Святые отцы Церкви о войне и воинском служении

про­то­и­е­рей Алек­сандр Гри­го­рьев

Оглав­ле­ние:


Начи­ная с 1990‑х годов, нрав­ствен­ный кризис в армии, выра­зив­шийся в ряде нега­тив­ных явле­ний, таких как дедов­щина, воров­ство, экс­плу­а­та­ция воен­но­слу­жа­щих офи­це­рами, халат­ное отно­ше­ние к их здо­ро­вью и другое, вызвал в обще­стве жаркие дис­кус­сии по вопросу об отно­ше­нии к армей­ской службе и воин­скому долгу вообще. Вой­ско­вые опе­ра­ции в Чечне 1993–1996 и 1999–2000 годов, в свою оче­редь, при­дали остроту вопро­сам об отно­ше­нии к реаль­ной войне.

Эти дис­кус­сии не оста­лись в сто­роне от вни­ма­ния пра­во­слав­ных людей, кото­рым, как и другим, при­хо­ди­лось решать те же вопросы: отда­вать ли сына в армию или «укло­няться», как вести себя моло­дому чело­веку, ока­зав­ше­муся в армии, чтобы не опо­зо­рить хри­сти­ан­ского имени. В еще боль­шей сте­пени послед­ний вопрос при­об­ре­тает глу­бину и остроту в усло­виях войны.

В обще­стве до сих пор бытует мнение, будто бы хри­сти­ан­ство с неодоб­ре­нием отно­сится к воин­ской службе. Но и хри­сти­ане, зна­ю­щие, что это не так, тем не менее не всегда ясно пред­став­ляют, как учит Цер­ковь отно­ситься к воин­скому слу­же­нию и войне. И если общие прин­ципы, выра­жен­ные, в част­но­сти, в Соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, известны, то кон­крет­ные и част­ные про­блемы, с кото­рыми стал­ки­ва­ются в своей повсе­днев­ной жизни воины, нередко ставят в тупик.

Рас­се­ять свои тре­воги можно только если обра­титься к Свя­щен­ному Писа­нию и Свя­щен­ному Пре­да­нию Церкви. В тво­ре­ниях святых отцов, как древ­них, так и новых, а также в кано­ни­че­ском праве пред­став­лено под­линно пра­во­слав­ное отно­ше­ние к воин­ской службе.

В неко­то­рых ста­тьях при­во­ди­лись неболь­шие под­борки выска­зы­ва­ний святых отцов о войне или армии, тем не менее подроб­ного, ком­плекс­ного, систе­ма­ти­че­ского иссле­до­ва­ния свя­то­оте­че­ского отно­ше­ния ко всему кругу вопро­сов, свя­зан­ных с воин­ской служ­бой, насколько нам известно, не было. Попы­та­емся вос­пол­нить этот пробел.

Имеет смысл также напом­нить о том, что воины в древ­но­сти выпол­няли, помимо армей­ских, еще и такие обя­зан­но­сти, кото­рые ныне воз­ло­жены на пра­во­охра­ни­тель­ные органы: арест пре­ступ­ни­ков, их кон­во­и­ро­ва­ние и содер­жа­ние под стра­жей, испол­не­ние казни, кон­троль за дви­же­нием людей и транс­порта при въезде в город и выезде и прочие, за исклю­че­нием след­ствия и допро­сов. Посему на при­ве­ден­ные в статье еван­гель­ские и свя­то­оте­че­ские слова стоит обра­тить вни­ма­ние не только сол­да­там и армей­ским офи­це­рам, но и мили­ци­о­не­рам, сотруд­ни­кам ГИБДД и слу­жа­щим ФСБ, жела­ю­щим узнать о том, как Бог через учение Пра­во­слав­ной Церкви пред­пи­сы­вает им испол­нять свое слу­же­ние.

Нужно ска­зать, что ука­зан­ные темы были во многом пери­фе­рий­ными для святых отцов. «Это не уди­ви­тельно, ибо, опре­де­ляя свое отно­ше­ние к любому явле­нию, Цер­ковь исхо­дит, прежде всего, из того, что глав­ной цен­но­стью для чело­века явля­ется жизнь вечная и бла­жен­ная, воз­мож­ная лишь при усло­вии еди­не­ния чело­века с Богом. Отсюда сле­дует боль­ший инте­рес святых отцов не к войне как соци­аль­ному явле­нию, а к войне как внут­рен­ней духов­ной брани»1. Тем не менее, опре­де­лен­ное вни­ма­ние про­бле­мам, свя­зан­ным с войной и воин­ским слу­же­нием, святые отцы все же уде­лили, и мысли их могут помочь в раз­ре­ше­нии многих вопро­сов, воз­ни­ка­ю­щих сего­дня у пра­во­слав­ных хри­стиан.

Война

Война, прежде всего, вели­кое бед­ствие, поэтому, говоря о пред­по­чти­тель­но­сти мирной жизни перед войной, свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский писал: «О какой ни заго­во­ришь при­ят­но­сти в жизни, чтобы ей быть при­ят­ною, нужен мир… Война пре­се­кает насла­жде­ние всеми бла­гами. Если и во время мира терпим по чело­ве­че­ству какое-либо бед­ствие, то зло, срас­тво­рен­ное благом, дела­ется легким для страж­ду­щих. Правда, когда и войною стес­нена жизнь, нечув­стви­тельны также бываем к подоб­ным скорб­ным слу­чаям; потому что общее бед­ствие горе­стями своими пре­вы­шает бед­ствия част­ные… Но если и для ощу­ще­ния соб­ствен­ных зол цепе­неет душа, пора­жен­ная общими бед­стви­ями войны, то как ей иметь ощу­ще­ние при­ят­ного? Где оружия, копья, изощ­рен­ное железо, зву­ча­щие трубы, гре­мя­щие ким­валы дру­жины, сомкнув­ши­еся щиты, столк­но­ве­ния, столп­ле­ния, схватки, сра­же­ния, побо­ища, бег­ства, пре­сле­до­ва­ния, стоны, крики, земля, увлаж­нен­ная кровью, попи­ра­е­мые мерт­вецы, без помощи остав­ля­е­мые ране­ные и все, что на войне можно видеть и слы­шать… неужели и там найдет кто время пре­кло­нить иногда помы­сел к вос­по­ми­на­нию об уве­се­ля­ю­щем? Если и придет в душу вос­по­ми­на­ние о чем-либо при­ят­ном, то не послу­жит ли это к уве­ли­че­нию горя?»2 Поэтому свя­ти­тель назы­вает предот­вра­ще­ние войны вели­чай­шим бла­го­де­я­нием, за кото­рое Гос­подь дарует двой­ную награду, «ибо ска­зано: бла­жени миро­творцы, а миро­тво­рец тот, кто дает мир другим»3.

Говоря о при­чи­нах войн, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст ука­зы­вал, что «войны посто­янно про­из­рас­тают от корня грехов»4. А каса­ясь про­мыс­ли­тель­ного зна­че­ния войны, свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рил, что «Бог в войнах насы­лает казни на достой­ных нака­за­ния»5.

Если пере­хо­дить от общих опре­де­ле­ний к более част­ным вопро­сам, мы увидим, что пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти раз­ли­чать войны спра­вед­ли­вые и неспра­вед­ли­вые, войны насту­па­тель­ные и обо­ро­ни­тель­ные: «Войны вос­пла­ме­ня­ются больше всего ради при­об­ре­те­ния чужой соб­ствен­но­сти. Но не должно обви­нять всех веду­щих войну; поло­жив­ших начало или нане­се­нию обиды, или хище­нию спра­вед­ливо назы­вать губи­тель­ными демо­нами; отмща­ю­щих же уме­ренно не над­ле­жит и уко­рять как неспра­вед­ливо посту­па­ю­щих, потому что делают дело закон­ное»6.

В свою оче­редь, бла­жен­ный Авгу­стин Иппон­ский считал, что война даже может при­но­сить пользу, так как уни­что­жает или ослаб­ляет про­из­вол зло­нрав­ных людей, а осуж­де­ние неко­то­рыми воин­ской службы «в дей­стви­тель­но­сти воз­ни­кает не из рели­ги­оз­ных моти­вов, а по тру­со­сти»7. «Поэтому запо­ведь не убий отнюдь не пре­сту­пают те, кото­рые ведут войны по пол­но­мо­чию от Бога или, будучи в силу Его зако­нов (то есть ввиду самого разум­ного и пра­во­суд­ного рас­по­ря­же­ния) пред­ста­ви­те­лями обще­ствен­ной власти, нака­зы­вают зло­деев смер­тью»8.

Учению о войне как о вынуж­ден­ной необ­хо­ди­мо­сти в падшем мире посвя­щены такие слова свя­ти­теля Фила­рета Мос­ков­ского: «Бог любит доб­ро­душ­ный мир, и Бог же бла­го­слов­ляет пра­вед­ную брань. Ибо с тех пор как есть на земле немир­ные люди, мира нельзя иметь без помощи воен­ной. Чест­ный и бла­го­на­деж­ный мир боль­шею частью надобно заво­е­вать. И для сохра­не­ния при­об­ре­тен­ного мира надобно, чтобы сам побе­ди­тель не поз­во­лял заржа­веть своему оружию»9; «война – страш­ное дело для тех, кото­рые пред­при­ни­мают ее без нужды, без правды, с жаждою коры­сти или пре­об­ла­да­ния, пре­вра­тив­шейся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответ­ствен­ность за кровь и бед­ствия своих и чужих. Но война – свя­щен­ное дело для тех, кото­рые при­ни­мают ее по необ­хо­ди­мо­сти – в защиту правды, веры, оте­че­ства»10.

Кри­ти­куя паци­фист­ское учение тол­стов­цев, свя­ти­тель Феофан Затвор­ник пишет, что «на воинах и войнах часто види­мое Бог являл бла­го­сло­ве­ние и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей про­слав­лены мощами, кои, однако ж, вое­вали. В Киево-Печер­ской лавре в пеще­рах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не под­вер­га­лись плену и наси­лиям вра­же­ским. Что делали фран­цузы в России? И как было не вое­вать с ними?»11

Нередко сто­рон­ники паци­фист­кой интер­пре­та­ции хри­сти­ан­ства ука­зы­вали на слова Гос­пода о любви к врагам. По этому поводу святые отцы неод­но­кратно давали разъ­яс­не­ния.

Так, напри­мер, когда мусуль­мане спро­сили у свя­того рав­ноап­о­столь­ного Кирилла, почему хри­сти­ане участ­вуют в войнах, если Хри­стос пове­лел им любить врагов, он отве­тил: «Хри­стос, Бог наш, пове­лел нам молиться за оби­жа­ю­щих нас и бла­го­во­лить им; но Он же запо­ве­дал нам: нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Поэтому мы терпим обиды, кото­рые при­чи­ня­ете каж­дому из нас отдельно, но в обще­стве защи­щаем друг друга и пола­гаем свою жизнь за братий наших, дабы вы, увле­кая их в плен, не пле­нили вместе с телами и души их, скло­няя бла­го­че­сти­вых к своим злым и бого­про­тив­ным делам»12.

Равным обра­зом и свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский, разъ­яс­няя учение Нагор­ной про­по­веди о любви к врагам, пишет: «Не думай, слу­ша­тель мой, чтобы я повто­рил слова эти о тех врагах, кото­рые воюют с нашим хри­сти­ан­ским оте­че­ством и враж­дуют против нашей бла­го­че­сти­вой веры… Тех не только нельзя любить, но даже необ­хо­димо высту­пать войной против них, пола­гая душу свою за хри­сти­ан­ское цар­ство и целость Церкви»13.

Бла­го­сло­ве­ние Божие про­яв­ля­ется в виде чудес­ной помощи от Бога во время войн. Об этом осо­бенно много сви­де­тельств в житиях святых. Огра­ни­чимся двумя при­ме­рами из свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний.

Святой Иоанн Мосх писал: «Один из отцов пере­дал мне сле­ду­ю­щий рас­сказ воина, быв­шего дра­ка­на­рия: “Во время войны в Африке с мав­ри­тан­цами мы потер­пели пора­же­ние от вар­ва­ров и под­верг­лись пре­сле­до­ва­нию, во время кото­рого многие из наших были убиты. Один из непри­я­те­лей настиг меня и уже поднял копье, чтобы пора­зить меня. Увидав это, я начал при­зы­вать Бога: «Гос­поди Боже, явив­шийся рабе Твоей Фекле и изба­вив­ший ее от рук нече­сти­вых, избавь и меня от насто­я­щей напа­сти и спаси меня от злой смерти. Я уда­люсь в пустыню и про­веду оста­ток моей жизни в уеди­не­нии». И обер­нув­шись, я уже не увидал никого из вар­ва­ров. Немед­ленно уда­лился я в эту лавру Копраты. И вот по мило­сти Божией прожил в этой пещере 35 лет”»14.

Подробно эту тему рас­кры­вает свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский в «Письме воину Иоанну Н.»: «Ты пишешь о чудес­ном случае, кото­рый при­клю­чился с тобой на войне. Кто-то перед нача­лом битвы раз­да­вал сол­да­там Еван­ге­лие… ты едко заме­тил: “Здесь тре­бу­ются сталь и свинец, а не книги. Если сталь нас не спасет, то книги и подавно!” Вот какое заме­ча­ние ты сделал тогда, ибо до того дня ты веру Божию пола­гал за ничто… Но все же ты взял кни­жечку и поло­жил ее во внут­рен­ний карман с левой сто­роны. И что же слу­чи­лось? Ты сам гово­ришь: чудо Божие, и я под­твер­ждаю это. Вокруг тебя падали ране­ные; нако­нец был повер­жен и ты. Попало в тебя сталь­ное зерно. Ты схва­тился рукой за сердце, ожидая, что хлынет кровь. Позже, когда ты раз­делся, то нашел застряв­шую в твер­дом пере­плете кни­жечки пулю: она метила прямо в сердце. Ты задро­жал, как в лихо­радке. Перст Божий! Святая книга спасла твою жизнь от смер­то­нос­ного свинца. Тот день ты счи­та­ешь своим духов­ным рож­де­нием. С того дня ты стал бояться Бога и вни­ма­тельно иссле­до­вать веро­уче­ние… Гос­подь мило­стью Своей открыл тебе глаза… Одни на войне погу­били тело, а иные – душу. Первые поте­ряли меньше. А неко­то­рые душу свою обрели, и они истин­ные побе­ди­тели. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вер­ну­лись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, как и ты, бла­го­даря какому-то чудес­ному случаю ощутил, что неви­ди­мый Гос­подь сту­пает рядом с ними»15.

Воин­ское слу­же­ние

В хри­сти­ан­стве, начи­ная с апо­столь­ских времен, воин­ское слу­же­ние исполь­зо­ва­лось как мета­фора той духов­ной борьбы, кото­рую должен вести каждый хри­сти­а­нин. Вот как пишет об этом апо­стол Павел: Станьте, пре­по­я­сав чресла ваши исти­ною и облек­шись в броню пра­вед­но­сти, и обув ноги в готов­ность бла­го­вест­во­вать мир; а паче всего возь­мите щит веры, кото­рым воз­мо­жете уга­сить все рас­ка­лен­ные стрелы лука­вого; и шлем спа­се­ния возь­мите, и меч духов­ный, кото­рый есть Слово Божие (Еф. 6:14–17).

Уже в древ­но­сти «воен­ные ана­ло­гии мы нахо­дим у свя­того Игна­тия Бого­носца, муче­ника Иустина Фило­софа и свя­щен­но­му­че­ника Кипри­ана Кар­фа­ген­ского. Все эти образы можно свести к четы­рем пунк­там: 1. Все хри­сти­ане – воины Христа; 2. Иисус Хри­стос есть пол­ко­во­дец; 3. Кре­ще­ние – это таин­ство и при­сяга зна­мени; 4. Цер­ковь – это воен­ный лагерь Бога»16.

Позд­нее пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник срав­ни­вает с вои­нами мона­хов: «Изъ­яс­ним в этом слове и сам образ воин­ство­ва­ния сих муже­ствен­ных рат­ни­ков: как они держат щит веры к Богу и своему настав­нику, отвра­щая им всякий помысл неве­рия и пере­хож­де­ние (в другое место), и, всегда воз­нося меч духов­ный, уби­вают им всякую соб­ствен­ную волю, при­бли­жа­ю­щу­юся к ним, и, будучи одеты в желез­ную броню кро­то­сти и тер­пе­ния, отра­жают ею всякое оскорб­ле­ние, уязв­ле­ние и стрелы; имеют они и шлем спа­се­ния – молит­вен­ный покров своего настав­ника»17. А свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский упо­ми­нает сроч­ную службу как мета­фору отно­ше­ния хри­сти­а­нина к земной жизни: «Истин­ные хри­сти­ане всегда счи­тали свою жизнь воен­ной служ­бой. И как сол­даты счи­тают дни своей службы и с радо­стью думают о воз­вра­ще­нии домой, так и хри­сти­ане посто­янно помнят о конце своей жизни и воз­вра­ще­нии в свое Небес­ное Оте­че­ство»18.

Воин­ское слу­же­ние не пре­пят­ствует спа­се­нию

Пере­ходя от обра­зов к самой воин­ской службе, нужно заме­тить, что святые отцы Церкви нико­гда не счи­тали ее несов­ме­сти­мой с хри­сти­ан­ским обра­зом жизни или пре­пят­ствием для спа­се­ния. Напро­тив, многие из них прямо опро­вер­гали такое мнение.

У свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста читаем: «Ты выстав­ля­ешь пред­ло­гом воен­ную службу и гово­ришь: я – воин и не могу быть набож­ным. Но разве сотник не был воином? А он гово­рит Иисусу, что я недо­стоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздо­ро­веет слуга мой (Мф. 8:8). И, уди­вив­шись, Иисус гово­рит: Истинно говорю вам, и в Изра­иле не нашел Я такой веры (Мф. 8:10). Воен­ная служба нисколько не послу­жила для него пре­пят­ствием»19.

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий при­во­дит и больше при­ме­ров из Писа­ния, говоря: «Неужели воин­ский чин лишен надежды на спа­се­ние? Неужели нет ни одного бла­го­че­сти­вого сот­ника? При­по­ми­наю пер­вого сот­ника, кото­рый, стоя при кресте Хри­сто­вом и по чуде­сам сознав силу, когда еще не остыла дер­зость иудеев, не убо­ялся их ярости и не отка­зался воз­ве­стить истину, но испо­ве­дал и не отрекся, что воис­тину был Божий Сын (Мф. 27:54). Знаю и дру­гого сот­ника, кото­рый о Гос­поде, когда был еще во плоти, познал, что Он Бог и Царь сил и что Ему доста­точно одного пове­ле­ния, чтобы чрез слу­жеб­ных духов посы­лать посо­бия нуж­да­ю­щимся. О вере его и Гос­подь под­твер­дил, что она больше веры всего Изра­иля (см.: Мф. 8:10). А Кор­ни­лий, будучи сот­ни­ком, не удо­сто­ился ли видеть ангела и напо­сле­док через Петра не полу­чил ли спа­се­ние?»20.

То же гово­рит и бла­жен­ный Фео­до­рит Кир­ский: «Поскольку много раз­лич­ных родов жизни бла­го­че­сти­вой: жизнь мона­ше­ская и обще­жи­тель­ная, жизнь пустын­ная и город­ская, жизнь граж­дан­ская и воен­ная… в каждом же роде жизни можно уго­ждать Богу, то не без при­чины изре­чено: кто есть чело­век, боя­щийся Гос­пода? Уста­но­вит закон ему на пути, кото­рый он избрал21 (Пс. 24:12), то есть в том роде жизни, какой решился чело­век про­во­дить, даст ему при­лич­ные и сооб­раз­ные законы. Так святой Иоанн Кре­сти­тель вопро­шав­шим мыта­рям сове­то­вал не брать больше уста­нов­лен­ного и воинам – никого не оби­жать, доволь­ство­ваться обро­ками, то есть опре­де­лен­ною пищей (ср. Лк. 3:12–1422.

Об этом пишет и святой Нико­лай Кава­сила: «И к заня­тию какому-либо нет ника­кого пре­пят­ствия, и пол­ко­во­дец может началь­ство­вать вой­сками, и зем­ле­де­лец воз­де­лы­вать землю, и заяви­тель управ­лять делами и ни в чем не будет иметь нужды из-за сего»23.

Святой Иоанн Мосх при­во­дит рас­сказ аввы Пал­ла­дия, в кото­ром опи­сы­вает воина, кото­рый, не будучи фор­мально мона­хом, в сво­бод­ное от воин­ской службы время пре­да­вался таким аске­ти­че­ским подви­гам, что его даже ста­вили в пример мона­хам: «В Алек­сан­дрии был воин, по имени Иоанн. Он вел сле­ду­ю­щий образ жизни: каждый день с утра до девя­того часа сижи­вал он в мона­стыре близ входа во храм свя­того Петра. Он был одет во вре­тище и плел кор­зинки, все время молчал и совсем ни с кем не раз­го­ва­ри­вал. Сидя у храма, он зани­мался своей рабо­той и только одно воз­гла­шал с уми­ле­нием: “Гос­поди, от тайных моих очисти мя (Пс. 18:13), да не посты­жусь в молитве”. Про­из­неся эти слова, он снова погру­жался в про­дол­жи­тель­ное мол­ча­ние… И затем снова, по про­ше­ствии часа и более, повто­рял то же вос­кли­ца­ние. Так он воз­гла­шал раз семь в тече­ние дня, ни слова не говоря ни с кем. В девя­том часу он снимал вре­тище и оде­вался в воин­ские одежды и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много нази­да­ния и в его мол­ча­нии, и в его образе жизни»24.

Такому же насто­я­щему хри­сти­а­нину напи­сал письмо и свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, говоря: «Я узнал в тебе чело­века, дока­зы­ва­ю­щего собою, что и в воен­ной жизни можно сохра­нить совер­шен­ство любви к Богу и что хри­сти­а­нин должен отли­чаться не покроем платья, но душев­ным рас­по­ло­же­нием»25.

Уча­стие в бою не при­рав­ни­ва­ется ко греху убий­ства

Святые отцы посто­янно ука­зы­вали, что убий­ства врагов, совер­ша­е­мые вои­нами в бою, а также убий­ства пре­ступ­ни­ков, ока­зы­ва­ю­щих сопро­тив­ле­ние, сотруд­ни­ками пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов (а в древ­но­сти эту обя­зан­ность также испол­няли воины), не вме­ня­ются в грех убий­ства.

Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий в «Посла­нии к монаху Амуну», кото­рое было утвер­ждено как обще­цер­ков­ное учение на VI и VII Все­лен­ских Собо­рах, пишет: «Уби­вать непоз­во­ли­тельно, но истреб­лять непри­я­теля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отли­чив­ши­еся в бранях удо­ста­и­ва­ются вели­ких поче­стей, и им воз­дви­га­ются памят­ники, воз­ве­ща­ю­щие об их заслу­гах»26.

Но, с другой сто­роны, это дело не назы­ва­лось и совсем чистым и без­вред­ным для души сол­дата. На это ука­зы­вает свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий в 13‑м пра­виле: «Уби­е­ние на войне отцы наши не вме­няли за убий­ство, мне кажется, из снис­хож­де­ния к защит­ни­кам цело­муд­рия и бла­го­че­стия. Но, может быть, не худо было бы посо­ве­то­вать, чтобы они, как име­ю­щие нечи­стые руки, три года воз­дер­жа­лись от при­об­ще­ния святых таин»27. О том же, но более подробно гово­рит пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот: «Хотя умерщ­вле­ние непри­я­те­лей на войнах кажется делом закон­ным и побе­ди­те­лям воз­дви­га­ются памят­ники, воз­ве­ща­ю­щие их заслуги, однако же, если разо­брать тесное срод­ство между всеми людьми, то и оно (то есть умерщ­вле­ние на войне. – А.Г.) не невинно; поэтому Моисей и пред­пи­сал убив­шему чело­века на войне поль­зо­ваться очи­ще­ни­ями и кроп­ле­ни­ями»28. Дей­стви­тельно, пророк Моисей в Писа­нии Вет­хого Завета, согласно откро­ве­нию Божи­ему, тре­бует от воина, вер­нув­ше­гося из битвы, семь дней нахо­диться вне стана, очи­ща­ясь от про­ли­той крови (см.: Чис. 31:19).

Вот как тол­кует слова свя­ти­теля Васи­лия авто­ри­тет­ный кано­нист XIII века Матфей Вла­старь: «Таким обра­зом, и сей боже­ствен­ный отец почи­тает похвалы достой­ными идущих на про­тив­ни­ков и защи­ща­ю­щих род хри­сти­ан­ский, ибо что может быть более достой­ным похвалы, чем то, чтобы быть побор­ни­ками цело­муд­рия и бла­го­че­стия? Но поскольку у сего свя­того отца было наме­ре­ние очи­щать скверны, соеди­ня­е­мые иногда и с бла­гими делами, он под­вер­гает уме­рен­ной епи­ти­мии и сих (воинов)… необ­хо­димо, чтобы и про­во­дя­щие жизнь в сра­же­ниях и обаг­ря­ю­щие свои руки в крови ино­пле­мен­ни­ков прежде очи­сти­лись вра­че­ством пока­я­ния и огнем его попа­лили соеди­нен­ные с тако­вым заня­тием скверны и таким обра­зом при­сту­пили к таин­ствам нового Адама… И при импе­ра­торе Ники­форе Фоке пра­вило это при­несло пользу Церкви, ибо когда он стал при­нуж­дать Цер­ковь поста­но­вить закон, чтобы павшие на войне были честву­емы наравне со свя­тыми муче­ни­ками… тогдаш­ние пред­сто­я­тели Церкви, когда мно­гими дово­дами не убе­дили импе­ра­тора, что его тре­бо­ва­ние небла­го­че­стиво, вос­поль­зо­ва­лись нако­нец этим пра­ви­лом, говоря: как можно при­чис­лить к муче­ни­кам павших на войне, когда Васи­лий Вели­кий отлу­чил их на трех­ле­тие от таинств как “име­ю­щих нечи­стые руки”, и таким обра­зом отвра­тили наси­лие импе­ра­тора»29.

Тем не менее стоит обра­тить вни­ма­ние на то, что данное пра­вило выра­жено свя­ти­те­лем Васи­лием скорее в реко­мен­да­тель­ном ключе, чем в кате­го­рич­ном, как в других слу­чаях. Воз­можно поэтому, как пишут авто­ри­тет­ные кано­ни­сты Зонара и Валь­са­мон, «этот совет как будто не испол­нялся»30, и период пока­я­ния для воинов перед при­ча­стием, как пра­вило, сокра­щался. Стоит упо­мя­нуть, что на Руси был бла­го­че­сти­вый обычай вер­нув­шимся с войны какое-то время жить в мона­стыре в каче­стве труд­ни­ков, чтобы там как бы при­ве­сти свое душев­ное настро­е­ние в поря­док.

Ту же мысль, что воин­ский подвиг, как бы ни был высок, тем не менее сам по себе (то есть без хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей) не дает свя­то­сти и не ведет в рай, выра­жает и свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, пере­ска­зы­вая в одном из своих настав­ле­ний фан­та­сти­че­ский рас­сказ-притчу В.А. Жуков­ского «Пери и ангел», назы­вая ее «пре­на­зи­да­тель­ной»: «Пери, дух, один из увле­чен­ных к отпа­де­нию от Бога, опом­нился и воро­тился в рай. Но, при­ле­тев к дверям его, нахо­дит их запер­тыми. Ангел, страж их, гово­рит ему: “Есть надежда, что вой­дешь, но при­неси достой­ный дар”. Поле­тел Пери на землю. Видит: война. Уми­рает доб­лест­ный воин и в слезах пред­смерт­ных молит Бога об оте­че­стве. Эту слезу под­хва­тил Пери и несет. Принес, но двери не отво­ри­лись. Ангел гово­рит ему: “Хорош дар, но не силен отво­рить для тебя двери рая”. Это выра­жает, что все доб­ро­де­тели граж­дан­ские хороши, но одни не ведут в рай»31. В конце исто­рии рас­ска­зы­ва­ется, что лишь когда Пери принес слезу рас­ка­яв­ше­гося греш­ника, его впу­стили в рай.

Похвала святых отцов воин­скому подвигу

Ска­зан­ное выше вовсе не озна­чает, что свя­ти­тель Феофан Затвор­ник уни­чи­жи­тельно отно­сился к воин­скому подвигу; напро­тив, он очень похвально отзы­вался о самой воин­ской службе, считая, что «воен­ный путь самый хоро­ший – чистый, чест­ный, само­от­вер­жен­ный»32. Но, тем не менее, сам по себе этот путь, как и все граж­дан­ские доб­ро­де­тели, не ведет ко спа­се­нию, если всту­пив­ший на него не совер­шен­ству­ется в хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лях.

Многие святые отно­си­лись с ува­же­нием к высо­чай­шим про­яв­ле­ниям воин­ского слу­же­ния, кото­рые осо­бенно ста­но­ви­лись известны во время боль­ших войн.

Так, напри­мер, свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский во время Крым­ской войны гово­рил: «Нельзя рав­но­душно вос­по­ми­нать, какие труд­но­сти над­ле­жало пре­одо­ле­вать в сей брани рос­сий­скому воин­ству, какие тяго­сти должен был поне­сти народ, каким лише­ниям и стра­да­ниям под­вер­га­лись от врагов наши сооте­че­ствен­ники, близ­кие к позо­рищу войны. Но с сими печаль­ными вос­по­ми­на­ни­ями соеди­нено уте­ши­тель­ное и вели­че­ствен­ное. Наши воины моря, начав свои подвиги истреб­ле­нием турец­кого флота, когда должны были укло­няться от чрез­мер­ного пре­вос­ход­ства мор­ской силы несколь­ких держав, не только не усту­пили своих кораб­лей, но и сде­лали из них под­вод­ное укреп­ле­ние для защиты при­стани и города. Потом соеди­нен­ные воины моря и суши один­на­дцать меся­цев побе­до­носно про­ти­во­сто­яли в Сева­сто­поле мно­го­чис­лен­ней­шим вой­скам четы­рех держав и бес­при­мер­ным доныне раз­ру­ши­тель­ным ору­диям. Нако­нец, хотя и допу­щены враги рабо­тать над остав­лен­ными им раз­ва­ли­нами для умно­же­ния раз­ва­лин, но в Сева­сто­поле доныне (до заклю­че­ния Париж­ского мира) стоит рус­ское воин­ство. На Даль­нем Востоке малое укреп­ле­ние с гор­стью людей отра­зило мор­ское и сухо­пут­ное напа­де­ния несрав­ненно силь­ней­ших врагов, по при­зна­нию участ­во­вав­ших в том, более молит­вою, нежели силою. На западе два силь­ней­шие флота бес­по­лезно исто­щали свои усилия против одной кре­по­сти, а на другую смот­рели только издали. На севере было стран­ное про­ти­во­бор­ство: с одной сто­роны, воен­ные суда и огне­стрель­ные орудия, с другой – свя­щен­но­слу­жи­тели и мона­ше­ству­ю­щие, со свя­ты­нею и молит­вою ходя­щие по стене, и несколько чело­век со слабым и неис­прав­ным ору­жием: и оби­тель оста­лась непо­беж­ден­ною, и свя­тыня непри­кос­но­вен­ною. Против России дей­ство­вали войска четы­рех держав, и в числе сих были силь­ней­шие в мире… И несмотря на все сие, в Европе мы не побеж­дены, а в Азии мы побе­ди­тели. Слава рос­сий­скому воин­ству! Бла­го­сло­венна память подвиж­ни­ков оте­че­ства, при­нес­ших ему в жертву муже­ство, искус­ство и жизнь!»33

А свя­щен­но­му­че­ник Иоанн Вос­тор­гов во время войны с Япо­нией гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти «про­ник­нуться бла­го­дар­ною любо­вью к нашим героям-воинам, уми­ра­ю­щим за нас на полях брани, к ране­ным, боль­ным и прийти к ним с посиль­ной помо­щью»34.

Во всю исто­рию Пра­во­сла­вия не най­дется такого при­мера, чтобы искренне веру­ю­щие и бла­го­че­сти­вые пра­во­слав­ные пол­ко­водцы перед похо­дом не обра­ща­лись бы за бла­го­сло­ве­нием, молит­вой и духов­ной под­держ­кой к епи­ско­пам или свя­щен­ни­кам. И, есте­ственно, они ее полу­чали.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст при­зы­вал свою паству молиться о помощи Божией воинам на войне: «Разве не было бы ни с чем несо­об­разно, если бы в то время как другие высту­пают в поход и обле­ка­ются в оружие с той целью, чтобы мы пре­бы­вали в без­опас­но­сти, сами мы за тех, кото­рые под­вер­га­ются опас­но­стям и несут бремя воен­ной дружбы, не тво­рили даже и молитв. Таким обра­зом, это вовсе не состав­ляет лести, а дела­ется по тре­бо­ва­нию спра­вед­ли­во­сти… Они состав­ляют как бы неко­то­рого рода оплот, постав­лен­ный впе­реди, кото­рый охра­няет спо­кой­ствие пре­бы­ва­ю­щих внутри»35.

(Окон­ча­ние сле­дует)

При­ме­ча­ния:

1 См.: Сергий Корот­ких, иерей. Что озна­чает «не убий…»? // Спас. 2005. № 6 (15).

2 Гри­го­рий Нис­ский, свя­ти­тель. О бла­жен­ствах. Слово 1.

3 Там же.

4 Тво­ре­ния иже во святых отца нашего Иоанна Зла­то­уста, архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского. СПб., 1900. Т. 6. С. 41.

5 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседа 9. О том, что Бог не винов­ник зла.

6 Исидор Пелу­сиот, святой. Тво­ре­ния. М., 1860. Ч. 3:Письма. С. 382–383.

7 Цит. по: Николь­ский В. Хри­сти­ан­ство, пат­ри­о­тизм и война // Пра­во­слав­ный собе­сед­ник. Казань, 1904. Т. 2. Ч. 2. С. 76.

8 Авгу­стин Авре­лий, бла­жен­ный. О граде Божием. М., 1994. T. 1. С. 39.

9 Фила­рет (Дроз­дов), свя­ти­тель. Слова и речи. М., 1882. Т. 4. С. 272.

10 Фила­рет (Дроз­дов), свя­ти­тель. Избран­ные труды, письма, вос­по­ми­на­ния. М., 2003. С. 481.

11 Собра­ние писем свя­ти­теля Фео­фана. М., 1899. Вып. 5. C. 208.

12 Цит. по: Барсов M. B. Сбор­ник статей по истол­ко­ва­тель­ному и нази­да­тель­ному чтению Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия. СПб., 1893. T. 1. C. 574.

13 Димит­рий Ростов­ский, свя­ти­тель. Тво­ре­ния. СПб., б.г. С. 482.

14 Иоанн Мосх, бла­жен­ный. Луг духов­ный, 20.

15 Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мис­си­о­нер­ские письма, 23.

16 Кара­шев А. Отно­ше­ние хри­стиан первых трех веков к воен­ной службе. Рязань, 1914. С. 8.

17 Иоанн Лествич­ник, пре­по­доб­ный. Лествица, 4. 2.

18 Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мысли о добре и зле, 3–4.

19 Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. К иудеям, и элли­нам, и ере­ти­кам; и на слова: был зван Иисус на брак (Ин. 2:2).

20 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседа 18. На день свя­того муче­ника Гордия.

21 Пере­вод по Сеп­ту­а­гинте в данном случае несколько отли­ча­ется от Сино­даль­ного: «Кто есть чело­век, боя­щийся Гос­пода? Ему укажет Он путь, кото­рый избрать».

22 Фео­до­рит Кир­ский, бла­жен­ный. Изъ­яс­не­ние псал­мов. М., 2004. С. 89.

23 Нико­лай Кава­сила, святой Семь слов о жизни во Христе. М., 1874. С. 136.

24 Иоанн Мосх, бла­жен­ный. Луг духов­ный, 73.

25 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель Тво­ре­ния. СПб., 1911. Т. 3. С. 133.

26 Афа­на­сий Вели­кий, свя­ти­тель Тво­ре­ния. М., 1994. Т. 3. С. 369.

27 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. При­мите слово мое. М., 2006. С. 204. Для срав­не­ния нужно ука­зать, что насто­я­щий убийца в под­лин­ном смысле этого слова, согласно пра­ви­лам свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, должен был под­верг­нуться отлу­че­нию от при­ча­стия на 20 лет.

28 Исидор Пелу­сиот, святой. Тво­ре­ния. Ч. 3:Письма. С. 111.

29 Матфей (Вла­старь), иеро­мо­нах. Алфа­вит­ная син­тагма. М., 1996. С. 428.

30 Нико­дим (Милаш), епи­скоп Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями. М., 1996. Т. 2. С. 386.

31 Феофан Затвор­ник, свя­ти­тель. Что есть духов­ная жизнь и как на нее настро­иться? Гл. 66: Настав­ле­ние бого­моль­цам //.

32 Собра­ние писем свя­ти­теля Фео­фана. М., 1899. Вып. 8. C. 95.

33 Цит. по: Госу­дар­ствен­ное учение Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского // Пра­во­слав­ная жизнь. 1997. № 9–10.

34 Иоанн Вос­тор­гов, про­то­и­е­рей. По поводу войны с языч­ни­ками // Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. 2, С. 422.

35 Цит. по: Геор­гий Яст­рем­ский, свя­щен­ник Воин­ское звание по тво­ре­ниям все­лен­ских отцов Церкви // Вест­ник воен­ного и мор­ского духо­вен­ства. 1914. № 20. С. 710.

Православие.ру

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки