протоиерей Александр Григорьев
Святые отцы Церкви о войне и воинском служении

Часть I

Начи­ная с 1990‑х годов, нрав­ствен­ный кризис в армии, выра­зив­шийся в ряде нега­тив­ных явле­ний, таких как дедов­щина, воров­ство, экс­плу­а­та­ция воен­но­слу­жа­щих офи­це­рами, халат­ное отно­ше­ние к их здо­ро­вью и другое, вызвал в обще­стве жаркие дис­кус­сии по вопросу об отно­ше­нии к армей­ской службе и воин­скому долгу вообще. Вой­ско­вые опе­ра­ции в Чечне 1993–1996 и 1999–2000 годов, в свою оче­редь, при­дали остроту вопро­сам об отно­ше­нии к реаль­ной войне.

Эти дис­кус­сии не оста­лись в сто­роне от вни­ма­ния пра­во­слав­ных людей, кото­рым, как и другим, при­хо­ди­лось решать те же вопросы: отда­вать ли сына в армию или «укло­няться», как вести себя моло­дому чело­веку, ока­зав­ше­муся в армии, чтобы не опо­зо­рить хри­сти­ан­ского имени. В еще боль­шей сте­пени послед­ний вопрос при­об­ре­тает глу­бину и остроту в усло­виях войны.

В обще­стве до сих пор бытует мнение, будто бы хри­сти­ан­ство с неодоб­ре­нием отно­сится к воин­ской службе. Но и хри­сти­ане, зна­ю­щие, что это не так, тем не менее не всегда ясно пред­став­ляют, как учит Цер­ковь отно­ситься к воин­скому слу­же­нию и войне. И если общие прин­ципы, выра­жен­ные, в част­но­сти, в Соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви, известны, то кон­крет­ные и част­ные про­блемы, с кото­рыми стал­ки­ва­ются в своей повсе­днев­ной жизни воины, нередко ставят в тупик.

Рас­се­ять свои тре­воги можно только если обра­титься к Свя­щен­ному Писа­нию и Свя­щен­ному Пре­да­нию Церкви. В тво­ре­ниях святых отцов, как древ­них, так и новых, а также в кано­ни­че­ском праве пред­став­лено под­линно пра­во­слав­ное отно­ше­ние к воин­ской службе.

В неко­то­рых ста­тьях при­во­ди­лись неболь­шие под­борки выска­зы­ва­ний святых отцов о войне или армии, тем не менее подроб­ного, ком­плекс­ного, систе­ма­ти­че­ского иссле­до­ва­ния свя­то­оте­че­ского отно­ше­ния ко всему кругу вопро­сов, свя­зан­ных с воин­ской служ­бой, насколько нам известно, не было. Попы­та­емся вос­пол­нить этот пробел.

Имеет смысл также напом­нить о том, что воины в древ­но­сти выпол­няли, помимо армей­ских, еще и такие обя­зан­но­сти, кото­рые ныне воз­ло­жены на пра­во­охра­ни­тель­ные органы: арест пре­ступ­ни­ков, их кон­во­и­ро­ва­ние и содер­жа­ние под стра­жей, испол­не­ние казни, кон­троль за дви­же­нием людей и транс­порта при въезде в город и выезде и прочие, за исклю­че­нием след­ствия и допро­сов. Посему на при­ве­ден­ные в статье еван­гель­ские и свя­то­оте­че­ские слова стоит обра­тить вни­ма­ние не только сол­да­там и армей­ским офи­це­рам, но и мили­ци­о­не­рам, сотруд­ни­кам ГИБДД и слу­жа­щим ФСБ, жела­ю­щим узнать о том, как Бог через учение Пра­во­слав­ной Церкви пред­пи­сы­вает им испол­нять свое слу­же­ние.

Нужно ска­зать, что ука­зан­ные темы были во многом пери­фе­рий­ными для святых отцов. «Это не уди­ви­тельно, ибо, опре­де­ляя свое отно­ше­ние к любому явле­нию, Цер­ковь исхо­дит, прежде всего, из того, что глав­ной цен­но­стью для чело­века явля­ется жизнь вечная и бла­жен­ная, воз­мож­ная лишь при усло­вии еди­не­ния чело­века с Богом. Отсюда сле­дует боль­ший инте­рес святых отцов не к войне как соци­аль­ному явле­нию, а к войне как внут­рен­ней духов­ной брани»1. Тем не менее, опре­де­лен­ное вни­ма­ние про­бле­мам, свя­зан­ным с войной и воин­ским слу­же­нием, святые отцы все же уде­лили, и мысли их могут помочь в раз­ре­ше­нии многих вопро­сов, воз­ни­ка­ю­щих сего­дня у пра­во­слав­ных хри­стиан.

Война

Война, прежде всего, вели­кое бед­ствие, поэтому, говоря о пред­по­чти­тель­но­сти мирной жизни перед войной, свя­ти­тель Гри­го­рий Нис­ский писал: «О какой ни заго­во­ришь при­ят­но­сти в жизни, чтобы ей быть при­ят­ною, нужен мир… Война пре­се­кает насла­жде­ние всеми бла­гами. Если и во время мира терпим по чело­ве­че­ству какое-либо бед­ствие, то зло, срас­тво­рен­ное благом, дела­ется легким для страж­ду­щих. Правда, когда и войною стес­нена жизнь, нечув­стви­тельны также бываем к подоб­ным скорб­ным слу­чаям; потому что общее бед­ствие горе­стями своими пре­вы­шает бед­ствия част­ные… Но если и для ощу­ще­ния соб­ствен­ных зол цепе­неет душа, пора­жен­ная общими бед­стви­ями войны, то как ей иметь ощу­ще­ние при­ят­ного? Где оружия, копья, изощ­рен­ное железо, зву­ча­щие трубы, гре­мя­щие ким­валы дру­жины, сомкнув­ши­еся щиты, столк­но­ве­ния, столп­ле­ния, схватки, сра­же­ния, побо­ища, бег­ства, пре­сле­до­ва­ния, стоны, крики, земля, увлаж­нен­ная кровью, попи­ра­е­мые мерт­вецы, без помощи остав­ля­е­мые ране­ные и все, что на войне можно видеть и слы­шать… неужели и там найдет кто время пре­кло­нить иногда помы­сел к вос­по­ми­на­нию об уве­се­ля­ю­щем? Если и придет в душу вос­по­ми­на­ние о чем-либо при­ят­ном, то не послу­жит ли это к уве­ли­че­нию горя?»2 Поэтому свя­ти­тель назы­вает предот­вра­ще­ние войны вели­чай­шим бла­го­де­я­нием, за кото­рое Гос­подь дарует двой­ную награду, «ибо ска­зано: бла­жени миро­творцы, а миро­тво­рец тот, кто дает мир другим»3.

Говоря о при­чи­нах войн, свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст ука­зы­вал, что «войны посто­янно про­из­рас­тают от корня грехов»4. А каса­ясь про­мыс­ли­тель­ного зна­че­ния войны, свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий гово­рил, что «Бог в войнах насы­лает казни на достой­ных нака­за­ния»5.

Если пере­хо­дить от общих опре­де­ле­ний к более част­ным вопро­сам, мы увидим, что пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти раз­ли­чать войны спра­вед­ли­вые и неспра­вед­ли­вые, войны насту­па­тель­ные и обо­ро­ни­тель­ные: «Войны вос­пла­ме­ня­ются больше всего ради при­об­ре­те­ния чужой соб­ствен­но­сти. Но не должно обви­нять всех веду­щих войну; поло­жив­ших начало или нане­се­нию обиды, или хище­нию спра­вед­ливо назы­вать губи­тель­ными демо­нами; отмща­ю­щих же уме­ренно не над­ле­жит и уко­рять как неспра­вед­ливо посту­па­ю­щих, потому что делают дело закон­ное»6.

В свою оче­редь, бла­жен­ный Авгу­стин Иппон­ский считал, что война даже может при­но­сить пользу, так как уни­что­жает или ослаб­ляет про­из­вол зло­нрав­ных людей, а осуж­де­ние неко­то­рыми воин­ской службы «в дей­стви­тель­но­сти воз­ни­кает не из рели­ги­оз­ных моти­вов, а по тру­со­сти»7. «Поэтому запо­ведь не убий отнюдь не пре­сту­пают те, кото­рые ведут войны по пол­но­мо­чию от Бога или, будучи в силу Его зако­нов (то есть ввиду самого разум­ного и пра­во­суд­ного рас­по­ря­же­ния) пред­ста­ви­те­лями обще­ствен­ной власти, нака­зы­вают зло­деев смер­тью»8.

Учению о войне как о вынуж­ден­ной необ­хо­ди­мо­сти в падшем мире посвя­щены такие слова свя­ти­теля Фила­рета Мос­ков­ского: «Бог любит доб­ро­душ­ный мир, и Бог же бла­го­слов­ляет пра­вед­ную брань. Ибо с тех пор как есть на земле немир­ные люди, мира нельзя иметь без помощи воен­ной. Чест­ный и бла­го­на­деж­ный мир боль­шею частью надобно заво­е­вать. И для сохра­не­ния при­об­ре­тен­ного мира надобно, чтобы сам побе­ди­тель не поз­во­лял заржа­веть своему оружию»9; «война – страш­ное дело для тех, кото­рые пред­при­ни­мают ее без нужды, без правды, с жаждою коры­сти или пре­об­ла­да­ния, пре­вра­тив­шейся в жажду крови. На них лежит тяжкая ответ­ствен­ность за кровь и бед­ствия своих и чужих. Но война – свя­щен­ное дело для тех, кото­рые при­ни­мают ее по необ­хо­ди­мо­сти – в защиту правды, веры, оте­че­ства»10.

Кри­ти­куя паци­фист­ское учение тол­стов­цев, свя­ти­тель Феофан Затвор­ник пишет, что «на воинах и войнах часто види­мое Бог являл бла­го­сло­ве­ние и в Ветхом, и в Новом Завете. А у нас сколько князей про­слав­лены мощами, кои, однако ж, вое­вали. В Киево-Печер­ской лавре в пеще­рах есть мощи воинов. Воюют по любви к своим, чтобы они не под­вер­га­лись плену и наси­лиям вра­же­ским. Что делали фран­цузы в России? И как было не вое­вать с ними?»11

Нередко сто­рон­ники паци­фист­кой интер­пре­та­ции хри­сти­ан­ства ука­зы­вали на слова Гос­пода о любви к врагам. По этому поводу святые отцы неод­но­кратно давали разъ­яс­не­ния.

Так, напри­мер, когда мусуль­мане спро­сили у свя­того рав­ноап­о­столь­ного Кирилла, почему хри­сти­ане участ­вуют в войнах, если Хри­стос пове­лел им любить врагов, он отве­тил: «Хри­стос, Бог наш, пове­лел нам молиться за оби­жа­ю­щих нас и бла­го­во­лить им; но Он же запо­ве­дал нам: нет больше той любви, как если кто поло­жит душу свою за друзей своих (Ин. 15:13). Поэтому мы терпим обиды, кото­рые при­чи­ня­ете каж­дому из нас отдельно, но в обще­стве защи­щаем друг друга и пола­гаем свою жизнь за братий наших, дабы вы, увле­кая их в плен, не пле­нили вместе с телами и души их, скло­няя бла­го­че­сти­вых к своим злым и бого­про­тив­ным делам»12.

Равным обра­зом и свя­ти­тель Димит­рий Ростов­ский, разъ­яс­няя учение Нагор­ной про­по­веди о любви к врагам, пишет: «Не думай, слу­ша­тель мой, чтобы я повто­рил слова эти о тех врагах, кото­рые воюют с нашим хри­сти­ан­ским оте­че­ством и враж­дуют против нашей бла­го­че­сти­вой веры… Тех не только нельзя любить, но даже необ­хо­димо высту­пать войной против них, пола­гая душу свою за хри­сти­ан­ское цар­ство и целость Церкви»13.

Бла­го­сло­ве­ние Божие про­яв­ля­ется в виде чудес­ной помощи от Бога во время войн. Об этом осо­бенно много сви­де­тельств в житиях святых. Огра­ни­чимся двумя при­ме­рами из свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний.

Святой Иоанн Мосх писал: «Один из отцов пере­дал мне сле­ду­ю­щий рас­сказ воина, быв­шего дра­ка­на­рия: “Во время войны в Африке с мав­ри­тан­цами мы потер­пели пора­же­ние от вар­ва­ров и под­верг­лись пре­сле­до­ва­нию, во время кото­рого многие из наших были убиты. Один из непри­я­те­лей настиг меня и уже поднял копье, чтобы пора­зить меня. Увидав это, я начал при­зы­вать Бога: «Гос­поди Боже, явив­шийся рабе Твоей Фекле и изба­вив­ший ее от рук нече­сти­вых, избавь и меня от насто­я­щей напа­сти и спаси меня от злой смерти. Я уда­люсь в пустыню и про­веду оста­ток моей жизни в уеди­не­нии». И обер­нув­шись, я уже не увидал никого из вар­ва­ров. Немед­ленно уда­лился я в эту лавру Копраты. И вот по мило­сти Божией прожил в этой пещере 35 лет”»14.

Подробно эту тему рас­кры­вает свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский в «Письме воину Иоанну Н.»: «Ты пишешь о чудес­ном случае, кото­рый при­клю­чился с тобой на войне. Кто-то перед нача­лом битвы раз­да­вал сол­да­там Еван­ге­лие… ты едко заме­тил: “Здесь тре­бу­ются сталь и свинец, а не книги. Если сталь нас не спасет, то книги и подавно!” Вот какое заме­ча­ние ты сделал тогда, ибо до того дня ты веру Божию пола­гал за ничто… Но все же ты взял кни­жечку и поло­жил ее во внут­рен­ний карман с левой сто­роны. И что же слу­чи­лось? Ты сам гово­ришь: чудо Божие, и я под­твер­ждаю это. Вокруг тебя падали ране­ные; нако­нец был повер­жен и ты. Попало в тебя сталь­ное зерно. Ты схва­тился рукой за сердце, ожидая, что хлынет кровь. Позже, когда ты раз­делся, то нашел застряв­шую в твер­дом пере­плете кни­жечки пулю: она метила прямо в сердце. Ты задро­жал, как в лихо­радке. Перст Божий! Святая книга спасла твою жизнь от смер­то­нос­ного свинца. Тот день ты счи­та­ешь своим духов­ным рож­де­нием. С того дня ты стал бояться Бога и вни­ма­тельно иссле­до­вать веро­уче­ние… Гос­подь мило­стью Своей открыл тебе глаза… Одни на войне погу­били тело, а иные – душу. Первые поте­ряли меньше. А неко­то­рые душу свою обрели, и они истин­ные побе­ди­тели. Были и такие, кто ушли на войну как волки, а вер­ну­лись как агнцы. Я знаю много таких. Это те, кто, как и ты, бла­го­даря какому-то чудес­ному случаю ощутил, что неви­ди­мый Гос­подь сту­пает рядом с ними»15.

Воин­ское слу­же­ние

В хри­сти­ан­стве, начи­ная с апо­столь­ских времен, воин­ское слу­же­ние исполь­зо­ва­лось как мета­фора той духов­ной борьбы, кото­рую должен вести каждый хри­сти­а­нин. Вот как пишет об этом апо­стол Павел: Станьте, пре­по­я­сав чресла ваши исти­ною и облек­шись в броню пра­вед­но­сти, и обув ноги в готов­ность бла­го­вест­во­вать мир; а паче всего возь­мите щит веры, кото­рым воз­мо­жете уга­сить все рас­ка­лен­ные стрелы лука­вого; и шлем спа­се­ния возь­мите, и меч духов­ный, кото­рый есть Слово Божие (Еф.6:14–17).

Уже в древ­но­сти «воен­ные ана­ло­гии мы нахо­дим у свя­того Игна­тия Бого­носца, муче­ника Иустина Фило­софа и свя­щен­но­му­че­ника Кипри­ана Кар­фа­ген­ского. Все эти образы можно свести к четы­рем пунк­там: 1. Все хри­сти­ане – воины Христа; 2. Иисус Хри­стос есть пол­ко­во­дец; 3. Кре­ще­ние – это таин­ство и при­сяга зна­мени; 4. Цер­ковь – это воен­ный лагерь Бога»16.

Позд­нее пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник срав­ни­вает с вои­нами мона­хов: «Изъ­яс­ним в этом слове и сам образ воин­ство­ва­ния сих муже­ствен­ных рат­ни­ков: как они держат щит веры к Богу и своему настав­нику, отвра­щая им всякий помысл неве­рия и пере­хож­де­ние (в другое место), и, всегда воз­нося меч духов­ный, уби­вают им всякую соб­ствен­ную волю, при­бли­жа­ю­щу­юся к ним, и, будучи одеты в желез­ную броню кро­то­сти и тер­пе­ния, отра­жают ею всякое оскорб­ле­ние, уязв­ле­ние и стрелы; имеют они и шлем спа­се­ния – молит­вен­ный покров своего настав­ника»17. А свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский упо­ми­нает сроч­ную службу как мета­фору отно­ше­ния хри­сти­а­нина к земной жизни: «Истин­ные хри­сти­ане всегда счи­тали свою жизнь воен­ной служ­бой. И как сол­даты счи­тают дни своей службы и с радо­стью думают о воз­вра­ще­нии домой, так и хри­сти­ане посто­янно помнят о конце своей жизни и воз­вра­ще­нии в свое Небес­ное Оте­че­ство»18.

Воин­ское слу­же­ние не пре­пят­ствует спа­се­нию

Пере­ходя от обра­зов к самой воин­ской службе, нужно заме­тить, что святые отцы Церкви нико­гда не счи­тали ее несов­ме­сти­мой с хри­сти­ан­ским обра­зом жизни или пре­пят­ствием для спа­се­ния. Напро­тив, многие из них прямо опро­вер­гали такое мнение.

У свя­ти­теля Иоанна Зла­то­уста читаем: «Ты выстав­ля­ешь пред­ло­гом воен­ную службу и гово­ришь: я – воин и не могу быть набож­ным. Но разве сотник не был воином? А он гово­рит Иисусу, что я недо­стоин, чтобы Ты вошел под кров мой, но скажи только слово, и выздо­ро­веет слуга мой (Мф.8:8). И, уди­вив­шись, Иисус гово­рит: Истинно говорю вам, и в Изра­иле не нашел Я такой веры (Мф.8:10). Воен­ная служба нисколько не послу­жила для него пре­пят­ствием»19.

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий при­во­дит и больше при­ме­ров из Писа­ния, говоря: «Неужели воин­ский чин лишен надежды на спа­се­ние? Неужели нет ни одного бла­го­че­сти­вого сот­ника? При­по­ми­наю пер­вого сот­ника, кото­рый, стоя при кресте Хри­сто­вом и по чуде­сам сознав силу, когда еще не остыла дер­зость иудеев, не убо­ялся их ярости и не отка­зался воз­ве­стить истину, но испо­ве­дал и не отрекся, что воис­тину был Божий Сын (Мф.27:54). Знаю и дру­гого сот­ника, кото­рый о Гос­поде, когда был еще во плоти, познал, что Он Бог и Царь сил и что Ему доста­точно одного пове­ле­ния, чтобы чрез слу­жеб­ных духов посы­лать посо­бия нуж­да­ю­щимся. О вере его и Гос­подь под­твер­дил, что она больше веры всего Изра­иля (см.: Мф.8:10). А Кор­ни­лий, будучи сот­ни­ком, не удо­сто­ился ли видеть ангела и напо­сле­док через Петра не полу­чил ли спа­се­ние?»20.

То же гово­рит и бла­жен­ный Фео­до­рит Кир­ский: «Поскольку много раз­лич­ных родов жизни бла­го­че­сти­вой: жизнь мона­ше­ская и обще­жи­тель­ная, жизнь пустын­ная и город­ская, жизнь граж­дан­ская и воен­ная… в каждом же роде жизни можно уго­ждать Богу, то не без при­чины изре­чено: кто есть чело­век, боя­щийся Гос­пода? Уста­но­вит закон ему на пути, кото­рый он избрал21 (Пс.24:12), то есть в том роде жизни, какой решился чело­век про­во­дить, даст ему при­лич­ные и сооб­раз­ные законы. Так святой Иоанн Кре­сти­тель вопро­шав­шим мыта­рям сове­то­вал не брать больше уста­нов­лен­ного и воинам – никого не оби­жать, доволь­ство­ваться обро­ками, то есть опре­де­лен­ною пищей (ср. Лк.3:12–1422.

Об этом пишет и святой Нико­лай Кава­сила: «И к заня­тию какому-либо нет ника­кого пре­пят­ствия, и пол­ко­во­дец может началь­ство­вать вой­сками, и зем­ле­де­лец воз­де­лы­вать землю, и заяви­тель управ­лять делами и ни в чем не будет иметь нужды из-за сего»23.

Святой Иоанн Мосх при­во­дит рас­сказ аввы Пал­ла­дия, в кото­ром опи­сы­вает воина, кото­рый, не будучи фор­мально мона­хом, в сво­бод­ное от воин­ской службы время пре­да­вался таким аске­ти­че­ским подви­гам, что его даже ста­вили в пример мона­хам: «В Алек­сан­дрии был воин, по имени Иоанн. Он вел сле­ду­ю­щий образ жизни: каждый день с утра до девя­того часа сижи­вал он в мона­стыре близ входа во храм свя­того Петра. Он был одет во вре­тище и плел кор­зинки, все время молчал и совсем ни с кем не раз­го­ва­ри­вал. Сидя у храма, он зани­мался своей рабо­той и только одно воз­гла­шал с уми­ле­нием: “Гос­поди, от тайных моих очисти мя (Пс.18:13), да не посты­жусь в молитве”. Про­из­неся эти слова, он снова погру­жался в про­дол­жи­тель­ное мол­ча­ние… И затем снова, по про­ше­ствии часа и более, повто­рял то же вос­кли­ца­ние. Так он воз­гла­шал раз семь в тече­ние дня, ни слова не говоря ни с кем. В девя­том часу он снимал вре­тище и оде­вался в воин­ские одежды и шел к месту своей службы. С ним я пробыл около восьми лет и нашел много нази­да­ния и в его мол­ча­нии, и в его образе жизни»24.

Такому же насто­я­щему хри­сти­а­нину напи­сал письмо и свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий, говоря: «Я узнал в тебе чело­века, дока­зы­ва­ю­щего собою, что и в воен­ной жизни можно сохра­нить совер­шен­ство любви к Богу и что хри­сти­а­нин должен отли­чаться не покроем платья, но душев­ным рас­по­ло­же­нием»25.

Уча­стие в бою не при­рав­ни­ва­ется ко греху убий­ства

Святые отцы посто­янно ука­зы­вали, что убий­ства врагов, совер­ша­е­мые вои­нами в бою, а также убий­ства пре­ступ­ни­ков, ока­зы­ва­ю­щих сопро­тив­ле­ние, сотруд­ни­ками пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов (а в древ­но­сти эту обя­зан­ность также испол­няли воины), не вме­ня­ются в грех убий­ства.

Свя­ти­тель Афа­на­сий Вели­кий в «Посла­нии к монаху Амуну», кото­рое было утвер­ждено как обще­цер­ков­ное учение на VI и VII Все­лен­ских Собо­рах, пишет: «Уби­вать непоз­во­ли­тельно, но истреб­лять непри­я­теля на войне и законно, и достойно похвалы; поэтому отли­чив­ши­еся в бранях удо­ста­и­ва­ются вели­ких поче­стей, и им воз­дви­га­ются памят­ники, воз­ве­ща­ю­щие об их заслу­гах»26.

Но, с другой сто­роны, это дело не назы­ва­лось и совсем чистым и без­вред­ным для души сол­дата. На это ука­зы­вает свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий в 13‑м пра­виле: «Уби­е­ние на войне отцы наши не вме­няли за убий­ство, мне кажется, из снис­хож­де­ния к защит­ни­кам цело­муд­рия и бла­го­че­стия. Но, может быть, не худо было бы посо­ве­то­вать, чтобы они, как име­ю­щие нечи­стые руки, три года воз­дер­жа­лись от при­об­ще­ния святых таин»27. О том же, но более подробно гово­рит пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот: «Хотя умерщ­вле­ние непри­я­те­лей на войнах кажется делом закон­ным и побе­ди­те­лям воз­дви­га­ются памят­ники, воз­ве­ща­ю­щие их заслуги, однако же, если разо­брать тесное срод­ство между всеми людьми, то и оно (то есть умерщ­вле­ние на войне. – А.Г.) не невинно; поэтому Моисей и пред­пи­сал убив­шему чело­века на войне поль­зо­ваться очи­ще­ни­ями и кроп­ле­ни­ями»28. Дей­стви­тельно, пророк Моисей в Писа­нии Вет­хого Завета, согласно откро­ве­нию Божи­ему, тре­бует от воина, вер­нув­ше­гося из битвы, семь дней нахо­диться вне стана, очи­ща­ясь от про­ли­той крови (см.: Чис.31:19).

Вот как тол­кует слова свя­ти­теля Васи­лия авто­ри­тет­ный кано­нист XIII века Матфей Вла­старь: «Таким обра­зом, и сей боже­ствен­ный отец почи­тает похвалы достой­ными идущих на про­тив­ни­ков и защи­ща­ю­щих род хри­сти­ан­ский, ибо что может быть более достой­ным похвалы, чем то, чтобы быть побор­ни­ками цело­муд­рия и бла­го­че­стия? Но поскольку у сего свя­того отца было наме­ре­ние очи­щать скверны, соеди­ня­е­мые иногда и с бла­гими делами, он под­вер­гает уме­рен­ной епи­ти­мии и сих (воинов)… необ­хо­димо, чтобы и про­во­дя­щие жизнь в сра­же­ниях и обаг­ря­ю­щие свои руки в крови ино­пле­мен­ни­ков прежде очи­сти­лись вра­че­ством пока­я­ния и огнем его попа­лили соеди­нен­ные с тако­вым заня­тием скверны и таким обра­зом при­сту­пили к таин­ствам нового Адама… И при импе­ра­торе Ники­форе Фоке пра­вило это при­несло пользу Церкви, ибо когда он стал при­нуж­дать Цер­ковь поста­но­вить закон, чтобы павшие на войне были честву­емы наравне со свя­тыми муче­ни­ками… тогдаш­ние пред­сто­я­тели Церкви, когда мно­гими дово­дами не убе­дили импе­ра­тора, что его тре­бо­ва­ние небла­го­че­стиво, вос­поль­зо­ва­лись нако­нец этим пра­ви­лом, говоря: как можно при­чис­лить к муче­ни­кам павших на войне, когда Васи­лий Вели­кий отлу­чил их на трех­ле­тие от таинств как “име­ю­щих нечи­стые руки”, и таким обра­зом отвра­тили наси­лие импе­ра­тора»29.

Тем не менее стоит обра­тить вни­ма­ние на то, что данное пра­вило выра­жено свя­ти­те­лем Васи­лием скорее в реко­мен­да­тель­ном ключе, чем в кате­го­рич­ном, как в других слу­чаях. Воз­можно поэтому, как пишут авто­ри­тет­ные кано­ни­сты Зонара и Валь­са­мон, «этот совет как будто не испол­нялся»30, и период пока­я­ния для воинов перед при­ча­стием, как пра­вило, сокра­щался. Стоит упо­мя­нуть, что на Руси был бла­го­че­сти­вый обычай вер­нув­шимся с войны какое-то время жить в мона­стыре в каче­стве труд­ни­ков, чтобы там как бы при­ве­сти свое душев­ное настро­е­ние в поря­док.

Ту же мысль, что воин­ский подвиг, как бы ни был высок, тем не менее сам по себе (то есть без хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей) не дает свя­то­сти и не ведет в рай, выра­жает и свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, пере­ска­зы­вая в одном из своих настав­ле­ний фан­та­сти­че­ский рас­сказ-притчу В.А. Жуков­ского «Пери и ангел», назы­вая ее «пре­на­зи­да­тель­ной»: «Пери, дух, один из увле­чен­ных к отпа­де­нию от Бога, опом­нился и воро­тился в рай. Но, при­ле­тев к дверям его, нахо­дит их запер­тыми. Ангел, страж их, гово­рит ему: “Есть надежда, что вой­дешь, но при­неси достой­ный дар”. Поле­тел Пери на землю. Видит: война. Уми­рает доб­лест­ный воин и в слезах пред­смерт­ных молит Бога об оте­че­стве. Эту слезу под­хва­тил Пери и несет. Принес, но двери не отво­ри­лись. Ангел гово­рит ему: “Хорош дар, но не силен отво­рить для тебя двери рая”. Это выра­жает, что все доб­ро­де­тели граж­дан­ские хороши, но одни не ведут в рай»31. В конце исто­рии рас­ска­зы­ва­ется, что лишь когда Пери принес слезу рас­ка­яв­ше­гося греш­ника, его впу­стили в рай.

Похвала святых отцов воин­скому подвигу

Ска­зан­ное выше вовсе не озна­чает, что свя­ти­тель Феофан Затвор­ник уни­чи­жи­тельно отно­сился к воин­скому подвигу; напро­тив, он очень похвально отзы­вался о самой воин­ской службе, считая, что «воен­ный путь самый хоро­ший – чистый, чест­ный, само­от­вер­жен­ный»32. Но, тем не менее, сам по себе этот путь, как и все граж­дан­ские доб­ро­де­тели, не ведет ко спа­се­нию, если всту­пив­ший на него не совер­шен­ству­ется в хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лях.

Многие святые отно­си­лись с ува­же­нием к высо­чай­шим про­яв­ле­ниям воин­ского слу­же­ния, кото­рые осо­бенно ста­но­ви­лись известны во время боль­ших войн.

Так, напри­мер, свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский во время Крым­ской войны гово­рил: «Нельзя рав­но­душно вос­по­ми­нать, какие труд­но­сти над­ле­жало пре­одо­ле­вать в сей брани рос­сий­скому воин­ству, какие тяго­сти должен был поне­сти народ, каким лише­ниям и стра­да­ниям под­вер­га­лись от врагов наши сооте­че­ствен­ники, близ­кие к позо­рищу войны. Но с сими печаль­ными вос­по­ми­на­ни­ями соеди­нено уте­ши­тель­ное и вели­че­ствен­ное. Наши воины моря, начав свои подвиги истреб­ле­нием турец­кого флота, когда должны были укло­няться от чрез­мер­ного пре­вос­ход­ства мор­ской силы несколь­ких держав, не только не усту­пили своих кораб­лей, но и сде­лали из них под­вод­ное укреп­ле­ние для защиты при­стани и города. Потом соеди­нен­ные воины моря и суши один­на­дцать меся­цев побе­до­носно про­ти­во­сто­яли в Сева­сто­поле мно­го­чис­лен­ней­шим вой­скам четы­рех держав и бес­при­мер­ным доныне раз­ру­ши­тель­ным ору­диям. Нако­нец, хотя и допу­щены враги рабо­тать над остав­лен­ными им раз­ва­ли­нами для умно­же­ния раз­ва­лин, но в Сева­сто­поле доныне (до заклю­че­ния Париж­ского мира) стоит рус­ское воин­ство. На Даль­нем Востоке малое укреп­ле­ние с гор­стью людей отра­зило мор­ское и сухо­пут­ное напа­де­ния несрав­ненно силь­ней­ших врагов, по при­зна­нию участ­во­вав­ших в том, более молит­вою, нежели силою. На западе два силь­ней­шие флота бес­по­лезно исто­щали свои усилия против одной кре­по­сти, а на другую смот­рели только издали. На севере было стран­ное про­ти­во­бор­ство: с одной сто­роны, воен­ные суда и огне­стрель­ные орудия, с другой – свя­щен­но­слу­жи­тели и мона­ше­ству­ю­щие, со свя­ты­нею и молит­вою ходя­щие по стене, и несколько чело­век со слабым и неис­прав­ным ору­жием: и оби­тель оста­лась непо­беж­ден­ною, и свя­тыня непри­кос­но­вен­ною. Против России дей­ство­вали войска четы­рех держав, и в числе сих были силь­ней­шие в мире… И несмотря на все сие, в Европе мы не побеж­дены, а в Азии мы побе­ди­тели. Слава рос­сий­скому воин­ству! Бла­го­сло­венна память подвиж­ни­ков оте­че­ства, при­нес­ших ему в жертву муже­ство, искус­ство и жизнь!»33

А свя­щен­но­му­че­ник Иоанн Вос­тор­гов во время войны с Япо­нией гово­рил о необ­хо­ди­мо­сти «про­ник­нуться бла­го­дар­ною любо­вью к нашим героям-воинам, уми­ра­ю­щим за нас на полях брани, к ране­ным, боль­ным и прийти к ним с посиль­ной помо­щью»34.

Во всю исто­рию Пра­во­сла­вия не най­дется такого при­мера, чтобы искренне веру­ю­щие и бла­го­че­сти­вые пра­во­слав­ные пол­ко­водцы перед похо­дом не обра­ща­лись бы за бла­го­сло­ве­нием, молит­вой и духов­ной под­держ­кой к епи­ско­пам или свя­щен­ни­кам. И, есте­ственно, они ее полу­чали.

Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст при­зы­вал свою паству молиться о помощи Божией воинам на войне: «Разве не было бы ни с чем несо­об­разно, если бы в то время как другие высту­пают в поход и обле­ка­ются в оружие с той целью, чтобы мы пре­бы­вали в без­опас­но­сти, сами мы за тех, кото­рые под­вер­га­ются опас­но­стям и несут бремя воен­ной дружбы, не тво­рили даже и молитв. Таким обра­зом, это вовсе не состав­ляет лести, а дела­ется по тре­бо­ва­нию спра­вед­ли­во­сти… Они состав­ляют как бы неко­то­рого рода оплот, постав­лен­ный впе­реди, кото­рый охра­няет спо­кой­ствие пре­бы­ва­ю­щих внутри»35.

Часть 2

Спра­вед­ли­во­сти ради сле­дует заме­тить, что среди выска­зы­ва­ний святых отцов о воин­ском слу­же­нии встре­ча­ются и такие, кото­рые сви­де­тель­ствуют о кри­ти­че­ском отно­ше­нии к нему. Так, пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот пишет в посла­нии к одному отцу, кото­рый воз­на­ме­рился своего сына, имев­шего спо­соб­но­сти к наукам, отпра­вить в армию:

«Иные ска­зы­вают, будто бы до того ты обе­зу­мел и рас­стро­ился в рас­судке, что этому отроку, кото­рому Бог дал спо­соб­ность всему обу­чаться, наме­ре­ва­ешься дать в руки оружие и опре­де­лить его в воен­ную службу, невы­соко цени­мую, даже пре­зи­ра­е­мую и дела­ю­щую людей игруш­кою смерти. Поэтому, если не вовсе повре­жден у тебя рас­су­док, оставь без­рас­суд­ное наме­ре­ние: не гаси све­тиль­ника, кото­рый о том ста­ра­ется, чтобы воз­го­реться на славу; доз­воль чело­веку разум­ному про­дол­жать заня­тие нау­ками. А эту честь, или, лучше ска­зать, это нака­за­ние, побе­реги для других, каких-нибудь бродяг, кото­рым при­лично неве­же­ство толпы»36.

Впро­чем, из письма сле­дует, что оно дается не как общее ука­за­ние для всех, а как попе­че­ние о кон­крет­ном отроке, о кото­ром пре­по­доб­ный Исидор знал, что его при­зва­ние состоит в заня­тии нау­ками и что служба в армии для такого юноши будет непо­лезна. При этом речь здесь идет не о сроч­ной службе, под­ра­зу­ме­ва­ю­щей слу­же­ние в тече­нии полу­тора или двух лет, как сейчас в армиях многих стран, а о выборе жиз­нен­ного пути, так как отец наме­ре­вался на всю жизнь опре­де­лить сына по воен­ной линии.

Можно встре­тить и такие утвер­жде­ния, что будто бы святой Павлин Нолан­ский «считал воз­мож­ным гро­зить геен­ной огнен­ной за службу кесарю с ору­жием в руках»37, и таким обра­зом его выстав­ляют как того, кто якобы верил в предо­су­ди­тель­ность воин­ской службы вообще. Однако эти утвер­жде­ния не соот­вет­ствуют дей­стви­тель­но­сти и явля­ются созна­тель­ным иска­же­нием слов свя­ти­теля.

Это интер­пре­та­ция слов из напи­сан­ного святым Пав­ли­ном сти­хо­твор­ного изло­же­ния жития свя­того Феликса Нолан­ского, в кото­ром гово­рится не о воинах вообще, а о кон­крет­ном воине – родном брате свя­того Феликса Гермии, кото­рый «настой­чиво искал земных благ» и «живя соб­ствен­ным мечом и неся бес­плод­ный труд ничтож­ной воен­ной службы, под­чи­нил себя оружию кесаря, не испол­няя слу­же­ния Христу»38. Как видно, хотя святой Павлин Нолан­ский и оце­ни­вал воин­скую службу невы­соко, тем не менее он вовсе не гово­рит, что она сама по себе ведет в ад, напро­тив, осуж­де­ния удо­сто­ился кон­крет­ный воин и не за саму воин­скую службу, а за то, что земные блага, добы­ва­е­мые ору­жием, пред­по­чел бла­го­че­стию.

Такое же тол­ко­ва­ние словам свя­ти­теля Пав­лина дает святой Беда Досто­по­чтен­ный, кото­рый так их пере­ска­зы­вает: «Брат его обы­ча­ями своими отли­чался от Феликса и потому сде­лался недо­стоин веч­ного бла­жен­ства. Ибо Гермия усердно стре­мился лишь к земным благам и пред­по­чел скорее быть воином кесаря, чем Христа»39. Стоит также иметь в виду, что речь здесь идет об армии язы­че­ской Рим­ской импе­рии III века.

Ука­зан­ные мнения святых Пав­лина Нолан­ского и Иси­дора Пелу­си­ота хотя и не явля­ются общими для всех святых отцов, тем не менее могут слу­жить своего рода про­ти­во­ядием против излиш­ней иде­а­ли­за­ции воин­ской службы, кото­рую порою можно встре­тить. Не смяг­чен­ное разум­ной долей кри­тич­но­сти отно­ше­ние к своей службе может поро­дить у воинов над­мен­ность и гор­дыню. Здесь уместно упо­мя­нуть, что согласно учению Церкви воин­ское слу­же­ние невоз­можно для тех, кто посвя­тил себя свя­щен­ству или мона­ше­ству. «7‑е пра­вило IV Все­лен­ского Собора пове­ле­вает, чтобы одна­жды при­чис­лен­ные к клиру или монахи не всту­пали ни в воин­скую службу, ни в мир­ский чин, сняв с себя свя­щен­ное оде­я­ние и пере­одев­шись по обычаю тех; иначе дерз­нув­ших на сие и не рас­ка­и­ва­ю­щихся и не при­ни­ма­ю­щих опять свой­ствен­ной свя­щен­ному житию одежды, кото­рую прежде избрали ради Бога, пове­ле­вает пре­да­вать ана­феме: ибо дерз­нув­ший на что-либо тако­вое уже не под­вер­га­ется извер­же­нию, так как к сему он сам себя при­го­во­рил прежде осуж­де­ния, сложив с себя свя­щен­ни­че­скую одежду и сде­лав­шись миря­ни­ном»40.

В исто­рии Церкви имели место нару­ше­ния этого пра­вила. Всем известно, что пре­по­доб­ный Сергий Радо­неж­ский по просьбе князя Димит­рия Дон­ского бла­го­сло­вил двух своих мона­хов, в про­шлом воинов Пере­света и Ослябю, участ­во­вать в Кули­ков­ской битве. Подоб­ным обра­зом и пре­по­доб­ный Афа­на­сий Афон­ский по просьбе импе­ра­трицы Зои бла­го­сло­вил своего постри­же­ника пол­ко­водца Тор­ни­кия вер­нуться на крат­кое время к рат­ному делу ради спа­се­ния страны от наше­ствия арабов.

В более позд­нюю эпоху известны мас­со­вые случаи уча­стия гре­че­ского свя­щен­ства в воору­жен­ной борьбе с тур­ками во время осво­бо­ди­тель­ных вос­ста­ний; в память об этом на Крите даже уста­нов­лен свое­об­раз­ный памят­ник, изоб­ра­жа­ю­щий свя­щен­ника с ружьем в руках. Еще более активно участ­во­вали в кро­ва­вой борьбе с тур­ками чер­но­гор­ские свя­щен­ники и даже сами мит­ро­по­литы. Однако это все же были исклю­че­ния, вызван­ные осо­быми обсто­я­тель­ствами вре­мени.

В мирное время пере­ход свя­щен­ника или монаха на воин­скую службу одно­значно счи­тался грехом. Харак­те­рен пример из «Стра­да­ния 42 муче­ни­ков Амо­рий­ских» (IX в.). Когда этих визан­тий­ских офи­це­ров мусуль­мане, пле­нив­шие их, вели на казнь, и они достигли реки Евфрата, мусуль­ма­нин-судья подо­звал одного из них, свя­того Кра­тера, и сказал ему: «Ты был неко­гда кли­ри­ком, при­над­лежа к чину так назы­ва­е­мых иереев, но, отверг­нув такую сте­пень, взялся потом за копье и оружие, убивал людей; что ж ты при­тво­ря­ешься хри­сти­а­ни­ном, отрек­шись от Христа? Не сле­дует ли тебе лучше обра­титься к учению про­рока Мухам­меда и у него искать помощи и спа­се­ния, когда ты уже не имеешь ника­кой надежды на дерз­но­ве­ние перед Хри­стом, от кото­рого доб­ро­вольно отрекся?» На это святой Кратер отве­тил, что именно поэтому он тем более обязан про­лить кровь за Христа, дабы обре­сти искуп­ле­ние своих пре­гре­ше­ний41. Как видим, сам муче­ник не оправ­ды­вал своего поступка, но вос­при­ни­мал его как грех.

Достойно упо­ми­на­ния также то, что мит­ро­по­лит Киев­ский Геор­гий в сочи­не­нии «Стя­за­ние с лати­ною» среди заблуж­де­ний римо-като­ли­ков упо­ми­нает о том, что они поз­во­ляют «ходить на войну епи­ско­пам и свя­щен­ни­кам и свои руки кровью осквер­нять, чего Хри­стос не пове­лел»42.

Прин­ципы, кото­рые должен соблю­дать пра­во­слав­ный воин

Глав­ней­ший из этих прин­ци­пов – иметь и крепко дер­жаться пра­во­слав­ной веры. Свя­ти­тель Инно­кен­тий Хер­сон­ский прямо ука­зы­вал на это: «Истин­ный ратник Хри­стов тот, кто кроме оружия зем­ного имеет и оружие Божие – веру живую, упо­ва­ние твер­дое, любовь нели­це­мер­ную к правде и сми­ре­ние хри­сти­ан­ское»43.

Древ­ний пра­во­слав­ный памят­ник бол­гар­ского права «Закон судный людям», состав­лен­ный в конце IX века уче­ни­ками свя­того рав­ноап­о­столь­ного Мефо­дия на осно­ва­нии визан­тий­ского зако­но­да­тель­ства, так пишет о веде­нии воен­ных дей­ствий: «Отправ­ля­ясь на бой с супо­ста­тами, подо­бает осте­ре­гаться всех недоб­рых слов и дел, напра­вить мысль свою к Богу и молитву сотво­рить и сра­жаться в ясном созна­нии, ибо помощь дается от Бога свет­лым серд­цам. Не от боль­шей силы победа в бою, а в Боге кре­пость»44.

Святые отцы также под­чер­ки­вали, что попра­ние этого прин­ципа и отказ от веры при­во­дит к пора­же­нию даже при чис­лен­ном и прочем пре­вос­ход­стве над про­тив­ни­ком. В част­но­сти, святой Иоанн Крон­штадт­ский так ана­ли­зи­ро­вал духов­ные при­чины пора­же­ния в русско-япон­ской войне: «Отчего мы не могли ныне побе­дить врагов-языч­ни­ков при нашем храб­ром воин­стве? Скажем не оби­ну­ясь: от неве­рия в Бога, упадка нрав­ствен­но­сти и от бес­смыс­лен­ного тол­стов­ского учения “не про­тивься злу”, следуя кото­рому сдался на капи­ту­ля­цию Порт-Артур, а воен­ные суда – в постыд­ный плен со всем инвен­та­рем. Какой слав­ный учи­тель для всего рус­ского воин­ства и для всех воен­ных и других вла­стей святой бла­го­вер­ный вели­кий князь Алек­сандр Нев­ский! Но кто из интел­ли­ген­тов читает ныне о подви­гах его и кто верит ска­зан­ным чуде­сам? Вот от этого неве­рия и от своего гор­дого, кича­ще­гося разума и над­ме­ния своею воен­ною силою мы и терпим всякие пора­же­ния и стали посме­я­нием для всего мира!»45 «Чтобы заслу­жить небес­ную помощь в тяже­лых обсто­я­тель­ствах Оте­че­ства, нужна твер­дая вера в боже­ствен­ную помощь, а глав­ное – пока­я­ние в грехах, вызвав­ших гнев Божий на Россию, исправ­ле­ние нравов. Война вызвана без­бо­жием и без­нрав­ствен­но­стью рус­ского все­со­слов­ного мира, и войною дается ему горь­кий урок»46.

Но, помимо испо­ве­да­ния правой веры, есть и другие, выте­ка­ю­щие из этого тре­бо­ва­ния к воинам. Святое Еван­ге­лие содер­жит ука­за­ние общих прин­ци­пов, необ­хо­ди­мых для бла­го­че­сти­вой жизни воинов, кото­рые даны святым Иоан­ном Кре­сти­те­лем: Спра­ши­вали его также и воины: а нам что делать? И сказал им: никого не оби­жайте, не кле­ве­щите, и доволь­ствуй­тесь своим жало­ва­ньем (Лк.3:14).

В древ­нем цер­ков­ном памят­нике «Апо­столь­ские поста­нов­ле­ния» содер­жится пре­да­ние, вос­хо­дя­щее к апо­столу Павлу: «Если при­хо­дит воин, то пусть учится не оби­жать, не кле­ве­тать, но доволь­ство­ваться дава­е­мым жало­ва­ньем; если пови­ну­ется, да будет принят, а если пре­ко­сло­вит, да будет отри­нут»47. Из этого видно, что прин­ципы, изло­жен­ные святым Иоан­ном, ранняя Цер­ковь взяла за основу хри­сти­ан­ского отно­ше­ния к воин­скому слу­же­нию. Оче­видно, что эти тре­бо­ва­ния отвер­гают вымо­га­тель­ство взяток и прочие виды зло­упо­треб­ле­ния слу­жеб­ным поло­же­нием ради отня­тия денег и иму­ще­ства у граж­дан.

Святые отцы раз­би­рают также вопрос о том, можно ли под­чи­няться заве­домо пре­ступ­ным при­ка­зам, пред­пи­сы­ва­ю­щим, напри­мер, убий­ство мирных, без­оруж­ных людей, убий­ство плен­ных и другие нару­ше­ния запо­ве­дей Божиих. Как в таком случае посту­пать пра­во­слав­ному сол­дату, ясно гово­рит свя­ти­тель Тихон Задон­ский: «Что не про­тив­ное закону Божию при­ка­зы­вают, слушай и испол­няй: в про­тив­ном не слушай, так как подо­бает больше пови­но­ваться Богу, чем чело­ве­кам (ср. Деян.5:29). Так посту­пали муче­ники святые… если [коман­дир] велит неправду делать, оби­деть, украсть, солгать и прочее – не слу­шайся. Если грозит за это нака­за­нием – не бойся»48.

Дей­стви­тельно, из житий святых муче­ни­ков известно много при­ме­ров, когда коман­диры-языч­ники при­ка­зы­вали сол­да­там-хри­сти­а­нам при­но­сить жертвы идолам или каз­нить таких же хри­стиан, не жела­ю­щих при­но­сить жертвы идолам, – и хри­сти­ане ока­зы­вали непод­чи­не­ние таким при­ка­зам, сохра­няя вер­ность Богу до муче­ни­че­ской смерти.

Однако если приказ не про­ти­во­ре­чит запо­ве­дям, то непо­слу­ша­ние ему вовсе не одоб­ря­лось Цер­ко­вью. Еще более не одоб­ря­лось нару­ше­ние при­сяги. Известно, что дезер­тир­ство нано­сит ущерб армии, но оно также, если не оправ­дано край­ними обсто­я­тель­ствами, нано­сит вред и душе сбе­жав­шего сол­дата, поскольку клят­во­пре­ступ­ле­ние явля­ется грехом. Поэтому третий канон Арль­ского Помест­ного Собора 314 года осу­ждает дезер­тир­ство из армии: «Тех, кто бро­сает оружие в мирное время, решено не допус­кать ко при­ча­стию»49. Впро­чем, реше­ния этого собора не были вклю­чены Цер­ко­вью в обще­обя­за­тель­ный свод кано­нов, тем не менее оно сви­де­тель­ствует о неодоб­ре­нии такого явле­ния как дезер­тир­ство.

При этом Цер­ковь счи­тала воз­мож­ным и нужным хода­тай­ство­вать об осво­бож­де­нии от воин­ской службы людей, посвя­тив­ших себя службе Богу и Церкви. Помня о недав­нем печально извест­ном поста­нов­ле­нии, отме­ня­ю­щем отсрочку от при­зыва для свя­щен­но­слу­жи­те­лей Пра­во­слав­ной Церкви, хочется обра­тить вни­ма­ние на письмо свя­ти­теля Гри­го­рия Бого­слова к другу, вое­на­чаль­нику Эле­виху, где он просит об увольне­нии с воен­ной службы нуж­ного ему чтеца Маманта. Чтец – это первая сту­пень свя­щен­но­слу­же­ния, и по кано­нам Церкви чтецы нахо­дятся в списке клира. Итак, вот что пишет свя­ти­тель: «Дай ему (чтецу Маманту) пись­мен­ное уволь­не­ние; тем самым себе подашь бла­го­по­спеш­ные надежды в войне и вое­на­чаль­стве»50.

О поло­жи­тель­ных каче­ствах воина свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов) писал: «Стой­кость – одно из первых досто­инств воин­ства и зем­ного, и духов­ного. Опыт­ные в битвах рат­ники почи­тают при­зна­ком храб­ро­сти отваж­ное напа­де­ние на строй непри­я­тель­ский, но несрав­ненно боль­шим – без­молв­ное сто­я­ние с угрю­мою твер­до­стью под ядрами и кар­те­чью непри­я­тель­ских бата­рей, когда этого тре­бует общий план вое­на­чаль­ника. На тако­вых-то воинов наи­бо­лее он может и поло­житься, на тако­вых воинов наи­бо­лее пола­га­ется наш подви­го­по­лож­ник Иисус Хри­стос и вен­чает их душев­ными вен­цами»51.

При­мерно то же писал и свя­ти­тель Феофан Затвор­ник: «Вы – буду­щий воин! Воина дело – бодро стоять и всегда быть готову всту­пить в схватку с врагом, себя не жалея и врагу не побла­жая»52.

Вера повы­шает мораль­ные каче­ства воинов

Говоря о собы­тиях войны 1812 года, свя­ти­тель Фила­рет Мос­ков­ский писал о том, что вера дала силы муже­ственно сра­жаться даже неопыт­ным ново­бран­цам, а воз­му­ще­ния свя­то­тат­ствами фран­цу­зов при­дали рус­ским воинам реши­мо­сти раз­бить врага: «Когда против чрез­мер­ного числа вра­же­ских полчищ пра­ви­тель­ство при­нуж­дено было поста­вить неис­ку­шен­ных в брани граж­дан, вера запе­чат­лела их соб­ствен­ным своим зна­ме­нием, утвер­дила своим бла­го­сло­ве­нием, и сии неопыт­ные рат­ники под­кре­пили, обра­до­вали, уди­вили старых воинов. А когда неисто­вые ско­пища нече­стив­цев не оста­вили в мире и без­оруж­ную веру, когда, наи­паче в бога­той древним бла­го­че­стием сто­лице, испол­няли свои руки свя­то­тат­ствами, осквер­няли храмы живого Бога и руга­лись его свя­тыне, усер­дие к вере пре­вра­ща­лось в пла­мен­ную, неуто­ми­мую рев­ность нака­зать хули­те­лей и даже в обод­ря­ю­щую надежду, что враг Божий не долго будет счаст­ли­вым врагом нашим»53.

В свою оче­редь свя­ти­тель Нико­лай Серб­ский при­во­дит такой пример: «Во время войны послали одного бояз­ли­вого сол­дата в раз­ведку. Все знали его бояз­ли­вость и сме­я­лись, когда узнали, куда посы­лает его стар­шина. Только один солдат не сме­ялся. Он подо­шел к своему това­рищу, чтобы под­дер­жать и обод­рить его. Но тот отве­тил ему: “Погибну я, враг совсем рядом!”. “Не бойся, брат: Гос­подь еще ближе”, – отве­тил ему добрый това­рищ. И эти слова, как боль­шой коло­кол, зазво­нили в душе того сол­дата и зво­нили до конца войны. И вот, неко­гда робкий солдат вер­нулся с войны награж­ден­ный мно­гими орде­нами за храб­рость. Так пре­об­ра­зило его благое слово: “Не бойся: Гос­подь еще ближе!”»54.

Соблазны воин­ского слу­же­ния

Пре­по­доб­ный Исидор Пелу­сиот, имев­ший обык­но­ве­ние уве­ще­вать своими пись­мами людей, живу­щих бес­чинно, напра­вил несколько писем воинам. Из этих писем видно стрем­ле­ние увра­че­вать харак­тер­ные духов­ные болезни, свой­ствен­ные воин­скому слу­же­нию. Так, в «Посла­нии к воину Туве» святой отец раз­би­рает такое явле­ние, кото­рое ныне иногда назы­вают «пар­кет­ными офи­це­рами» – когда люди, добив­ши­еся высо­ких воен­ных чинов, пред­по­чи­тают тяго­там реаль­ной армей­ской службы пре­бы­ва­ние в тылу, при этом тще­славно вели­ча­ясь своим воин­ским зва­нием перед граж­дан­скими людьми.

Вот что пре­по­доб­ный Исидор пишет такому офи­церу: «Не во время мира должно быть в полном воору­же­нии, не среди тор­жища являться в воин­ствен­ном виде и не по городу ходить с мечом в руках, но на войне, над сопро­тив­ни­ками над­ле­жит делать такие опыты и на них наво­дить страх. Посему, если нра­вится тебе воин­ствен­ный вид и жела­ешь себе побед­ных про­воз­гла­ше­ний и памят­ни­ков, то иди в стан сра­жа­ю­щихся с вар­ва­рами, а не здесь, за деньги купив себе право бежать оттуда и жить дома, пред­став­ляй то, что должно делать там»55.

Другой соблазн был харак­те­рен как раз, напро­тив, для воинов, кото­рые имели боль­шой опыт боевых дей­ствий и под­да­ва­лись иску­ше­нию исполь­зо­вать име­ю­ще­еся у них оружие и полу­чен­ные навыки обра­ще­ния с ним для того, чтобы сту­пить на путь пре­ступ­ле­ний против мирных граж­дан своей же страны. В наше время этот соблазн также оста­ется акту­аль­ным, что видно из двух кате­го­рий слу­чаев: во-первых, когда, убежав из своей части с ору­жием, дезер­тиры исполь­зо­вали его для гра­бе­жей и наси­лия над граж­дан­ским насе­ле­нием, а во-вторых, когда вете­раны локаль­ных войн после демо­би­ли­за­ции всту­пали в бан­дит­ские груп­пи­ровки.

Вот что пре­по­доб­ный Исидор пишет в «Посла­нии к воину Исаии», кото­рый под­дался этому соблазну: «Если, по твоему мнению, острота оружий, шлем и пан­цирь – надеж­ное сред­ство жить без­бедно, пре­да­ва­ясь гра­бежу и опу­сто­шая боль­шие дороги, то знай, что многие, огра­див себя еще надеж­нее, под­верг­лись бед­ствен­ной смерти, так как силе их не сопут­ство­вала спра­вед­ли­вость. Таковы у нас, по Писа­нию, Орив, Зевей, Салман, Ави­ме­лех, Голиаф, Авес­са­лом и подоб­ные им, а у внеш­них – гек­торы, аяксы и выше всех думав­шие о своей силе лаке­де­мо­няне. Поэтому если хочешь быть не бес­по­лез­ным воином, то как можно скорее обра­тись к духов­ной брани и больше сра­жайся против своего бес­чи­ния»56.

А вот что он пишет дру­гому воину, Иоанну: «Пре­крати нако­нец дер­зость свою, Иоанн; посмотри на вели­кую и неска­зан­ную пороч­ность дел своих. Или, как по праву нося­щий оружие и закон­ный воин, выходи на рато­бор­ство с вар­ва­рами, или веди себя в городе как бла­го­нрав­ный граж­да­нин и соблю­дай бла­го­при­ли­чие… Совер­ша­ешь ты, как узнал я, наше­ствия на мона­ше­ские хижинки и похи­ща­ешь пожа­тые снопы зем­ле­дель­цев, чтобы при­сво­ить их себе… Смотри, чтобы не испы­тать тебе какой-либо бури и не потер­петь спра­вед­ли­вого отъ­я­тия членов, так что и здесь будешь нака­зан ослеп­ле­нием, и там при­го­тов­лен для огня»57.

Третий соблазн воин­ского слу­же­ния более харак­те­рен для обсто­я­тельств воен­ного вре­мени. Он заклю­ча­ется в совер­ше­нии гра­бе­жей, маро­дер­ства, наси­лия над плен­ными и мир­ными жите­лями.

Свя­ти­тель Амвро­сий Медио­лан­ский в трак­тате «Об обя­зан­но­стях свя­щен­но­слу­жи­те­лей» утвер­ждает, что «не воином быть грех, но воин­ство­вать для хище­ния – без­за­ко­ние»58. Он также при­зы­вает про­яв­лять милость к врагам без­оруж­ным и покор­ным, про­ся­щим пощады, «ибо сила воен­ная не на зло, не для обиды и свое­во­лия, а для защиты и добра»59. Таким обра­зом, свя­ти­тель при­зы­вает пра­во­слав­ных воинов ока­зы­вать милость врагам, сда­ю­щимся в плен, и мирным жите­лям, не ока­зы­ва­ю­щим сопро­тив­ле­ния. Исполь­зо­ва­ние воен­ного вре­мени как повода для гра­бежа и наси­лия над мирным насе­ле­нием явля­ется грехом и без­за­ко­нием.

Пре­по­доб­ный Вар­со­но­фий Вели­кий также ука­зы­вал на неспра­вед­ли­вые обиды, нередко при­чи­ня­е­мые вои­нами мир­ному насе­ле­нию, как на небо­го­угод­ное дело: «К нам при­хо­дили неко­то­рые, спра­ши­вая о воен­ной службе; мы отве­чали им, что в ней бывают и обиды, а обидам Бог не помо­гает»60.

Помощь воинам со сто­роны Церкви

Цер­ковь непре­станно молится о хри­сто­лю­би­вом воин­стве своей страны, своего госу­дар­ства, о спа­се­нии пле­нен­ных, об упо­ко­е­нии погиб­ших воинов.

Помимо молитв, Цер­ковь ока­зы­вала также помощь в виде духовно-нрав­ствен­ного вос­пи­та­ния воин­ства. В послед­ние годы у нас много гово­рится о необ­хо­ди­мо­сти такого вос­пи­та­ния для солдат, чтобы иско­ре­нить име­ю­щи­еся среди них беды. При этом, к сожа­ле­нию, меньше вни­ма­ния уде­ля­ется про­блеме духовно-нрав­ствен­ного вос­пи­та­ния офи­це­ров, хотя без этого оздо­ров­ле­ние армии невоз­можно. Коман­дир-атеист и на адми­ни­стра­тив­ном уровне будет чинить пре­пят­ствия для цер­ков­ного слу­же­ния, и соб­ствен­ным при­ме­ром раз­ла­га­юще влиять на под­чи­нен­ных, а для веру­ю­щих солдат даже созда­вать пре­пят­ствия. С другой сто­роны, веру­ю­щий и бла­го­че­сти­вый коман­дир помо­жет и Церкви испол­нить свой долг про­по­веди и духов­ного окорм­ле­ния солдат, и личным при­ме­ром будет спо­соб­ство­вать укреп­ле­нию бла­го­че­стия и здо­ро­вого нрав­ствен­ного кли­мата среди лич­ного состава. Святые отцы пре­красно пони­мали это обсто­я­тель­ство, поэтому мы можем встре­тить среди их тво­ре­ний те, кото­рые напи­саны пол­ко­вод­цам и посвя­щены разъ­яс­не­нию того, каким должен быть пра­во­слав­ный воин.

Так, напри­мер, свя­ти­тель Мака­рий Мос­ков­ский напи­сал в 1552 году пас­тыр­ское посла­ние царю Иоанну Гроз­ному и его вой­скам, нахо­дя­щимся в Казан­ском походе. В нем свя­ти­тель при­зы­вает царя «со всем своим хри­сто­лю­би­вым воин­ством хорошо, храбро и муже­ственно под­ви­заться с Божией помо­щью за святые Божии церкви и за всех пра­во­слав­ных хри­стиан – против супо­стат твоих… твоих измен­ни­ков и отступ­ни­ков, всегда про­ли­ва­ю­щих кровь хри­сти­ан­скую и осквер­ня­ю­щих и разо­ря­ю­щих святые церкви»61.

В этом посла­нии свя­ти­тель предо­сте­ре­гает воинов от пре­гре­ше­ний душев­ных и телес­ных, уве­ще­вает царя под­ви­заться с «хри­сто­лю­би­вым воин­ством в чистоте и пока­я­нии и в прочих доб­ро­де­те­лях», что при­вле­кает помощь Божию в сра­же­ниях. Он также пишет: «Если слу­чится кому из пра­во­слав­ных хри­стиан на той брани до крови постра­дать за святые церкви и за святую веру христиан­скую и за мно­же­ство людей пра­во­слав­ных и потом живым быть, и те поис­тине про­ли­тием своей крови очи­стят преж­ние свои грехи»62.

Еще одним эффек­тив­ным спо­со­бом под­держки армии были пол­ко­вые свя­щен­ники, кото­рые с древ­но­сти сопро­вож­дали в похо­дах хри­сти­ан­ские войска. Среди них были и зна­ме­ни­тые святые, напри­мер импе­ра­тора Ники­фора Фоку сопро­вож­дал во время побе­до­нос­ного похода на Крит пре­по­доб­ный Афа­на­сий Афон­ский, устро­и­тель обще­жи­тель­ного мона­ше­ства на Святой горе Афон. Сам импе­ра­тор Ники­фор, кото­рый после смерти почи­тался святым на Афоне, в своей «Стра­те­гике» отво­дит особое место вопросу духовно-нрав­ствен­ного вос­пи­та­ния воинов, в част­но­сти, через уста­нов­ле­ние обя­за­тель­ных регу­ляр­ных молитв: «Сле­дует же коман­диру зара­нее поста­но­вить… чтобы в лагере, в кото­ром все войско раз­ме­сти­лось, во время сла­во­сло­вия и на вечер­них и на утрен­них молит­вах армей­ские свя­щен­ники совер­шали усерд­ные моле­ния, а все войско вос­кли­цало: “Гос­поди, поми­луй!” – вплоть до сотни раз со вни­ма­нием и стра­хом Божиим и со сле­зами; чтобы никто не отва­жи­вался в час молитвы каким-то трудом»63. О муже­стве и подви­гах пол­ко­вых свя­щен­ни­ков в доре­во­лю­ци­он­ной России известно еще больше.

Иногда святые отцы, не огра­ни­чи­ва­ясь духов­ными вопро­сами, счи­тали воз­мож­ным давать даже советы стра­те­ги­че­ского харак­тера, что мы можем видеть на при­мере писем свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова) к своему другу Н.Н. Мура­вьеву, кото­рый во время Крым­ской войны коман­до­вал рус­ской армией, насту­па­ю­щей в Турции. Такое дерз­но­ве­ние свя­ти­теля оправ­дано тем, что он сам имел воин­ское обра­зо­ва­ние до пострига, а потому понятно его жела­ние при­не­сти как можно боль­шую пользу своими сове­тами.

Так, в письме от 31 июля 1855 года свя­ти­тель Игна­тий пишет: «В нынеш­ней войне не нужны дей­ствия бле­стя­щие, нужны дей­ствия суще­ственно полез­ные. Иные в энту­зи­азме гово­рят, что по взятии Эрзе­рума Вы пой­дете на Гал­ли­поли или Ску­тари, чтоб запе­реть непри­я­тель­ские флоты и войско и отнять у них воз­мож­ность полу­чать под­креп­ле­ния; другие утвер­ждают, что из Эрзе­рума Вы напра­ви­тесь на Тра­пезунд. И я поз­во­ляю себе пода­вать мое мнение, потому что люди снис­хо­ди­тель­ные выслу­ши­вают его. Поход к Бос­фору и Дар­да­нел­лам при­знаю невоз­мож­ным до того вре­мени, как собы­тия опре­де­лят: сде­лают ли высадку союз­ники для дей­ствий против Грузии; поход к Тра­пезунду, как и ко вся­кому дру­гому при­мор­скому месту, считаю мало­по­лез­ным, если не вполне бес­плод­ным в войне с непри­я­те­лем, име­ю­щим все пре­иму­ще­ства на море; лишь демон­стра­ция такого похода может быть полез­ною в том случае, когда непри­я­тель отря­дит зна­чи­тель­ные силы для охра­не­ния при­мор­ских мест; такая демон­стра­ция может удер­жи­вать в без­дей­ствии непри­я­тель­ские войска, охра­ня­ю­щие при­бре­жье. По моему мнению, для кам­па­нии нынеш­него лета име­ются в виду дей­ствия несрав­ненно боль­шей важ­но­сти: это при­го­тов­ле­ние к кам­па­нии буду­щего года, резуль­таты кото­рой могут быть гораздо силь­нее и реши­тель­нее, и дей­ствия во все сто­роны от Эрзе­рум­ского Пата­лыка на наро­до­на­се­ле­ние Малой Азии, кото­рая вся наэлек­три­зу­ется духом непри­язни к вла­ды­че­ству турок, особ­ливо ко вла­ды­че­ству на запад­но­ев­ро­пей­ский лад, и сде­ла­ется таким обра­зом паде­ние Турец­кой импе­рии неиз­беж­ным если не в нынеш­нюю кам­па­нию, то в после­ду­ю­щие. Глав­ное, чтоб здесь не пото­ро­пи­лись заклю­чить мир, не дождав­шись плода после таких пожерт­во­ва­ний и усилий… Бог даст – возь­мете и Карс, и Эрзе­рум»64.

Разу­ме­ется, такого рода советы дава­лись не взамен молит­вен­ной под­держки, а в допол­не­ние к ней, и в каждом письме свя­ти­тель заве­ряет в своих молит­вах и посы­лает бла­го­сло­ве­ние. Нужно вспом­нить, что эта война с Тур­цией совер­ша­лась с целью облег­чить жизнь пра­во­слав­ных хри­стиан, стра­да­ю­щих под мусуль­ман­ским игом. В любом случае заслу­жи­вает вни­ма­ния то, что свя­ти­тель Игна­тий считал воз­мож­ным помо­гать пра­во­слав­ному воин­ству не только молит­вой, но и сове­том в реше­нии реаль­ных боевых задач.

Заклю­че­ние

По мысли святых отцов, война есть вели­кое бед­ствие, про­из­рас­та­ю­щее из гре­хов­ных наклон­но­стей чело­века. Про­ви­ден­ци­аль­ный смысл суще­ство­ва­ния такого бед­ствия объ­яс­ня­ется педа­го­ги­че­скими сооб­ра­же­ни­ями – посред­ством войн Бог нака­зы­вает греш­ни­ков и вра­зум­ляет живу­щих бес­печно.

При этом война явля­ется и сред­ством к обуз­да­нию боль­шего зла. Тот, кто раз­вя­зы­вает войны из гре­хов­ных – корыст­ных либо тще­слав­ных побуж­де­ний, достоин вся­че­ского осуж­де­ния, а тот, кто всту­пает в войну вынуж­денно, чтобы защи­тить своих сооте­че­ствен­ни­ков или еди­но­вер­цев от непри­я­теля, тот воюет законно и не совер­шает тем самым греха. Уча­стие хри­стиан в войне есть вынуж­ден­ная мера, и если они при­бе­гают к ней из благих побуж­де­ний защиты хри­стиан и свя­тынь, то Гос­подь бла­го­слов­ляет их ратный подвиг.

Воин­ское слу­же­ние не пре­пят­ствует спа­се­нию, более того, известно немало уго­див­ших в нем Богу как в биб­лей­ские вре­мена, так и в исто­рии Церкви. Уча­стие в бою не при­рав­ни­ва­ется ко греху убий­ства, но и не явля­ется совсем чистым делом. После него необ­хо­димо время для того, чтобы очи­стить душу пока­я­нием.

Святые отцы хва­лили муже­ство, стой­кость и само­от­вер­жен­ность воинов, про­яв­лен­ный ими геро­изм и подвиги. При этом они счи­тали это делом, под­хо­дя­щим не для всех и потому хода­тай­ство­вали об осво­бож­де­нии от армей­ской службы тех, кто посвя­тил себя слу­же­нию Богу или про­явил боль­шие склон­но­сти и спо­соб­но­сти к наукам. Кли­ри­кам и мона­хам запре­ща­ется всту­пать в воин­ское звание после руко­по­ло­же­ния или пострига.

Пра­во­слав­ный воин должен прежде всего хра­нить веру и бла­го­че­стие, быть гото­вым отка­заться выпол­нять приказ, нару­ша­ю­щий запо­веди Божии, воз­дер­жи­ваться от вымо­га­тель­ства взяток и зло­упо­треб­ле­ния слу­жеб­ным поло­же­нием для обид над граж­дан­ским насе­ле­нием. Осуж­да­ется дезер­тир­ство, а также при­об­ре­те­ние «лако­мых» мест в тылу за взятки, вели­ча­ние своим зва­нием, маро­дер­ство, гра­бежи и наси­лие над мир­ными людьми и воен­но­плен­ными.

Вера дает силы воинам, и Бог помо­гает веру­ю­щим. Посред­ством чудес­ной помощи на войне Он про­буж­дает к вере души воинов. А Цер­ковь молится за воинов, а также забо­тится об их духовно-нрав­ствен­ном вос­пи­та­нии, в отдель­ных слу­чаях при­ни­мая и более тесное уча­стие в спра­вед­ли­вой войне – сбором пожерт­во­ва­ний, сове­том, людьми.

Встре­ча­ю­щи­еся иногда попытки со сто­роны одних лиц осу­дить воин­ское слу­же­ние в прин­ципе, апел­ли­руя к отдель­ным выска­зы­ва­ниям святых отцов, а со сто­роны других авто­ров, напро­тив, чрез­мерно иде­а­ли­зи­ро­вать это слу­же­ние, апел­ли­руя к другим свя­то­оте­че­ским выска­зы­ва­ниям, сле­дует опре­де­лить как недоб­ро­со­вест­ные. При обра­ще­нии к тестам мы видим, что в них, как пра­вило, гово­рится не о воин­ском слу­же­нии вообще, а о тех воинах, кото­рые либо пода­вали дурной пример и вели себя к веч­ному осуж­де­нию, и о других воинах, кото­рые, напро­тив, вели жизнь бла­го­че­сти­вую. То и другое не про­ти­во­ре­чит друг другу, напро­тив, допол­няет, пока­зы­вая, что воин­ское дело – это такой род дея­тель­но­сти, кото­рый имеет и свои соблазны, и особые воз­мож­но­сти для того, чтобы про­явить доб­ро­де­тели, и те, кто избрали этот путь, могут как спасти свои души, так и погу­бить их для веч­но­сти в зави­си­мо­сти от того, как будут жить. Само по себе воин­ское слу­же­ние не мешает ни спа­саться, ни поги­бать; выбор, как и в любом другом виде слу­же­ния, оста­ется за самим чело­ве­ком.

Цер­ковь про­сла­вила в лике святых мно­же­ство воинов, а в бого­слу­же­нии гово­рит о помощи свыше для «хри­сто­лю­би­вого воин­ства». Этот факт также наглядно сви­де­тель­ствует, что воин­ское дело само по себе не пре­пят­ствует обре­те­нию спа­се­ния и свя­то­сти. Причем были про­слав­лены как пол­ко­водцы, так и рядо­вые воины, как муче­ники, так и пре­по­доб­ные, как отдель­ные лица, так и целые группы.

Из житий мы видим, что вынуж­ден­ная война, направ­лен­ная на защиту пра­во­слав­ной веры и хри­стиан, одно­значно оправ­дана, и уча­стие в ней пра­во­слав­ных воинов полу­чает бла­го­сло­ве­ние Божие. Многие святые, даже не будучи вои­нами, но епи­ско­пами, в моменты войны и реаль­ной угрозы при­ни­мали уча­стие в войне, коман­дуя обо­ро­ной и ведя пере­го­воры.

Из житий святых вели­ко­му­че­ника Геор­гия, сорока Сева­стий­ских муче­ни­ков и муче­ни­ков Фиван­ского леги­она мы видим, что воин-хри­сти­а­нин нико­гда не должен под­чи­няться при­ка­зам, направ­лен­ным против его веры и запо­ве­дей Божиих, и должен быть готов отка­заться от под­чи­не­ния даже несмотря на угрозу для своей жизни – за это он спо­до­бится испо­вед­ни­че­ских или муче­ни­че­ских венцов от Гос­пода. Ока­зав­шись в плену у ино­вер­цев, воин-хри­сти­а­нин не сда­ется духовно и не под­чи­ня­ется тре­бо­ва­ниям отка­заться от Христа и при­нять другую рели­гию; этому учит пример сорока двух муче­ни­ков Амо­рий­ских и свя­того Иоанна Рус­ского.

Наи­боль­шей заслу­гой пра­во­слав­ного хри­сти­ан­ства явля­ется то, что вопросы войны и воин­ского слу­же­ния оно пред­ла­гает рас­смат­ри­вать с точки зрения духов­ного опыта, глу­бин­ных духовно-нрав­ствен­ных осно­ва­ний. И это дает свой резуль­тат: воин, защи­ща­ю­щий свое Оте­че­ство, должен знать, зачем он берет в руки оружие и когда и как он может его при­ме­нять. Обос­но­ва­нием для при­менения оружия должно быть не только тре­бо­ва­ния воин­ского устава, но и нрав­ствен­ная оправ­дан­ность его исполь­зо­ва­ния. Осо­бенно это отно­сится к воинам, кото­рые счи­тают себя пра­во­слав­ными хри­сти­а­нами. Это служит не только укреп­ле­нию воин­ской дис­ци­плины, ответ­ствен­но­сти воинов, но и при­даст армей­ской службе харак­тер высо­ко­нрав­ствен­ного служе­ния.

Завер­шить статью нам хоте­лось бы сло­вами свя­тей­шего Пат­ри­арха Мос­ков­ского и всея Руси Алек­сия II: «Цер­ковь желает, чтобы чело­век, нося­щий воен­ную форму, был про­све­щен светом Истины Хри­сто­вой, чтобы Сам Гос­подь направ­лял этого чело­века и в мирное, и в воен­ное время. Цер­ковь верует, что если воин отдаст свое сердце Христу и будет руко­во­дим Гос­по­дом, то он не собьется с пути, но будет искренне и жерт­венно защи­щать своих ближ­них, с честью выпол­нять свои воин­ские обя­зан­но­сти»65.

12 мая 2008 г.


При­ме­ча­ния:

1 См.: Сергий Корот­ких, иерей. Что озна­чает «не убий…»? // Спас. 2005. № 6 (15).

2 Гри­го­рий Нис­ский, свя­ти­тель. О бла­жен­ствах. Слово 1.

3 Там же.

4 Тво­ре­ния иже во святых отца нашего Иоанна Зла­то­уста, архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского. СПб., 1900. Т. 6. С. 41.

5 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседа 9. О том, что Бог не винов­ник зла.

6 Исидор Пелу­сиот, святой. Тво­ре­ния. М., 1860. Ч. 3:Письма. С. 382–383.

7 Цит. по: Николь­ский В. Хри­сти­ан­ство, пат­ри­о­тизм и война // Пра­во­слав­ный собе­сед­ник. Казань, 1904. Т. 2. Ч. 2. С. 76.

8 Авгу­стин Авре­лий, бла­жен­ный. О граде Божием. М., 1994. T. 1. С. 39.

9 Фила­рет (Дроз­дов), свя­ти­тель. Слова и речи. М., 1882. Т. 4. С. 272.

10 Фила­рет (Дроз­дов), свя­ти­тель. Избран­ные труды, письма, вос­по­ми­на­ния. М., 2003. С. 481.

11 Собра­ние писем свя­ти­теля Фео­фана. М., 1899. Вып. 5. C. 208.

12 Цит. по: Барсов M. B. Сбор­ник статей по истол­ко­ва­тель­ному и нази­да­тель­ному чтению Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия. СПб., 1893. T. 1. C. 574.

13 Димит­рий Ростов­ский, свя­ти­тель. Тво­ре­ния. СПб., б.г. С. 482.

14 Иоанн Мосх, бла­жен­ный. Луг духов­ный, 20.

15 Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мис­си­о­нер­ские письма, 23.

16 Кара­шев А. Отно­ше­ние хри­стиан первых трех веков к воен­ной службе. Рязань, 1914. С. 8.

17 Иоанн Лествич­ник, пре­по­доб­ный. Лествица, 4. 2.

18 Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мысли о добре и зле, 3–4.

19 Иоанн Зла­то­уст, свя­ти­тель. К иудеям, и элли­нам, и ере­ти­кам; и на слова: был зван Иисус на брак (Ин.2:2).

20 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. Беседа 18. На день свя­того муче­ника Гордия.

21 Пере­вод по Сеп­ту­а­гинте в данном случае несколько отли­ча­ется от Сино­даль­ного: «Кто есть чело­век, боя­щийся Гос­пода? Ему укажет Он путь, кото­рый избрать».

22 Фео­до­рит Кир­ский, бла­жен­ный. Изъ­яс­не­ние псал­мов. М., 2004. С. 89.

23 Нико­лай Кава­сила, святой Семь слов о жизни во Христе. М., 1874. С. 136.

24 Иоанн Мосх, бла­жен­ный. Луг духов­ный, 73. 

25 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель Тво­ре­ния. СПб., 1911. Т. 3. С. 133.

26 Афа­на­сий Вели­кий, свя­ти­тель Тво­ре­ния. М., 1994. Т. 3. С. 369.

27 Васи­лий Вели­кий, свя­ти­тель. При­мите слово мое. М., 2006. С. 204. Для срав­не­ния нужно ука­зать, что насто­я­щий убийца в под­лин­ном смысле этого слова, согласно пра­ви­лам свя­ти­теля Васи­лия Вели­кого, должен был под­верг­нуться отлу­че­нию от при­ча­стия на 20 лет.

28 Исидор Пелу­сиот, святой. Тво­ре­ния. Ч. 3:Письма. С. 111.

29 Матфей (Вла­старь), иеро­мо­нах. Алфа­вит­ная син­тагма. М., 1996. С. 428.

30 Нико­дим (Милаш), епи­скоп Пра­вила Пра­во­слав­ной Церкви с тол­ко­ва­ни­ями. М., 1996. Т. 2. С. 386.

31 Феофан Затвор­ник, свя­ти­тель. Что есть духов­ная жизнь и как на нее настро­иться? Гл. 66: Настав­ле­ние бого­моль­цам //.

32 Собра­ние писем свя­ти­теля Фео­фана. М., 1899. Вып. 8. C. 95.

33 Цит. по: Госу­дар­ствен­ное учение Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского // Пра­во­слав­ная жизнь. 1997. № 9–10.

34 Иоанн Вос­тор­гов, про­то­и­е­рей. По поводу войны с языч­ни­ками // Полн. собр. соч. СПб., 1995. Т. 2, С. 422.

35 Цит. по: Геор­гий Яст­рем­ский, свя­щен­ник Воин­ское звание по тво­ре­ниям все­лен­ских отцов Церкви // Вест­ник воен­ного и мор­ского духо­вен­ства. 1914. № 20. С. 710.

36 Исидор Пелу­сиот, пре­по­доб­ный. Письма. Кн. 1. Письмо 390.

37 Таубе М.А. Хри­сти­ан­ство и меж­ду­на­род­ный мир. М.. 1905. С.48.

38 Цит. по: Беда Досто­чти­мый. Житие бла­жен­ного Феликса // Исто­рия через лич­ность: Исто­ри­че­ская био­гра­фия сего­дня. М., 2005.

39 Там же.

40 См.: Матфей (Вла­старь), иеро­мо­нах. Алфа­вит­ная син­тагма. М., 1996.

41 Мак­си­мов Ю.В. Подвиг 42 муче­ни­ков Амо­рий­ских в кон­тек­сте пра­во­слав­ной поле­мики с исла­мом.

42 Цит. по: Мака­рий (Бул­га­ков)мит­ро­по­лит. Исто­рия Рус­ской Церкви. М., 1995. Кн. 2.

43 Инно­кен­тий (Бори­сов)архи­епи­скоп. Сочи­не­ния. Т. 3: Слова и речи. СПб., 1908. С. 407.

44 Цит. по: Хре­сто­ма­тия памят­ни­ков фео­даль­ного госу­дар­ства и права стран Европы. М., 1961.

45 Новые гроз­ные слова отца Иоанна Крон­штадт­скаго. Ч. 2. Слово IX.

46 Иоанн Крон­штадт­ский, святой. Золо­тые слова.

47 Апо­столь­ские поста­нов­ле­ния через Кли­мента, епи­скопа и граж­да­нина Рим­ского, 32.

48 Тихон Задон­скийсвя­ти­тель. Тво­ре­ния. М., 1875. Т. 3. С. 345.

49 Таубе М.А. Хри­сти­ан­ство и меж­ду­на­род­ный мир. С. 43.

50 Гри­го­рий Бого­словсвя­ти­тель. Тво­ре­ния. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 1994. Т. 2. С. 549.

51 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), свя­ти­тель. Письма к мона­ше­ству­ю­щим, 78

52 Собра­ние писем свя­ти­теля Фео­фана. М., 1899. Вып. 5. C. 118.

53 Собра­ние мнений и отзы­вов Фила­рета, мит­ро­по­лита Мос­ков­ского и Коло­мен­ского, по учеб­ным и цер­ковно-госу­дар­ствен­ным вопро­сам. СПб., 1887. Доп. т. С. 9.

54 Нико­лай Серб­ский, свя­ти­тель. Мис­си­о­нер­ские письма, 23.

55 Исидор Пелу­сиот, пре­по­доб­ный. Письма. Кн. I. Письмо 40.

56 Исидор Пелу­сиот, пре­по­доб­ный. Письма. Кн. I. Письмо 79.

57 Исидор Пелу­сиот, пре­по­доб­ный. Письма. Кн. I. Письма 326–327.

58 Цит. по: Нико­лай Гон­ча­ров, свя­щен­ник. Воин­ское звание перед судом Слова Божия и разума святой Пра­во­слав­ной Церкви // Вест­ник воен­ного и мор­ского духо­вен­ства. 1914. № 19. С. 670.

59 Там же.

60 Пре­по­доб­ных отцов Вар­со­но­фия Вели­кого и Иоанна руко­вод­ство к духов­ной жизни в отве­тах на вопро­ше­ния уче­ни­ков. М., 2001. С. 502.

61 Цит. по: Пуш­ка­рев С.Г. Роль Пра­во­слав­ной Церкви в исто­рии рус­ской куль­туры и госу­дар­ствен­но­сти. Печатня пре­по­доб­ного Иова Поча­ев­ского, 1938.

62 Цит. по: Димит­рий Поло­ховсвя­щен­ник. Нрав­ственно-пат­ри­о­ти­че­ское вос­пи­та­ние в воору­жен­ных силах на осно­вах пра­во­слав­ной хри­сти­ан­ской веры. Дисс. Свято-Тро­иц­кая Сер­ги­ева лавра, 2000.

63 Ники­фор II Фока. Стра­те­гика. СПб., 2005. С. 38–39.

64 Цит. по: Шафра­нова О.И. Письма cвя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова) Н.Н. Мура­вьеву-Кар­скому // Журнал Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии. 1996. № 4–5.

65 См.: Алек­сий II, Свя­тей­ший Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси. Вой­дите в радость Гос­пода своего. М., 2005.

Православие.ру

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки