Для просмотра без рекламы используйте Adblock Plus
Добавлено в рубрику: Кинолекторий
Система Orphus

Отблески света Христова в «тёмном средневековье»

Рейтинг публикации:
(6 голосов: 3.17 из 5)

По фильму «Полет Ворона», 1999, реж Х. Гуннлагссон.

Из цикла лекций протоиерея Георгия Митрофанова «История христианства в мировом кинематографе».

Творческое объединение «Крона».

Расшифровка лекции протоиерея Георгия Митрофанова

Мы продолжаем наш разговор об истории христианства, нашедшей свое отражение в мировом кинематографе. Сегодня мы поговорим о событиях, происходивших в Европе через тысячу лет после пришествия в мир Христа. Х-й век. За это время это время успела принять христианство и пасть под ударами варваров Запада Римская империя, и Европу захлестнула волна варварства. Не случайно в исторической науке существует даже такое понятие: «темное Средневековье». Варварские племена, пришедшие с севера Европы, захватили территорию Римской империи и принесли с собой язычество. Язычество, которое постепенно уходило в прошлое, уступая место христианству в жизни этих варварских народов, образовавших целый конгломерат королевств на территории Европы.

Этот долгий мучительный процесс вытеснения языческого варварства христианской культурой не мог быть коротким. И лишь в XI веке вся Западная Европа наконец стала христианской. Говорить об этих событиях сегодня мы будем, рассматривая фрагменты фильма, который принадлежит одному из наиболее знаменитых сейчас скандинавских режиссеров Храбну Гюднлёйгссону — достойному ученику великого Ингмара Бергмана. Фильм «Полет ворона» переносит нас в Северную Европу Х века, в места, где еще сохранявшееся язычество вступило в конфликт с христианством, причем конфликт этот — через судьбы конкретных людей — христиан и язычников, пребывавших в ту тяжелую, исполненную больших исторических катаклизмов эпоху.

Но первый фрагмент этого фильма переносит нас в Ирландию – страну, ставшую христианской еще в V веке нашей эры и проявившую себя в истории христианства очень глубокой культурой и замечательным благочестием в эти времена темного средневековья.

Перед нами предстала семья ирландских христиан, проводивших время за чтением Священного Писания, что является довольно редким явлением для Средневековья и свидетельствует о глубоком проникновении христианской культуры в жизнь ирландцев в Х веке. Эта семья подверглась нападению язычников — викингов, которые уже не один век опустошали целые области на территории Европы. Семья погибла. Девочку в этой семье должны были захватить в рабство, родителей убили, но мальчику один из викингов, по каким-то причинам, сохранил жизнь. И последний кадр только что показанного фрагмента обращает наш взор на этого самого осиротевшего ирландского мальчика-христианина, который поднимает рукопись Священного Писания, выпавшую из рук убитого отца, и оказывается, может быть, перед самым главным выбором, выпавшим в его жизни уже в такое раннее время, в отроческие годы – остаться христианином или отомстить язычнику.

Собственно эта тема — тема конфликта христианства и язычества, является основной темой данного фильма. И выбор, который делает главный герой этого фильма — уже повзрослевший ирландский мальчик-христианин, станет своеобразным испытанием, искушением всей христианской Церкви в Европе этого времени. Ну, а далее фрагмент, переносящий нас в период, отделявший вот эту трагическую историю от будущего главного героя двадцатью годами. Мы оказываемся в Исландии, куда скрылись викинги с захваченной междоусобицами Норвегии.

Фильм Храбна Гюднлёйгссона с большой исторической достоверностью воссоздает перед нами суровый — я бы даже сказал, жестокий быт язычников-викингов, опустошавших Европу, грабящих целые области, в большом количестве увозивших пленников в свои отдалённые морем исландские земли. Большая часть пленников, конечно же, погибала, но вот в только что увиденном нами фрагменте мы видим весьма своеобразные отношения между людьми. Да, перед нами не просто варвары – люди, пребывающие на довольно низком уровне развития культуры — как государственной, так и бытовой, но еще и язычники. Их отношения между собой напоминают отношения хищных зверей. Обратите внимание, как они смотрят друг на друга, как они постоянно ждут проявления какой-то угрозы для себя со стороны человека незнакомого, как они относятся к своим пленникам — по сути дела, как к живому, но неодушевленному товару. Мы видим их достаточно суровый быт, но в этой суровости нет того, что христианство называет аскетизмом, а есть желание просто выжить. Здесь нет стремления освободить себя от житейской суеты, упростив свой быт. Здесь просто примитивность жизни, обусловленная примитивизмом мироощущения. Попавшие в Исландию пленники обречены, и спасший их, как мы все поняли, повзрослевший ирландский мальчик-христианин, вряд ли спас их в полной мере. Им, видимо, суждено погибнуть на этой суровой земле. Но он помнит, что его некогда не спасли во время нападения викингов, и сам, вот так вот жестоко убивая язычников-викингов, как бы нравственно обосновывает свои действия тем, что он спасает своих братьев христиан, ибо именно христиан захватывали викинги в Европе.

Ну, а далее он пытается найти тех, кто убил его родителей и похитил его сестру двадцать лет назад. Он идет по их следам, он долгие годы стремился осуществить по отношению к ним месть, кажущуюся ему справедливым приговором. По ходу фильма он делает так, что один из этих викингов, который является местным вождем, убивает своего брата, заподозрив его в предательстве, а затем сам, тайно, главный герой направляется туда, где живет этот вождь викингов по имени Торд. И место, которое становится на короткое время прибежищем главного героя (хочу заметить, что мы даже на протяжении всего фильма не узнаем его имени) — местом его временного убежища становится языческое капище — капище языческому богу Одину, расположенное в одной из пещер. Он тайно приходит к своему врагу Торду и находит себе пристанище в языческом капище. Посмотрим фрагмент.

Ирландский христианин не случайно скрывается в языческом капище, которое является священным местом для язычников викингов. Он придает своему поединку с убийцей родителей религиозный смысл. Показательно, с каким отвращением он смотрит на этих примитивных истуканов – идолов, олицетворяющих языческих богов, которым поклоняются викинги, он видит пепел жертвоприношений, кровь жертвенную, которой измазан идол – (ритуал языческий был довольно примитивен), и двойной топор — составная часть языческого ритуала, также здесь. Правда, в капище забегает ребенок, и в его матери главный герой узнаёт свою повзрослевшую сестру. Ну, а далее главный враг ирландского христианина — предводитель викингов Торд, привозит тело своего убитого брата. Нужно иметь в виду, что для язычников погребение мертвецов имело особое значение. Любой усопший должен был отправиться в Валгаллу — страну мертвых, и для того, чтобы его уход был окончательным, и чтобы душа его не возвращалась в этот мир, искушая живых, его нужно было препроводить в мир иной с соответствующим ритуалом, похоронив достойно, что и стремится сделать Торд, похоронив брата в усыпальнице, которую предназначал для себя. Его сначала оставляют в святилище, рядом с идолом, олицетворяющим бога Одина, в руки дают оружие, но ирландский мститель стремится уже сейчас — с одной стороны, попрать языческих лжебогов, а с другой стороны, навести религиозный ужас на своих противников, и он вкладывает в руку умершего викинга меч, что вызывает смятение в душах язычников. Итак, мы видим акт мести, строго говоря, не соответствующий христианской морали, приобретающий для главного героя характер религиозного противоборства между ним – христианином, и убийцей его родителей — язычником. Ну, а далее должно наступить еще более религиозное и исторически выразительно обозначенное столкновение. И следующий эпизод этого фильма подводит нас к надвигающейся развязке.

Страх перед еще не похороненным убитым братом побуждает Торда обратиться к Одину. Очень показательный эпизод. Он выразительно демонстрирует нам, насколько религиозное невежество неразрывно связано со страхом перед усопшим. Обратим внимание, что и в нашем современном обществе люди, лишенные подлинной религиозной культуры, не размышляя даже, казалось бы, о Боге, очень часто суеверно боятся покойников. Это, кстати говоря, свидетельствует о том, что всякий отказ от подлинной религиозности обуславливает в душе человека религиозность ложную, примитивную, которая и был характерна для язычества средневековой Европы. Итак, Торд просит Одина защитить его, указать ему то, что должно сделать, дабы избавить себя от новых бедствий, и приходит к выводу, разговаривая с этим истуканом, что жертва собственного сына может помочь ему решить его проблемы. Да, сын появляется с шапкой убитого брата, и слетевшееся воронье, навевающее страх на Торда, заставляет его предположить, что Один подает ему знак — принесение в жертву сына может умилостивить языческого бога. Перед нами как будто открывается очень хорошо знакомая тема принесения сына в жертву отцом — тема своеобразного языческого Авраама. Вероятней, режиссер и обращается к известному каждому европейцу библейскому сюжету, но наполняет его несколько иным содержанием. Торд готов принести в жертву собственного сына, чтобы избавить себя от грозящей ему, еще впрочем, неведомой опасности, и эту свою решимость он готов проявить в конкретном поступке – поступке, который, конечно же, не может быть принят его женой – наложницей, ирландской христианкой.

Однако для мстящего Торду брата его жены очень важно не только погубить Торда — важно выявить ущербность языческой веры этого викинга. Поэтому следующий эпизод очень показателен именно в том отношении, что он показывает, как разрешается эта коллизия языческого Авраама, решившего принести в жертву не истинному, но мнимому богу своего сына. Посмотрим следующий фрагмент.

Встреча брата и сестры христиан в языческом капище очень важна для понимания сюжета этого фильма Мы узнаём, что сестра главного героя не только осталась христианкой в этом жестоком мире язычников, но и сохранила память о брате, ожидала брата. Но радость встречи омрачена тем, что брат пришел мстить убийце отца, ставшего для его сестры мужем. Но дело не только в этом, дело еще в том, что все эти годы юная ирландская христианка пыталась превозмочь жестокость языческого мира смирением и любовью, которых явно недостает ее брату, она не может принять его действия не только потому, что он готов убить ее мужа, хотя муж является убийцей ее отца, но еще ипотому, что она исповедует какой-то другое христианство — то христианство, которое, наверно, более напоминает христианство Спасителя, христианство, которое не мстит.

Ну, а далее события разворачиваются очень выразительно. Торд не только вождь — он еще и главный жрец. Показательно, что примитивное язычество не выработало сложного ритуала, в нём не сформировалась профессиональная каста жрецов. Главным жрецом часто выступает старший в роде, старший в семье. И вот Торд, перепуганный тем, что идолы отвернулись от него (а мстящий христианин, поворачивая идолов лицом к стене, и стремится вызвать еще большие смятения у Торда) — перепуганный этим Торд уже готов реализовать свой замысел и принести в жертву своего сына — собственноручно принести его в жертву. Услышавшая об этом его жена оказывается в сложном положении: она, исполненная христианской любви, не допускает этого жертвоприношения, как будто предавая своего брата. Действительно, если в Библии Истинный Бог не позволил Аврааму принести в жертву своего сына Исаака, то в фильме мы видим, как христианка, исповедующая Истинного Бога, пытается предотвратить принесение в жертву языческим богам своего сына, принеся в жертву язычникам своего брата.

Перед нами проходит жестокая сцена допроса язычниками христианина – впрочем, христианина, пришедшего к ним, как к врагам. Показательно, что подвешенный руками вверх, он нарочито напоминает распятого Христа. Но тот ли это Христос, который пришел в мир? В жестоком допросе, который творят язычники, мы видим не просто их отношение к врагу, а отношение языческого мира к человеку. Эта сцена наполняет болью сердце сестры главного героя, и как только появляется возможность спасти своего брата — а он, так вот нарочито висящий, с воздетыми руками для нее напоминающий Христа, в Которого она продолжает верить — укор для нее. Желая спасти не только сына, но и брата, она помогает ему бежать, рискуя собой, рискуя сыном, пытаясь в этих условиях следовать только одной заповеди — заповеди любви.

И вот, наконец, последний фрагмент этого фильма, когда происходит развязка этой, глубоко трагичной истории — истории не только мести христианина язычникам, но и истории столкновения язычества и христианства на закате истории языческой Европы, Посмотрим последний фрагмент этого фильма.

Последний фрагмент этого фильма, как впрочем, и весь этот фильм, исполнен глубокого, как исторического, так и религиозного содержания. Когда пленник неожиданно бежит, Торд, исполненный суеверного страха, который не оставляет его, мужественного викинга, ни на минуту, вновь решает с помощью принесения в жертву Одину своего сына узнать истину, умилостивив своего языческого бога. Но к этому примешивается другой мотив: именно первое несостоявшееся жертвоприношение вынудило его жену-христианку рассказать о странном госте. Он и сейчас исполнен подозрения. Мы очень хорошо видим, как в сознании язычника чисто человеческие, суеверные страхи, подозрительность, смешиваются со страхом перед некоей неведомой мистической силой. Вообще, обращение Торда к истукану Одина напоминает его разговор с самим собой. И это действительно так, ибо перед ним всего лишь истукан, который не является Богом. Он, по сути дела, обращается к пустым небесам.

И вот новый опыт, которым должно стать жертвоприношение. Он вовлекает в этот опыт своего сына, которого по-своему любит, и которого пытается убедить участвовать в этом жертвоприношении как в испытании его мужественности. Действительно, культ воителя, героя, полубога-получеловека, был характерен для язычников многих времен и многих народов. Мальчик зачарованно слушает своего отца, он готов пройти через это испытание. И показательно, что когда мальчик лежит, готовый стать жертвой языческого обряда, отец рассказывает ему историю о великанах. Действительно, вдохновляя себя мыслью о том, что они сражаются не просто с людьми, а со сверхлюдьми, с великанами, или с какими-то иными существами, обладающими сверхчеловеческой мощью, викинги и складывали свои многочисленные сказания или мифы. Человек, побеждающий великанов, побеждающий богов — вот идеал, который нередко представал в языческой Скандинавии.

И вот христианка-мать, вновь не может перенести страшную сцену жертвоприношения сына — она вновь раскрывает тайну своего брата, который прячется в усыпальнице. Сын ее спасен, хотя младший брат Торда готов был отрубить ему голову — это тоже очень хорошо характеризует ту античеловечность языческой жизни, которая трудно представима нам сейчас. Появление ирландца в облачении умершего брата Торда, в его шлеме, в его плаще, вызывает у Торда мистический ужас: кто это — странный гость или призрак его брата? В глубине души он всё-таки мучается тем, что убил брата. Ему кажется, что месть Одина связана именно с этим. Поразительная сцена, когда спускающийся получеловек, полупризрак наводит ужас на воинственных викингов. Разбегаются все кроме Торда иего младшего брата, готовых вступить в поединок с этим призраком. Стрелы не убивают его, и когда он снимает шлем, оказывается, что перед Тордом его враг. Тот самый враг, который заставил его погубить своего брата. Показательно, что в решающий момент сестра вновь спасает брата, помогая ему поразить младшего брата Торда, ион остается один на один со своим главным врагом. Вот тогда Торди узнает тайну, которую несет в себе гость. Он узнаёт, что перед ним брат его наложницы-жены, сын тех ирландских христиан, которых когда-то, двадцать лет назад, он жестоко умертвил в порыве опустошительного набега викингов на эту христианскую страну.

Ну, а далее разрешение подразумевается само собой. Торд готов до конца защищаться до конца, отстаивать свою языческую правду, но ирландский христианин оказывается быстрее. Он убивает Торда на глазах у его сына, и тем самым теряет свою сестру. Она отказывается возвращаться с ним в родную Ирландию, не принимая того христианства, которое предлагает ей брат. И когда он оставляет ей книгу, которую читал им их отец, — читал накануне своей гибели, — Евангелие, из которого его сестра и вынесла великую мысль о том, что только смирение и любовь могут преобразить мир, — она отказывается, тем не менее, идти за своим братом.

Показательна в этом отношении и последняя сцена фильма. Осуществивший свою месть, как справедливый приговор, главный герой закапывает оружие в землю. Символический акт, тем более, что вот эта историческая достоверность сурового исландского быта очень выразительно и исторически верно показанное оружие – примитивное, и, тем не менее, жестокое оружие той поры — всё это, действительно, и создает ощущение подлинности происходящего. Закопав это оружие в землю, главный герой как будто становится подлинным христианином, мечтающим теперь утвердить на этой земле подлинно христианскую жизнь, о чем он и говорит сестре. Но сестра не верит ему. Не верит хотя бы потому, что для её полуязычника, полухристианина сына, который как она говорит, видел достаточно, и видел смерть своего отца, — очевидно, что брат, отомстив убийце их родителей, одновременно духовно поразил и ее сына. И очевидно одно: что теперь ее сын, даже если он и примет со временем внешне христианскую веру, станет таким же мстителем, а значит не христианином, а язычником, каким стал ее брат. Она остается в Исландии, в которой ей еще суждено принять христианство, — с тем христианством, которому учил по Евангелию ее отец; с тем христианством, которое на какой-то момент покинуло душу ее брата, творившего мщение. Брат уезжает в одиночестве, а сын главной героини выкапывает из земли смертоносное оружие, готовый употребить, его мстя за своего отца. И нам уже нетрудно представить, что через двадцать лет из Исландии в Ирландию явится новый мститель — может быть, даже принявший внешне христианство, — для того чтобы язычески отомстить убийце своего отца и одновременно убийце его христианской веры.

Вот так символически заканчивается этот фильм, который переносит нас из отдаленной Исландии в средневековую Европу — в ту самую Европу, в которой христианство, пожалуй, уже победило языческий мир, в котором уже, казалось бы, должны были утвердиться христианские ценности. Нет уже Римской империи. Все государства Европы приняли христианство. Но великий соблазн подменить духовную, внутреннюю победу христианства над язычеством, подменить победой внешней, будет оставаться одним из самых главных соблазнов в истории Церкви на протяжении многих веков, наверно, даже и до сегодня. И вот эта коллизия между подлинным христианством, которое проповедовал Христос, и сонм великих святых как западных, так и восточных Церквей и тем христианством, которое будет исповедоваться многими христианами разных времен — и Средневековья, и нашего времени, когда христианство будет требовать мести, войны, насилия, — эта коллизия станет одной из главных проблем в истории христианства на протяжении всего его земного пути. Собственно, эта тема Царства Небесного и царства земного, тема извращения учения Христа в мировой истории, тема великого соблазна, который когда-то отвергнул Христос, отказавшийся уподобить Свое Царство Небесное царство земному, эта проблема и это искушение, ставшие одной из основных проблем, одним из основных искушений в истории христианства, будет темой дальнейших наших бесед, в которых мы будем рассматривать другие фильмы, которые перенесут нас в иные эпохи, в которых вечные темы христианской веры будут сочетаться с преходящими темами земной человеческой истории.

См. также  раздел Кинолекторий на портале «Азбука веры».

Метки
  • Нет Меток
0 6 631
Нет комментариев для этой записи.

Хотите быть первым?

Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email Адрес: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики
Всего записей: 1237
Аборты Ад Акафист Алкоголизм Ангелы Апокалипсис Аскетика Астрология Афон Бесы Библия Бог Богородица Богослужения Брак Валаам Великий Пост Вера Ветхий Завет Война Вопросы Всенощное бдение Государство Грехи Дети Добро Догматы Документальные фильмы Духовное чтение Евангелие Жизнь Здоровье Зло Иисус Христос Иконы Индуизм Искушения Ислам Исповедь История История Церкви Йога Канон Андрея Критского Катехизация Книги Колядки Крещение Литургия Любовь Медицина Милосердие Миссионерство Молитвы Монашество Музыка Мультфильм Наука Новый Завет Оглашение Оккультизм Оптина Пустынь Ответы Паломничество Пасха Патриарх Пороки Пост Православие Праздники Причастие Проповедь Психология Религии Религия Рождество Христово Святые Святыни Священники Секты Семья Серафим Саровский Сергий Радонежский Смерть Смысл жизни Спасение Старцы Страсти Страстная Суеверия Таинства Фильмы Христианство Христос Художественное кино Церковнославянский Церковь Человек Чудо Язычество рай
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес:

Самое популярное (просмотров)