Для просмотра без рекламы используйте Adblock Plus
Добавлено в рубрику: Кинолекторий
Система Orphus

Распятие на кресте или усеченные полумесяцем

Рейтинг публикации:
(21 голос: 4.76 из 5)

По фильму «Час гнева», 1997, реж. Л. Стайков.
Из цикла лекций протоиерея Георгия Митрофанова «История христианства в мировом кинематографе».
Творческое объединение «Крона».

Расшифровка лекции протоиерея Георгия Митрофанова

Сегодня мы поговорим с вами о событиях XVII века — века, ставшего одним из самых страшных и кровавых в истории мирового христианства, причем религиозные войны происходили в это время не только внутри христианского мира между римо-католиками и протестантами. Не менее кровавым это время было и для православных христиан. Случилось так, что практически все православные славянские народы вынуждены были пережить в своей истории многовековые периоды иноземного и иноверного завоевания. При этом балканские православные славянские народы переживали иноземное иго особенно долго и особенно мучительно, ибо в отличие, например, от монгольских завоевателей, закабаливших некогда православную Русь, турецкие завоеватели православных балканских народов многие века пытались насадить среди них ислам — огнем и мечом.

Эта трагическая страница истории мирового христианства предстанет перед нами сегодня сквозь призму фрагментов одного из самых замечательных, далеко не случайно ставшим победителем Каннского фестиваля, фильма болгарского кинематографа, болгарского режиссера Людмила Стайкова «Час гнева». Этот фильм рассказывает о том, как в середине XVII века в одной из болгарских провинций, находившихся в Родопских горах, была предпринята попытка со стороны турецких завоевателей насадить ислам. Казалось бы, уже не один век переживавшие иго болгарские православные христиане, утерявшие свою государственность, которая могла бы защитить их от иноземных завоевателей, и свою церковную культуру, ибо многие храмы были разрушены и осквернены, уже не одно поколение духовенства не получало никакого образования, и богослужения-то во многих местах годами не совершались. И, тем не менее, православные болгарские христиане продолжали хранить верность своей вере — вере своих предков, ибо в их сознании сохранение православной веры гарантировало сохранение им той полноты жизни — жизни с верой во Христа, которой пытались лишить их турецкие завоеватели. Одними самых страшных насадителей ислама в истории славянских народов наБалканах были турецкие янычары. И это притом, что многие из них по происхождению своему сами были славянами, которых детьми отнимали от их родителей и воспитали в фанатичной вере в Аллаха и султана.

Эта страшная трагедия болгарского мальчика, ставшего янычаром и прибывшего в свои родные места насаждать силой оружия ислам, положена в основу фильма, фрагменты из которого будем рассматривать сегодня. Итак, обратимся к первому фрагмента фильма, который повествует нам о том, как турецкий визир направил отряд янычар для насаждения ислама в Родопских горах.

Итак, прибывший в свои родные места янычарский ага Кара-Ибрагим невольно вспоминает свое детство. То детство, которое связывало его сего близкими, с семьей, с мальчиком, который был его другом, но самое главное — с христианством. Кажется, эти воспоминания, в которых мы видим близких ему людей, исповедовавших веру во Христа, должны смягчить его душу — тем более, что с детства он видел, какие тяжелые испытания обрушивались на близких ему людей — болгарских православных христиан. Но фрагмент заканчивается очень выразительно. Маленький болгарский христианин стал настоящим фанатично одержимым верой в Аллаха жестоким турецким янычаром, и своим выстрелом — бессмысленно жестоким, он как будто уже в первых кадрах этого фильма перечеркивает те воспоминания, которые, казалось бы, должны были смягчить его сердце. И прежде всего, стреляя в этого неведомого ему христианина, он как будто стреляет в своего отца, в свою мать, образ который так и будет сопровождать его всю его жизнь. Однако решимость этого янычарского аги, предводителя этого турецкого отряда насадить ислам в своих родных местах столь непреклонна, что многие, уже привыкшие к жестокостям турок болгары понимают: в их родные места пришел человек, который хочет не только растерзать их тела — он хочет отнять у них их душу. И вот следующий эпизод данного фильма – эпизод, в котором мы видим отца, беседующего с сыном в присутствии священника и болгарских старейшин, перед которыми стоит вопрос о выборе веры, показывает нам, насколько глубоко в сердцах этих людей присутствовала православная вера — при отсутствии в течение многих поколений какой-то высокой, возможно, церковной культуры, религиозных знаний, даже полнокровного, полноценного богослужения, эти люди продолжали ощущать себя христианами и готовы самоотверженно отстаивать вот это право — оставаться христианами, несмотря ни на какие возможные испытания. Внимательно посмотрим этот, глубоко по-своему трагичный, фрагмент.

Только что прошедшие перед нами два диалога очень глубоки. Первый диалог, во время которого отец убеждает своего сына принять смерть от его руки, если его будут забирать в янычары, поражает, прежде всего, тем, что мы оказываемся в какой-то почти что запредельной, с точки зрения христианской морали, ситуации. Отец готов совершить сыноубийство, и просит на это благословение священника. Обратим внимание на то, что священнику не достает сил дать подобного рода благословение. Образ священника очень важен в этом фильме. Он весь исполнен сострадания. А вот главный герой по имени Манол исполнен еще и твердости. И по сути дела предлагая своему сыну принять смерть от своей же руки, от руки отца, Манол готов повторить жертвоприношение Авраама. Он готов убить собственного сына, дабы сохранить его как христианина. Воздержимся пока от ответа на вопрос, насколько прав Манол, но задумаемся над тем, в каких же тяжелейших условиях жили поколения болгарских христиан, если подобного рода ситуации возникали в их жизни.

И, наконец, очень выразительный, по-восточному исполненный ярких образов, разговор Манола с Кара-Ибрагимом. Мы видим перед собой двух непримиримых врагов. Они храбры, последовательны, готовы жертвовать собственной, да и наверное, и чужой жизнью, во имя осуществления своей веры. Но веры у них разные — вера в Аллаха и вера во Христа. Поэтому и действия их будут различных, как мы увидим далее. Забегая вперед, следует сказать: перед нами вот те два мальчика, когда то в детстве дружившие друг с другом, и вот сейчас, взрослыми, по-своему отважными и преданными своей вере мужчинами, сошедшиеся в этом тяжелом, непримиримом поединке. Но поразительно здесь и другое. Готовность простых болгарских христиан, старейшин этих деревень, положить свою жизнь за веру во Христа — за веру, которой, наверное, не очень хорошо смог обучить их священник, их пастырь, который не имеет даже храма, который мало чем отличается от них в плане своего богословского развития, и которого с ними объединяет только одно – вера, воспринятая ими от предков. Это очень важная тема, которая будет присутствовать в данном фильме постоянно. Ну, а далее готовый бросить вызов Кара-Ибрагиму Манул решает этот свой духовный вызов воплотить в празднике — в свадебном пире. Напомню, что этот образ очень значим в истории христианства: именно на брачном пире в Кане Галилейской Христос совершает свое первое чудо. И вот, не надеясь, по сути дела, уже и ни на силу внешнюю, которой можно было бы защититься от янычар, ни на бегство от них, Манол решает вдохнуть веру в своих односельчан и единоверцев, вступив в брак. Ибо брак олицетворяет собой утверждение жизни, а не смерти. Следующий эпизод очень выразительно являет нам этот образ отнюдь не такого уж и радостного, но исполненного глубокой веры брачного пира.

Брачный пир Манола — уже человека зрелого, вдовца, имевшего двоих детей — двоих сыновей, имел, конечно же, значение глубоко символичное. Он должен был утвердить жизнь в условиях, когда над людьми нависла смерть. Это был вызов. Вызов тем, кто пришел отнять у людей их веру, и с их верой готов был отнять их жизнь. Очень выразительна сцена танца — отнюдь нерадостного, но дающего взявшимся за руки друг с другом мужчинам силу отстоять свою веру. И вот на фоне этого танца мы видим подкрадывающегося к брачному пиру янычара, в прямом смысле слова попирающего Божьи дары, которыми уставлены вот эти импровизированные столы на брачном пиру. Кара-Ибрагим как будто хочет выразить всю свою ненависть и презрение к этим простым болгарским христианам, столь последовательно готовым отстаивать свою веру. И священник, не одобрявший этого брачного пира, наверняка не давший благословения (нужно помнить, что храма у этих людей не было, и венчание происходило лишь в форме благословения священником брака) готов присоединиться к ним в этот момент, отдавая себе отчет в том, что брачный пир может еще более ужесточить сердца янычар. Кара-Ибрагим прекрасно понимает, что главным стержнем сопротивления этих людей оказывается Манол, и своим вторжением на его брачный пир он хочет нравственно подавить его. Их вновь повторяющийся здесь поединок показывает нам вот эту многовековую борьбу ислама и христианства на Балканах. Борьбу, которая проявила себя и в наше совсем недавнее время.

То, что происходит за тем, показательно. Старейшин вместе с Манолом, по сути дела, берут в плен, в течение трех дней они должны окончательно решить — готовы ли они принять ислам. А все остальные, и прежде всего женщины и девушки, присутствующие на свадьбе, должны стать жертвой янычарской похоти. Наверно, многие из нас поражались тому, какой жестокой была борьба на территории бывшей Югославии в недавние годы, с какой ненавистью боролись друг с другом происходившие из одного славянского сербского корня сербы, хорваты и боснийцы. И особенно мы поражались тому, что боевые действия, так называемые «этнические чистки», со всех сторон происходившие, сопровождались массовыми изнасилованиями женщин. Сейчас мы увидим сцену, которая многое объяснит нам о той жестокой кровавой борьбе, которая происходила недавно на Балканах, покажет нам ее предысторию, и в тоже время заставит нас задуматься о том, какого подчас мужества и веры ожидает Господь от своих последователей в этом, склонном часто забывать Бога, мире. Итак, захваченные в плен Карой-Ибрагимом старейшины и женщины оказываются в том самом городе, куда они должны явиться для принятия Ислама.

Желая устрашить сломить волю к сопротивлению старейшин этих болгарских деревень, Кара-Ибрагим обрекает их жен, дочерей на массовое надругательство. Действительно, за этой практикой массовых изнасилований, к которой прибегали турецкие янычары на протяжении веков, стоял вполне определенный азиатский взгляд на целомудрие – азиатский, мусульманский взгляд на целомудрие. Турки исходили из того, что чем больше христианских женщин будет изнасиловано, тем меньше из них сможет выйти замуж, ибо взять замуж осквернённую женщину, жениться на ней, считалось на Востоке величайшим позором. Поэтому изнасилованная женщина не станет женой — а значит, не станет и матерью, и сойдет на нет постепенно народ, который не хочет принимать исламскую веру. Поразительно то, что в недавнем прошлом — а этот болгарский фильм снятый режиссером Л. Стайковым в 1997 году, — конечно же, имел ввиду и происходившие тогда кровавые события в Югославии, объясняет нам то, почему массовые изнасилования сопровождали этнические чистки в этой стране. Печально, впрочем, еще одно обстоятельство: к нему прибегали не только мусульмане-боснийцы, но и римо-католики — хорваты, и православные сербы. Правда, при этом невольно задаешься вопросом: а были ли эти хорваты настоящими католиками, а сербы — настоящими православными, если допускались подобного рода чисто азиатские, напоминавшие о турецком иге, преступления? Но во фрагменте фильма «Час гнева» для нас сейчас важно заметить и другое. Это прежде всего то обстоятельство, что среди турок мы видим венецианца — христианина, попавшего в плен и в желании спасти свою жизнь принявшего ислам, который не может принять в себя ужасы происходящего. Его христианское прошлое дает себя знать, и он воздерживается от того, чтобы стать участником надругательства над отданной ему Карой-Ибрагимом болгарской девушкой. Сам же Кара-Ибрагим, готовый надругаться над невестой Манола, неожиданно останавливается. Он узнаёт в ней черты своей матери – образ, который всегда сопровождал его жизнь. И это не случайно. Он сам еще не знает этого, но болгарская христианка, над которой он пришел надругаться — его родная сестра, и вот чудесным образом появившийся в его душе образ матери останавливает его в его греховном устремлении. Ну, а подвергшиеся насилию женщины покидают этот город, и многие жители болгарских деревень пытаются найти себе прибежище в Родопских горах, обрекая себя на медленную мучительную смерть от голода и болезней. Однако янычарский ага Кара-Ибрагим по-прежнему настроен решительно. Проходит три дня, и происходит его новая встреча с болгарскими старейшинами. Встреча, которая разрешается еще одним страшным, мучительным испытанием для болгарских христиан. Посмотрим этот фрагмент.

Пытаясь сломить христиан страшными физическими истязаниями, Кара-Ибрагим в тоже время прибегает и к истязаниям духовным. Он ведь не случайно отпускает молодую жену Манола. Мысль о том, что его семья может состояться, если он примет исламскую веру, должна стать дополнительным средствам давления на Манола. Когда разделить участь своих прихожан, своих пасомых, правильнее сказать, — ибо у этого священника нет приходского храма, — священник приходит к Кара-Ибрагиму, он тоже становится его жертвой. И здесь Кара-Ибрагим изобретателен. Видя любовь и сострадание пастыря к своей пастве, он заставляет его оставаться в живых, дабы видеть, как мучительно погибают его пасомые, сохраняя верность тому самому Христу, Которого проповедовал им священник.

И вот здесь возникает очень важная тема фильма — тема взаимоотношений священника и венецианца-вероотступника. Мы обращаем внимание на то, как венецианец тайно вытаскивает из очага простой деревянный крест, сорванный со священника Карой-Ибрагимом. Он достает этот крест и прячет его у себя на груди. А затем следует очень важный разговор. Разговор, который во многом определяет духовную сущность этого произведения киноискусства. Разговор венецианца со священником, по существу, демонстрирует нам две возможные духовные нравственные позиции человека по отношению к его вере, к его убеждениям. Венецианец говорит о том, что главной ценностью в этом мире является человеческая жизнь, и уж коль скоро пришлось ему — христианину, попасть в руки мусульман, вполне оправданно было, изменив веру, сохранить себе жизнь, остаться тем человеком, — а мы видим, что венецианец отнюдь не плохой человек, — который может еще жить и творить добро. Однако не искушенный в дискуссиях сельский болгарский священник говорит глубокие слова о том, что вера дана человеку как лик, как образ, и без веры, а значит, без верности своей вере, человек перестает быть человеком, хотя и остается в живых, отрекшись от своей веры. Это в животном мире целью жизни является выживание любой ценой — так животные утверждают себя в мироздании. Человеку же, для того, чтобы остаться человеком, иногда нужно жертвовать своей жизнью, и прежде всего — во имя своей веры. Именно такую позицию — традиционную церковную позицию озвучивает в этом споре православный священник. А устами венецианца как раз говорит та новая, все более популярная сейчас мораль, которую мы называем общечеловеческими гуманистическими ценностями, которые ставят жизнь человека превыше всего — даже превыше веры во Христа — в Бога, даровавшего этому человеку эту жизнь. Но это тема лишь ставится в данном разговоре. Ей предстоит еще развитие в дальнейшем, а пока, искушая всё больше и больше своих врагов-христиан, Кара-Ибрагим отпускает священника на свободу. Но скорбный путь этих мучеников за Христову веру не прекращается. Каждый день, один за другим подвергаясь мучительным казням, умирают эти балкарские старейшины, а люди, пребывающие в изгнании в горах, несут эти тяготы с мыслью о том, что они сохраняют веру в Бога. И вот в критические моменты, когда уже попытки слабого сопротивления болгарских христиан, спускающихся с гор и нападающих на янычар, не приводят к успеху, один из них решается совершить покушение на Кара-Ибрагима. И этот болгарский христианин оказывается не просто одним из многих — это родной брат Кара-Ибрагима — впрочем, наверно, не знающий что ему придется поднять руку на Брата.

Итак, Кара-Ибрагим не смог сломитьМанола. Не будучи в силах вынести сцену казни своего сына, он в тоже время не отрекся от веры и погиб, утверждая ее вместе со всеми остальными взятыми в плен старейшинами. Отречение же сына от Христа не произошло. Сын Манола действительно плюнул на Крест, но мы верим, что Господь простит его за эту человеческую детскую слабость, и обнимающий его священник как будто свидетельствует об этом прощении. Но вот далее происходит, может быть, самое главное искушение. Любя своих пасомых, будучи не в состоянии переносить их муки, сам священник впадает в искушение и обращается к людям со страшными словами призывания их к отступничеству. Посмотрим этот фрагмент.

Если Кара-Ибрагим, пытаясь привести к мусульманской вере христиан, искушает их самыми высокими естественными человеческими чувствами — в частности, любовью к сыну, то дьявол искушает священника самым страшным образом. Он искушает его любовью к своим пасомым. И вот, желая сохранить физические жизни своих пасомых, желая спасти всех тех, кто уже настрадался за это страшное время, священник призывает их спасти свою жизнь через отречение от Христа и сам отрекается от Него, наверное, надеясь в глубине души, что заповедавший любовь Спаситель простит ему этот грех, и, тем не менее, происходит вероотступничество. Показательно, что некоторые идут на это с каким-то внутренним облегчением — они устали от страданий и хотят просто жить. Но кто-то сопротивляется, кто-то сохраняет верность своей вере-даже ценой собственной жизни, и священник в этот момент не может ощутить себя вероотступником. Надев чалму, он по-прежнему налагает на себя крестное знамение, но ему трудно поверить в этот момент — в момент, когда он крестится, видя смерть подлинного мученика за Христа. А в это время в душе венецианца происходит очень глубокая перемена. Еще недавно проповедовавший то, что сотворил священник — спасение человеческой жизни любой ценой, даже ценой отречения от веры, венецианец в этот момент, видя смерть одного из учеников, преображается. Он покидает янычар и находит себе пристанище у болгарских христиан, многие из которых приняли ислам, но в душе своей они еще продолжают оставаться христианами. И вот, желая возжечь в сердцах этих отпавших подобно ему — венецианцу от Христа, немощных людей, веру в Бога, венецианец покидает их, предлагая священнику сделать свой главный выбор, а вместе с ним делать сделать выбор и его пасомым. Посмотрим последнюю сцену, которой завершается этот фильм.

Итак, на наших глазах венецианец-вероотступник и священник, говоривший о верности Христу, меняются местами. Венецианец готов принять покаяние, вернуться в Венецию, понести наказание за свое вероотступничество, но вновь стать христианином, а священник оказывается перед выбором. Чалма и крест в его руках составляют его задуматься над тем, что он совершил, соблазнив свою паству во имя спасения жизни принять ислам. Это один из самых важных выводов фильма. Вывод о том, что на трудном пути человеческой жизни, среди многих искушений, дьявол может искушать нас тем, что предложит отречение от веры во имя в самых добрых, самых гуманных и справедливых чувств — так неоднократно бывало в истории. Но христиане должны помнить, что вера во Христа не может быть отвергнутой ни при каких обстоятельствах, и всякое отвержения этой веры – грех, не могущий иметь оправдание, хотя и могущий иметь прощение у Господа.

И еще один очень важный для нашего времени вывод делает этот фильм. В религиозной жизни нет ничего важнее свободы и нет ничего страшнее насилия, ибо вера, навязанная силой, никогда не может стать подлинно религиозной, и уж тем более подлинно христианской верой. И главный завет Христа, оставленный нам, христианам, постоянно делающим свой выбор между верой и неверием, заключается в том, что мы свободны избрать для себя путь к Христу — каким бы подчас трудным и даже мучительным он не оказывался для нас.

См. также  раздел Кинолекторий на портале «Азбука веры».

Метки
  • Нет Меток
5 10 494
Оставить комментарий » 5 комментариев
  • Евгений, 5 ноября 2015

    Верой и подвигом наших предков нам дано то,что имеем. Фильм напоминает, что будет если мы не сохраним. Смотришь на сегодняшние события и видишь,что все может повториться .

    Ответить »
  • МАРИЯ, 31 мая 2016

    ЭТОТ ФИЛЬМ …ДЛЯ МЕНЯ БЫЛ КАК ЗЕМЛЕТРЕСЕНИЕ В 12 баллов! НУЖНО ЕГО ЧАСТО ПО ТЕЛЕВИЗОРУ ПОКАЗЫВАТЬ. СКОЛЬКО НАРОДУ ПРОСНЕТСЯ!!

    Ответить »
  • МАРИЯ, 31 мая 2016

    ПОТРЕСЕНА!!! КАК ВЕРИЛИ РАНЬШЕ ЛЮДИ!! Есть над чем задуматся.Утраченно очень много.А СМОГЛИ БЫ МЫ ТАК? НА ВРЯД ЛИ.

    Ответить »
  • Болгар, 3 сентября 2016

    Да благословит Бог все мои предки, которые веру не предали. Прости нас, остальные Боже. Прости!

    Ответить »
  • Александр, 23 сентября 2016

    Дай Бог каждому из нас, если придет такое же тяжелое испытание, претерпеть до конца.

    Ответить »
Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email Адрес: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики
Всего записей: 1251
Аборты Акафист Алкоголизм Ангелы Апокалипсис Аскетика Астрология Афон Бесы Библия Бог Богородица Богослужения Брак Валаам Великий Пост Вера Ветхий Завет Война Вопросы Всенощное бдение Государство Грехи Дети Добро Догматы Документальные фильмы Духовное чтение Евангелие Жизнь Загробная жизнь Здоровье Зло Иисус Христос Иконы Индуизм Искусство Искушения Ислам Исповедь История История Церкви Йога Канон Андрея Критского Катехизация Книги Колядки Крещение Литургия Любовь Медицина Милосердие Миссионерство Молитвы Монашество Музыка Мультфильм Наука Новый Завет Оглашение Оккультизм Оптина Пустынь Ответы Паломничество Пасха Патриарх Пороки Пост Православие Праздники Причастие Проповедь Психология Религии Религия Рождество Христово Святые Святыни Священники Секты Семья Серафим Саровский Сергий Радонежский Смерть Смысл жизни Спасение Старцы Страсти Страстная Суеверия Таинства Фильмы Христианство Христос Художественное кино Церковнославянский Церковь Человек Чудо Язычество
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес:

Самое популярное (просмотров)
Последние комментарии

Владимир: К видеотолкованию в пятницу 28-й седмицы, относительно отношения церкви и государства. В социальной концепции говорится о мерах мирного непо …

Раиса: Посмотрела фильм. В восхищении. Не передать всех эмоций. И плакала и улыбалась. Слава Богу что есть в нашем мире такая  любовь. И начинаешь …

Ирина: Я не согласна с Михаилом Видимо от просто далек еще от православия Как по-мне ,фильм очень глубокий Показан трудный путь к Богу !!! Раскрыта …

Татьяна: Очень нужный фильм в наше бездушное время. Дай Бог сил батюшке и всем, с кем он общается. Спаси Господи!

Максим: О чем говорит ведущий: территория, на которой написан Коран - это как? Если Мухаммед вещал 20 с лишним лет в разных местах, а слушатели запи …

Пхппхп: Я по сути был мусульманином По сути я согласен с тобой , но не во всем Я не верю в бога

Администратор: Анна, здравствуйте! Продолжение добавлено.

Александр: Очень хороший фильм. Обязательно посмотрите. Спаси Господи люди Твоя!

наталья:   Фильм тронул до глубины души! Отче Гаврииле, моли Бога о нас!

Анна: Здравствуйте. А где можно найти продолжение? Заранее благодарю за ответ!