Для просмотра без рекламы используйте Adblock Plus
Добавлено в рубрику: Кинолекторий
Система Orphus

В поисках утраченного Эдема

Рейтинг публикации:
(16 голосов: 4 из 5)

По фильму «Миссия»,1986, реж. Роланд Джоффе.

Из цикла лекций протоиерея Георгия Митрофанова «История христианства в мировом кинематографе».

Творческое объединение «Крона».

Расшифровка лекции протоиерея Георгия Митрофанова

Фильм режиссера Ролана Жоффе, снятый в 1986 году под названием «Миссия» справедливо считается одним из величайших шедевров мирового исторического кинематографа. Очень основательная режиссура, блистательное созвездие актеров позволило этому фильму сразу получить «Золотую пальмовую ветвь» на Каннском кинофестивале и ряд других престижных международных кинематографических премий. Однако содержание этого фильма было обращено к середине XVIII века. В это время уже пережившая реформацию и эпоху Возрождения католическая Церковь в христианской Европе постепенно сдавала одну позицию за другой. Секуляризация проникала в самые разные стороны жизни европейского общества. Но миссионерская деятельность римо-католической Церкви продолжалась, и во все более отдаленные уголки земного шара проникали католические миссионеры. Так в это время усилиями монахов-иезуитов и тут началось христианское просвещение наиболее архаичных племен в центре Южной Америки племен индейцев тупи-гуарани. Деятельность иезуитов вдохновлялась не только мыслью о распространении христианства среди первобытных народов, но и мыслью о том, что не испорченные цивилизацией эти народы смогут воспринять христианскую веру особенно глубоко, особенно всесторонне воплотить идеал христианской жизни именно среди первозданной первобытный природы удастся именно среди индейцев. Эта мысль вдохновляла многих людей на поистине подвижнический путь, ибо далеко не все индейцы склонны были с легкостью принимать слово христианской проповеди, хотя Южная Америка к этому времени уже более 250 лет входила в состав католической Испании.

Начало фильма очень выразительно, очень ярко показывает нам с определённого рода символизмом суть миссионерского служения на фоне первозданной дикой природы. Среди первобытных индейцев мы встречаем миссионеров. Миссионеров, готовых жертвовать собой, проповедуя слово Христа, и вот этот первый эпизод фильма «Миссия» сразу вводит нас очень глубоко в ту атмосферу христианской миссионерской проповеди, которая имела место в джунглях Южной Америки. Посмотрим фрагмент этого фильма.

Итак, мы увидели, как на фоне прекрасной южно-американской природы, с характерными для нее водопадами, индейцы расправляются с католическим миссионером. Привязав его к кресту, подобно распятому Спасителю, они сбрасывают его в воды водопада, но на смену ему приходит его другой собрат по миссионерской проповеди. Он вновь собирается на эту огромную скалу, как бы олицетворяющую собой очень сложно поддающихся христианской проповеди мироздания, и начинает свои проповеди индейцам. Очень символична сцена, когда он свирелью собирает вокруг себя этих, очень примитивных напоминающих детей, индейцев тупи-гуарани. Действительно, пастырь собирает свое будущее стадо, свою будущую паству. Они непосредственны, просты, вместе с тем готовы с враждебностью отнестись к прибывшему к ним миссионеру. Но любовь, источающаяся этим миссионером, бескорыстное стремление сделать жизнь этих индейцев лучше, одухотворенней, побуждает их отозваться на его проповедь. И так начинается созидание христианской жизни среди одного из самых отсталых племен Южной Америки. Действительно, опыт иезуитов привел к тому, что в чащобах южноамериканской сельвы стала создаваться община — община огромная, в которой только что отошедшие от своего примитивного образа жизни индейцы тупи-гуарани приобщались не только к христианской жизни, но и к элементарным основам цивилизации. Это был очень интересный эксперимент — тем более, что среди индейцев просвещавшие миссионеры пытались сохранить принципы равенства, которое было характерно для образа жизни этого первобытного народа. Но эта идиллия не была безоблачной, ибо уже не один век вместе с миссионерами и просветителями в Южную Америку приходили испанские завоеватели. Благородный образ испанского рыцаря постепенно деградировал в непрекращавшейся борьбе за овладения богатствами Южной Америки, и многие, когда-то имевшие своими романтическими предками конкистадоров испанские дворяне превращались в обыкновенных разбойников. Вот один из таких разбойников — дон Родриго, и проникает на территорию иезуитской общины. Он захватывает индейцев, которых продает в рабство в соседнюю португальскую колонию — в Бразилию, ибо в испанских колониях рабство было запрещено, и это происходило не без влияния Церкви. Таким образом, мы видим уже в первом эпизоде, как приобщение к христианской цивилизации, в христианской стране, которой являлась Испания, было чревато для индейцев как положительными, так и негативными последствиями. Кто же является подлинным носителем христианства — проповедующий его монах, или утверждающий его силой оружия, а чаще стремящийся с помощью этого оружия стяжать себе богатство испанский конкистадор? Вопрос, который ставятся перед нами уже первыми эпизодами этого фильма.

Далее в фильме происходит трагическая история, когда дон Родриго, являвшийся работорговцем, в соперничестве за сердце одной из красавиц убивает своего брата. Он убивает его на дуэли. Дуэли были разрешены тогда в испанских колониях. Но убийство брата заставляет этого жестокого, корыстолюбивого работорговца впервые задуматься о своей жизни. Вот в этот момент к нему из дебрей южноамериканских джунглей приходит уже виденный нами монах-иезуит. Он, проповедовавший индейцам, теперь чувствует необходимым возвести слово христианские проповеди дону Родриго. И дон Родриго отправляется вместе с отцом Габриэлем к индейцам — в ту самую общину, из которой похищал индейцев для продажи в рабство, и в которой может быть индейцами наказан за свои преступления. Но в его душе начинает происходить какой-то глубокий внутренний перелом. Превратившийся в разбойника потомок испанских конкистадоров пытается встать на путь покаяния. Посмотрим следующий эпизод фильма.

Мужественный воин, ставший работорговцем и разбойником, оказавшийся убийцей собственного брата, дон Родриго, тем не менее, решает изменить свою жизнь. Показательно, что отправляясь вместе с монахами-иезуитами в индейскую общину, он берет с собой рыцарские доспехи, символизирующие всю его прошлую жизнь. Мы видим вот в этой огромной сетке, которая привязана к нему, кирасу, шпагу, шлем. Она мешает ему идти, она, подобно многим его грехам, совершенным с помощью этой самой шпаги и доспехов, напоминает ему о его несовершенстве, но он несет с собой бремя своих грехов, рискуя чисто физически погибнуть от этого. Показательно, что отец Габриэль не мешает ему нести за собой эту своеобразную веригу. Веригу, символизирующую собой прошлое этого человека. Они вместе несут этот груз — груз грехов, становясь вот на этом пути братьями. Но самое главное происходит тогда, когда Родриго приходит к индейцам. Радостно встречая монахов, они в ужасе смотрят на него — своего недавнего врага, поработителя. И опять отец Габриэль ждет, когда же свершится покаяние Родриго. Оно происходит весьма своеобразно. Перепуганные индейцы сначала хотят убить Родриго, но, видимо, слова христианской проповеди возымели свое действие, и вместо того чтобы убить Родриго, они спасают ему жизнь. Один из индейцев отрезает эту веригу грехов Родриго, которую символизирует эта связка доспехов, выбрасывая орудия убийства в воду. Именно в этом очень выразительно, очень символично представленном фрагменте покаяние Родриго достигает своего апогея. Этот мужественный воин, этот жестокий человек, начинает плакать. Очень показательна реакция на его слезы индейцев. У индейцев не принято, чтобы мужчины плакали — им странно видеть плачущего мужчину, тем более, что это их недавний враг. Они как дети с интересом смотрят на него — на человека, которого они, может быть, впервые по-христиански простили. А отец Габриэль принимает его теперь уже как своего брата — подлинного брата во Христе, ибо, придя вот в эту самую индейскую монашескую общину, Родриго принимает решение стать монахом. Начинается новый этап его жизни. Он теперь уже не враг, а брат этих индейцев, принявших христианство. Он становится их соработником по созиданию в джунглях Южной Америки вот того чаемого Царства Божия на земле, которое вдохновляло многих христиан.

Однако вокруг этой идиллии, вокруг этого своеобразного возрожденного Эдема бушуют человеческие страсти, живет мир — хотя и христианский, но живущий по нехристианским законам. И на эту территорию, которая является яблоком раздора между Португалией и Испанией, приезжает архиепископ, который должен в интересах высокой церковной политики, в стремлении сохранить влияние католической Церкви и ордена иезуитов, как в Испании, так и в Португалии, найти какой-то компромисс, примирить борющиеся стороны ценой ликвидации индейской общины, основанной монахами-иезуитами. Его миссия, хотя он является также служителем Церкви, как будто призвана перечеркнуть миссию монахов-миссионеров. И вот здесь перед нами еще одна очень серьезная вечная проблема Церкви. Проблема, связанная с тем, что церковная политика даже тогда, когда ее осуществляют представители церковной иерархии, далеко не всегда в истории оказывается подлинно церковной, а значит, подлинно христианской. Но личность архиепископа сложна. Перед нами человек, который очень многие стороны жизни вот этой простой, первобытно-христианской общины не может оценить, понять, но который исполнен послушания римскому престолу, для которого часто интересы конкретных новообращенных христиан должны приноситься в жертву во имя высших интересов папской власти. Посмотрим следующий фрагмент.

Перед нами предстал спор, который имел место на протяжении многих десятилетий и даже не одного, наверное, века в Америке, когда завоевывавшие ее европейцы решали вопросы: а являются ли индейцы людьми. Если римо-католическая Церковь довольно рано признала индейцев людьми — хотя и не во всём подобными европейцам, то протестантские завоеватели вели себя несколько иначе, долгое время не будучи в состоянии принять эту истину. Но здесь важно, наверное, всё-таки другое — сопоставление того, что собственно никогда в истории христианской цивилизации подлинным образом не сочеталось: служение христианской Церкви в лице ее подлинных представителей и попытки христианских государей, государств, решать свои отнюдь не христианские, а даже чисто языческие задачи, используя Церковь. Действительно, эпизод, который проходит перед нами, является одним из самых печальных эпизодов в истории римо-католической Церкви, в истории католической проповеди в Южной Америке. И вот мы видим, как безусловно, очень хорошо понимающий всю неправду, которую говорят ему и испанский губернатор, и португальский губернатор, архиепископ, даже услышав обличение монаха Родриго, который собственно продавал захваченных индейцев испанскому губернатору, который продавал в португальские колонии, понимая всё происходящее, во имя неких высших интересов Церкви и именно ордена иезуитов (а нужно помнить, что орден иезуитов занимался не только мирной христианской миссией, он занимался и очень активной политической деятельностью в Европе, почему многие воспринимали иезуитов как вот таких церковных политиканов), во имя интересов ордена, во имя интересов Рима, можно пренебречь интересами конкретных новообращенных христиан.

Однако архиепископ человек незаурядный. Он чувствует некие муки совести, когда оказывается вынужденным признавать очевидную неправду за истину, и, чувствуя его сомнения, чувствуя его колебания — колебания чисто человеческие, священник Габриэль, руководивший вот этой общиной индейской, пытается, показав архиепископу то, как живут его пасомые, его еще недавно пребывавшая во тьме невежества язычества паства, привозит архиепископа в общину — общину, которая для самого архиепископа предстаёт как некогда утерянный и вновь обретенный хотя бы кем нибудь из его собратьев-христиан Эдем, райский сад, о котором повествует Библия. Посмотрим следующий эпизод фильма.

Картина основанной иезуитами индейской христианской общины поражает тем, что приобщение этих примитивных по своему образу жизни индейцев к христианству происходит с бережным сохранением многих традиций, обычаев, и действительно, воздвигнутый из дерева среди джунглей христианский храм не может, казалось бы, не поразить архиепископа тем, как непосредственно и в то же время искренне последовательно приобщаются еще недавние язычники к христианству. Однако эта картина утраченного и вновь обретенного Эдема не трогает сердце архиепископа настолько, чтобы он мог преступить свой главный, как ему кажется, долг церковного политика. Интересна дискуссия архиепископа — человека образованного, схоластически умудренного, с одним из индейских вождей, когда изощрённая логика богослова-схоласта разбивается об искреннюю простую веру недавно обретших для себя Христа индейцев и их пастырей. Индейцы не хотят покидать тот христианский мир, который создался у них в рамках общины, они не хотят идти в джунгли, напоминающие недавнее языческое прошлое, но Церковь в лице архиепископа изгоняет их вновь в джунгли, утверждая волю римского папы как волю Бога на земле, с чем не могут согласиться вот эти новообращенные католики. Индейцы не хотят перестать быть христианами, не хотят расстаться со своей христианской общиной и готовы сражаться за это.

Сложнее оказывается ситуация монахов-иезуитов, которые по долгу послушания иерархии должны последовать за архиепископом, покинуть свою паству, оставив ее на произвол судьбы. И вот здесь наступает момент выбора, нового духовного выбора, который должен сделать и Дон Родриго, ставший монахом, и отец Габриэль, видящий, как рушится его создание под ударами церковной иерархии, либо быть отлученным от Церкви и бросить свою паству, либо остаться с паствой, но быть отлученным от Церкви. Именно так ставит вопрос перед миссионерами архиепископ. И каждый из монахов-миссионеров делает свой выбор. Отец Габриэль предпринимает последнюю попытку понять чуждую ему и чуждую подлинному христианству логику архиепископа, и, убедившись в том, что церковная иерархия в лице архиепископа готова растоптать созданный им христианский мир, отец Габриэль отступает от заповеди послушания, как это делает и Родриго, и многие другие монахи-миссионеры. Посмотрим следующий фрагмент.

Во имя высших интересов римской курии архиепископ, по существу, дал полную свободу действий испанским и португальским властям в деле уничтожения этой непокорной, но уже христианской индийской общины. И вот, остающиеся со своими обреченными на смерть пасомыми, монахи-иезуиты делают свой жизненный выбор. Очень показательна сцена вскарабкивания на скалу — теперь уже не несущего слово христианской проповеди миссионера, а солдат, несущих смерть этим индейцам. Не слово жизни, а орудия смерти несут они с собой, и пастыри, оставшиеся с индейцами, избирают каждый свой путь. Действительно, священник не вправе применять оружие. Даже защищая своих пасомых, он не вправе проливать кровь, ибо иначе он запрещается в священнослужении, и отец Габриэль готов остаться со своими пасомыми, чтобы молясь, умереть вместе с ними. Родриго же, скорее всего так и не ставший иеромонахом, готов вернуться к своему прежнему воинскому служению, дабы сопротивляться злу силой, дабы силой оружия не допустить разрушения того мира, в котором он сам обрел самого себя в лучших проявлениях образа Божия, данного ему, как и любому другому человеку, данного и этим обреченным на гибель индейцам. Отец Габриэль не может благословить его на пролитие крови, но и не останавливает его в его жизненном выборе. Так нередко бывает в истории Церкви — что каждый христианин в какой-то конкретной жизненной ситуации может полагаться лишь на волю Божию. Итак, каждый приняв свое решение, каждый решив, что именно такой, а не иной жизненный выбор угоден Богу, отец Габриэль и брат Родриго остаются со своей паствой до последнего смертного часа. Посмотрим следующий эпизод.

Сцена расстрела Литургии христианскими солдатами, конечно, очень глубока. Мы видим представителей христианского государства, этих испанских солдат, пришедших некогда утверждать христианскую веру в джунглях Южной Америки, убивающими только что обратившихся ко Христу кажущихся совершенно беззащитными индейцев. Очень показательно, что низкорослые дети тупи-гуарани, которых мы видим на экране, среди которых трудно детей отличить от взрослых, что кажутся совершенно беззащитными детьми на фоне воюющей армии, и страшно то, что даже совершение на их глазах Божественной Литургии, реальное присутствие Христа в Святых Дарах не останавливает христианских воинов, исполняющих свой очередной антихристианский приказ. Мы видим, как Родриго со своей стороны пытается противостоять им силой оружия, а отец Габриэль идет навстречу смерти, держа в руках Святые Дары, и каждый из них остается со своей паствой до конца. Здесь они проявляют себя подлинными пастырями. Но, конечно, страшна участь новообращенных индейцев. И дело не только в том, что они погибают. Дело в том, что расстреливается вместе с их телами и их вера. Вера многих из тех, кто поверил к ним пришедшим миссионерам, кто поверил Церкви, которую они олицетворяли, кто поверил Христу, от имени Которого сначала пришли миссионеры, а потом пришли солдаты. Это одна из вечных тем христианства и его земной истории.

Так в XVIII веке не смог осуществиться еще один, наверное, не во всем безупречный, но поразительный опыт созидания в девственных лесах Южной Америки не просто еще одной христианской общины, но огромной общины, в которой индейцам попытались дать возможность остаться самими собой, и в тоже время стать христианами, построить общественные отношения таким образом, чтобы начало любви воплощалось в них в полной мере. Но это не совпало с интересами христианских государей — если их можно назвать в данном случае христианскими, и с интересами церковной иерархии, которые, во имя политического авторитета римской курии, уже тогда рушившегося в Европе, попыталась пожертвовать своими новообращенными чадами. Показательно то, что архиепископ, по сути дела взявший на свою совесть это страшное преступление, подводит в этом фильме итого страшный итог тому, что произошло, и тому, что на протяжении, к сожалению, многих веков осуществляли не лучшие представители церковной иерархии в истории христианства.

Последний эпизод этого фильма также символичен как и первый. После гибнущих в огне пожара индейских христианских храмов мы видим вновь размышляющего над происшедшим архиепископа, мы видим тех новообращенных индейцев-христиан, которым суждено вместить в свои души этот страшный опыт попрания христианства самими христианами. Посмотрим этот заключительный эпизод.

Итак, совершив во имя церкви Христовой попрание христианства, архиепископ не может не сознавать то, что произошло. И в разговоре с ним, видимо более интеллектуальный, более чуткий португальский губернатор пытается успокоить совесть архиепископа, говоря о том, что мир столь несовершенен, что в нем не может быть никакой гармонии, любая попытка осуществить в нем гармонию может быть обречена только на разрушение. Это очень характерный аргумент для людей, пытающихся оправдать собственный грех — несовершенство мира. И нужно отдать должное архиепископу — хотя бы за то, что он не принимает этого объяснения, он справедливо замечает, что мир таков, каким его делаем мы, таков, каким его сделал я. Трудно сказать, какая духовная судьба ожидает архиепископа. Ибо и он, разрушивший этот христианский мир, и отец Габриэль с молитвой и Святыми Дарами погибший вместе со своей паствой, и попытавшийся защитить свою паству силой оружие Родриго — каждый по-своему пытался исполнить свой долг перед Христом, а значит, перед Церковью.

Но фильм кончается очень выразительным эпизодом, обращающим наш взор к индейцам, к группе индейских детей, ставших христианами, но возможно, после всего пережитого перестанущих быть христианами, отправляющихся на своей пироге вновь в дебри южноамериканских джунглей, где как им казалось еще недавно, живет дьявол. И вот этот символический эпизод, завершающий фильм, заставляет многих христиан задуматься надо одной из вечных тем христианства — над темой великого достоинства христианства и великого недостоинства христиан.

Поразительно, что фильм «Миссия» встретил столь широкий отклик в европейской и американской общественной среде. Поразительно то, что многие миллионы кинозрителей смотрели на этот глубоко христианский фильм, обращающий наш взор к событиям середины XVIII века, и видимо, многие из тех, кто смотрел этот фильм — как впрочем, наверное, и многие из наших зрителей, задавались вопросом о том: а почему же так часто не удавалось христианство в истории? Наверное, именно потому, что многие из тех, кто считал и считает себя христианами, совершали какой-то ложный выбор в своей жизни, пытаясь не преобразить этот мир, но подладиться под несовершенство этого мира, и тем самым умножали его несовершенство.

Эта тема духовного нравственного выбора христианина в разные эпохи, в разных ситуациях, была и остается темой наших встреч, и нужно помнить, что современная жизнь не в меньшей степени, чем жизнь прежних веков, ставит христиан — причем каждого, в его конкретной ситуации, особым образом перед главным жизненным выбором — продолжать ли дело Христово на земле или попирать его во имя призрачных мирских интересов, часто облекающихся, впрочем, в очень высокие слова. Опыт воссоздания Эдема в джунглях Южной Америки не состоялся. Но это не значит, что христиане призваны забыть о своем подлинном призвании. Просто призвание это — быть христианином — для каждого человека реализуется его конкретной жизнью, в конкретной стране, в конкретную эпоху. И темой дальнейших наших встреч будет разговор об исполнении христианами своего долга в наши дни, в разных странах, и в разных жизненных ситуациях.

См. также  раздел Кинолекторий на портале «Азбука веры».

Метки
  • Нет Меток
1 5 912
Оставить комментарий » 1 Комментарий
  • Ирина, 25 декабря 2016

    Спасибо за комментарии к замечательному фильму. Тема очень и очень актуальна

     

    Ответить »
Добавить GravatarОставить комментарий

Имя: *

Email Адрес: *

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Рубрики
Всего записей: 1251
Аборты Акафист Алкоголизм Ангелы Апокалипсис Аскетика Астрология Афон Бесы Библия Бог Богородица Богослужения Брак Валаам Великий Пост Вера Ветхий Завет Война Вопросы Всенощное бдение Государство Грехи Дети Добро Догматы Документальные фильмы Духовное чтение Евангелие Жизнь Загробная жизнь Здоровье Зло Иисус Христос Иконы Индуизм Искусство Искушения Ислам Исповедь История История Церкви Йога Канон Андрея Критского Катехизация Книги Колядки Крещение Литургия Любовь Медицина Милосердие Миссионерство Молитвы Монашество Музыка Мультфильм Наука Новый Завет Оглашение Оккультизм Оптина Пустынь Ответы Паломничество Пасха Патриарх Пороки Пост Православие Праздники Причастие Проповедь Психология Религии Религия Рождество Христово Святые Святыни Священники Секты Семья Серафим Саровский Сергий Радонежский Смерть Смысл жизни Спасение Старцы Страсти Страстная Суеверия Таинства Фильмы Христианство Христос Художественное кино Церковнославянский Церковь Человек Чудо Язычество
Обновления на почту

Введите Ваш email-адрес:

Самое популярное (просмотров)
Последние комментарии

kotka: Посмотрела десятый раз, всем рекомендую, просматривать всей семьей! Пока в нашем обществе будут плохо относиться к животным: и бездомным, и …

Виталий: Спасибо

АЛЛА: Спаси Господи! Очень много ошибок совершали мы в своей семье- нет той веры,какая всегда была вэтой семье.И спасибо за этот фильм,который мно …

Вера: Замечательный фильм! До слез пронял. Как мы слабы, как мала наша вера! Святителю отче Лука, моли Господа об укреплении нашей веры!

Владимир: К видеотолкованию в пятницу 28-й седмицы, относительно отношения церкви и государства. В социальной концепции говорится о мерах мирного непо …

Раиса: Посмотрела фильм. В восхищении. Не передать всех эмоций. И плакала и улыбалась. Слава Богу что есть в нашем мире такая  любовь. И начинаешь …

Ирина: Я не согласна с Михаилом Видимо от просто далек еще от православия Как по-мне ,фильм очень глубокий Показан трудный путь к Богу !!! Раскрыта …

Татьяна: Очень нужный фильм в наше бездушное время. Дай Бог сил батюшке и всем, с кем он общается. Спаси Господи!

Максим: О чем говорит ведущий: территория, на которой написан Коран - это как? Если Мухаммед вещал 20 с лишним лет в разных местах, а слушатели запи …

Пхппхп: Я по сути был мусульманином По сути я согласен с тобой , но не во всем Я не верю в бога