4 Ответа
Официального запрета на чтение Библии у нас никогда не было. Процитированная выше норма "Православного исповедания" поздняя (XVII в.), не имеет санкции и никогда фактически не применялась для пресечения чтения Библии мирянами. Невысокий уровень грамотности на практике вел к тому, что у нас, по слову апостола, вера была не от чтения, а от слышания слова Божия, которое и до сих пор обильно читается в храмах. Церковные толкования опираются на церковное же Предание, об этом есть решение Шестого Вселенского Собора:
Предстоятели церквей должны во всякий день, а особенно в дни воскресные, научать весь клир и народ словесам благочестия, избирая из Божественного Писания мысли и суждения истины и притом не преступая уже установленных пределов или преданий богоносных отцов. Если же будет исследоваться слово Писания, пусть изъясняют его согласно с тем, что предложили светила и учителя Церкви в своих писаниях, и никак иначе, и пусть лучше прославляются их писаниями, чем сочинением собственных произведений, чтобы при недостатке умения в этом иногда не уклониться от должного. Через учение упомянутых отцов люди получают познание как о предметах превосходных и достойных избрания, так и о вредных и неприемлемых, и потому переменяют свою жизнь к лучшему и не становятся добычей страсти неведения, но, внимая учению, побуждают себя удаляться от зла и из страха грозящих им наказаний соделывают свое спасение.
Запретов на чтение Библии как такового не было.
Но в РКЦ имелось требование чтения на латыни, как на богослужебном языке. Для всей Европы, это скрывало смыслы Евангелия, что давало возможность контролировать социум под авторитетом Библии. Устная проповедь в РКЦ расходилась с учением Христа и древних отцов Церкви. Такую проповедь использовали для оправдания всяческих нестроений как в церковных, так и в государственных делах. Например, инквизиция, индульгенции и выхолащивание жизни монашеских орденов прикрывались невозможностью прочитать Библию на родном языке.
Одной из причин зарождения протестантизма стали именно эти ограничения. Первые европейские переводы Библии с латыни сделали протестанты, что для обычного народа произвело мощное смещение смыслов. Потому народы массово и легко отказывались от католицизма, поскольку поняли ложь католических проповедников.
В Русской, Болгарской, Сербской Церквях использовался понятный для людей церковно-славянский язык. Заметим, что документы госорганов ещё до начала XIX века составлялись на этом языке. Во время служб части Библии читали на славянском языке, потому основные смыслы были достаточно раскрыты.
Другое дело, что книги имели большую стоимость. Не все могли себе позволить их купить, особенно такой огромный текст как Библия.
Он изложен в одном из авторитетных исповеданий веры и мотивирован духовной безопасностью людей:
Действительно, мы знаем, что все Писание Богодухновенно и полезно (2Тим. 3:16), и столь необходимо, что без [него] вовсе невозможно быть благочестивым. Тем не менее, их не следует читать всем, но лишь тем, кто с должным изысканием исследовал глубины Духа, кто знает, каким образом Божественные Писания следует рассматривать, изучать и вообще читать. Но тем, кто не обучен этому или кто все в Писании без различения понимает только буквально или толкует Писание еще каким-то образом, противным православной вере, Кафолическая Церковь, зная по опыту какой вред может быть причинен [этим], запрещает таковым читать [Писание]. Воистину, каждому православному позволено слушать Священные Писания, чтобы он мог сердцем веровать к праведности и устами исповедовать ко спасению (ср. Рим. 10:10). Но читать некоторые части Священных Писаний, и особенно Ветхого Завета, запрещено [необразованным людям] по этим и другим подобным причинам. Ибо запретить необразованным людям чтение всех Священных Писаний, равнозначно тому, чтобы воспретить младенцам есть твердую пищу.
Но на практике это имеет скорее рекомендательный характер во избежание злоупотреблений, а с появлением доступного для всех перевода и издания Св. Писания, он в принципе не может быть реализован.
Такого запрещения быть не могло. Дело в том, что на Руси Библию не печатали, а привозны́е из заграницы книги не соответствовали Духу православия, на сей счёт были серьезные дискуссии, особенно когда народники взялись за просвещение крестьянства и распространение грамотности. Известно высказывание одного из иерархов церкви ( не помню конкретно чьё ) : - Не понятно зачем мужику грамота? Библию ему и в церкви прочтут, а остальные книги, только смуту в него внесут. Это касалось не церковноприходской обучения, а проявлению новых инециатив движения " в народ " через литературу, музыку, живопись. Иными словами, это было сопротивление богоборчеству, скрытым под благовидным предлогом.