Вопросы о религиях

про­то­и­е­рей Максим Козлов

– В мире суще­ствуют разные рели­гии, и каждая про­воз­гла­шает какую-то истину?

– Я думаю, мы должны оце­ни­вать нехри­сти­ан­ские рели­гии с пози­ции трез­вой рели­ги­оз­но­сти. С одной сто­роны, неко­то­рая доля истины, опре­де­ля­ю­щая тот или иной этап на пути духов­ного раз­ви­тия чело­ве­че­ского рода, есть и во многих нехри­сти­ан­ских рели­гиях. Конечно, очень часто она весьма отно­си­тельна, пре­дельно замут­нена и заме­шана с неправ­дой, с вне­сен­ными лука­вым пле­ве­лами. В древ­нем язы­че­стве, к при­меру, есть неко­то­рое памя­то­ва­ние о пер­во­на­чаль­ном бого­об­ще­нии чело­века. Мусуль­ман­ство хотя и в иска­жен­ном виде, но содер­жит зна­чи­тель­ную часть книг Вет­хого Завета и неко­то­рое повест­во­ва­ние, вос­хо­дя­щее к писа­нию Завета Нового. В древ­не­ки­тай­ской рели­гии или в тра­ди­ци­он­ных инду­ист­ских куль­тах есть опре­де­лен­ного рода этика и опре­де­лен­ного рода аске­ти­че­ская норма, вос­пи­ты­ва­ю­щие в чело­веке само­огра­ни­че­ние ради ближ­него, ради высшей духов­но­сти. И все это нужно трезво кон­ста­ти­ро­вать и при­зна­вать как некое поло­жи­тель­ное начало вне­хри­сти­ан­ских рели­гий, как некий отблеск того пер­во­на­чаль­ного бого­по­зна­ния, кото­рое так или иначе сохра­ня­ется в чело­ве­че­ском роде.

С другой сто­роны, при всем ува­же­нии к инду­изму как рели­ги­оз­ной куль­туре инду­сов, сфор­ми­ро­вав­шей циви­ли­за­цию Индо­стана на про­тя­же­нии более чем полу­тора тыся­че­ле­тий, при всем ува­же­нии к исламу, к мусуль­ман­ской пись­мен­но­сти, архи­тек­туре и т. д. и т. д, нельзя забы­вать, что как только эти рели­гии вхо­дили в сопри­кос­но­ве­ние с хри­сти­ан­ством, то все отно­си­тельно воз­вы­шен­ное и истин­ное, что в них было, опус­ка­лось куда-то глу­боко на дно и обна­жа­лась откро­вен­ная стихия демо­ни­че­ской злобы, непри­я­тия, борьбы с бла­го­ве­стием Хри­сто­вым, с той абсо­лют­ной исти­ной, кото­рая в пол­ноте своей пре­бы­вает только в Церкви.

Наи­бо­лее яркий тому пример — антич­ная циви­ли­за­ция. Как вещь в себе отно­си­тельно зна­чи­мая, воз­вы­шен­ная, гар­мо­нич­ная и пре­крас­ная, она во многом опре­де­лила раз­ви­тие всей евро­пей­ской лите­ра­туры, архи­тек­туры, изоб­ра­зи­тель­ного искус­ства. И вместе с тем из житий святых, из исто­ри­че­ских хроник, повест­ву­ю­щих о первых трех докон­стан­ти­нов­ских веках бытия Церкви Хри­сто­вой, мы знаем о поис­тине сата­нин­ской исте­рии гоне­ния на хри­стиан. Греко-рим­ский язы­че­ский мир, как сопер­ник хри­сти­ан­ского, был демо­ни­чен по своей при­роде, и фено­мен Ерошки лука­вого тоже отчет­ливо про­гля­ды­вает оттуда.

– Многие нехри­сти­ан­ские рели­гии и даже секты про­по­ве­дуют отре­че­ние от всего мир­ского, от насла­жде­ний, от при­вя­зан­но­стей. Не этому ли учит и Пра­во­слав­ная Цер­ковь?

Уме­рен­ность — вещь хоро­шая, и про­по­веди воз­дер­жа­ния от чрез­мер­ных мир­ских удо­воль­ствий в любой рели­гии можно только пора­до­ваться. Но между аске­тиз­мом хри­стиан или, скажем, криш­на­и­тов есть прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие. Цель хри­сти­ан­ского аске­тизма не в дости­же­нии рав­но­ду­шия ко всему, про­ис­хо­дя­щему вокруг чело­века. Хри­сти­ан­ство, напро­тив, раз­ви­вает и воз­вы­шает веру­ю­щего, испол­няя его любо­вью и жало­стью ко всему миру, ко всему тво­ре­нию Божию, при­зы­вает каж­дого к бого­упо­доб­ле­нию, и прежде всего к упо­доб­ле­нию жерт­вен­ной любви Христа Спа­си­теля. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рит, что каждый истинно под­ви­за­ю­щийся напол­няет свое сердце любо­вью и жало­стью, и не только к верным чадам Церкви Хри­сто­вой, но и к согре­ша­ю­щим, и даже к врагам истины. Вот об этом нам, увы, док­трина криш­на­и­тов ничего не гово­рит.

– Многие счи­тают, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь узур­пи­ро­вала спа­се­ние, так как со всей кате­го­рич­но­стью утвер­ждает, что только пра­во­слав­ные спа­сутся, а другие, даже искренне веру­ю­щие, нет.

Может ли клетка тела жить отдельно от орга­низма? Может ли ветка дерева, отло­мив­ша­яся от него, пло­до­но­сить и суще­ство­вать сколько-нибудь долго? Конечно, если в баночку поста­вить, листья могут и рас­пу­ститься, но долго жить она все равно не будет. Нельзя забы­вать, что Цер­ковь – это не чело­ве­че­ский инсти­тут и не това­ри­ще­ство, дающее исклю­чи­тель­ное право на спа­се­ние. Это Тело Хри­стово, то есть сооб­ще­ство людей, соеди­нен­ных в Церкви неви­ди­мым, мисти­че­ским един­ством во Христе. Еван­ге­лие сви­де­тель­ствует, что веру­ю­щий спасен будет, а неве­ру­ю­щий — осуж­ден, что те, кто будут участ­во­вать в евха­ри­стии, при­ча­щаться Тела и Крови Сына Божия, будут наслед­ни­ками Цар­ства Небес­ного. Те, кто утвер­ждают, что вне Пра­во­сла­вия нет спа­се­ния, лишь сви­де­тель­ствуют о том, во что верили изна­чально всегда и везде пра­во­слав­ные хри­сти­ане — члены древ­ней нераз­де­лен­ной Церкви.

Теперь встает вопрос о гра­ни­цах Церкви. Исто­ри­че­ское бытие цер­ков­ного хри­сти­ан­ства под­во­дит нас к при­зна­нию важной дву­еди­ной истины: с одной сто­роны, Цер­ковь при­знает источ­ни­ком спа­се­ния только себя и зовет всех в свою ограду; с другой сто­роны, она не смот­рит на окру­жа­ю­щий хри­сти­ан­ский мир как на нечто, оди­на­ково погру­жен­ное во тьму. Об этом на про­тя­же­нии более чем полу­тора тыся­че­ле­тий цер­ков­ной прак­тики сви­де­тель­ствует нали­чие трех чинов приема в Цер­ковь ино­слав­ных людей:

  1. через кре­ще­ние — для при­зна­ва­е­мых ложно нося­щими имя хри­стиан (напри­мер, для «Сви­де­те­лей Иеговы», «Церкви Христа» и др.);
  2. через миро­по­ма­за­ние — для тех, у кого сохра­ни­лись основы древ­ней цер­ков­ной веры, но многое утра­чено, в первую оче­редь свя­щен­ство, идущее от апо­сто­лов (люте­ране, каль­ви­ни­сты и другие тра­ди­ци­он­ные про­те­станты);
  3. через пока­я­ние — для тех, у кого боль­шин­ство цер­ков­ных таинств при­зна­ются дей­стви­тельно совер­шив­ши­мися (като­лики и пред­ста­ви­тели древ­них восточ­ных церк­вей).

Так что нельзя гово­рить о като­ли­ках, армяно-гри­го­ри­а­нах, коптах, даже о тра­ди­ци­он­ных про­те­стан­тах как о людях, пол­но­стью чуждых Церкви и, значит, пути к спа­се­нию. Однако их сви­де­тель­ство о себе как об истин­ной Церкви Хри­сто­вой не может быть нами при­нято.

– А если чело­век родился в непра­во­слав­ной стране, не полу­чил пра­во­слав­ного вос­пи­та­ния и некре­ще­ным умер — что же, для него нет спа­се­ния?

– С нашей сто­роны было бы немыс­ли­мой дер­зо­стью брать на себя роль того еди­ного Судии, в руке Кото­рого нахо­дятся души всех людей. Поэтому нам стоит пом­нить о другом: что если кто из нас, пра­во­слав­ных, уйдет вдруг «на страну далече» и начнет искать какой-то новой духов­но­сти в эре Водо­лея, или в оче­ред­ном сек­тант­стве, то уж точно уйдет от пути к спа­се­нию. В про­шлом веке свя­ти­тель Феофан Затвор­ник на вопрос одной дамы, спа­сутся ли като­лики, отве­чал: «Не знаю, спа­сутся ли като­лики, знаю только, что я без Пра­во­сла­вия не спа­сусь». И в нашем сердце должно быть не осуж­де­ние других, но искрен­нее жела­ние, говоря сло­вами одного древ­него цер­ков­ного учи­теля, «воз­вра­ще­ния бра­тьев, раз­лука с кото­рыми тер­зает нас». И если нет этого жела­ния, но есть некое само­до­воль­ство, что, мол, только мы спа­семся, а мил­ли­оны людей в этом мире, лежа­щем во зле, погиб­нут, — это уже верный при­знак сек­тант­ской пси­хо­ло­гии.

– Почему неко­то­рые счи­тают, что для совре­мен­ного рус­ского чело­века восточ­ные рели­гии ближе, чем «навя­зы­ва­е­мое» ему хри­сти­ан­ство?

– Навер­ное, най­дется несколько сот или даже тысяч людей, для кото­рых это так и есть. Но скорее всего это люди, кото­рые в хри­сти­ан­ской тра­ди­ции нико­гда не были уко­ре­нены и с Еван­ге­лием не в пере­ска­зах, а в под­лин­ном его виде, со сви­де­тель­ством Церкви, ее про­по­ве­дью, ее бытием никак не зна­комы и кото­рые пришли к какой-либо из восточ­ных рели­гий не от серьез­ной и созна­тель­ной цер­ков­ной жизни, а от совет­ского или пост­со­вет­ского ате­изма. И именно они — интел­ли­гент­ные, чита­ю­щие, чув­ству­ю­щие — оттал­ки­ва­ются от хри­сти­ан­ства как от анти­ин­тел­лек­ту­аль­ной рели­гии бабу­шек и начи­нают искать что-то сугубо высо­кое и духовно-сакраль­ное. Таким людям лично я посо­ве­то­вал бы хотя бы на несколько дней отка­заться от вся­кого рода меди­та­ций, чтения мантр и тому подоб­ных вещей и открыть для себя Еван­ге­лие и поста­раться понять, что в нем гово­рится, а потом хотя бы неделю утром и вече­ром похо­дить на бого­слу­же­ния в какой-нибудь пра­во­слав­ный храм, еще лучше — в мона­стырь и просто стоять молча и слу­шать, не отвле­ка­ясь мыс­лями на посто­рон­нее. И после всего этого посмот­реть, чем отзо­вется душа.

из книги «400 вопро­сов и отве­тов о вере, церкви и хри­сти­ан­ской жизни». Изда­ние Сре­тен­ского мона­стыря, 2004 г.

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки