Выбор фараона

мит­ро­по­лит Калуж­ский и Боров­ский Кли­мент

Вет­хо­за­вет­ная исто­рия о казнях еги­пет­ских — исто­рия обще­че­ло­ве­че­ская, рас­кры­ва­ю­щая разные грани отно­ше­ний Бога и чело­века. Возь­мем глав­ного пра­ви­теля Египта — фара­она, кото­рый оли­це­тво­ряет госу­дар­ствен­ную власть.

Как ему сле­до­вало посту­пить, услы­шав пове­ле­ние Бога? В одном дет­ском посо­бии по Вет­хому Завету ска­зано, что он «должен был сразу послу­шаться». Но «слу­шаться Бога» не так-то просто даже нам, хри­сти­а­нам, мы то и дело пре­сту­паем Его запо­веди и не всегда живем по духу Еван­ге­лия.

А фараон — языч­ник, у кото­рого мно­же­ство чтимых богов. Он и сам счи­тался сыном вер­хов­ного боже­ства. А к нему при­хо­дят два про­стых чело­века, Моисей и Аарон, и тре­буют именем своего Бога отпу­стить всех евреев — деше­вую рабо­чую силу, рабов, заня­тых на самых тяже­лых и гряз­ных рабо­тах. И он должен был сразу послу­шаться? Ни Гос­подь Бог, ни Его послан­ники, оче­видно, на это не рас­счи­ты­вали.

В те вре­мена у каж­дого народа были свои боже­ства. И в пред­став­ле­нии фара­она, даже если Моисей и гово­рил от имени Бога, то своего, наци­о­наль­ного, локаль­ного. В Египте Богу Моисея покло­ня­лись одни нищие бес­прав­ные рабы, и фараон пола­гал, что их Бог и не спо­со­бен защи­тить веру­ю­щих в Него. По этой при­чине пра­ви­тель Египта не при­знал власти Гос­пода над собой.

«Я не знаю Гос­пода и Изра­иля не отпущу» (Исх. 5:2), — отве­чает фараон. С его над­мен­ных слов начи­на­ется исто­рия казней, в кото­рой Все­мо­гу­щий Бог посте­пенно откры­ва­ется гор­дому пра­ви­телю, чтобы спасти в первую оче­редь самого фара­она. Бог хочет, чтобы тот как мини­мум посту­пал по сове­сти. Ведь насла­ждаться бла­го­ден­ствием и рос­ко­шью за счет лише­ний и горя бес­прав­ных — это против сове­сти. Выпол­не­ние фара­о­ном воли Божией в отно­ше­нии еврей­ского народа было бы сви­де­тель­ством его внут­рен­него изме­не­ния, отказа от зла.

Но к при­зыву Бога фараон остался глух. Тогда Гос­подь, снис­ходя к его чело­ве­че­ской немощи, являет зна­ме­ния и чудеса, чтобы понят­ным для языч­ни­ков обра­зом обна­ру­жить Свое могу­ще­ство. Змея, в кото­рую по пове­ле­нию Бога обра­ща­ется жезл Аарона, погло­щает всех змей, кото­рых насы­лают еги­пет­ские жрецы (см. Исх. 7:12). Но, несмотря на этот оче­вид­ный знак, «сердце фара­о­ново оже­сто­чи­лось», и Божиих послан­ни­ков — Моисея и Аарона «он не послу­шал» (Исх. 7:13).

Так обна­ру­жи­ва­ется упрям­ство фара­она, жела­ние насто­ять на своем, дока­зать свою правоту. И это его пове­де­ние уже нельзя изви­нить тем, что он языч­ник и был так вос­пи­тан. Апо­стол Павел гово­рит, что «языч­ники, не име­ю­щие закона, по при­роде закон­ное делают» (Рим. 2:14). Если чело­век живет в соот­вет­ствии с зако­ном сове­сти, кото­рый зало­жен в его при­роду Твор­цом, то он слышит голос Бога и служит Правде.

Хри­сти­ан­ская про­по­ведь была бы бес­плод­ной, если бы язы­че­ское вос­пи­та­ние делало людей невос­при­им­чи­выми к Истине. По запо­веди Христа апо­столы шли ко всем наро­дам (см. Мф. 28:19). И в зави­си­мо­сти от своего внут­рен­него выбора одни языч­ники откли­ка­лись и про­све­ща­лись светом Хри­сто­вой Истины и даже ста­но­ви­лись свя­тыми, а другие упор­ство­вали и кос­нели в своем неве­же­стве. Подобно послед­ним, и фараон не захо­тел что-либо менять, при­слу­шаться к голосу сове­сти, и она умолкла — его сердце оже­сто­чи­лось.

Святые отцы пре­ду­пре­ждают, что слова Писа­ния, осо­бенно Вет­хого Завета, нельзя пони­мать бук­вально. Ска­зан­ное Богом: «Я оже­сточу сердце фара­она» (Исх. 7:3), не значит, что фараон был добрым, а Бог сделал его жесто­ким, чтобы явить на нем Свою силу. Бла­жен­ный Фео­фи­лакт Бол­гар­ский пояс­няет: эти слова ука­зы­вают на то, что Гос­подь не пре­пят­ство­вал фара­ону дей­ство­вать по его сер­деч­ному наме­ре­нию. Фараон сам оже­сто­чил свое сердце, а Гос­подь попу­стил ему оста­ваться в оже­сто­чен­ном состо­я­нии.

Пока фараон упор­ство­вал в своем невер­ном выборе, Гос­подь про­дол­жал предо­став­лять ему все новые шансы взгля­нуть на мир дру­гими гла­зами: при­нять Истину и испра­вить свою жизнь. В ходе раз­лич­ных казней — бед­ствий, пости­гав­ших Египет, фараон не откли­кался на голос Бога, Кото­рый при­зы­вал его к Себе раз­лич­ными спо­со­бами, спо­соб­ными смяг­чить оже­сто­чен­ное сердце пра­ви­теля.

И лишь когда совер­ши­лась деся­тая казнь — погибли все еги­пет­ские пер­венцы, камень сер­деч­ного оже­сто­че­ния нако­нец дал тре­щину. Само­уве­рен­ный пра­ви­тель, не желав­ший слу­шать ника­ких уве­ще­ва­ний и вра­зум­ле­ний, пре­вра­тился в уби­того горем отца, рыда­ю­щего о потере наслед­ника. Только в этом состо­я­нии он при­зы­вает Моисея, отпус­кает еврей­ский народ из Египта и просит бла­го­сло­вить его (см. Исх. 12:31–32). Но пере­мены в душе фара­она ока­за­лись недол­го­веч­ными: своя воля в итоге пере­си­лила. Так бывает – чело­век вопреки всем внут­рен­ним дово­дам сердца и разума, вопреки всем внеш­ним обсто­я­тель­ствам жизни и сове­там окру­жа­ю­щих посту­пает так, как сам счи­тает нужным, и в резуль­тате поги­бает.

Гибе­лью фара­она закан­чи­ва­ется для Египта исто­рия десяти казней. У исто­рии этого неве­ро­ятно упор­ного сопро­тив­ле­ния Богу нет хеппи-энда. Ведь сво­бода воли — неотъ­ем­ле­мое каче­ство чело­века, кото­рое может при­ве­сти его к веч­ному спа­се­нию, а может вверг­нуть в вечную смерть. Гос­подь, как пишет свя­ти­тель Феофан Затвор­ник, настолько ува­жает чело­ве­че­скую сво­боду, что не смеет при­кос­нуться к ней. Он посы­лает разные ситу­а­ции и обсто­я­тель­ства, кото­рые могут напра­вить чело­века к спа­се­нию. Но реше­ние всегда оста­ется за чело­ве­ком.

Вечер­няя Москва

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки