Главная » Смысл жизни » Жизнь после смерти » Загробная жизнь
Распечатать Система Orphus

Загробная жизнь

1 голос2 голоса3 голоса4 голоса5 голосов (5 голос: 4,40 из 5)

Как живут наши умершие и как будем жить и мы после смерти

монах Митрофан

 

От автора

Для скорбящего сердца человечества, за живую струну которого постоянно затрагивала грозная «смерть» поставить на вид понятие «жизнь», и мнимое небытие заменить живым сознанием бытия, и выразиться соответственно внутреннему голосу скорбящего сердца так, как таинственно оно, убитое горем, шептало холодному уму: «где теперь он – она?., что теперь с ним – с ней?., не стало его – ее?.. Что делает он – она?..

Сердце, уверенное духом человека в бессмертии, не сомневалось, что умерший, умершая живут (по свидетельству истории религий).
Но, не довольствуясь этим, сердце человечества на всех ступенях его религиозно-нравственного развития задавало издревле уму вопрос: «Как же живут?., так ли живут за гробом наши умершие, как жили они и на земле, или нет?..»

Дух человека, омраченный падением, утешая сердце, отвечал: «не живут» или «живут так же как и на земле». Например – все язычество… И даже евреи спрашивали Иисуса Христа о том же, на что и получили ответ от Господа Сердцеведца. Ответ решающий, исконный, на вопрос сердца человеческого – что и за гробом наши умершие живут как ангелы. Для убитого горем сердца по смерти близкого человека требуется врачевание сердцу убитому, смущенному тем, что не стало дорогого предмета. И вот неожиданно оно (сердце), которое живет верою, надеждою и любовью, слышит, что оплакиваемый, как бы уже не существующий. ЖИВ и ЖИВЕТ!!. Довольно… и печальному сердцу опять стало легко!..

Часть первая. Смерть в отношении к бессмертию

О смерти

Происхождение слова и понятия «смерть»

Слово и понятие смерть на земле в первый раз явилось в раю из уст Самого Бога, сказавшего нашим прародителям: «смертью умрете если вкусите» (Быт.2:17).

Явление смерти на земле

Сколько времени жили в раю Адам и Ева – неизвестно. Злоба врага не замедлила. Все богословы согласны, что первый человек – высшее существо, подобие ангелам и даже подобие Божие, существо в высшей степени нравственное, безгрешное. Нынешний нравственный упадок, нравственный пессимистический прогресс или регресс есть следствие греха прародителей.

О высшем совершенстве наших прародителей можно заключить уже из того, что не дано им было никаких заповедей, никаких нравственных законов, как нам, а только самая легчайшая заповедь. Вероятно, в душе человека уже были все главные законы духа; иначе и быть не может. Если человек поставлен царем всего видимого, значит он составлял венец творения Божия.

Дух не тяготился плотью и прародитель не взывал, подобно ап. Павлу, избранному сосуду Святого Духа: «Кто избавит меня от тела смерти?» Но это нравственное падение, о котором вздыхает ап. Павел, развилось из падения Адама. С падением Адама явилась на земле смерть и души, и тела; «одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть» (Рим.5:12) свидетельствует тот же ап. Павел.

Так смерть сделалась достоянием наших прародителей, а, следовательно, и всего человечества. Кто не знает сего понятия и слова: «смерть»? И дикарю, и образованному она известна. Все человечество знает две истины: первую, что умрем, а другую – неизвестно когда.

Определение смерти

Как таинственно и непостижимо для ума происходит соединение души с телом в утробе матери, так равно таинственно опять бывает и разделение души от тела.

Заповедано Богом, чтобы всякому человеку на каждый час быть готовому к смерти. Как общий удел человечества, как казнь за грехи, как казнь, а потому и страшна смерть и праведнику, и грешнику. Действие же таинства смерти одинаково для праведника и грешника. Повелевая быть готовым к смерти, Дух Святой открывает обстоятельства, при которых совершается переход в жизнь загробную как для праведника, так и для грешника. Смерть первого красна, а второго – люта. Сама действительность этих слов была открыта некоторым Угодникам для нашего назидания.

По учению нашей православной Церкви, «смерть есть разлучение души от тела», после чего душа остается одна с собою, а тело предается земле и там разлагается на свои составные части (элементы). Эта последняя участь человека на земле – смерть, о которой св. Писание свидетельствует так: «и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл.12:7).

Всеобщность смертного закона

Закон смерти – общий для всего человечества. Смерть неизбежна всем и каждому. Слово Божье о всеобщности смертного закона свидетельствует: «кто из людей жил – и не видел смерти»? (Пс.88:49).

«Человекам положено однажды умереть» (Евр.9:27).

«В Адаме все умирают» (1Кор.15:22).

Смерть приходит к человеку тогда, когда он достиг предела жизни, какой предопределен ему праведным судом Божьим для совершения дела, ему предназначенного; предел в котором предусмотрено все, что полезно человеку; следовательно, смерть полезна человеку.

И нам заповедано за все благодарить промыслителя Бога; следовательно: слава Тебе Боже, строившему все для пользы нашей… Да будет Имя Твое, Господи, благословенно от ныне и до века. Св. Антоний Великий, проникая в глубину судеб Божьих, однажды обратился к Богу с такою молитвою: «Господи! для чего одни умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости?» И был ему ответ от Бога: «Антоний, себе внимай! а то – суды Божии, и тебе нет пользы испытывать их» (Дост. сказ о подв. св. От.).

Душе от Бога назначается пройти три состояния, составляющие ее вечную жизнь: в утробе матери, на земле и за гробом. Чему же после того ужасаться, когда во всем воля Божья, а мы Господни?

Мы не готовились к первому рождению на земле и ничего не помним о нашем первом состоянии; будем же теперь готовиться ко второму рождению, в загробную жизнь и вечную. Мы имеем руководства, как готовиться, и знаем уже, что будет за гробом.

Вот что пишет Златоустый о смерти: «Ужасна смерть и страшна для незнающих высшего любомудрия, для незнающих загробной жизни, для считающих смерть уничтожением бытия, разумеется, для таких смерть ужасна, уже самое название ее убийственно. Мы же, благодатью Божьей увидевшие безвестные и тайные премудрости Его, и почитающие смерть переселением, не должны трепетать, но радоваться и благодушествовать, потому что оставляем тленную жизнь и переходим к жизни иной, нескончаемой и несравненно лучшей (Бесед. 83. толк. на Иоанна).

Причина смерти

Слово Божье свидетельствует, что Бог смерти не сотворил, но создал человека для нетления (Прем.2:23), но «завистью дьявола вошла в мир смерть» (там же, 24), следовательно, и грех.

Если бы Ева не вступи та в союз с дьяволом, не прельстилась его обольщением, не отступила бы от общения с Богом, то не было бы греха. Своеволие, непослушание было причиною смерти души. «Праведность бессмертна, а неправда причиняет смерть» (Прем.1:13-16) – эти слова Соломона, определяющие значение и происхождение на земле явления смерти, вместе с тем служат и свидетельством бессмертия человека, ибо Соломон говорит, что только одни неразумные видят в смерти конец, прекращение бытия (там же, 3:2-4). Следовательно, человек одарен бессмертием.

Прерванное общение души с Богом составляет для нее смерть.

Неестественность и необходимость смерти

Из св. Писания (Прем.1:13) видно, что смерть для природы человека неестественна, следовательно, естественна человеку – жизнь.

Но с падением, с тех самых пор, как человек обратит свою любовь к запрещенному, любовь к вечности заменилась любовью к вещественному, временному, душа изменила себе. Она вся в больном состоянии и любит, и привязана к тому, что не соответствует ее природе.

Не сотворил Бог человека, чтобы он оскорблял своего Творца нарушением Его святой воли. Желание Бога – вечное блаженство человека, чему доказательством служит сама природа человека, постоянно желающая и стремящаяся только к приятному в жизни, и ненавидящая и постоянно желающая уклониться от всего неприятного, от смерти. Итак, блаженная вечная жизнь есть назначение человека, и грех – явление неестественное; смерть – следствие греха и она неестественна природе человека; человек сотворен бессмертным и телом, и душой.

Наказание, когда оно справедливо, в конечном счете – добро, пресечение зла; так для человека благотворна и смерть. После падения человека, учит наша Церковь, смерть была необходима как средство для удержания зла от его дальнейшего распространения. Если бы Адам и после падения остался телом бессмертным, то и зло было бы бессмертно, и для человека не было бы надежды на спасение. Чтобы с бессмертием человека и аду не сделаться вечным, с этой целью и запрещено было Адаму после его греха вкушать плод древа жизни (Быт.3:22,23).

Теперь, когда держава смерти разрушена крестного смертью Христа Спасителя, верующие в Него искуплены и оправданы от первородного греха. Корень зла в природе человека заключается в самом плотском зачатии, а, следовательно, в том союзе, который связывает тело с душой. Он и истреблен может быть не иначе как с разрывом этого союза. Отсюда вывод: сколько бы ни очищал себя человек на земле, и как бы ни совершенствовал себя в святости, не может полностью истребить в себе корень зла и достигнуть такого состояния, чтобы не тяготиться телом и не вздыхать вместе с апостолом Павлом: «Бедный я человек, кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:24).

Благотворность смерти

Неблагоприятные обстоятельства, которые, как камень, ложатся на душу, приводят ее в скорбь, смущение и часто угрожают опасностью потерять вечное спасение, лишиться царства небесного. Такое стечение прискорбных обстоятельств называется искушением.

Следовательно, искушение для человека не радость, а скорбь. Не красна сделалась жизнь для человечества с минуты падения прародителей, когда определилось человеку в поте лица приобретать себе средства к существованию. Непрестанный труд, болезни тела, душевные скорби, смущения, искушения – вот что наполнило нашу жизнь на земле. Только одни Святые радовались в скорбях; следовательно, нет ни одного человека, который лишен был бы искушений. Святый, праведный, многострадальный Иов говорил, что и самая жизнь не есть ли искушение?

Нет ни одного человека, который не тяготился бы своею жизнью под конец ее. Как ни дорога человеку жизнь в первое время, однако часто слышим желание смерти под конец ее.

Пока человек на земле, смущения и искушения не оставляют его до самой смерти. Одна только смерть освобождает человека от искушений. Но, полагая конец скорбям человека, является ли смерть благодеянием, за которое он обязан от чистого сердца благодарить Господа?

…Вся наша жизнь проходит в искушениях, необходимых для нашего спасения. Чего не доставало царю и святому Давиду? Однако он высказал истину, принадлежащую человечеству, что старость есть труд и болезнь. Не по той ли причине, быть может, он часто взывал к Богу: «Увы, мне! потому что пришествие мое продолжается», т. е. нет еще смерти. И Господь наш Иисус Христос предупредил Своих последователей христиан, что жизнь на земле исполнится скорби. Следовательно, смерть полагает для истинных христиан конец скорбям, а потому встречать ее надо с радостью и смирением, как уже попранную крестными муками нашего Избавителя и Ходатая, Господа Иисуса Христа», который сделал смерть для христиан успением, временным покойным сном. Смерть изменилась в преставление, т.е. в перемещение с одного места на другое, из мира видимого в состояние мира невидимого, загробного, духовного, и для христиан несравненно и невыразимо лучшего. А потому Златоустый в восторге и восклицал, видя в смерти начало блаженства: «Где твое смерти жало?»

Смерть всех и каждого из верующих заключается в смерти Господа Иисуса, даровавшего нам Своим воскресением жизнь блаженную, вечную. «Я есть воскрешение и жизнь», – учит Богочеловек, – и мы веруем, что в Нем умершие – живы, если только были не сорной травой, а членами Церкви Христовой.

Смерть, рассматриваемая сама в себе, представляет действие Божественного гнева, растворенного правосудием и любовью. А потому смерть рассматриваемая в отношении праведников, представляется знамением Божественной любви, по которой души их отходят от земной, печальной жизни, полной зла, в царство любви, жизни, света и блаженства, куда так часто возносился их дух.

Смерть для них, по слову Божьему, «красна», как достижение желаемого отрешения от земного, временного, суетного, как возможность быть вечно с Христом. «Имею желание разрешиться и быть с Христом» (1Флп.1:23), а именно – быть там, где определено Творцом по самому назначению человека.

Рассматриваемая же в отношении грешников смерть «люта», как действие Божественного гнева, растворенного правосудием. Это вечный разрыв с тем, что было так дорого на земле и чего уже за гробом нет. Лютая смерть нераскаявшихся грешников благотворна для государства, общества и семейства. По народному выражению «дурная трава с поля вон».

Исход души

Душа, соединенная по воле Божьей с телом, отделяется, опять же по воле Божьей, от тела, с которым прежде составляла человека.

Разделившись, душа переходит в царство существ ей однородных, в царство духовное, ангельское; а за усвоенные ею добрые или злые качества, присоединяется или к добрым ангелам – в раю, или к злым, падшим ангелам – в аду. Эту истину открыл Сам Господь в притче о богаче и Лазаре, научив нас, что души, по разлучении с телом, в тот же день поступают или в рай, или в ад. «Днесь со мною будешь в раю» сказал Иисус Христос благоразумному разбойнику.

Значит, каждая душа, по отделении от своего тела, будет или в раю, или в аду. Когда? «Днесь», сказал Господь Иисус Христос

Как слово «днесь» понять? Как согласовать с учением Церкви о днях 3-м, 9-м и 40-м?

На земле есть дни и ночи, и годы, а за гробом вечность – или светлая, или темная. Чтобы достигнуть душе светлого или темного состояния за гробом нужно известное пространство времени, которое и соответствует земным сорока дням. Различные состояния, в которых бывает душа после отделения от тела, соответствуют известным дням на земле. Поскольку известно загробное состояние души в первые три дня после смерти, затем в следующие 30-ть дней, то Церковь и близкие усопшего употребляют в эти дни особенные средства, чтобы умилостивить Бога.

Итак, слово «днесь» означает время за гробом – вечность. Дни 3-й, 9-й и 40-й это дни на земле, а за гробом их нет: там только «днесь» и другого дня нет.

Таинство смерти есть дверь, через которую душа, расставшись со своим телом, вступает в вечность.

Что происходит тогда с телом, мы видим и знаем, что же бывает с невидимой душой – не видим, однако, доподлинно знаем из учения нашей св. Церкви, которая есть столп и утверждение истины, ибо научается Святым Духом.

Исход души и что в это время происходит около нее, св. Отцы рассказывают так: душе предстанут ангелы добрые и злые. Видение последних до крайности смутит душу: отраду она находит в видении и защите ангелов добрых. Тогда человеку великою помощью, отрадой служат его добрые дела и чистая совесть. Тогда послушание, смиренномудрие, добрые дела и терпение помогут душе и она, сопровождаемая ангелами, в великой радости идет к Спасителю. Душу же страстную, грехолюбивую отводят злые духи в «ад для мучения (Св. Феодор Студ.).

Однажды явились святому Макарию Александрийскому два ангела. Душа, – говорил ангел, – как благочестивого человека, так не благочестивого, приходит, в испуг и устрашается присутствием страшных и грозных ангелов. Она слышит и понимает слезы и рыдания окружающих ее людей, но не может произнести ни одного слова, ни подать голоса. Ее смущают предстоящий дальний путь, новый образ жизни и разлучение с телом (Св. Макарий Александрийский).

Сказания Феодора Студита и Макария Александрийского дополняются следующими сведениями в слове Св. Кирилла Александрийского на исходе души: «В каком страхе и трепете пребывает душа, пока не произнесется окончательный приговор! Божественные силы стоят против лица нечистых духов и представляют добрые помышления, слова и дела, принадлежащие душе, и она, в страхе и трепете, посреди препирающихся о ней ангелов и демонов ожидает или оправдания своего и освобождения или осуждения и погибели» (Св. Кирилл Алекс.).

Предыдущие сведения дополняют показания Таксиота. Он говорит, что добрые ангелы имели при себе ковчежец, из которого вынимали его добрые дела на мытарствах и противопоставляли их его злым делам.

Св. Григорий, ученик пр. Василия, в видении спрашивал св. Феодору про обстоятельства, которые сопровождали ее смерть «Как рассказать тебе телесную боль, тягость и тесноту, которым подвергаются умирающие! Состояние души при отделении от тела подобно тому, как если бы обнаженному пришлось пасть в огонь, гореть и обращаться в пепел. Когда наступил час моей кончины, меня обступили злые духи; одни из них ревели как звери, другие лаяли как собаки, иные выли как волки. Глядя на меня, они ярились, грозили, устремлялись на меня, скрежеща зубами. От страха я изнемогла и вдруг увидела с правой стороны моего одра стоящих двух ангелов, присутствие которых меня успокоило. Тогда демоны отступили. Один из ангелов с гневом спросил их: зачем вы всегда предваряете наш приход к умирающим и устрашаете и смущаете всякую душу, различающуюся с телом? Но не очень радуйтесь, потому что здесь не найдете ничего. Есть Божие милосердие к этой душе, и нет вам в ней ни части, ни жребия.

Бесы смутись и стали показывать злые мои дела, совершенные в юности, и кричали: «а это чьи грехи, не она ль сделала то и то?»

Наконец, является смерть, видом очень страшная, подобие человеческого, но без тела, составленная из одних нагих костей. Она принесла различные орудия мучений: мечи, стрелы, серпы, вилы, секиры и другие Смиренная моя душа вострепетала от страха. Святые ангелы сказали смерти: «не медли, разреши эту душу от союзов плотских, скоро и тихо разреши ее, она не имеет много тяжести греховной». Смерть приступила ко мне, взяла малую секиру и отсекла мне сперва ноги, потом руки; после другими орудиями разбила мне все члены, отделив их один от другого по составам. Я лишилась рук, ног; все мое тело омертвело, и я уже не могла двигаться.

Потом отсекла мне голову, и я не могла приводить в движение головы моей, сделавшейся мне чужой. После того она растворила в чаше какой-то состав и, приложив к устам моим, насильно напоила меня. Так горько было это питье, что душа моя не могла вынести сего, содрогнулась и выскочила из тела, отторгнувшись от него.

Ангелы приняли ее на свои руки. Оглянувшись назад, я увидела тело мое, лежащее бездушным, нечувственным, недвижимым. Как будто другой человек, сбросив с себя одежду, стоял и смотрел на нее, так и я смотрела на свое тело и удивлялась. Ангелы держали меня, и демоны приступили к нам, показывая грехи мои. Ангелы начали искать мои добрые дела и по благодати Господа находили их. Они собирали все мои добрые дела, когда-либо сделанные с Божьей помощью и готовились положить их на весы против моих злых дел. В то время неожиданно появился наш преподобный отец Василий и сказал святым ангелам: «эта душа много послужила мне при старости моей; я молился о ней Богу, и Бог даровал мне ее».

С этими словами он вынул из недр червленный полный мешец и, подавая его ангелам, сказал: «Когда будете проходить воздушные мытарства и лукавые духи начнут истязать душу, выкупите ее этим из долгов ее. Благодатью Божьей я богат, потом и трудами моими собрал многое сокровище и дарую этот мешец душе, послужившей мне».

Сказав это, он ушел. Лукавые духи пришли в недоумение, потом подняли плачевные вопли и удалились. И опять пришел пр. Василий, неся с собой многие сосуды чистого елея и драгоценного мира.

Он открыл их один за другим и возливал на меня; я исполнилась духовного благоухания и ощутила, что изменилась и просветилась.

Преподобный сказал святым ангелам: «когда совершите этой душе все подобающее, тогда введите ее на жительство в обитель уготованную мне Господом». После этого Преподобный сделался невидимым. Ангелы взяли меня, и мы отправились на восток».

Св Иоанн Дамаскин пишет: «Бог спасет создание рук Своих, исключая лишь тех, которые явно принадлежат к числу отверженных, поправших правую веру, так что левая сторона весов слишком умного перетягивает правую. Ибо богопросвещенные мужи говорят, что при последнем издыхании дела человеческие как бы взвешиваются на весах, и если во 1-х) правая сторона возьмет перевес над левою, тот человек, очевидно, испустит душу между сонмом благих ангелов; во 2-х) если та и другая в равновесии, тогда без сомнения побеждает человеколюбие Божье; в 3-х) если весы преклоняются на левую, но мало, то милосердие Божье и тогда восполняет недостаток. Это три божественных суда Владыки: правосудный, человеколюбивый и преблагой. В 4-х) когда злые дела берут весьма великий перевес».

Вот все обстоятельства, которыми сопровождается смерть человека. Да и Сам Спаситель, говоря об исходе праведника и грешника, общими чертами высказал тоже, что смерть грешника лютая, – сказано было первому (Лк.16:23), а о втором, что ангелы отнесли душу его на лоно Авраамово (Лк.16:22). Следовательно, обстоятельства, сопровождающие ту и другою смерть, должны быть подобны показаниям св. Отцов.

– От нас самих, разумеется, при помощи благодати Божьей, зависит наш исход, наша смерть; мы можем ее сделать красною или лютою, судя по тому, как примем и исполним опять же заповедь Христову: «Быть готову на всякий час к смерти» и «кайтеся и веруйте во Евангелие». Следовательно, непрестанное покаяние и деятельная, живая вера в Господа Иисуса Христа сделают наш исход благоприятным.

Не одни бедные, как Лазарь, наследуют жизнь и сподобятся блаженной кончины, но и богатые, если они будут нищие духом, смиренномудренны. Не только богатые, как евангельский богач, идут в ад и имеют смерть лютую, но и бедные, если не несут своего креста с великодушным терпением. Итак, будьте готовы, т.е. готовьтесь к смерти на всякий час.

Предсмертный страх и томление свойственны человеку. Все Святые приготовляли себя к этому ужасному часу слезами, и кончина их была величественна.

«Господи! для рабов Твоих, – говорит св. Василий Великий, – разлучающихся с телом, приходящих к Тебе, Богу нашему, нет смерти, но преставление от печального на полезнейшее и сладостнейшее, и на успокоение и радость» (Молит. на вечер. Пятид. Требн.).

Итак, смерть, –  успокойтесь, братия и сестры, – не есть уничтожение, прекращение бытия человека. Душа живет в другом мире, в который, быть может, в сей же час пойдем и мы. В Господе нашем Иисусе Христе, победителе нашей смерти, а, следовательно и смерти почившего или почившей, скажем им не «прощай», а «до свидания», дорогой супруг или нежная супруга, до свидания, добрые родители, до свидания, любезнейший брат или сестра…

Исход души праведной

Из ангельского откровения св. Макарию Александрийскому видно, что исход праведной души представляет совершенную противоположность исходу грешной души. Душа праведная, по разлучении с телом, принимается святыми ангелами, охраняется ими и относится в страну, исполненную света, радости и блаженства. Не удивителен исход таких душ, ибо еще будучи на земле они пребывали с ангелами.

Вот что пишет св. Ефрем Сирин об исходе души праведной:

«Делатели и совершенные подвижники радуются в час разлучения.

Имея у себя пред глазами великий труд своего подвижничества, бдений, постов, поклонов, молитв, слез, души их ликуют, потому что призываются они из своего тела войти в покой».

Исход души грешной

Смерть грешника – люта (Пс.33:22), свидетельствует само слово Божье. Почему же так? Рассмотри, что такое грешник?

Нарушитель закона Божьего, попиратель Его заповедей. Как добродетель, обращаясь к совести, низводит на душу неземную радость, так точно – порок рождает страх ответственности. Смерть для грешной души люта, потому что еще в минуту самого исхода ее встречают злые духи, которым она безбоязненно служила на земле, и с которыми, равно как и с себе подобными грешниками, должна будет вступить в вечное соединение.

Пр. Макарий Великий рассуждает об исходе грешной души так:

«Когда исходит из тела грешная душа, тогда совершается некое великое таинство. К ней приступают полчища демонов и ангелы супротивные, и силы темные, и похищают душу в область свою.

И не следует этому удивляться. Если человек, живя еще в этом мире покорился им и стал их рабом, тем более, когда исходит от мира, бывает ими пленен и порабощен».

Разлучение с жизнью, – пишет св. Ефрем Сирин, – крайне опечаливает грешника, который видит у себя перед глазами свое нерадение с его горькими плодами. Какое раскаяние сжимает сердце, того, кто не заботился здесь о своем спасении.

Из духа отеческих писаний открывается, что иногда Господь, по неисповедимым судьбам Своим, удостаивает пред смертью св. Причащения людей, не отличавшихся благочестием, и напротив: за какие-либо прежние грехи, хотя в свое время и очищенные покаянием, Он лишает этого последнего напутствия и самого праведника.

Внезапную смерть он посылает как одно из средств духовного, Ему одному известного наказания для очищения грехов юности, незнания, забвения (Глухая Исповедь Полисадова, стр. 19).

Третий день и мытарства. Значение дней: девятого, сорокового и годового

Где же душа сразу после разлучения с телом? Что же значит 3-й, 9-й и 40-й день? В какой срок душа проходит воздушные мытарства и когда, после разлучения с телом, совершается частный суд?

Св. Макарий Александрийский передает нам следующее ангельское откровение о состоянии душ умерших в первые сорок дней после отделения их от своих тел.

Когда совершается таинство смерти и душа отделится от тела, она – душа, в течение первых двух дней пребывает на земле и в сопровождении ангелов посещает те места, в которых имела обыкновение творить правду. Она скитается около дома, в котором разлучилась со своим телом, а иногда пребывает около гроба, в котором покоится ее тело. В третий же день, в подражание воскресению Христову, происшедшему в третий день, всякой христианской душе полагается вознестись на небеса для поклонения Богу. Вот причина, почему св. Церковь имеет благое обыкновение в третий день совершать приношение и молитву за душу умершею.

Третий день после смерти человека называют и тризнами, и поминают усопшего, принося о нем Богу молитвы – служат панихиду. Этот день для почившего и для нас, еще живых, имеет прямое духовное отношение к воскресению Начальника жизни нашей, положившего начало нашему (следовательно, и твоему усопшему) блаженному воскресению. В третий день покойника хоронят. Предавая земле дорогое нашему сердцу тело, обратим ум и сердце к Победителю смерти, даровавшему торжество жизни над смертью; торжество наше, а, следовательно, и твоего усопшего торжество, совершившееся в воскресении Христовом. Церковь торжественно уверяет нас, своих чад, что Христос воскрес из мертвых и сущим во гробах даровал жизнь. И твоему покойнику, – слышишь ли? – дарованы жизнь и воскресение только через Христа.

В третий день тело предается земле, а душа должна вознестись на небо: «и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который его дал» (Еккл.12:7).

Неизмеримое пространство между небом и землею, или между Церквами торжествующею и воинствующею, это пространство в обыкновенном разговорном языке человеческом, и в св. Писании, и в писаниях святых Отцов, называется воздухом. Итак, здесь воздухом называется не тонкое эфирное вещество, окружающее землю, а самое пространство.

Это пространство наполняют отверженные, падшие ангелы, вся деятельность которых состоит в том, чтобы отклонять человека от спасения, делая его орудием неправды. Они хитро и враждебно действуют на наши внутреннюю и внешнюю деятельность, чтобы и нас сделать сообщниками их погибели: «Ища, кого поглотить» (1Пет.5:8), – свидетельствует о дьяволе ап. Петр. Что воздушное пространство есть жилище злых духов, о том свидетельствуют избранные сосуды Св. Духа, и мы веруем этой истине.

Так зритель великих тайн Божьих в Апокалипсисе свидетельствует, что падшие ангелы лишились своего небесного жилища (Откр.12:8,9). Поэтому, где же их пристанище? В книге Иова поднебесная является их жилищем (Иов.1:7), и учитель языков уже прямо называет их духами злобы и поднебесными, а главу их – князем власти воздушной (Еф.2:2).

С того самого момента, как последовало падение наших прародителей и изгнание из рая сладости, к древу жизни был поставлен Херувим (Быт.3:24), но и другой, падший ангел, в свою очередь стал на пути к раю, чтобы пресечь человеку вход. Врата небесные заключались для человека, и Князь мира с того времени не пропустил к раю ни одной души человеческой, разлучившейся с телом.

И праведники, кроме Ильи и Еноха, и грешники нисходили в ад.

Первым безобидно прошел этот непроходимый путь к раю Победитель смерти, Разрушитель ада; и двери райские с того времени открылись. За Господом безобидно прошел и благоразумный разбойник и все ветхозаветные праведники, из ада Господом изведенные Святые проходят этот путь безобидно, или, если и терпят иногда бесовские остановки, то добродетели их перевешивают падения.

Если мы, будучи уже просвещены светом Христовым и имея свободную волю делать правое или неправое, постоянно делаемся пленниками их, делателями неправды, исполнителями их гнусной воли, то тем более не оставят они душу, когда она отлучится от тела и должна будет идти к Богу через воздушное пространство.

Разумеется, они представят душе все права на обладание ею, как верною исполнительницею их внушений, мыслей, желаний и чувствований.

Бесы ей представляют ее греховную деятельность во всей полноте и душа осознает справедливость этого показания.

Христиане, проводящие земную жизнь не без грехов, не получают прямо блаженной вечности. Необходимо, чтобы их недостатки, падения, уклонения были взвешены и оценены.

Если душа не познала себя, не сознала себя совершенно здесь на земле, то, как существо духовно-нравственное, должна по необходимости сознать себя за гробом; сознать, что выработала в себе, к чему приспособилась, к какой привыкла сфере, что составляло для нее пищу и удовольствие. Сознать себя и таким образом самой произнести над собою суд, прежде суда Божьего – этого хочет небесное правосудие. Бог не хотел и не хочет смерти, но сам человек ее пожелал. Здесь на земле душа, при помощи св. причастия может придти в сознание, принести истинное покаяние и получить от Бога отпущение грехов. Но за гробом же, чтобы привести душу к сознанию своей греховности, стоят падшие духи, которые, являясь наставниками всякого зла на земле, теперь и представят душе ее греховною деятельность, напомнят все обстоятельства, при которых совершалось зло. Душа осознает свои грехи. Этим она предупреждает уже и суд Божий над нею; так что суд Божий как бы уже определяет то, что сама душа произнесла над собою.

Покаянием содеянные грехи уничтожаются и уже нигде не упоминаются, ни на мытарствах, ни на суде.

Ангелы добрые на мытарствах с своей стороны представляют добрые дела души.

Все пространство от земли до неба представляет двадцать отделений или судилищ, на которых приходящая душа обличается бесами в грехах. Каждое судилище или, как называется в отеческих писаниях, мытарство, а злые духи – мытарями, соответствует группе известного рода грехов.

Мытари не только уличают душу в совершенных ею грехах, но и в таких, которым никогда не подвергалась, как свидетельствует св. Иоанн Лествичник(Лествица, степень 7-я).

Порядок, в котором следуют мытарства одно за другим, заимствуем из повествования о них преподобной Феодоры. На пути к небу, направленном к востоку, душа встречает первое мытарство, на котором злые духи, остановив душу, сопровождаемую добрыми ангелами, представляют ей ее грехи словом (многословие, пустословие, празднословие, сквернословие, насмешки, кощунство, пение песен и страстных гимнов, бесчинные восклицания, смех, хохот и т.п.).

Второе мытарство – лжи (всякая ложь, клятвопреступление, излишние призывание имени Божьего, неисполнение обетов, данных Богу, утаивание грехов перед духовником на исповеди).

Третье мытарство – клеветы (оклеветание ближнего, осуждение, уничтожение, обесславление его, ругательство, насмешки при забвении собственных согрешений и недостатков, при невнимании к ним).

Четвертое мытарство – чревоугодие (объедение, пьянство, еда без молитвы, нарушение постов, сластолюбие, пресыщение, пирование, словом – все роды угождения чреву). Пятое мытарство – лень (леность и нерадение в служении Богу, оставление молитвы, тунеядство, наемники, исполняющие свою обязанность с небрежением).

Шестое мытарство – воровство (всякого рода похищение – грубое и благовидное, явное и тайное).

Седьмое мытарство – сребролюбия и скупости.

Восьмое – лихвы (ростовщики, лихоимцы и присвоители чужого).

Девятое мытарство – неправды (неправедные: суд, мера, вес и все прочие неправды).
Десятое мытарство – зависти.

Одиннадцатое мытарство – гордости (гордость, тщеславие, самомнение, самовеличание, невоздаяние должной чести родителям, духовным и гражданским властям, неповиновение им и ослушание их).

Двенадцатое – ярости и гнева;

тринадцатое – злопамятства:

четырнадцатое – убийства;

пятнадцатое – волхование (чародейство, прельщение, составление отравлении, наговоры, шепоты, чародейное призывание бесов).

Шестнадцатое мытарство – блудное (все, что относится к этой скверне: мыслями, желаниями и самыми делами; блуд лиц, не связанных таинством брака, услаждение грехом, сладострастные воззрения, скверные осязания и прикосновения).

Семнадцатое – прелюбодеяние (несохранение супружеской верности, блудные падения лиц, посвятивших себя Богу).

Осьмнадцатое мытарство – содомское (противоестественные блудные грехи и кровосмешение).

Девятнадцатое мытарство – ересей (ложное мудрование о вере, сомнение в вере, отступничество от православной веры, богохульство) и, наконец, последнее, двадцатое мытарство – немилосердия (немилосердие и жестокость).

Прохождение мытарств бывает в третий день после смерти.

Преосвященный Макарий пишет: «Непрерывное, всегдашнее и повсеместное употребление в Церкви учения о мытарствах, особенно между учителями четвертого века, непререкаемо свидетельствует, что оно передано им от учителей предшествующих веков и основывается на предании апостольском» (Прав. Догм. Богос. Том 5-й, стр. 85 и 86).

Зная загробное состояние души, т.е. прохождение мытарств и явление к Богу для поклонения, соответствующее третьему дню, Церковь и родственники, желая доказать, что помнят и любят почившего, молят Господа о безобидном прохождении душой воздушных мытарств и о прощении ее согрешений. Освобождение души от грехов составляет для нее воскрешение для жизни блаженной, вечной. Итак, по примеру Господа Иисуса Христа, воскресшего из мертвых в третий день, служится панихида по усопшему, дабы и он воскрес в третий день для безконечной, славной жизни со Христом.

После поклонения Богу, повелевается показать душе различные обители Святых и красоту рая. Хождение и рассматривание райских обителей продолжается шесть дней. Душа удивляется и прославляет Создателя всего – Бога. Созерцая же все это, она изменяется и забывает скорбь свою, которую имела, будучи в теле. Но если она виновна в грехах, то, при виде наслаждений святых, начинает скорбеть и укорять себя, что провела жизнь в безпечности и не послужила Богу, как должно. После рассмотрения рая душа в 9-й день (от своего разлучения с телом) опять возносится на поклонение Богу. Итак, хорошо делает Церковь, что приносит приношение и молитвы в 9-й день за умершего.

Зная загробное состояние почившей души, соответствующее девятому дню на земле, в которой происходит второе поклонение Богу, Церковь и родственники молят Вседержителя о причислении преставившейся души к девяти ликам ангельским.

После второго поклонения, Владыка повелевает показать душе ад со всеми его муками. Водимая душа видит повсюду мучения грешников, слышит плач, стон, скрежет зубов. В продолжении 30-ти дней душа водится по адским отделениям, трепеща, чтобы и самой не быть осужденной там на заключение. Наконец, в 40-й день после разлучения с телом, душа в третий уже раз возносится на поклонение Богу. И только теперь праведный Судья определяет ей приличное по ее делам и земной жизни местопребывание. Значит, частный суд на душою происходят в 40-й день после ее исхода из тела. Итак, правильно св. Церковь совершает поминовение по умершим в 40-й день.

Сороковой день, или сорочина, является днем определения участи души в загробной жизни. Это частный суд Христов, определяющий судьбу души только до времени страшного всеобщего суда. Это загробное состояние души, соответствующее нравственной жизни на земле, не окончательное и может измениться.

Господь наш Иисус Христос в сороковой день от Своего воскресения превознес человеческое естество, воспринятое Им в Свою Личность, в состояние славы – восседание на престоле Его Божества «одесную Отца» (Мф.22:44); так, по этому первообразу, умершие, в сороковой день после смерти входят своими душами в определенное, соответственное своему нравственному достоинству, состояние.

Как Господь, совершив дело нашего спасения, Своею жизнью и смертью увенчал его Своим вознесением в 40-й день, так и души усопших, завершая свой жизненный путь, в 40-й день после смерти получают воздаяние – свой загробный жребий.

Как Господь, в 40-й день вознесшись, всегда сидит одесную Бога Отца, ожидая покуда положатся враги Его у подножия ног Его (Евр.10:12,13), так и души усопших, получив по частному суду Христову свой загробный жребий, остаются в нем (хотя и не без возможности перемены) до всеобщего суда Христова (Слово о помин, усоп. арх. Феодора, стр. 37 и 38).

Это соответствие между Христовыми состояниями и состояниями душ усопших признается словом Божьим (Евр.9:27,28).

Итак, сетуя о смерти близкого твоему сердцу, в сороковой день с верою возведи ум и сердце к восшедшему в 40-й день по воскресении Начальнику жизни нашей, чтобы предстал Он «ныне пред лице Божье за нас» (Евр.9:24), живых и усопших. Откажет ли всещедрый Отец Ему в этом ходатайстве, имея пред Собою Своего возлюбленного Сына в крестных за нас язвах? Держись же верою крепко такой любви Господа, в славе Своей занятого вечной судьбою нашей, судьбою твоей и твоего покойника. Умоляй Его за усопшего, чтобы благодатью Своею уврачевал немощное в отшедшей душе, оскудевающее – восполнил, все согрешения простил и очистил и дал бы ей жребий помилованных. Твоя вера и молитва, осененная св. Церковью, много поможет усопшему на частном суде Христовом при определении его участи до страшного суда.

Зная загробное состояние почившей души, соответствующее на земле сороковому дню, когда решается, хотя и не окончательно еще, участь почившего, Церковь и родственники спешат ему на помощь.

Служится в этот день панихида, чтобы сколько зависит от нас, умилостивить Бога относительно почившего.

Итак, из предыдущего видно, что душа, после разлучения с телом, два дня бывает на земле и в третий день возносится к Богу на поклонение; затем в следующие шесть дней бывает в раю и, наконец, далее следующие тридцать дней бывает в аду; и в сороковой день она уже на месте, в состоянии еще не окончательно решенном.

Окончательное решение душа получит в день всеобщего суда.

Дни – годовой, а в следующие годы уже он будет день кончины, дни – именин, рождения для добрых христиан остаются навсегда памятными днями. Желая доказать, что смерть не расторгла духовного союза и отношений между живыми и умершими, они служат панихиду и молят Того, в Ком наше спасение и жизнь: молят Того, Кто Сам сказал нам: «Я жизнь!» (Ин.11:25).

Мы молим и надеемся несомненно на Его обещание услышать молящихся: «Просите и дастся вам», ибо Я не хочу смерти грешника, за которого пострадал, пролил Свою кровь и которому теперь дарую жизнь… только веруй!» (Мк.5:36).

Часть вторая. Внутренняя связь и взаимное отношение между живыми и умершими

Духовно-нравственное царство и члены его

Духовно-нравственное царство Божье, царство Господа нашего Иисуса Христа составляют бессмертные духовно-нравственные существа (Лк.20:38; Рим.14:8,9), как бессмертен и Сам Творец их. Эти существа – ангелы и души. Ангел и душа не безличные духовные силы, но существа действительно личные. Душа, пока пребывает в теле, находится на земле: после разлучения с телом переходит в мир ангельский, духовный, загробный. Человек, по своей двойственной природе – душе и телу, стоит на грани миров невидимого и видимого, заключая в себе дивное сочетание духовного с вещественными, небесного с земным, вечного с временным. Человек – связь миров настоящего с загробным. Его прямое назначение – быть земным ангелом и небесным человеком.

Св. апостол Павел учит, что как живые, так и умершие верующие – Господни. Только верующих Господь признает Своими, по словам Господа Иисуса Христа, говорившего: «Бог Авраама, Бог Исаака, Бог Иакова» (Лк.20:37), как веровавших в единого Бога. Между тем какое множество людей было на земле, современных Аврааму, Исааку, Иакову; но как они не веровали в истинного Бога, то Он и не признает их Своими, гнушается ими. Они не члены великого царства Божьего и, по выражению священного Писания, они – сыны дьявола, погибшие для царства Божьего, а, следовательно, и не Господни. Верующие называются сынами Божьими. Они наследники царства небесного.

Царство или Церковь Господа нашего Иисуса Христа составляли, составляют и будут составлять только истинно в Него верующие.

Следовательно, членами Его Церкви сделались: все верующие в Него ветхозаветные, все верующие в Него новозаветные, все верующие в Него и перешедшие уже в загробный мир и все добрые ангелы, как свидетельствует св. ап. Павел: «Но приступили вы к горе Сиону и ко граду Бога живого, к небесному Иерусалиму и тьмам Ангелов» (Евр.12:22).

Богочлены духовно-нравственного царства, составляющие одно духовное тело Христово, Его Церковь (Еф.1:23).

Члены, пребывающие на земле, составляют Христову Церковь воинствующую, земную, видимую, а перешедшие в жизнь загробную и угодившие Богу вместе с добрыми ангелами составляют Церковь торжествующую, небесную, невидимую.

Недостигшие же совершенной святости на земле и переселившиеся тоже в мир загробный (пребывающие там как бы в болезненном состоянии) не потеряли право быть еще детьми Христовой Церкви. Все эти состояния духовно-нравственных существ находятся между собой в союзе и соотношении. Члены мира нравственного, где бы ни находились, составляют одно целое, нераздельное. Значит, каждый не изменяет своего отношения к прочим при перемене только места.

Особи духовно-нравственного царства, как сказано прежде, суть ангелы и души; и пребывающие еще на земле, в теле, и перешедшие в мир ангельский, духовный. Их природа соответствует духовно-нравственному царству. Она одна для всех и состоит из разума и свободной воли. Для всех духовно-нравственных существ один закон истины и святости, одна цель бытия и действия – нравственное совершенство и блаженство, и одни обязанности. Вот единство между всеми членами царства Божьего между Церквами торжествующей и воинствующей, или между духовным и земным.

  Основания единения и общения миров: настоящего (земного) с загробным (духовным), живых с умершими

Единение, союз и общение миров настоящего с загробным не вымысел или фантазия. По учению нашей святой православной Церкви, основанием духовного неразрывного союза и общения сих двух миров служат следующие четыре истины: 1) общий Бог для духовно-нравственных существ, как для пребывающих на земле, так и для перешедших в загробный мир; 2) духовно-нравственное царство ангелов и душ; 3) дух и его свойства и 4) свидетельство св. Писания.

Господь наш Иисус Христос и Его благодать есть первое и главнейшее основание единения и общения миров настоящего с загробным. Бог один для всех, и живых и мертвых, пред лицом Которого все живы, по учению Господа Иисуса Христа (Мф.22:32); общий Бог ангелов и душ, Творец, Царь, Отец и Спаситель душ, как пребывающих еще на земле в своих телах, так и разлучившихся с ними смертью и находящихся в мире загробном – духовном.

Второе основание единения и общения миров настоящего с загробным есть самое духовно-нравственное царство. Населяющие это царство ангелы и души (пребывающие еще в теле на земле, или уже разлученные со своим телом) – невозможно, чтобы не были в общении между собою. Разобщение для них – невозможно. Одна природа духовно-нравственных существ, один закон, одна цель бытия и деятельности, одни обязанности – все доказывает неизбежность союза и общения.

Третье основание единения и общения миров настоящего с загробным есть бессмертный дух и его свойства: любовь, сочувствие и др. Любовь христианская, по учению св. ап. Павла, безсмертна (1Кор.13:8). Она остается жить и когда предмет любви уже за гробом.

Четвертое основание единения и общения миров загробного с настоящим есть свидетельство самого слова Божьего – священного Писания: «а вышний Иерусалим свободен, он – матерь всем нам», учил св. ап. Павел (Гал.4:26), и «вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу, быв утверждены на основании Апостолов и пророков имея Самого Иисуса Христа «краеугольным камнем» (Еф.2:19,20).

Вот четыре основания, на которых св. наша Церковь утверждает свое учение о духовном неразрывном союзе и общении живущих на земле – мира настоящего, земного с перешедшими в жизнь загробную, с миром духовным (Догм. Бог. арх. Антоний, стр. 2, 48).

Первое основание: Господь Иисус Христос, Его благодать и святая вера

Все человечество, не одни просвещенные и образованные, но и самые необразованные и дикари, составляющие нижайшую ступень человечества, веруют, что умершие их живут за гробом. Но каково их сознание загробной жизни? Как они себе ее представляют? Какое отношение они имеют к умершим? Каковы их союз и общение с умершими?.. Все это представляется ими в самых грубых формах, соответствующих их развитости. Сколько нелепых понятий относительно умерших есть не только у диких, но и у нас – христиан!

В естественном состоянии своего падения человек лишен органа для непосредственного принятия внушений Святого Духа; человек резко отделен крепкой преградой, грубостью чувств от мира духовного. Одна только вера Христова стала для нас органом сообщения с миром невидимым, духовным, загробным. Знают дикие, что мертвые живут за гробом, но не знают своих отношений к ним, не знают, в чем состоят союз и общение с ними. Вера же Христова нам все это открыла. Она открыла нам нашего Спасителя и Ходатая за грешных, открыла нам два загробных состояния; требует от нас, чтобы мы искали блаженной вечности и для себя, и для других, для живых и усопших.

Вера указала и средства, которые мы должны употреблять для спасения себя и других, живых и умерших. Итак, Основанием нашего союза и отношений с умершими есть Христос, Его благодать и святая вера. Нам нужно только покорить разум в послушании веры Христовой и мы, и наши умершие будем спасены, «дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную»,– учит Иисус Христос (Ин.3:16).

Только одной верой можно видеть будущее. Вера есть око, кругозор которого простирается за пределы видимого, и невидимое является перед ним, и будущее как настоящее. Вера требует от нас любви, исканий царства Божьего, ношения тяготы ближнего, готовности к исходу на всякий час. Все эти требования веры отвлекают ум и сердце от временного и устремляют к вечному, устремляют туда, где наша жизнь и спасение, где живут безсмертною жизнью опередившие нас отцы, матери, братья, сестры, супруги, друзья и знакомые. Вот куда вера Христова призывает ум и сердце бедного странника, не расторгая союза и отношений духовного между живыми и умершими.

Бессмертная любовь не гаснет; сердце предчувствует встречу с предметом дорогим ему. Она соединяет настоящее с будущим, видимое с невидимым, соединяет человека с Богом и со всеми духовно-нравственными существами.

Учитель языков учит так: «Живем ли, живем для Господа; умираем ли – для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем – всегда Господни» (Рим.14:8). Следовательно, как живые, так и мертвые – Господни; как первые, так и вторые имеют одного Господа Иисуса Христа, Спасителя человеков, в Него верующих. Естественно заботиться о своем спасении; но оно совершится, если будем иметь в виду и спасение усопших, возлюбленных Господом. «Ибо в вас должны быть те же чувствования, что и во Христе Иисусе» (Флп.2:5), – учит ап. Павел. Что же это такое должно быть в нас подражательное Христу? Оно есть вечный Ходатай перед Богом Отцом за каждого грешника.

Вот это-то ходатайство должно быть и в нас во Христе за всех и каждого, как за живых, так и за умерших. Этого от нас требовал и требует Христос, говоря: «любите друг друга так, как Я возлюбил вас, и ищите царствия Божия» себе и всем людям. Тяжесть наших грехов взял на Себя Иисус Христос, и мы, как учит Апостол, обязаны также носить тяготы друг друга, и таким образом исполнять закон Христов. Что может быть тягостнее для человека, как не его грех! Итак, можем и по заповеди должны принять живое, деятельное участие в судьбе почившего, для спасения которого и Христос принял крестные муки.

Хотя для почившего в Боге твоего усопшего и прошло время духовного сеяния, но он, как член Христова тела – Церкви, еще открыт и доступен для благодатных влияний со стороны живущих детей святой Церкви. Как же, каким способом сделать Христовым нашего почившего, присвоить ему благодать спасения? Точно так, как восприемник при крещении ручается за веру крещаемого и своим ручательством открывает свободный путь благодати св. крещения, или как здоровые молятся о здравии больных, или взрослые – за младенцев. Во всех случаях за веру тех, кто просит, дается благодать тому, о ком просят. Так и за путь умершего будет действовать наша вера, которая и привлечет к нему благодать Христову.

Вот какие условия необходимы для веры молящегося, чтобы усвоить умершему спасительную благодать Христову:

1) Верую, Господи, что Ты Христос, Сын Бога живого, пришел в мир не для праведных, а чтобы спасти грешников, следовательно для спасения и моего усопшего, первого из грешников. 2) Верую, Господи, что Ты взял на Себя грехи всех в Тебя верующих: следовательно, взял на Себя грехи и моего усопшего 3) Верую, Господи, что Твое слово истинно и обещание – неизменно. Ты сказал: «просите и дастся вам». Я прошу милости усопшему. Для Тебя это – возможно, и прошение мое – согласно с Твоим желанием «всех спасти», потому что не хочешь смерти и погибели грешников. 4) Полагать души свои за спасение ближних Ты заповедал. Моисей и Павел желали быть исключенными из числа избранных, чтобы только спасти своих, и я умоляю Тебя, Господи, пусть уже лучше погибну я один, да спасутся мои усопшие, за которых Ты пролил Свою бесценную кровь. Они дороги Тебе, и за спасение их приношу Тебе себя в жертву. 5) Все что могу, по повелению Твоему, при помощи Твоей благодати, без которой ничего не могу, готов исполнить все, да спасется усопший. Не Ты ли, Господи, сказал, что нам грешным, немощным, принадлежит одно только желание добра, а исполняешь уже его Сам Своею благодатью. Верую, Господи, что надежда на Тебя – не постыдна. Ты и у Тебя спасения усопшего. 6) Жена хананейская вполне веровала, что Ты, Господи, если только захочешь, можешь исцелить от беснования ее дочь; и я верую. Господи, ежели только захочешь, и моего усопшего можешь помиловать, спаси и избавь от вечной муки, восполнив недостающее для спасения в усопшей душе Своей благодатью, и исцели ее раны греховные.

«Молитва веры – спасет болящего» (Иак.5:15), свидетельствует св. ап. Иаков. 7) Верую, Господи, что Ты умер за всех в Тебя верующих: я верую, что Ты в Своей смерти заключил и смерть Твоего раба, моего усопшего, и потому даровал ему вечную жизнь, уничтожив вечную его смерть. Своею смертью, и в Себе Самом открыл воскресение, жизнь и покой ему. 8) Не Твои ли слова, Господи: «так Бог возлюбил мир» (Ин.3:16) – людей, следовательно, верую, что и мой умерший возлюблен Тобою. Возлюбив мир, Бог послал Тебя, Единородного Своего Сына, да не судишь, а спасешь (Ин.3:17; 12:47). Мой ум и сердце вполне покоятся в Тебе, сладчайший Иисусе, Сын Божий, что Ты взял на Себя грехи моего усопшего; для его спасения пришел, за него восшел на крест, за него пострадал, за него умер. Воскрес, вознесся на Небо и сидишь во всей Своей славе одесную Отца, ходатайствуя крестными язвами за моего усопшего, как виновника Твоих страданий, Господи, и потому спасенного Тобою.

Господь Иисус Христос взял на Себя всю тяжесть грехов верующего человечества, и нам дает благодать носить тяготы друг друга.

Следовательно, мы можем с полною верою принимать участие в загробной жизни усопших. Сочувствуя загробному состоянию опередивших нас своим переселением, мы обязаны стремиться к улучшению их состояния во Христе Иисусе, пришедшем на землю для их спасения. «Следуй за мною» (Лк.9:59) – слова, сказанные живому в ответ на просьбу сначала похоронить отца. Вот единственное средство помочь умершим. Жизнь живых без Христа, жизнь не в духе Христовом не улучшит состояния умерших.

Апостол Павел советует в деле ходатайства за других, как за живых, так и за умерших, подражать ему, как и сам он подражал Христу: «Я желал бы, сам быть отлученным от Христа за братьев моих» (Рим.9:3), эту молитву простирал даже за неверов. Вот до какого самопожертвования должна доходить наша любовь к ближним, как к живым, так и к умершим. Надо полагать души свои за спасение других, как живых, так и мертвых. Итак, будем же молить Господа, чтобы Он нам явил милость, помиловал усопших.

Умершие будут покойны и довольны нами, оставшимися еще на земле, когда мы любовь к ним выразим не только словом, а самим делом, истинною нашею жизнью. «Дети мои! Станем любить не словом или языком, но и делом и истиною» (1Ин.3:18), – учит нас св. апостол Иоанн. Любовь наша к умершим должна соответствовать любви Господа к нам: «любите друг друга, как Я возлюбил вас. Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин.15:12,13). Наша любовь к усопшим соразмеряется нашей любовью к Господу. Если веришь в Господа, то должны любить и живущих в загробной жизни. Эта заповедь о любви не разделяет живых с умершими, но соединяет, как учит ап. Павел: «любовь не умирает» (1Кор.13:8).

Второе основание: жизнь и порядок нравственного развития

Возможно ли представить себе царство, общество, дом, семейство, в которых члены, существа духовно-нравственные, были бы совершенно разъединены, разобщены, существуя независимо друг от друга и не зная один другого? При таком условии невозможно быть семейству, обществу, народу, царству. Если невозможно разобщение в нравственном царстве, то, значит, существует союз, взаимное отношение и общение между его членами.

Св. ап. Павел, желая эту истину показать осязательно, сравнивает духовно-нравственное царство с нашим видимым телом, союз и общение членов духовно-нравственного царства с союзом и общением частей нашего тела. Части тела, завися друг от друга, помогают друг другу: «Страдает ли один член, страдают с ним и все члены: славится ли один член, с ним радуются все члены» (1Кор.12:26). Болеет ли член семейства, ему сострадают и другие. Неустройство обществ, сословий вызывает участие других обществ; горестное состояние государств заставляет думать о помощи и другие государства.

Как перешедшие в загробную жизнь все же остаются живыми членами живого тела Христова, то из сказанного заключаем о тесном внутреннем союзе и взаимном непрерывном отношении миров загробного с настоящим; непрерывный внутренний союз и взаимное общение живых с умершими невидимо, но духовно продолжается; иначе и быть не может.

Где жизнь, там и деятельность, развитие. А где нет жизни?

Жизнь на земле, жизнь и за гробом. Состояние и судьба усопших: душ находятся во внутреннем союзе и во взаимном соотношении с жизнью и деятельностью живущих на земле. Деятельность – дела связывают настоящее с прошедшим и с будущим. С прошедшим, как следствие предыдущего, а с будущим, как основание для последующего. Дела связывают земное с загробным, связывают нас, живых, с усопшими. В нашей деятельности отражается прошедшее, настоящее и будущее: и слава, и вечная память положившим доброе начало развитию известного предмета! Слава и вечная память бросившему доброе семя в непрерывное нравственное развитие! Усопшие посеяли, а мы пользуемся плодами их деятельности. Понятно, что настоящая деятельность имела своих основателей – наших предков, которые потому и живут поныне среди нас духом в своих делах.

Пребывающие на земле развивают идеи своих предков, или борются с теми, кто хочет эти идеи искоренить. Хорошо, если развивается доброе семя и настоящее поколение вкушает добрые плоды, тогда добрая слава и вечная память почившим предшественникам.

Господь воздаст им и каждому по делам. Настоящая деятельность в духе Господа Иисуса Христа это плод трудов наших почивших предков, и их вечный покой – несомненен.

Бессмертна душа – бессмертны и ее дела. Почившие начали дело, мы его продолжаем, а наши потомки будут продолжать развитие еще далее. Разве не живет среди нас Моисей в своих пяти книгах? Разве через них до сих пор не благотворит нам? Он будет благодетелем всего будущего верующего потомства до второго пришествия на землю Христа. Разве не одно и то же значение имеют для нас, живых, живой наставник на земле и из загробного мира Моисей своим произведением? Разве не равно благотворит нам первый и другой? Разве не одинаково благодарностью мы делаемся обязанными к тому и другому? Разве не одна и та же цель обоих – научить нас? Итак, живут для нас и среди нас (как сами святые выражались, обещаясь пребывать с нами духом) св. Апостолы, Пророки и мученики, и все Святые своими делами. Живут в своих творениях великие учителя Церкви, и мы обязаны учиться и учимся у них.

Еще до сих пор живут среди нас, и мы беседуем с Соломоном, Сократом и Платоном о мудрости.

Не пользуется ли настоящее поколение плодами умственной деятельности великих людей? Разве не у них учимся и не их учение развиваем? Фридрих Вел., Наполеон I – ученики Александра Македонского и Юлия Цезаря. Архимед положил начало нынешней механике, и астрономия чтит вычисления Птоломея. Это благодетели

человечества. Они благодетельствовали, благодетельствуют до сих пор и будут благодетельствовать до скончания мира. Это благодетели человечества, но есть и враги человечества.

Сам Бог свидетельствует, что весь мир во зле лежит, и потому есть люди, которые борются со злом и его побеждают, а есть и такие, которые побеждаются злом, становятся его пленниками, рабами, и как ревнители зла, являются любителями нравственных безпорядков, противниками истины, врагами человечества. Они сеют прикрытое зло в обществах и в отдельных лицах. В каждом злом событии видны настоящие делатели, развившие и развивающие идеи своих развращенных лжеучителей, следовательно, участвуют здесь духом и начальники этого зла. Нравственные беспорядки причиняют вред и нравственный, и материальный отдельным лицам, обществам, государству и всему человечеству. Настоящую деятельность составляют и дальнейшее развитие их безнравственных идей и борьба созлом. Настоящее поколение видит умерших злодеев живыми в их кознях.

Враги жизни семейной, общественной, государственной, вообще враги религии желают разрушить основы христианские. Они злодействовали своим учением и жизнью, злодействуют и поныне в своих последователях и будут злодействовать в мире до его конца.

Злодеи быть может и не предполагали, какие ужасающие плоды произрастут в следующих поколениях. Горькое наследство досталось от таких предков. Не добрая память, а проклятие таким умершим.

Могут ли они иметь покой в Господе мира и любви? Только с окончанием мира окончится как злое, так и доброе воздействие мира загробного на земной. Последнего не станет, и вся, как добрая, так и злая деятельность ограничится пределами рая и ада. Таков нравственный закон развития.

Есть люди добрые, есть злые, поэтому и в жизни встречаем и доброе, и злое начало. Нынешнему поколению предстоит умножать добро, бороться со злом. Ревнители добра еще на земле вкушали небесные плоды, а после перехода в загробную жизнь обрели в качестве награды вечный покой.

Радости небесные должны все более и более увеличиваться от постепенного возрастания на земле посеянного ими добра. А живущие во Христе все более будут молить Господа за своих умерших; благодетелей, призывая на них милости Божьи. Добро растет на земле, и в соответствии ему растет и слава усопших на Небе. Так точно и наоборот: зло на земле не может доставить покой за гробом тем, кто посеял его. От его роста на земле до безконечности развиваются загробные мучения тех, кто это зло посеял. Невозможно, чтобы зло дало своему основателю за гробом радость небесную.

Закон развития на земле таков, что новое поколение или развивает идеи предков, или борется с понятиями прошлого; дети следуют и развивают начала родительские; пример покойного друга достоин подражания и т. д. Внутренний же союз и взаимное соотношение между состоянием и судьбою почивших и жизнью живых, или между мирами загробными и земными состоят в том, что все Святые и все добрые души за гробом скорбят, если мы на земле ведем греховную жизнь, скорбят, что их дух не нашел в нас своих последователей, что не следуем примеру их жизни, что их учение отвергается…

Будучи на земле, они страдали душой, видя неправды, и сколько было сил противодействовали им и жертвовали покоем и жизнью за истину. И теперь, не видя конца нравственному злу, они на небе, по свидетельству Тайнозрителя, вопиют к Богу на тех, кто пренебрег истиной: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу?» (Откр.6:10).

Если святым и добрым душам, пребывающим в загробном мире прискорбна наша безнравственная, неправильная жизнь на земле – жизнь не в духе Христовом, то что же сказать о загробном состоянии тех душ, которые ожидают от живых себе помощи?

О безполезности молитвы Господь учит: «устами чтут Меня, а сердце далече!» (Мф.15:8) Так мы молимся: «Упокой, Господи, души усопших рабов Твоих!» Но могут ли усопшие отцы, матери, супруги, братья, сестры, друзья и знакомые упокоиться в Господе, когда мы, живые их дети, супруги, братья, сестры, друзья, живем, т.е. мыслим и действуем не в духе Христовом? Какая радость, утешение умершим родителям от дурных детей? Подобное же упокоение получат братья, сестры, супруги от живых своих близких, не знающих Христа и Его святой воли.

Что может быть ужаснее адского состояния? Однако, по словам Господа, и при таком горестном положении несчастный богач скорбел душою о жизни своих братьев на земле. Жизнь братьев производила эту скорбь, следовательно, не было бы этой скорби, если бы они жили богоугодно. Итак, мы можем нашей жизнью доставить умершим покой, или скорбь. Наша богоугодная жизнь есть развитие духа умерших добрых отцов; мы дополняем их меру (Мф.23:32), и они духом с нами. Наоборот, наша греховная жизнь есть развитие духа усопших злых отцов, и мы дополняем их меру.

Чтобы не прервать союза и отношений с добрыми умершими, последуем их примеру во всем. Станем развивать их добрые идеи, пресекая и разрушая все им противное. Так будем с ними в союзе, а вместе с тем, пресекая зло, мы тем самым благодетельствуем тем умершим, которые оставили после себя эти злые корни. Истребляя зло, заглушаем голос проклятия, и этим мы способствуем к очищению и упокоению тех умерших, которые стали причиной неумышленного или осознанного зла. Только «просите и дано будет вам; ищите и найдете» (Лк.11:9), – научил нас Сам Источник жизни. Не даром сказано: «просите, молитесь…», ибо одна благодать Христова, как ни щедра, ни могущественна, но одна без нас и нашего участия ничего не делает ни для нас, ни для усопших. Только верующему и просящему все возможно, «да будет тебе по желанию твоему» (Мф.15:28).

Радуются праведные и все добрые души при нашем нравственном исправлении. Как умершие отцы были добрые и злые, то пребывающие на земле дополняют меру своих отцов, так что умершие еще духовно действуют в живых, между которыми растет плод и дух отцов их.

Третье основание: бессмертный дух человека

Любовь, соединяющая нас здесь на земле, часто до готовности жертвовать жизнью за любимое лицо, остается ли она неизменною за гробом? Короче: любят ли перешедшие в загробную жизнь нас, еще пребывающих на земле? Если любовь царствует за гробом, то в чем выражается, и какое сочувствие загробного мира к настоящему? Какое может быть сочувствие между родными, разлученными неумолимою смертью? Какое должно быть сочувствие мертвым со стороны живых?

Бессмертный дух, присущий и живым и переселившимся в духовно-загробный мир, проникающий всю природу человека, наполняет душу своими безсмертными свойствами, из которых главнейшие – любовь и сочувствие.

Любовь, сочувствие и все силы души не оставляют ее и в новой жизни за гробом, иначе она перестала бы быть душою; а следовательно, усопшие любят живых и сочувствуют им.

Сочувствие есть плод любви и есть живое принятие к сердцу состояния ближнего. Ап. Павел свидетельствует, что любовь – безсмертна, «никогда не перестает» (1Кор.13:8), а, следовательно, состояние умерших (их покой или безпокойство) в неразрывном внутреннем соотношении с жизнью живых. Говоря о членах нашего тела, апостол вместе с тем говорит и о членах тела Христова, Его Церкви. Всякий по опыту знает, что члены его тела служат, помогают, сочувствуют один другому. Точно так же и люди, где бы они ни находились, составляющие один дух и одно тело, должны служить, помогать, любить и сочувствовать один другому. Если только душа не потеряла божественной любви, то где бы она ни была, за гробом или еще в теле на земле, не может не принимать живого, деятельного участия в состоянии душ ей близких.

При таком условии мертвые сочувствуют живым, и живые обязаны сочувствовать мертвым. Живые и мертвые, как члены одного духовного тела Христова, по учению св. ап. Павла, находятся во взаимном между собой сочувствии, потому что связаны «никогда не преходящей безсмертной любовью». Мертвые сочувствуют живым, и живые сочувствуют мертвым. Если один член болит, с ним и все страдают; и если радуется один – и все веселятся. Вот учение св. ап. Павла, что мертвые любят живых и сочувствуют им.

Добродетель – имея божественное, неизменное начало – отражаясь в совести своего делателя, веселит душу небесной радостью.

Умершие сочувствуют нам и радуются вместе с нами так точно, как св. ангелы веселятся на небе о кающемся грешнике, находящемся в подвиге добродетели. Вот и учение Самого Спасителя о сочувствии духовного мира к тем людям, которые пребывают на земле (Лк.15:10).

Если духовный, загробный мир радуется вместе с духовновеселящимися на земле, то и, наоборот: при нашем ожесточении, греховной и нераскаянной жизни, при нашем нечестии скорбит духовный мир; скорбят св. ангелы, скорбят Святые, скорбят, наши усопшие родственники. Это видно из участия богача в аде, которое он принимал в судьбе оставшихся на земле родных его братьев. Евангелие свидетельствует, что в момент смерти Господа Иисуса Христа солнце померкло, земля потряслась, завеса церковная разодралась; в момент смерти, которая попрала вечную смерть верующих в Него, многие святые, прежде усопшие, воскресли, вышли из своих гробов и явились многим живым в Иерусалиме. Такое событие в нравственном мире – смерть Господа Иисуса Христа, – вызвало участие всего Его творения. Мир духовный загробный и физический сочувствовали таинственной смерти Богочеловека.

О воскресении мертвых в момент смерти Господа архимандрит Феодор (Бухарев) пишет: «Что привлекло этих воскресших святых во святой град Иерусалим и заставило явиться многим живым? Не глубокое ли участие к бедному народу, не познавшему своего Избавителя? Не стремление ли вошедших в радость Христова воскресения отцов поделиться этой радостью; по возможности, и со своими живыми детьми?» (Слово о усопших, стр. 62).

Не сочувствовала ли умершая жена священника его гибельному положению, когда явилась ему с того света, чтобы вразумить несчастного, стремящегося к погибели? (читай «Явление умерших»).

Пред Богом все живы; следовательно, и загробная жизнь, равно как и настоящая, составляет развитие душевных свойств и расположений. Загробная жизнь есть продолжение развития земной жизни, и должна развиваться так, как плод развивается из зерна свойств и душевных расположений на земле.

Где любовь – там и сочувствие. За гробом живет безсмертная любовь в царстве любви, а с любовью неразлучно и сочувствие к меньшим своим братьям, к нам, еще странствующим на земле. Так сочувственно состояние мира загробного с состоянием настоящей жизни. Св. Ангелы, все святые и все умершие еще несовершенные, сочувствуя нам, принимают в нас живое участие; и мы со своей стороны можем сочувствовать загробному их состоянию и своей жизнью способствовать или препятствовать улучшению загробного состояния несовершенных и совершенных. Итак, дух человеческий со всеми его свойствами (любовь) служит основанием внутренней неразрывной связи и тесного взаимного соотношения между всеми членами Христовой Церкви, между живыми и усопшими, между мирами загробным и земным.

Если таков наш союз и соотношение с миром загробным, то будем же следовать духу Христову, да будет царствовать в нашей жизни любовь к истине небесной, да будет мудрствоваться в нас то же, что и в Виновнике нашего спасения.

Определение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

Рассмотрев основания единения, союза, отношения и общения между мирами загробным и земным, скажем, в чем же состоят единение, союз, отношение и общение.

Вера производит единение, единомыслие. Она соединяет человека с Богом, соединяет и все нравственные существа (ангелы и души), как свидетельствует св. ап. Павел: «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» (Флп.2:10).

Едино стадо ангелов и человеков; небеса радуются с ангелами и земля веселится с людьми, учит наша православная Церковь.

Вера соединяет людей так тесно, внутренне, духовно, что они имеют как бы одну душу и одно сердце, как и было у первых христиан. Такое соединение христиан, основанное на вере Христовой, никогда и ничем не разрывается, если только члены такого соединения не изменят деятельной вере. Вера христиан, живых с умершими, одна. Мы веруем в Господа нашего Иисуса Христа, веруем в загробную жизнь; или блаженную, или мучительную; и умершие, когда были на земле, в то же самое веровали. Мы, живые, ожидаем воскресения тел обновленных и соединения их с душами для вечной жизни; и усопшие ожидают того же. Предмет веры один и тот же для живых и умерших. Следовательно, вера приводит к единению загробного мира (усопших) с настоящим (с живыми).

Божественная любовь, одно из свойств безсмертного человеческого духа, производит союз. Такой нерасторжимый союз человека с Богом заповедан ему от Бога: «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею» (Мк.12:30) и т.д.

Из союза нравственных существ с Богом следует союз любви и между нравственными существами (ангелами и душами). Бог требует от людей истинной взаимной любви: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас. Тот только любит Меня, кто любит ближнего своего». Следовательно, союз человека с Богом предполагает тесный союз человека с человеком. Итак, все нравственные существа: ангелы, души и люди, находятся в неразрывном союзе. Этот союз и смерть не в силах расторгнуть, потому что союз любви есть закон Господень. Безсмертная любовь соединяет вечным союзом загробный мир с настоящим. Союз любви не только не ослабляется смертью, но даже еще более укрепляется. Образ любимого лица, перешедшего в загробный мир, живет в нас, живет в уме и сердце нашем. В каком союзе мы находимся верою с Христом, в таком же союзе верою мы находимся и с нашими умершими. Живой союз любви соединяет всех членов Церкви Христовой, Церкви воинствующей на земле с членами Церкви небесной на небеси и с членами преисподней, недостигшими еще совершенной святости, но не лишившимися царства небесного.

Нравственные существа имеют обязанности к Богу, которые и составляют их отношение к Нему. Относительно друг друга они имеют и права, и обязанности, которые составляют их взаимные между собой отношения. Пребывая на земле, мы находимся друг к другу, общество к обществу, государство к государству в известных отношениях. Эти отношения, особенно для соединенных единством веры Христовой, не прекращаются и тогда, когда одно из соединенных лиц переходит в загробную жизнь. Отношения и в этом случае не прекращаются, но принимают только другой вид, характер, соответственный образу жизни переселившегося. А поскольку живые с умершими пребывают в единении и союзе, то первые имеют обязанности ко вторым, и загробный мир находится с настоящим земным во взаимном отношении.

Исполнение обязанностей производит общение. Нравственные существа, исполняя свои обязанности к Богу, находятся в общении с Богом. Исполняя взаимные свои обязанности, они находятся в общении между собою. Молитва ко святым приводит живых в общение с ними. Исполнение обязанностей к умершим приводит живых в общение с умершими. Молитва и благотворение живых за умерших производят общение. Итак, загробный духовный мир находится в постоянном общении с настоящим земным.

Степень или сила нашего союза и общения с умершими определяется силою веры. Чем выше и совершеннее вера, тем живее союз и общение настоящего мира с загробным. Если нет союза любви с ближними – нет союза любви и с Богом; «не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит?» – учит св. ап. Иоанн (1Ин.4:20). Следовательно, союз с Богом вполне выражает союз и общение живых с умершими. Если не любим умерших, не любим и Господа, любящего умерших, как живых членов Своей Церкви.

Итак, хотя мы разлучаемся телом видимо, но невидимо духом пребываем в неразрывном союзе и взаимном общении, если только пребываем в союзе и общении с Господом нашим Иисусом Христом.

Мертвые, пребывая в союзе и общении с Иисусом Христом, пребывают в союзе и общении и с живыми, особенно близкими их сердцу, с которыми на земле были связаны узами любви, освященной Господом. Если же усопшие не в союзе и общении с Господом, не единоверны с живыми, не христиане, то не может быть и общения с живыми, а равно и живых с ними. Тогда видимою смертью навсегда прерывается всякое общение живых с усопшими. Усопшие в Господе в союзе и общении с живыми, они не могут расторгнуть союза и общения с ними; живые же могут или ослабить силу союза и общения с мертвыми, или и вовсе нарушить. От слабости веры остывает любовь; с охлаждением любви забывают обязанности к умершим, а с забвением обязанностей прекращается и общение живых с умершими.

Итак, единение, союз, отношение и общение наше с почившими не прекращается после их смерти, лишь бы только мы, оставшиеся на земле, их произвольно не расторгнули. Умершие всегда пребывают с нами своим духом, и мы, живые, верою всегда можем видеть наших усопших и слышать их голос (Надгробное Слово арх. риж. Платона. Стран. 1864 г. Февр., с. 139).

Можно быть далеко и близко к умершему. Чем сильнее любовь к умершему, тем сильнее и наша молитва о нем; тем ближе и умерший к нам. Молитва веры до такой степени может приблизить к нам умершего, что мы сами почувствуем его приближение, почувствуем дыхание души его около нас. Во время молитвы преимущественно сердце сердцу подает весть (Протоиер. Путянина поучен. 203).

Видимое выражение единения, союза, отношения и общения миров загробного с земным

Если отношение составляет права и обязанности, а общение – исполнение их, то, разумеется, это исполнение должно выражаться физически видимо, чувственно, в известной деятельности. Значит, единение, союз, отношение и общение между мирами загробным и земным должны являться видимо, чувственно, выражаться физически.

Как невидимая душа с ее невидимою деятельностью (мыслями, желаниями и чувствованиями) проявляется видимо во внешней деятельности, точно также и ее единение, союз, отношение и общение с невидимым миром здесь, на земле, выражаются в известных физических действиях, обнаруживающих ее союз и общение с загробным миром.

Понятно, что союз и отношение между духами выражаются духовно, сообразно их природе; но связь и отношение духа с телом должны выразиться сообразно природе их не только духовно, но и телесно. Чем выражаем мы, что любим друг друга, что исповедуем единую веру? – Делами.

Деятельность внутренняя (мышления, желания и чувствования), принадлежащая собственно душе, выраженная словом, делом, составляет внешнюю деятельность человека, или дела его. Дела являются видимым выражением связи и общения земного с загробным, духовного с телесным, настоящего с прошедшим и будущим, человеческого с божественным или вражеским, человека с Богом и Его ангелами и со всеми святыми, или человека с дьяволом и с его адскими силами и с погибшими душами. Потому дела наши носят на себе характер той или другой загробной области, райской или адской.

Вечность выступает как непрерывное и нескончаемое продолжение бытия. Человек, получив жизнь в утробе матери, вступил в вечность. Источник жизни – Бог. «Я есть жизнь», учил Господь Иисус Христос. Жизнь души есть соединение ее с Богом; следовательно, наоборот – без Бога душа мертва. Тело живо от пребывания в нем души; а душа жива от пребывания в ней Бога. Смерть тела есть разлучение с душою; смерть же души – удаление от нее благодати.

Итак, в живом теле может быть или мертвая, или живая душа.

Загробное состояние является продолжением земного бытия: или блаженного – жизни, или скорбного – смерти.

На земле жизнь в Боге и Его благодати полагает начало будущей блаженной вечности, а жизнь вне Бога, без Бога и Его благодати полагает начало адской вечности. Итак, настоящее находится в тесной связи и соотношении с будущим и служит верным видимым знаком союза и общения живых с умершими.

Жизнь всех угодивших и угождающих Богу носит на себе признак союза и общения их с загробным миром. Наша будущность зависит от настоящего. Вера, соединяя настоящее с будущим, земное с небесным, производит на земле земных ангелов, небесных людей, а безверие – живых мертвецов. Воскрешение на земле духом – воскрешение и для вечности, а умерший на земле духом – умер и для жизни вечной.

Свойство, характер всякой души непременно должны иметь определенное состояние (доброе или злое) в загробной жизни.

Это – неоспоримая истина. Сколько состояний райских, столько должно и быть на земле блаженных состояний души. Райских обителей, по словам Господа, много, следовательно, можем мы заключить, что и адских затворов также много. Сколько адских затворов, столько и злых состояний души на земле. Об этом соответствии загробной жизни с настоящей Сам Господь учил, что «царствие Божие – внутри вас» (Лк.17:21); а следовательно, в других людях, если не царствие Божие, то ад внутри. Особенное настроение душ, наследующих царство Божье, и особенное – узников ада. Характер первых – правда, мир и радость о Духе Святом, а вторых – злоба и ненависть.

Итак, обители рая и ада имеют на земле себе соответственные, схожие, одинаковые характеры душ.

Таких загробных состояний, как райских, так и адских, по свидетельству 3-й книги Ездры и св. Амвросия Медиоланского, семь.

Это седмиричное число загробных состояний соответствует такому же числу судов Божьих, совершающихся в мире. Быть может, и седмиричное число смертных грехов соответствуют семи состояниям рая и семи – ада.

Как дух человека открывается и действует в нем своими высшими и низшими сторонами, так точно духи и души, составляющие ныне загробный мир, открываются и действуют высшими (рай) и низшими (ад) своими сторонами на мир земной.

Деятельность наша, в которой участвует загробный мир, ясно выражает наше единение и общение с духами и душами невидимого мира.

Все язычество представляет нам союз общения человека со злыми духами чувственным образом. Христианство же это духовный союз и общение с добрыми духами и душами через Господа Иисуса Христа. Выдающиеся подвижники христианства были в чувственном общении с духами и душами добрыми, святыми, и, видимо, чувственно боролись с духами злобы.

Наше настоящее это выражение союза и общения живых с умершими. Всмотритесь в жизнь отдельных лиц, семейств, обществ, народов и вы узнаете наверно их союз и общение с загробным миром; увидите, существует ли союз и общение или нет, и даже определите, насколько они тесны.

Рассмотрение истины союза и общения мира духовного с земным заключим словами архимандрита Феодора (Бухарева): «При постепенном развитии в земном мире как пшеницы истины и добра, так и плевел лжи и зла, точно так же, постепенно, для решительного жребия вечной жизни, созревают в загробном мире, как плод в утробе матери, и души усопших; так что с жатвою первых неминуемо разрешится утроба загробного мира и последними, при соответствии всему этому и физического мира» (3Езд. 4:28-49).

Строго соразмерным дружным ходом идут мир загробный, мир земной и даже физический. Вера во Христа, вера живая, деятельная, одушевляемая безграничным человеколюбием Его, делающая нас живыми членами Его живого тела – Церкви и через наше искреннее участие в судьбе усопших и стремления к оказанию им помощи, – такая вера живых спасительна и непостыдна. «Будет Тебе, как ты желаешь», учил Иисус Христос. (Слово об умерших, стр. 69 и 70).

Вера спасет и живых и мертвых. Совершенные умершие ходатайствуют за нас – живых, а мы – живые, молим Бога за умерших несовершенных, которые содержатся в аду. Так совершается наше спасение во Христе Господе нашем, взявшем на Себя грехи всех верующих в Него, находящихся как в земной, так и в загробной жизни. Он – Бог и Спаситель всех верных Ему.

Единение, союз, отношение и общение миров настоящего с загробным

Человека называют малым миром, в котором такая дивная гармония, согласие частей его. Душа таинственно соединена с телом; духовная природа, соединенная с физической, находится в теснейшем союзе и взаимном между собою соотношении.

Слово Божье свидетельствует о союзе и отношении между душою и телом так:

«Признак сердца в счастье – лицо веселое» (Сир.13:32); ярость, гнев выражаются видимо на лице и во всем теле; следовательно, при спокойствии духа и тело благоденствует, а при немощах телесных и душа скорбит. Дух человека обнимает и проникает всю его природу, и душу и тело; следовательно, находится в связи и соотношении с ними.

Душа – средоточение внутренней жизни человека. При посредстве духа и тела душа вступает в сношение с двумя мирами – высшим и низшим, т.е. духовным и земным.

Дух человека знает свое безсмертие, и эта истина глубоко таится в его сознании, следовательно, сознание безсмертия принадлежит всему человечеству, начиная с наших прародителей, которым было известно, что они – безсмертны. Как существам безсмертным и определено было, на случай нарушения своего долга, наказание – смерть. «Дух человека, – пишет архимандрит Феодор (Бухарев), – находится во внутреннейшей связи и живейшем соотношении с телом. Он (дух) открывается и действует высшими своими сторонами в высших и благороднейших органах тела (мыслями – в голове, расположениями в сердце); а низшими сторонами духа (безсознательно темными движениями и самоощущениями жизни) – и во всех остальных органах тела. Дух совершенно чужд всякого чувственного притяжения и вещественной сложности; он живет самосознанием мысли, нравственных движений и расположений».

Аналогия этому малому миру (человеку) есть и в великом всемирном составе. Так мир мысленный и духовный, который должен раскрыться для нас в загробной жизни, уже находится в связи и соотношении с видимым земным миром, открываясь высшею и светлою своею стороною для земли и живущих на ней. Он как бы нисходит сверху (почему и Сам Господь возводил очи Свои горе, в молитвенных возношениях к небу. (Ин.17:1). А низшею и темною стороною он в преисподней (или в дальних странах земли, по выражению Апостола (Еф.4:9). Однако, сам по себе этот мир в небесной и преисподней областях существует и живет порядком, соответственным внутреннему в человеке миру, порядком мысли, любви или злобы, нравственного добра или зла.

Ап. Павел учит, что не только душа, но и тело продолжает в земле, в самом тлении, жизнь, объясняя эту тайну премудрости Божьей семенем, всеваемым в землю. С веществом семени сокровенно соединена сила растительной жизни и в разложении вещества семени на элементы заключается прозябание, развитие дальнейшей жизни. Так точно, продолжает апостол, и телу покойника присущ дух безсмертный (1Кор.15).

Это апостольское учение о жизни тела и по разлучении с душой св. Григорий Нисский объясняет так: «Как в живом человеке духу просто и естественно, при своей духовной несложности, обнимать и проникать всю сложность тела, так и по разрешении от тела и при разложении последнего нашему духу, по его природе столько же удобно и просто быть в сокровенном соотношении со всею разложившеюся сложностью своего тела, пребывая в той или другой области духовного мира».

Все происходящее с телом во время его разложения на элементы, а, равно как и после разложения, все его прозябание, развитие к новой жизни, ко второму и окончательному соединению с душою, все это, что совершается с телом, бывает не без отношения и сочувствия души. Тело созревает для будущей своей духовности; и душа одновременно с телом постепенно созревает для самосознания своей участи, соответствующей земной ее жизни; для самосознания блаженства или погибели вместе со своим нераздельным спутником на земле – телом, теперь уже новым, духовным.

Итак, душа имеет соотношение и сочувствие к своему, в земле находящемуся, телу.

Дух, не имеющий вещественного воплощения и пребывающий с душой и с телом, предопределяет участие души в судьбе своего прозябающего для вечности тела. Тело в земле, душа в загробном мире зреют для будущности. Первое для приобретения надлежащей духовности; вторая для самосознания своего жребия.

Везде жизнь, везде развитие; нет в природе бездействия. В загробной жизни, на земле и в земле прозябание для вечности.

Порядок вещей настоящей, земной, временной жизни, как тленной и смертной, совершенно противоположен нетленному и безсмертному порядку вещей будущей, духовной, вечной жизни: «Ибо тленному сему надлежит облечься в нетление, и смертному сему облечься в бессмертие» (1Кор.15:23).

Существа, обитающие в загробном мире, это ангелы добрые – в раю, духи злые – в воздушном пространстве, окружающем землю, души Святых – в раю, души несовершенных – в аду, и души, потерянных для царства небесного – в геенне.

Вот порядок нашего дальнейшего изложения: сперва рассмотрим единение, союз, отношение и общение духовно-ангельского мира с настоящим. Союз и общение ангелов добрых с миром земным и его обитателями; потом – союз и общение мира земного, настоящего и его обитателей со злыми духами; далее – союз и общение мира настоящего с загробным, т.е. живых с усопшими. А поскольку в загробном мире ныне три состояния душ, то и отношение живых к усопшим трояко: 1) к Святым совершенным, 2) к несовершенным и 3) к потерянным для царствия небесного. И, наконец, покажем примеры действительного явления обитателей мира загробного на земле людям: и во сне, и чувственно.

Союз и общение живущих на земле с миром ангельским вообще:

а) с ангелами святыми

Кто не верит в существование злых духов, тот, разумеется, не может верить и в добрых ангелов, не верит св. Писанию, а, следовательно, сомневается и в бытии Бога. Такой человек не верит, что и у него есть безсмертная, подлежащая ответственности душа! Куда поместит он благочестивого, доброго и развратника после смерти?

Для верующего необходимо покорить разум в послушание веры.

Ведь существует не только то, что доступно нашим чувствам, но и то, о чем свидетельствует вера. Для совершенных в вере христиан и мир духовный делается иногда, в известных случаях, доступным.

Откровение свидетельствует нам, что прежде всего, в порядке творения Божьего, сотворены были ангелы. Их неисчислимое множество, и местопребывание их – третье небо (Богосл. Антония, стр. 96).

Деятельность ангелов – непрестанное славословие Бога, лицезрение Бога и служение Ему в исполнении Его воли. Ангелы существа безплотные, личные, одаренные умом, волею и могуществом.

Мир ангельский, духовный (ангелы и злые духи) действует на душу и тело человека и духовно (мысленно), и чувственно (осязательно). Деятельность человека уже носит на себе характер насельника загробного, духовного мира. Глубокое нравственное падение человека, – «не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю», – говорил св. ап. Павел (Рим.7:15).

Мертвость души и тела, а, следовательно, и крайняя грубость чувств, делают человека неспособным к чувственному общению с миром духовным, ангельским, с добрыми ангелами и со злыми духами, за исключением особенных случаев, от воли Бога зависящих.

Непосредственно человек не может быть в общении с духовным высшим миром. Тайна вечности и загробной жизни остается для человека тайною, пока он на земле. Человеку об этом предмете открыто настолько, насколько он может принять и вместить. Являвшиеся к нам из мира духовного и те, кто воспарял на время туда от земли, не могли нам передать виденное и слышанное там, потому что мы не могли понять это и представить себе. Как передать только что начавшему мыслить дитяти все удовольствия жизни, и как он их себе может представить и понять? «Которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:4), – говорил восхищенный некогда до третьего неба ап. Павел.

«Вечность так неизобразима, – пишет епископ Иоанн, – что налагает печать безмолвия на всяк ум и язык здешний. Малое откровение вечности в здешней жизни производит в человеке мертвенное оцепенение всех чувств и органов телесных» (его «Тайна Смерти». Домашн. Бесед. 1869 г., выпуск 48-й).

Однако, чем человек и в настоящее время будет все выше и выше восходить в духовном совершенстве, тем более и яснее открывается с ним общение невидимого мира. Следовательно, и ныне возможно и есть общение человека с невидимым миром.

Если же природа, цель бытия, и действия, и законы обитателей обоих миров одинаковы, то возможно, хотя и не так легко, и общение между мирами духовным (загробным), и настоящим (земным). Что было бы за царство, какой это был бы дом, в котором обитатели не имели бы никакого общения друг с другом? Если между нравственными существами не было бы никакого соотношения, то как бы могли ангелы радоваться о кающейся душе  на земле? Непосредственное общение с миром духовным кончилось падением Адама, осталось только общение посредственное. Обитатели нравственного царства не разъединены так, чтобы не знали совершенно друг друга.

По свидетельству св. Иоанна Богослова, число добрых ангелов – две трети, и они действуют на душу и тело человека; а поскольку душа и тело находятся во взаимном отношении между собою, то человек душою и телом может быть в союзе и соотношении с добрыми ангелами. Грешники отдаляют от себя своих ангелов, тогда как праведные, богобоящиеся и подвигами христианскими очистившие свои чувства находятся в союзе и непосредственном соотношении с ангелами света, а иногда и в чувственном общении. Со злыми же духами у них нет ничего общего, кроме одной борьбы за истину, борьбы невидимой, духовной, мысленной, а иногда и чувственной.

Св. ангелы являлись и во сне, и чувственно св. угодникам Божьим и людям добродетельным, возвещая им волю Всевышнего.

О союзе и общении духовно-ангельского мира с земным, с людьми, Сам Иисус Христос учил, говоря, что ангелы радуются на небе о людях, которые исправляются и обращаются на покаяние, и что младенцы, а, следовательно, и всякий человек, имеют своих ангелов-хранителей на небе (Мф.18:10), которым от Бога повелено хранить человека во всех путях его, «да не преткнешься о камень ногою своею» (Пс.90:12). Ангелы-хранители душ и телес наших, молитвенники и ходатаи наши перед Богом, не оставляют нас и при переходе в загробную жизнь.

Итак, если для каждого человека есть на небе ангел-хранитель, если он – хранитель человека, то значит, какой тесный союз между миром духовным, ангельским, и настоящим, земным; а потому существует и общение между этими мирами, только общение духовное, невидимое. Правда, в некоторых случаях, по воле Божьей возможно и общение чувственное. Наш союз и отношение к добрым нашим ангелам-хранителям составляют наши обязанности: почитание их и поклонение им.

Из слов. ап. Павла следует: во 1-х) что ангелы святые живут на третьем небе; во 2-х) что они имеют свойственные их природе язык и слова. Апостол, вознесенный на третье небо, слышал там ангельские языки и глаголы (2Кор.12:4). Слова: «внимаем Тебе, аллилуя, Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный» не ангельскими ли устами произносятся в своем небесном отечестве?

Являясь на земле людям, ангелы говорили. Приятно ли было бы существу нравственному, если бы оно не могло делиться чувствами с подобными себе существами? Много ли принесет удовольствия беседа немого с немым, если только они предварительно не научены писать?

Единая природа ангелов и душ (разум и воля); их союз, взаимное отношение и общение составляют из них одно духовно-нравственное царство.

По учению св. ап. Павла святые ангелы вместе с душами праведников составляют небесную Церковь торжествующую (Евр.12:23).

Ангелы, равно как и души человеческие, суть существа действительно личные, ограниченные.

Если бы не было единения, союза, отношения и общения между мирами ангельскими и земным, то св. Церковь не призывала бы ко взаимному духовному торжеству и веселью оба эти мира в праздник Воскресения Христова. Жители неба, земли и преисподней, как имеющие одну и ту же природу (ум и волю), одни законы, одну цель бытия и действия – все совокупно поклоняются, славят и хвалят виновника своего спасения, Иисуса Христа (Флп.2:10).

Совершенные христиане находятся в видимом, чувственном общении с миром духовным, как это было особенно в первые века христианства. Они видели, слышали, разговаривали с существами неземными; а несовершенные находятся только в невидимом, однако действительном, духовном общении с ангелами.

б. Со злыми духами

С того времени, как случилось падение Денницы с приверженцами, они лишились права быть членами царства Божьего, они – не Божьи. Гордость, самолюбие, злоба отличают их от ангелов добрых.

После сотворения человека их деятельность составляет погубление людей. Расставляя погибельные сети людям, они противодействуют всякой добродетели, и человеку приходится принуждать себя, свое сердце ко всему доброму: «Царство небесное силой берется, и употребляющие усилия восхищают его» (Мф.11:12) – свидетельствует слово Божье. Злые духи действуют на душу и тело человека; и как душа и тело находятся во взаимном отношении и союзе между собою, так точно и человек душою и телом может быть в союзе и отношении со злыми духами. Нечестивые, невнимательные и безпечные грешники находятся в союзе и общении с духами тьмы, как в невидимом духовном, мысленном, так иногда и в чувственном общении. С ними были в постоянной и жестокой борьбе все Святые и до сих пор ведут непримиримую брань все последователи Христовы – истинные христиане.

Деятельность падших ангелов – сопротивление воли Божьей; деятельность эта, растворенная злобою, завистью и ненавистью против Бога и против человека-христианина, желание и его сделать сообщником своей горькой участи, составляет отличительный характер падших ангелов.

Если человек допускает в свою деятельность характер падших духов, то понятно, что он с ними в союзе и общении, как исполняющий их волю. Злые духи действуют на его душу внутренними помыслами. Союз и общение с ними для человека убийственны, а потому Сам Господь и называет дьявола человекоубийцею.

Падших ангелов гораздо меньше, чем добрых, по свидетельству св. Иоанна, их только одна треть. Но все же их так много, что они по словам Спасителя, составляют целое царство тьмы (Лк.11:18).

Их злая деятельность против Бога и человека, все более развиваясь, их же все более и более помрачает. Ум и воля злых духов от сознательного падения получили превратное направление; ум обратился на зло, а воля к исполнению злых намерений. Если бы их сила не ограничивалась Богом, то погубила бы всех и все, что видно на праведном Иове. Но без попущения Божьего они ничего не могут сделать не только человеку, но и животному, что доказывает их обращение к Иисусу Христу с просьбой перейти из бесноватого в свиное стадо, чего не могли сделать без попущения Божьего (Мф.8:31). Злые духи во всякое время, на всяком месте строят козни человеку; они являются нам личностями отшедших от земной жизни душ, в виде почивших отцов, братьев, знакомых и других; являлись они и в образе Иисуса Христа и Его святых ангелов для прельщения подвижников Христовых.

Падшие духи, увлекшие нас, прикрывают и себя, и свои сети добродетелями, чтобы люди не узнали их. Они являлись и во сне, и чувственно не только грешникам, для окончательного погубления, но с тою же целью являлись и святым угодникам Божьим. Являясь, они иногда предсказывали будущее, как уже известное в мире духовным. Например, искушения, которые должны были постигнуть св. Иова многострадального, св. Иоанна, архиепископа Новгородского и др. Им, падшим духам неизвестна будущность, и потому, по большей части, как сами обмавывались, так и людей обманывали, прельщали. Неопытных людей побеждали, а опытными сами были побеждены; явный знак их неведения будущего.

Земля – жилище человека, воздух же – жилище злых духов.

А как тесно соединен воздух с землею! Как между хорошей травою растет и сорная трава, между пшеницей – плевелы, так злые духи и люди смешались между собой. Как злым духам естественно зло, так и человеку с юных лет пристает зло, как бы тоже естественно, только оно смешано и с добром. Общее жилище, стремление ко злу – вот что соединяет человека с падшим духом.

Благодаря Богу, как результат падения наших прародителей, произошло огрубление всех чувств, потеря первоначальной способности действовать далеко за пределами видимого мира – чувствовать мир невидимый, его видеть, слышать, говорить с обитателями его.

Если бы не огрубление наших чувств, что было бы с человеком? Он не мог бы устоять против всех искушений дьявольских, которые действуют на него чувственно. Он пал бы безвозвратно, как сам дьявол. Многие ли из всего христианства достигли такого совершенства очищения чувств? Только одни крайне строгие подвижники, которые, при помощи благодати Божьей, могли бороться с врагами истины. Мы немощны и бессильны, ограждены от наших врагов огрублением всех органов тела, так что мы чувственно не видим, не слышим, не ощущаем всей хитрости вражеской. Мы не видим его деятельности глазами, но зато он на нас действует невидимо: на ум – богопротивными помыслами, на волю – богопротивными желаниями. В согласии человека или несогласии с такими помыслами и желаниями и заключается союз и общение его или с падшими духами, или с ангелами добрыми. Для христианства – непрерывная борьба, постоянные падения и восстания… Борьба! – С кем? – С помыслами и желаниями. А великие подвижники вели борьбу чувственно со злыми духами.

Опыт показывает, что и ныне бывают различные явления людям злых духов, это зависит от степени союза и общения с ними людей.

Вообще о союзе и общении миров земного с загробным, живых с умершими

Члены нравственного царства не разъединены так, чтобы совершенно не знали друг друга. Ап. Павел из загробной жизни приходит, беседует и научает св. Златоуста тайно, невидимо для последнего.

Святые приходят на землю и делают чудеса: исцеляют больных, беседуют с живыми, учат их. Св. Антоний Великий видит восходящую на небо душу св. Павла Фивейского; св. Макарий Египетский разговаривает с мертвыми, и они отвечают ему.

Если таким образом между ушедшими и еще пребывающими на земле членами царства Божьего продолжается живой союз, то без всякого сомнения должно быть между ними и известное отношение.

По причине двоякого состояния умерших оно двояко: отношение живущих на земле к святым, пребывающим на небе, и отношение к несовершенным, не достигшим святости, и потому еще не удостоенным блаженства, хотя и не потерянным решительно для царствия Божьего. Так учит наша святая Церковь об отношении мира земного к загробному (Догм. Богос. Арх. Антония, § 347). Но в загробном мире есть еще третье состояние душ, потерянных для небесного царства. С ними члены духовно-нравственного семейства не могут иметь союза и общения, точно так как здоровые части тела не имеют отношения и союза с отнятыми или потерявшими всякое чувство частями того же тела. Потерянные для небесного царства навсегда остаются вне духовно-нравственного семейства, Отцом которого – Бог.

а) О союзе и общении со святыми

Среди умерших есть такие, которые сразу после смерти получают царство небесное, как евангельский нищий Лазарь. Это – святые.

Бог действует через них на земле между верующими различными сверхъестественными делами. Их прославленные тела – мощи – становятся источниками чудес. По своей любви к ближним они ходатайствуют молитвенно перед Богом о живущих на земле, ходатайствуют также и об усопших, еще не достигших совершенства. То, что угодники Божьи молятся за умерших, находящихся вне блаженства, можно основать на законе безсмертной любви. Если святые, например сеятель воронежский Митрофан, при жизни своей на земле так ревностно молился об умерших, т.е. живущих за гробом, то возможно ли допустить, чтобы он и по переселении в невидимый мир не молился Богу? И не только о живых и праведных, но и о людях, пребывающих вне блаженства. Святые молятся за всех, где бы они ни были, на земле или вне ее; значит, молятся и об умерших, и молитвы их не могут быть недействительными, по свидетельству ап. Иакова: «много может усиленная молитва праведного» (Иак.5:16).

Если же святые находятся с нами, грешными, в союзе и общении, то и с нашей стороны требуется не разрывать, а поддерживать союз и общение с молитвенниками нашими. Для союза и общения необходимы с нашей стороны: вера, любовь, молитва к их мощам. Верующие на земле призывают в своих молитвах святых небесной Церкви, почитают их как друзей, угодников Божьих, сонаследников Христу, как своих первородных братьев (Ин.15:14; Рим.8:17).

Мы, живые, видим в них представителей христианского духовного совершенства, и на основании любви и благодарности за их ходатайство перед Богом, и по заповеди апостола, помним их: «поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божье…» (Евр.13:7).

Почтение к святым выражается установлением в честь их праздников, поклонением их нетленным мощам, их иконам и всем вещам, оставшимся от них, как то: одежде, веригам и т.п. Почитание святых, а также их мощей и их икон – это догмы нашей православной Церкви.

Вот учение Церкви о союзе и общении святых, пребывающих на небе, с нами, находящимися еще на земле: со стороны святых это их молитвы перед Богом о нас, пребывающих еще на земле; а с нашей стороны – почитание и призывание их в молитвах на помощь и содействие к нашему спасению.

О том, что святые принимают живое участие в судьбе живущих на земле, видно из слов Самого Спасителя, сказавшего, что ангелы радуются о кающемся грешнике (Лк.15:7,10); а поскольку вместе с ангелами пребывают и все святые, то и они веселятся о добродетельной жизни живых. И наоборот, ангелы и все святые скорбят о нашей греховной жизни.

О том, что святые действительно молятся за живущих на земле, свидетельствует св. Иоанн в Апокалипсисе (5:8). Первые христиане веровали в эти молитвы и попечение о нас святых ангелов и всех святых. Это верование выражено в древних литургиях (ап. Иаков), в определении седьмого вселенского Собора и в писании св. Отцов Церкви.

Все святые, отходя от земли, разлучаясь с нами телом, в то же время оставались всегда пребывать с нами духом, хотя невидимо, однако истинно.

Первые христиане веровали, что переселившиеся в загробную жизнь никогда не прерывали свой невидимый духовный союз и соотношение с нами, еще оставшимися на земле. Свою уверенность они выражали тем, что к св. мученикам и ко всем благоугодившим Богу обращались как к живым, призывая их к общению в молитвах, прося их ходатайства перед Богом.

б) Союз и общение с несовершенными

Союз и общение живых с умершими несовершенными и отношение живых к ним, а также видимые средства, которые выражают союз и общение между мирами загробным и земным, – предмет довольно значительный, требующий подробного рассмотрения, поэтому будет изложен особо, после отдела: «Явление на земле существ из загробного, духовного мира».

в) Союз и общение с потерянными для царства небесного

Наша св. Церковь об усопших молится так: «Упокой, Господи, души рабов Твоих, преставившихся в вере и надежде воскресения. Упокой, Господи, всех православных христиан». Вот о ком молится, Церковь и с кем она в неразрывном союзе и общении. Следовательно, нет союза и общения с умершими нехристианами и с неправославными, а равно и с христианами по имени только, и с кончившими жизнь вовсе не по-христиански; не в вере и надежде христианской; а также и с самоубийцами, ежели самоубийство произошло не в умопомешательстве. Для истинного христианина, кроме самоубийства, никакой род смерти не расторгает союза и общения с живым – с Церковью. Для христианина, преданного воле Божьей, никакая насильственная смерть, – например, утонуть, сгореть в огне, быть убитым на войне или от разбойников, заблудиться и в это время умереть от холода, жары, голода и проч.,– не страшна, потому что не расторгает его союза и общения со всеми членами Церкви Христовой. О нем молятся святые, молятся и живые, как о живом члене единого живого тела.

Явление на земле людям существ из мира духовного – ангелов и душ

Мы сказали, что мир настоящий – земной – находится в союзе и соотношении с миром загробным – духовным, и показали, в чем состояли союз и общение. Теперь укажем и на действительные случаи явления к нам из мира духовного добрых ангелов, умерших совершенных, несовершенных и злых духов. Это те случаи, которые действительно были, которые и ныне совершаются, но по нашему невниманию или невежеству остаются незамеченными. На этот счет мы имеем свидетельства религий. Откровенной и естественной (языческой) о явлении людям, хотя и грешным, обитателей духовного мира. Явления эти описаны и в Ветхом Завете, и в Новом, они происходили среди язычества и даже происходят в настоящее время.

Св. наша Церковь учит, что ныне едино стадо ангелов и человеков, и силы небесные с нами невидимо служат. Ангелы и человеки смешались и находятся в невидимом, тайном общении, а с более совершенными христианами входят иногда и в чувственное общение.

а) Явление на земле добрых Ангелов

Кто хоть сколько-нибудь знаком со св. Писанием, тот знает, что как во сне, так и чувственно по особенному усмотрению Божьему, являлись людям ангелы, провожая их в царство небесное. Эти примеры есть и в Ветхом и в Новом Завете.

Учение нашей Церкви и примеры явления ангелов на землю свидетельствуют о тесном, неразрывном союзе и отношении ангелов к нам, как старших братьев к младшим, одного семейства, Отцом которого – Бог.

Ангелы, исполняя волю Божью, как служебные духи, так и по своей собственной воле, принимают живое участие в судьбе человечества. Они возвещают людям волю Божью, наблюдают за государствами, хранят общества человеческие, области, города, монастыри, церкви и управляют различными частями земли, имеют влияние на частные дела людей, одобряют, сохраняют, выводят из темницы апостолов, присутствуют при исходе души из тела, сопровождают ее шествие по воздушным мытарствам, возносят наши молитвы к Богу и сами за них ходатайствуют. Ангелы приходят на служение человекам, научают истине, добродетели, просвещают ум, укрепляют волю и охраняют в жизни от беды. О явлениях добрых ангелов можно читать в св. Писании (Быт.18:2-22; 28:12; Иис.Нав.5:13,14; Лк.1:11,26,28; Мф.2:13; Деян.5:19; 10:31; 12:7; Втор.32:8; Ап.7:1,14:18).

б) Явление на земле злых духов

Как среди пшеницы растут и плевелы, так и среди членов духовно-нравственного царства, т.е. ангелов и человеков, среди сынов Божьих, как львы скитаются злые духи – падшие ангелы, устраивал при всяком случае козни человеку, чтобы только отвлечь его от пути добродетели. Среди нас – враги наши, как учит св. Церковь, их жилище – воздух, окружающий нашу землю.

Так как человек, духовно своею стороною (умом, волею), естественно может находиться в союзе и общении с существами себе однородными, то злые духи также, как и добрые духи, действуют на наш ум, волю и сердце, и человек или противодействует, борется со злыми духами, или вступает в общение с ними.

Действуя невидимо на душу нашу своими прельщениями, злые духи являлись и видимо, чувственно. Кто не верит этому, тот сомневается и в искушении Господа Иисуса Христа после крещения.

Много ли из подвижников Христовых, которые бы не видели, не говорили с ними? Терпя поражения от подвижников в своих кознях, они вынуждены были принимать на себя различные образы, чтобы только уловить воина Христова. Сколько скорбей причиняли они и душе и телу; но благодатью Божьей оставались побежденными.

Скажут – отчего же теперь не являются они и ныне истинными рабам Божьим? А нам грешным для чего их чувственное явление, когда и без того мы ревностные рабы наших страстей, ревностные исполнители их замыслов и внушений? Наши дурные дела, слова, мысли, делают нас их сообщниками, и мы в союзе с ними. Их ненависть к Богу и наша греховная деятельность, ненавистная Богу, делают нас их союзниками. Тогда уже злой дух самовластно действует на союзников и сообщников своих. Понятно, что такой союз и общение вредны и пагубны для мира. Не все противохристианское на земле – одного ли дьявола дело? Не его ли союзники проводят на земле идеи безпорядка, разрушения, идеи, сводящие человека с его нравственного величия?

в) Явление на земле святых

Жития святых (Четьи-Минеи) свидетельствует нам о различных явлениях Божьих угодников на земле. Разумеется, посещение ими людей происходило по воле Божьей. Оставляя небесное отечество, они являлись тем, кто нуждался в их сильной помощи, и во сне, и чувственно. Много ли найдется святых, которые по своему любвеобильному сердцу не посетили бы грешной земли после своего преставления? Посещения людей они всегда сопровождали делами сверхъестественными, чудесами, в которых прославлялось имя Божье. Кто может утвердительно сказать, что ныне уже не являются святые? Разве любовь Божья к роду человеческому кончилась?..

Посещая землю и ее обитателей, они этим самым дают нам свидетельства бытия Бога и загробной вечной жизни.

г) Явление душ из ада

Возможно или невозможно? Возможно! Почему?
Какою была душа на земле, такою она остается и в новом загробном мире. Все повинуется всеблагой воле Того, в руках Которого ключи ада (Откр.1:18) и Который силен изводить из ада и низводить в него (1Цар.2:6).

В Ветхом Завете над человечеством торжествовали ад и смерть.

Все умирающие: и праведники, кроме Илии и Еноха, и грешники – нисходили в ад, и ад крепко держал своих узников. Сам Господь, будучи еще на земле, показал людям возможность такого явления, воскрешая мертвых. То же делали и в Ветхом Завете избранники Божьи: Илья пророк, воскресивший сына сарептской вдовы, Елисей – сына сонамитянки и другие молитвою возвращали умершие души из другого мира – из ада (3Цар.17:22; 4Цар.4:33-37).

Когда же торжество ада и смерти рушилось, совершалось наше собственное искупление Богочеловеком, тогда ад уже не в силах был удерживать своих мертвецов. Мёртвые, разумеется, по воле Божьей, стали воскресать и являться живым в удостоверение, что теперь уже и ад, и смерть для верующих в Искупителя, уже пришедшего, не страшны. Не удержал ад Моисея, долженствующего быть со Христом на Фаворе. Мертвецы: дочь Иаира, сын Наинской вдовы, четверодневный Лазарь, свободно исходят из ада и воскресают.

Ад не мог их держать против воли Того, в руках Которого ключи ада. Князь тьмы предчувствовал как бы своё уничтожение и попрание, и в минуту, когда совершилось наше искупление – многие умершие святые воскресли и явились живым в Иерусалиме (Мф.27:52 и 53).

Ученики Христовы и многие из угодников Божьих воскрешали мёртвых. Если возможно было воскрешение, то отчего же считать невозможным явление мёртвых по воле Господней для известной благодетельной цели? Являлись не только святые усопшие, но и грешники, ещё находящиеся в нерешённом состоянии (ад). Как те, так и другие являлись живым не только во сне, но и чувственно. Св. ангелы, и св. угодники являлись людям для возвещения воли Божьей. Явление усопших имело целью назидание живых, уверение в действительности бытия мира невидимого, недоступного нашим телесным чувствам в нашем падшем состоянии.

Всякий христианин, хоть сколько-нибудь знакомый со священной историей, знает, что на землю приходили из загробного, духовного мира, из рая небожители: ангелы и святые. А были случаи, что приходили на землю из ада ещё не совершенно очистившиеся грешники, и потому имеющие нужду в молитвах Церкви, оставшихся родственников, знакомых. Как ангелы, святые, так и умершие грешники являлись на земле людям или в сонном видении их, или чувственно.

Видимого, чувственного общения теперь человеку невозможно иметь с загробным миром. Мир весь во зле лежит и наши почившие, как уже избегшие зла, едва ли согласились бы посещать нас. Можно себе представить то нравственное зло, которое могло бы произойти от чувственного общения двух миров. Наше падение, да и злоба дьявола, принимающего на себя все образы, непременно дали бы верный способ погубить живых через чувственное общение с перешедшими в загробный мир. Злые духи непрестанно посещали бы живых в образе наших умерших дорогих сердцу. Дьявол излил бы весь свой яд на человечество. Не знаю, много ли устояло бы против страшного зла в чувственном общении с умершими?

Загробная жизнь, участь праведных и грешников, наше содействие к улучшению участи грешников, испрошение у Бога прощения их грехов и средства, которыми мы помогаем почившим, – всё это засвидетельствовано на земле явлениями умерших живым.

По свидетельству истории мы знаем, что явления живущим на земле людям из загробного мира душ, уже отошедших туда, были в мире ветхозаветном, в язычестве, в Новом Завете, в первые века христианства и бывают даже в современном полухристианском или даже антихристианском мире. А современный спиритизм?.. Спириты клянутся своим спасением в истине своих уверений, что их посещают души из загробного мира; а между ними есть сердца и умы, освещенные христианским светом и даже высокообразованные?..

Теперь посмотрим на исторические свидетельства явлений душ.

В Ветхом Завете св. пророк Илья воскресил сына сарептской вдовы, а от прикосновения к костям св. пророка Елисея воскрес умерший (4Цар.13:21). В параллель с вызовом из ада души Саула Самуилом можно привести следующие случаи из язычества.

Всему человечеству известно безсмертие души, а следовательно, и загробная ее жизнь; но где живут души умерших, или где этот загробный мир – язычество сознавало и представляло не одинаково.

Сознавало оно и рай – загробное место для добрых, хороших душ, и ад – место нахождения для злых духов. Явления душ умерших живым сознавалось язычниками, и живые потому постоянно были в единении, союзе и общении с жителями загробного мира, т.е. со своими умершими родными и друзьями. По мнению грубых, необразованных народов, души живут скотоподобною жизнью, являются тем живым, которые боятся и вспомнить о них. Отошедшие души как привидения скитаются ночью везде и живут в расселинах, безднах, горах, рощах, и даже на солнце и звёздах. Они жаждут крови человеческой и побеждаются жертвами, молитвами и заклинаниями.

Учёный грек философ и алхимик Демокрит, написавший сочинение «Физика и Мистика», говорит в нём, что его учитель умер прежде, чем успел прочитать ему полный курс наук. Тогда он прибегнул к заклинаниям и, вызывая из преисподней тень своего учителя, беседовал с нею о науке. Учитель сказал ему, что вся мудрость заключается внутри одной из колон храма, и Демокрит нашёл там следующие три изречения:

«Природа родится в природе.
Природа побеждает природу.
Природа повелевает природе».
(Журнал «Северная звезда», 1878, № 2, стр. 29).

Гомер, в одиннадцатой песни Одиссеи, рисует картину вызывания Одиссеем из загробного мира душ усопших:

Я меч обнажил медноострый и им ископавши
Яму глубокую в локоть один шириной и длиною,
Три совершил возлияния мёртвым, мною призванным вместе:
Первое смесью медвяной, второе вином благовонным,
Третье водой и мукою ячменного всё пересыпал.
…сделав воззвания к мёртвым,
Сам я барана и овцу над ямой глубокой зарезал,
Чёрная кровь полилась в неё, и слетелись толпою
Души усопших из тёмные бездны Эреба поднявшись.
Сам же я меч обнажил изощрённый и с ним перед ямой
Сел, чтоб мешать приближаться безжизненным теням усопших
К крови, пока мне ответа не даст вопрошенный Тирезий.

Вскоре предстал перед ним образ Тирезия; Одиссей позволил ему напиться крови, тогда Тирезий дал ему желанный ответ.

Относительно же прочих теней Тирезий сказал Одиссею:
Та из безжизненных теней, которой приблизиться к крови
Дашь ты, разумно с тобою начнёт говорить, но безмолвно
Та от тебя удалится, которой ты к крови не пустишь.

Сыновняя любовь Одиссея к умершей матери, вызванной на землю:

Увлечённый сердцем, обнять захотел я отшедшую матери душу.
Три раза руки свои к ней, любовью стремимый простёр я,
Три раза между руками моими она проскользнула
Тенью или сонной мечтою…

Вавилоняне, при вызывании из загробного мира душ человеческих, как значится в дошедшем до нас арабском переводе древнего вавилонского сочинения «О земледелии», зажигали для этого огонь и бросали туда разные курения, произнося при этом таинственные заклинания. В восходящем дыме дух материализовался перед ними до совершенно плотной непроницаемости. Халдеи веровали, что души умерших живут под землёй, без крови и жизненной теплоты, и что заклинаниями можно вызывать их и заставлять открывать живым будущую их судьбу.

В Новом Завете прежде всего из загробного мира – из рая Илья, из ада Моисей, – явились спасителю во время Его преображения на горе Фаворе, при трёх свидетелях: Петре, Иакове и Иоанне (Лк.9:28-32).

В минуту смерти Христа воскресшие умершие проповедовали воскресение Христово. Из слов св. Матфея (27, 52) видно, что воскресшие были святые, и что их было много. Одни из древних учителей Церкви полагали, что в это время воскрешения были патриархи и пророки, особенно те, которые находились в родственном союзе по плоти с Иисусом Христом, как то: Авраам. Тавиц, или служившие прообразами Ему: Ион, Мельхиседек и др. Иные полагали, что давно умершим трудно быть узнанными, поэтому воскресшие святые принадлежали к числу недавно умерших, как то: Симеон Богоприпмец, Анна Пророчица, Иосиф Обручник.

Можно ещё добавить и то, что воскресли одни лишь те, которые были погребены в окрестностях Иерусалима. Древнейшее предание говорит, что скалы, где находились гробы, распались только около Иерусалима. Так называемое Первоевангелие Никодимово указывает на воскресение двух сынов Симеона Богоприимца (Пасха Господня, Пасха, афонск. изд. 1869, стр. 31). Ап. Пётр по просьбе плачущих вдовиц в Иоппии воскресил умершую их благодетельницу (Деян.9:40,41).

Апостолу Фоме выпал жребий проповедовать Евангелие и Индии.

Он пришёл в ужас, что ему надо идти в такие дикие страны. Господь явился ему, утешил, обещаясь быть с ним. Фома отправился.

На пути встретился с ним богатый купец, именем Аван, который был послан от индийского царя Гундафора в Палестину, чтобы сыскать отличного архитектора для постройки царского дворца наподобие дворцов римских кесарей. Аван рассказал причину своего путешествия, а ап. Фома выдал себя за архитектора. Аван был рад, и отправились они вместе в Индию. По прибытии, Аван представил царю желаемого архитектора. Гундафор рассказал апостолу своё желание иметь великолепный дворец по подобию римских, и Фома вызвался построить такой дворец. На том и договорились.

Апостол для постройки получил большое количество золота и серебра. Царь отправился в другие страны Индии. Апостол стал проповедовать Евангелие и учить народ христианской вере, щедро раздавая милостыню всем нуждающимся. Почти через два года царь прислал узнать о постройке дворца. Фома отвечал, что только остается сделать верх дворца, и на это получил еще довольное количество денег. Наконец, царю решительно донесли, что никакого дворца не строится, а что странный Фома только учит народ новой вере и раздает царское сокровище бедным. Царь, прибыв домой, действительно убедился, что никакой постройки не производилось и не производится. Немедленно приказал он взять и заключить в темницу Фому и Авана, намереваясь предать их лютой казни.

В это время брат царский, услышав о печали Гундафора, впал в тяжкую болезнь, и послал сказать царю, что он не в силах был перенести печали царской и занемог так сильно, что, кажется, придется расстаться с жизнью. Больной вскоре умер. Тогда царь забыл о своей печали, причиненной ему ап. Фомою, а скорбел и неутешно плакал о смерти любимого брата. Ангел Божий душе покойного показал все небесные обители и, обходя все горные селения, показывал многие предивные светлые палаты праведников. Из всех палат одна особенно была лучше. Тогда ангел спросил душу: «В которой палате ты желала бы жить?» Душа, смотря на сию превосходную палату, отвечала: «Если бы мне хоть в каком-нибудь уголке этой палаты дозволено было жить, то не желала бы ничего более».

«Нет! – отвечал водивший ангел.– В этой палате тебе жить нельзя; она принадлежит твоему брату! Ее создал ему странный Фома, на золото, которое он получил от твоего брата для построения ему царского дома».

Тогда душа сказала: «Молю Тебя, Господи, пусти меня к брату и я куплю у него эту палату, ибо он не знает красоты её, а потом возвращусь сюда опять». Ангел возвратил душу в тело и умерший воскрес. Как бы пробудившись от сна, он, прежде всего, велел позвать брата.

Царь, услыша, что брат его воскрес, обрадовался и не замедлил придти. Видя, действительно, брата живым, царь был вне себя от радости. Воскресший начал говорить: «Царь! Знаю верно, что ты любишь меня, брата твоего, и знаю, как горько плакал обо мне! Знаю, добрый царь и брат, что ты не пожалел бы дать даже полцарства твоего, чтобы искупить меня от смерти! Не правда ли?»

«Ты – знаешь мою к тебе любовь и не ошибся в надежде», – отвечал царь. Воскресший продолжал: «Если действительно так меня любишь, то прошу у тебя одного дара, да не откажешь мне!..» Царь отвечал: «Всё, что находится в моей державе, тебе, любимому моему брату, дарю», – и утвердил своё обещание клятвой. Тогда воскресший продолжал: «Отдай мне твою палату, которую ты имеешь на небесах, а за нее возьми все мое богатство!»

Услышав такую просьбу, царь задумался, долго молчал и, наконец, спросил: «Какая у меня на небесах палата?» «У тебя на небесах такая приготовлена палата, – продолжал воскресший, – какой ты не воображаешь и какой ты не видел и видеть не можешь во всей вселенной. Эту палату тебе создал Фома, которого ты держишь в темнице. Я видел твою палату, дивился несказанной ее красоте, и хотел хотя в каком-нибудь уголке ее жить, но ангел, показавший мне все небесное, сказал: в ней ты жить не можешь, ибо она принадлежит твоему брату; ему создал ее странный Фома. Я умолял ангела, чтобы он отпустил меня к тебе для приобретения этой палаты. Итак, если любишь меня, отдай мне ее, а себе возьми все мое имение».

Тогда царь вдвойне обрадовался: и воскресению брата, и палате, созданной ему Фомою на небесах, и сказал воскресшему: «Возлюбленный брат! Я клялся не пожалеть для тебя ничего, что на земле в моей державе, и в моей власти, а что на небесах у меня есть палата, в том не клялся. Если же и ты желаешь иметь себе такую палату на небе, то этот строитель у меня; он и тебе построит подобную палату». После этого приказано было привести из темницы апостола Фому. Сам царь вышел к нему навстречу и, припав к ногам его, просил прощения, что согрешил пред ним в неведении. Тогда апостол Фома возблагодарил Бога, крестил обоих братьев, научил их Христианской вере. И воскресший многими милостынями тоже создал себе вечную обитель на небесах.

«В стране моей, – говорил блаженный Кир, – умер князь и был погребен как должно. Я тогда был отроком. Однажды, проходя мимо кладбища, я увидел при одной могиле стоящего человека, черного, как потухший уголь, и звавшего меня к себе. Когда я подошел к нему, в испуге и онемении, то он говорил мне так: «Я написал в завещании моем, чтобы раздали бедным такую-то сумму денег за избавление моей души; почему же до сих пор не сделали сего? Ступай, скажи, чтобы раздали непременно, а иначе я навсегда останусь в таком положении, в каком ты меня видишь».

Эти явления воскресших умерших свидетельствуют о силе милостыни, очищающей грехи и избавляющей от вечной смерти, и об истине христианской веры.

Бог для прославления Своего имени и могущества и для показания неизреченной любви к работающим Ему верным Его рабам, и в назидание человеческому роду, а в особенности христианам, исполнял благие желания и молитвы, исполненные живой веры. По обращению Господа Иисуса Христа и горы переставлялись с места на место, и воскресали умершие, т.е. силою веры и молитв вызывались из загробного мира отошедшие уже души, если только того требовала правда. Так, Авва Милисий увидел однажды монаха, которого схватили как убийцу. Старец подошел и стал расспрашивать брата. Узнав, что это клевета, он спросил державших его: «Где убитый?» Ему указали. Старец, приблизившись к убитому, велел всем молиться; когда же сам он простер руки свои к небу, мертвый встал.

Авва спросил его перед всеми: «Скажи мне, кто убил тебя?» Он отвечал: «Я пошел туда-то и отдал деньги тому-то, а он взял меня и зарезал, потом вынес и бросил в монастырь Аввы. Но, прошу вас, возьмите у него мои деньги и отдайте их моим детям». Тогда старец сказал ему: «Пойди и спи, доколе прийдет Господь и разбудит тебя» (Достопамятные сказания о подвижн. св. и бл. от. ав. Милисии).

Точно также на вопросы св. преп. отца нашего Макария Египетского, которые он задавал мертвым, когда этого требовали польза веры или счастье невинно страждущих, мертвые отвечали. Вот подобный же случай: в одном селении случитесь убийство, которое, по ложным подозрениям, возложили на человека совершенно невинного. Бедный, будучи преследуем, в страхе прибежал к келии преп. Макария, и тут был схвачен. Ни слезы, ни клятвы не могли уверить судей в его невиновности, и собравшийся народ единогласно называл его убийцей. На сей шум вышел св. Макарий и, узнав, в чем дело, спросил: «Где погребен убитый?» Ему показали место могилы.

Здесь, преклонив колена и пролив ко Господу теплую молитву, праведник сказал к предстоящим: «Ныне явит Господь, этот ли человек совершил убийство». Потом назвал убитого по имени, и мертвый отозвался из гроба. «Верою Христовою повелеваю тебе, – сказал Макарий,– открой нам, этот ли, народом обвиняемый, убил тебя?» – «Не он мой убийца, – отвечал громогласно мертвец из-под земли, – не тот, которого осуждают».

У Аввы Спиридона, епископа тримифунтского, была дочь, девица, именем Ирина, такая же благочестивая, как и отец ее. Один из родственников отдал ей на сохранение какое-то драгоценное украшение. Девица, чтобы лучше сберечь вверенную ей вещь, зарыла ее в землю. Через несколько времени она умерла. Когда же пришел вверивший вещь и не нашел девицы живою, стал эту вещь у Спиридона требовать. Старец, видя свое несчастье в потере родственника, пошел на могилу дочери, и там просил Бога прежде времени показать ему обетованное воскресение. Надежда не обманула его; девица тотчас явилась отцу живою, указала место, где сокрыто было украшение и опять стала невидима (Дост. сказ. св. и бл. от. Авве Спиридоне).

22-го октября наша св. Церковь празднует св. семи отрокам ефесским, воскресшим после 372-летнего смертного сна. Этот праздник неверующих и сомневающихся в воскресении мертвых для будущей вечной жизни и воздаяния за земные дела. Вот как случилось это дивное, непостижимое событие. Семь отроков, жившие в Ефесе при царе Декии и известные ему, желая сохранить правую веру в Господа Иисуса Христа, предали все свое имущество, раздали деньги бедным и скрылись от царя за городом в тайном месте, в пещере.

Декий принуждал христиан приносить жертвы идолам – вот причина удаления из города семи отроков. Как известные царю, и они должны были поклониться идолам и принести им жертву; но отсутствие их понудило царя разыскивать скрывшихся.

Отроки, скрывшиеся в пещере и желавшие лучше умереть, чем впасть в руки нечестивого Декия, были услышаны Богом, и все в пещере вскоре умерли.

После долгих розысков, царю донесли, что скрывшиеся отроки находятся мертвыми в такой-то пещере. Декий приказал вход пещеры заложить и завалить камнями. Так протекло триста семьдесят два года, и в тридцать восьмой год царствования Феодосия-младшего, когда христианство было смущаемо ересью неверующих в воскресение мертвых, в загробное воздаяние и в будущую вечную, жизнь, и когда уже многие пастыри Церкви заразились этой ересью, император Феодосий сокрушался сердцем и молил Бога, чтобы Он явил милость и открыл истину. Бог исполнил прошение.

Владелец этого места, где был вертеп с умершими отроками желая оградить место оградою, так как оно было пастбищем для скота, разобрал камни, которыми был заложен вход в пещеры. Через два дня после открытия входа в пещеру отроки воскресли. Время ничего не изменило: тела и одежды их были нетленны. Они предполагали, что, заснув вчера, проснулись сегодня, и снова совещались, как поступить на тот случай, если Декий их отыщет и будет принуждать к принесению жертвы идолам.

Один из отроков отправился в город Ефес, чтобы купить пищи.

Подходя к городу, он пришел в ужас и недоумение, видя повсюду крестное знамение. И в самом городе видит совершенно не то, что было, когда они уходили. Все изменилось.

Купив хлеба, отрок дал купцу монету. Монета, современная царю Декию, привела купца в смущение, и после нескольких расспросов – откуда отрок взял монету, кто он – юноша отвечал, что он житель Ефеса. Он называл по имени своих родителей, рассказывал, что вчера он со своими друзьями ушел из города от преследования царя Декия. В доказательство своей правдивости он попросил последовать за ним в пещеру к его друзьям.

Слово – «вчерашний день», произнесенное отроком, привела в недоумение всех собравшихся возле них. Епископ Марин с начальником града Анфикатом и со многим народом пошел к пещере.

У входа в пещеру, на правой стороне, они увидели ковчег с двумя серебряными печатями. Этот ковчег был положен здесь двумя христианами из числа тех, кого посылал Декий, чтобы завалить вход в пещеру. В ковчеге оказались две оловянные доски, на которых были написаны имена этих отроков как тут погребенных. Они подробно рассказали всем о себе и о царе Декии. Все прославили Бога.

Дали знать об этом чудном событии императору Феодосию, и он поспешил в пещеру, сам видел и разговаривал с отроками и из глубины сердца благодарил Бога за то, что услышал его молитву, что показал в этом событии грядущее всеобщее воскресение для вечной жизни. В скором времени в присутствии посещающих отроки снова спокойно уснули сном смертных.

Однажды св. Макарий Египетский, проходя по пустыне, увидал человеческий череп и спросил его о загробном состоянии умерших.

Преподобный обыкновенно часто молился об усопших и потому желал знать действие молитв. «Неужели вы никогда не чувствуете никакого утешения?» – спросил преподобный. «Нет, – отвечал сухой череп, – когда ты молишься за мертвых, то мы чувствуем некое утешение». Это говорил святому языческий жрец, как свидетельствовал череп. Этот разговор удостоверяет нас в истине и действительности заупокойных молитв. Чтобы утешить своего верного раба и уверить в важности молитв за усопших, всесильный Господь повелел черепу засвидетельствовать эту истину. Если, по молитвам угодника Божьего, и умершие язычники получают утешение, то как же сомневаться в пользе молитв за умерших в вере и надежде христиан, совершаемых живыми? (Житие пр.Макария Египетского. 19 января).

Про случай умершего грешника из ада свидетельствует св. Григорий Двоеслов. О нем было рассказано дьякону Петру, которого Святитель признавал за друга. А дело было так. «В моем монастыре, – говорил Святитель, – было правило, чтобы никто из братии не имел никакой собственности. В монастыре все было общее. Один из братьев, по имени Иуст, захворал, и, приближаясь к смерти объявил своему родному брату, что у него есть три золотые монеты.

Это известие немедленно дошло до меня. Тронутый до глубины сердца и желая в то же время помочь согрешившему и предохранить других от нарушений правил монастыря, я отдал такое распоряжение: не допускать к больному никого из братьев, как отлученному от общения с ними, а когда умрет, то зарыть его в особом месте и с ним бросить эти три золотые монеты. Действительно, прискорбно было больному это отлучение. Он помер, и его похоронили так, как я велел.

Прошло тридцать дней от смерти Иуста, мне стало жаль его и я дал приказание в следующие тридцать дней ежедневно совершать заупокойную литургию по умершему брату. Прошло тридцать дней, и вот ночью, не во сне, а чувственно является Иуст своему родному брату. Первый вопрос изумленного брата к явившемуся был: «Что, брат, каково тебе?» Тот отвечал: «Доселе мне было худо, но теперь хорошо; ибо я вступил ныне в общение». Капиоз, так назывался брат умершего Иуста, рассказал об этом братии. Это был тридцатый день, как стала приноситься молитва об умершем и вместе с нею безкровная жертва».

Так, сам умерший явился из ада и засвидетельствовал, что он освободился из адского заключения.

Во всех случаях мертвые своим явлением как бы выражали благодарность и спешили поделиться радостью со своими благодетелями.

Умершие грешники являлись на землю из ада, свидетельствовали свое горестное состояние и просили помощи у живых, которым они являлись чувственно. Это не было обманом чувств, ведь живые действительно обращались к Богу с искренней молитвой в память умерших, а те через некоторое время опять являлись им, свидетельствуя перемену своего состояния на лучшее.

О благотворном последствии милостыни усопшим сохранилось еще следующее повествование. Святая игуменья Афанасия перед отшествием из этой жизни заповедала сестрам своего монастыря поставлять в ее память трапезу нищим до сорока дней. Случилось же, что сестры только до десяти дней соблюдали завещание своей начальницы. Такое нерадение вызвало святую из другого мира.

Явившись в сопровождении двух ангелов некоторым из сестер обители, она сказала им: «Для чего преступили вы заповедь мою? Да будет всем известно, что творимая до сорока дней за душу усопшего милостыня и питание алчущих умилостивляют Бога. Если грешны души усопших, то через это принимают они от Господа отпущение грехов, если праведны – благотворительность за них служит к спасению благотворителей» (Четьи Минеи 12 апреля).

У блаженного Кир-Луки был родной брат, который и после вступления в монашеский чин мало заботился о своей душе. В состоянии такой безпечности постигла его смерть. Блаженный Лука, скорбя особенно о том, что брат его не приготовился, как должно к смерти, молил Бога открыть его участь. Однажды видит старец душу брата во власти злых духов, и тотчас после этого послал осмотреть келью брата. Посланные нашли там деньги и вещи, из чего старец уразумел, что душа его брата страдает, помимо прочего, за нарушение обета нестяжания. Все найденное старец отдал нищим.

После этого, во время молитвы, старцу открылось судилище, на котором ангелы света спорят с духами злобы о душе усопшего брата. Старец слышит вопль злых духов: «Душа наша! Она творила дела наши!» Но ангелы говорят им, что она избавляется от их власти милостыней, розданной за нее. На что духи злобы возразили: «Разве усопший раздал милостыню? Не этот ли старец?» – и указывали на Кир-Луку. Блаженный подвижник отвечал: «Да, я сотворил милостыню, но не за себя, а за эту душу». Опечаленные духи, услышав ответ старца, рассеялись, а старец, успокоенный видением, перестал сомневаться и скорбеть об участи брата. (Пролог, 12 авг.).

«Однажды, – рассказывает святая мученица Перпетуя, – в темнице, во время общей молитвы, я нечаянно произнесла имя умершего моего брата Динокрита. Вразумленная этой нечаянностью, начала я молиться и воздыхать о нем перед Богом. В следующую ночь было мне видение. Вижу я, будто из темного места выходит Динокрит, в сильном жару и мучимый жаждою, нечистый видом и бледный; на лице его рана, с которою он умер. Между ним и мною была глубокая пропасть, и мы не могли приблизиться друг к другу.

А подле того места, где Динокрит стоял, был полный подъем, край которого был гораздо выше, чем рост моего брата, и Динокрит вытягивался, стараясь достать воды. Я жалела, что высота края препятствует моему брату напиться. Тотчас после этого я проснулась и познала, что брат мой в муках, но, веруя, что молитва может помочь ему в страданиях, я все дни и ночи в темнице молилась с воплем и рыданиями, чтобы он был мне дарован. В тот день, в который мы оставались связанными в темнице, было мне новое видение: место, которое прежде видела я темным, сделалось светлым и Динокрит, чистый лицом и в прекрасной одежде, наслаждается прохладою. Где у него была рана, там вижу только след ее; и край водоема теперь был вышиною не более, как по пояс отроку, и он мог без труда доставать оттуда воду. На краю стояла золотая чаша,

полная воды, Динокрит стал из нее пить, и вода в ней не уменьшалась. Насытившись, он отошел и начал веселиться. Этим видение и кончилось. Тогда я уразумела, что он освобожден от наказания».

Следующее явление мертвого из ада свидетельствует о силе и действительности молитв верующего и о загробном состоянии грешников в аду. Святогорец пишет о дивном событии, случившемся с двумя друзьями. Однажды, когда они были в храме, пришлось слушать поучение. Слово Божье сильно подействовало на сердце одного, и он решился изменить род жизни, – сделаться монахом.

А другой продолжал прежнюю безпечную жизнь, оставаясь в мире.

Скоро его постигла смерть. Тронутый его кончиною монах, друг почившего, приступил к Богу с усердною молитвою открыть ему загробную участь друга, чтобы тот сам засвидетельствовал свое состояние. Во сне монаху является умерший его друг. «Ну, что, брат, как тебе, хорошо ли?» – спросил его монах, обрадованный видением.

«Ты хочешь знать это? – со стоном отвечал мертвец. – Горе мне бедному! Червь неусыпный точит меня и не дает мне покоя через целую вечность». «Что ж это за мучение?» – продолжал вопрошать монах. «Это мучение невыносимое! – воскликнул умерший. – Но, делать нечего, нет возможности избежать гнева Божьего. Мне теперь дана свобода, ради твоих молитв, и, если хочешь, я тебе покажу мое мучение; только совершенно ли ты хочешь видеть и чувствовать то или отчасти? Вполне всего мучения ты не можешь вынести; итак, некоторую часть я тебе покажу»…

При этих словах мертвец приподнял подол своего платья по колено, и ужас, и невыносимый смрад так поразили все чувства спящего монаха, что он в то же мгновение проснулся. Вся нога, которую открыл ему друг его, была покрыта страшным червем, и от ран выходил такой зловонный смрад, что нет возможности выразить того. Этот адский смрад так наполнил келию монаха, что он едва мог выскочить из нее, не успев даже затворить двери за собою, отчего смрад разлился на весь монастырь; все кельи переполнились им, и встревоженные иноки не понимали, что это значит. В течение долгого времени этот адский воздух не исчезал, и братия поневоле должна была оставить монастырь и в другом месте искать себе приюта; а друг покойника не мог ничем избавиться от раз вдохнутого зловония, ни отмыть от рук адского запаха, ни заглушить его никакими ароматами (Письма Святогорца. Письмо 6-е). Посещением своим и показанием язв гееннский страдалец как бы делил свою вечную неизбежную скорбь. Переданная скорбь облегчает несколько душу, если в ней примут участие другие.

«В наше время, – так рассказывал один пустынник, – был некоторый брат по имени Иоанн. Он, как знаток в книгах, определен был у нас чтецом. Брат этот умер и спустя несколько времени явился не во сне, а наяву своему отцу духовному Савве. Он стоял в дверях келии нагой и обгорелый, как уголь; с горьким воплем, испрашивая себе милости и прощения, исповедовал своему отцу духовному грех, за который несет столь ужасные мучения. «Я, – говорил он,– всегда противился закону и смеялся над писаниями».

Скоро это страшное видение исчезло от очей духовного отца; в испуге он не рассказывал об этом никому, даже и мне, всегда при нем находившемуся, опасаясь, что это было бесовское наваждение. Спустя долгое время опять повторилось видение. С мучительным воплем несчастный страдалец просил отца духовного: «Расскажи, расскажи всем о моем грехе! иначе ты сам будешь мучиться». Только тогда Савва рассказал мне все. Разузнавши подробно о жизни отошедшего брата, мы уверились, что он действительно был таков, каким исповедовал себя после смерти пред отцом духовным».

В настоящее время по воле Божьей продолжаются подобные явления душ умерших живым. Так в жизнеописании иеромонаха Аникиты, между прочим, повествуется следующее: иеромонах Аникита (в миру князь Сергей Шахматов), услышав о своей благочестивой матери, что она больна, отправился к ней, чтобы проститься с нею и получить благословение на вступление в монашество, но застав ее уже бездыханною, горько плакал о том, что не успел получить от нее благословения. Благочестивая мать слышала его слезы и не замедлила утешить его своим явлением. Во время легкого сна она явилась к нему со светлым лицом и сказала: «Благословить много, а дозволить можно» (О жизни и трудах иеромонаха Аникиты).

Один священнослужитель на 16-м году брачной своей жизни лишился супруги умной, благовоспитанной и благочестивой. Брак их скреплен был истинною, нелицемерною, взаимною любовью; живя постоянно в мире и единодушии, в неизменной друг к другу верности и целомудрии, составляя, по словам апостола, одно тело (Еф.5:31), одно нравственное лицо. Разлука с супругою сильно поразила его. Глубокая скорбь и невыразимая тоска овладели им.

Он впал в уныние и, пошатнувшись, пошел путем опасным, сдружившись с вином. «Не знаю, – говорит сам вдовый священник, – долго ли бы я шел этим губительным путем и куда бы пришел, если бы не остановила покойная моя жена.

Она явилась в сонном видении, и, принимая искреннее участие в моем положении, сказала: «Друг мой! что с тобой? Ты избрал опасный путь, на котором уронишь себя в мнении людей, а главное – можешь лишиться благословения Божьего, которое доныне почивало на нашем доме. Ты в таком сане, в котором и малое пятно представляется великим; ты на таком месте, откуда видят тебя со всех сторон; у тебя шесть неоперившихся птенцов (детей), для которых ты должен быть теперь отцом и матерью. Неужели ты перестал дорожить своим саном, своими заслугами и тем почетом, которым пользовался от всех? Неужели твоя жизнь, твои заслуги, твоя честь нужны были только для одной твоей супруги? Подумай, друг мой, об этом, прошу и умоляю тебя, размысли и рассуди здраво и поспеши сойти с того опасного пути, на который ты, к невыразимой моей горести, так необдуманно и так опрометчиво вошел. Ты грустишь о разлуке со мной, но, как видишь, союз наш не прерван; мы и теперь можем иметь духовное общение друг с другом; а в жизни загробной можем навеки соединиться на лоне Авраама, если будем того достойны. Ты жалуешься на пустоту в сердце твоем; наполняй эту пустоту любовью к Богу, к детям и братьям твоим; питай душу твою хлебом ангельским, как любил ты называть слово Божие, и любил им питать себя и семейство твое; укрепляй себя богомыслием и частым богослужением, молись Богу за меня и за себя, за детей наших и за души тебе вверенные». Этот голос искренне любимой супруги моей глубоко проник в душу мою и благотворно подействовал на меня. Я принял его, как голос моего ангела-хранителя, как голос Самого Бога, вразумляющего меня, и решился всеми силами противиться искушению и, – благодарение Богу! – при его помощи, преодолел искусителя и твердою ногою стал на путь правый» (Странник, 1865, июль, с. 122-124. «Спасительный голос из страны загробной»).

Святогорец пишет: «Один архиепископ А. В., жестоко страдавший меланхолическими припадками, усердно просил у Бога себе помощи и раз, во время вечерней молитвы, заметил, что в передних его комнатах разлился свет, который, постепенно усиливаясь, наконец окружил его самого. Тут же увидел он какую-то женщину, и, всмотревшись в нее, узнал, что это была покойная мать его. «Зачем так горько плачешь, – сказала она, – и понимаешь ли, чего просишь у Господа? Для Господа не трудно исполнить твое прошение, но знаешь ли, чего ты из-за этого лишаешь себя?.. Ты и сам не знаешь, что себе просишь!» И, дав ему несколько наставлений, сделалась невидима. (Письма Святогорца, собранные по смерти его, с. 218).

«В Орлове, Вятской губ. – пишет еще Святогорец, – есть священник о. М. Л., близкий мне родственник; он передал мне следующий случай: в его приходе, в расстоянии от города верст десять, жил крестьянин, отличавшийся кротким характером и скромностью.

В 1848 или 1849 году, хорошо не упомню, крестьянин этот отчаянно заболел; по желанию его о. М. напутствовал его св. Таинами и, по принятии их, вскоре больной умер. Его омыли, положили на стол и приготовили гроб. Прошло два часа, как больной испустил дух, вдруг он открывает глаза, садится на свою постель сам собою, тогда как в течение всей своей болезни не мог этого сделать, оставаясь в крайнем изнеможении сил. Первые его слова, как только открыл глаза и сел, были, чтоб поскорей послали за священником, что и было тотчас же исполнено.

«Когда я, – говорит о. М., – прибыл к ожившему, он просил выйти из комнаты всех, объявляя, что желает наедине поговорить со священником. Домашние удалились; оживший глубоко вздохнул и сказал: «Батюшка! я ведь умирал, был взят ангелами и представлен Господу. Когда я предстал перед Ним, и поклонился Ему, Он посмотрел на меня так милостиво, с такой любовью, что не могу того выразить. Вид Его – не сказать как хорош! «Что ж вы взяли его? – наконец кротко сказал Господь ангелам, приведшим меня. – У него еще есть на душе грех, в котором он никогда не исповедовался духовнику, забывши его по давности». И при этом Господь напомнил мне мой неисповеданный грех. Я тогда только и сам почувствовал, что точно было у меня такое дело, но я забыл и никогда не каялся в том священнику. «Отведите же его, – продолжал Господь, – чтоб он очистил свою совесть пред духовником, и тогда опять сюда возьмите его». «Я сам я не знаю, – сказал после того оживший,– как я опять сделался живым». Тут он с чувством рассказал забытый грех, и о. М. прочел над ним разрешительную молитву, прося помнить и его, как своего духовного отца, когда предстанет опять перед Богом. Едва только о. М. отправился к дому, оживший мирно и без смущения предал дух свой Господу. Так-то милостив Господь» (Странник за 1860 г., т. I, стр. 63).

Действительный тайный советник князь Владимир Сергеевич Долгорукий, находясь в звании посланника при прусском дворе, в царствование Фридриха, заразился там вольномыслием. Узнав об этом, родной брат его, князь Петр Сергеевич, не раз писал к нему письма, в которых уверял его, что он в заблуждении, что без истинной веры нет на земле счастья, что вера существенно необходима для будущей жизни и проч. Но все было напрасно. Читая безпрестанно Вольтера, Даламберта и др., князь Владимир Сергеевич смеялся над убеждениями набожного брата. Однажды он, возвратясь от короля и чувствуя сильную усталость, разделся наскоро, бросился в постель и скоро задремал. Вдруг слышит он, кто-то одергивает его занавес, приближается к нему, и хладная рука прикасается к его руке, даже жмет ее. Он смотрит, видит брата и слышит от него: «Верь». Обрадованный неожиданным явлением, князь хочет броситься в объятия брата и друга, но вдруг видение исчезает. Он спрашивает слуг: «Куда девался брат?» И, услышав от слуг, что никакой брат к нему не являлся, старается уверить себя, что это сон, мечта, но слово «верь» не перестает раздаваться в ушах его и не дает ему покоя. Он написал число, час и минуту видения, и вскоре получил известие, что в этот самый день, час и минуту скончался брат его, князь Петр Сергеевич. С тех пор он сделался набожным и верующим христианином и об этом видении часто говаривал другим (стр. 95 и 96 Утеш. в смерт. близ. сердцу).

Поэт Жуковский предлагает два случая, за достоверность которых ручается. Вот один из этих случаев, который подтверждается и профессором хирургии Пироговым. Дело было в Москве. У одной дамы был сильно болен ее любимый сын, у которого она и сидела ночью.

Все внимание матери было соединено на страждущем младенце, как вдруг она видит, что в дверях ее горницы стоит ее родственница Мойер, проживавшая в Лифляндии, в Дерпте. Явление было так живо, что прискорбная мать, забыв ребенка, обратилась с распростертыми объятиями к вошедшей Мойер. «Это ты, М.?» – но посетительница мгновенно исчезла. Что же оказалось? В эту самую ночь, в этот самый час г-жа Мойер умерла родами в Дерпте. Другой же случай и многие другие примеры приведений, о которых рассказал автор, я не помещаю здесь, но желающие могут обратиться к 6-й книге сочинений Жуковского, к статье «Нечто о Привидениях».

В Словаре Достопамятных Людей Русской Земли, Бантыш-Каменского, изд. 1836 г., в т. 5 на стр. 94 и 95 сказано: однажды Екатерина Ивановна Штакельберг, в бытность Высочайшего Двора в Царском Селе (1767 г.) по званию фрейлины, находясь при Дворе, занималась своим туалетом в присутствии нескольких молодых подруг и в том числе графини Елисаветы Кирилловны Разумовской.

Среди полного веселья Екатерина Ивановна, как бы невольно, взглянула в окно, потом еще раз взглянула с большим удивлением, а затем и в третий раз, причем, вскочив с кресел, вскрикнула: «Батюшка приехал и подходил к окну!» Она побежала навстречу отцу в сад, но там никого не было, и после долгих розысков наконец убедилась, что родитель ее не приезжал. Когда рассказали об этом Императрице, то она повелела записать день и час видения. Через несколько дней получили известие из Риги о кончине отца Екатерины Ивановны, и именно в тот день и час, когда он явился дочери.

Жили два приятеля, и жили душа в душу. Раз они куда-то ехали и остановились на ночлег в одном городе: один у своего приятеля, а другой, у которого не было никого – ни родных, ни друзей, должен был остановиться в трактире. Первый, остановившийся у приятеля, лег, заснул и видит сон, будто к нему является друг его и говорит: «Приди, пожалуйста, ко мне, хозяин трактира меня обижает и даже хочет убить». Сон этот так сильно встревожил его, что он проснулся и пошел было в трактир выручать из беды приятеля, да дорогой раздумал, полагая, что это – бред, пустяки, и воротился домой; но только что он уснул, как опять видит сон, будто приятель его, плавая в своей крови и умирая, упрекает его за то, что он не пришел к нему на помощь, и говорит: «Я уже убит трактирщиком, тело мое изрезано в куски, вывезено моим убийцей за такие-то городские ворота и там зарыто в навозе». Этот последний сон, еще более встревожил спавшего, он проснулся и тотчас же побежал за городские ворота, где и нашел своего друга в таком именно положении, в каком сказано ему было во сне, и он предал убийцу суду» (Странн. за 1860 г., т. IV, стр. 105).

Молодой офицер Иван Афанасьевич Пращев и его денщик Наум Середа действующие лица таинственного события, происшедшего 14-го мая 1861 года. За несколько времени до 14-го мая 1861 г. в их лагере находились цыгане, и вот молодая цыганка предсказывает обоим, Пращеву и Середе, смерть в 14-е мая. Простодушный Середа принял предсказание хладнокровно и прибавил: «Да будет воля Божья», но сердце молодого Пращева заразилось смущением. Действительно, в предстоящее 14-е мая смертельно ранили Середу и умирающий просил Пращева переслать находящиеся при нем три золотых матери.

– С любовью непременно исполню твое прошение, и не только три золотых, но и от себя еще прибавлю за твою услугу, – ответил Пращев.

– Чем же я Вас, Вашего благородие, возблагодарю? – прибавил умирающий.

– Так как нам цыганка предсказала смерть на 14-е мая, и ты действительно умираешь, то приди ко мне из загробного мира в тот день, в который я должен умереть.

– Слушаюсь, – отвечал Середа и вскоре умер.

Пращев не забывал предсказание цыганки и каждое 14-е мая было для него как бы днем перехода в загробный мир, а обещание Середы известить о дне смерти побуждало его в этот день служить панихиду по убиенному воину Науму.

Ровно через 30-ть лет, в первом часу ночи наступившего 14-го мая 1861 года, пользуясь превосходною погодою, сам Пращев, его жена, дочь, племянник и жених дочери были в саду; собака, постоянно бывшая при Иване Афанасьевиче, вдруг бросилась вдоль по аллее, как обыкновенно бывает, когда собака завидит чужого. За нею последовал Пращев, и что же – он видит подходящего к нему Середу!

– Разве 14-е мая? – хладнокровно спросил Пращев пришедшего с того света.

– Так точно, Ваше благородие, я пришел исполнить Ваше приказание; день Вашей смерти наступил! – ответил земной гость и скрылся.

Пращев немедленно, вопреки своему семейству, приготовился по-христиански к исходу: исповедовался, причастился св. Таинства, сделал все нужные распоряжения и ждал смерти. Но смерти не было. Наступило 11 часов вечера 14-го мая. Пращев со своими был в саду. Раздался женский голос, и у ног Ивана Афанасьевича, как у своего помещика, просила защиты жена повара, гнавшегося за нею. Повар был пьян, и в таком состоянии он обыкновенно считал жену изменницею и наносил ей побои. Повар подскочил к Пращеву и большим поварским ножом нанес ему в живот смертельную рану, от которой за несколько минут до 12-ти часов ночи, следовательно еще 14-го мая, скончался Иван Афанасьевич, извещенный о своей смерти Середой, уже 30 лет живущим в загробном мире («Нива», 1890 г. №№ 15, 16 и 17).

Подобное же явление души умершего живому случилось в Италии, в XVI веке. Вот как это было. Двое известных ученых Италии XVI века, Меркати и Марсилий, имели различные понятия о безсмертии души; один полагал, что душа, разлучаясь с телом, остается в бездействии и сне, до дня судного, до восстания мертвых; другой, напротив, утверждал, что бездействия в природе нет, и что поэтому душа непременно должна, до достижения конечной своей цели, переходить в другие живые тела. Чтобы убедиться, кто прав, Меркати и Марсилий, бывшие в тесной дружбе между собой, произнесли страшную клятву и условились, что тот из них, кто прежде умрет, непременно должен явиться к другому и объяснить ему предмет несходства их мыслей, если только это возможно.

Однажды ночью, когда Меркати (это было в Риме) был углублен в занятия, он услышал три сильные удара в свою дверь. Он встал с места и, отворив окно, увидел у подъезда всадника, закутанного в белый плащ: «Ты прав, друг мой!» – закричал тот изумленному ученому, тут же поворотил коня и, как вихрь, исчез в тумане. Два дня спустя Меркати получил известие, что в тот день и час друг его Марсилий умер во Флоренции» (Журн. Сев. Звезда, 1877, № 9, стр. 180).

Если говорить языком современного неверия XIX века, то действительно, по временам бывают чудные вещи и, по своей сущности, таинственные. Если же иногда причину таинственного события полагать в слепом случае, то, рассматривая его ближе и внимательнее, нельзя не заметить в нем еще малоизвестные нам законы психической жизни. Вот факт, описываемый в московской газете «Гатцука», № 1, 1883 г., стр. 7.

Действующие лица этого таинственного случая – два друга: умерший Князев и живой Побединский. Князев и Побединский после многолетней искренней дружбы должны были расстаться, ибо Побединский отправился в поход во время польского восстания. При дружеском расставании Побединский говорит: «Если не увидимся более здесь, то все-таки увидимся там!» «Нет, я не умру, прежде чем не прощусь с тобой», – возразил Князев. Друзья расстались. После нескольколетней разлуки Побединский, взяв отпуск, отправился из Варшавы к своему другу Князеву, и что же – встречает его уже мертвым, лежащим на столе. Когда наступил вечер, приезжему гостю отвели для ночлега кабинет покойного. Что случилось с Побединским в эту ночь, помещаем его собственный рассказ.

– Я задремал, но это не была приятная дрема после усталости, а какое-то тяжелое забытье… Я слушал, как кругом воцарилась тишина, и только голос дьячка нарушал ночное безмолвие. Часов около двенадцати меня разбудили чьи-то шаги… Я быстро обернулся и стал прислушиваться… шаги раздавались все ближе… и вдруг в дверях, между портьерами, показалась высокая фигура моего друга…

И клянусь вам, это не была игра воображения… Он стоял, вытянувшись во весь рост, тусклые глаза его бесцельно смотрели куда-то в стену… У меня встали дыбом волосы… кричать не мог… голос отказался повиноваться… тусклый свет лампады прямо падал на лицо мертвеца и придавал ему какое-то страшное выражение… Но вот мертвец зашевелился… сделал еще несколько шагов, повел глазами по всей комнате и остановил их на мне… До конца моей жизни я не забуду этого взгляда… Мертвенно бледное, до сих пор неподвижное лицо покойника преобразилось, точно теплота и свет разлились по нему, потухнувшие глаза вспыхнули, даже на бледных губах показалась улыбка, а слишком знакомый голос ясно произнес: «Побединский! Друг мой! Тебя ли я вижу?» – и мертвец бросился ко мне, стал сжимать меня в своих объятиях… Напрасно употреблял я все усилия, чтобы освободиться от этих страшных объятий: губы мертвеца касались моих губ, худые пальцы, точно клещи, впивались в мое тело… После тщетных усилий освободиться и под влиянием страха, о котором нельзя дать точного понятия, я лишился чувств…

Было уже утро, когда я очнулся; возле меня суетились люди и какой-то седенький господин.

– Где я? Что со мной? – спросил я окружающих.

– После, после все узнаете, – ответил мне седой господин, который оказался доктором. Я нетерпеливо ждал объяснения страшного ночного кошмара. Сон это или действительность? – думал я и терялся в догадках… Прошло еще несколько томительных часов.

Я чувствовал себя настолько уже бодрым, что мог приподняться с постели и опять назойливо приставал к доктору с вопросом: что со мною было?..

– С вами был страшный обморок, – объяснил доктор…

– А мертвец?.. Неужели он в самом деле приходил ко мне?

– К вам приходил не мертвец, а живой человек…

– Стало быть, он жив?

– Был… несколько часов тому назад, а теперь… – и доктор приподнял портьеру в зале. Покойник опять лежал на столе под парчой, а в ногах его заунывно раздавался голос дьячка.

Вот что узнал я от доктора: покойный друг мой, прежде чем отойти навсегда в вечность, впал в предсмертный летаргический сон.

Читавший по нему псалтырь дьячок вышел ночью из залы и заговорился с людьми… В это время мирно умерший, очнувшись, встал со стола и по привычке пошел в свой кабинет. Крик вернувшегося дьячка поднял на ноги весь дом.

– Представьте наше изумление, – сказал доктор, – и ужас, когда мы увидали мертвеца, лежащего у вас на груди…

– И он был жив, когда вы вошли?

– Нет. Искра жизни вспыхнула в покойном на несколько мгновений, как будто для того, чтобы исполнить данное Вам слово: не умирать, не простившись с Вами.

Часть третья. Догмат учения Церкви о ходатайстве живых за умерших и испрошение прощения грехов некоторым грешникам

1. На чем основывает Церковь свое учение о возможности спасения некоторых умерших грешников

Мы знаем, что смерть есть только переход от земной жизни в загробную, что соединенные Богом на земле не разлучаются и смертью, что внутренний, духовный союз и взаимное соотношение между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир продолжаются, как между членами одного духовно-нравственного царства Христова. Единение, союз, отношение и общение для пребывающих на земле имеют чувственное выражение, видимые знаки, свидетельствующие о неразрывности духовного союза и общения с перешедшими в загробный мир. Показав, в чем состоят союз и общение мира видимого с невидимым, т.е. пребывающих на земле с ангелами и падшими духами и со Святыми, теперь постараемся показать видимое чувственное выражение видимого мира с перешедшими несовершенными, не достигшими еще совершенства святости, с грешниками, находящимися в аду, однако не потерянными для царства Божьего.

Чувственное выражение союза и общения пребывающих на земле с перешедшими за гроб несовершенными грешниками составляют содержание этой части. Жизнь и деятельность пребывающих на земле, основанная на вере в Господа Иисуса Христа, есть наивернейшее зеркало союза и общения с несовершенными, перешедшими в загробный мир.

Жизнь и деятельность – одно и то же. Где жизнь – там и деятельность, и где деятельность – там и жизнь; следовательно, дела пребывающих на земле будут свидетельствовать об их союзе и общении с перешедшими. Бог, соединяя людей вечным союзом любви, на случай кратковременной разлуки – смерти, через своего избранного апостола Павла запретил скорбеть о смерти близких сердцу, открыв средства сохранить этот союз и общение с почившими. Вот эти средства или дела, пребывающих на земле: 1) сама жизнь пребывающих на земле, 2) их отношение к Богу и к отошедшим, 3) молитва об усопших, 4) милостыня и 5) божественная литургия.

а) Основания испрошения прощения грехов умершему: любовь и вера

Святая наша Церковь свое учение о возможности облегчения загробного состояния некоторых грешников и даже освобождения их от ада основывает: 1) на свойстве духа человеческого – любви и на вере; 2) на св. Писании Ветхого Завета; 3) на евангельском учении; 4) на предписаниях св. Апостолов; 5) на учении св. Отцов и учителей Церкви; 6) на постановлениях Соборов, и, наконец: 7) действительные факты по этому предмету мы находим в житии многих святых.

История свидетельствует нам, что не было и нет народа, на какой бы степени образования он ни находился, который не сознавал бы и не верил в бессмертие души, а потому и в загробную жизнь, и, судя по земной жизни, который не верил бы в счастливое и мучительное загробное состояние. Сознавали и верили народы этой истине, которая, следовательно, была общей для всего человечества, и общим достоянием человеческого уха. Кроме этой истины, общей человеческому духу, естественна была ему и другая принадлежность, характеризующая его божественное происхождение – любовь.

Человеку естественны любовь и ненависть: любовь к истине и ненависть ко злу. Человек-христианин со времени св. крещения усваивает себе не только внешнее имя Христа – христианин, но и обязан воспитывать в себе дух Христов – небесную, божественную любовь к Богу и к ближнему, пребывающим еще на земле, а равно и к перешедшим в другой мир, о чем свидетельствует ап. Павел, когда говорит: «Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Флп.2:5).

Бессмертная любовь есть основание молитвы вообще и заупокойной в частности. Пределы любви, определенные Господом – полагать души свои за ближних, и высокое сочувствие живых состоянию душ, нас любивших и теперь еще любящих, но отделенных от нас переходом в загробный мир. Любовь производит в душе прежде всего молитву как принадлежность человеческого духа. На основании закона любви, что заповедано и повторено Спасителем, вполне естественно желать себе того же самого, чего и ближнему. Спасение, царство небесное – предмет желания человека и себе, и всем.

Вот основание ходатайства и заупокойной молитвы, скрывающееся в духе человека – в любви. Один Бог безгрешен; все согрешаем, в беззакониях зачинаемся, во грехе рождаемся, живем и умираем (Рим.3:10-14; 7:18). Вся деятельность человека представляет смешение добра со злом, в большей или меньшей степени. Вот, побудительная причина для любви ходатайствовать за умерших пред источником любви – Богом.

Дух человека, имеющий божественное происхождение, должен заключать в себе и нечто божественное: «Итак, будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф.5:48), учил Господь наш Иисус Христос. Любовь Господа должна быть примером и нашей любви к ближним. Господь пришел в мир для спасения всех. Все верующее человечество спасается и переходит к своему вечному назначению.

Потому апостол и учил, что Господь обладает и живыми и мертвыми. Господь возлюбил нас, пребывающих еще на земле, а также и перешедших за гроб; возлюбил так, что для нашего спасения принес Себя в умилостивительную жертву Богу-Отцу. Такой любви Бог требует и от нас, чтобы все видели, что «вы Мои ученики»; любви не только к живым, но и к перешедшим за гроб: «Любите друг друга так, как Я возлюбил вас». Сам Иисус Христос и Его св. ученики – апостолы учили безсмертной любви. Они не учили любить только живых, еще пребывающих на земле. Говоря о безсмертии души, о вечной загробной жизни, о свойстве истинной любви, учили, что любовь не умирает, что переходит за гроб с ее предметом, с любимым лицом, что истинной христианской любви неестественно даже охладеть.

Что сделалось с душой умершего? Она переменила только свое положение, состояние и место пребывания. Она – не на земле. Но дух и свойство ее остались при ней, как и прежде во время пребывания на земле. Любимые предметы остались для нее любимыми и за гробом, она по-прежнему любит своих и горит любовью к Богу.

Если так, то возможно ли живым не любить перешедших в загробный мир? Пусть докажут, что заповедь о любви простирается только на живых, ограничивается только земным странствованием. Если докажут, то вместе с тем и покажут, что у них нет Бога, нет души, нет загробной жизни! Что же будет в загробной жизни без любви?

Живые, если только они имеют в себе дух Христов, обязаны любить, потому что не могут действовать наперекор природе, не любить своих усопших. Это – священная обязанность, это – требование веры Христовой, это – доказательство, что мы содержим православную веру, что веруем несомненно в безсмертие души и в загробную жизнь, в которую веровало и верует все человечество. Как объяснить равнодушие некоторых к умершим, как будто уже к несуществующим? Неверие и жестокость – характер такой души! Если закон Христов – закон духа требует любить врагов, то как же мы делаемся равнодушными к нашим умершим, любившим и любящим нас?

Все народы любили и любят своих отходящих в загробный мир.

Любя почивших, они оказывали и оказывают им разные почести.

Господь Иисус Христос учил: чего сам желаешь получить от Бога себе, то самое делай ближнему твоему, люби даже твоего врага. Наши все отношения к ближним, как добрые, так и злые, Господь берет на Себя, когда говорит: «Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф.25:40). Нам нужна милость от Бога и в этой и в будущей жизни; поэтому будем же и сами милостивы и к нашим ближним здесь, и пребывающим за гробом.

Перед Богом – все живые, и мы имеем заповедь любви вечной, безсмертной; заповедана молитва друг за друга, ношение тяготы ближнего, искание царства Божьего, и все это не для себя только, а для ближнего, потому что без любви ближнего спастись невозможно: «Любите ближнего так, как Я возлюбил вас». За спасение ближнего должно полагать души свои; это совершенство любви, требуемой от нас Господом. Если милость, милосердие доставляют душе, приемлющей их, отраду, облегчение, радость, будет ли то милость духовная или телесная, и в то же время производят удовольствие и в душе милостивого, добродетельного, то молитва за переселившихся в новый загробный мир есть первое и главнейшее дело милосердия. «Просите и дастся вам», – вот неложные слова Начальника жизни. Напрасно некоторые умствователи думают, что молитва за умерших для них безполезна, что ее благотворность простирается только на живых, мы не принимаем этой лжи, а веруем словам Иисуса Христа, научившего нас, что Бог – не мертвых, а живых, а потому и ходатайствуем через Него пред Богом не за мертвых – несуществующих, а за живых, перешедших в загробный мир для вечной жизни.

Если на земле душа наша радовалась, приходила в особенное состояние, если обстоятельства, ее окружающие, изменялись на лучшие мгновенно, таинственно, если падали оковы с рук и ног, если являлись неземные посетители, если все это происходило сверхъестественно с душой, единственно только от молитвы за нее, возносимой к Богу, то что же препятствует той же самой душе в загробной жизни вкушать плоды дел милосердия, совершаемые на земле живыми в ее память!

Понятие о жизни и представление нерасторжимости душ человеческих даже смертью, таившиеся во глубине духа, оставались только в темном сознании человечества. Как неопределенны были с духовной стороны взаимные отношения людей на земле, так, следовательно, оставались они неопределенными и между пребывающими на земле и перешедшими в загробный мир. Естественная любовь, прирожденная духу, вследствие падения человека не знала средств своей истинной деятельности в отношении к переселяющимся за гроб. Жертвовать жизнью, приносить себя в жертву – умерщвлять себя, как видимые знаки любви к почившему, и другие тому подобные неестественные поступки принимались за истину, а обогащенный и развитый научными познаниями ум признавал эти нелепости, блуждая в духовной темноте.

У древних просвещенных римлян было в обычае не зарывать в землю тела знатнейших умерших, а сжигать на костре. При костре же убивали и рабов, а в позднейшее время при этих кострах гладиаторы рубились мечами и умерщвляли друг друга. Все это делалось по любви к усопшему с целью умилостивить для него адское божество (Кр. опис. нрав. и обыч. древ. римл. § 6, отд. 5). Только благородный христианский свет, просвещающий всякого христианина, разогнал тьму духовного неведения. Иисус Христос открыл на земле тайны загробной жизни, показал, в чем состоят союз и отношение живых с умершими. При всем своем просвещении, разумеется научном, а не духовном, древние не знали, что им нужно делать со своими покойниками, чтобы доставить им существенную пользу.

Не знали этого и древние Богом избранные евреи, у которых был закон Божий и св. Пророки.

Бесполезность некоторых обрядностей над умершими обнаруживалась в словах Самого Господа, повелевающего следовать за ним одному из Его учеников, просившему прежде похоронить отца. Такие похороны свойственны, сказал Господь, только незнающим Меня: «Оставь мертвого мертвым, пусть они его хоронят, ты же следуй за мной». Господь Иисус Христос впервые нарушил также закон о нечистоте мертвых тел, который существовал у евреев. Спаситель показал его неосновательность, когда Своею рукой коснулся гроба умершего сына наинской вдовы, (Лк.7:15) и далее, когда коснулся руки дочери начальника синагоги Иаира. В христианстве мертвые тела не считаются нечистыми. В другом месте Иисус Христос прямо уличил евреев в незнании загробного состояния мертвых, сказав: «Прельщаетесь, не зная, что за гробом уже не женятся, а живут, как ангелы». Сказал, что Он есть воскрешение и жизнь, следовательно, мертвым полезная только христианская жизнь живых, верующих в Него: «Ибо Я – воскрешение и жизнь мертвых, мертвые и живые – Мои».

Сам Господь открывает начало молитвы за умерших в словах: «Любите, просите, ищите». Наши ум и сердце, полное любви, долго не знали, что делать со своими переселенцами в загробный мир.

Теперь же Иисус Христос, Его благодать и св. вера открыли скорбящему сердцу, как оно должно поступать в отношении к умершему.

Прирожденная, естественная духу человеческому любовь есть источник всех добродетелей. Одна заповедь – любовь – была дана Богом через Моисея; эту же заповедь подтвердил и в Новом Завете Иисус Христос, основатель Своей Церкви. Иисус Христос учил любить друг друга любовью не земной, а небесною – божественною, вечною. Любовь проявляется, прежде всего, в молитве – ходатайстве пред Богом за ближних. Следовательно, и молитва за усопших есть плод нашей к ним любви. Души, исполненные истинной любви к ближнему, – все равно где бы он ни был, на земле или за гробом, – не могут не принимать живого участия в состоянии ближнего, не могут не сочувствовать скорби или радости. С плачущими – плачут, а с радующимися – радуются, по свойству заповеданной любви.

Сознание живыми греховности умерших производят не совсем радостное чувство. Печальное сердце находит утешение в вере, где открывается возможность спасти умершего, избавить его от ада и жить вместе за гробом в доме Отца небесного.

Любовь без истинной веры не знает своей настоящей деятельности, и, как слепая, принимает и зло за доброе: убивает на могиле раба, чтобы тот отнес приветствие умершему, живущему в другом мире, как делали язычники древности и ныне делают еще в Африке, в Дагомее. Любовь же, окрыленная христианскою верою, не проливает крови, но послушная воле Жизнедавца, в Нем едином видит спасение умершего, и потому смиренно молит Его успокоить отшедших, и нас, пребывающих на земле, помиловать. Молит потому, что так угодно Богу, чтобы мы друг другу помогали нашим ходатайством. Святой Дух Сам, пребывая в нас, научает нас молиться молитвою истинною, ибо мы сами не всегда сознаем, о чем же молитва наша. Следовательно, заупокойной молитве, как молитве о спасении умерших Святой Дух учит живых.

Мы убедились, что союз и соотношение в Церкви Христовой выражаются вполне зримыми знаками и действиями. Там, где нет этих действий, можно с достоверностью заключить, что господствует совершенное неверие. При вере только и есть единение, союз, отношение и общение между живыми и мертвыми. Без веры невозможно спасти себя и помочь в спасении ближнему. Вера, надежда и любовь служат первым и главным основанием всех видимых средств, выражающих наш союз с умершими. Итак, прежде всего, видимым образом, знаком нашего неразрывного союза с почившими служит наша жизнь, исполненная живой веры и добрых дел. Помочь усопшему в загробной его жизни может только истинно христианская жизнь живущих, основанная на повелении Господнем, данном одному из Его учеников, просившему прежде похоронить своего отца: «Ты за мною следуй… возвещай царство Божие… Я – воскрешение и жизнь для всех!..» Итак, основание, на котором утверждается непременная христианская обязанность – молитва за умерших, есть любовь и вера. Вера наша, что души усопших живы, что обещание Господне неложно – «просите и дастся вам», – что в Его власти участь почившего. Это вера дает нам случай ходатайствовать, молиться за умерших. Вот основание нашей молитвы за умерших, по которому мы, живые, осмеливаемся просить всещедрого Бога о помиловании любезных ему грешников.

Сердце, горящее любовью к умершему, полное веры в Господа Иисуса Христа, подкрепляемое словами Самого Господа, что и в загробной жизни есть отпущение известных грехов, такое сердце молится о спасении умершего в вере и надежде.

«Отчего же, – пишет св. Иоанн Дамаскин, – считать трудным и невозможным испрошение прощения грехов усопших?» Путь к освобождению некоторых грешников из ада, верующих в Господа Иисуса Христа, и в аде Его исповедующих своим поклонением, этот путь открыл Сам же Иисус Христос Своим крестом, разрушив ад и изведя из него всех, ожидавших Его пришествия. Как тогда, так и ныне Он властен и силен изводить грешников из ада, разумеется, достойных этого. Была бы только причина, а Бог хочет спасти грешника, как Сам Он о Себе свидетельствует: «Не хочу смерти грешника».

Если ходатайство первомученицы Феклы спасло язычницу Фалкониллу после ее смерти, ходатайство св. Григория Двоеслова, с приказанием от Бога впредь не молится о нечестивых, спасло после смерти язычника императора Траяна, ходатайство св. Макария Египетского доставляло отраду язычникам, если императрица Феодора испросила у Бога прощение грехов умершему своему мужу Феофилу, последнему гонителю христиан за св. иконы, то как же мы, христиане, можем сомневаться или просто не верить словам Господа Иисуса Христа, что спасти людей – согласно с Его святейшею волею?

Скажите, что для Бога невозможно? Желания, хотения Божьи исполняются немедленно: для Бога все возможно. Кто не знает, что Бог хочет спасения человека? Но без содействия человека спасение его невозможно. Дается только просящему; все возможно только верующему. Как члены нашего тела, выражающие волю души помогают друг другу, так точно и члены духовного тела Христова – Церкви, движимые и согреваемые благодатью Божьей, несут тяготы друг друга: и живые, подвигнутые Самим Богом, ходатайствуют за усопших.

Послал Бог в мир Сына Своего, Господа нашего Иисуса Христа, чтобы верующие в Него спаслись. Это первое и главное основание нашей надежды испрошения прощения грехов усопшему через Иисуса Христа, взявшего на Себя грехи и нашего усопшего. Для того и даны Самим Богом и многие другие средства и способы подвинуть Его на милосердие к усопшему. Если кто, по возможности своей, старается исполнить все, что может доставить спасение усопшему, не есть ли такой человек орудие Божье, содействующее спасению усопшего?

Бесконечная благость Божья есть одно из оснований, на котором св. Церковь основывает свое учение о возможности помочь грешникам в загробном их состоянии. «Не хочу смерти грешника», вот Божье желание, которому должен содействовать человек своею жизнью и известными от Бога указанными способами, преклоняющими Всемилосердного на благость и отклоняющими строгость суда.

Ежели бы Церковь не была крепко убеждена, что некоторые грешники и после смерти могут получить прощение грехов и освободиться от адского заключения, то не молилась бы о них. Молится о них потому, что верует, что по молитве живых спасутся усопшие, достойные молитвы. Так веровала Церковь вехозаветная, так верует и Церковь новозаветная.

После всего, что только могли мы сделать для усопших при совершенно полном желании, сопровождаемом и делами, ему соответственными, наши усопшие спасутся и будут общниками вечной небесной радости. Будут общииками потому, что живые молились о них; а молитесь потому, что на это была воля Божья: «Без меня не можете делать ничего же» (Ин.15:5). Не сам ли Бог обещался исполнять наши прошения, согласные с Его святейшею волею? Прошение живых об упокоении со Святыми наших усопших, если только грехи их не составляют хулы на Духа Святого, непременно исполнится по слову Самого Господа: «Отпустится здесь и за гробом» (Мф.12:32). Здесь – через собственное исповедание и через дела покаяния, свидетельствующие о стремлении человека сколько возможно загладить свои грехи.

Этими делами покаяния, освобождающими душу от ада, являются: молитва, сердечное сокрушение о сделанных грехах, уклонение от греха милостыней, дела любви к Богу и к ближним. Покаявшиеся же при смерти, но не успевшие принести плодов покаяния, получают облегчение в загробном состоянии и даже совершенное освобождение от адских мук через ходатайство живых, которым и повелевается молиться о таких умерших с покаянием: «Да просят (живые) и дастся им жизнь (умершим). Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится, и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не к смерти. Есть грех к смерти; не о том говорю, чтобы он молился» (1Ин.5:16). Итак, об умерших, которые принесли при смерти покаяние, мы, живые, должны молиться с полною верою и надеждою, что им отпустятся грехи, по обещанию Самого Господа. Другим же умершим грешникам, по свидетельству Самого Господа, не отпустятся, ни на земле, ни за гробом как отвергшим Христа и Его благодать, ожесточенным, нераскаянным, нечестивым грешникам, как находящимся вне общения с Церковью; о таковых уже напрасно молиться. Даже св. Иоанн, имеющий сердце, преисполненное любви к ближнему, в 1-м своем послании запрещает о таких молиться (1Ин.5:16), потому что их участь решена Господом: «Не отпустится им здесь (на земле), ни в будущей жизни (за гробом)».

Эту истину Спасителя и заповедь апостола, о ком из умерших должно молиться и о ком не должно, св. Отцы первого вселенского Собора повторили в своем 5-м правиле: «Все умершие с истинным раскаянием свободны от смертного греха, – сказано там, – уже по тому самому, что они раскаялись; грех же к смерти есть, когда согрешившие отвергают покаяние, с гордыней восстают на благочестие и истину… в них нет Господа Бога, поскольку не смирились и не очистились от своего грехопадения».

Слова Самого Господа Иисуса Христа: «Просите и дастся вам» и «Отпустятся грехи в будущей жизни», дают нам, живым, полную надежду, при ходатайстве самой Церкви и нашем частном ходатайстве, облегчить загробное состояние этих раскаявшихся при смерти грешников и, следовательно, освободить от адских мучений.

Православное исповедание в ответе на вопрос 65-й свидетельствует: «Благотворения, делаемые живыми, полезны умершим и в тяжких грехах; они склоняют к милости имеющего власть освободить грешную душу от геенны». Тоже в ответе на вопрос 64-й: «Вера нас учит, что многие из грешников, принесших при смерти покаяние, освобождаются от ада молитвами, милостынями живых».

Вера св. православной Церкви в возможность испрошения у Бога прощения грехов умершим с покаянием высказана в исповедании этого догмата восточными патриархами в их «Исповедании Православной Веры» (Член 18). Толкование этого догмата следующее:

«Мы веруем, что души людей, впавших в смертные грехи и при смерти не отчаявшихся, но еще до разлучения с настоящей жизнью покаявшихся, только не успевших принести никаких плодов покаяния (молитвы, слезы, коленопреклонения, сокрушения о бедных и выражения в поступках любви к Богу и ближним), души таких людей нисходят в ад и терпят за учиненные ими грехи наказание, не лишаясь, впрочем, надежды на облегчения. Получают же они облегчение по бесконечной благодати через молитвы священников и через благотворения, совершаемые за умерших; а особенно силою безкровной жертвы, которую, в частности, приносит священнослужитель для каждого христианина о его близких. Вообще же за всех повседневно приносит жертву кафолическая и апостольская церковь».

б) Священное Писание Ветхого Завета

Самый древнейший письменный памятник, свидетельствующий действительность и употребление заупокойной молитвы в Ветхом Завете, есть вторая Маккавейская книга (12:39-46): «На другой день бывшие с Иудой пошли, как требовал долг, перенести тела павших и положить их вместе со сродниками в отеческих гробницах.

И нашли они у каждого из умерших под хитонами посвященные Иамнийским идолам вещи, что закон запрещал иудеям; и сделалась всем явно: по какой причине они пали. Итак все прославили праведного Судию Господа, открывающего сокровенное, и обратились к молитве, прося, да будет совершенно изглажен соделанный грех; а доблестный Иуда увещевал народ хранить себя от грехов, видя своими глазами, что случилось по вине падших. Сделав же сбор по числу мужей до двух тысяч драхм серебра, он послал в Иерусалим, чтобы принести жертву за грех, и поступил весьма хорошо и благочестно, помышляя о воскресении; ибо если бы он не надеялся, что павшие в сражении воскреснут, то излишне и напрасно было бы молиться о мертвых. Но он помышлял, что скончавшимся в благочестии уготована превосходная награда, – какая святая и благочестивая мысль! – посему принес за умерших умилостивительную жертву, да разрешатся от греха».

Далее еще есть некоторые свидетельства в Ветхом Завете о ходатайстве пребывающих на земле за переселившихся в загробный мир.

Иисус сын Сирахов, в своей книге «Премудрость», будучи совершенно убежден в жизни загробной и необходимости помогать усопшим, точно также, как и пребывающим на земле, учит благотворить и тем, и другим: «Милость даяния да будет всякому живущему, на и умершего не лишай милости» (7:36): «С упокоением умершего успокой и память о нем, и утешься о нем по исходе души его» (38:23).

Умирающий Товит заповедует сыну своему Товию: «Раздавай хлебы твои при гробе праведных, но не давай грешникам» (Тов.4:17).

Учителя Церкви дают такое значение этому завещанию: Товит, сознавая важность и пользу молитвы за умершего, и чтобы побудить живых к такой молитве, заповедал поставлять трапезы. Этот благочестивый и спасительный обычай устраивать поминки после погребения, или в другие дни, знаменательные для умершего (9-й, 40-й, годовой, дни рождения, именин, смерти, родительские дни), поделиться пищей со знакомыми, священниками, нищими, чтобы они молились об усопшем, – перешел и в первенствующую Церковь Христову и сохраняется в ней до настоящего времени. Златоустый, похваляя поступающих так, тоже учит поставлять такие трапезы, чтобы молились об усопшем, молитвами подвигнуть Бога на милосердие к почившему (Нравоуч. 33 на Мф.). В первенствующей Церкви эти трапезы для священников и бедных устраивались в церковных притворах. Впоследствии, на лаодикийском Соборе запрещено было поставлять трапезы в притворах, и поминки производились в домах («Камень веры», часть I, гл. 1)

Св. пророк Иеремия (гл. XVI) называет окаянными и от лица Божьего отверженными тех, кому после смерти не творится поминовение и при погребении не давалась милостыня. Если же, по словам Пророка, окаянны те из умерших, о ком не молятся, не подается милостыня, следовательно, наоборот, молитва за умерших и милостыня за них делают их блаженными. Вот слова Пророка: «Не будут ни оплаканы, ни похоронены… Ибо так говорит Господь: не входи в дом сетующих и не ходи плакать и жалеть с ними; ибо Я отнял от этого народа, говорит Господь, мир Мой и милость, и сожаление. И умрут великие и малые на земле этой; и не будут погребены, и не будут оплакивать их, ни терзать себя, ни стричься ради них. И не будут преломлять для них хлеб в печали, в утешение об умершем; и не попадут им чаши утешения, чтобы пить по отце их и матери их. Не ходи также в дом пиршества, чтобы сидеть с ними, есть и пить. Так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев».

Патриархи Иаков и Иосиф при смерти завещали: первый, чтобы его похоронить не в Египте, а в Ханаане, а второй умолял, чтобы тело его не было оставлено в Египте, при исходе из него евреев. Не одна внешняя причина, быть погребенными вместе со своими, пробуждала патриархов к таким завещаниям; здесь видна внутренняя, духовная причина – желание быть общинком молитв и жертв, которые приносились за умерших. Вот свидетельство книги Бытия: Иаков заставил поклясться Иосифа, что не похоронит его в Египте, «а дабы мне лечь со отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь в гробницах отцов» (47:30). И поклялся Иосиф. Иаков умер на 147-м году от роду. Евреи считали себя кратковременными пришельцами в Египте, что доказывают слова, сказанные братьями Иосифа Фараону по прибытии их из Ханаана (Быт.47:4); а потому, умирая в Египте, Иаков берет клятву с Иосифа, что не похоронит его в земле чужой, но перенесет его останки в ту страну, которую наследует Израиль.

Назначением места своего погребения патриарх Иаков предсказывал народу будущее его отечество. Когда наступило время кончины Иосифа, он сказал своим братьям: «Я умираю, но Бог посетит вас, и выведет вас из земли сей в землю, о которой клялся Аврааму, Исааку и Иакову» (Быт.50:24). И заклял Иосиф сынов израилевых, говоря: «Бог посетит вас, и вынесите кости мои отсюда». Иосиф умер 110-ти лет. И взял Моисей с собою кости Иосифа при исходе из Египта (Исх.13:19). Тело Иосифа, набальзамированное, лежало не в каменном гробе, а в деревянном, из негниющего дерева. Гроб был скрыт в одной из многочисленных пещер, выкопанных в горах долины Нила («Исход». Священ. Летоп. Властова, стр. 119). Иосиф жил при Фараоне Аменемсе III. По исшествии из Египта, тело Иосифа было погребено в Сихеме, который был отдан ему Иаковом при благословении. Сихем – столица израильского царства, потом Самарии.

Вот сказание Моисея: «И жил израиль в земле Египетской, в земле Гессем, и владели они ею, и плодились и весьма умножились.

И жил Иаков в земле Египетской семнадцать лет и было дней Иакова, годов жизни его сто сорок семь лет. И пришло время Израилю умереть, и призвал он сына своего Иосифа и сказал ему: если я нашел благоволение в очах твоих, положи руку твою под стегно мое, и клянись, что ты окажешь мне милость и правду, не похоронишь меня в Египте. Дабы мне лечь с отцами моими, вынесешь меня из Египта и похоронишь меня в гробнице, которая на поле Махпела, что перед Мамре, в земле Ханаанской, которую (пещеру) купил Авраам с полем у Ефрона Хеттеянина в собственность для погребения (Быт.47:27-30; 49:29,30). Там похоронили, продолжал Иаков, Авраама и Сарру, жену его; там похоронили Исаака и Ревекку, жену его; и там похоронили и Лию» (49:33). Вот сознание и исповедание бессмертия души, загробной, вечной жизни и при том жизни не разъединенной.

Живая вера в неложное обещание Божье даровать землю Ханаанскую его племени заставляла ум, со всеми помыслами, и сердце с его желаниями, обращаться к будущности избранного народа Божьего. Принужденный крайними обстоятельствами, патриарх жил в Египте, но ум и сердце были там, где должно было жить его потомство.

На основании истины союза и общения живых с умершими, ныне здравствующие много могут помочь состоянию те, кто преставился.

В Ветхом Завете к благотворительности умершим причислялся и пост живых, о чем свидетельствует 1-я Книга Царств: Жители Иависа Галаудского узнали, что тела умерших Саула (он сам себя умертвил, чтобы не сделаться живым жертвою филистимлян) и его трех сыновей Ионафана, Аминадава и Малхисуа, находятся в плену у филистимлян, отправились туда и взяли их тела. Возвратясь домой, тела Саула и его сыновей сожгли, а кости похоронили в Иависе под дубом, и постились семь дней (31:13). И Давид, когда услышал о смерти Саула, разодрал одежды свои, плакал и постился до вечера, со всеми окружающими Его людьми (2Цар.1:11,12).

Также неутешно плакал и постился Давид по смерти славного вождя Авенира (там же, 3:35).

Ноеминь к снохе своей говорила: «Благословен он от Господа за то, что не лишил милости своей ни живых, ни мертвых» (Руфь.2:20).

Варух так молился Богу об умерших: «Господи! Не вспоминай неправд отцов наших, но вспомни руку Твою и имя Твое в сие время» (Вар.3:5).

Книга Судей израилевых свидетельствует, что поминовение умерших предписывалось законом в Израиле. Четыре раза в год дочери израилевы ходили оплакивать дочь Иеффая Галаадитянина.

Святой пророк и царь Давид свидетельствует, что состояние умерших улучшается попечительством живых, и что уже умершие сами себе ничего не могут помочь. После смерти нет покаяния: «во гробе кто будет славить Тебя» (Пс.6:6), или «разве мертвые встанут и будут славить Тебя?» (Пс.87:11). Умерший уже не может помочь себе. При жизни он имел средства и способы своего спасения – исповедание грехов и другие добродетели, которых после смерти уже не имеет. Поэтому Давид и молит Господа сподобить его врачевания в настоящей жизни: «Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое» (Пс.50) прежде исхода из этой жизни.

Если на земле не было наклонности к исповеданию грехов, то, разумеется, что после перехода в загробную жизнь, в ад – и быть не может этой добродетели – покаяния, как несвойственной состоянию умерших, близкому к состоянию злых духов; а потому Давид и говорит: «во аде же кто исповедается Тебе». Покаяние, будет ли оно совершенное или несовершенное, как добродетель, бывает только на земле и делатели его не умирают, не мертвы, а живы; не знающие же Бога и Его закона и не творящие воли Его не живы, а мертвы и на земле и за гробом. А потому Давид и писал: «не мертвые восхвалят Тебя, Господи, и не уходящие в ад», потому что и при жизни их не святилось имя Божие в их деятельности, тем более не будет святиться оно за гробом – в аду, в союзе с духами злобы – врагами Бога. Живыми Давид называет знающих Бога и творящих волю Его, мертвыми же – идолослужителей и нераскаивающихся грешников. Только живым, поклоняющимся живому Богу, принадлежит прославление Его и здесь – на земле и за гробом – в раю.

В аду же смерть препятствует хвалить, прославлять Бога.

И Христово учение началось словом: «Покайтесь»…» (Мк.1:15) – сказанное людям, пребывающим еще на земле; следовательно, покаяние приличествует только душе, соединенной с телом; а после отделения ее от тела и перехода в загробный мир, она не имеет ни сил, ни средств к покаянию: «одетого не в брачное одеяние, связавши руки и ноги, ввергают в тьму, где будет плач и скрежет зубов» (Мф.22:12,13). Следовательно, умершие сами себе ничего помочь не могут; им могут помочь только живые, еще пребывающие на земле, по заповеди Господа – «любите друг друга, просите и дастся вам, ищите царствия Божия и правды Его».

в) Евангельское учение

Свидетельства Нового Завета о действительности молитвы за умерших находим: в учении Самого Господа о загробной жизни, в преданиях апостольских, в правилах вселенских и поместных Соборов и в учении св. богоносных Отцов и учителей Церкви.

Сам Господь Иисус Христос засвидетельствовал Своим ученикам, что за гробом есть отпущение грехов умершим, разумеется при посредстве живых, которым сказано: «просите и дастся вам»; «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем». Значит грехи, не составляющие хулы на Духа Святого, отпускаются в загробной жизни.

Главнейшие грехи, которые не отпускаются ни на земле ни за гробом, это: крайнее неверие, нераскаяние, ожесточение сердца, упорное сопротивление божественной истине, упорное отвержение благодати, соединенное с отвращением от всего, что свято и богоугодно (Евр.10:26,29). Вот коренные грехи, составляющие хулу на Духа Святого. А почему они не прощаются ни во временной жизни, ни в загробной? Потому что отпущение всех грехов бывает только тому, кто покается в них. Иисус Христос прямо сказал, что не простится хулящему, т.е. пребывающему в хуле; а хулившему, но потом раскаявшемуся – простится.

Там бывает прощение, где есть чистосердечное раскаяние с желанием исправления, с отвращением к этому исповедаемому греху.

Следовательно, нет греха, какой бы он ни был, смертный или несмертный, чтобы не простился, если только будет открыт на исповеди. Открытый грех прощается по свидетельству Самого Иисуса Христа: «примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся. На ком оставите, на том останутся» (Ин.20:23). Отпущенный на земле грех освобождает открывшегося от вечной муки; а плоды покаяния, состоящие в исполнении наложенной епитимий, исправят в раскаявшемся его внутренние наклонности к грехам. Если же после покаяния почему-либо не исполнена наложенная священником епитимия или не было плодов покаяния за последовавшей смертью, то такой умерший может получить для себя немалую помощь от ходатайства Церкви и от молитвы за него оставшихся живых.

Не простятся грехи, составляющие хулу на Духа Святого, потому что нравственное состояние души, какое они предполагают, есть состояние точно такое же, как состояние демонов нераскаянных (Толкование Еванг. Архим. Михаила. Мф.12:31-32, стр. 211). Не пропустится этот грех потому, что нет в грешнике сознания и раскаяния.

Что грехи, не составляющие хулы на Духа Святого, отпускаются и, по переходе в загробную жизнь Иисус Христос показал и на самом деле. Находясь на кресте, Он услышал сердечную молитву кающегося благоразумного разбойника: мы умираем на кресте и скоро оба будем в загробном мире. Ты – Бог, а я по делам моим осужден. Знаю, что и за гробом я должен Тебе отдать отчет за все мои злодеяния; но молю Тебя, когда отойдешь туда, помни и меня в царствии Твоем… Не здесь разбойник просил Господа помянуть его, но «помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое», прости и помилуй в новой, загробной жизни. Принял Господь молитву разбойника, чтобы не помянуть его греховной жизни за гробом и сказал: «Ныне же будешь со мною в раю» (Лк.23:42,43). Значит и после смерти, при известных условиях, возможно отпущение грехов.

Св. апостол и евангелист Марк пишет, что Господь дал душу Свою за спасение многих. Нам, живым, остается только усвоить эти слова евангельские и умершему, т.е. что в числе «многих» заключаются и наши умершие, и будет нам (живым) и им (умершим) по вере нашей, по свидетельству евангелистов: «все, что ни попросите в молитве с верою, получите (Мф.21:22).

Разве могут быть неверны слова Господа Иисуса Христа, свидетельствующие, что Он не хочет смерти грешника, а желает его спасения! Разве не Господь, желающий всех спасти, говорит нам Сам: «Все, чего ни попросите в молитве с верою, получите». Разве не Сам Господь требует от нас неумирающей любви? И потому любовь и обещание исполнить просимое, согласное с волею Божьей, не истинное ли основание молитвы за усопших? А потому-то живые в полной надежде и молят Господа о перешедших в загробную жизнь.

Верующему за его несомненную веру даруется все, чего бы ни просил в молитвах своих, только бы оно было согласно с волею, желанием Самого Бога. А поскольку Он не хочет смерти грешника, то молитва живых за умерших согласна с Его волею, а, следовательно, и действительна. Молитва, растворенная верою, надеждой и любовью доставляет молящемуся исполнение его прошения у Бога, т.е. помилование и упокоение отошедшего в загробный мир.

Господь в притче о десяти девах, изображая последний суд, сказал: «Готовые вошли с ним на брачный пир, и двери затворились» (Мф.25:10); значит, до суда еще царствие небесное открыто для членов Церкви, и в него входят и праведники, и кающиеся грешники, и умершие неотчаянные грешники, при посредстве живых на земле и Святых на небе; но после суда, двери рая затворятся и входа туда уже не будет. Если утопающий в воде или горящий в огне своевременно не получит помощи, то погибает; так точно несовершенная душа за гробом погибнет, если своевременно не получит помощи от пребывающих еще на земле.

Если живые не подадут руки помощи несовершенному за гробом, то одна благодать, как она ни сильна и ни могущественна, не спасет грешную душу. И вот, для привлечения к погибшему благодати Христовой, по непостижимой любви Божьей, не желающей смерти грешника, избираются и назначаются живые, которые, не сами по себе, но по той же данной им благодати, употребляют разные средства видимые, внешние, чтобы спасти отошедшую душу, которая уже за гробом сама по себе ничего не может сделать для своего спасения. Слова – «бойтесь того, кто, по убиении, может ввергнуть в геенну» (Лк.12:5), т.е. предать вечной смерти и душу, и тело грешника, дают нам, живым, утешительную надежду, что Тот же имеющий власть погубить грешную душу в геенне, может по своей власти и спасти ее от геенны, что и высказано в 65-м ответе Православного Исповедания кафолической и апостольской Церкви восточной такими словами: «умирающие грешники непременно ввергаются в геенну, но это состоит во власти Божьей, так что Бог может и простить их за благотворения, делаемые в пользу умерших. Они не мало полезны и в тяжких грехах умершим». Все это есть свидетельство Самого Иисуса Христа, давшего нам заповедь любить, просить, искать царства Божьего не себе только, но и ближнему, и что наше (живых) ходатайство за умерших может быть благотворно для них и может доставить им жизнь вечную.

г) Предания Апостолов

Брат Господа по плоти апостол св. Иаков научен Самим Господом молиться об умерших; ибо по свидетельству слова Божьего: «мы не знаем, о чем молиться, как должно» (Рим.8:26), следовательно, его моление об усопших было внушением Святого Духа, под руководством Учителя и Господа Иисуса Христа, чтобы, по словам Иисуса же Христа, доставить умершим случай получить отпущение грехов, если только, они умерли по-христиански. В свою очередь св. апостол так учил христиан: «молитесь друг за друга». Если бы умершие уже не существовали, то эти слова прямо бы относились только к живым, пребывающим на земле; а как умершие – живы, живут в другом мире, то эта заповедь равно налагает обязанность на живых молиться о всех членах Христовой Церкви, где бы они ни были – с нами или в разлуке, в отсутствии, на земле или в загробном мире.

Св. Апостол в своей литургии молится о живущих на земле и об отошедших в загробный мир так: «Господи, Боже духов и всякой плоти, помяни тех, которых мы помянули, православных, от Авеля праведного до дня сего; Сам упокой в их селении живых, в царстве Твоем, в приятностях рая, в недрах Авраама, и Исаака, и Иакова, св. Отец наших, откуда убегла болезнь и печаль и воздыхание, где посещает свет Лица Твоего и освещает всегда».

Первый Собор был Собор Апостолов в Иерусалиме. Здесь было утверждено единомыслие в проповеди Евангельского учения: следовательно, учение о молитве за перешедших в загробную жизнь было общим у всех Апостолов; и потому, где только Апостолы насаждали христианство, там была уже утверждаема и заупокойная молитва. Доказательством этому служат все древние литургии того времени. Обыкновение молиться об умерших из ветхозаветной Церкви перешло в первенствующую христианскую Церковь. Первая христианская Церковь, т.е. общество христиан, есть иерусалимская Церковь, которую составляли апостолы со своими учениками, которых Дух Святой наставлял на всякую истину (Ин.16:13). То же обыкновение молиться за умерших было и в Церквах: александрийской, карфагенской, кесарийской, константинопольской, медиоланской.

Все древние литургии, как те, которые употреблялись или употребляются в Церкви восточной – православной, известные под именем литургий: св. Иакова, брата Господня, св. Василия Великого, св. Иоанна Златоустого, св. Григория Двоеслова, так и литургии Церкви западной: римская, испанская, галликанская и другие; наконец, литургии различных неправославных сект, издревле существующих на востоке: яковитов, коптов, эфиопов, сирийцев, несториан и прочих. Из всех этих литургий, как ни многочисленны они и ни разнообразны, нет ни одной, в которой бы не находились молитвы за умерших, – знак, что от дней самих Апостолов, придавших церкви чин божественной литургии, не было времени, когда бы христиане не молились за своих усопших братий, и притом, при отправлении важнейшего из своих общественных богослужений (Прав. Дог. Богосл., Макария арх. харьк., т. 2, стр. 597).

Учитель языков, избранный сосуд Св. Духа, апост. Павел учил не скорбеть об умирающих так, как скорбят не имеющие надежды на воскресение и новую блаженную, вечную жизнь за гробом. Зная, что все повинны перед Богом, а потому и умершие не чужды грехов, учил друзей христианской скорби, ношению тяготы ближнего умершего, т.е. сетованию о грехах умершего, а потому усердной молитве о перешедших в загробный мир.

Христианам дана благодать носить тяготы ближних. Нося тяготы ближних, мы исполняем закон Христов, который есть безсмертная любовь. Иисус Христос не отличал совершенно мертвых от живых, ибо учил, что перед Богом все – живы; следовательно, заповеданная Им любовь простирается и на ближних, за пределами гроба находящихся. И Апостолы, распространяя Евангелие, соединяли живых с мертвыми, что доказывает их учение. Св. апостол Павел учит, что мертвые и живые – Господни, следовательно, не разделяет, а соединяет. Заповедь апостола Иакова молиться друг за друга показывает прямое повеление молиться и за перешедших в загробный мир.

Носить тяготы других, не только живущих на земле, но и перешедших за гроб, повелевает ап. Павел. В чем заключается это ношение тягот умерших лиц, объясняет Златоустый. Сознание живыми греховности умерших должно, по закону любви, порождать в душах первых плач, скорбь о грехах вторых. Этот то плач и требуется от живых, как полезный для умерших. Блаженны, учил Иисус Христос, плачущие по закону любви не только о своих грехах, но и о грехах ближних, как живых, так и усопших. Утешением им будет исполнение их молитвы, собственное оставление грехов и оставление грехов тем усопшим, о которых молились. «Сей плач живых о грехах умерших, – говорит Златоустый, – есть добро».

В другом месте пишет св. ап. Павел: «поминайте наставников ваших» (Евр.13:7); «поминайте», здесь Апостол повелевает помнить усопших, которые учили нас жизни христианской и которым мы обязаны настоящею нашей нравственной жизнью, вкушая плоды трудов отцов и братий наших. В послании к Тимофею Апостол тоже заповедует молиться как о живых, так и об умерших: «творите молитвы, моления, прошения, благодарения за вся человеки». Во втором послании к Тимофею ап. Павел желает, чтобы члены Онисифорова дома получили от Господа за гробом милость за любовь, которую они оказали ему: «да даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих; да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день», то есть, после смерти.

Св. Иоанн Богослов делит отходящих в загробный мир на раскаивающихся в своих грехах при самой смерти и не кающихся, отчаянных. О первых повелевает молиться, а о последних запрещает. Первым отпускает грехи и дарует жизнь, вторые же наследуют заслуженное ими на земле наказание. «Если кто видит брата своего согрешающего грехом не к смерти, то пусть молится и Бог даст ему жизнь, то есть согрешающему грехом не ко смерти. Есть грех к смерти; не о том говорю, чтобы он молился. Всякая неправда есть грех не к смерти» (1Ин.5:16,17).

д) Учение отцов и учителей церкви

Св. Дионисий Ареопагит, современник Апостолам, созерцатель вещей Божественных, ученик св. апостола Павла, бывший при кончине Божьей Матери, в своем тайноводственном созерцании об усопших говорит: «Молитвы Святых и в сей жизни, а тем более после смерти, действенны для тех, которые достойны святых молитв, т.е. для верующих. Молитвы одних за других имеют свою цену и силу перед Богом».

Св. Иоанн Дамаскин пишет: «св. Дионисий, божественный священноначальник и божественного оправдания истолкователь не стал бы просить того, что не было бы весьма благоприятно Богу, и чего исполнения не было бы Им обещано; почему и не испрашивает этого для нечистых, т.е. для непросвещенных (некрещенных) усопших». И в другом месте Дамаскин пишет: «Итак, божественный священноначальник испрашивает угодного Богу и того, что от Него без сомнения дано будет». Вот какое значение молитвы за умерших: «молитва испрашивает у Божественной благодати оставление прегрешений, соделанных усопшими по немощи человеческой, о вселении их в стране живых, в недрах Авраама, Исаака и Иакова, в месте, от которого удалена всякая скорбь, печаль и воздыхание; дабы Божественное могущество по благости своей презрело нечистоты, обретшиеся в усопших по немощи человеческой, ибо, как говорит Писание, никто же чист от скверы» (Слово Ин.Дамаск., о Почив. в вере).

Св. Афонасий Великий в своем «Слове об усопших» пишет: «Хотя бы усопший в благочестии положен был под открытым небом, не отрекись, призвав Христа Бога возжечь на гробе елей и свечи: это приятно Богу, и удостаивается от Него великого воздаяния. Потому что елей и свечи это всесожжение, а божественное и безкровное жертвоприношение – жертва очистительная; благотворение к бедным – усугубление всякого богатого воздаяния. Благодатью Божьей не напрасны будут усилия к достижению того, к чему мы стремимся с верою. Ибо святые Апостолы, освещенные – учители и духовные Отцы, будучи исполнены Божественного Духа, учредили литургии, молитвы и псалмопения и годичные воспоминания об умерших. Такое обыкновение, благодатью человеколюбивого Бога, даже до ныне исполняется и распространяется от востоков солнца до запада, на севере и юге, в честь и славу Господа господствующих и Царя царствующих» (Посл. к Кн. Антиоху. Вопр. 34; и Слово об усопших св. Иоанна Дамаскина).

Св. Григорий Нисский говорит, что есть дело весьма богоугодное и полезное – при божественном и преславном таинстве Евхаристии совершать поминовение об усопших в правой вере. Он же, заботясь о спасении душ, повелевает в случаях смертных приобщать к св. Таинствам запрещенных, т.е. отлученных от них на известное время.

Св. Василий Великий молится об умерших так: «помяни, Боже, всех прежде усопших о надежде воскресения жизни вечной».

Св. Григорий богослов в надгробном слове Кесарию брату говорит о матери своей: «Услышана весть достойная, чтобы слышали ее все, и скорбь матери изливается в благом и святом обещании отдать сыну все его богатства, принеся их в дар погребальный». Далее говорит: «Вот чем я могу почтить память твою и иное я уже исполнил, а другое еще исполню, ежегодно совершая поминовение».

Это – свидетельство великого вселенского учителя о молитве за умерших. Молитву за умерших и вообще все, что приносится Богу за усопших, называет благими и святыми дарами.

Великий вселенский учитель св. Иоанн Златоуст учил и словом, и делом молиться о перешедших в другой новый, загробный мир.

В его литургии три раза бывает молитва за них и, кроме того, он поучал паству этой добродетели, представляя необходимость, важность и благотворность такой молитвы как для пребывающих еще на земле, так и для отошедших от этой жизни. Вот, например, некоторые места из его боговдохновенных писаний: «Не плакать, не сокрушаться, но радоваться должно оставшимся на земле о смерти близкого их сердцу. Не плакать, но радоваться должно, будет ли усопший праведник или грешник. Если почивший был человек добродетельный, добрый христианин, то не плакать о нем, а радоваться, ибо перенес с любовью всю тяжесть земной жизни и перешел на вечный покой во Христе, за Которого и для Которого более или менее страдал, защищая и сохраняя правду. Если же усопший грешен – и тогда должно радоваться, а не плакать безсознательно.

Радоваться, что уже не будет более расти зло, к которому почивший был склонен. Сокрушаться, плакать не о смерти его, а о грехах, которые он, как человек, делал.

Сокрушение живых об умерших, плач о грехах их, должны растворяться со стороны живых несомненною верой в Того, Кто взял на Себя грехи всего мира, а следовательно и грехи нашего почившего грешника. Молитва, милостыня, безкровная жертва много помогают усопшим в улучшении их загробного состояния. Если молитвы и жертвы Иова за детей его очищали их, то что же препятствует Богу за наши молитвы и жертвы очищать усопших от их грехов; ибо Бог по молитвам одних воздает другим. Для этой то цели и заповедано молиться друг за друга, чтобы одни исцелялись ходатайством других. Рука руку моет и обе белы делаются. Так молитвы живых об усопших спасают и тех и других. К чему же безосновательная скорбь, когда живые могут найти у Бога милость к усопшим?» (Изъясн. на 1Кор.15, прав. 41. Изъясн. на Деян. Апост. гл. 9, нрав. 21). Станем молиться о разлученных с нами только своим местопребыванием и не будут тщетны и безполезны наши молитвы, потому что это есть одно из средств, данных нам Богом, для спасения себя и ближнего, где бы он ни был – на земле или за гробом.

Если сказано, что тела наши есть храм живущего в нас Святого Духа, то молитва священника и дьякона, а равно и молитвы предстоящих, молитвы об усопших всей Церкви и каждого из нас, христиан, – не есть ли молитва Святого Духа о спасении усопших?

Ученики Господа не узаконили бы священнику при страшных Таинах молиться об усопших в вере, если бы не знали, сколь благотворно эта молитва действует на состояние умерших грешных.

Св. Иоанн Златоустый свое учение о возможности доставить спасение усопшим грешникам, испросить им у Бога прощение грехов, основывает на средствах, установленных Духом Святым. Не напрасны все эти средства: молитва, милостыня, приношения. При посредстве их, мы доставляем друг другу пользу, а, следовательно, и спасение. В другом же месте он утвердительно говорит: «я ручаюсь за успех всех этих средств». От нас, следовательно, зависит улучшение загробного состояния грешников. Златоустый, объясняя слова Иисуса Христа, сказанные Марфе, сестре умершего Лазаря: «Я есмь воскрешение и жизнь; верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин.11:25), пишет в своем толковании на эти слова (беседа 62): «Так как Спаситель есть податель жизни и всех благ, то от Него должно просить и улучшения загробной участи почивших. Он, как Бог, кого хочет – оживит».

Ориген, на книгу Иова, пишет так: «мы творим память святых родителей наших, или чтим благочестиво память друзей в вере умерших, как радуясь их прохладе, так прося и себе благочестивого в вере скончания».

Языческий ритор Арновий, оглашенный Церковью, но еще не крестившийся, в четвертой своей книге против язычников пишет: «Чем заслужили собрания наши, что вы их разрушаете? В них молятся верховному Богу, просят у Него мира всем, помилования правителям, войскам, царям, друзьям, врагам, живущим и мертвым».

Св. Иоанн Дамаскин, собравший свидетельства всех предшествовавших ему Отцов и учителей Церкви, делает такое заключение: «ученики и божественные Апостолы Спасителя не без причины и не без пользы установили при страшных, пречистых и животворящих Тайнах совершать поминовение о верных усопших, что от конец до конец земли владычествующая, апостольская и соборная Церковь Христа Бога нашего содержит твердо и безпрекословно с того времени даже до ныне и до кончины мира содержать будет; ибо вера христианская, чуждая заблуждений, ничего безполезного не приняла и содержит ненарушимо все полезное, благоугодное и спасительное» (его Слово об усошпших.).

«Ныне, – пишет в другом месте этот богодуховенный учитель Церкви, – до страшного суда Господня есть время помогать друг другу во всем и в спасении. Богу, любящему создание Свое, очень приятно, когда мы заботимся о спасении своем и о спасении ближних, когда мы благотворим и живым и мертвым». Итак, будем жить для Бога и для наших ближних, не только зримо пребывающих с нами, но и жить для перешедших в загробный мир, однако не разлученных с нами духом. Соединенные Самим Богом и живущие в Боге – никогда не разлучаются. Не для того Бог соединяет, чтобы разлучать. Жизнь живых, приятная Богу, доставит спасение и умершим несовершенным. Средства, указанные Св. Духом и употребляемые нами в память умерших, не напрасны, а помогут им освободиться от адских мук. «Как благоуханное миро, когда им помазуется больной, делает причастником благоухания и помазующего и помазуемого, – пишет св. Дамаскин, – так точно и благотворения живых за умерших спасают и тех и других. Будучи благим, Бог спасет Свое создание, спасет дело рук Своих, спасет богатого и бедного, спасет ученого и неученого, спасет господ и рабов, лишь бы только не отвергались веры во Иисуса Христа».

Тертуллиан в книге «О венце воина» говорит: «Мы творим приношение за умерших каждогодно в тот день, в который они скончались».

Св. священномученик Киприан, епископ Карфагенский, живший в II-м веке, повторяет, напоминает своей пастве правило св. Отцов, ранее его живших. «Никто, умирая, не должен назначать попечителем своего имения священника! как человека, обязанного исключительно служить Богу. Нарушивший это правило лишается молитв и жертв по исходу души из этой жизни, за отвлечение от алтаря священников и слуг Божьих». (Камень Веры. О Благ. Прест., ч. I гл. 3). Следовательно, если в этом случае не бывает молитв об усопших, значит, они совершались и совершаются за других умерших, не нарушивших этого правила.

Евсевий пишет: «Весь народ вместе со священнослужителями, не без слез и глубоких воздыханий, возносил к Богу молитвы о душе царя и этим исполнил желание боголюбезного» (О жизни бл. Царя Константина, кн. 4, гл. 71).

Св. Кирилл, архиепископ Иерусалимский в пятом тайноводственном поучении пишет: «Мы творим память прежде почивших: во-первых, Патриархов, Пророков, Апостолов, Мучеников чтобы их молитвами и молениями Бог принял наши молитвы; потом молимся об умерших св. Отцах и Епископах; наконец о всех между нами скончавшихся, крепко веря тому, что это приносит великую пользу душам, за которых приносится молитва» (Поучение Тайновод. ч. 4, гл. 9).

Об употреблении молитвы за умерших свидетельствуют св. Амвросий Медиоланский и блаженный Августин. Первый молился и просил прощения грехов усопшему императору Феодосию, второй же в речи о благочестии и любви говорит: «слушайте братья! не бедным одним надо являть милость во время жизни нашей, но постараемся оказывать ее и умершим, следуя тому, как поступил Иуда Маккавей; он сказал: святая мысль – творить моления за умерших, чтобы они от греха очистились. Ибо Иуда знал, что никто не мог хвалиться чистым сердцем, размысливши, что и звезды не были чисты перед Богом. Ниспали ангелы с неба, не были чисты звезды, и тот младенец не без греха, которого жизнь на земле продолжается один день.

Что же скажем о себе? Неужели можем хвалиться чистым сердцем?

Не выйдет! Потому что все мы грешны, во грехах зачаты и рождены, и жизнь греховную ведем, и в грехах, может быть, простительных умираем. Итак, всем нам, кому предстоит уйти из жизни, нужно милосердие. Хотя жестоко измождим плоть нашу постами и воздержанием, хотя из любви к Христу стойко перенесем все бедствия, при всем том недостойны Его награды. Итак, нужно нам милосердие, поскольку нашими заслугами вечной жизни стяжать не можем. Хочешь ли, чтобы Бог был к тебе милостив? Будь сам к ближнему таковым. Итак, молись за умерших, чтоб и они, когда будут в блаженной жизни, молились за тебя».

Неужели могли делать неверные заключения те, которые ходили во время священнослужения по воздуху, что было с Василием Великим, которые воскрешали мертвых, которые врачевали все болезни душевные и телесные, которые одним словом делали чудеса? Они молились за умерших и сами, отходя от этой жизни, делали завещание молиться о них. Так св. Ефрем Сирин, всю жизнь проведший в покаянии и слезах и нам показавший пример приготовления к смерти, в своем предсмертном завещании просил молитв и поминовения по исходу души от тела, почитая несомненным, что священники Сына Божьего святыми жертвами и молитвами уст своих могут очищать грехи умерших. Умирая, он просил своих учеников совершать о нем поминовение в продолжение сорока дней. Свое завещание заключил такими словами: «благодействуются бо мертвые в приношениях воспоминания от живых святых и в памятях своих приношения чувствуют. – Вас, братья мои возлюбленные, и весь церковный сонм слезно заклинаю разлучившим меня с вами Богом, когда стоите на молитве, поминайте и меня с собою. Прошу возлюбленных моих, заклинаю знающих меня: помолитеся обо мне с таким же сокрушением, с каким заклинаю вас» (На прощание умирающего иерея с паствою. Тв. Св. От. Т. 18, стр. 23, 24). В другом месте он же пишет: «Нет пользы усопшему ни в слезах, ни в скорбях, ни в воплях наружных; ему сопутствуют дела его, деяния его сопровождают его, и только молитвы и милостыни идут с ним и сопровождают его».

Так и молитесь, молитесь и рано, и поздно, и днем и ночью, и ни одно воздыхание ваше от Господа не утаится!

По уверению св. Епифания, ничто так не полезно для умерших, как воспоминание о них в молитвах.

Св. Дмитрий Ростовский, в подкрепление нашей надежды доставить спасение умершим грешникам, так пишет: «Совершая наши молитвы об упокоении душ блаженной памяти преставившихся рабов Божьих, мы, несомненно, надеемся, что принесенная за души их жертва, кровь и вода, пролитые от ребер Христовых, окропляет и очищает их, о них же приносится и о них же изливается. И если кровь Христова – однажды на крест пролитая, омыла грехи всего мира, то и ныне она, та самая, не должна ли наши грехи очистить; если тогда кровь Христова искупила множество душ от козней дьявола: то и ныне она, та же самая, разве не может искупить прегрешения поминаемых душ. Если тогда страдание Христово оправдало столь многих: то и ныне Христово страдание, о котором помним, совершая божественные жертвы, не должно ли облегчить участь нами поминаемых? Веруем несомненно силе крови Христовой с водою от ребер Его истекшей, которая очищает, искупает и оправдает рабов Своих» (Слово в субб. 4 нед. В. Пост. Ч. I). И в другом месте этот Святитель пишет: «Поминовение ходатайствует почившему прощение грехов, упокоение со Святыми и превожделенное лицезрение Бога» (Слово на погребение Т. Юшкова. Ч. 5, стр. 114).

Св. Димитрий Ростовский апостольское слово «Поминайте наставников наших» прямо относит к молитве за умерших наставников и сам пишет, что первыми наставниками человека являются его умершие родители, о которых и повелевает молиться непременно: «Поминайте наставников ваших, отца и матерь, которые первыми наставляют вас на путь истинный; и далее следуйте духу наставников, которые приобщили вас к слову Божьему…» (Ч. 2. Субб. 4 нед. В. Пост.).

Заключение из всего сказанного: все Святые учили и словом, и делом молиться о перешедших в вечную жизнь. Учили и, разумеется, как избранные сосуды Св. Духа, не могли ошибаться в законности, необходимости и пользе молитв за отшедших от земной жизни. Православная Христова Церковь на земле с самого ее начала и до конца молилась и будет молиться о своих членах, находящихся за гробом. Она учила не только молиться о них, но и от имени их, или вместо них, или просто за них делать благотворения тем людям, которых Господь признает своими меньшими братьями и при этом нашу благотворительность принимает на Себя: «Мне сотвористе!»

Молитва, милостыня, приношение безкровной жертвы суть средства, изменяющие загробное состояние наших отцов, братьев и вообще всех близких нашему сердцу.

Все исчисленные средства, которым учили и о которых писали все св. Отцы и учители Церкви, поскольку эти средства установлены Самим Богом, – могут изменить на лучшее загробное состояние умерших христиан; и потому блаженны те мертвые, о которых на земле существует добрая память, выражающаяся в молитвах и вообще во всех делах благочестия живых; окаянны же те из умерших, по слову Пророка, о которых на земле не творится память, со смертью которых прекращается и память о них.

е) Постановления Святых Соборов

Святой обычай молиться за умерших, существовавший в Ветхом Завете, был введен святыми Апостолами и в Церкви Христовой.

Ап. Иаков в своей литургии молился за умерших. Невозможно, чтобы эту истину не разделяли и все остальные Апостолы. Учение о молитве за умерших существовало в первенствующей Церкви и в первые века. В IV веке составители литургий, вселенские учители и церковные светила Василий Великий и Иоанн Златоустый на литургии три раза молятся за умерших. Молитва за умерших сделалась неотъемлемою принадлежностью божественной литургии и шестой вселенский Собор неизменно утверждает означенные литургии, следовательно, утверждает и молитвы за умерших (правило 32). Лаодикийский Собор правилом 28 – запретил праздновать, совершать поминки, т.е. пить и есть в храмах. Означенным запрещением ясно свидетельствуется древность обычая поминовения умерших. Ведь не молитвы запретил этот Собор, но осуществляемые до того трапезы в храмах. Вот постановление Собора: «Не подобает в храмах Господних или в церквах совершати так именуемые трапезы любви и в доме Божьем есть и возлежание творить».

Тимофей, архиепископ Александрийский, бывший на втором Вселенском Соборе одним из 108-ми Отцов, делает постановление, согласное с мнением второго Собора, чтобы не приносить безкровной жертвы за самоубийц. Из этого запрещения открывается как бы действующее ранее правило приносить безкровную жертву, а следовательно и молиться за умерших по-христиански и употреблять все средства к успокоению души умершего. Вот что пишет этот Святитель в своем 14-м правиле: «Если кто, будучи вне себя, подымет на себя руки, или свергнет себя с высоты, за такого должно ли быть приношение или нет? О таком священнослужитель должен рассудить, подлинно ли, будучи вне ума, содеял это; ибо часто близкие пострадавшего желая отслужить по нему молебен и сделать приношение за него, говорят неправду, утверждая, что он был вне себя.

Может же быть, что сделал это от обиды человеческой, или по иному какому случаю от малодушия: но по нему не может приношения, потому что самоубийца. Поэтому священнослужитель должен весьма тщательно разобраться, как все произошло».

Насколько заботились первенствующие христиане о спасении душ, перешедших в загробный мир, уже доказывает и то, что некоторые неразумные ревнители клали в рот покойнику св. Дары.

Шестой Вселенский Собор запретил подобное причащение тела усопшего как несогласное со здравым разумом. Отлучаемые на некоторое время от св. причащения за определенные грехи – все же получали разрешение и допускались к причастию в случае опасной болезни, чтобы души их не отошли от этой жизни не разрешенными в своих грехах. Такая заботливость Церкви была высказана в одном из постановлений Первого Вселенского Собора в правиле 13-м. В постановлениях апостольских (кн. 8, гл. 41 и 42) не только указывается на поминовение усопших, как на законное обыкновение молиться о том, чтобы Господь отпустил душам их всякий грех вольный и невольный, но и предписываются правила, как соблюдать это поминовение.

ж) Действительные примеры

Свидетельства возможности испросить прощение грехов усопшим ходатайством живых, еще пребывающих на земле, находим в жизнеописаниях св. мужей и в благодатных откровениях. Были случаи, что и сами умершие грешники являлись живым и свидетельствовали о перемене своего загробного состояния, как об этом уже было сказано в главе «Явление душ из ада». В жизнеописании св.Григория Двоеслова, епископа древнего Рима, находим подтверждение возможности испросить прощение грехов умершему. Однажды идя по дороге, св. Григорий вдруг остановился и начал молиться об оставлении грехов умершего уже царя Траяна. Скоро он услышал от Бога следующие слова: «Молитве твоей Я внял и Траяну дарую оставление грехов, но ты впредь не приноси Мне молитв за нечестивых».

Об этом свидетельствуют восток и запад. Св. Григорий, называемый Двоесловом (Беседовником), сделался Папою в 596 году и умер в 604 году, следовательно, жил в VI и в начале VII века и был одним из великих мужей римской Церкви. Его молитвы за умерших свидетельствуют, что в это время заупокойная молитва была общей на востоке и западе.

В той стране, где жил преподобный Венедикт в своем монастыре, были благородные две девицы. Они дали Богу обещание не выходить замуж, посвятить себя всецело Господу Иисусу Христу. Действительно, они были девственницами и великими постницами. Живя в своем доме, они не замечали, как их великие добродетели – пост и целомудрие – окрадывались ужасным злом – невоздержанием языка. В постоянном разговоре они впадали в осуждение, оклеветание, ложь и многие другие пороки, скрывающиеся во многословии.

Узнав об этом, пр. Венедикт угрожал им отлучением от причащения св. Даров. Отеческая мера Святого не подействовала, и они по-прежнему продолжали свое злословие. Скоро обеих постигла смерть, и они были похоронены в церкви.

После погребения этих девиц некоторые из достойных заметили, что всякий раз во время обедни, коль скоро дьякон скажет: «оглашенные, изыдите!» – погребенные в церкви две девицы вставали из гробов и немедленно удалялись из церкви. Наконец, сказали об этом св. Венедикту. Угодник Божий, поняв причину праведного гнева Божьего, с прискорбным сердцем помолившись о них Богу, послал в ту церковь, где они были погребены, просфору, как приношение Богу об упокоении их. По принесении безкровной жертвы исхождение из гробов девиц прекратилось, что ясно послужило доказательством для всех, что молитва и приношение св. Венедикта исходатайствовали прощение грехов и упокоение этим двум девицам.

В житии этого угодника указывается еще один факт, свидетельствующий, как много значит для умерших попечение живых об улучшении их загробной участи. Так, в монастыре, где жил пр. Венедикт, был один довольно молодой монах, который, по излишней любви к своим родителям почти ежедневно оставлял в тайне монастырь, уходил без благословения начальника. И вот постигло, наконец, его наказание Божье. Придя по обыкновению в дом родительский, он умер скоропостижно. Дали знать об этом в монастырь, и братья похоронили умершего. Но что же? На другой день утром увидели тело покойника вынутым из гроба! Опять похоронили, и опять на другой день тело оказалось вне гроба. Тогда сказали обо всем св. Венедикту, и он велел принести за монаха безкровную жертву и, положив часть св. Даров на грудь умершего, предать его земле. Действительно, после этого тело умершего уже не извергалось из гроба, что ясно свидетельствовало о привлечении к нему за гробом милости Божьей (Житие св. пр. Венедикта, 14 марта).

Все Богом установленные средства, как средства для спасения человека, выражающие единение, союз, отношение и общение еще пребывающих на земле с перешедшими в мир загробный и еще не достигшими святости, вместе с тем служат и верными признаком изменения к лучшему загробного состояния покойников по ходатайству о них живых, подвигнутых любовью к ушедшим и надеждою на Божье милосердие. Грешники получают прощение и освобождаются из ада. Это догмат православия, это учение нашей Церкви.

«Просите и дастся вам; буди тебе, яко же хощеши». Это – обещание Самого Господа Иисуса Христа, следовательно, истина; и наше желание, как согласное с волею и желанием Иисуса Христа спасти человека, непременно исполнится, и умерший спасется. Иначе сердце молящегося не согрелось бы благодатью к ходатайству за умершего. Живой молится за умершего, потому что так угодно Богу.

Если же ходатайство живого за умершего угодно Богу, то умерший будет спасен.

Тот же Бог един и всемогущ вчера, сегодня и во веки. Промысел Божий о спасении рода человеческого и Его любовь к человеку так же сильны, как и прежде. Если ныне не воскресают мертвые, чтобы побеседовать с живыми о спасении тех и других, то причину этого высказал Авраам в притче «О богаче и Лазаре»: «не поверят живые!..» (Лк.16:31). Однако явления мертвых живым во сне и в других видениях были, есть и будут по воле Божьей. Вот, например, два случая, не могущие подлежать сомнению, два видения во сне мертвых живым.

Эти два благодатные откровения о спасении двух умерших грешников принадлежат недавнему, очень близкому к нам времени.

Первое откровение свидетельствовало об освобождении от адских мук, в которых уже находился умерший грешник, и о даровании ему царства небесного вместе со всеми Святыми через неусыпное ходатайство родителей умершего, второе же откровение свидетельствовало об испрошении прощения грехов умершему мужу ходатайством его жены-вдовы, на которой сбылись апостольские слова: «Неверующий муж освящается женою верующей» (1Кор.7:16).

Выпишем содержание откровений из первоисточников.

В журнале «Странник» за 1862 год, май, стр. 263, помещено откровение, сообщенное святогорцу отцу Серафиму одним из схимников афонских. «Причиной моего поступления в монашество, – так начал свой рассказ схимник, – было видение во сне загробной участи грешников. После двухмесячной болезни я пришел в сильное изнеможение. В этом состоянии я вижу двух юношей, вошедших ко мне; они взяли меня за руки и сказали: следуй за нами! Я, не чувствуя болезни, встал, оглянулся на свою постель и увидел, что тело мое лежало спокойно; тогда-то я понял, что оставил земную жизнь и должен явиться в загробный мир. В лице юношей я узнал ангелов, с которыми и отправился. Мне показаны были огненные места мучений, я слышал там вопли страдальцев. Ангелы, показывая мне, за какой грех какое огненное место полагается, прибавили: «Если и ты не бросишь своих привычек к греховной жизни, то вот и твое место наказания!.. Вслед за тем один из ангелов из пламени извлек одного человека, который был черен, как уголь, весь обгорел и был с ног до головы окован в цепи. Тогда оба ангела приступили к страдальцу, сняли с него оковы и вместе с цепями мгновенно исчезла чернота, человек стал чист и светел, как ангел; потом ангелы облекли его в блестящее одеяние, подобное свету.

– Что значит это изменение человека? – решился я спросить ангелов.

– Эта грешная душа, – отвечали ангелы, – отлученная от Бога за свои грехи, должна была вечно гореть в этом пламени; между тем родители этой души много подавали милостыни, много делали поминовений при литургиях, отправляли панихиды, и вот ради родительского ходатайства и молитв Церкви Бог умилостивился, и грешной душе даровано совершенное прощение. Она избавлена от вечного мучения и теперь предстанет перед лицом своего Господа и будет радоваться со всеми Его Святыми.

Когда видение кончилось, я пришел к себе, и что же увидел: вокруг меня стояли и плакали, готовя мое тело к погребению».

При «Описании знамений и исцелений в 1863 году от Святыни Афонской в России» приложено литографированное письмо, адресованное афонскому иеромонаху Арсению 21 декабря 1863 года, следующего содержания:

«Много скорбели мы, – начинает рясофорная монахиня симбирского Спасского женского монастыря, мать Досифея, – о смерти нашего брата, князя М. Н. Чегодаева, последовавшей в 1861 году, в Самаре. И тем более печалились, что смерть его была внезапной без покаяния и напутствования святых Таинств. Но вот вижу сон, будто я и покойный мой брат идем вместе по прекрасной местности.

Подходим к новому, как бы недавно построенному селу, при входе в которое стоит новый высокий деревянный крест, а при выходе из села высится чудесной красоты дом, также новый. Приблизившись к нему, брат с радостным видом сказал мне:

– Вот какое богатое село недавно купил я, и этой покупкой я очень и очень обязан моей жене Ташеньке; надобно написать к ней и поблагодарить ее за сделанную милость для меня.

Я же сказала ему:

– А мне можно, братец, войти в ваш чудный дом и полюбоваться на него?

Он отвечал:

– Можно, пойдем и посмотрим, как в нем все хорошо.

Вдруг очутилась тут же и его жена, княгиня Татьяна Никифоровна, которую брат стал благодарить за все, что она сделала для него, кланяясь ей до земли. Значение этого сна скоро объяснилось.

Я получила письмо от Татьяны Никифоровны, в котором она меня извещала, что ей Господь помог устроить вечное поминовение по мужу, моему брату, во святом Афоне, во время нахождения в Самаре Святыни Афонской из русского Пантелеимонова монастыря».

Не видно ли в этих двух примерах точного исполнения слов Господа Иисуса Христа: «Если молитесь, то истинно говорю вам, все, что вы будете просить в молитве, верьте, что получите, и будет вам».

В журнале «Странник» за 1864 г. декабрь, стр. 125 повествуется о сновидении, свидетельствующем об улучшении загробной участи умершего. В одном селе скоропостижно умер старый дьячок. У него был сын чиновник. Нечаянная смерть отца поразила сына; загробная участь умершего не давала покоя доброму сыну почти в течение года. Узнав от знакомых, что в литургии самое важное время для поминовения умерших есть время пения: «Тебе поем, Тебе благословим…» в Духов день, печальный сын с особенным усердием молился Богу об упокоении своего отца, в это самое время находясь в Церкви. И что же? В ночь на вторник видит во сне своего отца, три раза кланяющегося ему до земли и при последнем поклоне говорящего «благодарю тебя, мой сын».

Церковь ветхозаветная, а равно и новозаветная учила, учит и будет учить о возможности спасения некоторых грешников, верующих во Христа Спасителя, принесших при смерти покаяние, но не успевших сотворить плодов покаяния, и об освобождении их от адских вечных мучений ходатайством Церкви и живых, знающих усопшего. Убежденная в истине, имея многочисленные подтверждения Церковь несомненно верует, а потому и учит своих членов ходатайствовать перед Богом за переселившихся в загробную жизнь отцов, матерей, братьев, сестер, супругов, детей, друзей, знакомых и вообще, по закону любви, за всех тех христиан, которым обещано от Самого Господа отпущение грехов за гробом, т.е. скончавшимся в вере и надежде.

Ты, Господи, соединивший нас безсмертной любовью, не разлучающий нас и смертью и полагающий предел покаяния нам нашим исходом из этой временной жизни, требуешь молитвы живых за умерших, молитвы за их прегрешения. Веруем, Господи, что Ты даешь просящему у Тебя; следовательно, по молитве пребывающих на земле за перешедших в загробный мир последним являешь Свою милость. Будем же помогать друг другу богоугодными делами, пока не наступил еще тот страшный час, когда уже помощь будет неуместна.

Истинная, благовременная помощь неизбежно производит благотворное, следствие. Поэтому Иоанн Дамаскин пишет: «Будем помогать друг другу приносить жертвы братолюбия любящему братство, человеколюбивому и милосердующему о душах Богу. Ибо Он приемлет их с великим благоволением за тех, которые преждевременно, и как бы приуготовившись, скончались. Человеколюбивый Господь хочет, чтобы мы молились Ему об этом и благоволит исполнять прошения Своих тварей, относящиеся к спасению, и особенно преклоняется не тогда, когда кто хлопочет только ради спасения собственной души, но когда это делает и ради ближнего. Ибо через это он восходит к богоподражанию, испрашивая даров для других, как милости для себя самого, исполняет меру совершенной любви, получает отсюда блаженство, и вместе с душой ближнего и для собственной души делает превеликое добро» (Его Слово об усопших в вере).

Далее он же пишет, что благость и милосердие Божье будут до судного страшного дня побеждать осуждение греха. Грех Богом осуждаем, но покаяние вызывает благость Божью. Нет греха, который бы покаянием не изгладился; но покаяние имеет для себя конечное время, после которого оно уже не существует. Блажен тот, кто трудится для своего спасения, но еще блаженнее тот, кто усердствует и за себя, и за ближнего. «Ибо это наиболее приятно и любезно милосердному Господу, чтобы каждый старался помогать ближнему. Этого желает милосердный Бог, чтобы каждый из нас благотворил другому и в жизни, и после смерти; ибо иначе Он не дал бы нам случая совершать воспоминание об усопших при безкровном жертвоприношении, а также творить поминовение в 3-й, 9-й, 40-й, годовой и другие дни, назначенные Церковью для особых молитвословий и об умерших…»

2. Значение настоящей жизни живых в отношении к загробной жизни умерших

Этот век (Мф.12:32), о котором говорит Спаситель, есть вообще весь промежуток времени от Его земного рождения во плоти до второго славного Его пришествия с целью судить живых и мертвых.

Таким образом, понятие «век» для всего христианского мира, в частности же для каждого христианина, означает настоящую земную жизнь. Будущий же век (Мф.12:32), по слову Спасителя, означает то безконечное пространство времени, ту вечность, в которую вступает всякий человек после смерти, за гробом. В строгом смысле, вечность есть безначальное и безконечное пространство времени, как вечен напр. Бог. Но для дел рук Божьих вечность имеет свое начало.

С сотворением их открывается для них и вечность, и потому вечность для каждого человека начинается во чреве матери, с момента получения жизни. Следовательно, вечность для каждого человека составляет три периода: пребывание во чреве матери, нахождение на земле и, наконец, существование за гробом. Этот век, о котором говорит Спаситель, есть второй период вечности, а будущий век – третий период вечности.

В первом периоде человек принимает надлежащий вид, приготовляется безсознательно ко второму; во втором же сознательно готовится, подготавливает себя к третьему периоду – загробному существованию. «Ищите царства Божьего и правды Его» (Мф.6:33) – это заповедь Господа Иисуса Христа; но человек обязан искать царства Божьего и правды Его не только исключительно для себя, а равно для всех людей, для всех членов царства Христова, пребывающих как на земле, так и за гробом. Это исполнение главнейшей заповеди о любви, служащей основанием всего закона.

Цель настоящей жизни – небо, соединение с Богом, блаженство вечное; вот назначение человека-христианина! «Любите друг друга, будьте милосердны друг к другу, как милосерден Отец ваш небесный», учит Богочеловек, и вот Святой Дух открывает видимые способы, средства, выражающие любовь и милосердие к ближним, не только на земле находящимся, но и к перешедшим за гроб. Правильное употребление этих средств дарует небо тем из наших умерших, которые сами не успели на земле достигнуть цели своей жизни, но к которым не относятся суровые слова Иисуса Христа: «не отпустится ни в этот век, ни в будущий» (Мф.12:32).

Все средства к испрошению прощения грехов умершему грешнику (как средства, открытые самим Богом) уже служат доказательством возможности облегчения загробного состояния грешника, если только умерший будет их достоин, и если живые правильно их употребят. Как свидетельствует слово Божье: «Да просит с верою, нимало не сомневаясь» (Иак.1:6), или «не всякий говорящий Мне: «Господи, Господи!» войдет в царство Небесное» (Мф.7:21). Если бы Бог не желал спасти известных грешников, то не дал бы и средств. Если же дал средства, то не явное ли видим доказательство, что Он хочет их спасти? Итак, первое и главное средство к оказанию действительной помощи нашим умершим есть этот век, настоящая наша собственная жизнь, основанная на истинной вере в Господа Иисуса Христа.

Сам Иисус Христос засвидетельствовал, что прощаются нам грехи посредством собственного раскаяния в них: здесь на земле, в этом веке. Из Его же слов видно, что прощаются грехи в будущем веке, за гробом, – грехи, не составляющие хулы на Духа Святого, хотя за гробом уже нет покаяния для умерших, нет для них уже дел милосердия, нет молитв. Из этого следует заключить, что прощение грехов в загробной жизни бывает единственно по безконечной благости Божьей, избравшей орудием их спасения молитвы Церкви и молитвы и дела милости, совершаемые живыми их родственниками, которые имеют заповедь: любить, молиться, умалять тяготы ближнего и искать царства Божьего как себе, так равно и для ближних, где бы они ни были, на земле или за гробом, все равно. Значит, этот век, т.е. настоящая жизнь каждого из пребывающих еще на земле – дар Божий, талант, употребление которого должно составить пользу и себе и ближнему, послужить средством изменить загробное состояние некоторых грешников. Этот век, его значение для всего христианского мира, представлен Спасителем в притче «О богаче и Лазарев (Лк.16), где союз любви и взаимное соотношение миров настоящего с загробным выражают Авраам, Лазарь, несчастный богач в аду и его братья на земле. Этот век, продолжающийся до второго пришествия Христова, представляет союз и взаимное отношение между пребывающими на земле и перешедшими за гроб. На всемирном суде будут судиться только христиане, и для них-то этот промежуток времени, от частного суда до всеобщего, имеет особенное значение – показать на деле, что мы христиане, живем для Бога и для ближних, живем для неба.

Перешедшие за гроб, как праведник, так и грешник, после частного суда не получают еще окончательного воздаяния, которое предназначается получить полному человеку, т.е., после соединения души с телом, которое произойдет в момент воскрешения тел человеческих. Поэтому, по учению нашей Церкви, праведники находятся в состоянии преддверия блаженства, а грешники в состоянии преддверия мучения. Между грешниками в аду есть и такие, участь которых окончательно не решена и которые терпят в аду некоторое мучение, ибо успели только принести на земле покаяние, но не оправдать его делами. Тайна загробной жизни праведников и грешников до страшного дня судного открывается Спасителем в этой притче. Внутренняя связь и взаимное соотношение загробного мира с настоящим продолжаются до всеобщего суда Христова. Все это высказал Сам Иисус Христос в притче «О богаче и Лазаре». Выпишем некоторые места преосвященнейшего Никифора, архиепископа Астраханского и Ставропольского, из его толкования этой притчи Спасителя (Толков. Воскресн. Еванг. Т. 2. Неделя 22): «Величайший праведник Авраам ведет краткий и исполненный любви и сострадания разговор с великим грешником-богачом, называя его чадом. Итак, праведники не негодуют на грешников и не ненавидят их, но соболезнуют их положению, скорбят о них. Следовательно, праведники, находящиеся в раю, видят и познают осужденных, равно как и мучимые видят и познают праведников, знаемых и незнаемых.

Видение грешникам райского блаженства и его блаженных обитателей имеет известную причину, ибо увеличивает страдания грешников: к мучениям ада присоединяются угрызения совести от видения славы праведников. Видение же праведниками ада и страдальцев его тоже, по всей вероятности, имеет причину: праведник, видя осужденных, скорбят, будучи милосердными и человеколюбивыми, и эта скорбь уменьшает совершенство радости, блаженства их. Причина этого видения: и праведники ходатайствуют и пекутся о спасении грешников. Это видение продолжается только до всеобщего воскресения, когда последует полное воздаяние тем и другим, совершенное блаженство и смерть, когда праведники уже никогда не увидят мучимых, и грешники – праведников».

Авраам говорит богачу: «хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не преходят». Здесь ясно, что никто по своей воле не может перейти из рая в ад и из ада в рай; следовательно, наоборот: по воле Божьей возможен переход из ада в рай; Бог властен по какой-либо причине простить недостойному грехи и сделать его достойным царства небесного… Вот изображение Иисусом Христом загробного состояния праведников и грешников в это промежуточное время и значение настоящей жизни живых для улучшения загробной жизни некоторых грешников.

Этот век – промежуточное время между обоими пришествиями Христовыми, и настоящая жизнь каждого человека, следовательно, есть то время, в которое пришел Христос с целью спасти мир, а не судить его. Время судить – впереди, то будущий век, в который последует воскресение мертвых и окончательное последнее решение загробной участи каждого христианина. Участь загробная для христиан не решается окончательно при их смерти, т.е. при переходе в загробный мир. Будущий век еще не настал, а Агнец Божий, принимающий грехи мира, ежедневно закалывается на жертвенниках православных. Это всемирная жертва, принесенная на кресте, примирила человека с Богом; она же, приносимая ежедневно за живых и мертвых, преклоняет Всевышнего на милость к тем и другим грешникам.

Итак, на основании значения этого промежуточного времени, этого века, настоящей жизни, – православная Церковь учит своих членов и сама молится с приношением безкровной жертвы о всех почивших православных христианах, произнося их имена, и вообще за всех. Итак, значение этого века – собственное спасение через подание помощи ко спасению ближнего, где бы он ни был – на земле или за гробом. Настоящая жизнь наша, несмотря на все скорби, которыми она переполняется, должна возбуждать в живых чувство величайшей благодарности к Богу за возможность испросить прощение грехов себе и умершему. Сколько радостей и удовольствия доставляет нам одно наше исполнение желаний любимого человека, несмотря на все препятствия и неудачи!

Желание угодить любимому лицу уже доставляет радостное чувство. Какую же неземную радость должно доставлять живому ходатайство об умершем, который некогда был предметом любви и уважения! И теперь еще стремление доставить умершему возможно лучшую участь, утешить его, – не должно ли доставлять живому, как и прежде, удовольствие и духовное веселие? Все это бывает в настоящей жизни, в которой, несмотря на ее краткость, человек может сделать многое. Златоустый пишет, что этим промежуточным временем выражается безпредельное милосердие Божье к роду человеческому и дана возможность согрешившим и неверующим омыть свои согрешения. Для того-то и отстрочен суд, чтобы доставить возможность спастись верующему человечеству. Сам Иисус Христос называет настоящую жизнь днем, в котором и должно делать дела, ибо, говорит Он, придет ночь (смерть), и тогда уже никто не сможет делать добрых дел. И апостол Павел называет нашу жизнь временем благоприятным, днем спасения, потому что это время назначено для того, чтоб приобрести спасение и себе, и ближнему, где бы он ни находился, на земле или уже за гробом, все равно. Определив значение настоящей жизни, Апостол пишет и о ее содержании: «дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, который хочет, чтобы все люди спаслись» (1Тим.2:2,3,4).

Не все христиане в одинаковой степени молятся о своих умерших; одни молятся, а другие нет, одни молятся истинною молитвою, соединенною с жизнью по вере, другие же молятся только на словах, а на деле показывают противное молитве; устами чтут Бога, а сердце их далече, как говорит слово Божье. Значит, поэтому не все молящиеся об умерших получают то, о чем просят, равно как не все умершие удостаиваются через чужие молитвы вечного спасения.

Поэтому истинные, действительные ходатаи и молящиеся об умерших суть орудия, Богом избранные, для оказания помощи известным умершим, достойным этой помощи живых. Вот что говорит св. Иоанн Дамаскин об избрании Богом живых для ходатайства за умерших, достойных этого: «По смерти таких Господь возбудит их родственников, ближних и друзей, направит мысли их, привлечет сердца и преклонит души их к оказанию им помощи» (Его Слово о умерш.). Разумеется, что для этого истинного ходатайства потребна настоящая жизнь. Назначение нашей жизни – подать руку ближнему и здесь, на земле, и в загробной жизни. Истинно чистосердечно любить ближнего естественно человеку, и эта любовь должна иметь основанием любовь к Богу. Без любви к Богу невозможно любить и ближнего. Истинно любя Бога, как учит ап. Павел (Евр.10:25-39), мы вполне можем надеяться, что за нашу к Нему любовь Бог сохранит и дорогих нашему сердцу, ибо не захочет оскорбить любящих Его.

3. Ходатайство пребывающих на земле о перешедших в загробный мир. Молитва

Все имеет свое обыкновение, причину; нет действия без причины. Если мы будем уверены, что не примут нашего приношения, что решительно откажут в просьбе, то станем ли просить? Нет! Это истина. Следовательно, наоборот: если уж просим, значит, имеем основание, позволение просить – «просите», и надежду в большей или меньшей мере получит просимое – «дастся вам». Преступник ожидает наказания за свое преступление; он знает, что невозможно совершенное прощение, а потому и не просит.

Дух человека, имеющий божественное происхождение и животворящий его, знает свое начало, а поэтому и обращается к нему.

Это обращение человека к Верховному Существу проявляется на всех ступенях развития; значит, дух человека имеет в себе какое-то основание и просить свое Верховное Существо, и получить просимое.

Евреи имели свое основание прошений – закон Самого Бога, а мы, христиане, утверждаем нашу надежду на нашем Ходатае у Бога, Господе Иисусе Христе. На чем же утверждали свои надежды не знающие истинного Бога? И они не без основания приносили жертвы! Есть ли на земле хотя один народ, не имеющий божества, к которому не обращались бы ум и сердце его? Нет правила без исключения, в семье не без урода, и не удивительно, что среди человечества являются не знающие и не имеющие Бога! Не все здоровы; есть и больные.

Молитва за умерших есть одно из дел благотворительности и заключает в себе как бы две добродетели: молитва как служение Богу и плод молитвы – польза, которую получает умерший. Следовательно, молитва за умерших есть дело благочестия и дело милосердия. Сам Иисус Христос научил нас, что без Него не можем совершить никакой добродетели: «без Меня не можете делать ничего» (Ин.15:5). Просить у Бога милости к себе и другим, как к живым, так и усопшим, есть естественное стремление духа человеческого, выражающее по преимуществу волю Божью.

Молитва, по учению апостола и вселенской Церкви, есть действие Святого Духа, пребывающего в человеке. Следовательно, если, как мы сказали, умилостивление есть выражение воли Божьей, то при молитве за умерших Сам Дух Божий ходатайствует о нас.

Бог наш – Бог живых, а не мертвых; «аще живем, аще умираем, – Господни есми» и «пред Богом все – живы». Сила и действие молитвы благотворно простираются на души, о которых она возносится по воле Божьей, где бы эти души ни находились, на земле ли, или за гробом. Души эти суть члены одного великого дома, как члены одного тела духовного, имеющие потому одну и ту же природу, одни законы, одну цель бытия, а потому они естественно принимают живое участие в состоянии друг друга. Возможность же и образ благотворного действия наших молитв за умерших прекрасно изъясняет св. Ефрем Сирин в своем завещании, говоря, что умершие имеют такое же сочувствие с живущими, в то время, когда они за них молятся, – какое есть в природе между плодами. Так, когда отцветает виноград на поле, тогда вино, находящееся в домах, приходит в движение; когда некоторые огородные овощи, посаженные в землю, прозябают, тогда эти же овощи, находящиеся в домах, пускают отростки.

Брать на себя тяготы друг друга означает принимать живое участие в состоянии ближнего. Так же как Сам Господь принял живейшее участие в нас, грешных, и приняв на себя всю нашу греховность, являлся перед Своим Небесным Отцом, как бы Сам виновным во всем и омыл грехи наши Своею кровью и смертью, – так и мы, если Господь принял участие в нас, можем ли не принимать участия в ближних наших, не просить для них спасения? Можем ли не жертвовать для них всем, чем только в силах?

Сила молитвы непостижима для ума человеческого. Молящемуся – все возможно. История Церкви ветхозаветной и новозаветной представляет нам чудеса молитвы. «Молитва, как пишет св. Димитрий Ростовский, есть ключ к сокровищам небесным». «Нет такой вещи, – как говорит один св. Отец, – которой невозможно бы было испросить молитвою у Бога, только просимое было бы благо и испрашиваемо, как должно». Грехи наши – главная причина, отчего молитвы наши не достигают цели. Молитву следует возносить, сокрушаясь и раскаиваясь во грехах. Господь внимал усердным молитвам и грешников, но только тогда, когда они молились с покаянием и сердечным сокрушением о грехах своих.

Первейшая из всех добродетелей есть любовь к Богу и к ближнему, в ней заключается исполнение всего закона. Бог есть любовь и требует от своего создания – человека, чтобы он пребывал в нелицемерной любви со своими ближними: «любите друг друга… пребывающий в любви – пребывает в Боге» (1Ин.4:16).

Человек сотворен для вечности, и божественное чувство любви не может быть временным – любовь не умирает.

Пребывающий в Боге пребывает в любви. Любовь выражается видимыми знаками. Молитва – выражение, и притом истинное выражение, чистой христианской любви. Молитва должна быть проникнута любовью, верою и надеждою, которая, по уверению ап. Павла, не посрамит, не обманет; и твердо надеющийся на Бога приемлет просимое через Господа Иисуса Христа, единого верного нашего Ходатая: «о чем помолимся Богу, то сотворит». Чтобы Бог услышал нашу молитву, по свидетельству пророка и боговидца Моисея, надобно пребывать в страхе Божьем. Чтобы наша молитва была действительна, необходимы: 1) глубокая вера в Бога, 2) благочестивая жизнь и 3) благоговение, усердие и смирение в самой молитве.

Некто из старцев говорил: чтобы наша молитва долетела к Богу, то дай ей два крыла – пост и милостыню.

Со стороны Бога сделано все для нашего спасения. Одна благодать ничего не сделает для нас, без нашего участия в деле нашего спасения. Господь Иисус Христос говорил, что Бог не хочет смерти грешника, а желает его спасти, и для спасения требует и нашего участия, говоря: «просите и дастся вам; ищите прежде всего царства Божьего и обретете». Самолюбие у учеников Христовых, Его последователей, не существует. Желание чего-либо себе есть вместе с тем и желание того же и для всех членов тела Христова. Следовательно, «ищите царства Божьего не для себя только, а для всех членов Моей Церкви», которую составляют еще пребывающие на земле, а равно и перешедшие в загробный мир в вере и надежде воскресения. Кто верует, тот и молится; неверующему некогда и не о чем молиться. Молитва есть плод веры.

Господь Иисус Христос нас научил, показав на деле, что мертвых, в собственном смысле этого слова, нет, что и за гробом живут.

В основание христианской жизни положена любовь, которую и велено выражать на самом деле не только словами, а и делами. Апостолы показали и дела, выражающие любовь: молитву за членов Церкви Христовой и приятие тягот ближнего.

Православная Церковь молится о всем мире, о всех людях, как о живых, так и об умерших православных, в вере и надежде перешедших в загробный мир. Довольно только веровать в Бога, чтобы убедиться в истине заупокойной молитвы. Если забуду умершего, то чем же докажу, что любил его, когда он был на земле со мною?

Если по истине любил живого, то могу ли не любить его и умершего? Это было бы не согласно со здравым рассудком.

Умилостивлять прогневанное божество свойственно всему человечеству во все времена. Вера Христова требует от христиан такого же умилостивления, ходатайства перед Богом через Христа как за самого себя, так и за всех членов Церкви. Церковь учит, что по смерти нет покаяния, нет уже средств самому умершему улучшить свое состояние; только живые в этом случае, по данной от Господа благодати, могут помогать умершим молитвою. Если так велик подвиг добродетели – поддержать и спасти настоящую жизнь ближнего, то как велика другая добродетель – доставить ближнему вечную блаженную жизнь, вывести душу из ада, спасти возлюбленного Самим Господом?

Друг познается в нужде, а можно ли представить себе такую нужду для души, которая была бы выше загробной нужды для грешной, несовершенной души? Вот в какое высокое значение ставит себя молящийся за умерших перед Богом.

Погребать тела умерших – добродетель, удел всего человечества.

В христианстве же эта добродетель требует и подобающей чести, как храму Святого Духа. Итак, погребение тел – общее обыкновение всего человечества, а молитва за умерших – дело знающих истинного Бога, источника любви и жизни. Мы не знаем, кто прав, кто виноват перед Богом. И знать не можем; это знает только один Бог.

Нам известно одно: что все люди – грешны; «нет человека, который жив будет и не согрешит», свидетельствует слово Божие; «Кто родится чистым от нечистого? Ни один» (Иов.14:4). Знаем, что все во грехах зачинаемся, рождаемся, живем и, несовершенно очистившись от них, переходим в другой мир. Остается одно со стороны живых – исполнение повеленного; любовь ко всем и молитва за всех. Сам податель жизни и оставления грехов сказал: «просите и дастся вам; не хочу смерти грешника!» Сам научил нас молиться об этом предмете так: «и остави нам долги наши!» …Молитва, данная Самим Господом, служит основанием всех наших молитв, а, следовательно, основанием и заупокойной молитвы, в которой прямо просится оставление грехов почившему. Тождество значения слов: «и остави нам долги наши» с содержанием молитвы за умерших дает нам право заключить, что последняя имеет свое основание в молитве Господней.

Далее, «нам», т.е. членам Церкви Христовой. А где эти члены?

И на земле и за гробом. «О имени Исусове всяко колено поклонятся небесных, земных и преисподних; если поклоняются, то истинное поклонение Богу всегда бывает при полной любви к ближним и даже ко врагам. Если так, то небесные молятся о преисподних и земных, земные же молятся небесным и молятся о преисподних. Все небесные, земные, как и преисподние молятся общему Богу, взывая к Нему через Иисуса Христа: «Отче наш!». Тотчас за преподанием Своим ученикам этой молитвы, Иисус Христос сделал такое утешительное заключение: «истинно, истинно говорю вам, все, чего только ни попросите у Бога в молитвах с верою во имя Мое, получите».

Молитва за умерших есть догмат Православной веры (Догматическое Богословие арх. Антония, стр. 255, § 353. Отн. к умерш. несоверш.).

4. Церковь и ее ходатайство

Учение нашей св. православной Церкви о загробной жизни, о неразрывном внутреннем духовном союзе и взаимном соотношении между живыми и усопшими, о видимом выражении этого союза – все это составляет один из догматов православия.

Любить своих умерших, т.е. перешедших в загробный мир, хоронить, т.е. сберегать, хранить тела их и, наконец, ходатайствовать за них перед Богом, – суть понятия, присущие всему человечеству всех времен и мест: понятия, общие всему роду человеческому. Но выражение их в видимых формах любви, похорон и ходатайств – у разных народов в разные времена были не одинаковы, различны, не общие для всех людей. Правила опытных св. мужей Товита и Иисуса сына Сирахова, указывающие на поминовение усопших, сохранились в Церкви ветхозаветной и были известны в то время, когда сошел на землю Спаситель для спасения рода человеческого и для устроения Своей Церкви. Хотя в делах и словах Спасителя не находим прямого подтверждения обязанности поминать усопших, но вместе с тем и не видим действий, противоречащих этому обычаю, как было, например, с понятием о субботе. Учение Спасителя о субботе противоречило, по-видимому, древнему обычаю; а древнее поминовение получило новый характер. Суббота и поминовение умерших должны характеризовать себя делами милости, делами, приближающими человека к Богу.

Если бы поминовение умерших было излишне, то не преминул бы Спаситель при каком-нибудь случае сказать: «заблуждаетесь! Не знаете, чего просите!», но при схожих обстоятельствах только сказал живому, просящему прежде похоронить отца, а потом уже идти за ним: «за мною следуй и возвещай царство Божье; Я есть жизнь и воскресение». Св. Апостолы, ближайшие ученики Христовы, сами молились за усопших и собственным примером научили других соблюдать этот непременный долг по отношению к умершим. Так ап. и брат Божий по плоти св. Иаков, первый епископ Иерусалимский, св. Василий Великий и св. Иоанн Златоуст в своих литургиях молились за умерших и нам оставили свою молитву. Св. Дионисий Ареопагит (Церк. Иерар. гл. 6) свидетельствует, что и по кончине Апостолов молитвенное поминовение усопших было в церковном и частном употреблении.

Если молитва любого из православных есть выражение воли Божьей, то какова же будет сила молитвы всей Церкви, всех членов дома об одном и том же предмете? Вот пример молитвы Церкви, благотворно действующей на душу: Св. ап. Петр, по молитве Церкви, накануне своего осуждения, в ночь, изведен был ангелом из темницы, никем невидимый; оковы распались, и стража, около него находившаяся, ничего не слыхала (Деян.12). Следовательно, естественно заключить, что молитва равно благотворно должна действовать и на души, за гробом пребывающие.

Церковь молилась, молится и будет молиться за усопших до второго пришествия на землю Господа.

Особенно же важно то, что догмат этот (поминовение усопших) в православной Церкви тесно соединен с литургиями св. Василия Великого и св. Иоанна Златоустого, на которых умершие вспоминаются три раза: 1) на проскомидии, 2) по прочтении св. Евангелия, – возвещающего радостную всем предстоящим весть о спасении всех верущих во Христа и об отпущении грехов всем через Христа, – тотчас дьяконом или священником возглашается сугубая ектения, в десятом прочтении которой Церковь воссылает к Богу молитву об усопших так: «Молим Господа за православных патриархов, благочестивых царей и благоверных цариц», в свидетельство единства и общения всей Церкви. Это прошение читается в литургийной ектении, равно как и о всех умерших ближних наших: как тех, которые погребены недалеко от нас, так и о всех умерших, где бы они ни были похоронены. А при других богослужениях произносится прошение только о строителях храма, которых Церковь называет истинно счастливыми достойными вечного памятования, и об отцах и братьях наших. После сугубой ектении тотчас же произносится ектения собственно за одних умерших и, наконец, 3) Церковь молится за умерших после освящения св. Даров. На вечернем богослужении Церковь тоже молится об умерших, выражая молитвою единение, союз, отношение и общение с ними. Утреннее богослужение также не остается без моления за перешедших в загробный мир.

Церковь указывает своим членам и дни, в которые особенно благовременно поминовение умерших, это – 3-й, 9-й, 40-й и годичный дни по смерти ее члена. Святитель Дмитрий Ростовский пишет: «Молитва церковная и приношение безкровной жертвы ходатайствуют и умоляют преблагого Бога об усопшем» (Его Слово на Погребение Грибоедова, ч. 5, стр. 110).

Цель поминовения – исходатайствовать прощение грехов усопшему, и царство вечное, как заповедано Самим Спасителем: «Искать царства Божьего и правды Его прежде всего». Одно только средство спасения нашего, как живых, так и усопших – Иисус Христос и Его крестная жертва, за нас принесенная. Кровь Его очищает грехи наши и, следовательно, доставляет жизнь вечную. Без Христа нет спасения; только «верующий в Него (как живой, так уже и почивший) жив будет во веки» (Ин.6:47).

а) Литургия

Если молитва одного человека – Моисея – о помиловании целого народа была так сильна, то что же должно сказать о молитве всей Церкви – всех верующих во Христа, и притом такой молитве, которая сопровождается самым могущественнейшим средством очищения грехов – безкровною жертвою, приносимою за грехи всех, следовательно, и за умерших, так как и они члены Церкви Христовой.

Пребывающие на земле и отошедшие в загробный мир, если веруют в Христа, Его же Самого и имеют ходатаем за себя перед Богом. По свидетельству ап. Павла: «Един Бог един и посредник между Богом и человеком, человек Иисус Христос» (1Тим.2:5). Он ходатай, перед Богом за всех Ему верных; Он – жертва и священник (Евр.7:17); Его безценная кровь, пролитая за грешных, неумолчно взывает к Богу-Отцу и Судье о помиловании. Всякая наша молитва к Богу, следовательно и молитва за ближних умерших, не находящихся в смертных грехах, может быть сильна и действенна только тогда, когда возносится во имя Господа Иисуса (Ин.14:14). Он примирил нас с Богом и искупил от всякого греха, когда принес Ему умилостивительную жертву на кресте Самого Себя – собственное тело и собственную кровь (Евр.9:14,26; 10:10). В таинстве евхаристии до сих пор приносится Богу та же самая умилостивительная жертва: преломляется (Ин.6:51) честное тело нашего Искупителя за жизнь мира и проливается та же самая честная кровь Его во оставление грехов (Мф.26:26-28; Лк.22:19,20). Следовательно, наша молитва, как за живых, так равно и за умерших, бывает особенно сильна, действенна и благотворна тогда, когда соединяется с приношением за них безкровной жертвы.

Сила безкровной жертвы, которую может приносить священнослужитель по просьбе каждого христианина о его умерших, очищает грехи тех, кто умер с покаянием, в вере и надежде воскресения и будущей вечной жизни.

По учению св. Отцов и учителей Церкви, самым сильным средством умилостивлять Бога для изменения к лучшему загробной участи умершего служит безкровная жертва, приносимая об упокоении.

Очищению грехов находящихся в аде душ, а, следовательно и освобождению их от мучений, преимущественно способствует совершение божественной литургии. На литургии, через погружение частиц хлеба в таинственную Христову кровь, смываются грехи поминаемых живых и мертвых; очищаются такой кровью, которая, как говорит апостол, «очистит совесть нашу от мертвых дел, для служения Богу живому и истинному» (Евр.9:14). В литургии, этом величайшем священнодействии, Сам Иисус Христос есть священник и жертва (Евр.7:17,27), или по выражению Василия Великого и Иоанна Златоустого, есть «Приносящий и Приносимый», или, по учению ап. Иоанна, есть ходатай пред Отцем» «за грехи наши, и не только за наши, но и за грехи всего мира» (1Ин.2:1,2). Златоустый пишет: «При такой великой и могущественнейшей жертве, как возможно не умилостивить Бога об умерших, когда жертву эту, в лице священнодействующего, приносит Сам Христос?»

Посмотрим вкратце на те места в божественной литургии, в которых явственно видно ходатайство церкви об умерших. Священнослужитель носит образ Иисуса Христа, молящегося за людей и приносящего Богу умилостивительную жертву за грехи их. Во время проскомидии, первой части божественной литургии, при чтении часов, священнодействующий вспоминает всю Церковь (изображенную на дискосе частицами просфор 3-й, 4-й и 5-й), прославляет Святых, прославленных, и молится о живых и умерших.

Среди дискоса возлагается часть изъятая из 1-й просфоры в воспоминание Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, изображающая собою Спасителя, как Агнца Божьего, закланного за грехи мира. Кругом Агнца, как окрест Искупителя, Главы и Царя своего, собирается вся Его Церковь. Христос – наше оправдание; Его заслуги ходатайствуют за нас перед Отцом небесным; Он живая плодоносная лоза, а мы ветви, через веру и св. крещение привитые к этой лозе благодатью Св. Духа. С того дня, как через таинство св. крещения соединились мы с Христом, все мы, верующие в Него, стали членами и одного тела Христова; у всех, как членов этого тела, одна глава – Христос, у всех одна сила жизни – Дух Христов.

Этот Дух невидимо объемлет и проникает все Тело Церкви и все члены Ее, поскольку те пребывают в союзе с Нею, и действует в каждом члене по мере его приемлемости, т.е. по мере готовности следовать водительству спасительной благодати.

Одесную Его полагается часть 2-й просфоры, которой изображается Царица Богородица. С левой стороны Агнца, подобно девяти чинам ангельским, предстоящим Господу, девятью частями 3-й просфоры представляются 9 чинов св. человеков.

Ниже, в двух рядах, частями 4-й и 5-й просфор, изображаются еще не достигшие полного совершенства и единения с Господом живущие и умершие в православной вере. Представительные части членов Церкви взимаются не для нашего причащения, но в знамение общения их с Господом и между собой. Эти частицы не составляют очистительной жертвы душам, за которых они принесены. Очистительную жертвою для душ есть тело и кровь Богочеловека Иисуса Христа, принесенная на кресте и ныне приносимая на Престоле под видом хлеба и вина во очищение грехов всего мира.

Частицы изображают собой тех людей, ради которых принесены, и потому они не освящаются в тело Господне и в приобщение людям не преподаются. Частицы эти приносятся Церковью для того, чтобы посредством их лица, о которых они возносятся, получили благодать, освящение и отпущение грехов от приносимой на Престоле всемирной очистительной жертвы: ибо частицы, возлежа близ пречистого тела Господня и будучи внесены в потир, пропитываются растворением крови его, и тогда души, ради которых жертвы бывают вознесены, наполняются благодатью Святыни и дарований духовных.

Частицы полагаются в потире для того, чтобы напоились Божественным растворением и благодаря этому: 1) святые получили бы ближайшее с Богом соединение, а потому и большую славу и радость на небесах; 2) живые же и мертвые, омывшись этой пречистою кровью Сына Божьего, получили бы оставление грехов и наследовали жизнь вечную, что показывают и слова, при этом случае произносимые: «Отмый, Господи, грехи, поминавшихся здесь, кровью Твоей честной (Изъясн. на Литург. Ив. Дмитриевского, § 135, 13 и 14).

После совершения второй части литургии, называемой литургией оглашенных, когда уже на св. Престоле присутствует Сам Господь Иисус Христос Своим телом и кровью, – тогда Церковь тайно на Престоле присущему представляет всех членов своих, как пришедшему царю: «Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми» (Рим.14:9).

Церковь представляет, во-первых, Святых, воспоминает их и благодарит Бога за них, как достигших совершенства и блаженного единения с Богом и составляющих красоту и величие Церкви. Церковь благодарно воспоминает и прославляет втайне, а всенародно благодарит: «Изрядно о Пресвятой»…

Во-вторых, умерших в надежде воскресения. Церковь молитвенно втайне представляет их и просит Господа, чтобы Он помянул их, простил им грехи и упокоил в месте светлом, где нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания. Так, например, во время пения «Достойно есть, яко воистину» священник молит Бога о прощении грехов всем умершим в вере и надежде на милосердие Божье. Святые Дары для умерших составляют умилостивительную и ходатайственную жертву (Объясн. Прав. Богослуж Михайловского, стр. 46).

В-третьих, живущих на земле Церковь представляет Господу, Присущему на Престоле в таинстве тела и крови: иных втайне, а других всенародно, начиная молитвою о лицах царского дома и продолжая: «в первых помяни… и всех и всяк, т.е. мужей и жен (Хр. Чт. 1848 г. ч. II, стр. 80 и 81).

Как приближенные к царю и пришедшие к нему обыкновенно награждаются радостным общением с ним, так члены Церкви, молитвенно представленные Царю Христу, приемлют радостное, благодатное общение или причащение уготованной трапезе тела и крови Его (<_тамже_>Там же, стр. 82).

После причащения в сосуд тела и крови Христовой вкладываются части просфор, представляющие Святых, живущих и умерших.

И, таким образом, приобщаясь к телу и крови Иисуса Христа, все члены Церкви таинственно соединяются в Нем, как в Ходатае перед Богом за людей. (<_тамже_>Там же, стр. 85).

О том, что божественная литургия есть первое и главнейшее средство к очищению грехов умерших грешников, находящихся в аде, свидетельствуют все св. Отцы, учителя и писатели Церковные.

Из слов св. Прокла видно, что литургия не сочинена этими великими мужами (Василием Великим и Иоанном Златоустом в IV веке), но наследует те же самые божественные вечери, которые, по примеру первой Тайной Вечери, были совершаемы Апостолами и их ближайшими приемниками. Василий Великий иИоанн Златоустый представили божественную литургию в таком совершенном виде, что после них самые богомудрые и богопросвещенные мужи не нашли ничего подлежащего какому-либо изменению. Явный признак, что их действиями руководил не обыкновенный человеческий разум, а тот великий ум, который где наложит свою печать, то уже там всем умам и разумам человеческим делать нечего! Поэтому название «божественная литургия», кроме обозначения самого таинства, принадлежит ей по смыслу от первого и до последнего слова. Она вся божественная в существе и во внешнем составе.

Самые первые христиане учились на примерах Апостолов, делая приношения (на проскомидию) от имени живых, родные и близкие сотворяли разные приношения и от лица умерших, и имена их провозглашались так же, как и живых. С самого начала христианских обществ в приношении даров и в безкровной жертве участвовали все члены Церкви – живые и умершие. Живые участвовали и телом и духом, а умершие только духом (там же, стр. 280 и 281).

Безкровная жертва, приносимая за умершего, ходатайствует и умоляет преблагого Бога, как пишет об этом святитель Димитрий Ростовский (Его Слово на Погребение Грибоедова, ч. 5, стр. 110).

Литургия за умерших – самое сильное и действенное средство к испрошению усопшим милости Божьей. Можно ли не ожидать прощения и отрады преступнику, если ходатайствует Сам Сын Царев? С несомненной надеждой и упованием надобно ожидать, что всем усопшим отцам, братьям и сестрам нашим о Господе, за которых приносится безкровная жертва, этим самым приношением заглаживаются грехи, и они получают возможность переходить в лучшее состояние.

«Мы веруем, – пишут в своем Исповедании Православной Веры восточные патриархи (Член. 17), – что безкровная жертва есть истинная, умилостивительная жертва, приносимая за всех благочестно живущих и умерших и, как сказано в молитвах таинства этого, передана Церкви апостолами, по повелению Господню – за спасение всех».

Св. Иоанн Милостивый, патриарх Александрийский, сам часто заботясь о больных, сидел при умирающих, помогая своими молитвами исходу души. По умершим часто сам совершал божественную литургию, говоря, что «божественная литургия, совершаемая по умершим, очень помогает душам», – в подтверждение чего всегда рассказывал происшествие, бывшее в Кипре.

Блаженный Симеон, митрополит Фессалонитский, в своем толковании на литургию пишет, что «частицы приносят многоразличную пользу тем, за которых возносимы бывают, о том до нас простирается предание древних отцов. Ибо частицы при священнодействии представляют собою те самые лица, именем которых они вынимаются и за которых приносятся в жертву Богу». Это подтверждается словами священника во время проскомидии: «Прими, Господи, жертву эту в пренебесный твой жертвенник».

б) Родительские дни или субботы

В христовой Церкви каждый день поминается один или несколько Святых. Кроме того, каждый день недели приурочен к особому воспоминанию; так суббота посвящена памяти всех Святых и умерших. Молясь об усопших ежедневно при каждом богослужении, Церковь требует и от своих членов, чтобы они не забывали ушедших, молились сколь возможно чаще и усерднее; но особенно усиленных молитв за усопших требует Церковь в субботы, как во дни, нарочито посвященные воспоминанию всех Святых и всех усопших. Суббота – слово еврейское и означает: покой, отдых. Христианская православная Церковь посвящает день этот памяти всех перешедших от земли в загробный мир, памяти совершенных (Святых) и несовершенных, участь которых еще окончательно не решена. Церковь просит для них у Бога вечного покоя, отдыха после многоскорбной земной жизни; и как суббота, по самой заповеди Божьей, была назначена для Бога после шестидневных трудов, так точно да будет и загробная жизнь для перешедших в нее субботою вечною, жизнью для Бога, днем покоя и радости для поработавших на земле ради своего Господа.

Кроме ежедневных молитв и субботы, есть еще в году дни, преимущественно посвященные для молитв за усопших. В эти дни вся Церковь, т.е. все верующие, принимают особенно живое участие в состоянии почивших.

Эти дни, субботы, называются родительскими, и разделяются на субботы вселенские, общие и дни поминовения частные или местные.

Вселенских суббот пять: мясопустная, троицкая и субботы 2, 3 и 4 недели великого поста. Они ведут свое начало от апостольских времен. Древние христиане в эти дни собирались на кладбищах, что делается для поминовения усопших и ныне.

Частных родительских дней три: 1) понедельник или вторник Фоминой недели, т.е. второй недели после Пасхи, 2) 29 августа, день усекновения главы св. Иоанна предтечи Господня и 3) Димитриева суббота, или суббота перед 26 октября, в которое совершается память св. великомученика Димитрия. В эти два последние дня Церковь преимущественно молится об упокоении православных воинов и о всех, за веру и отечество положивших свою жизнь.

I. Мясопустная Родительская вселенская суббота

Не всем судил Бог одинаково отойти от земной жизни. Различные обстоятельства сопровождают смерть каждого человека. Не всем удается умереть дома, среди семейства, друзей, с напутствием священника, с причащением тела и крови Христовой. Сколько непредвиденных, внезапных смертей подстерегают человека! Сколько утонуло в море, сколько сгорело в огне, сколько пропало совершенно неизвестно где, заблудившись в лесах, горах, пустынях, сколько людей сделались жертвою голода, холода, хищных зверей! А эпидемии, войны, злые люди – как часто похищают людей с лица земли!

У всех ли несчастно умерших остается на земле кто-либо, чтобы мог молиться о них? И, наконец, все ли из оставшихся знают важность для умерших молитвы, да притом и все ли живущие имеют одинаковые средства помогать умершим?…

Вот причины, которые понудили св. Отцов, на основании предания св. Апостолов, молиться за умерших кроме каждонедельной субботы, посвященной памяти всех Святых и усопших, и в другие дни в году, назначенные единственно для соборной молитвы за всех умерших, не чуждых веры во Христа. Первый из таких родительских вселенских дней есть мясопустная суббота. Почему же именно для этого избрана эта суббота, а не другой какой-либо день недели?

Ответ на это находим, во-первых, в значении этого дня, дня покоя, и, во-вторых, в значении дня следующего за субботой, т.е. в воскресном дне мясопустной недели, в который св. Церковь совершает напоминание о втором пришествии Христовом и о страшном суде. А так как живые имеют нужду на страшном суде в милости Божьей, то и предваряют этот день своею милостью к умершим. Чтобы показать, что мы все находимся в теснейшем союзе любви со всеми членами царства Христова, со Святыми и с умершими несовершенными и со всеми еще пребывающими на земле, мы постимся. В этот день, как в последний день мира, Церковь приглашает своих членов на общую молитву о всех умерших в вере, от Адама до текущего дня, и каждый из присутствующих молится не только о своих родных и близких сердцу, но и о всех вообще христианах, скончавшихся в истинной вере. Вот причина и цель установления этого родительского вселенского дня, этой субботы последней недели перед сырною (масляною) неделей или просто – мясопустною неделей, в которую уже не позволено употреблять в пищу мясо. Субботы мясопустная и троицкая по преимуществу называются вселенскими.

Установление этой вселенской родительской субботы относится ко времени первенствующей Церкви Христовой. Об этом ясно свидетельствует синаксар, положенный в эту субботу, и подтверждаемый уставом св. Церкви, изложенным в V-м веке от преп. Саввы Освященного. Сохранилось письменное свидетельство IV века про обыкновение древних христиан стекаться в определенные дни на кладбища для поминовения умерших (Златоуст в слове LXII и 18 Служба в суббот, мясопустн. и синаксар в эту субботу).

II. Троицкая Родительская Вселенская Суббота

Так как дело религии, Церкви, таинств – спасение людей, то Церковь непрестанно и молится о своих членах, где бы они ни были – на земле или за гробом. Троицкая родительская вселенская суббота по установлению современна первой родительской вселенской субботе – мясопустной. Как перед последним днем мира (мясопустная суббота) Церковь ходатайствовала о своих несовершенных членах, находящихся в загробном мире, так точно и теперь, накануне Троицына дня в субботу называемую потому троицкою субботою и символизирующую первый день открывшегося во всей силе царства Христова, Церковь приносит молитвы о людских невежествах и вместе с тем и о душах прежде усопших рабов Божих, и просит упокоить их в месте их пребывания. «Яко не мертвые восхвалят Тя Господи, ниже сущий во аде исповедание дерзнут принести Тебе; но мы, живые, благословим Тя и молим, и жертвы приносим Тебе о душах их» (молитва вечерн. в Троицын день).

Установление этой субботы находят в словах ап. Петра, произнесенных им в день Пятидесятницы, где Апостол говорит о воскресшем Спасителе: «Бог воскресил его, расторгнув узы смерти» (Деян.2:24). В постановлениях апостольских говорится, что Апостолы, исполнясь Св. Духа в день Пятидесятницы, проповедали иудеям и язычникам о Иисусе Христе, Сыне Божьем, Судье живых и мертвых (книга V. 12).

III. Родительские Вселенские Субботы: 2-й, 3-й и 4-й недели Великого Поста

Причина установления этих суббот заключается вот в чем. Если по учению св. апостола Павла, без любви ничто не может свершиться, то, значит, и самый подвиг поста, если не будет сопровождаться истинною взаимною любовью, потеряет свое значение, и постящиеся не достигнут цели, добродетель потеряет свою благодатность. Потоку Церковь и заботится, чтобы между всеми ее членами были мир и любовь. Перед вступлением в подвиг поста, Церковь пригласила всех своих членов, живущих на земле, показать на самом деле, что они состоят в неразрывном союзе любви и в общении с членами ее, пребывающими в загробном мире – со Святыми и несовершенными усопшими. Так точно и теперь, при продолжении этого подвига поста, и для показания, что мы не отступаем нисколько от заповеди основателя нашей Церкви Иисуса Христа «любить друг друга», Церковь приглашает своих членов ко всеобщему молению об умерших, избрав субботы 2-й, 3-й и 4-й недели. Итак, основанием учреждения этих суббот – любовь. Другая причина их установления та, что в эти дни поста, кроме суббот и воскресений, нет литургий, и умершие как бы лишаются тех благ, которые им доставляет поминовение при литургии. А потому, восполняя отсутствие литургии, Церковь установила особенное моление об умерших в субботы 2-й, 3-й и 4-й недели. Прочие же субботы великого поста, посвященные особым воспоминаниям, не имеют уже названия родительских, и в них поминовение умерших производится в обыкновенном порядке.

IV. Родительский День – Фомин вторник

Поминовение умерших, совершаемое ежедневно Церковью, в недели страстную и светлую отменяется, кроме литургии. На литургиях оно производится, как и во все прочие дни; но других поминовений, например, чтения псалтыря, сорокоустов – в эти две недели не бывает.

Неестественно душе быть долго в разобщении с существами, ей подобными, т.е. с душами. Она делится чувствами, и от этого ей легко и отрадно. Скорбя, она как бы приглашает к соучастию ей подобные существа, и ей делается непостижимо отраднее. Равно спешит делить с другими и радость, приглашая тоже как бы к сопереживанию. Так как душа существует не для себя только, но и для полнейшего бытия ей подобных, то по закону, ей свойственному, она не может не радоваться с радующимися и скорбеть со скорбящими.

И вот является у нас чувство радости, выше которого уже и быть не может, радости, доставляемой нам воскресением Господа нашего Иисуса Христа! Такого ликования душа не может затаить в себе одной. Церковь для этого празднования определила живым, т.е. пребывающим еще на земле, светлую неделю. Но грустно сердцу, полному любви, грустно, что есть существа, ему близкие, дорогие, однако же нет их возле него. Это – почившие наши… Церковь, зная естественные наши нужды, назначает для свидания живых с мертвыми, чтобы поделиться всемирною радостью спасения всех верующих, особый день – вторник Фоминой недели, недели, которая и по самому своему значению соответствует духовному общению живых с умершими. «Для чего», спрашивает св. Иоанн Златоустый. «ныне, т.е. во вторник Фомин, отцы наши оставив свои молитвенные дома в городах, собираются вне города на кладбищах ко своим мертвым?..» «Для того», продолжал Златоустый, «что сегодня Иисус Христос сошел в ад к мертвым (Слово его, 62), чтобы возвестить победу над смертью». А потому и мы собираемся к мертвым, чтобы праздновать вместе общую радость нашего спасения.

Эти слова Златоустого и следующее учение св. Амвросия Медиоланского: «Достойно и праведно есть, братия, после торжества Пасхи, которое мы праздновали, разделить радость нашу со св. мучениками, и им, как участникам страданий Господа, возместим славу воскресения Господа» (Его Слово, 77), – свидетельствуют о древности установления этого родительского дня после праздника Пасхи, т.е. Фомина вторника или понедельника. В Фомин вторник, а у иных в понедельник, верующие собираются не в храмах или домах, а на кладбищах. Живые приходят и христосуются с умершими, принося с собою и окрашенные яйца. Уходя домой, иные оставляют их на могилах.

Показав древность обычая – после праздника Пасхи ходить к умершим для поминовения их – надо заметить, что в первенствующей Церкви хоронились вместе вообще все христиане, и среди мучеников погребали и прочих умерших (Слово св. Амвросия Медиолан. 77). Златоустый пишет, что древние христиане ходили на могилы, гробы св. мучеников, а следовательно и на могилы других, здесь же погребенных христиан; собирались точно так же, как и иные христиане посещают кладбища.

V. 29-е августа

В этот день Церковь празднует усекновение главы св. Иоанна предтечи крестителя Господня. Священная история свидетельствует нам, что Предтеча Господа Иоанн пострадал за истину. А так как православные воины и вообще все положившие жизнь в сражении за веру, царя и отечество являются подобными св. Иоанну Предтече, то и отправляет Церковь наша панихиду преимущественно о них – положивших жизнь свою в сраженьи. Этот день поминовения установлен в 1769 году при императрице Екатерине II, во время войны с турками и поляками.

В чине поминовения православных воинов 29-го августа сказано, что «оное поминовение отправлять архиереям, а в монастырях настоятелям и в прочих кафедральных архиерейских и городских соборах протопопам соборно, а в приходских и сельских церквах местным священнослужителем н е о т м е н н о».

VI. Дмитриевская суббота

Суббота перед 26-м днем октября, в который совершается память св. великомученика Димитрия Солунского, причислена к родительским субботам. Вот когда и по какому случаю совершилось установление этой димитриевской субботы: великий князь Димитрий Иоаннович Донской родился 26-го октября. В его княжение князь ордынских татар, Мамай привел всю орду на землю Российскую. Россия же имела тогда великого угодника Божьего св. преп. Сергия Радонежского. Великий князь уважал и чтил Преподобного, и потому пришел в трудный час к нему за советом: «идти ли на брань противу столь сильного врага или нет?». Преподобный Сергий, сотворив молитву и благословив князя, сказал: «Должно Тебе, Государь, попещись о врученном Тебе от Бога христоименитом стаде, и с помощью Его получишь победу». При том дал ему двух монахов: Александра Пересвета и Андрея Ослабю. На Куликовом поле, 8-го сентября 1380 года, великий князь остался победителем. Эта блистательная победа над татарами сделалась началом освобождения России от ордынского порабощения. Возвратясь с поля битвы, великий князь поспешил к преп. Сергию в московскую обитель Живоначальные Троицы. Здесь, совершив поминовение о погибших ратниках, предложил Церкви творить ежегодно поминовение об убиенных воинах в субботу, перед днем его ангела, т.е. 26-го октября. С того времени эта суббота причислена российской Церковью к родительским, и православные христине в этот день совершают память и о своих усопших родственниках, как и в другие родительские дни: ходят на кладбища, или служат панихиды в церквах.

VII. Дни поминовения усопших православных особ Царского Дома

Установление особых дней в году для царских панихид следующие. В 1584 году, 21-го июня, великий князь и царь Иоанн Васильевич по благословению митрополита Макария установил совершать общую панихиду по усопшим благоверным князьям, боярам, христолюбивом воинстве, священническом и монашеском чине и по всем православным христианам, «и повеле написати ту память в соборныя книги» (Том I. Акты Археогр. Экспед. 1836 года № 279), для чего в России в древности был особый панихидный приказ. Поэтому и список ежегодно в известные дни поминаемых преставившихся членов императорского дома начинается с великого князя и царя Иоанна Васильевича Грозного, скончавшегося в 1584 году.

Святейшим Синодом предписано как отправлять царские панихиды во дни, назначенные для этого в реестре. Поминовение совершать архиереям и монастырским властям и прочим священнослужителям так: 1) По великим Государям Императорам и Императрицам и по государыне цесаревне Анне Петровне панихиды служить архиереям, в монастырях – монастырским настоятелям в числа, указанные в реестре.

Если бы по какой благословенной вине в надлежащие числа исполнить требы не удалось, то в иной день следует исполнить неотменно. Когда же по какому-либо из членов царствующего дома поминовение случится во дни великого поста, или в воскресные и праздничные дни, тогда поминовение нужно отправлять по субботам тех недель.

5. Частное ходатайство оставшихся на земле родственников, друзей, знакомых об усопшем

Частным богослужением называется то, которое совершается одним лицом или одним домашним обществом, дома или в церкви.

К этому богослужению относятся молитвы утренняя и вечерняя перед обедом и ужином и после них, молитва в начале всякого доброго дела и по окончании его. Частные моления при посредстве священника: панихида, молебен, водоосвящение.

Если Бог желает спасения всем людям, значит, желает спасти и умерших, и для этого живым повелевает только следовать за Ним.

Живые, следуя за Господом Иисусом, в Нем Самом имеют и основание своей надежды на спасение умерших, близких их сердцу. Господь Иисус Христос, вера в Него и благодать – истинная и непостыдная надежда живых на спасение умерших. Возможность спасения покаявшихся умерших грешников, однако находящихся в аду, дарована Самим Разрушителем ада, выведшим оттуда веровавших в Его пришествие на землю. Если после Своего воскресения Господь вместе с Собою вывел достойные души из ада, то отчего же и ныне, когда еще не было окончательного суда, и когда в Его власти жизнь и смерть и в Его руках ключи ада, невозможно для него спасение грешников, достойных этого? Как во время Своего воскресения, так равно и ныне Он может, если только подвигнется на милосердие к грешнику, отворять затворы адовы и освобождать оттуда узников, которые не оставили желания и стремления к добру, сохранили ненависть и отвращение ко злу. Оставаясь иногда равнодушными на земле к добру и злу, они здесь сами уже не в силах восполнить недостающего к их спасению. Это дело благодати, восполняющей недостающее, по благому устроению Божьему, ходатайством живых, на земле еще пребывающих, и ходатайством Святых, в загробном мире уже находящихся. И, наконец, по уверению Апостола, всесильное ходатайство они имеют перед лицом Бога в лице Искупителя нашего Господа Иисуса Христа: «Един ходатай Богу и человекам, человек Иисус Христос, отдавший себя во избавление за всех» (1Тим.2:5,6).

Зная основание, на котором Церковь основывает свое учение об изменении к лучшему загробной участи некоторых грешников, посмотрим в чем же состоит, по учению Церкви, частное или домашнее ходатайство живых оставшихся родственников за умерших?

Частное ходатайство живых за умерших должно составлять действительное употребление указанных Богом средств. Тогда только и достигается цель – испрошение прощения грехов усопшему, достойному этого ходатайства. Видимые знаки – средства, выражающие неразрывность внутреннего духовного союза живых с умершими (или пребывающих на земле – с жителями загробного мира) и вместе показывающие взаимное отношение одних с другими. Эти средства, как указанные Самим Богом, имеют великую божественную цель – спасение человека. Этого хочет Бог, и поэтому даровал человеку и средства, без которых его участие было бы безполезно и живому и мертвому. Данные средства и есть настоящая жизнь пребывающих на земле. Всему свое время. Истинная жизнь живых и вообще все время их существования до второго славного пришествия на землю Господа Иисуса Христа есть время молитвы, прошения, искания, сеяния.

Для верующего все возможно. Слово «все» не исключает и того, что за веру одного спасается другой. Молитва, вдохновленная верою, надеждою и любовью, преклоняет небеса. Ап. Павел свидетельствует об этой истине, говоря: «Тот, Который Своего Сына не пощадил, но предал его за всех нас (следовательно, и за наших усопших, чтобы доставить им спасение) как с Ним не дарует нам и всего?» (Рим.8 32).Эти апостольские слова Златоустый объясняет так: «Если Бог Сына Своего нам даровал, и не просто даровал, но на смерть предал, то что уже мы о прочем сомневаемся, получивши Самого Господа?» И это есть самое убедительнейшее уверение, что всякое прошение верных, тем более согласное с волею Божьей, конечно исполнит Отец небесный. «Все, что просите от Отца небесного во Имя Мое, сотворит» (Ин.16:23) учил Господь наш Иисус Христос. Будем послушны вере, если хотим спасения и себе и отошедшим в загробный мир. Настоящая жизнь, по учению Господа, назначена для искания царства Божьего и себе, и ближнему, как на земле пребывающему, так и перешедшему в иной мир. И по учению ап. Павла жизнь наша – настоящее благоприятное время, день для спасения. Нам дана возможность способами, указанными Самим же Богом, умилостивить Бога, ибо Он имеет милосердие очистить грехи наши, т.е. и тех, кто пребывает на земле, и отошедших в загробный мир. Эти указанные средства умилостивления Бога имеют силу только до окончания мира и пришествия Христова на суд.

6. Милостыня

Кроме молитвы за усопших, еще одно действие поминовения их составляет милостыня, совершаемая нами в память их, или от имени их, т.е. подаяние каких-нибудь земных благ имеющим в этом нужду – нищим нашим собратьям. Этот поступок ведет к отраде для умерших грешников. Всякое пособие, оказанное бедным, Господь Иисус Христос берет на Себя, – «Мне творите»; следовательно, Он не останется в долгу у тех, от которых (или от имени которых) Он принял. Стакан холодной воды, две лепты вдовице – за все обещано воздать в свое время.

Благотворения, совершаемые живыми в память усопших, имеют такое же значение, как если бы сам умерший совершал эти добрые дела. Благотворение в память умерших умножает число молящихся о спасении усопших; ибо естественно, что получившие помощь молятся за своих благодетелей. Такие молитвы, вдохновленные верою, благодетельны для умерших. Мы видим в истории много примеров, когда по молитве одного подавалось другому. За ходатайство сотника исцелен его слуга; за ходатайство жены хананейской исцелена ее дочь. Поэтому возможно Богу за искреннее ходатайство таких благодетельствованных даров исцеления душевное и умершему.

Естественно и понятно каждому, что человек рано или поздно непременно вкусит плоды своих трудов, плоды добра или зла; это – истина: что сеешь, то и жнешь! Каждому из нас Сам Господь воздаст за наши дела в свое время. Все наше отношение к ближним, вся наша деятельность, добрая или злая относительно их, обращается прямо на Возлюбившего нас даже до смерти. «Благотворящий бедному дает взаймы Господу» (Притч.19:17). Естественно, всякий, быть может, испытал на себе, как приятно или прискорбно бывает нам, когда близким нашему сердцу делают добро, оказывают уважение или – зло, порицание. Если уже человек так близко принимает к сердцу все, что делается его возлюбленному, то тем более Господь, любовь Которого к нам не может сравниться ни с какою любовью.

И вот, Господу Иисусу Христу благоугодно, чтобы между нами царствовали небесный мир, божественная любовь и неземная радость, чтобы мы, дети одного Отца, сочувствовали состоянию друг друга и принимали живое участие в скорбях и недостатках ближнего.

Сочувствуя и помогая ближнему по собственным своим силам, мы тем самым одолжаем Возлюбившего его, и, разумеется, не останется в долгу Оставляющий нам долги наши. Помощь ближнему, духовная и телесная, называется пособием, милостынею и вообще благотворительностью. Получающий помощь благодарит подателя, благодетеля своего, и Господь воздает этому благотворителю. Благотворительность, милостыня, делаемая живым от имени усопшего, получают точно такое значение, как если бы сам усопший благотворил ближнему; а потому и естественно, что плоды милостыни принадлежат умершему; а живой, как орудие этой милостыни, тоже участвует в небесной награде.

Молитва, милостыня принадлежат к делам милосердия, к делам благотворительности, и делатели их получают должное воздаяние там, где вечно царствует правда, мир и радость. Молитва за усопшего с милостынею, от имени его творимая, ставит его в благоприятное отношение к Господу Иисусу Христу, одолженному делами милости как бы от лица самого умершего.

Милостыня принадлежит почившему. Настоящее значение милостыни было известно и в Ветхом Завете; обычай раздавать милостыню бедным при погребении умершего ведет начало из глубокой древности; это обыкновение было у евреев. Говоря об основании заупокойной молитвы, мы видели и значение милостыни, которое выражено Товитом в завещании своему сыну Товию, Премудрым Сирахом и Св. Пророком Иеремией. Первый учит так: «Милостыня избавляет от смерти и не попускает сойти во тьму… Раздавай хлебы твои при гробе праведных» (Тов.4;10,17). Второй учит, «Милость деяния да будет всякому живущему, но и умершего не лишай милости» (Сир.7:36). И, наконец, Иеремия говорит, что от лица Божьего будут отвержены те из умерших, о спасении которых не подается милостыня.

Это средство – милостыня, делающая Бога милостивым к почившему, употребляемая в Ветхом Завете, перешла и в христианский мир и, сообразно закону христианства полагать души за друзей и врагов, получила высокое назначение, и доставила делателю ее великую награду на небесах – блаженство вечное. «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут» (Мф.5:7) и «будьте милосердны, как и Отец ваш милосерд» (Лк.6:36). Вот слова Самого Господа Иисуса о силе и могуществе милостыни и о спасении, которое она доставляет своему делателю, как о надежном средстве получить царство небесное: «Я говорю вам, приобретайте себе друзей богатством неправедным, чтобы они, когда обнищаете, приняли вас в вечные обители» (Лк.16:9). Этим словам Христовым учители церковные дают такое значение: когда умрем, то облагодетельствованные нами нищие во Христе, и, следовательно, наследники царства небесного, будут молиться и ходатайствовать за своих благодетелей. Эти слова относятся ко всем истинным христианам. Впрочем, в этом случае была обращена речь преимущественно к мытарям, к грешникам, могущим также, хотя и через неправедное богатство, получить царство небесное.

Но кто может похвалиться праведностью своей жизни, деятельности? Чья деятельность, жизнь совершенно чужда славолюбия, сребролюбия, этих коренных грехов? Если же и наша жизнь не чужда неправды, не чужда была неправды и жизнь почивших, то воспользуемся этой притчей для спасения себя и наших умерших. Через благодеяние себе приобретаем милостыню, а нашим почившим – друзей, которые, будучи облагодетельствованы почившими (через нас, живых), примут их и нас в свои обители в загробной жизни. Это учение Самого Спасителя о милостыне и о награде за нее. Милостыня есть плод любви, видимое выражение ее. Св. апостолы учили деятельной любви, учили быть добродетельными, благотворителями, сочувствовать нуждам ближнего. Избранный сосуд Св. Духа, учитель языков прямо говорит, что без истинной любви все добродетели – ничто. Не в словах только должна выражаться наша любовь, говорит апостол Иоанн, а в делах любви, следовательно, в делах милосердия.

Преемники апостольские, а за ними и все пастыри и учители церковные, учили народ и словом и делом о милостыне.

Молитва за другого, милостыня за другого или от имени другого привлекают благодать и милосердие Божье на того, о ком молимся, или от имени кого подается милостыня. Любящее сердце естественно желает ближнему, где бы он ни был – здесь или за гробом, того же чего и себе. Оно желает и ищет царства небесного, по заповеди Иисуса Христа, и себе и ближнему. И вот способ, средство для приобретения жизни вечной за гробом, предложен нам Самим Иисусом Христом – милостыня нищим, благотворительность. Из своего богатства помогайте ближним – бедным, и они приготовят вам церство небесное.

Славные богачи и сирые бедняки – все становятся равны при разлучении души с телом; нет богатства духовного, необходимого в загробной жизни: «нет дел оправдывающих»; учит нас св. наша Церковь.

Как велико значение милостыни, можно не раз убедиться из учения Златоустого. «Ничто столько не могущественно, не сильно к изглаживанию грехов, как милостыня; девство и пост суть достояние только девственника и постника; они не спасают никого, кроме подвижника; но милостыня простирается на всех и обнимает всех членов тела Христова». Златоустый часто беседовал с верующими о благодетельных следствиях милостыни и других делах милосердия для умерших. Так, в толковании на Евангелие св. Иоанна Богослова он говорит: «Хочешь ли почтить мертвого? Почти его милостынями и благотворениями; ибо милостыня служит к избавлению от вечных мук». Рассуждая о неумеренном плаче об усопших и о богатом погребении, как о вещах, безполезных для погребающих и для почивших, пишет: что «не малую пользу почившим доставляет в память их милостыня. Роскошное погребение не есть любовь к умершему, но тщеславие. Если хочешь соболезновать об умершем, покажу тебе иной способ погребения и научу тебя полагать ризы, убранство, достойное его и его прославляющее: это милостыня».

«Если варвары вместе с умершими сжигают их имения», – говорит он же в другом месте, – «то тем более ты, христианин, должен отослать вместе с умершим принадлежащее ему имущество, только не для того, чтобы оно сделалось прахом, как у тех, но дабы умершего облекло в большую славу, – дабы, если он отселе отошел грешным, разрешило его от грехов; если праведным, увеличило его награду и воздаяние». К той же цели св. Афанасий Великий относит приношения, творимые по умершем в храме, именно: свечи, ладан и елей.

Кто творит приношение за умершего, говорит он, тот имеет ту самую цель, что и отец, у которого дитя юно и совершенно безсильно. Если ребенок тяжело болен, то отец его с верою приносит в блаженный храм свечи, ладан и елей для сожжения за исцеление младенца от болезни. Дитя не само держит и приносит эти пожертвования, за него делает это отец. Так следует думать и об умершем в Боге: не сам он, а другие держат и приносят за него свечи и елей и все то, что служит к его искуплению; но благодать Божья не отступит от намерения веры». О высоком значении милостыни в отношении к умершим то же самое свидетельствует и блаженный Августин (О Вере, Надежде и Любви, гл. 70).

7. Не всех живых ходатайство полезно умершим, и не всем умершим полезно ходатайство живых

Человек должен жить для Бога и для ближних; в его жизни и деятельности должно святиться имя Божье. Деятельность должна быть основана, растворена и направлена небесной, божественной любовью. Благочестие одного иногда бывает причиной спасения другого. Жена спасает мужа, и отцы милуются за молитвы и благочестие детей, внуков и правнуков, т.е. мертвые спасаются благочестием живых. Разумеется, те мертвые, которые сами, в свою очередь, были первыми наставниками благочестия своих детей.

Когда мы, живые, при совершенной вере, надежде и любви, насколько это дано будет человеку, употребим все зависящее от нас к спасению умершего, то он будет спасен. Бог требует от нас посильного нашего участия в деле спасения ближних как живых, так и умерших. Это догмат. Если желаем что-либо получить от Бога, разумеется, согласно с Его святейшею волею, мы должны употребить, со своей стороны, все возможное для нас, ибо Сам Иисус Христос научил: что «дастся только просящему». Исполнение прошения зависит от степени и свойства прошения, ибо сказано: «не приемлете, потому что зле просите» (Иак.4:3).

Священная история представляет нам множество примеров относительно этого догмата. Так, св. Марк пишет, что когда Иисус Христос пришел в Капернаум, он вошел в один дом. Собравшийся народ наполнил дом так, что уже невозможно было в него более никому войти. В это самое время к дому принесли расслабленного, и как вход в него был невозможен, то принесшие подняли носилки вместе с больным на крышу и, разобрав ее, спустили больного в горницу, прямо к ногам Иисуса (Мк.2:1-5). Только тогда и сказал Сердцеведец расслабленному: «Тебе говорю: встань, возьми постель твою и иди в дом твой!» (Мк.2:11). Вот при каких условиях исполнилось желание расслабленного и принесших его. Когда уже было сделано с их стороны все, тогда последовало отпущение грехов. И, как расслабленный (при всей своей вере и надежде на Господа) не мог сам себе подать никакой помощи, т.е. в этом случае не мог сам прийти к Господу Иисусу, и ему нужна помощь ближних, то точно и умерший в вере и надежде грешник уже не может сам себе подать никакой помощи. Нет ему ни покаяния, ни дел милости; ему могут подать помощь только живые – ходатайством своим за него перед Богом. И, разумеется, по безпредельному благоутробию Божью и ему скажется: «отпускаются тебе грехи твои и иди в дом Отца твоего небесного».

Этот догмат подтверждается и многими другими примерами. Так, когда ап. Павел был отправлен на корабле из Кесарии в Рим на суд кесаря, с ним на корабле находилось до 276 человек. В продолжении нескольких дней на море была страшная буря, так что плывущие уже отчаялись в спасении. Тогда Апостол сказал бывшим: «будьте покойны! ни один из нас не погибнет, только погибнет один корабль, потому что в эту ночь меня известил ангел Божий, и я верю Богу, что не погибнем». Когда же корабельщики, завидев землю, и, желая спасти себя, хотели оставить корабль, отплыв на лодке, тогда Апостол, несмотря на прежде сказанные им слова, что никто не погибнет, обратился к сотнику со следующими словами: «Если корабельщики оставят корабль, то вы не можете спастись и погибните!» (Деян.27:22-31) Итак, Апостол основал спасение плывущих не на одних словах Господних, но и на сознательном служении корабельщиков.

Тот же самый догмат виден в исполнении прошения жены хананейской, слепорожденного десяти прокаженных, в воскресении Лазаря и в исполнении прошения благоразумного разбойника. «Без Меня не можете ничего доброго творить. Вам принадлежат только добрые желания, намерения, внушаемые Св. Духом, а исполнение их принадлежит Мне. Молитва за умерших, как добродетель, внушается Св. Духом, исполняется Мною: молящемуся дается по его молитве». Это – догмат Православия. Безконечное милосердие Божие соединяется с безконечным Его правосудием, Бог желает спасения всех людей; это – милосердие; но как спасти грешника, не заслужившего спасения? Нужно открыть какую-нибудь причину, которая могла бы подвигнуть Бога правосудного на милосердие к грешному умершему. Ходатайство живых за умерших удовлетворяет Божье правосудие, и достойные спасения освобождаются от адских мук.

Чтобы наше желание (спасение умершего) было принято Господом и исполнено, должно быть желание деятельное, т.е. жизнь по вере, с соблюдением всех заповедей Божьих. Такое желание исполняется Господом, когда живые сделали на пользу умерших все, что только могли. Бог от человека не требует невозможного, и заповеди Его для людей не тягостны, по свидетельству ап. Иоанна Богослова.

Волю, желание боящегося Бога, Он исполняет. По свидетельству св. пророка Давида: «Близок Господь ко всем призывающим Его, ко всем призывающим Его в истине. Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их» (Пс.144:18,19). О достигших совершенной любви к Богу ап. Павел говорит в своем послании к Римлянам (7:35,28). Молитвам смиренных нет отказа, нет задержки, они, исходя из сердца сокрушенного и смиренного, идут прямо к престолу Всевышнего: «Молитва смиренного проникнет сквозь облака» (Сир.35:17); «Призрит Господь молитву смиренных и не пренебрежет моленьями их» (Пс.101:18). Наоборот, заключаем, что Бог не исполняет желаний, прошений, молитв людей, не боящихся Его. Боящиеся Бога проводят жизнь по заповедям Его. И такою жизнью, заключающею в себе, по возможности и силе человека, все добродетели: любовь, смирение, кротость, правосудие, воздержание, целомудрие, правду, хранение всех заповедей – и такою своей жизнью люди делают действительными свои желания, достойными исполнения. И тогда упокоение их умерших – возможно.

Как же Богу упокоить тех усопших грешников, о которых молятся тоже грешники, думая, что одною молитвою, или какой-нибудь одной добродетелью помогут своим усопшим, забыв, что Сам Бог говорит, что такие молитвенники «напрасно чтут Меня; ибо устами чтут, а сердце далеко от Меня». Устами просят об успокоении умершего, и за любовь к нему Божью платят ненавистью к Искупителю, т.е. своею греховною жизнью, ненавистною Богу. Слово Божье свидетельствует, что Всевышний грешников не послушает и молитвы их не приемлет: «И когда вы простираете руки ваши, Я закрываю от вас очи Мои; и когда вы умножаете моления ваши, Я не слышу; ваши руки полны крови» (Ис.1:15). Но мы все грешны, по свидетельству слова Божьего: «Кто родится чистым от нечистого. Ни один» (Иов.14:4). И Сам Спаситель эту истину, при виде осужденной преступницы, выразил так: «Кто из вас без греха, первый брось на нее камень» (Ин.8:7); и Апостол пишет: «Все согрешили, все лишены славы Божьей» (Рим.3:23.)

А потому-то святитель Тихон Задонский и пишет: «Ежели хотим, чтобы Бог услышал нашу молитву, то мы должны слушать Его повеления и заповеди его исполнять. Без этого тщетна бывает наша молитва, грешника Бог не послушает. Молитва, если хочешь, чтобы она была услышана, должна отвести тебя от греха. Кто же грешен и от греха не отступает, того молитва не приемлет» (Том I., ч. 4, стр. 88, § 28). Мы все грешники, все повинны перед Богом; однако эти слова относятся не ко всем грешникам; иначе к кому же бы относились слова Господа: «просите, ищите» и проч.? Первого рода грешники это хулители Св. Духа, пребывающие в нераскаянии, ожесточении, нерадении, в неверии, о которых пишет св. Давид: «Ты ненавидишь всех, делающих беззаконие. Ты погубишь говорящих ложь; кровожадного и коварного гнушается Господь» (Пс.5:6,7). Вторые же грешники – люди, побежденные немощною плотью. Падающие и восстающие, они со слезами раскаяния прибегают ко врачу душ и телес Господу Иисусу, и с ап. Павлом взывают о своем окаянстве. Их молитвы, как чад, любезных Богу, – приемлются и исполняются: «если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам» (Ин.15:7). Не всем ли христианам Иисус Христос дал одну главную и общую молитву к Богу-Отцу: в которой между прочим просим и прощения грехов – «остави нам долги наши».

Проведя жизнь в истинном покаянии, получаем прощение наших грехов и исполнение наших желаний, согласных с волею Божьей, например, упокоение наших грешных умерших в царствии небесном.

«Кто чтит Бога и творит волю Его, того слушает» (Ин.9:31). Далее Иисус Христос, обращая свою речь к ученикам, говорит: «Все, чего ни будете просить в молитве, верьте, что получите – и будет вам» (Мк.11:24).

«Чего бы», – это слово заключает в себе все, согласное с желанием, волею Божьей, а спасение грешников есть желание Божье.

Следовательно, молитва за умерших грешников согласна с волею Божьею и приятна Ему. Преблаженны такие ходатаи за умерших грешников, избавляющие их от вечной смерти, высвобождающие души из адских затворов. Такие благотворители получают вечную награду на небесах вместе с теми, которых Господь называет Своими рабами. Св. Димитрий Ростовский в своем слове «О молитве» пишет: «Молитва есть ключ к сокровищам небесным. И нет такой вещи, как говорит один святой отец, которой бы невозможно было испросить у Бога молитвою; только просимое было бы благо и испрашиваемо как должно. Грехи наши – главная причина, от чего наши молитвы не достигают своей цели. Молитву надо возносить, сокрушаясь и раскаиваясь во грехе. Господь внимал усердным молитвам и грешников, но только тогда, когда они молились с покаянием и сердечным сокрушением о грехах своих» (Его соч. ч. 2, стр. 204). Святитель Тихон Задонский в своих наставлениях об обязанностях христианина пишет: «Чтобы быть молитвенником перед Богом о других, надобно самому быть чистым и непорочным».

Показав, что требуется от живого, чтобы его ходатайство было действительно полезно умершему грешнику, испросим, все ли находящиеся в аде могут через наши молитвы получить освобождение?

Церковь молится о всех умерших, но только умершие в истинной вере, непременно получат освобождение от адских мук. Душа, пребывая в теле, обязана и сама заранее позаботиться о будущей своей жизни, должна заслужить, чтобы по переходе в загробную жизнь ходатайство живых могло доставить ей облегчение и спасение. Ходатайство живых полезно тем умершим, для которых земная жизнь была борьбою со страстями, которые, хотя умерли в вере и покаянии, но не успели на деле отвыкнуть от пороков, к которым были привязаны, не успели выполнить условий истинного покаяния. Св. Григорий Двоеслов говорит, что «ходатайство живых полезно только тем из умерших, которые воздерживались в настоящей жизни от злых дел, полезно до того, что бывает отпущение грехов слабости, неведения и забвения, и следствием этого изведение из ада в место светлое, прохладное и покойное».

Св. Иоанн Дамаскин пишет, кому из умерших полезно ходатайство живых. «Каждый человек, – имевший в себе (не все человеки, а тот только, который имел в себе) закваску добродетели, но не успевший ее превратить в хлеб, а потому хотя и хотел, но не мог сего сделать, или по лености, или по беспечности, или по человеческой немощи, или потому, что отлагал это со дня на день, и сверх чаяния потому и постигнут смертью, – не будет забыт праведным Судьею и Владыкою; но по смерти его, Господь возбудит его родных, ближних, друзей, направит мысли их, привлечет сердца и преклонит души их к оказанию пособия и помощи ему» (его Слово об умерших).

Преосвященный московский митрополит Филарет кратко, живо и разительно рисует загробное состояние тех умерших грешников, которым ходатайство живых доставляет облегчение и самое спасение. «Когда всепроницательная премудрость Божья не возбраняет» молиться за умерших, не значит ли это, что еще позволяет бросить благопомощную нить надежды душам, отторгшимся от брега жизни временной, но не достигшим вечного пристанища, которые между смертью телесною и последним судом Христовым зыблются над бездною» (его Слово 25 сент. 1852 г. на освящ. храма на моск. Данил. кладбище).

Грехи, составляющие хулу на Духа Святого, т.е. неверие, ожесточение, отступничество, нераскаяние и им подобные, делают человека вечно погибшим, и таким умершим ходатайства Церкви и живых нисколько не помогут, потому что они жили и умерли вне общения с Церковью. Да о таковых Церковь уже и не молится.

Не полезно ходатайство живых тем умершим, которые сами нисколько не позаботились о своей загробной жизни. А тот, кто вел жизнь порочную, никогда не внимал совести, с беспечностью и ослеплением погружался в мерзость похотей, удовлетворяя всем пожеланиям плоти и нимало не заботясь о душе, у которого все мысли были заняты плотоугодием, и кто в таком состоянии постигнут кончиною, этому никто не протянет руки. С ним будет содеяно так, что ему не подадут помощи ни супруга, ни дети, ни братья, ни родственники, поскольку Бог не взглянет на него. Св. Василий Великий говорит: «Нет помилования и принадлежат к числу осужденных: корыстолюбцы, хищники, неумолимые и немилосердные, каменные сердцем». И далее: «во все продолжение своей жизни ты, утопая в удовольствиях и предаваясь роскоши, не хотел и взглянуть на нищих; какой же ты можешь ожидать отрады по смерти твоей» (Слово Иоанна Дамаск, Об усопших в вере). Короче, умершие, недостойные ходатайства живых, не освобождаются от ада, потому что ходатайство живых простирается только на достойных спасения.

Кто же из умерших оказывается достойным ходатайства живых?

Кто и сам более или менее заботится при жизни о своем спасении.

Следовательно, ленивый, нерадивый, не пекущийся о своей загробной участи не получит пользы от ходатайства живых, если бы оно и было.

Богу все известно, и если бы ваше ходатайство было недостаточно для вашего умершего, то Бог и не допустил бы вас до этого подвига. Но вы допущены, следовательно, легче верить Тому, Кто хочет нашего спасения и Кто, допустив вас, говорит: «не бойся, только веруй, и спасешься сам и ближние твои». Нет нужды сомневаться: услышана ли молитва, спасется ли умерший и допускать другие тому подобные мысли, явно внушаемые врагом нашего спасения, уклоняющего нас от живой веры к мертвящему сомнению, к неверию в обещание Господне сделать блаженными тех, которые надеются на Господа: «блаженны все, уповающие на Него» (Пс.2:12). А надежда, упование христиан есть Иисус Христос, взявший на Себя и грехи своего умершего. Итак, поразмыслите, кому лучше поверить: Богу ли, хотящему нашего спасения, которое, однако же, без веры невозможно, или врагу, желающему нашего осуждения, которое есть удел неверия?

Итак, при всем своем живом участии в деле спасения твоего умершего, никак не допускай сомнения в его спасении. Это хитрость врага, потому что если бы умерший не достоин был спасения, то ты и не допущен был бы к ходатайству за него. Как свидетельствует св. Иоанн Дамаскин, за недостойных спасения умерших Бог никого не подвигает на молитву за них: ни родителей, ни жену, ни мужа, ни родных, ни друзей. Сбывается пророчество, что окаянны те из умерших, о которых не молятся на земле живые. О недостойных спасения нет на земле и ходатайства; а нет молитвы, опять же, потому, что это не угодно Богу, что она напрасна, что умершие недостойны помилования за их грехи, составляющие хулу на Духа Святого.

Блаженный Августин пишет, что «умершие, недостойные ходатайства живых, не получают никакого облегчения в загробной жизни от молитв, милостыни приносимой и даже от самой божественной литургии, за них совершаемой живыми». Кто же эти недостойные?

Какого рода эти грешники?

Есть образ жизни, не столь безгрешный, чтобы не требовал ходатайства живых по смерти, и не столь худой, чтобы ходатайство живых было уже для него безполезно. Значит, чтобы ходатайство живых принесло умершему пользу, требуется от него (умершего) некоторая заслуга, через которую по смерти можно бы было получить облегчение через ходатайство живых. Никто не должен надеяться получить по смерти от Бога то, о чем во время земной жизни не радел. Ходатайство Церкви и всех вообще христиан за умерших не относится к нерадивым, скончавшимся в нечестии, нераскаянности, каковы: неверы, вольнодумцы, богохульники и человеконенавистники, как совершенно погасившие в себе Дух Христов. Им не поможет ходатайство живых; подобно тому, как ничего не помогут сделать для оживления гнилых семян, потерявших начало растительной жизни, ни влияние солнца, ни благотворный воздух, ни питательная влага.

И на этом-то основании Церковь уже не молится о самоубийцах, нераскаявшихся еретиках и им подобных грешниках.

Если нет молящихся об усопшем – то это худой, недобрый признак. Нет молящихся, значит, нет причины, рождающей молитвенников. Заповедано Богом молиться друг за друга, однако истинная молитва дается только Самим Богом: «Ибо мы не знаем, о чем молиться, как должно» (Рим.8:26). Нет благоволения Божьего к этой душе, значит, сомнительно и спасение ее. Молитвенники являются по воле Божьей, сердца которых согреваются огнем божественной благодати, и они, принимая живое участие в загробной жизни усопшего, ходатайствуют за него перед Богом, вознаграждая недостатки усопшего своими заслугами: добродетельною жизнью, молитвами, милостынею и другими средствами, сколько это для них возможно. Св. Иоанн Дамаскин говорит прямо, что они избраны Самим Богом дать руку помощи перешедшему в загробный мир, а следовательно и спасение такого усопшего – несомненно, потому что живые подали ему помощь, которой требовал Сам Бог (Слово об усопш. в вере). Подвигнутые благодатью Божьей к ходатайству перед Богом за усопшего могут несомненно надеяться на успех в испрошении прощения грехов усопшему, в чем ручается великий Угодник Божий, вселенский учитель Иоанн Златоустый.

Никто не знает, каков будет исход души от этой жизни! Будет при душе полное сознание или оно оставит ее? Всякий более или менее испытывает наяву, что при немощах душевных и телесных в той или иной мере теряется сознание. Находясь в состоянии страстном, напр., гневе, человек поступает неестественно, нарушая законы и божеские и гражданские. Находясь в болезни телесной, душа забывает свои обязанности, потому что сострадает болящему своему телу. Поэтому-то все добродетели, которыми приобретается царство небесное, совершаются только при полном сознании, и человек положительно не может надеяться совершить их при своем исходе. Чувствуя и сознавая себя повинным перед Богом, и добродетели свои почему-либо несовершенными, неоконченными, прибегни к ближним с просьбою в час смертный: пусть дополнят твои недостатки и загладят грехи своим ходатайством и исполнением твоего завещания.

Делая завещание, в котором выражается последнее желание отходящего получить спасение, желание, в котором вместе с тем должна выразиться и всесвятая воля Божия – спасти отходящего, – Златоустый советует завещателю не забыть и Господа Иисуса Христа и его меньших братьев – бедных. Не забыть Господа, как дарующего отходящему за гробом прощение оставшихся грехов, не изглаженных при жизни завещателя; средство подвигнуть остающихся на земле родных и посторонних к ходатайству перед Богом об успокоении со Святыми усопшего завещателя-благотворителя, хотя и посмертно.

Если усопший завещатель не нечестивый, не ожесточенный грешник, не еретик, но христианин, сознавший себя блудным сыном – то, как разбойник, исповедавший Господа Иисуса Христа, как раскаявшийся блудный сын он наследует благой удел – прощение грехов и рай.

Покаяние и вера есть средства спасения христианина; эти два средства равно принадлежат и богатому, и бедному. Завещание хотя есть средство получить спасение, но если завещатель будет чужд покаяния и веры, то и завещание не спасет его. И не имеющий что завещать по смерти, не имеющий средств приобрести посмертных молитвенников, однако не чуждый покаяния и веры, – и за стакан холодной воды, за радость с радующимися и за плач с плачущими не потеряет своей мзды. Св. Иоанн Дамаскин касательно таких почивших, не оставляющих после себя ни родственников, которые бы молились о них, ни средств для раздачи милостыни или на совершение литургий, пишет: «Благой Бог спасет создание рук Своих, исключая только тех, которые явно принадлежат к числу отверженных, поправших правую веру» (Его Слово о почивш. в вере).

Итак, не от всех живых Бог приемлет молитву об усопших. Равно и не всем умершим грешникам, находящимся в аду, полезна молитва живых. Потерянные для царства небесного не пользуются ходатайством живых, да и сама Церковь о них уже не ходатайствует.

В числе спасенных и отверженных будут и богатые и бедные, и ученые, и неученые, и знатные и незнатные. Вера спасет их, а неверие погубит навеки. Верующему отпускаются грехи и на земле и за гробом, ходатайством Церкви и ближних, а неверующему, по слову Самого Иисуса Христа, не отпускаются грехи ни здесь, ни в будущей жизни. Здесь нужно разуметь не ту веру, которую имеют и бесы, но веру, оправдываемую делами любви к Богу и ближнему.

8. Дополнение

а) Значение дней: 3-го, 9-го, 40-го и годового от смерти усопшего. Кутья

Говоря о том, что требуется от живого, чтобы исполнить заповедь Христову, – искать царства Божьего и себе и ближнему, где бы он ни был, на земле или уже за гробом, – мы пропустили здесь рассуждение о знаменательных днях для умершего, потому что о них было говорено в первой части: «Смерть в отношении к бессмертью». Дни эти: 3-й, 9-й, 40-й и годовой после смерти человека. Сама Церковь требует, чтобы эти дни оставшиеся на земле почтили особенно усиленною молитвою за умерших. Значение этих дней, помещенное в означенной первой части, здесь дополним еще другими сведениями.

Третины, т.е. третий день после смерти человека, есть день его погребения и вместе с тем такой день, когда Церковь творит его поминовение. Поминовение усопших в третий день есть установление апостольское. Поминовение в этот день имеет свои причины. Так, одни говорят, что третины Церковь совершает потому, что в третий день после смерти человек изменяет свой вид; Неофит Российский причину третины находит в тридневном воскресении Христовом. Другие видят в этом Церковном требовании, т.е. в отправлении третий, другую причину, именно, что усопший был крещен и веровал в Святую Троицу: Отца и Сына и Святого Духа, а потому в третий день свидетельствует перед Богом, что он сохранил до своего исхода три великие добродетели: веру, надежду и любовь, от которых зависит спасение человека и без которых оно невозможно. И, наконец, основанием третий полагают троякую природу человека: дух, душу и тело, которые согрешают вместе и потому, по переходе в загробный мир, и требуют очищения от грехов, которого, однако, сам человек не мог достигнуть по немощи; поэтому необходимо после отхода его души, – когда само собою отстанут от нее все страсти душевные, – нам, оставшимся в живых, просить и умолять за нее (душу) всемилостливого Бога.

Девятины, т.е. девятый день после смерти человека, когда нужно поминать усопших, есть установление апостольское и имеет так же, как и третий день, свои причины. Так, некоторые говорят, что Церковь совершает поминовение по усопшему в девятый день потому, что тело не ранее, как в девятый день, превращается в тление, и остается нетленным одно только сердце; Неофит Российский причину девятин находит в том, что Церковь молит Господа о причислении умершего к девяти чинам ангелов. Мы просим Господа, чтобы Он, молитвами и ходатайством девяти ангельских чинов, вселил и упокоил душу представившегося в лики Святых Божьих, а по воскресении сподобил его пребывания вместе с ангелами.

Установления Церкви молиться об усопшем в продолжение сорока дней от смерти, и особенно в самый сороковой день, имеет также свои причины: одни говорят, что причина этого заключается в том, что к сороковому дню истлевает и самое сердце. Но эта причина не всегда согласна с опытами, как пишет Вениамин, архиепископ Нижегородский, в своей «Новой скрижали» (ст. 130, ч. 4). Следует заметить, что в зачатии младенца бывает обратно: в третий день живописуется сердце, в девятый день составляется тело, в сороковой день является полный вид человека. Неофит Российский предлагает другую причину сорокоуста: плач Израильского народа о смерти Моисея, продолжавшийся сорок дней.

Вообще сороковое число часто употребляется в Священном Писании: так, плач израильского народа по смерти Моисея продолжается сорок дней; израильтяне плакали по умершему патриарху Иакову сорок дней; евреи в пустыне питались манною сорок лет; Моисей постился сорок дней и ночей, приемля Закон от Бога; Илья провел сорок дней и ночей в путешествии к горе Хориву; Господь Иисус Христос после Своего Крещения провел в пустыне сорок дней и ночей, а также и по воскресении учил Апостолов тайнам царства Божьего в продолжение сорока дней. Поэтому-то восточная Церковь справедливо и благочестно с древних времен постановила правилом творить поминовение по усопшим в продолжение сорока дней (сорокоуст) и особенно в сороковой день (сорочины).

Святые Апостолы узаконили этот обычай и в Христовой Церкви, обычай, у иудеев существовавший, – молиться об умершем в течение сорока дней. Как Христос победил дьявола, пробыв сорок дней в посте и молитве, так точно и святая Церковь испрашивает у Господа благодать умершему для победы над врагом и для получения царства небесного. Симеон Солунский (в главе 372) пишет: «сорокоусты совершаются в воспоминание вознесения Господня, случившегося в сороковой день после воскресения, и с той целью, чтобы и умерший, восстав из гроба, вознесся в стретение Господу, был встречен на небесах, и тако был всегда с Господом» (Нов. Скриж. Вениам. архиеп. нижег. ч. 4, стр. 129, § 2).

В день годовой после смерти усопшего, а потом и ежегодно в этот день, а также и во дни именин почившего, оставшиеся на земле его родственники совершают поминовение, показывая тем, что союз любви не расторгся смертью, что усопший живет духом с пребывающими на земле, что он безсмертен, что он обновится, что дух, душа и тело опять соединятся и составят нового человека.

Кутья (или коливо) – это сваренные семена пшеницы (или другие), насыщенные сахаром или медом, отчего кутья всегда имеет сладкий и приятный вкус. Значение кутьи и употребление ее при погребении, а также и при всяком поминовении умершего, следующее: семена заключают в себе жизнь и, будучи посажены в землю, производят новое растение, соответствующее семени. Чтобы представить наглядно ту участь тела, которая его ожидает тотчас после разлучения с душой, и его будущность, Иисус Христос делает сравнение его с семенами пшеницы и говорит: «Истинно, истинно говорю вам; если пшеничное зерно павшее в землю, не умрет, то остается одно; а если умрет, то принесет много плода» (Ин.12:24). Из чего видно, что дух присущ телу и по отделении его от души. Пребывая с душой в загробном мире, дух пребывает и в теле. Как в разложении семени заключается прозябание его, так точно и в разложении тела заключается его прозябание для будущей жизни. По слову Спасителя, где нет разложения, «не умрет», там нет и прозябания – то «останется одно», а где следует тление посеянного «если умрет», там происходит прозябание – жизнь, «то принесет много плода». И ап. Павел тело человеческое по разлучении с душой сравнивает с семенем, всеваемым в землю: «Сеется тело» (1Кор.15:44), говорит он, чтобы произросло новое духовное тело, соответствующее новой духовной вечной жизни. Семена, приправляемые сахаром или медом, означают веру и надежду живых, что усопшая в благочестии душа наследует сладкую, приятную загробную жизнь. Сахар, мед, употребляемые в кутью, вообще означают, что для православных и благочестивых, после всеобщего воскресения, наступит сладкая и приятная жизнь.

Итак, кутья есть видимое выражение веры живых в безсмертие почивших, в их воскресение и в их блаженную вечную жизнь через Господа Иисуса Христа.Симеон Солунский (гл. 374) пишет: «Мы приносим Богу семена с другими различными плодами, выражая тем, что и человек, как семя, как плод из земли, полагаемый в земле, как пшеница, опять восстанет Божественною силою, и как бы прозябавший, приведен будет к Христу живым и совершенным. Как, малейшее семя, погребенное в земле, возрастет впоследствии и принесет обильный, зрелый и совершенный плод, так и человек, предаваемый смертью земле, опять восстанет» (Нов. Скриж. Вениам. арх. нижег. ч. 4, стр. 133).

б) Польза живым от молитвы за умерших

Святость, по происхождению и назначению, важность, по действительной пользе, молитвы за умерших делают ее благотворною для умерших и живых.
Святость этой молитвы открывается из ее происхождения как средства, данного Самим Богом человеку для ходатайства перед Ним друг за друга и из ее высокого назначения служить спасению умерших через живых. Бог хочет, чтобы в деле спасения непременно участвовал и человек. Не просто дается царство небесное, но только для ищущих его и для себя и для ближнего. Молитвою за ушедших живые принимают святое участие в деле спасения умерших: молятся за них и тем подвигают всеблагого Бога на милость к умершим; ибо дается милость умершим по испрошению живых.

Ходатайствуя за умерших, живые являются исполнителями заповеди о любви, и как исполнители заповеди делаются участниками небесных наград. Молитвы за умерших доставляют спасение и живым, ибо настраивают душу к небесному и отвлекают ее от временного, суетного, согревают сердце чистейшей любовью к Богу, наполняют нас завещанной памятью о смерти и потому уклоняют от зла; дают силу воздерживаться от произвольных грехов и придают великодушное и радостное терпение в дни скорбей, ослабляемых надеждой на будущее – не земное. Молитвы за умерших располагают души живых к исполнению заповеди Христовой – готовиться к исходу во всякий час. Кто сам приготовляется к исходу постоянно, тому смерть становится не ужасной, а радостной, как переход к покою, обещанному Господом. Исход, осененный верою в Иисуса Христа, радостен, ибо полон надежды на радостную встречу со своими близкими, для спасения которых было употреблено все зависящее от нас. Вот как велика польза от этих молитв для живых!

в) Своевременность молитвы за умерших

Дух, который не исповедует Иисуса Христа, как Сына Божьего, на земле во плоти пришедшего, родившегося от Пресвятой Девы Марии, – такой дух от дьявола. Догмат искупления человечества Иисусом Христом – это догмат христианский.

Есть понятия, принадлежащие всему человечеству на всех его ступенях развития, во все времена и повсюду, начиная от первого человека. Например, стремление к высшему Существу, мысль о безсмертии, надежда на лучшую загробную жизнь, потребность умилостивления оскорбленного Божества. Эта нужда духовно-нравственного существа в умилостивлении Бога открылась с первым человеком: Каин и Авель приносят жертвы Богу; весь род человеческий чувствует необходимость этого, и разнообразными жертвами умоляет Бога как о пребывающих на земле, так и о перешедших в загробный мир. Стремление к умилостивлению верховного Существа – Бога – заключено в духовно-нравственной природе человека. Оно естественно даже для падшей души. Душе присуща любовь; следовательно, естественно для нее и умилостивление Бога, стремление просить не только о себе, но и о всех членах духовно-нравственного царства, где бы они на находились; здесь – на земле, или там – за гробом.

Только верующему все возможно, только верующий спасется, – вот слова Господни, оправданные на опыте. Без веры нет спасения.

Знание человеческое не может быть безгранично. Не решив своих гордых вопросов, ум человеческий, чуждающийся указаний Откровения, обращается к отрицанию того, что например, составляет тайну будущего загробного бытия. Какая причина побуждает некоторых умствователей отвергать заупокойную молитву, сомневаться в истине, пользе и необходимости ее? Не есть ли это знак души, на которой сбывается предсказанное уменьшение, а быть может, уже и совершенное отсутствие веры и любви? Если само слово Божье свидетельствует, что все согрешили, все повинны, что безгрешен только один Бог, что Бог не хочет смерти грешников, что есть прирожденная и заповеданная Иисусом Христом любовь, стремящаяся всею своею силою доставить спасение ближнему сердцу, то, после всего сказанного, есть ли в сердцах таких высокоумных гордецов любовь к ближнему и вера в вашего Спасителя?

Есть лжеучители, которые говорят, что заупокойная молитва напрасна-де потому, что за гробом душа уже получает то, что здесь себе приготовила. Какое ужасное жестокосердие, помрачение ума и высшая гордость! Как сердце, полное любви, сердце, которому дано право молиться за других членов Церкви, составляющей одно духовное тело, может быть равнодушно к загробной участи своего друга! Что может остановить его от слез, от молитвы за участь умершего? Оно готово на все, на все самопожертвования, лишь бы только исполнились его доброжелания. И это нисколько не противоестественно.

Молитва и вообще всякое доброе дело никогда не могут быть безполезны. Если нам говорят, что умерший – грешник, то потому-то я и молюсь о его спасении, ибо сказано: «просите и дастся вам», а я прошу того, что приятно Богу, который хочет всех спасти. А если предмет молитвы согласен с волею Божией, то, разумеется, моя молитва, совершаемая в простоте сердца, с преданностью Богу, не может быть безполезна, если только умерший был грешный христианин, а не отступник от Христа.

Я знаю, что мой усопший грешен, потому что верую слову Божьему, свидетельствующему: «Не оправдается перед Тобой ни один из живущих» (Пс.142:2), и верховный ап. Павел, избранный сосуд Св. Духа, называл себя окаянным (Рим.7:24).

После этого кто же из смертных может похвалиться своею преданностью перед Богом? Вам скажут: мало того, что ваш умерший был грешен, но и, отходя от этой жизни, быть может, не принес и надлежащего покаяния! Ответим: кто же из нас, как живых, так равно и из отошедших от земной жизни, принесет достойное покаяние? Сила, степень покаяния, которое есть дар Божий, не может быть известна человеку. Она известна только единому сердцеведцу – Богу. Если Сам Бог свидетельствует, что и праведнику трудно оправдаться на суде, значит, не было совершенного покаяния. Только благодать восполняет недостающее у кающихся, по мере желания их каяться; «все согрешили и лишены славы Божией» (Рим.3:23).

Не тело, но душа – виновник всей деятельности человека; как доброй, так и злой, как видимой, так и невидимой. Если душа чего не захочет, то никакое телесное принуждение, как бы оно ни было сильно и продолжительно, не исполняется. Тело в таком случае является для души только видимым орудием исполнения ее воли, орудием внешней, видимой деятельности человека.

Из всех действий души одно самое сильное и могущественное по действию – молитва, силою которой человек совершает сверхъестественные дела. Эта истина непонятна тем, кто совершенно никогда и нисколько не упражнялись в молитве. Молитва – действие невидимое, духовное. Не всегда человек может объяснить себе, как происходят некоторые явления, преимущественно в области духовной; например, каким образом действие молитвы может простираться из видимого мира в другой, невидимый? Но объясните, каким образом молитвенное действие одной души, пребывающей в теле, благотворно влияет на другую душу, тоже еще пребывающую на земле в теле, производя в ней то состояние, которого молитвенно желала первая душа? Повседневные опыты доказывают эту истину. Вы молитесь о близких вашему сердцу (берем пример, по всей вероятности, испытанный всеми) и видите исполнение вашего желания: больной выздоравливает, отсутствующий извещает о себе письменно и т. д.

Если на душе, находящейся в другой части света, совершились ваши молитвенные желания, то что же препятствует сбываться вашим законным желаниям и на душе, которая пребывает в загробном мире, составляющем только часть общего дома нравственных существ?

Действие молитвы на душу одинаково, где бы она ни была; но как совершается самое действие молитвы – это выше познания, это предмет веры – «просите и дастся вам».

Совершилось желание печальных родителей острова Кипра о плененном их сыне и почитаемом уже мертвым в Персии. Желание совершилось, однако чувственно родители этого не видели; но в истине убедились потом, при личном свидании. Так точно и мы некогда убедимся в исполнении наших молитвенных желаний относительно спасения усопших наших – при личном свидании с ними в свое время; пожнем плоды молитв наших, когда услышим от них о постепенном улучшении их загробного состояния, произошедшего от нашей к ним любви, от молитвы за них Богу и вообще от благотворения в память о них. Сомневаться в действии молитвы живых за умерших – значит сомневаться и в действии молитвы за отсутствующих.

При таком сомнении напрасна вообще молитва за ближнего. Вот к какой неестественности приводит человека плотское мудрствование.

Где же божественная, присущая от рождения душе, любовь?

Если истина – существование врага добра, то, разумеется, добро, делаемое человеком, невыносимо для него. Уничтожить, сделать сомнительным основания добродетели – средство дьявола, желающего видеть своим участником и человека. Помните ту ложь, которую он говорил Еве в раю: «Не верьте… но вкусите»!.. Не из священного ли Писания отец лжи брал слова, которыми искушал Самого Бога Иисуса Христа в пустыне? Обмануть – вот цель дьявола. Молитва за перешедших в загробный мир, как одна из великих добродетелей, имеет своих противников, неразумно и неосновательно принимающих под влиянием того же врага некоторые места священного Писания: как напр.: «Бог воздаст каждому по делам его». Прочитывая их буквально и не зная настоящего значения этих слов св. Писания, они уничтожают тем самым заповедь Иисуса Христа о любви. Не есть ли это тоже самое, что говорил некогда дьявол в раю: «не верьте!» Следовательно, напрасно уже и молиться об отошедшем? Не молиться – значит не иметь любви; а если любовь есть, то как же может замолчать любящее сердце? Вот чего хочет дьявол: чтоб мы не любили перешедших в загробный мир! Если же душа, по его внушению, чего не дай Бог никому, заглушит божественную любовь, то не самому ли дьяволу будет подобна, не с ним ли будет заодно?

Без любви все добродетели теряют свое достоинство. Можно ли забыть любимого нами и Господом и не молиться о нем, как того желает враг истины; забыть того, кого любит Бог? Не молиться за возлюбленных Господом Иисусом Христом, требующим неумирающей любви – значит не исполнять Его всесвятой воли. Враги истины, враги всякой добродетели были, есть и будут, а, следовательно, и молитва за перешедших в загробную жизнь имела, имеет и будет до конца иметь недоброжелателей, Св. Иоанн Дамаскии, защищая заупокойную молитву, с прискорбием говорил о противниках, ее, сообщниках дьявола, для которого все добрые и богоугодные дела и мысли составляют мучение и терзание, который уязвляется братолюбием, раздирается верою, умертвляется упованием, поражается милосердием. Враг рода человеческого внушал некоторым странную, нелепую и совершенно противную божественным законам мысль, будто все богоугодные дела, совершаемые по смерти, не приносят никакой пользы усопшим; ибо, дескать, в Писании сказано: «На что дан свет человеку, которого путь закрыт, и которого Бог окружил мраком?» (Иов.3:23). «Во гробе кто будет славить Тебя?» (Пс.6:6); «Что посеет человек, то и пожнет» (Гал.6:7). Вот с первых времен Церкви Христовой эти и подобные места стали некоторыми, как выражается сам Дамаскин, «мудрецами», толковаться во зло. На самом же деле эти и подобные им изречения, без сомнения, относятся ко второму пришествию Господа судить живых и мертвых, ибо тогда уже не будет никакой помощи, и всякое моление станет недействительно.

С наступлением страшного дня судного окончится то время, которое предназначалось человеку для приобретения себе и ближнему спасения. Время и способы минуют. Св. Иоанн Дамаскин, относя эти и подобные изречения к окончанию мира, говорит, что «эти слова действительно осуществятся на душах безпечных. Где тогда найти бедных? где священнослужители? Нет места молитве и милостыне.

Итак, до наступления этого часа, будем помогать друг другу, и любящему братство, человеколюбивому, и милосердствующему о душах Богу приносить жертвы братолюбия».

Часть четвёртая. Загробная жизнь

Внутренняя связь с предыдущими частями

Душа только после различения с телом вступает в истинную, настоящую жизнь, приближающую ее к блаженству, которое на земле недостижимо. Душа начала жить в загробном мире Истина безсмертия составляет предмет первой части «Смерть в отношении к безсмертию». Перейдя в загробный мир, душа, которой свойственна прирожденная божественная любовь, никогда не умирающая, – не разлучается с любимыми ею и ей подобными существами, а сохраняет нерасторжимыми единение, внутренний союз, взаимное отношение и общение с душами, оставшимися еще на земле.

Верно и другое: что живые находятся во внутреннем союзе и общении с умершими совершенными, что и составляет предмет второй части: «Внутренний союз и взаимное отношение между живыми и умершими». Загробная жизнь, и в особенности жизнь умерших несовершенных, находится в соотношении с существованием еще пребывающих на земле – предмет третьей части: «Догмат – учение Церкви о ходатайстве живых за умерших». И, наконец, непосредственно загробная жизнь умерших, т.е. как живут души за гробом; так ли, как и на земле они жили, или иначе, в чем состоит загробная жизнь и какая эта жизнь?.. Это составляет предмет четвертой, настоящей части: «Загробная жизнь», смысл которой столь важно и необходимо уяснить в наше бурное время, и в особенности время последней половины XIX века, проникнутое духом любопытства, сомнения, маловерия и неверия.

Итак, предмет настоящей части: «Загробная жизнь», составляющий догмат православия, находится в тесной внутренней связи с истинами первых трех частей, именно: с истиной безсмертия (1-я часть), с истиной единения, союза и взаимного отношения духовно-нравственных частей (2-я часть) и, наконец, с истиной действительного общения этих существ, взаимодействия и взаимного влияния миров настоящего на загробный и обратно, умерших на живых; с истиною, известною и древнему миру (3-я часть). Содержание настоящей части – «Загробная жизнь» – следующее:

1) О загробной жизни вообще.

2) Первый период загробной жизни.

3) Второе пришествие Христово на землю, воскресение мертвых тел и соединение их со своими душами. Суд над миром и конец миру.

4) Второй (безконечный) период загробной жизни.

Отдел I. Загробная жизнь вообще

Определение загробной жизни

Верую, что Ты, Христос, Сын Бога Живого, пришел к нам, грешным, в мир, чтобы спасти верующих в Тебя от греха, проклятия и смерти. Верую, что Ты, Христос, Сын Божий, взял на Себя грехи всего мира, доставив посредством этого верующим в Тебя прощение грехов и жизнь вечную за гробом.

Что же такое загробная жизнь, или какая она жизнь после смерти? Желая приступить к посильному разрешению этого таинственного вопроса, я помню Твои слова, Христе Боже наш, что без Тебя не можем ничего делать доброго, но «просите и дастся вам»; и потому молюсь Тебе со смиренным и сокрушенным сердцем; приди ко мне на помощь, просвещая меня, как всякого человека в мире, к Тебе приходящего. Сам благослови и укажи, при содействии Всесвятого Твоего Духа, где нам искать разрешения нашего вопроса о загробной жизни, вопроса столь нужного для настоящего времени. Для нас нужно такое разрешение и само по себе, а также и для посрамления двух ныне стремящихся к господству ложных направлений человеческого духа, т.е. материализма и спиритизма, выражающих болезненное состояние души, состояние эпидемическое, противное христианскому вероучению.

Не было, нет и быть не может ничего истиннее вещаний слова Божьего, или откровенных и божественных истин, заключенных в св. Предании и св. Писании. Здесь один источник для разрешения нашего вопроса, источник, к которому человеку и повелено обращаться за разрешением в подобных обстоятельствах. «Испытайте Писание…» (Ин.5:39); или «разве вы не читали, что писано древним?» (Мк.12:10); или «царствие Божие в вас есть» (Лк.17:21), «ищите прежде всего царствия Божия и правды Его» и т.д. Из этих слов св. Писания мы видим относительно нашего вопроса о загробной жизни доказательства двух родов: внешнее доказательство, вне человека находящееся – св. Предание и св. Писание; и внутреннее доказательство, внутри человека скрывающееся – его дух и свойства души.

Итак, Божественное Откровение и разумное учение о душе – два главнейших источника, из которых вытекают несомненные истины загробной жизни. На эти два источника – Откровение и психологию – указал Сам Господь Иисус Христос. Предания и Писание представляют нам загробную жизнь продолжением земной, но в новом мире и при совершенно новых условиях. Загробная жизнь является продолжением земной жизни и, по словам Иисуса Христа, учившего, что царство Божие внутри нас, его составляют правда, мир и радость о Духе Святом. Если у одних – добрых, богобоязливых, – в сердце рай, то, наоборот, у злых – и в сердце ад. И так, загробное состояние, т.е. рай и ад имеют на земле свое соответствие, составляющее как бы начало загробной вечной жизни. Характер загробной жизни уже виден в жизни и деятельности души на земле; и потому, изучая нравственное состояние душ на земле, мы предварительно узнаем уже и их загробное состояние.

Душевное состояние христианской кротости и смирения, соединенные с дарованным, по обещанию Божию, покоем, – наполняют душу небесным миром «Будьте кротки и смиренны сердцем, и обретете покои душам вашим», – учил Господь Иисус Христос. Это начало райской – блаженной, спокойной, безмятежной – жизни на земле.

Неудовлетворенное страстное состояние на земле, как состояние, не естественное человеку, противное его природе, не согласное с волею Божьего, – есть отражение в малом виде, или, лучше, еще только начало нравственной муки. Начало вечного, не останавливающегося развития страстного состояния души: зависти, гордости, любоимения. плотоугодия, чревоугодия, ненависти и лености, делающих душу мертвою еще на земле, если только душа не излечится своевременно покаянием и противодействием страсти.

Всякий из нас, кто внимателен к себе, более или менее испытал и испытывает эти два внутренние духовные состояния души. Безстрастное когда душа вся бывает объята чем-то неземным, полным непонятной для нас духовной радости, делающей вместе с тем человека готовым на всякую добродетель, вплоть до всецелого самоотвержения и самопожертвования себя для неба; и страстное: доводящее человека до самозабвения, готовности на всякое беззаконие и всецело ухудшающее всю человеческую природу и духовную – душу, и материальную – тело.

На земле люди называются одни живыми, а другие – мертвыми.

Но кто же мертв? Не человек, а часть человека – тело. Оно и предано земле, как семя для прозябания; оно, как клад, сокрыто на кладбище до известного времени. Главная же часть человека – образ и подобие своего Творца – Бога, душа – жива; она перешла с земли в мир загробный, переселилась, и там живет. Эту истину, что мертвых нет: – «Бог же не есть Бог мертвых» – засвидетельствовал Иисус Христос; а все живы для Бога (Лк.20:38).

За гробом все мы живы Если при столь высоком научном развитии ума и сердца, каковым кичится наше время, так глубоко духовно-нравственное падение, что даже забывается истина бытия души за гробом и теряется из виду цель жизни человека, то спрашивается: кому поверить, врагу ли нашего спасения, внушающему сомнения, вселяющему неверие к богооткровенным истинам, или Богу, верующий в Которого жив будет во веки, по Его обещанию?

Если бы не было за гробом новой жизни, то для чего бы нужна была и земная жизнь, к чему бы и добродетели? Дивный промысел Божий ясно показывает, что человек сотворен для безсмертия. Земная наша жизнь есть начало, приготовление к жизни загробной, нескончаемой.

Вера в будущую загробную жизнь есть догмат православия и есть 1-й член Символа Веры. Спросят: что такое загробная жизнь? Ответим: продолжение настоящей земной, только в новой сфере, при совершенно иных, новых условиях. Загробная жизнь есть дальнейшее продолжение в вечность нравственного развития добра – истины, либо развития зла – лжи. Как на земле жизнь или приближает человека к Богу, или отдаляет, так и за гробом одни души с Богом, а другие в удалении от Него. Душа переходит в загробное существование, унося с собой все, что ей принадлежит. Все наклонности, добрые и злые привычки, все страсти, с которыми сроднилась и для которых жила, не оставят ее и за гробом. Загробная жизнь есть проявление безсмертия души, дарованного ей Самим Богом, во исполнение ее назначения и ее сути. Образ, подобие и дыхание жизни сделают душу существом личным и безсмертным, как и ее Творец лнчен и безсмертен – вечен: «Бог создал человека для нетления и соделал его образом вечного бытия Своего» (Прем.2:23).

С понятием о загробной жизни тесно и неразлучно соединены понятия о вечности и безсмертии души. Вечность есть пространство времени, не имеющее ни начала, ни конца и, следовательно, состоящее только из одного настоящего, не имеющего ни прошедшего, ни будущего. Вечность есть одно постоянное, неизменно-пребывающее настоящее время. Такое понятие о вечности верно только для Бога.

С того момента, как младенец в утробе матери получит жизнь, открывается для человека вечность; он вступает в вечность, начинает безконечное свое существование, которое делает его безсмертным.

Итак, по учению нашей Церкви, безсмертие есть состояние души, состоящее как в целости существа души, так и в сохранении личности и сознания души (Догмат. Богослов, архимандр. Анатония §§ 337 и 33-й).

В первый период вечности, во время пребывания младенца во чреве матери, формируется для вечности тело – внешний человек; во второй период вечности, когда человек живет на земле, формируется, так сказать, для вечности душа – внутренний человек. Таким образом, земная жизнь служит началом третьего периода вечности – загробной жизни, которая в этом случае является безконечным продолжением нравственного развития души. В общем смысле вечность есть безначальное и безконечное пространство времени; но относительно человека вечность является имеющей начало, но не имеющей конца. Понятия вечности, безсмертия и загробной жизни от рождения свойственны человеческому духу; он знает их, и потому они составляют естественную собственность всего человечества всех времен и мест, начиная с прародителей, на какой бы ступени умственного развития человек ни находился.

Правда, до озарения человечества светом христианской веры понятие вечности, безсмертия и загробной жизни представлялись в сознании в ложных и грубых формах. Древние могилы доисторических времен содержат в себе доказательства существования этих понятий в сознании доисторического человечества. Все верования, выражающие сознание, обещают человеку вечность, безсмертие души и загробное существование – счастливое или несчастное. Следовательно, будущая жизнь, составляя продолжение настоящей, зависит вполне от последней. В какое отношение здесь, на земле, поставит себя душа к источнику жизни, Господу Иисусу Христу, такое отношение и будет вечным, по учению Господа: «верующий начинает свою вечную жизнь на земле, и жив будет во веки, а неверующий осужден и на земле за неверие, и умер на земле для жизни вечной».

Доброе или злое состояние души, начатое на земле и все более и более развиваемое, будет и за гробом раскрываться все далее и далее, во всю вечность. Однако загробное состояние некоторых душ, участь которых на частном суде окончательно не решена, находится в зависимости и от земной жизни живых. Собственно земная жизнь человека и жизнь оставшихся на земле его близких – обусловливают загробную жизнь некоторых умерших несовершенных.

Вечность, безсмертие души, а следовательно и загробная ее жизнь являются понятиями человеческого духа, то есть это понятия общечеловеческие. Они находятся в теснейшей связи с вероучениями всех народов, всех времен и стран, на какой бы степени нравственного и умственного понимания люди ни стояли. Представления же о загробной жизни в разные времена и у разных народов были не одинаковы – они зависели от их умственного и нравственного развития.

У племен, находящихся на низшей ступени цивилизации, загробная жизнь представлялась в самых грубых формах: совершенным продолжением земной жизни, со всеми чувственными удовольствиями и всеми ее прелестями. Другие же представляли загробную жизнь менее приятной, как бы лишенной земных радостей. Мир, по их понятиям, состоял из мира действительного, живущего, настоящего, и из другого мира – царства теней. Таково воззрение на загробную жизнь древних греков, согласно которому души представлялись безцельно существующими и блуждающими тенями (воззрение Гомера).

И в настоящее время самые примитивные народы в мире (камчадалы, гренландцы, жители Огненной земли, жители Нагасаки) выражают в своих поверьях и обрядах уверенность в будущую загробную жизнь. Каждый дикарь, умирая, отправляется в царство отцов, в страну духов Живые не забывают умерших, посвящая для их поминовения известное время. Возьмем, например, краткое извлечение из описания праздника мертвых в Нагасаки «Природа и Люди» март, 1878 г.) «При наступлении сумерек жители Нагасаки отправляются в процессии по различным кладбищам. На могилы ставятся зажженные бумажные фонари, и в несколько мгновений такие места последнего отдохновения оживляются фантастическою иллюминацией. Родные и друзья умерших приносят с собою различные кушанья и в особенности плоды, предназначенные для покойников; часть принесенных яств потребляется живыми, а другая оставляется на могилах. Приготовленные разного рода снеди и единственно предназначенные для умерших укладываются в нарочно для этой цели устроенные маленькие лодочки и пускаются на воду, на произвол течения, которое донесет их душам, за гробом находящимся. Там, вдали за океаном – рай, по их представлению».

Дикари, будучи твердо убеждены в загробной жизни, для успокоения усопших жестоко поступают с военнопленными, мстя за кровь кровью, – кровавая месть. Смерть для дикаря не страшна, он равнодушно идет ей на встречу. Отчего? По причине живой веры в загробную жизнь.

Все погребальные обычаи и церемонии, во множестве существовавшие и существующие у каждого народа древних и новых времен, в более или менее ясных чертах выражают верования и представления, гадания и чаяния человека о своей будущей судьбе за гробом.

Истина безсмертия души, ее загробная жизнь и, кроме того, истина временного союза и взаимного соотношения и общения миров загробного с настоящим – были высказаны представителями народного сознания: Сократом, Платоном, Цицероном и средневековыми писателями. Дикие племена верят, что души умерших в виде теней блуждают у своих жилищ. Сознавая истину загробной жизни души, дикие слышат в самом ветре томный плач блуждающих теней. Души, по мнению поэтов древности, носясь по ветру, очищались от земных заблуждении, напр., так писал Вергилий. Сознавая истинность загробной жизни, многие дикие представляли ее чувственно и думали, что душа имеет нужду в удовлетворении чувственных потребностей, а потому клали в могилу вместе с покойником пищу, питье, оружие, предметы удовольствий.

Чтобы души в загробной жизни не оставались одинокими, без семейства, без невольников, без коней и других принадлежностей земной жизни, на могиле для этой цели убивали невольников, закалывали или сжигали жен умершего. На могилы грудных детей матери наливали молоко, а гренландцы в случае смерти младенца убивают собаку и кладут вместе с телом ребенка в могилу, надеясь, что смышленая тень собаки в другом мире будет служить проводником робкому и неопытному дитяти. При всей своей неразвитости, древние языческие народы и нынешние дикари, сошедшие с низшей ступени развития, понимают идею посмертного воздаяния за земные дела.

Труды Причарда и Алжера, собравших факты по этому предмету, служат доказательством сказанного, т.е. убеждения дикарей в загробном воздаянии. Вера в безсмертие и вера в воздаяние за гробом присущи человечеству. «Даже у неразвитых дикарей, – пишет г-н Каро («Хр. Чт.» 1876 г., ч. I. О происхождении верований в будущую жизнь), убеждение это поражает нас тонкостью морального чувства, которому нельзя не удивляться».

Дикари племени Фиджи, которых путешественники представляют нам последним по развитию племенем рода человеческого, убеждены, что душа после смерти предстает перед судилищем. Во всех мифологических сказаниях, под формой более или менее грубой, у всех почти народов, есть даже представление о первоначальном испытании душ, предшествующем суду над ними. «По представлениям гуронов, – говорит Паркман, – души умерших сначала должны испытать путешествие, полное всяких трудностей и опасностей. Им нужно перейти через быструю реку по утлой перекладине, дрожащей под их ногами; свирепый пес, находящийся на другом берегу, не допускает их переправляться и старается сбросить их в пучину. Далее, они должны идти по тропинке, вьющейся между колеблющимися утесами, которые падают на них, сокрушая путников, не умеющих избежать опасности. По мнению негров аниманов, души добрых людей на пути к божеству должны испытывать преследования со стороны злых духов – динис, откуда у этого племени и явился обычай приносить жертвы за умерших этим динис. В классической мифологии мы встречаем при дверях ада трехглавного цербера, которого нужно успокоить приношениями. Гвинейские негры убеждены, что два духа, добрый и злой, сопутствуют душе по отделению от тела. На пути встречается препятствие: стена заграждает путь. Добрая душа, при помощи доброго гения, легко перелетает через стену; злая – напротив, разбивается о стену. Это представление очень напоминает известный мост «аль-сират» у магометан. В загробном мире во всех языческих верованиях есть места награды и наказания.

До озарения человечества истинным светом христианской веры загробная жизнь представлялась в высшей степени смутной и неясной. Для нехристианского сознания навсегда оставалась чуждой полная и живая форма личного безсмертия, а потому, коль скоро вопрос о загробной жизни души из области религии переходил в область философии, эта последняя не находила лучшего исхода для души, как слияние ее с самим божеством или с мировым духом, причем, конечно, не могло быть и речи о личном ее бытии после смерти человека. Все народы верили, что душа после смерти продолжает свое существование и за гробом; продолжая же существование, верили, что не прекратила она и союза с живыми – оставшимися еще на земле. А так как загробная жизнь представлялась для древнего воззрения смутной, тайной, то и сами перешедшие туда души возбуждали в живых какой-то страх, недоверие. Веруя в неразрывность духовного союза мертвых с живыми и то влияние, какое могут оказывать мертвые на живых, последние стремились располагать к себе загробных обитателей, пробуждать в них любовь к живым. Эти средства, употребляемые с глубокой древности, следующие: уважение к предкам, жертвы, особые религиозные обряды и заклинания – некромания, мнимое искусство вызывать тени умерших – древний языческий спиритизм, а вызывающий – древний языческий медиум назывался некромантом.

Человечество основывает свою веру в загробную жизнь 1) на божественном Откровении, заключенном в св. Предании и в св. Писании Ветхого и Нового Завета, 2) на Иисусе Христе и Его славном воскресении, 3) на учении Церкви, 4) на учении св. Отцов и учителей Церкви, 5) на понятиях о Боге, душе и ее свойствах, 6) на заключении здравого разума и 7) на свидетельстве светских писателей.

Вот на чем человечество, с появлением его на земле и до настоящего времени, основывало и основывает свою веру в безсмертие и непоколебимое убеждение в загробное существование.

Сказано было, что человечество основывает свою веру в загробную жизнь прежде всего на откровенных истинах, содержащихся в св. Предании и в св. Писании. Известно, что со времени первого человека, родоначальника человеческого рода, долго не было еще известно искусство писать, и потому не было книг, а истины и правила жизни (и вообще все значение тех времен) передавались на словах.

Таким образом, все религиозные истины, переходя из рода в род, дошли и до Ноя, который передал их своим сыновьям, а те – своему новому, последнему потомству. Народы, происшедшие от сыновей Ноя, знали истину загробной жизни в своем предании, пока не записались у каждого народа в его писанном вероучении. Следовательно, истина безсмертия души и загробной ее вечной жизни хранилась и в устном предании, пока Моисей первый упомянул о ней неоднократно в своем богодуховенном Писании, в разных местах своего Пятикнижия.

Итак, если истина загробной жизни до Моисея хранилась в предании, передаваясь от предков к потомкам, чему много помогало долголетие, то возникает вопрос: знали ли наши прародители о своем безсмертии и имели ли какое понятие о загробной жизни?

Услышав от Бога слово «смерть», Адам и Ева тотчас же осознали, что они сотворены безсмертными. Осужденные на смерть, они скоро услышали о своем Избавителе от грехов, проклятия и смерти. Следовательно, понятия о безсмертии и загробной жизни были известны Адаму. Эта откровенная истина от Адама стала передаваться из рода в род, так что решительно у всех народов древности идея загробной жизни была известна в предании, но представление о загробной жизни было не одинаковым.

О том, что сознание загробной жизни было общим для всего человечества, свидетельствует и Златоустый, говоря: «С нашим верованием о воздаянии каждому по делам в будущей жизни согласны и еллины, и варвары, стихотворцы и философы, и вообще весь род человеческий» (Б. 9, на 2 посл. Кор.). Это утверждение христианского писателя о существовании в преданиях рода человеческого понятия о загробной жизни подтверждается другим свидетельством языческого философа Сократа. Он говорил: «я убежден, что для человека назначена судьба его по смерти и что, по вечной вере всего человечества, для добрых эта судьбы будет лучше, нежели для злых».

Божественное Откровение, как в писаниях Ветхого Завета, так и Нового, открыло человеку истину о его личном загробном существовании. Слово Божье, являющееся истиной, есть и должно быть источником всех наших познаний (наук); на нем должны строиться и с ним должны быть согласны все наши познания; все знание должно вытекать из одной основной истины Христа, который Сам засвидетельствовал: «Я – свет миру, кто последует за мною, тот не будет ходить во тьме» (Ин.8:12), т.е. просвещается духовно. Все науки просвещают духовную сторону человека – душу, а не телесную – тело. Так, первый писатель Откровения божественного, Моисей, несколько раз в своем писании высказывает эту истину, хотя и не так ясно, как выражена она в Новом Завете. Вот слова, употребленные Моисеем для выражения этого догмата загробной жизни: «Бог говорил Аврааму: «ты отойдешь к отцам Твоим в мире» (Быт.15:15). Известно, что тело Авраамово похоронено в Ханаане, а тело отца его Фарры погребено в Харране, а тела предков Авраама – в Уре. Тела покоятся в разных местах, а Бог говорит Аврааму, что ты отойдешь к отцам своим, т.е. душа твоя соединится за гробом с душами своих предков, в шеоле (аду) находящихся.

И далее Моисей пишет: «И скончался Авраам… и приложился к народу своему» (25:8). Точно таким же образом Моисей описывает и смерть Исаака, говоря, что он «приложился к народу своему» (25:29). Патриарх Иаков, пораженный скорбью о смерти любимого своего сына, говорил: «с печали сойду к сыну моему в преисподню» (37:35). Здесь опять высказывается тот же догмат безсмертия души и продолжения личного бытия за гробом и свидания с любимым сыном. Слово «преисподняя», Иаковом употребленное, означает таинственное загробное жилище. Иаков, чувствуя приближение смерти, говорил: «Я прилагаюсь к народу моему… и скончался, и приложился к народу своему» (49:29,32).

Бог повелел Моисею приготовить к исходу от земной жизни брата своего Аарона этими словами: «Пусть приложится Аарон к народу своему… и пусть Аарон отойдет и умрет» (Чис.20:24,26). Потом Господь и Моисею сказал: «И ты когда увидишь землю Ханаанскую, приложись к народу своему» (27:13). И сказал Господь Моисею: «Отмсти мадианитянам за сынов израилевых, и после отойдешь к народу своему» (31:2). Всех людей Кореевых, по слову Моисея, поглотила земля, и они живые сошли в преисподнюю (26:30). И говорит Господь: «И умри на горе, на которую ты взойдешь, и приложись к народу своему, как умер Аарон, брат твой, на горе Оре, и приложился к народу своему» (Втор.32:50); «И когда весь народ оный отошел к отцам своим…» (Суд.2:10). Господь сказал царю Иосии: «Я приложу тебя к отцам твоим…» (4Цар.22:20). «Для чего не умер я, выходя из утробы? – восклицал Иов среди своих искушений, – и не скончался, выходя из чрева?

Зачем было мне сосать сосцы? Теперь бы лежал я, и почивал, спал бы, и мне было бы покойно с царями и советниками земли, которые застраивали для себя пустыни, или с князьями, у которых было золото, и которые наполнили домы свои серебром; или, как выкидыш сокрытый, я не существовал бы, как младенцы, не увидевшие света.

Там беззаконные перестают наводить страх, и там отдыхают истощившиеся в силах. Там узники вместе наслаждаются покоем, и не слышат криков приставника. Малый и великий там равны, и раб свободен от господина своего» (Иов.3:11-19). «Я знаю, – говорит Иов, – искупитель мой жив, и Он в последний день восставит из праха распадающуюся кожу мою эту; и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам; мои глаза, а не глаза другого, увидят Его» (19:25,26,27). Далее, разве в книге царя и пророка Давида, в его книге Псалтырь, не открывается сознание будущей, вечной, загробной жизни?

Св. Давид свидетельствует, что состояние умерших улучшается попечениями живых, и что уже умершие сами себе ничем не могут помочь (Пс.6:6); «и возвратится прах в землю, чем он и был, а дух возвратится к Богу, Который дал его» (Еккл.12:7); все эти и подобные им выражения заключают в себе идею вечности. Далее, говорит пророк Иов: «Прежде нежели отойду, – и уже не возвращусь, – в страну тьмы и сени смертной, в страну мрака, каков есть мрак тени смертной, где нет устройства, где темно, как самая тьма» (Иов.10:21,22). Приведенные здесь места Ветхого Завета служат прямым опровержением ложного мнения некоторых критиков, будто в Ветхом Завете вовсе не говорится о безсмертии души и о ее загробной, личной жизни. Такое ложное мнение совершенно опровергнуто Анри Мартеном и профессором Хвольсоном, оказавшим в этом случае важную услугу своими исследованиями в Крыму могил и надгробных памятников евреев, умерших еще до Рождества Христова. В надписях видна живая вера евреев в безсмертие души и в ее загробную жизнь. Этим важным открытием вполне также опровергается другая нелепая мысль Ренана, будто евреи идею о безсмертии души заимствовали у греков.

Из всех вышеприведенных мест Ветхого Завета о загробной, личной, сознательной и действенной жизни наглядно раскрывается ложность мнения, будто в Ветхом Завете нигде не говорится о безсмертии загробной жизни. Клевещущие на Ветхий Завет, будто в нем умалчивается о загробной жизни, называют нами приведенные места ни более ни менее как поэтическими картинами. Основатель Нового Завета, тот же Самый Господь Иисус Христос, рисует человечеству подобные же картины загробной жизни, например в притчах: «Царев пир» (Мф.22), картинное представление общества празднующих пришествие на пир царя и изгнания вон неприлично одетого, «О десяти девах», «О богатом и Лазаре». Разве все учение Господа не дышало не земной, а небесной жизнью? Его Нагорная проповедь, разговор с саддукеями, – есть учение о загробной жизни, и притом такой жизни, которая подобна ангельской. Давший откровенные истины Ветхому Завету, служившему как бы приготовлением для Нового, открыл непроницаемую до этого завесу, отделявшую загробную жизнь от настоящей.

Ссылаясь часто на Ветхий Завет и сказанные в нем места о загробной жизни человека, Иисус Христос показал на действительных фактах реальность воскрешения мертвых: сына наинской вдовы, дочери Иаира, четырехдневного покойника Лазаря, вызванных из загробной жизни. Разве не действительный факт, свидетельствующий о загробной жизни, явление Ильи и Моисея во время славного преображения на Фаворе? Открыв человеку тайны загробной жизни, безсмертия души, участь праведников и грешников (Мф.8:11,12), Господь Своим учением, жизнью, страданием, искуплением человека от вечной смерти и, наконец, Своим воскресением фактически показал безсмертие, а следовательно и загробную жизнь.

Свидетельством и неоспоримым доказательством истины безсмертия души и ее загробной жизни есть Сам Иисус Христос и Его воскресение из мертвых Он первый, как новый Адам, основатель нового человечества, воскрес из мертвых, и тем самым наглядно, осязательно, ничем не опровержимо показал и доказал всему миру загробную, вечную жизнь. Всякая попытка кичливого ума посягнуть на истину загробной жизни могла бы еще сколько-нибудь иметь основание, если бы не было воскресения Христова. Только тогда бы могли блуждать во тьме материалисты, атеисты, нигилисты и другие им подобные, плоско мудрствующие. Главная господствующая мысль Нового Завета – возвращение потерянного соединения человека с Богом для вечной жизни, для жизни настоящей, истинной, которая, предназначенная для блаженства, и начинается для человека только за гробом.

Идеал христианства – это загробная жизнь, и смерть не существует для верующих во Христа. Торжество смерти уничтожено, и жизнь загробная зримо выражается над могилою каждого христианина. Что значит, например, крест, поставленный на могиле? Видимое знамение, полное убеждение, что покоящийся под этим крестом не умер, а живет, потому что его смерть на этом знамении преодолена и этим же крестом дарована ему вечная жизнь. У безсмертного можно ли отнять жизнь? И вот Сам Спаситель, указывая нам на наше высшее на земле назначение, научает так безсмертию наших душ: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить» (Мф.10:28) Значит, душа – безсмертна. Это же безсмертие души Он показывает и в притче «Богач и Лазарь», где души того и другого, по отделении от тела – существуют; и еще: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых» (Лк.20:38). Вот ясное учение Самого Бога о безсмертии души. «Живем ли или умираем, мы Господни», свидетельствует ап. Павел.

Если же мы Господни, и Господь наш есть Бог не мертвых, а живых, – следовательно, перед Богом все живы: как пребывающие еще на земле, так равно и переселившиеся в загробный мир. Они живы для Господа, живы для Церкви Его, как Ее члены, ибо сказано: «верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Ин.6:44; 11:25). Если умершие живы для Церкви, значит, живы и для нас, для нашего ума и сердца.

Душа, с усвоенными ею на земле наклонностями, добрыми или злыми, переходит и в загробный мир. Полная любви, она не может не любить своих оставшихся еще на земле и забыть их.

Святые апостолы, их преемники и многие Святые разве не показали, вместе со своим учением о безсмертии и о загробной жизни, подтверждение на деле этой истины? Воскрешали мертвых, говорили с мертвыми, как с живыми, обращались к ним с разными вопросами, как, напр. ап. Фома к убитому юноше, сыну жреца, о том, кто его убил – и получил ответ. Доказывая, прежде всего, божественность Господа Иисуса Христа, эти чудеса свидетельствовали вместе с тем и о безсмертии, о загробной жизни души. Все учители Церкви главным предметом своего учения считали загробную жизнь и стремление сохранить человека от вечной погибели. Употребление Церковью средств к улучшению участи умерших свидетельствует о непоколебимой вере в загробную жизнь.

Вера в загробную жизнь всегда соответствовала мысли и вере в Божественное Верховное Существо. С уменьшением веры в Бога терялась и вера в загробную жизнь и загробное воздаяние. Итак, кто не верит в загробную жизнь, тот не имеет и веры в Бога.

Названия состояний душ за гробом, или места их загробного пребывания

Все высокие умы древности, напр., Платон, Сократ и другие, сознавая и предчувствуя свое безсмертие в загробной жизни, при всех усилиях ума выяснить обстоятельства загробной жизни, однако не могли. Само собою разумеется, что на низших и древнейших ступенях развития человек еще не знал, куда поместить души умерших, и, по его представлению, о каковом мы судим по верованиям современных дикарей, эти души в неопределенной, воздухообразной форме блуждали около своих покинутых жилищ.

Мало-помалу мысль и воображение создавали более или менее определенные места для жилища отошедших душ, которые носят обобщенные названия страны, поля душ, острова блаженных и т.д.

Далее, из осознания различий добра и зла, справедливости и воздаяния за то и другое, эти места обыкновенно разделялись на две области, типический характер которых имеет более или менее отдаленное сходство с представлениями о рае и аде.

Бог вездесущ, однако есть особенное место присутствия Его, где Он является во всей Своей славе и вечно пребывает с избранными Своими, по словам Иисуса Христа: «где Я, там и слуга Мой будет» (Ин.12:26).

Верно и обратное: кто не был слугою истинного Бога, тот не будет за гробом с Богом, а потому для такового требуется и особенное загробное место во вселенной. Здесь начало учения о двух загробных состояниях: награды и наказания.

В таинстве смерти душа, отделившись от тела, живет и чувствует.

Она переходит в страну ей однородных существ, в страну существ духовных, в царство ангелов. И, в зависимости от характера земной жизни, присоединяется или к ангелам добрым, в царство небесное, или к ангелам злым – в аду. Эту истину засвидетельствовал Сам Господь наш Иисус Христос. Благоразумный разбойник и нищий Лазарь тотчас после смерти были помещены в раю; а богатый тотчас был взят в ад (Лк.23:43; 14:19-31). «Мы веруем, – так провозглашают восточные патриархи в своем Исповедании Православной Веры» (член 18), – что души умерших блаженствуют или мучаются, смотря по делам своим. Разлучившись с телом, они тотчас переходят или к радости, или к печали и скорби; впрочем, не чувствуют ни совершенного блаженства, ни совершенного мучения, ибо совершенное блаженство или совершенное мучение каждый получит после общего воскресения, когда душа соединится с телом, в котором жили добродетельно или порочно».

Внимательное рассмотрение слова Божьего открывает нам, что за гробом для отошедших душ условия не одинаковы. Книга Премудрости Соломона, гл. 3, излагает учение о двойственном загробном состоянии. 1) блаженства – состояние праведных и 2) наказания – состояние нечестивых и грешников. Вообще от 3 до 5 главы включительно излагается учение о загробной жизни: о покое праведников и самоукоренении нечестивых – грешников.

Эти два состояния праведников и грешников, а соответственно и места пребывания их – по различию их свойств носят и разные наименования. Первое состояние спасенных, а также места их пребывания, называются в слове Божьем разными именами: царством небесным (Мф.8:11), царством Божьим (Лк.13:20,29; 1Кор.15:50), раем (Лк.23:43), домом Отца небесного, чертогом небесным, как поет св. Церковь: «чертог Твой вижу, Спасе мой, украшенный». Состояние же отверженных, или место их пребывания, называется геенною, в которой червь не умирает и огонь не угасает (Мф.5:22, 29, 30; 10:28; 18:8,9; 25:41,46; Мк.9:43,48), печью огненною, в которой плач и скрежет зубов (Мф.13:50), тьмою кромешною (Мф.22:13; 25:30), бездною, страшною и для самых злых духов (Лк.8:21), тартаром, адским мраком (2Пет.2:4), адом (Ис.14:15; Мф.11:23; Откр.20:13,14), темницею духов (1Пет.3:19), преисподнею (Флп.2:10; Откр.5:3) и кладезем бездны (Откр.9:2).

Это-то загробное состояние осужденных душ Господь Иисус Христос и называет преимущественно состоянием смерти, или просто «смертью»; а души осужденных грешников, находящихся в этом состоянии, называет «мертвецами», или «в смерти нет памятования о Тебе, во гробе кто будет славить Тебя» (Пс.6:6), «а мы, народ Твой и Твоей пажити овцы, вечно будем славить Тебя, и в род и род возвещать хвалу Тебе» (Пс.78:13). Следовательно, понятия «смерть и мертвец» относятся к загробной жизни и преимущественно к состоянию осужденному, геенскому, ибо смерть есть удаление от Бога, от царства небесного, короче, лишение истинной жизни, блаженства.

Периоды загробной жизни. Возраст, жизнь личная, сознательная и деятельная

Загробная жизнь человека состоит из двух периодов; 1) загробная жизнь до воскресения мертвых и всеобщего суда – жизнь души, и 2) загробная жизнь после этого суда – вечная жизнь человека.

Во второй период загробной жизни все имеют один возраст, по учению слова Божьего.

Сам Господь Иисус Христос Свое учение о загробной жизни души высказал саддукеям так: «Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы» (Лк.20:38). Это доказательство личного продолжения бытия (жизни) души за гробом вообще. Все люди, как на земле пребывающие, так и за гробом, как праведные, так и неправедные – живы, живут жизнью нескончаемою, поскольку предназначены быть свидетелями вечной славы и силы Божьей и Его правосудия. Господь Иисус Христос учил, что Бог «не мертвых, а живых», и что в загробном мире уже не женятся, как это было на земле, а живут как ангелы Божьи. Спаситель прямо сказал, что за гробом души живут, как ангелы (Лк.20:34-36); следовательно, загробное состояние души – сознательное, а если души живут, как ангелы, то их состояние и деятельное, как учит этому наша православная Церковь, а не безсознательное и сонное, как некоторые думают.

Ложное учение о сонном, безсознательном, а, следовательно, и не деятельном состоянии души в первый период ее загробной жизни не согласуется ни с Откровением Ветхого и Нового Завета, ни со здравым разумом. Появилось оно еще в III веке в христианском обществе вследствие неправильного понимания некоторых выражений слова Божьего. Так, аравийские ученые, называемые психопаннихитами, учили, что душа человека как во время сна, так равно и по разлучении с телом в первый период ее загробной жизни, до воссоединения опять со своим телом, находится в состоянии сонном, безсознательном и не действенном, как и ее орган – тело. В средние века это ложное учение давало о себе знать, и даже Лютер иногда приписывал душам за гробом безсознательное сонное состояние. Во время реформации главными представителями этого учения были анабаптисты – перекрещенцы, секта которых возникла во Фрисландии в 1496 году. Далее это учение развивали социниаие-еретчки, отвергающие Святую Троицу и божественность Иисуса Христа, и арминияне – последователи учения Арминия – в Амстердаме в XVII веке.

Ложное учение не перестает развиваться даже и в наше время; сочинение Фриза 1856 года есть доказательство сказанного. Откровение как Ветхого, так и Нового Завета предлагает нам догмат загробной жизни души, и вместе с тем дает знать нам, что состояние души за гробом есть личное, самостоятельное, сознательное и действенное. Если бы было не так, то слово Божье не представляло бы нам спящих действующими сознательно. В Ветхом Завете, например, вся V глава кн. Премудрости Соломона описывает сознательное бытие души в аде. Далее пророк Исаия (XIV) рисует пророческую картину входа в ад вавилонского царя и его встречу там. Картину, полную поэзии, но вместе с тем выражающую и полное сознание пребывающих на земле о личной загробной жизни душ, разлученных с их телами. И притом загробной жизни сознательной и деятельной.

«Ад преисподний пришел в движение ради тебя, чтобы встретить тебя при входе твоем; пробудил для тебя Рефаимов, всех вождей земли; поднял всех царей языческих с престолов их. Все они будут говорить тебе и ты сделался безсильным, как мы! и ты стал подобен нам… Видящие тебя всматриваются в тебя, размышляют о тебе: тот ли это человек, который колебал землю, потрясал царства…» (Ис.14:9,10,16).

Подобную же поэтическую картину пришествия в ад Фараона и встречи его другими царями, опередившими его телесной смертью и прежде его душами в ад сошедшими, живо изображает пророк Иезекииль: «Кого ты превосходишь? сойди и лежи с необрезанными.

Те падут среди убитых мечом, и он отдан мечу; влеките его и все множество его. Среди преисподней будут говорить о нем и о союзниках его первые из героев; они пали и лежат там между необрезанными, сваленные мечом… Гробы его поставлены в самой глубине преисподней, и полчище его вокруг гробницы его, все пораженные, павшие от меча, те, которые распространяли ужас на земле живых. Там Елам со всем множеством своим вокруг гробницы его, все они пораженные, павшие от меча, которые необрезанными сошли в преисподнюю, которые распространяли собою ужас на земле и несут позор свой с отшедшими в могилу. Среди пораженных дали ложе ему со всем множеством его, вокруг него гробы их, все необрезанные, пораженные мечом; потому что они распространяли ужас на земле живых, то и несут на себе позор наравне с отошедшими в могилу, и положены среди пораженных. Там Едом и цари его, и все князья его, которые, при всей своей храбрости, положены среди пораженных мечом; они лежат с необрезанными и сошедшими в могилу. Там властелины севера, все они, и все сидоняне, которые сошли туда с пораженными, быв посрамлены в могуществе своем, наводившем ужас, и лежат они с необрезанными, пораженными мечом, и несут позор свой с отошедшими в могилу. Увидит их Фараон, и утешится о всем множестве своем, пораженном мечом, Фараон и все войско его, говорит Господь Бог. Ибо Я распространяю страх Мой на земле живых, и положен будет Фараон и все множество его среди необрезанных с пораженными мечом, говорит Господь Бог» (Иез.32:19-32).

Сознание безсмертия, личной загробной жизни души по разлучении ее с телом, притом загробной жизни сознательной и действенной, а не безчувственной и сонной, – это сознание, как принадлежность человеческого духа, составляет общее сознание всего человечества всех времен и мест, на какой бы степени умственного развития люди ни находились. Каждый человек, и добрый и злой, за гробом продолжает свое личное безконечное существование, как учит наша св. Церковь! Душа, переходя в загробный мир, переносит с собой и все свои страсти, наклонности, привычки, добродетели и пороки.  

Все особенные ее дарования, которыми она проявляла себя на земле, остаются при ней.

Отдел II. Первый период загробной жизни. Определение этого периода

После разлучения с телом на земле, душа в загробном мире самостоятельно продолжает свое бытие в течение всего первого периода. Дух и душа продолжают за гробом свое существование, входят в состояние или блаженное, или мучительное, от которого могут быть избавлены по молитвам св. Церкви.

Таким образом, первый период загробной жизни заключает еще возможность для некоторых душ избавления от адских мучений до наступления последнего суда. Второй же период загробной жизни душ представляет только блаженное или мучительное состояние.

Жизнь загробная первого периода есть движение к новому, окончательному периоду бытия, – в соответствии со свойствами, усвоенными душой на земле. Первый период загробной жизни души есть ее состояние тотчас после разлучения на земле со своим телом и пребывание ее в загробном мире до соединения с воскресшим телом для получения воздаяния за земную жизнь. Состояние души от разлучения с телом до частного суда было рассмотрено в первой части: «Смерть в отношении к бессмертию»; состояние же души или участь ее после частного суда до всеобщего суда – составит предмет или содержание этого раздела.

Жизнь и деятельность души и ее отдельных сил за гробом вообще

душа и ее орган деятельности. – Тело. – Бессмертие души и тела. – Деятельность души на земле и за гробом. – Внутренняя и внешняя деятельность

Если бы человек был произведением одной только природы, как думают и учат материалисты, признавая в человеке только одну материальную сущность и отвергая ее главную духовную часть, то спрашивается: отчего же в поразительной деятельности людей видны, помимо дел, принадлежащих вообще животным, и дела единственно возможные только одному духу?

Напр., насыщение, отдых, отправление половых надобностей и др. – эти дела ясно показывают, что человек, наряду с животными, есть произведение земли. Дела же любви (не плотской, а духовной), стремление к истинному, прекрасному и доброму – показывают в нем другую природу духовную. Как дело рук Божьих, предназначенное стать свидетелем славы и силы своего Творца, не мог быть человек существом конечным и по телу, и по душе. Не для того Бог созидал, творил, чтобы потом Его творение уничтожилось. Душа и тело – дела Божьи, следовательно, и души и тела безсмертны, не уничтожаются.

После разлучения души со своим телом душа живет в мире духовном, соответствующем ее природе, а тело возвращается в землю; человек, поставленный среди миров видимого и невидимого, природы и духа, живет и действует в обоих мирах, и на земле и вне земли; телом на земле, умом же и сердцем вне земли или на небе или в геенне. Так крепок и таинственен союз души с телом и сильно взаимное влияние их между собою, что вообще деятельность души на земле, направляемая к истинному, высокому и прекрасному, много задерживается и ослабляется телом, как свидетельствует и Сам Иисус Христос «дух бодр, плоть же немощна» (Мф.26:41). Этого не было тотчас по сотворении человека, ибо тогда было все совершенно, несогласия не случалось ни в чем тело предназначалось быть, как оно и есть на самом деле, орудием проявления невидимой, богоподобной души, ее могущественных сил и удивительной деятельности, которой особенно характеризуется наш XIX век. Оттого, что дух бодр, а плоть немощна, идет борьба непрестанная, борьба за истину.

И в этой борьбе ослабляется душа и часто, вместе с телом, как бы невольно нравственно падает, против желания уклоняясь от истины, от своего назначения, от цели своей жизни, своей естественной деятельности. «Не то творю», с прискорбием взывал избранный сосуд Св. Духа ал. Павел, «не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Кто избавит меня от сего тела смерти?» (Рим.7:15,24)

Деятельность души на земле в большей или меньшей мере представляет смесь добра со злом, правды с неправдою. Тело на земле служит помехою душе в ее деятельности, там же, за гробом, в первом периоде, – эти препятствия устранятся отсутствием тела, и душе можно будет действовать единственно по своему настроению, усвоенному ею на земле, или доброму, или злому. А во втором периоде своей загробной жизни душа будет поступать хотя и под влиянием тела, с которым опять соединится, но тело уже изменится в тонкое, духовное, нетленное, и его влияние будет даже благоприятствовать деятельности души, освободившись от грубых плотских потребностей и получив новые духовные свойства. Кроме того, Самый Дух Божий, который все проницает и глубины Божии (1Кор.2:10) и на земле пребывающий в душах и телах, любящих Бога, тем более за гробом не оставит таких боголюбцев в дальнейшем раскрытии истины. И все силы душевные под таким благотворным действием Св. Духа достигая желаемого, непременно наполнятся радостью, выражением удовольствия, и душа достигнет своего блаженства, естественного своего назначения.

На земле вся деятельность души в своем стремлении к истине постоянно сопровождается личными трудностями, скорбями: «в мире будет иметь скорбь» (Ин.16:33). Таков удел человека на земле после его падения в раю; удел, однажды и уже навсегда определенный Самим Богом Адаму (Быт.3:17), а в лице его и всему человечеству, и данный повторно Господом Иисусом Христом и для нового духовного человека. Только принуждение себя, т.е. преодоление препятствий, доставляет удовлетворение желания, а, следовательно, и радость. Все добродетели, несмотря на препятствия к совершению их, доставляют своему делателю неземную духовную радость, в которой потом более или менее принимает участие и немощное тело. И человек, как говорится, блаженствует.

За гробом же немощное тело преобразится к своему времени и будет способствовать деятельности души в ее назначении. Того зла, в котором лежал и лежит весь мир, за гробом не будет, и человек будет вечно блаженствовать, т.е. вся деятельность души будет достигать своего вечного назначения. Если на земле истинное блаженство души достигалось стремления к совершенной свободе от тройственной похоти славолюбия, сластолюбия и сребролюбия, то за гробом душа, будучи от этого зла совершенно свободна, станет вечно блаженствовать, как чуждая всякого рабства, всякого плена греховного.

Основанием всей видимой земной деятельности человека служит невидимая, внутренняя, духовная деятельность души; так что видимая настоящая жизнь человека вполне изображает невидимую душу и все ее свойства. Если душа, по назначению Самого Создателя, безсмертна, т.е. продолжает жить за гробом, а жизнь обыкновенно выражается в деятельности, то справедливо, что где жизнь – там и деятельность, и где деятельность, там и жизнь. Следовательно, и за гробом продолжается деятельность души. В чем же состоит деятельность души за гробом? В том же самом, в чем состояла ее деятельность на земле. Деятельность души составляет совокупные деятельности ее отдельных сил. Как действовали ее силы на земле, так будут они действовать за гробом.

Жизнь души составляет самосознание, а деятельность души состоит в исполнении духовно-нравственных обязанностей. Деятельность самосознания слагается из деятельности отдельных душевных сил, из деятельности мышления, деятельности желания и деятельности чувств. Жизнь духовная, жизнь внутренняя состоит из полного самоуглубления души в себе, самомышления и потому самопознания. Отрешенная от тела и мира вещественного, душа не развлекается попусту, и ее силы действуют уже безпрепятственно, стремясь к истине. В таком виде изобразил загробную жизнь и деятельность душ в первый период загробной жизни Господь Иисус Христос в своей притче о богаче и Лазаре, где души праведника и грешника представлены живыми и сознательно действующими внутренне и внешне, т.е. изображена их внутренняя и внешняя жизнь или деятельность. Души их мыслят, желают и чувствуют. Если загробная жизнь есть продолжение, дальнейшее развитие земной жизни, то душа, переходя в загробный мир со своими земными наклонностями, привычками, страстями, со всем содержанием своего характера, и за гробом продолжает свое развитие – деятельность добрую или злую, смотря по характеру земной жизни. Земная деятельность души есть только начало будущей ее загробной деятельности. Правда, на земле душа может изменить свою добрую деятельность на злую и, обратно, злую на добрую, но с какою перешла за гроб, та деятельность уже будет развиваться целую вечность. Предмет деятельности души как на земле, так равно и за гробом – то же стремление к истине, которая должна быть естественно присуща и внешней деятельности.

Тело вообще и все органы делают то, чего хочет душа; они исполняют ее волю. Это естественное назначение, предмет их деятельности.

Невидимая душа действует наглядно только при посредстве своих органов; органы сами по себе – мертвые орудия. Следовательно, если отнять у души эти органы, то неужели она перестанет быть душой?

Не тело оживляло душу, но душа – тело; следовательно, и без тела, без всех своих внешних органов, она сохранит все силы и способности.

И действие ее продолжается и за гробом, с тем только различием, что оно будет несравненно совершеннее земного. В доказательство вспомним притчу Иисуса Христа: несмотря на неизмеримую пропасть, разделяющую рай от ада, умерший богач, в аде находящийся, увидел и узнал и Авраама и Лазаря, пребывающих в раю; мало того, беседовал с Авраамом.

Итак, деятельность души и всех ее сил в загробном мире будет гораздо совершеннее. Здесь, на земле, мы видим предметы на далеком расстоянии при помощи зрительных труб, и все-таки действие зрения не может быть совершенно, оно имеет предел, за который зрение, даже и вооруженное линзами, не простирается. За гробом же и пропасть не препятствует праведникам видеть грешников, и осужденным – спасенных. Еще на земле праведники своей христианской жизнью очищали чувства и достигали естественного состояния, в котором находились первые люди до грехопадения, и деятельность их праведных душ далеко уходила за пределы видимого мира. Они были в общении с духами и душами. После этого как же сомневаться, как не утешаться этой загробной жизнью, когда мы вечно будем вместе жить, узнаем друг друга и всегда будем видеть другого. Душа, пребывая в теле, видела человека и другие предметы, – видела именно душа, а не глаз; слышала душа, а не ухо; обоняние, вкус, осязание ощущала душа, а не члены тела; следовательно, эти силы и способности души будут с ней и за гробом; ибо она или награждается или наказывается, поскольку она живая и чувствует награду или наказание.

Деятельность души человека должна быть основана на любви, которая является сущностью чистого, здравого ума. Деятельность эта, управляемая безкорыстной, христианской любовью, имеет своей целью и назначением царство небесное, по заповеди Господа Иисуса Христа: «прежде всего искать царства Божьего и правды Его». Во всяком поступке должно святиться имя Божье, так как жизнь человека стремится быть выражением воли Божьей. Это естественная деятельность души, составляющая ее назначение, в противоположность деятельности неестественной, противной ее природе, вытекающей не из воли Божьей, а из злого произволения человеческого.

Вообще, естественное, природное назначение деятельности души – стремление к истине на земле. А так как наши желания и стремления безконечны, то и за гробом это стремление к истинному, доброму и прекрасному продолжится в вечность. Об этом назначении жизни и деятельности души еще язычники писали, напр. Платон: «достойная и единственная цель жизни человеческой есть достижение истины». Значит, эта мысль принадлежит духу человеческому; следовательно, она есть мысль общечеловеческая, естественная, прирожденная духу.

Если жизнь души за гробом личная, самостоятельная и деятельная, то эту активность души за гробом составляет деятельность: 1) относительно Бога, 2) относительно ближних и 3) относительно самой себя.

Все силы и способности души, проявляясь вместе, составляют деятельность души; так что без души ее силы отдельно не существуют, и нет их действия. Силы души, действуя на земле, с переходом в загробный мир проявляются и там. Так, упоминаемый в Евангелии Спасителем богач (Лк.16:22-25) после смерти душой сходит в ад. Здесь Иисусом Христом представлена вся деятельность души в аде во всем своем объеме. Все силы души в деятельности: сознание представляет причины неизбежного уже бедствия; действия чувств внутренних и внешних производит безотрадное мучение; и, наконец, деятельность воли безуспешно стремится к облегчению положения души.

Если душе естественно жить в обществе ей подобных существ, если чувства души соединяются еще на земле Самим Богом в союзе неумирающей любви, то, согласно силе неумирающей любви, души гробом не разъединяются, но, как учит св. Церковь, живут в обществе других духов и душ. Это необъятное семейство одного Отца небесного, члены которого – дети Божьи; это неизмеримое царство одного Царя небесного, членов которого Церковь нередко называет небесными гражданами. Но дети в семействе, граждане в государстве, живут в разных между собой отношениях.

Душа, живя в обществе, существует: 1) для Бога, 2) для себя и 3) для ближних, для других ей подобных существ. Эти отношения души к Богу, к самой себе и к другим душам производят двоякую ее деятельность: внутреннюю и внешнюю. Внутренняя деятельность души слагается из отношений ее к Богу и к себе самой, а внешнюю ее деятельность составляют различные отношения к прочим существам и ко всему окружающему: как в настоящей жизни на земле, так и в загробном мире.

Такова двоякая деятельность души на земле и за гробом. Внутреннюю, самоличную деятельность души составляют: самосознание, мышление, познание, чувствование и желание. Деятельность же внешнюю составляют многоразличные влияния на все окружающее: на существа и предметы неодушевленные.

Внутренняя жизнь – внутренняя деятельность

Чувство. – Ум. – Память. – Воля. – Совесть. – Их загробная деятельность

Самую первую и низшую степень или, так сказать, основание деятельности души составляет активность ее чувств – внешних и внутренних. Чувство есть способность души принимать впечатления от предметов при посредстве своих внешних органов – орудий своей деятельности. Таковых внешних органов и им соответствующих чувств – шесть, а соответствующим их внутренних – три.

Чувства внешние: обоняние, осязание, вкус, зрение, слух, ощущение.

Чувства внутренние: внимание, память, воображение.

Душа, как существо духовно-нравственное, обязана и жизнь проводить духовно-нравственную. А потому вся ее деятельность, а равно и деятельность каждой отдельной ее силы или способности, – должна быть нравственная. Следовательно, и чувство, как способность души, должно основывать свою деятельность на естественных ему природных, нравственных обязанностях.

Исполнение нравственных, естественных душе обязанностей составляет ее деятельность на земле, а, следовательно, и за гробом.

Исполнение нравственной естественной обязанности, или просто закона, есть благо, добро для человека, его души, так как назначение человека – быть блаженным. Следовательно, и законное действие всех чувств как внутренних, так и внешних, если они состоят в гармонии, приводят душу в состояние блаженства. Итак, блаженство достигается только через исполнение нравственного закона, через исполнение своей нравственной обязанности. Какого состояния для своей души хочешь за гробом, в такое состояние приводи ее и на земле, хотя и понудительно. И приучай к той деятельности все силы души. Итак, чувства имеют для своего действия нравственный закон, с которым должны сообразовать свою деятельность: что делать и чего не делать.

Единственное природное назначение деятельности чувств есть стремление к истине – истинному, доброму, прекрасному. Наши чувства во всяком творении Божьем должны находить и видеть только одну славу Божью. Все же, что противно назначению наших чувств, что влечет к противозаконному и греховному, – должно быть отвергаемо, так как оно неестественно, противно природе души. Чувства, приученные к природному действию, услаждаются тем, что относится к славе Божьей. Стремленье слышать, ощущать Бога, как Творца всего видимого и невидимого, привычка находить удовольствие во всем законном и отвращаться от всего несогласного с характером деятельности чувств – продолжится и за гробом, в царстве славы Божьей, где естественное назначение деятельности чувств будет вполне удовлетворяться. Деятельность чувств достигает цели, и в достижении цели заключается блаженство. Посредством чувств, принадлежащих душе, она принимает от предметов впечатления, вызывающие то или иное состояние души. Благой предмет производит, посредством чувств, в душе светлое желание, и это состояние блаженства, начавшись еще на земле, тем более продлится за гробом, где, по словам апостола, чувства встретят для своего действия предметы, которых око еще не видело, ухо не слышало и в уме душа не помышляла.

Здесь-то откроется радостное действие чувств, а, следовательно, и безконечность желаний.

Итак, деятельность чувств есть изначальная деятельность души, служащая основанием другой деятельности – воли (желаний или не желаний). Эти две деятельности – чувств и воли – составляют главную деятельность души, деятельность ума (мышления и познания).

Деятельность ума, заключая в себе все способности души, составит деятельность ее самопознания.

Итак, для загробного состояния души (блаженного или мучительного) – необходима активность души, без которой немыслима ее жизнь, проявляющаяся в действии (чувствовании, желании, мышлении и самопознании).

Первейшее из внешних чувств есть зрение. О законном или незаконном его действии, причиняющем всей душе или благо или зло, учил Сам Господь Иисус Христос, когда говорил: «Кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем» (Мф.5:28). Названное действие зрения противозаконно, неестественно, отлучает человека от Бога и лишает его блаженной жизни за гробом.

Епископ Нон, при взгляде на красавицу Пелагею, заплакал от того, что он не так печется о своей душе, как она о своей внешности. Вот законная нравственная деятельность зрения, совершенно противоположная действию зрения жены Пентефриевой, любовавшейся красотой Иосифа.

Стремление к истине – свет – развевает мглу нечистоты. Главный закон для душевной деятельности – стремление к истине, с каковым вообще неразлучна и духовная неземная радость, как плод законной нравственной жизни. Этот же закон деятельности, в частности, принадлежит и каждой силе душевной, каждому чувству. Следовательно, он служит основанием и деятельности зрения, которое должно иметь своей целью на земле все то, в чем святилось бы имя Божье. А таких предметов и за гробом достанет на целую вечность – для деятельности зрения как внешнего, так и внутреннего. В блаженной жизни (в раю) можно будет вечно видеть Бога в обществе св. ангелов, видеть участников блаженства: всех Святых, а также своих ближних, которые еще на земле были дороги нашему сердцу и с которыми мы были соединены Самим Богом неразрывным вечным союзом любви; и, наконец, можно будет видеть все красоты рая!

Какой неисчерпаемый источник блаженства для чувства зрения!

Но так как со времени первого греха прародителей к добру примешалось зло, то предметом для деятельности чувства вообще и в частности для деятельности зрения никак нельзя допускать ни вещей, ни свойств, ни действий, в которых виден яд, могущий умертвить самую душу; следует удалять взоры от таких соблазнов (Мф.28).

В чем будет находить удовольствие чувство зрения на земле, того будет искать оно и за гробом. Деятельность зрения на земле, развивающаяся в истинном, прекрасном и добром направлении, найдет для себя дальнейшее развитие и за гробом во всю вечность, в царстве истинного, прекрасного и доброго, в царстве Того, Кто Сам о Себе сказал: «Я – Истина» (Ин.14:6).

Но тот, кто приучил на земле свое чувство зрения к неестественному состоянию, к действию, противному природе и назначению, кто находил на земле для своего чувства удовольствие в нарушении истины, – какое он может надеяться иметь дальнейшее развитие этого удовольствия за гробом? Все противоестественное, противное природе есть зло. Следовательно, противозаконное действие найдет за гробом отсутствие того, к чему оно привыкло на земле. Если и на земле лишение чувства зрения составляет для человека немалую потерю, то и загробная жизнь для грешников, разумеется, в числе первых лишений, составляющих для них наказание, по учению слова Божьего, приведет к отсутствию зрения. В аду, при огне мрачном не видят друг друга страдальцы, как учит Церковь. Следовательно, блаженство праведников требует наличия чувства зрения, ибо без чувства зрения невозможно блаженство. От рассмотрения этого чувства переходим к более общему заключению, что только при наличии чувств и возможно блаженство или наказание.

Ветхий и Новый Завет, свидетельствуя о загробной жизни, представляет души с чувством зрения. Богач и Лазарь представлены Господом видящими друг друга. В раю все спасенные видят друг друга.

Св. Писание Ветхого Завета свидетельствует о загробной жизни души, не лишенной своих чувств. В аду, в состоянии нерешенном, души друг друга не видят, ибо лишены и этой радости, но, к увеличению своей скорби, видят спасенных в раю. Это происходит в первый период, пока длится состояние нерешенное. Зрение души, по учению св. Писания, является высшим чувством души, чувством, по преимуществу обнимающим всю психическую жизнь и проникающим от самых сокровенных глубоких ее основ до внешнего проявления ее в общении с миром видимым – материальным, и невидимым – духовным. Зрение души проникает во все, что каким бы то ни было образом касается восприятия и усвоения внешних впечатлений.

Естественное назначение деятельности слуха, равно как и деятельности зрения – стремление к истине. Если бы слух Евы был открыт заповеди Божьей и отвращен от обольстительных слов дьявола, это было бы естественное, законное, природное действие слуха, и блаженство его и всей души не прекратилось бы. Итак, слух должен быть обращен на земле к естественному, доброму и прекрасному и доставлять душе впечатления спасительные, законные. Развивая на земле естественное назначение силы слуха, и за гробом душа в этой силе найдет для себя и своей деятельности неисчерпаемый источник блаженства. Там, где вечно слышатся радостные ликования, там душа услышит и то, чего ухо на земле не слыхало. Ничто не нарушит блаженства слуха, обусловливаемого райским состоянием души.

Блаженство души требует постоянного блаженства и отдельных ее сил, следовательно, и соответствующего состояния силы слуха. Ветхий и Новый Завет, говоря о загробной жизни, везде представляют души не лишенными чувства слуха. Евангельский богач и Авраам представлены Господом в загробной жизни обладающими слухом.

Назначение деятельности ума – стремление к истине, т.е. познание своего Творца-Бога, начала всех начал, устроителя бытия и видимого, и невидимого. Искание истины есть общечеловеческое стремление ума. Сознание божества присуще, прирожденно духу человека, следовательно, понятие о божестве есть понятие общечеловеческое, принадлежащее всему человечеству всех времен и мест.

Далее, предметом деятельности ума служит познание видимой и невидимой природы, и, наконец, главнейшая деятельность ума есть познание самого себя, истинное самопознание духа как существа отдельного, личного, самостоятельного. Итак, содержание деятельности ума, или, как говорят еще, деятельности самопознания, составляет совокупность деятельности отдельных духовных сил мышления, познания, чувствований и желаний. Деятельность ума на земле – познание как добра, так и зла, – навсегда останется ограниченным. По учению ап. Павла, это «познание отчасти», т.е. при всем усилии ума человеческого его развитие на земле не оканчивается, и, по закону вечной жизни, умственная деятельность продолжится и за гробом, и тогда познание будет, по учению того же ап. Павла, гораздо совершеннее, познание уже не «отчасти», а «подобно как я познан» (1Кор.13:12). «Во свете Твоем, Господи, узрим свет», в нашем уме и нашей совести.

Деятельность сознания, сложенная из деятельности отдельных душевных сил на земле, если она помрачена страстями, привычками, наклонностями – не естественна, и тогда сознание действует не истинно. Как яд, принятый человеком даже в малейшей дозе, действует в большей или меньшей мере разрушительно и вредно на весь организм, так точно нравственная неправда, как бы ни была мала, если будет принята умом, то заразит весь душевный организм, и вся деятельность души и ее отдельных сил станут поражены нравственным недугом. За гробом же самопознание каждого человека при содействии всех отдельных душевных сил (например, памяти и других), представит душе во всей полноте и ясности наиподробнейшую живую картину всей земной ее деятельности как доброй, так и злой.

Все дела, слова, мысли, желания, чувствования предстанут на суде душ перед взором всего нравственного мира.

Наиглавнейшее действие ума, зорко и строго наблюдающего за состоянием души, за всей деятельностью отдельных сил человеческого духа – составляет самопознание. Оно дает истинное убеждение в своей немощи, слабости, ничтожестве. Только такая смиренная деятельность ума при искании и стремлении к истине дает предвкушение блаженства за гробом. Она опирается на вечный закон для человека, «без Меня не можете творити ничего», на стремление человека к вечной блаженной жизни в Боге, с Богом. Потому что Сам Иисус Христос научил нас, что царство Божье – «внутри вас есть».

И в раю деятельность самопознания продолжается, что доказывают слова праведников, обязанных отвечать на суде «когда мы видели Тебя алчущим или жаждущим?» (Мф.25:44). Богач в аду также осознает причину своего скорбного положения, и потому стремится освободить от погибели своих родных братьев, еще пребывающих на земле, «пошли к ним (братьям, еще на земле находящимся) Лазаря, да свидетельствует о загробном воздаянии, чтобы и они не пришли сюда на муки и переменили бы греховную жизнь на добродетельную». Вот доказательство наличия сознания у несчастного богача в аду, сознания загробного, заключающего в себе и деятельность отдельных душевных сил: памяти, воли и чувств.

Жизнь души составляет ее самосознание, следовательно, самосознание, делающее душу существом личным, принадлежит ей и за гробом; ибо душа продолжает свое личное бытие и после смерти.

Посмотрим на проявления отдельных сил души за гробом. Деятельность самосознания составляют: 1) деятельность мышления, 2) деятельность познания, 3) деятельность чувствования и 4) деятельность желания.

Предмет деятельности силы мышления как на земле, так и за гробом – истина. Естественное назначение этой частной силы – достижение общего назначения души – вечности. Все приятное Богу, все согласное с Его всесвятейшею волей и составляет предмет деятельности мышления на земле и за гробом. Образ мысли человека на земле уже указывает на то состояние, в каком каждый будет пребывать за гробом; потому что за гробом душа не отступит от усвоенного ею образа мысли на земле, – стремления к доброму или к злому.

Предмет деятельности силы познания есть тоже – истина. Все истинное, прекрасное и доброе есть естественное назначение деятельности познания, и поэтому душа стремится познать благо. Объем познания до того безконечен, что на земле, при всем стремлении человечества к знаниям, все они составляют только малейшую долю объема познаваемого. И сила познания, принадлежащая безсмертной душе, продолжает свою деятельность и за гробом, в течение всей вечности. Предметов для познания достанет, и оно не сможет дойти до своего конца, при котором вынуждена будет остановиться деятельность познавательной силы. Такое утверждение не согласуется с догматом безсмертия души, вечно деятельной.

Везде, где только описывается загробная жизнь, как в Ветхом, так и в Новом Завете, всюду душа представлена сохраняющей полную память о земном пути, о собственной своей жизни, а также память о всех тех, с кем была на земле в различных отношениях. Так учит св. наша Церковь, учение которой – истинно и согласно с выводом здравого ума.

Евангельский богач помнит своих оставшихся на земле братьев и заботится о их загробной жизни. Поскольку деятельность души слагается из деятельности всех отдельных ее сил, то полного самосознания (действия ума) и совершенного самоосуждения (действия совести) невозможно достичь без действия памяти, воспроизводящей в сознании все прошедшее.

В первый период загробной жизни пребывающие в раю находятся в единении, союзе и общении с еще живущими на земле; живо помнят и любят всех, кто дорог их сердцу. Ненавидевшие же ближних во время жизни, если не исцелились от этого недуга, ненавидят и в загробной жизни. Разумеется пребывают они в геенне, где нет любви.

Воля есть способность, располагающая всею деятельностью души и отдельных ее сил по своему желанию. Естественное назначение воли – направлять деятельность души и отдельных ее сил по требованию закона Божьего и совести. Воля должна организовывать всю активность души так, чтобы в ней выражалось исполнение естественного, природного ее назначения – воли Божьей. Свойства действий воли – согласие или несогласие с законом Божьим и совестью. Это согласие или несогласие, начавшееся на земле, за гробом обращается или в совершенное слияние с волею Божьей, или в соединение с врагом правды, в ожесточение против Бога.

Деятельность чувств и желаний есть основание для деятельности мышления и познания. А поскольку самопознание неотъемлемо от души даже за гробом, то и деятельность чувств и желаний, составляющих фундамент познания, необходимо допустить и в загробном мире. Где нет деятельности чувств, там нет желания, познания, там нет жизни. Выходит, что безсмертная душа имеет действие чувств и за гробом, ведь иначе невозможно и воздаяние. Сказанное подтверждается и словом Божьим и здравым рассудком.

Естественное, природное свойство, действие, принадлежащее известному предмету (или предметам) и характеризующее его, есть отличие его от других предметов, закон, по которому он непременно должен действовать, чтобы исполнить свое назначение и достигнуть цели своего бытия. Но так как цель творения – не тягость бытия, но блаженство, при котором только и возможно прославление своего Творца, и поскольку все естественное, прирожденное предмету, не может отягощать его, а наоборот, составляет для него благо, добро, – следовательно, закон Божий в этом случае не есть тяжесть. Об этом засвидетельствовал и св. апостол Иоанн: «заповеди Его не тяжки» (Ин.5:3).

Закон не есть принуждение, насилие. Закон Божий – это естественное требование, делающее исполнение его необходимым и легким.

И поскольку это требование природное, то исполнение его должно составить благо, добро для действующего по закону предмета. Например, любовь – свойство, прирожденное духу человеческому и в высшей степени ему одному принадлежащее. Любовь для человека – естественное, природное свойство, без которого он теряет значение людское и, не достигая цели своего сотворения, извращает свою природу. Любовь для человека закон, исполнение которого доставляет ему добро, благо, радость: и на земле, и за гробом. Исполняя закон своей природы, человек исполняет требование совести, которая и есть внутренний закон, голос Самого Бога, веселящего сердце своего раба неземною радостью еще на земле. Закон исполнен, назначение достигается, а назначение человека – покой, радость, блаженство. Сам Господь наш Иисус Христос засвидетельствовал эту истину «будьте кротки и смиренны сердцем, и обрящете покой душам вашим».

Проявление совести, ее действие – покой на сердце, или наоборот, безпокойство сердца при уклонении от естественного назначения, от требований духовно нравственной природы. На земле есть средства приводить совесть в мирное состояние, но что за гробом может успокоить ее, что может умиротворить? Действие совести на земле, а равно как и действие прочих душевных сил, есть только начало их действия загробного. Простота души и чистота сердца – вот состояние души, соответствующее райской блаженной жизни в будущем. Итак, деятельность ума, воли и совести состоит в исполнении законного, природного их назначения.

Деятельность совести за гробом, прежде всего, составляет внутреннюю жизнь (или деятельность) души. Деятельность совести как на земле, так равно и за гробом есть голос ее суда, обличения. И затем приходит покой или угрызения – как следствие самоосуждения Самопознание – действие ума – и самоосуждение – действие совести – составляют внутреннюю духовную жизнь души за гробом. Кто не испытал на самом себе влияние совести, еще пребывая на земле?

После совершения всякой добродетели сердце наполняется особенной неземной радостью. И наоборот, после совершения зла, нарушения закона, сердце приходит в чуждое покоя состояние, преисполняется страха, за которым иногда следует ожесточение и злобное отчаяние, если только своевременно душа не исцелится от сделанного ею зла способами, дарованными человеку врачом душ и телес – Богом. Вот два совершенно противоположных состояния душ, вызванных действием совести. Эти два состояния получат за гробом свое дальнейшее развитие при той же деятельности судящей совести, награждающей или карающей за прежнее земное нравственное состояние.

Совесть – это глас закона, глас Божий в человеке, по образу и подобию Божьему созданном. Как естественная прирожденная сила души, совесть не оставит человека никогда, где бы душа ни была.

Действие совести – суд и осуждение, приговоры вечные, никогда не умолкающие ее воздействие (на спасенных в раю и на осужденных в аду) не прекращается никогда. Суд совести, суд Божий – нестерпим. Вот почему еще на земле души, преследуемые своей совестью и не умеющие умиротворять ее покаянием блудного сына, или мытаря, или ап. Петра, или блудницы – посягают на самоубийство, думая в нем найти конец терзанию совести. Но безсмертная душа лишь переходит в безсмертное загробное бытие, соответствующее предсмертному своему состоянию, и душа, преследуемая совестью на земле, переходит за гробом в то же самое состояние самоосуждения и упрека печного.

Освободившись от тела, душа вступает в естественную вечную жизнь Полное сознание (при действии памяти) всей своей земной жизни, живая картина прошедшей земной деятельности как основания загробного состояния, блаженного или отверженного, – составит жизнь души, загробное самопознание. А действие совести, покой или самоосуждение, наполнит эту жизнь либо вечным блаженством, либо вечным упреком, при котором уже быть не может и тени покоя, ибо покой бывает там, где нет укоризны, упрека, преследования со стороны закона.

Внешняя жизнь – внешняя деятельность

Единение, союз, взаимное отношение и общение миров загробного с настоящим, и единение, союз и общение душ в загробном мире

Если при безсмертии души полнота ее внутренней жизни, соответствующая ее назначению, требует бытия не уединенного, но в сообществе существ себе подобных, то как учит Господь Иисус Христос, для такой общественной жизни необходима и внешняя деятельность души за гробом, выражающая как взаимные отношения между духовно нравственными существами – духами и душами, так и их отношении ко всему окружающему.

Следовательно, содержание внешней деятельности душ за гробом составит единение, союз, отношение и общение с пребывающими еще на земле и между собой в первый период загробной жизни, а во второй – только между собою в царстве небесном, в царстве славы.

Во второй период, когда последует окончательное разъединение и разобщение спасенных от погибших, тогда прекратится между ними всякое взаимодействие. Взаимодействие же в раю продолжится во всю вечность, ибо без него невозможно представить и блаженства; тогда как в аду оно прекратилось со времени воскресения Христова и изведения оттуда праведников. В аду нет взаимодействия; жители ада лишены этого блаженства, они не видят друг друга, а видят только одних злых духов.

Духовно-нравственные существа, духи (добрые и злые) и души, как пребывающие еще на земле в теле, так и разлученные с телом и пребывающие в мире загробном, в царстве, вполне соответствующем их природе, – взаимно действуют одно на другое, где бы ни находились Загробный, духовный мир и настоящий (земной) взаимно влияют друг на друга. Следовательно, и существа духовно-нравственные, души, пребывающие в загробном мире, взаимно действуют друг на друга.

Слово Божье открыло нам, что ангелы Божьи живут не уединенно, а находятся между собой в общении. То же слово Божье, а именно свидетельство Господа Иисуса Христа, гласит, что за гробом праведные души в царстве Его будут жить как ангелы; следовательно, природа души подобна природе ангелов, а потому и души будут между собою и духовном общении.

Общительность есть природное, естественное свойство души, без которой бытие души не достигает цели – блаженства; только при общении, взаимодействии душа может выйти из того неестественного ей состояния, о котором сказал Сам ее Творец: «не хорошо быть человеку одному» (Быт.2:18). Эти слова относятся ко времени, когда человек был в раю, где нет ничего кроме райского блаженства. Для совершенного блаженства, значит, недоставало только одного – ему однородного существа, с которым он был бы вместе, в сожительстве и в общении. Эту истину засвидетельствовал Сам Бог в раю, а потом Дух Святой повторил ее устами св. пророка царя Давида: «Как хорошо и как приятно жить братьям вместе» (Пс.132:1). Значит, для полноты блаженства нужно сожительство с душами благочестивыми, по свидетельству того же Давида, говорящего и повелевающего не пренебрегать общением с людьми вообще, но избегать общения только с неблагочестивыми: «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании развратителей» (Пс.1:1).

Отсюда ясно, что блаженство требует именно взаимодействия, общения. Сказано, что взаимодействие есть общение, основанное на единении, союзе и взаимном отношении.

Душа, отрешившись от своего тела, продолжает свою деятельность как существо живое и безсмертное. Если общение составляет естественную потребность души, без которой, следовательно, невозможно и самое блаженство души, то эта потребность совершеннейшим образом удовлетворится за гробом в обществе избранных угодников Божьих – в царстве небесном. После всех свидетельств божественного Откровения о сожительстве и общении в загробной жизни праведников (в раю), и сам наш разум приходит к тому же заключению о сожительстве и общении избранников Божьих в загробной жизни.

Сам Господь Иисус Христос это взаимодействие душ в первый период загробной жизни представляет в притче о богаче и Лазаре.

Союз и общение загробного мира с настоящим

Во второй части нами было изложено учение православной Церкви об единении, союзе, соотношении и общении двух миров: настоящего, видимого – с загробным, невидимым. Преимущественно было обращено внимание на то, в чем состоят единение, союз, отношение и общение касательно живых.

В третьей же части были показаны те внешние средства, которые употребляют живые для выражения единения, союза, отношения и общения с загробным миром.

Настоящая глава должна показать, в чем заключается единение, союз, отношение и общение преимущественно со стороны загробного мира относительно пребывающих еще на земле. А именно будет рассматриваться отношение душ, пребывающих; в состоянии нерешенном, с живыми. В настоящей главе, для внутренней связи частей и полноты предмета, по необходимости придется повторить уже сказанное нами прежде в разных местах.

В предыдущей главе показана внутренняя загробная жизнь души и деятельность всех ее сил, а так как для полноты бытия души, по свидетельству ее Творца-Бога: «не добро быть человеку одному», то необходимы союз и общение с себе подобными духовно-нравственными существами в духовно-нравственном царстве, которое в настоящее время простирается и на земле и вне ее. Значит, души нерешенного состояния находятся во взаимодействии как с душами, еще на земле пребывающими, так и с душами, находящимися также в загробном мире, но в состоянии уже спасенных. Состояние же погибших не имеет никакого союза и общения ни с состоянием спасенных, ни с состоянием нерешенных, потому что души состояния погибшего, и на земле пребывая, не имели ничего общего – ни союза, ни общения – с добрыми душами, принадлежащими к состояниям спасенных и нерешенных.

Внешняя жизнь (деятельность) загробного мира состояний спасенного и нерешенного основана, проникнута и управляется одним общим законом, связующим все духовно-нравственные существа с их Творцом-Богом и между собою: законом безсмертия, который есть – вечная любовь.

Души обоих состояний загробного мира, спасенного и нерешенного, если они были соединены еще на земле (и в особенности почему-либо близкие сердцу друг друга, скрепленные тесным союзом родства, дружбы, знакомства), и за гробом продолжают искренно, чистосердечно любить: даже более, чем любили во время темной жизни.

Если же любят, то значит и помнят своих оставшихся еще на земле.

Помня своих, на земле оставшихся, перешедшие в загробный мир думают о них. Зная жизнь живых, загробные жители принимают участие в ней, скорбя и радуясь с живыми. Имея общего единого Бога, перешедшие в загробный мир надеются на молитвы и ходатайство живых и желают спасения равно как себе, так и живущим еще на земле, ожидая их ежечасно к себе на покой в загробное отечество.

Ежечасно, потому что знают обязанность всех живущих на земле быть готовыми к переходу в загробный мир в любой час.

«Бог есть любовь» (1Ин.4:8), учит ап. Иоанн. А Спаситель Сам о Себе сказал, что Он есть жизнь; следовательно, жизнь есть любовь, и наоборот, любовь есть жизнь Как вечна жизнь, потому что вечен Бог, так, следовательно, вечна и любовь. Поэтому-то ап. Павел и учит, что любовь никогда не отпадает, т.е. не умирает любовь, а переходит в иной мир вместе с душой, для которой любовь, как жизнь, – необходимость, потому что душа безсмертна. Следовательно, любовь для живой души есть естественная принадлежность, без которой она – мертва, как свидетельствует и само слово Божье «не любящий брата пребывает в смерти» (1Ин.3:14). Итак, любовь вместе с душой переходит за гроб в царство любви, где без любви никто существовать не может.

Любовь – божественное свойство, естественное, данное душе от рождения, – по учению святого апостола, остается принадлежностью души и за гробом. Любовь, зароненная в сердце, освященная и укрепленная верою, горит и за гробом к источнику любви – Богу – и к ближним, оставшимся на земле, с которыми была Самим Богом соединена крепким союзом любви. Если мы, христиане, все в различных отношениях связаны крепкими священными узами неумирающей любви, то сердца, исполненные этой любви, разумеется, и за гробом горят той же любовью к Богу и к ближним, и особенно к тем, с которыми были соединены, при благословении Божьем, особыми, частными, родственными союзами любви.

Здесь, кроме общей заповеди Христа Спасителя: «Любите друг друга, как Я возлюбил вас», – заповеди, данной не телу, а душе безсмертной, – присоединяются и другие виды святой родственной любви. «Пребывающий в любви пребывает в Боге» (1Ин.416), учит апостол любви Иоанн. Значит, умершие, пребывающие в Боге, любят нас, живых. Не только пребывающие в Боге – совершенные, но и не удаленные еще совершенно от Бога, несовершенные, сохраняют любовь к оставшимся на земле.

Только одни погибшие души, как совершенно чуждые любви, которым еще и на земле любовь была тягостна, сердца которых постоянно были полны злобы, ненависти, – и за гробом чужды любви и к своим ближним. Что душа усвоит на земле, любовь или ненависть, с тем переходит в вечность. О том, что умершие, если имели только истинную любовь на земле, и после перехода в загробное состояние любят нас, живых, – свидетельствуют евангельские богач и Лазарь. Господь ясно высказывает богач, находясь в аде, при всех своих скорбях, еще помнит о своих оставшихся на земле братьях, печется об их загробной участи. Следовательно, он любит их. Если так любит грешник, то какою нежной родительской любовью любят переселившиеся родители своих оставшихся на земле детей-сирот!

Какою пламенною любовью любят перешедшие в иной мир супруги своих оставшихся на земле вдовствующих! Какою ангельской любовью любят переселившихся за гробом дети своих оставшихся на земле родителей? Какою чистосердечной любовью любят отшедшие от этой жизни братья, сестры, друзья, знакомые и все истинные христиане оставшихся на земле братьев сестер друзей, знакомых и всех, с которыми их соединяла христианская вера? Св. апостол Петр, отходя от этой земной жизни, обещал современникам помнить их и после смерти: «Буду же стараться, чтобы вы и после моего отшествия всегда приводили это на память» (2Пет.1:15). Итак, и находящиеся в аду любят нас и заботятся о нас, и пребывающие в раю молятся за нас. Если любовь есть жизнь (что несомненная истина), то можно ли допустить, что наши умершие нас не любят? Часто бывает, что мы судим о других, приписывая им то, что находится в нас самих; сами не любя ближнего, думаем, что и все люди не любят друг друга, тогда как любящее сердце любит всех, не подозревая ни в ком вражды, ненависти, злобы, и в самых недоброжелателях видит и находит себе друзей. Следовательно, не допускающий любви умерших к живым обнаруживает в подобных умствованиях собственное холодное сердце, чуждое божественного огня любви, чуждое жизни духовной, далекое от Господа Иисуса Христа, соединившего всех членов Своей Церкви, где бы они ни были, на земле или же за гробом, неумирающею любовью.

Не все люблю, что помню, а все что люблю, то и помню, и забыть не могу, пока люблю, а любовь – безсмертна. Память есть сила, способность души. Если для деятельности душе необходима была и деятельность ее памяти на земле, то не лишится же душа памяти за гробом? Память земной жизни или успокоит душу, или предаст суду совести. Если допустить отсутствие памяти за гробом, то каким же образом может быть и самопознание, и самоосуждение, без которых немыслима загробная жизнь с наградою или наказанием за земное странствие? Сообщники земной жизни не могут поэтому изгладиться из памяти, поскольку они соучастники деятельности души. О том, что усопшие помнят своих оставшихся еще на земле, свидетельствует притча Спасителя о богаче и Лазаре, да и просто здравый ум. Богатый в аде, несмотря на свое состояние, помнит о своих пяти братьях, оставшихся на земле. Следовательно, почившие наши, дорогие нашему сердцу, помнят нас, оставшихся еще на некоторое время, на земле.

Душевное состояние человека составляют: мышление (думы), желания (хотения) и чувствования, это – деятельность души. Безсмертие души делает безконечной ее деятельность. Деятельность доброй либо злой души относительно близких продолжается и за гробом. Первая, т.е. добрая душа, думает, как спасти близких и всех вообще. А вторая – злая, – как погубить. Добрая душа думает: «как жаль, что оставшиеся на земле верят, да мало, или вовсе не верят; думают, да мало, или вовсе не думают о том, что Бог за гробом приготовит человеку». Евангельский богач, в аде любя и помня своих братьев, думает о них и принимает участие в их жизни. Воскресение мертвых, в момент смерти Господа Иисуса Христа на кресте, есть пример участия умерших в жизни живых.

Если же любят, помнят, думают о нас отошедшие наши, то естественно, что их любовь принимает живое участие в нашей участи.

Умершие ясно видят плоды земной жизни, а потому и принимают в судьбе живых трепетное участие. Они скорбят и радуются вместе с живыми.

Могут ли умершие знать жизнь оставшихся на земле? Почему же евангельский богач просит Авраама послать из рая кого-нибудь к своим братьям, чтобы предохранить их от загробной горькой участи? Из прошения его открывается, что он доподлинно знает: братья живут, как и он сам жил, в безпечности. Откуда же он знает? А может быть, братья живут добродетельно? Сам Спаситель научает в этой притче, что земная наша жизнь имеет влияние на загробное состояние умерших. В какое душевное состояние приводила умершего богача жизнь его братьев? Он сокрушался от неправильной жизни их. Как сильно тревожила она несчастного богача в аду! Ничего не сказал Спаситель, заботились ли живые братья об усопшем. А их попечение об умершем было бы куда как необходимо! Быть может, две причины побуждали несчастного богача просить Авраама подвинуть их к жизни нравственной, богоугодной. Первая: он не думал на земле никогда о спасении своем и своих братьев; любя себя, он и жил для себя. Здесь же, видя нищего Лазаря в славе, а себя в уничижении и скорби, и как бы испытывая уколы самолюбия и чувство зависти, он просит у Авраама посланничества на землю из-за гроба. Вторая причина: спасая братьев, он надеялся и на свое собственное спасение – уже через них.

Разумеется, если бы они переменили образ жизни, то вспомнили бы и о нем, а, вспомнив, приняли бы и участие в его загробном состоянии молитвами и жертвами к Богу.

Благочестие живых доставляет умершим радость, а нечестивость доставляет скорбь. Покаяние, а с ним и исправление жизни грешника (на земле) доставляет радость ангелам; а потому все ангельское воинство, а с ним и все сообщество праведников, – радуются и веселятся на небе. Св. Писание свидетельствует, что причиною радости на небе является исправление грешника на земле. Небожители и так блаженствуют, но к их блаженству еще присоединяется новая радость, когда мы, еще пребывая на земле, начинаем отрешаться от суетного, временного, плотского и входить в сознание того, как далеко удалились от своего назначения, удалились от Бога.

Устанавливая предел беззакониям, неправдам, мы вступаем в новую деятельность, основанную на учении Христовом. Итак, наша земная жизнь во Христе и для Христа, жизнь богоугодная, нравственная – доставит радость и небожителям. Не одни небожители будут иметь отраду, но и не достигшие еще совершенства умершие, и даже уже осужденные, по признанию черепа одного жреца св. Макарию Египетскому, имеют отраду от жизни живых, боящихся Бога, молитвы которых Господь приемлет.

Умершие найдут в нас, живых, своих благодетелей, постоянно улучшающих их загробное состояние. Теперь понятно, что не было на небе радости для несчастного богача от земной жизни братьев, да и его самого участь была безотрадная в аду, по свидетельству Евангелия, именно оттого, что не было причины, производящей радость в загробной жизни, не каялись и не исправлялись братья. А ведь они могли бы улучшить загробное состояние своего несчастного брата!

Что богатый в аду знал жизнь своих братьев на земле, может подтвердить и разговор св. Макария Египетского с черепом жреца.

Череп свидетельствовал: «Когда ты о нас молишься, то мы получаем некоторую отраду…» Следовательно, евангельский богач мог знать о состоянии жизни братьев на земле из своего собственного загробного состояния, – не видя никакой загробной отрады, как повествует Евангелие, он и делал заключение об их беспечной жизни. Если бы они вели жизнь более или менее набожную, то не забывали бы и своего умершего брата, и чем-нибудь помогали бы ему; тогда и он мог бы сказать, как череп жреца, что получает некоторую отраду от их молитв за него. Не получая же никакой отрады за гробом, богач прямо заключает о их беспечной жизни, и потому просит Авраама, чтобы он послал к ним кого-нибудь из-за гроба. Вот первая и главная причина, почему умершие знают нашу земную жизнь, добрую и злую; из-за влияния ее на их собственное загробное состояние.

Деятельность души, нуждающейся в теле, во многом ограничивается им, грубым и вещественным. Горизонт деятельности души от тесного ее соединения с телом, подчиненным закону пространства и времени, находится в зависимости от того же закона пространства и времени, и потому деятельность души ограничена возможностями обыкновенного плотского существа. Отрешившись же от тела, делаясь свободной и не подчиняясь уже закону пространства и времени, душа, как существо тонкое, эфирное, вступает в деятельность, выходящую уже за пределы вещественного мира. Она видит и познает то, что скрывалось от нее. Душа, вступив в естественное свое состояние, и действует уже естественно; и чувства ее вступают в им присущую деятельность. Тогда как прижизненное состояние чувств было состоянием неестественным, болезненным – следствием греха. Некоторые сновидения (разумеется, не все), экстаз, сомнамбулизм, – подтверждают сказанное.

Следовательно, после отделения от тела душа вступает в естественные пределы своей деятельности, когда пространство и время уже не существуют. Если совершенные знают (видят, чувствуют) загробное состояние несовершенных, несмотря на неизмеримое пространство (существующее, например, между Авраамом и богачом) и вступают в общение между собою, – то они знают и наше земное состояние, несмотря на еще более неопределимое пространство между раем и землею. Если же и несовершенные знают (видят и чувствуют) состояние совершенных, то отчего же первые, в аде находящиеся, не могут точно таким же образом знать и состояние живых на земле, как знал несчастный богач в аду состояние своих пяти братьев, еще на земле пребывающих? И еще: если усопшие пребывают с нами, живыми, своим духом, то могут ли не знать нашей земной жизни?

Итак, три основания, по которым несовершенные умершие знают жизнь живых 1) собственное загробное состояние, 2) совершенство чувств за гробом и 3) сочувствие живым.

То, что называют истинно прекрасным, мы сознаем в творении Божьем. Сам Творец-Господь говорит о своем творении, что все – «весьма хорошо» (Быт.1:31). Мир духовный, нравственный, физический составляет одно целое, стройное, гармоническое. Не могло из рук Бога-Создателя выйти нечто уродливое. В творении Божьем все произошло и происходит не случайно (как учат материалисты, не признающие ничего, кроме материи), но совершилось и совершается по известному плану, в стройной системе, для известной цели, по неизменным законам. Все участвует в общем, все служит друг другу, все зависит одно от другого; следовательно, все влияет друг на друга, и состояние чего-либо одного состоит в союзе и отношении с состоянием другого и с состоянием целого. Развитие миров духовного, нравственного и физического – идет параллельно, рука об руку: по закону жизни, однажды данному и неизмененному. Состояние целого, общего – отражается на состоянии его частей. Состояние частей целого, взаимодействуя друг на друга, приводит их к согласию, к гармонии. Согласие, гармония состояния духовно-нравственных существ называется сочувствием. Т.е., чувствуя состояние другого, и сам невольно приходишь в то же состояние.

В царстве Бога, в царстве духовно-нравственных существ, каковы духи и души человеческие, властвует единая природа, одна цель бытия и один закон единомыслия, вытекающий за закона любви, связующий все духовно-нравственные существа и души. Бытие – жизнь души не только для нее одной, но для ее Творца-Бога и для ближних. Ева сотворена для Адама, и бытие ее души предназначено не только для одной, но и для полноты бытия Адама.

Итак, состояние души обусловливается состоянием ее окружающих душ, с которыми она состоит в различных отношениях. Скоро же отозвалось на Адаме падшее состояние Евы! Самолюбие – противоестественно душе: полнота жизни души обусловливается ее отношением к Богу и к существам ей подобным. Жизнь души тесно связана с жизнью существ ей подобных и состоящих с ней в разных отношениях, а потому и невозможно, чтобы один и тот же дух, животворящий их, не был проводником, приводящим души к согласию, единомыслию – при разных состояниях, особенно в радости, печали и в других сильных состояниях.

Чувство радости, печали и вообще состояния души, принимаемые близко к сердцу другою душой, составляют чувствования. Сердцу принадлежат: чувства, предчувствия, сочувствия. И потому радость и печаль тоже неотъемлемо принадлежат сердцу. Есть в народе поговорка, не лишенная истины, что «сердце сердцу весть подает». Не значит ли это проявлять сочувствие? Сочувствие есть естественное свойство души; и плакать, и радоваться вместе с ближними свойственно душе. Нравственное падение человека исказило природные свойства души, и прирожденная любовь и ненависть стали действовать превратно. Уменьшение веры и любви, плотское мудрствование, испорченность сердца – сочувствие обратили в нечувствие. Человек так мало знает в сравнении с тем, что он в состоянии познать (насколько ему это будет дозволено Богом), что ныне имеющееся знание равняется почти незнанию. Истина эта, подтверждаемая здравым умом, высказана и св. ап. Павлом, избранным сосудом Св. Духа.

Сколько таинственного в человеческой природе, которую составляют плоть, душа и дух! Душа и тело сочувствуют друг другу, и душевное состояние всегда отражается на теле, а состояние тела отражается на состоянии души.

Итак, для существ духовно-нравственных сочувствие есть природное свойство. Из сочувствия друг другу частей малого тела, каково – наше, безошибочно заключаем о сочувствии частей, членов большого тела – Церкви Христовой, царства Божьего, которое «добро зело», потому что только в нем – правда, мир, радость, высокое, прекрасное и доброе.

Смерть поначалу производит скорбь – по причине видимого разлучения с любимым лицом. Сила, степень скорби зависит от силы любви, связующей двух лиц, и от взаимных между ними отношений: в плаче, слезах. Говорят, что скорбяще! душе бывает гораздо легче после пролития слез. Скорбь без плача сильно гнетет душу. А поскольку душа находится в тесном, таинственном союзе и отношении с телом, при посредстве которого, как орудия, душа может изъявлять свои различные душевные состояния, то слезы выражают душевную скорбь. Плач, слезы поэтому – требование природы. А верою предписывается только воздержанный, умеренный плач. И так, природа требует плача, слез. А вера утешает, дескать, духовный союз с умершим не расторгнут смертью, умерший с нами, живыми, пребывает своим духом, он жив.

Закон сочувствия состоит в том, что плач, слезы одного производят скорбное состояние в душе другого, и нередко слышим: «твои слезы, твои плач, твоя скорбь, твое уныние наводят тоску и на мою душу». Уезжающий куда-нибудь далеко и надолго просит того, с кем разлучается, не плакать, а молиться Богу. Умерший в этом случае совершенно подобен уехавшему, удалившемуся; с тем только различием, что разлука с первым т.е. с умершим, быть может, наиболее коротка, и каждый следующий час может стать опять часом радостного свидания – по заповеди, данной Богом, быть готовым к переселению в загробный мир во всякий час. Поэтому неумеренный плач бесполезен и вреден разлучившимся; он мешает молитве, через которую верующему все возможно.

Молитва и сетование о грехах полезны обоим разлучившимся.

Души через молитву очищаются от грехов. Эту истину засвидетельствовал Сам Господь Иисус Христос, говоря в одном случае: «Не плачь!» а в другом ублажая: «блаженны плачущие!» Поскольку любовь к отошедшим не может угаснуть, потому и поведено проявлять сочувствие к ним – носить тяготы друг друга, ходатайствовать за грехи умерших, как бы за свои собственные. А отсюда рождается плач о грехах усопшего, через что подвигается Бог на милости к умершему, по непреложному обещанию услышать просящего с верою. Вместе с тем Спаситель доставляет блаженство и ходатаю за умершего.

Эта психическая истина – сочувствие души – должна быть свойственна и душам отошедшим. Они, умирая, уже просили не плакать о них, как о якобы не существующих, а молиться за них Богу, не забывать и любить. И потому неумеренный плач об умершем вреден и живому, и умершему. Плакать нужно не о том, что наши близкие переселились в иной мир (ведь тот мир лучше нашего), а о грехах.

Такой плач и Богу приятен, и умершим доставляет пользу, и плачущим готовит верную награду за гробом.

Но как же помилует Бог умершего, если живой не молится о нем, не благодушествует, а предается неумеренному плачу, унынию, а быть может и ропоту? Итак, не чувствуя на себе милосердия Божьего, ушедшие скорбят о нашей беспечности.

Усопшие на опыте узнали о вечном житии человека, и нам, еще оставшимся здесь, остается только стремиться к улучшению их состояния, как заповедано нам Богом: «ищите прежде всего царствия Божьего и правды Его» и «тяготы, носите друг друга». Наша жизнь много поможет состоянию умерших, если мы принимаем участие в них.

Чтобы ясно представить себе загробное состояние умерших, еще в Ветхом Завете слово Божье предписывало для удержания человека от зла постоянно помнить смерть, неизбежность перехода в загробную жизнь. Имея перед внутренним взором загробную жизнь, тем самым мы уже как бы не разлучались с умершими, а, уклоняясь от всего земного, греховного, прилеплялись к загробному состоянию. А так как все грешны перед Богом, и умершие и живые, то по необходимости мы должны разделять участь усопших, которая и нас ожидает после смерти. Состояние умерших есть будущее наше состояние, а поэтому оно и должно быть близко нашему сердцу. Все, что только может улучшить это скорбное состояние загробное – приятно умершим и полезно нам.

Иисус Христос повелел быть готовым к смерти во всякий час.

Значит, быть в постоянном союзе и общении с опередившими нас на пути в загробную жизнь. Нельзя исполнить этой заповеди (помнить о смерти, представлять и предощущать – суд, рай, ад, вечность), если не представляешь себе и обитателей загробного мира; следовательно, память об умерших находится в тесной связи с этой заповедью. Нельзя представить суд, рай и ад без людей, в числе которых находятся и наши родственники, знакомые и все любезные сердцу нашему. А что же это за сердце, которое не тронулось бы состоянием грешных в загробной жизни. Видя утопающего, поневоле спешишь подать руку помощи, чтобы спасти. Живо представляя загробное состояние грешников, невольно станешь искать средств к их спасению. Итак, если заповедана нам память о смерти, то, значит, и память об умерших заповедана.

Если, видя погибающего, я стал бы только плакать, не употребляя никаких возможных для меня средств к его спасению, стоял бы перед ним и, – чем бы улучшил его состояние? И Спаситель о таких бесполезных слезах наинской вдовы, хоронившей единственного своего сына, опору старости, утешение вдовства, сказал ей: «не плачь!»

Эту истину подтвердил и св. ап. Павел христианам, плачущим о своих умерших. «Не скорбите!» – учил он. Понятно, что запрещается нам только вредное, а повелевается полезное. Плач запрещается, а великодушие повелевается. Сам Иисус Христос объяснил, почему плач бесполезен, сказав Марфе, сестре Лазаря, что брат ее воскреснет, а Иаиру, что дочь его не умерла, а спит; и в другом месте учил, что он Бог не мертвых, а Бог – живых; следовательно, перешедшие в мир загробный все живы. Что же плакать о живых, к которым и мы в свой час придем? Златоустый учит, что умершему честь творят не рыдания и клики, но песни и псалмопения и житие изрядное.

Хочешь ли почтить умершего? Твори милостыни, благодеяния и литургии. Какая польза от многих рыданий? Такой плач Господь запретил, сказав: «не плач». Но молись и рыдай о грехах умершего, что и доставит ему радость вечную. Господь такие рыдания о грехах похваляет, и за спасение умершего спасающему также обещает блаженство: «блажены плачущие!» Плач неутешный, безнадежный, не проникнутый верою в загробную жизнь, – запретил Господь, запретил и ап. Павел. Но плач, выражающий скорбь от разлучения сожития на земле, плач, который явил и Сам Иисус Христос при могиле Лазаря, – такой плач не воспрещен.

Златоустый умоляет нас, верных, чтобы мы не подражали неверным, не знающим, как христиане, обещанного воскресения и будущей жизни. Чтобы не раздирали наших одежд, не били себя в грудь, не рвали волос на голове и не делали бы тому подобные бесчиния, и тем самым не творили бы пакости и себе, и умершему (слово Иоанна Златоуста в субботу мясопустную). Из этих слов Златоустого понятно сочувствие умерших к состоянию живых. Ясно и то, насколько бесполезен, и даже вреден и тягостен, неблагоразумный плач живых о перешедших за гроб.

Явление во сне священнику-вдовцу умершей жены открыло, как тягостно умершим нашим от нашей дурной жизни и как сердечно умершие желают, чтобы мы, живые, проводили жизнь по-христиански, имея обетование воскресения и вечной жизни за гробом.

Итак, если и в аду души, участь которых еще не решена, при всем своем горестном состоянии, помнят своих любезных сердцу, оставшихся на земле, и заботятся об их загробной участи, то что же сказать о пребывающих в преддверии блаженства, об их заботливости, попечении о живущих на земле? Их любовь, теперь уже ничем земным, никакими скорбями и страстями не умаляемая, горит еще сильнее, и их покой нарушается лишь любвеобильным попечением о пребывающих на земле. «Они, – как говорит св. Киприан, – уверившись в своем спасении, беспокоятся о спасении еще пребывающих на земле».

Дух человека, имеющий божественное происхождение, уверяет человека в несомненном получении от Бога просимого, желаемого, оставляя для человека спасительную надежду на Бога. Итак, надежда есть успокоение человеческого сердца в Боге, в получении от Него просимого или желаемого. Можем заключить, что надежда есть понятие общечеловеческое, как состояние души, основывающейся на вере, составляющей естественную принадлежность души и, следовательно, всего человечества.

Не было и нет ни одного народа, который не имел бы каких-либо верований, с тем только различием, что у диких, необразованных племен религия не составляет, как у нас, последовательного учения.

Если вера естественна человеку, то, следовательно, «надежда» есть понятие общечеловеческое. Успокоение сердца в достижении чего-либо составляет надежду вообще. Люди на земле находятся в таких отношениях друг к другу, что в различных обстоятельствах надеются друг на друга, напр., имея нужду в защите, в помощи, в утешении, в ходатайстве. Так, например, дети надеются на родителей, жены на мужей и мужья на жен, родственники на родственников, на знакомых, друзей, подчиненные на начальников, общества на общества, подданные на государя и государь на подданных; и, далее, государство надеется на государство. И такая надежда согласна с волею Божьей, если только надежда на человека или государство не превышает надежды на Бога. Любовь есть основание надежды и, связанные любовью, мы надеемся друг на друга. Мысли, желания и чувствования составляют содержание невидимой деятельности души, деятельности, носящей на себе отпечаток нематериального.

Душе присуща надежда на Бога и на себе подобные существа, с которыми она находится в различных соотношениях. Разлучившись с телом и вступив в загробную жизнь, душа сохраняет при себе все, что ей принадлежит, в том числе и надежду на Бога и на оставшихся на земле близких и дорогих ей людей.Блаженный Августин пишет: «Почившие надеются получить помощь через нас; ибо время делания отлетело для них». Ту же истину подтверждает и св. Ефрем Сирин: «Если на земле, переселяясь из одной страны в другую, мы имеем нужду в путеводителях, то как это станет необходимо, когда будем переходить в жизнь вечную».

Надежда – принадлежность бессмертной души. Мы надеемся через ходатайство Святых пользоваться благословением Божьим и получить спасение, и, следовательно, имеем в них нужду. Так точно и умершие, не достигшие еще блаженства, имеют в нас, живых, нужду и на нас надеются.

Как уже было говорено, душа, переходя за гроб со всеми своими силами, способностями, привычками, наклонностями, будучи живой и бессмертной, продолжает и за гробом свою духовную деятельность ее отдельных сил. Следовательно, и желание, как способность души, продолжает свою деятельность за гробом. Предмет деятельности желания – истина, стремление к высокому, прекрасному и доброму, поиск правды, мира и радости, жажда жизни, стремление к дальнейшему развитию, совершенствованию жизни. Жажда жизни – стремление к естественному источнику жизни, к Богу – есть изначальная принадлежность духа человеческого.

Желания, хотения, которыми душа на земле себя обнаружила, не оставят ее и за гробом. Мы желаем теперь, еще будучи живыми, чтобы за нас молились Богу; равно желаем, чтобы не забыли нас и после смерти. Если желаем теперь, то что же воспрепятствует желать этого и за гробом? Разве не будит это душевной силы? Куда она денется?

В притче Спасителя о богаче и Лазаре разве не открываются желания богатого, например, утолить духовную жажду, известить братьев, на земле живущих? Приближаясь к смерти ап. Павел просил, чтобы верующие молились о нем самом (Еф.6:18,19). Если даже избранный сосуд Св. Духа, бывший в раю, желал молитвы за себя, то что же сказать о несовершенных усопших? Разумеется, и они желают, чтобы мы не забывали их, ходатайствовали за них перед Богом и чем только можем помогали им. Они точно так же желают наших молитв, как мы, еще живые, желаем, чтобы о нас молились Святые, и Святые желают спасения и нам, живым, а равно и усопшим несовершенным.

Желая наших молитв и вообще ходатайства перед Богом, несовершенные усопшие в то же время хотят и для нас, живых, спасения; желают исправления нашей земной жизни. Вспомним попечение богатого в аду о своих братьях, оставшихся на земле. В этом-то желании наших молитв и заключается прежде всего отношение умерших к нам. Св. Церковь, зная их загробное состояние и понимая, что все мы грешны перед Богом, чтобы успешнее подействовать на сердца живых, обращается к ним от имени почивших с такими словами:

«Помолитесь об нас; никогда ваши молитвы так не нужны нам, как в настоящие минуты. Мы теперь к Судье отходим, где нет лицеприятия; просим всех и молим: помолитесь о нас Христу Богу, да не низведены будем, по грехам нашим, на место мучения; но да упокоит нас, где свет живой, где нет ни печали, ни болезни, ни воздыхания, но есть жизнь бесконечная». Это – общая нужда каждой отошедшей от земли души, и Церковь выражает ее нам, живым, чтобы мы сочувствовали им. За наше к ним сочувствие, за наши молитвы и они с того света пришлют нам свое благословение, как выразился протоиерей Путянин (его 264 поучение, стр. 263). Любя нас чистосердечно, они страшатся, беспокоятся за нас, чтобы мы не изменили вере и любви.

И все их желание состоит в том, чтобы мы следовали учению Господа Иисуса Христа, подражая жизни добрых христиан.

Нам приятно, когда наши желания исполняются. Отходящий, желая продолжить исполнение своих дел на земле и после смерти, поручает воплотить свою волю другому, оставшемуся. Умерший, таким образом, действует посредством живого так точно, как старший посредством младшего, господин через раба, больной посредством здорового, отъезжающий через оставшегося. В этой деятельности участвуют два лица: заповедавший и исполняющий. Плоды деятельности принадлежат ее вдохновителю, где бы он ни был; ему принадлежит слава, благодарение и воздаяние. Исполнение христианского завещания доставляет завещателю покой, так как за него возносятся Богу молитвы о вечном его упокоении. Не исполнение же такого завещания лишает завещателя покоя, так как получается, что он уже ничего не предпринимает для общего блага. Неисполнивший завещания подлежит суду Божьему как убийца, как отнявший средства, которые могли бы спасти завещателя из ада, избавить его от вечной смерти. Он похитил жизнь почившего, он не использовал возможности, могущие доставить тому жизнь, он не раздал его имение нищим! А слово Божье утверждает, что милостыня избавляет от смерти, следовательно, оставшийся на земле – причина смерти живущего за гробом, то есть – убийца. Он виноват как убийца. Но здесь, правда, возможен случай, когда не принята жертва покойного.

Наверное, не без причины, на все – воля Божья.

Последнее желание, разумеется, если оно не будет противозаконно, последняя воля умирающего исполняется свято – во имя покоя отошедшего и собственной совести исполнителя завещания. Исполнением христианского завещания подвигается Бог на милость к умершему. Он услышит просящего с верою, а вместе с тем доставит блаженство и ходатаю за умершего.

Вообще, все наши нерадения относительно умерших не остаются без печальных последствий. Есть народная пословица: «мертвец у ворот не стоит, а свое возьмет!» По всей вероятности, она выражает те неприятные следствия, которые происходят от несохранения верного отношения живых к почившим. Нельзя пренебрегать этой поговоркой, ибо она содержит немалую часть истины.

До окончательного решения Божьего суда даже праведники в раю еще не чужды скорби, происходящей от их любви к грешникам, еще пребывающим на земле, и к грешникам, пребывающим в аду. И скорбное состояние грешников в аду, чья судьба окончательно не решена, увеличивается нашею грешной жизнью. Почивший, где бы ни был, в раю или в аду, желает, чтоб его завещание было исполнено точно.

В особенности же если исполнение завещанного может улучшить загробное состояние почившего. Если же умершие лишаются благодати через нашу небрежность или злой умысел, то они могут взывать к Богу об отмщении, и истинный мститель не опоздает. Кара Божья вскоре постигнет таких несправедливцев. Похищенное имение почившего, ставшее собственностью похитителя, не пойдет последнему впрок. Как говорят: «все взял огонь, все пошло прахом!» За попранную честь, имущество, права почившего страдали, страдают и поныне многие. Муки бывают до бесконечности разнообразны.

Люди страдают и не понимают причины, или, лучше сказать, не хотят сознаться в своей вине, в несохранении любви к ближнему.

Живые: опередившие нас своим переходом в загробную жизнь, если они любят нас, заботятся о нас, то естественно, что ждут нас к себе. Наслаждающиеся бессмертием наши отцы, братья, сестры, друзья, супруги в загробной жизни желают опять с нами свидеться.

Какое множество душ ожидает нас там? Мы странники… Так как же не желать нам достигнуть отечества, закончить странствия и почтить уже в безбедном пристанище, где все опередившие нас ждут. И мы рано или поздно соединимся с ними и будем навеки вместе, лицом к лицу, по словам ап. Павла: «всегда с Господом будем» (Фес.4:17). Значит, и вместе со всеми угодившими Богу.

Все младенцы, умершие после св. крещения, несомненно получат спасение, по силе смерти Иисуса Христа. Ибо если они чисты от общего греха, потому что очищаются Божественным крещением, и от своего собственного (так как дети не имеют еще своего произвола и потому не грешат), то, без всякого сомнения, они спасаются. Следовательно, родители при рождении детей обязаны позаботиться: ввести через св. крещение новых членов Христовой Церкви в православную веру, чем и сделать их наследниками жизни вечной во Христе.

Если без веры невозможно спасение, то, понятно, что загробная участь некрещеных младенцев незавидна.

О загробном состоянии младенцев свидетельствуют слова Златоустого, сказанные им от имени детей в утешение плачущим родителям: «Не плачьте, исход наш и прохождение воздушных мытарств, в сопровождении ангелов, были беспечальны. Дьяволы ничего в нас не нашли и милостью Владыки нашего, Бога, находимся там, где пребывают ангелы и все Святые, и молимся о вас Богу» (его Слово в субботу Мясопустную). Итак, если дети молятся, значит, сознают существование своих родителей, помнят и любят их. Степень блаженства младенцев, по учению Отцов Церкви, прекраснее, нежели даже девственников и Святых; они – чада Божьи, питомцы Духа Святого (Творен. Св. Отц. ч. 5, стр. 207). 3aгробный голос младенцев к своим родителям взывает устами Церкви: «Я рано умер, но зато не успел и очернить себя грехами, как вы, и избежал опасности грешить; поэтому лучше о самих себе, согрешающих, плачьте всегда» (чин погреб, млад.). Родители с христианским смирением и преданностью воле Божьей должны переносить скорбь разлуки с детьми и не должны предаваться безутешной скорби о смерти их. Любовь к умершим детям должна проявляться в молитве за них. Мать-христианка видит в своем умершем ребенке своего ближайшего молитвенника перед Престолом Господним, и в благоговейном умилении благословляет Господа и за него и за себя. Господь Наш Иисус Христос прямо возвестил, что таковых (т.е. детей) за гробом ожидает царство небесное, блаженная вечная жизнь.

Сходное верование о блаженстве умерших младенцев мы встречаем и у древних перуанцев смерть новорожденного ребенка даже считается у них радостным событием, которое празднуют танцами и попойками, так как они убеждены, что умерший ребенок непосредственно превращается в ангела.

Союз и общение душ в загробном мире

Душа, пребывая в теле, на земле действовала всеми своими силами и на существ ей подобных. Перейдя за гроб, она продолжает жить, так как она бессмертна. И, по учению св. Церкви, опять же обитает среди таких же существ – духов и душ, а следовательно, и действует посредством всех своих сил, способностей, как жила и действовала на земле.

Если земная жизнь должна стать приготовлением к жизни загробной, по учению Господа Иисуса Христа, то загробная деятельность будет продолжением земной деятельности доброй (праведной) или злой (грешной). Напрасно некоторые приписывают душе за гробом какое-то сонное состояние, бездеятельность. Подобное не согласуется с учением Церкви и со свойствами души. Отнять от души ее деятельность – значит отказать ей в возможности быть душой.

Неужели же она должна изменить своей вечной, неизмененной природе?

Существенное свойство души – бессмертие и непрестанная деятельность, развитие вечное, совершенствование постоянного перехода от одного сознания к другому, или от одного душевного состояния к другому, более совершенному, доброму (в раю), или злом (в аду).

Итак, загробное состояние души – деятельное, т.е. душа продолжает действовать, как действовала и прежде на земле.

Здесь, на земле, происходит взаимодействие между душами. Т.е. несмотря на многие препятствия и трудности, производимые телом душе, все-таки происходит взаимное воздействие душ на души, по естественному назначению деятельности их. Исполняется закон, и душа достигает своего желания воздействием на другую душу настолько, насколько ей здесь возможно. Ведь не только душа отягощена тленным телом, но и ум наш обременен земным жилищем (Прем.9:15). Если сказанное верно, то что же можно предположить о деятельности души за гробом, когда она освободится от своего тела, столько препятствующего ей в деятельности на земле? Если она на земле познавала и чувствовала только отчасти (по выражению апостола – несовершенно), то за гробом ее деятельность будет гораздо совершеннее, и души, взаимодействуя, будут познавать и чувствовать друг друга совершенно. И будут видеть, слышать друг друга и беседовать между собой непонятным теперь для нас образом. Впрочем, и на земле мы не можем себе объяснить доподлинно всю деятельность души. Деятельность эта – изначальная, невидимая, нематериальная, – состоит из мыслей, желаний и чувствований. И, однако же, она видима, слышима, чувствуема другими душами, хотя и в теле находящимися, но проводящими жизнь духовную, по заповедям Божьим.

Земная жизнь всех Святых есть доказательство сказанного; от них не утаивалось тайное, сокровенное, внутренняя духовная жизнь и невидимая деятельность других. На мысли, желания и чувствования некоторых из них, Святые отвечали словами и делами. Не это ли самое убедительное доказательство того, что и за гробом души без тел будут взаимодействовать, не имея нисколько нужды в видимых органах. Так, как угодники Божьи видели, слышали и чувствовали без всякой помощи внешних органов, внутреннее состояние других.

Житие Святых на земле и их взаимодействие есть начало приготовления к загробной жизни. Они иногда общаются без помощи внешних органов, иногда же посредством их. Вот, между прочим, где причина, почему они так мало заботились, а то и не радели вообще о теле, считая для духовной жизни этот орган даже излишним.

Если знание, основанное на опыте, доказывает истинность того или иного положения, то на основании тех же опытов, произведенных самою жизнью по закону Господню, желающие могут убедиться сами в действительности богооткровенных истин, испытав их на самом себе: подчиняя плоть – духу, а ум и сердце – послушанию веры.

И вы увидите доподлинно, что настоящая жизнь души, ее деятельность на земле есть начало загробной ее жизни и деятельности.

Разве не являются убедительным свидетельством взаимодействия душ после смерти, например, такие известные факты, человек, объявив заранее близкому человеку о желании своем беседовать с ним, прямо назначает для этого время – сон. И действительно независимо от тел, покоящихся на своих ложах, души ведут беседу, предмет которой был еще прежде сна им известен.

Говорят, что сон есть образ смерти. Что же такое сон? Состояние человека, при котором прекращается активная деятельность тела и всех внешних чувств. Потому прекращается и всякое общение с миром видимым, со всем окружающим. Исключим тут органические отправления, которые составляют тело только при действительной его смерти. Но жизнь, вечная деятельность души – не замирает в состоянии сна. Тело спит, а душа работает, и объем ее деятельности иногда бывает гораздо обширнее, чем когда бодрствует тело. Таким образом, души, ведя во сне условленную беседу, как об этом было говорено выше, взаимодействовали одна с другой. А так как души таинственно соединены и со своими телами, то известное состояние душ во сне отражалось и на теле, хотя взаимодействие душ во сне происходило без всякого участия в том их тел. В состоянии же бодрствования люди приводят в исполнение то, о чем души беседовали во время сна. Если на земле души взаимодействовали одна на другую без всякого участия в том их тел, то как же и почему не возможны взаимодействия тех же душ за гробом, по отдалении их от своих тел?

Здесь мы говорили о деятельности душ, происходящей с совершенным сознанием, причем заранее было назначено время сна. Есть и другие опыты (сомнамбулизм, ясновидение), подтверждающие нами сказанное и доказывающие, что деятельность души гораздо совершеннее, когда она (душа) во время сна делается свободною от тела. Об этом свидетельствует и Соломон (Прем.9:15). Так, известно, что многие высокие мысли впервые являлись в душах гениальных людей во время сна, при полной деятельности душ, т.е. всех ее сил. И апостол учит, что деятельность души, т.е. деятельность всех ее сил, достигает совершенства только за гробом, в отсутствии тела в первый период, а во второй и с телом, уже помогающим в деятельности душ, а не препятствующим. Ибо тело и душа во второй период будут в совершенной гармонии между собой, не как прежде на земле, когда дух воевал с плотью, а плоть восставала на дух.

Все беседы воскресшего Господа со Своими учениками не суть ли прямое свидетельство узнавания, свидания и общения душ в загробной жизни как в первый, так и во второй период? Не тело Христово, которое еще было Его учениками прославлено, и не внешние потому чувства, а внутренние, принадлежащие единственно душе, открылись.

Так сказано в евангельской беседе Господа с двумя учениками. Что же будет препятствовать и душам в первый период за гробом видеть, слышать, чувствовать, быть в общении между собой точно так, как видели, слышали, чувствовали, были в общении с воскресшим Господом на земле Его ученики? Апостолы и все, видевшие возносящегося на небо Господа, дают веское доказательство союза и общения душ в загробном мире.

Разве все примеры общения мира видимого с невидимым, душ, пребывающих еще на земле, с духами и душами, находящимися в загробном уже мире, – не служат верным и несомненным доказательством, что в загробной жизни увидим, узнаем друг друга, будем вместе, если только окажемся того достойными? Что будем во взаимодействии, и что радостям либо печалям, смотря по роду нашей земной жизни, не будет конца.

Итак, если взаимодействие душ, еще находящихся в теле на земле с уже пребывающими в загробной жизни без тел, возможно, то как же отрицать это за гробом, когда все будут или без грубых тел – в первый период загробной жизни, или в телах новых, духовных – во второй период?..

Теперь приступим к описанию загробной жизни, двух ее состояний: райской жизни и жизни адской, основываясь на учении св. православной Церкви о двояком загробном (посмертном) состоянии душ.

Но слово Божье свидетельствует и о возможности избавления некоторых душ из ада по молитвам св. Церкви. Где же находятся эти души до своего избавления, коль середины между раем и адом нет?

В раю они не могут быть. Следовательно, их жизнь – в аду. Значение ада и нерешенного состояния есть доказательство сказанного. Ад содержит в себе два состояния: нерешенное и погибшее. Отчего не решены на частном суде некоторые души окончательно? Оттого, что не погибли для царства Божьего, значит, имеют надежду на жизнь вечную, жизнь с Господом.

По свидетельству слова Божьего, участь не только человечества, но и самых злых духов еще окончательно не решена, что видно из слов, сказанных бесами Господу Иисусу Христу: «что прежде времени пришел мучить нас» (Мф.8:29) и прошения: «чтобы не повелел им идти в бездну» (Лк.8:31). Только со времени всемирного суда Христова ясно открываются два вечных определенных загробных состояния: вечная жизнь и вечная мука. Церковь учит, что в первом периоде загробной жизни одни души наследуют рай, а другие – ад, середины – нет. В Ветхом Завете хотя загробных состояний было два – рай и ад, но все ветхозаветные люди и даже праведники, умирая, нисходили во ад. В Новом Завете состояния душ, перешедших в загробный мир, два: рай и ад. Праведные, угодившие Богу, переходят с земли прямо в рай, присоединяясь к ветхозаветным праведникам, переведенным Господом Иисусом Христом из ада в рай, во время Своего славного воскрешения. Он оставил там (в аду) только от века осужденных, число которых будет увеличиваться постоянно за счет не верующих во Христа, до великого суда. Не одни не верующие во Христа, а и все верующие, но не излечившие себя на земле законным порядком, т.е. деятельным покаянием, следовательно как грешники не взирая на степень виновности, переходят после смерти в ад.

Где находятся за гробом те души, участь которых на частном суде окончательно не решена? Чтобы постичь этот вопрос, посмотрим, что значит вообще нерешенное состояние и ад. И для наглядного представления этого вопроса возьмем нечто подобное на земле: темницу и больницу. Первая назначена для преступников закона, а вторая для больных. Одни из преступников, смотря по роду преступления и степени виновности, определяются на временное заключение в темнице, а другие на вечное. Так точно и в больнице, в которую поступают больные, не способные к здоровой жизни и деятельности: у одних болезнь излечима, а других – смертельна. А потому первые выздоравливают и выходят из больницы, а вторые остаются в ней уже навеки, не выходя и там умирают. Грешник – нравственно больной, преступник закона; его душа после перехода в загробный мир, как нравственно больная, носящая в себе пятна греховные, сама собою не способна для рая, в котором не может быть никакой нечистоты. И потому она поступает в ад, как в темницу духовную и как бы в больницу нравственных недугов. Поэтому в аде одни души, смотря по роду и степени своей греховности, задерживаются долее, а другие – менее. Кто же менее?.. Души, не утратившие желания спасения, но не успевшие принести на земле плодов истинного покаяния. Они подвергаются временным наказаниям в аду, от которых освобождаются только молитвами Церкви, а не через терпение наказания, как учит католическая Церковь. Все же остальные души в аду остаются до всеобщего суда, после которого уже поступают в то место, которое было приготовлено дьяволу, а не человеку, – поступают в геенну.

Итак, в первом периоде и рай и ад, смотря по роду и степени добродетели либо греха (порока), представляют разные степени блаженства и мучения, и потому разные обители. Как немало обителей в доме Отца небесного, точно так же немало камер в темнице и отделений в одной и той же больнице. Но поскольку еще не было окончательного суда и окончательного разделения на праведников и грешников, то существует единение, союз и общение между пребывающими в раю и аду. Сам Господь Иисус Христос представляет этот первый период загробной жизни в притче о богаче и Лазаре.

Предназначенные к спасению, но временно пребывающие в аду, наравне с жителями рая об имени Иисусовом преклоняют свои колена. Это третье, нерешенное, состояние душ в загробной жизни первого периода, т.е. состояние, которое должно стать позже состоянием блаженства, следовательно, и не совершенно чуждое ангельской жизни. О чем поется, напр., в одной из пасхальных песен: «Ныне все исполнилось света: небо, и земля и преисподняя…», а также подтверждается словами ап. Павла: «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних…» (Флп.2:10). Здесь под словом «преисподняя» именно и нужно понимать переходное (или нерешенное, но предназначенное ко спасению) состояние душ, которые наравне с обитателями неба и земли преклоняют колена перед именем Иисуса Христа; преклоняют, потому что не лишены благодатного света Христова, просвещающего и освящающего души.

Конечно, не преклоняют колен перед Христом обитатели геенны, чуждой совершенно света благодати. Не преклоняют своих колен демоны и их сообщники, не верующие в Сына Божия Иисуса Христа; поскольку совершенно лишены благодати и потому погибли для жизни вечной.

Итак, в аду есть преклоняющие колена перед именем Иисуса, а есть и не преклоняющие, предназначенные к осуждению еще на земле, умершие для жизни вечной.

Иисус Христос представил картинно в Своей притче о богаче и Лазаре союз и общение трех состояний: живущих на земле с угодившими Богу и пребывающими в раю, а также с находящимися в аду в первый период загробной жизни. Представителями трех состояний являются: Авраам и Лазарь из рая, богатый из ада и пять братьев с земли. Если между преклоняющими колени перед именем Иисуса – жителями рая, и погибшими, не преклоняющими своих колен (в аду), есть союз и общение в первый период, по свидетельству Самого Иисуса Христа, то более теснейший и неразрывный союз и вечное общение существуют между поклоняющимися Господу Иисусу Христу в раю и временно пребывающими в аду. Окончательных состояний царства небесного и геенского в этот период еще нет, они откроются после суда, но места для них приготовлены от сотворения мира. Подобную картину общения загробного мира рисует и святитель Димитрий Ростовский: праведники укоряют своих обидчиков-грешников, в аду находящихся (читай далее «Жизнь в аду»).

В римско-католической Церкви есть тоже понятие об особом загробном состоянии, имеющее сходство с учением православной Церкви о состоянии нерешенном. Это состояние католики именуют «чистилищем». Различные католические богословы отводят ему разные места. Наше нерешенное состояние находится в аду, по учению православной Церкви. А чистилище, по учению римско-католических богословов, имеет свое место, не зависимое от неба (рая) и внутренности земли (ада). И помещают его одни – в соседстве с небом, другие – на воздухе, третьи – по соседству с адом, внутри земли. А некоторые думают, согласно с православием, что души могут очищаться в том же самом месте, где находятся и осужденные на вечные мучения, т.е. в аду. Подобно тому как в одной темнице могут быть заключены люди двоякого рода: осужденные только на заключение временное и осужденные навсегда.

Есть сходство и различие догмата католической Церкви о чистилище с православным догматом о состоянии нерешенном. Сходство учения заключается в оценке того, какие души принадлежат к этому загробному состоянию. Несходство же состоит в способе, средстве очищения. У католиков очищение требует для души за гробом наказания, если она не имела его на земле. В православии же – Христос есть очищение для верующих в Него, ибо Он взял на Себя и грехи и следствие греха – наказание. Не совершенно очищенные на земле души нерешенного состояния, по неисповедимому устроению Божьему, врачуются и восполняются благодатью, по ходатайству Церкви торжествующей и воинствующей за умерших несовершенных, в аде пребывающих. Сам Дух Божий ходатайствует о Своих храмах (людях) невыразимыми вздохами. Он безпокоится о спасении Своего создания, падшего, но не отвергающего своего Бога, Господа Иисуса Христа. Умершие же в св. Пасху, в один из дней ее, особенную от Бога получают милость; если они покаются в своих грехах, то им грехи прощаются, хотя бы они и не принесли плодов покаяния (Указ. о провожд. усопш. в св. Пасху).

Жизнь и деятельность в раю. Начало этого загробного состояния на земле. Разные наименования местопребывания святых

Человек, имея нравственное стремление, еще находясь на земле, может переменить свой характер, свое душевное состояние: доброе на злое, или наоборот, злое на доброе. За гробом же этого сделать невозможно; добро остается добром, а зло – злом. Загробная жизнь, как было уже сказано, есть только продолжение развития нравственного состояния души – доброго или злого. Развития, уже не имеющего конца, развития непрестанного. И душа за гробом является уже существом не самовластным, ибо переменить своего развития она уже не в силах, если бы даже и пожелала, чему доказательством служат слова Иисуса Христа: «Связав ему руки и ноги, ввергните во тьму…», а также и слова Авраама, сказанные несчастному богачу, что между раем и геенною – великая пропасть, и что переход из геенны в рай и из рая в геенну – невозможен.

Состояние души после смерти, за гробом, не самовластное, т.е. душа не может свободно начать нового действия. Душа не может приобрести новый образ мыслей и чувствований, и вообще не может переменить себя, но в душе может только далее раскрываться начатое здесь, на земле. Что загробное состояние имеет своим основанием земную жизнь, служит свидетельством слово Божье, дающее земной жизни значение времени сеяния, а загробной жизни – времени жатвы. Что сеется, то и жнется. Таково значение земной жизни, как основания начала относительно жизни загробной – счастливой или несчастной.

Еще в древности в языческом мире был известен нравственный закон самопознания и внимания к себе – каким путем идешь? Несамовластие души за гробом открывается из того, что полная самостоятельность души обусловливается телом, как существенной составной частью человека, и тем, что в противном случае настоящая жизнь не имела бы никакой цели и цены по отношению к будущей, по учению ап. Павла: «Сеющий в дух от духа пожнет жизнь вечную» (Гал.6:8). Если земная деятельность человека не будет основана, проникнута и управляема христианской верою, то никакие добродетели, никакие подвиги, ничто не спасет человека! Святая христианская вера, выражаемая всей жизнью и делами, есть состояние души, составляющее на земле начало загробной райской жизни, по слову Иисуса Христа: «верующий жив и спасен будет вовеки».

Добро станет все более и более развиваться в вечности. Этим развитием объясняется блаженство, потому что оно есть следствие непрестанного радостного действия на чувства. Однако одно и тоже постоянное ощущение притупляет чувства, и душа делается равнодушной, безчувственной к ощущаемому, что не согласно с ее безсмертием. А если нет радости, значит нет блаженства. Спаситель учил: «царство Божье внутри вас». Покоряющие плоть духу, трудящиеся во имя Бога со страхом – радуются неземной радостью, потому что предмет их жизни – Господь Иисус Христос, небо, блаженство и будущая жизнь с Христом и со всеми помилованными (и своими родными, искупленными Господом). Их ум и сердце – в Боге и в небесной жизни; для них все земное – ничто. Их неземной радости ничто не может нарушить; вот начало, предвкушение блаженной загробной жизни! Душа, находящая себе радость в Боге, перейдя в вечность, имеет лицом к лицу предмет, услаждающий чувства.

Итак, в заключение всего нами сказанного о начале этого райского, блаженного состояния на земле, закончим свидетельством самого слова Божьего, что на земле пребывающий в любви с ближними (разумеется в любви христианской – чистой, духовной, небесной) пребывает уже в Боге и Бог в нем пребывает. Пребывание и общение с Богом на земле есть начало того пребывания и общения с Богом, которое последует в раю. Предназначенным быть наследниками царства Божьего Сам Иисус Христос сказал, что во время их пребывания еще на земле телом – царство Божье уже есть внутри их. Т.е. телом они еще на земле, а ум и сердце их уже усвоили себе духовное, безстрастное, свойственное царству Божьему состояние правды, мира и радости.

Не это ли в конце концов ожидает весь мир: вечность поглотит самое время, уничтожит смерть и раскроется перед человечеством во всей своей полноте и беспредельности?

Древние народы и наши современные дикари с понятием о верховном существе, безсмертии души, загробной ее жизни – соединяют понятие и загробного воздаяния за земное странствование. Мысль о загробном воздаянии есть общечеловеческая, как скоро человек (племя) познает свои права и обязанности. Познавши, он чувствует уже необходимость воздаяния за исполнение или нарушение права и обязанности.

За все худое, по понятиям всего человечества, за гробом особое место: место наказания, место отмщения, особое нравственное состояние души. А за хорошее – ждет нас другое место, место награждения, особое нравственное состояние души, отличное от первого. Понятие воздаяния у разных народов и в разные времена было не одинаковое; однако господствующая, основная мысль о награде и наказании была в основании всех вер. В чем же состояли загробные награды и наказания? Представление о них зависело от степени умственного и нравственного развития племен – применительно к обстоятельствам, сопровождающим земную жизнь.

Итак, сознание необходимости воздаяния за гробом есть следствие нравственного закона, скрывающегося в глубине человеческой природы, закона духа.

В период времени до второго пришествия Христова на суд мира имеются следующие состояния душ: 1) пребывающие еще на земле и 2) находящиеся уже в загробном духовном мире: а) в раю и б) в аду, в котором два состояния: нерешенное и погибшее.

Место, куда отходят праведники после частного суда, или вообще состояние их, в священном Писании имеет разные наименования; самое употребительное и чаще всего встречающееся название – рай. Блаженное состояние праведников называется также и лоном Авраамовым, царством небесным, царством Божьим, домом Отца небесного, градом Бога живого, Иерусалимом небесным. Раем место пребывания праведников в загробной жизни назвал Сам Господь Иисус Христос, когда сказал благоразумному разбойнику на кресте «днесь со Мною будешь в раю»; и ап. Павел место пребывания праведников на небе также называет раем (2Кор.12:4). Слово «рай» означает собственно сад, и, в частности, благодатный сад, полный тенистыми и прекрасными деревьями и цветами. В жарких странах востока во время солнечного зноя сад был местом истинного наслаждения и упокоения, а потому слово «рай» стало образным выражением места блаженства праведников в загробном мире.

В другом месте Господь употребляет для означения места праведников за гробом другое выражение – лоно Авраама (Лк.16:22). Евреи были твердо уверены, что Авраам – друг Божий – живет в раю, и что после смерти души праведников св. ангелы относят на небо; это верование евреев Господь и подтверждает в Своей притче о богаче и Лазаре. Быть и возлежать вместе с другом Божьим есть уже блаженное состояние для усопших.

Господь Иисус Христос, предлагая учение о блаженстве праведных в загробной жизни и как бы исчисляя добродетели, доставляющие своим делателям блаженную жизнь за гробом, говорит, что нищие духом, а также и изгнанные за правду, суть наследники царства небесного. Вот уже третье название состояния праведников, или места пребывания их в загробной жизни. Чтобы уничтожить гордое заблуждение иудеев, думавших, будто бы они одни только войдут в царство Мессии, а также те из язычников, которые примут их веру, – Господь сказал, что все уверовавшие в Него, со всеми мира, придут и возглянут с Авраамом, Исааком, Иаковом в царстве небесном (Мф.5:3-10; 8:11).

Иногда же Господь место пребывания праведников на небе называл царством Божьим, например, в речи, обращенной к осужденным: «там будет плач и скрежет зубов, когда увидите Авраама, Исаака и Иакова, и всех Пророков в царствии Божьем; а себя изгнанными вон. И придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в царстве Божьем» (Лк.13:28,29). И ап. Павел место пребывания Святых называет царством Божьим, когда говорит, что плоть и кровь царства Божьего не наследуют (1Кор.15:50). Далее в заповеди, данной христианам: «ищите прежде царства Божия и правды Его, и это все приложится вам», т.е. ищите, заботьтесь, старайтесь, чтобы ум и сердце были заняты небесным, вечным стремлением к приобретению царства небесного, чтобы небесное было предпочтено земному. Тогда при такой заботе о вечной загробной жизни, при таком усердии сделаться истинным членом царства Мессии, царства Христова, при таком старании удовлетворить прежде всего потребности души, – все земное приложится как бы само собою.

Такому искателю царства Божьего в награду прилагается все нужное, потребное, чувственное. Для ищущих царства Божьего не много нужно на земле чувственного; они довольны бывают малым, и видимая скудность (по понятию светского мира) составляет для них совершенное довольствие. В другом месте Господь Иисус Христос местожительство праведных называет домом Отца небесного со многими обителями (Ин.16:2), что выражает загробное состояние праведников, определенное место, где Бог особенным образом являет Свое присутствие Святым, и где Господь Иисус Христос пребывает в славе со Своим прославленным телом – на небесах. Св. ап. Павел райское состояние праведных за гробом называет градом Бога живого, Иерусалимом небесным (Евр.12:22; Гл.4:26).

Из всех наименований, принадлежащих загробному состоянию праведных душ, одни составляют наименования мест или блаженного состояния праведников в первом периоде, именно: рай, лоно Авраамово. А небо и другие наименования относятся к месту или состоянию спасенных во втором периоде. О двух периодах загробной жизни праведников свидетельствуют слова св. ап. Павла; он, вознесенный до третьего неба, слышал там голоса, которыми невозможно человеку разговаривать. Это – первый период загробной райской жизни, жизни блаженной, но еще не совершенной. И далее апостол продолжает, что Бог уготовил праведникам за гробом такое совершенное блаженство, которого нигде на земле не видел глаз человека, ни ухо не слышало, и вообразить, представить себе что-либо подобное человек на земле не может. Это – второй период загробной райской жизни совершенного блаженства. Значит, по словам апостола, второй период райской загробной жизни – уже не третье небо, а другое совершеннейшее состояние или место – царство небесное, дом Отца небесного.

Сказанное нами, что одни наименования относятся к названиям первого периода загробной райской жизни, а другие – ко второму периоду, подтверждают еще некоторые из древних святых Отцов и учителей Церкви. Св. Афанасий Великий, св. Амвросий, блаж. Августин, св. Григорий Двоеслов выражали это в таких словах: «праведным душам тотчас после частного суда назначалось лоно Авраамово, рай, который считали только преддверием Неба» (Богосл. Макария арх. харьк. т. 2, стр. 550).

И места вечной жизни и покоя, и обители смерти и мучения, по свидетельству Господа Иисуса Христа, уготованы Богом прежде сложения мира; первое – для работающих для Бога, а второе – для дьявола и работающих на него. Наследники жизни вечной (или царства небесного), по слову Писания, называются земными ангелами, небесными человеками и небесными гражданами.

Местонахождение и описание блаженного жилища первого периода

– Обитатели рая; когда в рай вступают. – Характер спасенных. – Бытие полов. – Число святых

На земле добрые очень и очень редко вступают в какое-либо общение со злыми, да и невозможен такой контакт из-за различия характеров самих душ. Естественно, и за гробом общение спасенных с осужденными случается нечасто, и только любовь заставляет первых сочувствовать последним.

Состояния Святых, нерешенных и погибших – пространственно разделяются между собою глубокой пропастью, по учению Самого Господа Иисуса Христа. Значит, рай должен иметь свою определенную местность, отдаленную от ада и геенны. Где же находится рай по учению слова Божьего? Духовной природе душ будут соответствовать и их будущие жилища. Так, Церковь учит, что природа рая вполне соответствует природе душ добрых. Как вода заключает в себе все условия, необходимые для жизни в ней рыбы, так рай заключает в себе все необходимое для жизни, т.е. для блаженства. Но где же это место блаженства – рай? Где та обитель, в которой живут праведники за гробом? Само слово Божье оставляет этот вопрос нерешенным и ответ на него – сокрытым. Рай, по учению Церкви (Простр. Кат. Филарета стр. 22), есть определенное место на небе, где Бог особенным образом являет Себя блаженным духом и избранным Своим, являет Себя им во всей Своей вечной славе, где присутствует Господь Иисус Христос со Своим прославленным телом.

Где же на небе рай? Небо – велико! Письменный ответ находим в Откровении, в книге Бытия. Моисей пишет, что Бог насадил рай сладости на востоке (Быт.2:8). Рай – первое небо, ближайшая к земле горняя страна, за которой следуют другие небеса.

Место рая священным Писанием определяется на востоке. В таком направлении находится рай по отношению к земле. Преподобная Феодора поведала, что после исхождения ее души из тела она с сопутствовавшими ей ангелами для достижения небесных обителей направилась к востоку (житие пр. Василия Нового, Четьи-Минеи, 26 мар.); Великий Божий угодник Симеон Дивногорец видел рай на востоке (Четьи-Минеи, 24 мая); на востоке видела его преподобная Ефросиния Суздальская в дивном видении своем (Рукописное житие преподобной). Веды (священные книги древнейших жителей Индии), во многом согласны с библией Моисея и полагают рай на востоке.

И действительно восток по сравнению с другими сторонами света обладает особой таинственностью, вселяет в душу человека что-то неземное, веселит сердце духовной радостью. Ежедневное восхождение солнца доставляло и доставляет отраду человечеству. Не остается на земле ни одного сердца, в которое тотчас при восходе солнца не пал бы луч духовного света радости. Христиане, чувствуя действие невидимого солнца на душу, обращаются с благодарственною молитвою к Господу Иисусу Христу, просвещающему и освещающему Свое создание, взывая: «Слава Тебе, показавшему нам свет!»… Если же на земле льется с востока радость в души людей, то, вероятно, там-то и есть блаженное жилище духов и душ, уготованное Богом от сложения мира. Предчувствие не обманывало и не обманывает человека!

Православная Церковь, не занимаясь специально отысканием местонахождения рая во вселенной, в своих молитвах, особенно в Великую Субботу и Воскресение Христово, высказывает свое мнение о месте рая на небе. Так например, в похвалах к 16 и 17 стиху 118 псалма: «под землею хотением нисшед яко мертв, взводиши от земли к небесным оттуда падшие, Иисусе. Аще и мертв виден был еси; но живый яко Бог, взводиши от земли к небесным, оттуда падшие, Иисусе».

В Святую Пасху, на утрени, после 6-й песни канона в синаксари, Церковь опять высказывает свое мнение о месте рая в словах: «древнее достояние» (т.е. рай) указывается на небе, «воскресением Твоим, Господи, рай паки отверзеся, и иже на небеса восход обновил еси нам».

Слово Божье и здравый разум свидетельствуют, что слово «рай» прежде всего означает название места для святых духов и душ, приготовленного Богом от вечности. Один только Бог не подлежит закону времени и пространства. Он вечен и безпределен; все же остальное, как Его творение, подлежит законам времени и пространства, т.е. существует в известное время, занимая определенное место в пространстве; иначе и быть не может. Следовательно, существа духовно-нравственные – духи и души – подлежат закону времени и закону пространства. То есть для загробной жизни душ должны существовать определенные места.

Касательно местонахождения рая напомним ответ св. Иоанна Златоустого, что человеку гораздо полезнее и необходимее понимать, что в действительности существует рай, нежели точно знать, где это место находится. Для спасения довольно знать, что рай есть. Ты спрашиваешь, в каком месте пространства расположен рай? Полагаю, что вне этого мира. Давайте думать не о том, где он находится, но о средствах приобрести его. Златоустый, не одобряя любопытства относительно месторасположения рая, не воспрещает однако тех полезных размышлений и изысканий о рае, которые приводят к страху Божьему и уклоняют от зла. Более того: он завещает постоянно упражняться в них, непрестанно имея перед глазами рай.

Рай получают только за добродетели. Награду за гробом имеют только добродетельные. Даже в сознании дикарей счастливой загробной жизни способствуют довольство и радость. Так, эскимос, житель полярных стран, обреченный на жизнь среди льда, снега и мороза, под тяжким гнетом окружающей его природы, мечтает и надеется на лучшее за гробом, руководимый безсмертным духом. По представлению эскимоса, его загробная жизнь – блаженная, вечно теплая страна со всегдашним сияющим солнцем. Расположен этот рай за океаном, который есть единственный источник существования эскимоса. Скудость продовольствия на северной земле восполняется за гробом с избытком; и поскольку дикарь не имел в совершенном довольстве рыбы, единственной его пищи, постольку его загробное жилище (вдали за океаном) изобилует рыбой и дичью. Основная истина духа, что загробное лучше земного и что за великодушное терпение на земле бывает воздаяние после смерти, выражается в представлении эскимоса в чувственных формах; скорби и все лишения суровой земной жизни эскимос преодолевает с надеждой на лучшую участь за гробом.

Рай камчадала также преисполнен чувственности. Здесь нет недостатка в пище, в рыбе и дичи. В раю камчадала нет вулканов, болот, казаков и русских. Спутник его земной жизни – собака – в раю уже не издыхает. Там будет много собак. Большая часть диких полагают рай на небе, а Млечный Путь считают дорогой к небесному раю.

Полярные дикари в северном сиянии видят небесных духов, летающих на небе.

Из слов Иисуса Христа: «а сыны царства извержены будут во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов… а негодного раба выбросьте во тьму внешнюю; там будет плач и скрежет зубов» (Мф.8:12; 25:30), определивших характер геенны, видно, что блаженной жизни необходимо такое место, где были бы и свет и теплота, ибо без них есть лишь плач и скрежет зубов.

Что же такое свет и теплота в местожительстве праведников?

Свет и теплота суть два физические явления (силы), при которых только и возможна жизнь, а, следовательно, и деятельность. Где нет света и теплоты, там нет и жизни, там все мертво, безжизненно.

Как для физической природы души и тела необходимы физические свет и теплота, так и для нравственной духовной природы души необходимы духовные свет и теплота, просвещение и согревающие душу благодатью блаженства.   

Итак, если и душа имеет свою телесность, то местопребывание ее должно обладать природой физической, телесной, чувственной, эфирной. Для вечного чувственного света не нужно наше видимое солнце. Перечисленные свойства вполне могут удовлетворить электричество, как оно и было в начале творения земли, пока не явилось солнце, скрытое в густоте атмосферы. Если, как свидетельствует наука, жизнь на земле, еще не освещенной солнцем, а электричеством была так сильна, то что же мешает признать этот электрический свет сияющим и в месте упокоения праведников, где жизнь и развитие не прекращается?

Библия (Быт.2:8,9) представляет рай дивным и обширнейшим садом на востоке, и потому-то восток в христианской Церкви имеет столь большое значение. Так, храмы строятся алтарем на восток; покойники кладутся лицом к востоку; православные молятся на восток. Многие угодники Божьи новозаветной Церкви видели рай садом. Он и в действительности таков; но вещество его и природа, кроме того, соответствуют естеству его жителей – духов. И потому рай недоступен для наших чувств, огрубевших от грехопадения.

При погребении Божьей Матери св. Иоанн Богослов шел с райскою ветвью, принесенною на землю из рая архангелом Гавриилом.

Св. Макарий Великий пишет, что после смерти наследующие рай встречаются и отводятся в особенные сады, в приготовленные заблаговременно обители, где на них надеваются драгоценные одеяния (Бесед. 16. 8). Св. Григорий Синаит пишет, что рай есть низшее небо; что деревья садов там постоянно покрыты цветами и плодами; посреди рая течет река, разделяющаяся на четыре рукава. Об этой реке повествует и Моисей в своей бытейской книге (2:10).

У всех святых Отцов и учителей Церкви рай представляется садом дивной, неописанной красоты, природа которого вполне соответствует тонкой эфирной природе души, недоступной нашим огрубевшим чувствам. Однако же при содействии Св. Духа для некоторых рай был доступен и на земле: для тех, чьи тела являлись совершенным храмом, сосудом Св. Духа. Рай воспринимался ими посредством очищенных чувств, т.е. через живую веру действием Св. Духа приведенным в естественное свое состояние, соответствующее состоянию прародителей до их грехопадения.

Подобно ап. Павлу, вознесенному однажды в рай, был взят в рай и один благочестивый подвижник, игумен Власий. Он начал служение Богу с ранних лет и был украшен всеми добродетелями. Власию явилось непреодолимое желание узнать, в какое место за гробом вселяются души монахов, хорошо потрудившихся во время земной жизни. После трехлетней келейной еженощной молитвы, в одну из ночей игумен Власий, по обычаю молясь, внезапно был унесен в рай.

Вдруг он чувствует, что ходит по какому-то полю; то был рай Божий.

Блаженный Власий вошел в рай, который представлялся цветущим садом, исполненным ароматов, где росли разные фруктовые деревья.

В раю он увидел монаха своего монастыря Ефросима, сидящего под деревом на золотом престоле. Увидев Ефросима, Власий подошел к нему и спросил: «Это ты, сын мой Ефросим? Что ты здесь делаешь?»

«Я поставлен здесь от Бога стражем», – отвечал Ефросим». «А можешь ли мне что-нибудь дать, если я у тебя попрошу?» – продолжал Власий «Могу, проси». Тогда Власий, показав рукою на яблоню, сказал: «Дай мне с этой яблони три яблока». Ефросим снял три яблока и подал их игумену. Игумен принял их в мантию и тотчас пришел в себя.

Он опять видит себя в келье и три яблока в мантии. Зазвонили к утрене. По окончании богослужения игумен приказал братьям, чтобы никто из них не выходил из церкви. Призвав из поварни Ефросима, спросил его: «Сын мой, где был ты в эту ночь?» Ефросим, опустив глаза в землю, стоял и молчал. Старец не переставал его допрашивать; тогда Ефросим отвечал: «Там, авва, где ты видел меня».

«А где я видел тебя?» – настаивал старец. Ефросим отвечал: «Где просил у меня три яблока, в святом Божьем раю, и я тебе их дал, а ты принял». «Вот эти три яблока, полученные мною в Божьем раю, – продолжал игумен, показывая их братии. «В эту ночь Бог сподобил меня быть в раю и видеть его». Яблоки на благословение были разделены между братией. И кто из монахов был болен, после вкушения райских плодов делался совершенно здоровым (Алфавитный патерик).

Из этого сказания видно, что Ефросим и Власий были в раю только своими душами, находившимися в полном сознании. И внешний вид души соответствовал внешности человека в его теле. При душах были органы чувств с полным своим действием, как напр., зрение.

Души разговаривали, употребляя в разговоре слова; умственная способность также была при душах.

Закончим описание рая первого периода словами ап. Павла, бывшего там, видевшего все и слышавшего непередаваемые голоса, «которых человеку нельзя пересказать» (2Кор.12:3,4).

Западное учение о небесном рае весьма неопределенно; лучшие из западных богословов (Бережье) как бы невольно приходят к заключению, что рай находится на небе.

В рай идут души праведников и истинно покаявшихся грешников после частного суда Христова, в 40-й день по разлучении души с телом. По учению Самого Господа Иисуса Христа, рай наследуют только одни верные – верующие в Господа Иисуса Христа и потому крещенные, как видимым знаком засвидетельствовавшие свою веру: «Кто будет веровать и креститься, спасен будет» (Мк.16:16). Следовательно, другого пути ко спасению нет, кроме деятельной веры. Одни только верующие в Господа Иисуса Христа делаются наследниками царства небесного. Однако не все верующие и крестившиеся получат спасение, а только те, которые будут жить согласно с верой, – жить по закону Христову, как об этом засвидетельствовал Сам Иисус Христос: «И изыдут творившие добро в воскресение жизни» (Ин.5:29), т.е. оправдавшие свою веру делами. Учение Иисуса Христа о блаженстве определило тех, которые могут быть жителями рая. Это: нищие духом, плачущие о грехах, кроткие, алчущие и жаждущие правды, милостивые, чистые сердцем, миротворцы, претерпевшие за правду гонение, поругание и изгнание и т.д. (Лк.6:20,21).

Ап. Павел пишет, что в рай войдут только жившие на земле по духу Христову, который выражается в следующих девяти добродетелях: в любви, в радости, в мире, в долготерпении, в благочестии, в милосердии, в вере, в кротости, в воздержании (Гал.5 22). Кто эти добродетели имеет, тот наследник рая. Творящие дела веры, любви – получают рай. Милосердные, милостивые на земле – будут помилованы на суде и сделаются жителями рая. В рай войдут чистые сердцем, милостивые, сострадательные, воздержанные, целомудренные, постники, строгие блюстители своего и других благочестий и благонравий. Блудников, прелюбодеев будет судить Бог (Евр.13:4).

Ни блудники, ни прелюбодеи царства Божьего не наследуют (1Кор.6:9,10), если не принесут должного покаяния. Следовательно, рай наследуют девственники и хранящие супружескую чистоту и верность, а также и хранители вдовства, как не расторженного на небесах брака. Красота добродетели и благодать Божья сияют на лицах добрых ангелов; этот характер запечатлен и на лицах жителей рая.

Представители двух полов на земле – Адам и Ева – до грехопадения были безсмертны и душой и телом. Следовательно, тело по воскресении, соединившись со своею душой, опять даст нового духовного человека известного пола. Воплотившийся Сын Божий и Божья Матерь суть представители двух полов в загробной райской жизни.

Явление Святых земным людям подтверждает истину о существовании двух полов за гробом. Загробная жизнь – уже не земная, а ангельская. Там нет нужды в браке, да он уже и невозможен. Брак необходим был на земле для поддержания рода человеческого.

Духовные отношения людей, начавшиеся на земле, сохраняются, иначе и быть не может, и в загробном мире, для которого эти отношения и предназначались. Брат останется и там братом относительно своей сестры, если она была у него на земле и если тоже стала участницей райской жизни. Жена останется относительно своего мужа женой, ее права на это будут при ней; ее духовные отношения к мужу определены Самим Богом. Если не кончается бытие души телесной смертью, если ей предстоит отдать отчет в своих действиях, наприм., в исполнении или неисполнении обязанности жены, – отдавая отчет, душа ведь должна сохранить и пол свой. Не согласно со здравым рассудком, чтобы безполая душа отдавала бы отчет в действиях, ей не принадлежащих или ей не свойственных.

Слово Божье научает нас, что после воскресения тела соединятся со своими душами; следовательно, всякая душа опять навеки соединится со своим телом. Тело есть орган души, орудие ее видимого проявления. Ошибочно думать, что различие полов заключается только во внешних качествах. Характер, свойство того и другого пола принадлежат не столько телу, сколько душе. С этими естественными свойствами, отличающими одну душу от другой, душа переходит с земли в загробный мир. Еще без тела несчастный богач в аду узнал тоже безтелесных Авраама и Лазаря. Но ведь почему-то не спутал их с Евою, Саррою, Ревеккою и другими женщинами, находящимися в раю. Справедливо на земле говорят: такой-то с характером женским, а такая-то с характером мужским; однако ни тот – не женщина, ни эта – не мужчина; здесь только говорится о некотором сходстве характеров. Точно так же, как бывает, что мужчины имеют женское лицо, и женщины – мужское, сохраняя, однако же, при себе свой пол – естественный характер души.

О существовании полов в загробной жизни блаженный Августин пишет так: «тогда изгнано будет из плоти лишь недостаточное, а сама природа ее сохранится. Но пол женщины вовсе не есть недостаток (как учили догматики средних веков о несовершенстве женского пола), но природа, которая, конечно, тогда не будет ни зачинать, ни рождать, поэтому не будет и бракосочетаний, но будет продолжать существовать в своих женских членах не для прежнего употребления, но для нового украшения, и никогда не будет она возбуждать похоти того, кто будет созерцать это… напротив, она послужит новой причиной прославлять мудрость и благость Бога, который некогда сотворил то, чего не было, и избавил от нетления то, что сотворил.

Кто таким образом сотворил оба пола, Тот и сохранит их».

Число спасенных праведников, Святых – гораздо меньше числа погибших, что видно из слов Самого Господа Иисуса Христа: «не бойся, малое стадо!., много званых, а мало избранных» (Лк.12:32; Мф.22:14). И священная история подтверждает нам эту истину: Лот с семейством были праведны, а весь осужденный город – грешен; Ной с семейством были единственные праведники на все тогдашнее человечество. И всегда видно, что сынов Божьих насчитывается гораздо меньше, чем собственно сынов человеческих. При втором славном пришествии, по словам Иисуса Христа, мало найдется верных.

Основание и определение блаженной жизни, блаженства

– Состав блаженства. – Блаженство несовершенное

Основанием блаженства в раю в первом периоде есть пребывание и общение с Господом Иисусом Христом, лицезрение Его, как Сам Он об этом учил, говоря, что верующие будут с Ним и станут участниками славы Его. Далее сказано и о лицезрении Господа верными: «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф.5:8). И потому ап. Павел от нетерпения говорил: «Имею желание разрешиться и быть со Христом» (Флп.1:23). Видение Бога открывается тем, кто имеет святость, «без которой никто не увидит Бога» (Евр.12:14). Вместе с тем тот же апостол свидетельствует, что блаженство наше за гробом довершится местожительством со всеми ангелами и праведными душами, а, следовательно и с близкими нашему сердцу, если только они единомышленники наши: «так всегда с Господом будем» (1Сол.4:17).

Иоанн Богослов пишет верующим: «Возлюбленные! Мы теперь дети Божьи, но еще не открылось, что будем. Знаем только, что, когда откроется, будем подобны Ему, потому что увидим Его, как он есть» (1Ин.3:2).

Святые ученики Христовы и Апостолы утешали и услаждали себя и всех верующих небесною надеждою всегдашнего единения с Иисусом Христом и между собой (1Сол.4:13-18).

В первом периоде прославление праведников двоякое: на небе – в Церкви торжествующей и на земле – в Церкви воинствующей.

Первую истину о блаженстве Святых тотчас же после смерти на небе, в раю, высказал Сам Господь Иисус Христос в притче о богаче и Лазаре, что Лазарь тотчас после смерти был ангелами отнесен на лоно Авраамово; или в другом место: «В доме Отца Моего обителей много. А если бы не так, Я сказал бы вам: Я иду приготовить место вам. И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» (Ин.14:2,3). Под приготовлением и взятием апостолов разумеется уход, смерть каждого из них, за которой состоится вечное общение с Господом. Вот свидетельства Господа, что Святые, угодившие Богу, и праведники тотчас после смерти душами своими в загробном мире вступают в преддверие вечного блаженства через непосредственное и тесное единение с Господом и через участие в славе Его.

Это – слова Господа, обращенные к ученикам-апостолам при времени разлучения их (разумеется, видимого), с возлюбленным Господом Иисусом Христом. Они проникнуты верой в духовный, невидимый союз, который через сошествие Св. Духа должен объединить навеки учеников Христовых и вообще всех верных. «Днесь со Мною будеши в раю», сказал Господь благоразумному покаявшемуся разбойнику на кресте, значит, с момента перехода в загробный мир, разбойник будет вечно в раю с Христом, а, следовательно, и участником славы Его.

Перед самым крестным страданием Иисус Христос в Своей первосвященнической молитве к Богу-Отцу о Себе, о святых учениках и вообще о всех истинно верующих в Него просил: «Отче! Которых Ты дал Мне, хочу, чтобы там, где Я, и они были со Мною, да видят славу Мою, которую Ты дал Мне» (Ин.17;24). Это желание, воля, как бы завещание, молитва Господа Иисуса Христа, совершенно согласная с волей Отца небесного, – есть явное доказательство для всей Церк