Тест на знание основ христианства: Не пройден пройти

Счастливые истории

Новые участники

Мужчины Женщины

Дни рождения

Мужчины Женщины

Именинники

Мужчины Женщины

Дневники

Сказка "Жених для премудрой"

  • Жених для Премудрой. «В темнице там царевна тужит, А бурый волк её верно служит." Обжигающие лучи заливают пыльную улицу, и кажется будто ещё чуть -чуть и даже дома запылают от нестерпимого жара. И можно только удивляться, как эти две босоногие девицы в сарафанах гуляют по такой жаре. Да ещё и посмеиваются, глядя на стоящего на самом солнцепеке парня. В смысле — ратника. А где ж ему, Макару ещё стоять, если воевода здесь поставил? Эх, ну, а где ставить ратника, как не у городских ворот? Да ещё и кольчуга эта… огнем жжет! А эти, мелкие, все посматривают да посмеиваются. И красивые ведь! Жаль — из крестьянок, толку-то с такой жены? Стыд один, ведь и знает она лишь свои горшки да пряжу. И слова умного от неё не дождешься. А ведь пора бы ему, Макару, жениться, как-никак двадцатый год пошел! Парень он справный, высокий, через год-другой, глядишь и в десятники выйдет. Такому в жены простая крестьянка никак не пойдет. Да и из мастеровых тоже не особо. Вот купеческие — это другое дело! Да только те на него сами смотреть не хотят… Солнечный диск застывает в самой верхушке неба и, поди, никогда от неё не отлипнет. А смена будет только на вечерней зорьке… -Макар! — раздается зычный бас. Из-за частокола вываливается затянутый в начищенную кольчугу богатырь. -Что, Семен? — устало отзывается раскрасневшийся от жары парень. -Петр Василичь, велел тя за ради жары пораньше сменить. Вот! - на одном дыхании выдает богатырь, с трудом переводит дух, и с улыбкой добавляет. — Всю дорогу повторял, чтоб не забыть. Умеет же воевода складно говорить! -Умеет, — безразлично отзывается Макар. -Ну че стоишь? Иди, давай — до детинца. Или, хошь, сперва в харчевню загляни. Там баюн объявился! Я пока к тебе шел — малость под оконцем постоял. Славно выводит. Про красу-девицу. Царевна, мол. Волос, что смоль, глаза — смарагд, губы — яхонт. Или наоборот — не запомнилось. -В харчевню идти? Воевода приказал? — дурея от жары переспрашивает Макар. -Ну, — кивает в ответ Семен. -Я-асно, — парень тоже кивает и медленно, покачиваясь заходит в городок. И замирает в тени частокола. Хотя толку с того — чуть. Кольчуга-то едва не до красна разогрета. Тихо измученный ратник бредет по пустынным улица: здесь-то не слобода, чтоб люди в самую жару из домов выходили. Да и дома здесь другие: добротные, меньше двух этажей нету. Блестят на солнце теплыми серебристыми бревнами. Только домина купца Тимофея Михалыча сияет — точно золото. Недели не прошло как новый дом поставил. И Марья Тимофеевна хороша. Эх, может, даст Бог, взглянет она на Макара ласково! А вот и харчевня. Из-за приоткрытой ставни доноситься складное пение: -…Но пришла жестокая година, Лютый зверь красавицу унес, Не щадя отца её седину, Не жалея матереных слез! Красиво выводит. Не удивительно, что Семен заслушался. И сколько же он здесь простоял-то? Ну да Макару стоять нужды нет — он и зайти может! -Это все что ли? — звучит вдруг удивленный голос Михаила Петровича. Надо же, и кузнец воеводский здесь! -Ну да, — отзывается звонкий голос, только что выводивший песню. -Так что ж это за сказ такой? Только то и рассказу: какая царевна красавица, да что украли её. Так нешто не спасли? -Да нет ещё, не спасли, — с усмешкой отзывается певец, едва различимый в сумраке харчевни. Вроде, молодой совсем, и семнадцати не будет. -Как же так? -Да вот так! Обеднела наша земля воинами, некому девице в беду попавшей помочь! — горячиться певец. -Не клевещи, бродяга! Не знаешь, что говоришь! — зло одергивает Михаил Петрович. -Может, про воинов и не знаю, а только царевна уже год как у зверя лютого! -А ты почем это знаешь? Сам доходил? -Сам и доходил, и царевну видел. Только где уж мне, малосильному, с лютым зверем бороться! Вот и хожу по земле, про беду её пою. Даст Бог, найдется и спаситель. Да, видно, в дальние страны идти придется. Не встретилось в нашей земле воина, чтоб со зверем справился! Так вот зачем воевода его, Макара, сюда отправил! Мудрый он, ох какой мудрый! Спасет Макар царевну, а там, глядишь, может и замуж за него пойдет… И никто не скажет, будто в их дружине — воинов нет! -Михайла Петрович! Что это здесь говориться! Нешто, позволим такой молве о нашем Городце идти? Не добро это, — чуть запинаясь, произносит Макар, пытаясь высмотреть в темноте кузнеца. -Вот и пошел бы! — тут же вставляет баюн. -Я воеводы человек, по своей воле пойти не могу, — с деланным равнодушием отзывается парень. -Вот как, Макар? — задумчиво тянет кузнец. — Верно говоришь: без слова Петра Васильевича тебе идти нельзя. Но и спускать подобное не следует. *** Восток едва заалел, когда в маленькую уютную избушку, спрятавшуюся в непроходимом лесу, ворвался безусый юнец. И застыл, любуясь черноволосой красавицей, склонившейся над толстым фолиантом. Огонек свечи задрожал, от ворвавшегося в комнату холодного воздуха, и густые черные брови недовольно сошлись, зеленые глаза зло сверкнули на незваного гостя. -Ещё один! — радостно сообщил парень. И лицо девушки чуть просветлело. -Красивый? — ласково спросила она -Ага. Кудри русые, глаза серые, ростом высок, но не слишком. Румян, подтянут, меч держать умеет, — скороговоркой выдает гость, подходя к самому столу. -И он ещё выдает себя за поэта, — девушка устало вздыхает. -Все-то тебе ворчать, Василиса, — по-прежнему жизнерадостно отзывается парень. -Я не ворчу, Прохор. Я оцениваю. Любой человек должен оценивать окружающую его реальность, — безразлично произносит Василиса, барабаня пальцами по столу. -Так что с женихом-то делать будешь? Опять Волчка на него спустишь? Девушка кинула задумчивый взгляд на прикорнувшего в углу огромного волка, с белой спиной и рыжими боками. Хвост сиял непроглядной чернотой, и только на ногах сохранился природный бурый цвет. Ну, а на ком ещё было царевне проверять красящие зелья для волос? -Не стоит. Вдруг, как прошлый — испугается? Уменьшим требуемый уровень героизма. А то как бы мне в девках не засидеться! Отошлем Волчка в лес. Скажем — сгинул зверь, уже несколько недель не появлялся. -Ты б лучше сказала, что за тобой половину Берендеева Царства дают — глядишь и не сбежит, — насмешливо предлагает парень. -Нет, Прохор. Я хочу, что он меня полюбил. Разве я не красивая? -Красивая, — с радостной улыбкой отзывается певец. -Добрая? -Очень, — чуть хмурясь отзывается гость, косясь на гигантского волка. Как бы опять не спустила, если не согласиться. -Умная? -Даже слишком! — искренне подтверждает Прохор, но царевна словно не замечает двусмысленности ответа. -Вот! Видишь: он обязательно меня полюбит! И безо всяких царств, — решительно сообщает она. — Только нужно план проработать. -Какой план? — насторожено уточняет парень. — Мы же это, договорились, что я только песни пою, да? -Да, да, не трусь ты, — растеряно отзывается девица. — А план… Раз уменьшаем героизм, нужно добавить романтики. Что там у нас романтикой считается? — она задумчиво заглядывает в книгу, — Звезды, костры, ночевки в лесу… Хм… -Не выйдет! От тебя до опушки — пара часов пути, — насмешливо возражает певец. -Это если через мост, — Василиса довольно улыбается. И тянется к приютившемуся под окошком сундуку. -Ну… да…, — насторожено отзывается певец, глядя, как девица достает склянку с чем-то черным. -А если ты, как только жених пройдет, капнешь в воду вот это зелье… -То от меня и мокрого места не останется, да? — чуть бледнеет парень. -Нет, ну что ты! Оно совсем не такое опасное, — Василиса мягко улыбается. -А, может, без меня это? Я же только пою, да? — робко спрашивает парень. -Нет, Прохор! Ты сделаешь так, как я сказала! — звучит вмиг заледеневший голос. В зеленых глазах мелькает что-то злое и властное. Так что и мысли не остается спорить. -Д-да, конечно, Василиса, — тихо отзывается парень бессильно склоняя голову. *** Макар насторожено шел через дремучий лес… Ну, по крайней мере баюн его таким назвал. Хотя приходилось Макару леса и пострашнее видеть, когда с купеческим обозом ходил. А тут ничего — и светло, негде врагу затаиться, и сухо — в болото не провалишься, не сгинешь. Только что бурелома много — идти тяжко. Ну да — ничего, пройдет. Главное, что чудищ пока не видно — и слава Богу! Наконец лес расступается, открывая поляну и крохотную избушку. А на крыльце стоит — она! Черноволосая — видать из восточных земель, ну да не беда. Главное, сразу видно — не простая. Гордо стоит, величественно, чувствуется что из знатных. Да и красива — тоже верно. Лицо нежное — хоть ангела пищи. И улыбка ласковая. -Гой еси ты, добрый молодец, — да и голосок тонкий да звонкий. Вот ведь краса! Взгляду не оторвать! Глазами чуть вниз повела - так сразу и дыхание перехватывает! -Откуда ты здесь? — тихо спрашивает она. Что за голос! Век бы слушать! -Как зовут тебя? — вновь ручейком звенит голос. И слова какие складные у неё… Как зовут… Зовут? -М-меня? -Тебя, — едва заметно вздохнув, произносит красавица. -Так, Макаром окрестили, — неловко отзывается ратник. -А, я, вот, Василиса Премудрая, — девица лукаво улыбается. -И… это тебя лютый зверь украл? -Да. Только он без следа сгинул. Больше месяца уже не показывался. Мне бы теперь к людям выйти…, — зеленые глаза вспыхивают надеждой и парень, неловко улыбаясь предлагает: -Ну, так пойдем? -Пойдем, Макар. Ратник довольно улыбается и поворачивается к лесу. Вот везет же ему! И царевну нашел, и с чудовищами биться не пришлось. Теперь только и осталось, что обратно к Городцу выйти. -Может, лучше с севера пройти? — робко предлагает царевна. — Там через день пути — к Торгу выйдем… -Что ты, Василисушка! Мы за день здесь и до Городца доберемся. Пойдем! *** Едва заметная тропка, поросшая мхом, обрывалась у кромки реки. В потемневшей воде извивалось черное чешуйчатое тело. А от моста, по которому он, Макар, прошел здесь на рассвете остались щепки, да одна вбитая в дно свая… Вот и встретил он чудовищ. И что же теперь? Ратник осторожно покосился на Василису. Вот что значит — царевна! Смотрит спокойно, не побледнела даже, словно обычный ужик в воде плещется! А он… надо бы с мечом на гадину речную броситься, да только… как уж с ней справиться-то! -Я ведь говорила, на север нужно идти! А ведь верно! Он же не богатырь, чтоб мир от чудовищ отчищать. Его дело — царевну до дому довести. -Ох, видать вещая ты, Василиса! — Макар растерянно качает головой, и разворачивается вдоль реки. -Да нет, просто знаю кое-что, — лукаво отзывается царевна, и добавляет. — А идти лучше чуть дальше от воды: берег здесь топкий. Да и Натрикс Магикус Вульгарис может на сушу выбраться. -Натри… что? — растерянно переспрашивает ратник, оборачиваясь к царевне. -Обыкновенный Волшебный Уж, что в воде резвится, — с тихим вздохом отзывается царевна. -Уж? — Макар растеряно качает головой, поглядывая на плавающее чудовище, и зябко передергивая плечами. — Ясно. *** -Здесь лучше на ночлег остановиться. Дальше болото начнется, - тихий голос царевны останавливает ратника. И все то она знает! Как есть, вещая! -Лучше, так лучше, — покорно кивает Макар, осматривая полянку. И впрямь, вроде, неплохо. Трава не высокая, мягкая. Плащ кинуть - сойдет вместо кровати. Валежника в лесу тоже хватает — далеко нести не придется. И даже родничок есть. Жаль, котла с собой не захватил — придется шлемом воду набирать. Ну да ничего, если один-то раз — не страшно. -Костер бы надо устроить, — тихо произносит ратник, расстилая на траве плащ. — Ты садись, Василиса, я покуда хвороста соберу. -Хорошо, — царевна осторожно садится задумчиво проводя ладонью по грубому темно-синему сукну. — Ты лучше на восток иди, туда, то есть, — Василиса небрежным взмахом руки указывает на непроходимую чащу, — там ветки посуше, и тропинка есть. И от Натрикс Магикус Вульгарис подальше. -Ладно, — растерянно отзывается Макар, всматриваясь в непроходимый валежник. — Только не вижу я что-то никакой тропы. -Сейчас покажу, — радостно отзывается царевна, подскакивая с плаща, и первой шагает к угрюмому лесу. Ратник растерянно покачав головой идет следом. Шаг, другой, и между переплетением сухих ветвей вдруг открывается едва заметный проход, а за стеной валежника оказывается открывается свободный лес, и несколько повалившихся молодых берез — не толще девичей руки. Что надо для костра-то! -Береза-то, пожарче чем осина горит, — тихо замечает Василиса. -Это да, — задумчиво отзывается Макар, оглядываясь на валежник за спиной. И впрямь там все больше осины. И ведь, если бы не царевна, её бы на костер и набрал. А там и тепла чуть, да и сырая она, видать недавно бурей наломало. Ратник быстро подхватил с земли с десяток стволов и, закинув на плечо, пошел обратно. Жаль топора нет, придется так ломать. Вернувшись на поляну Василиса снова села на плащ, задумчиво поглядывая на Макара, а тот решительно, с размаху, ломал березовые стволы о колено. -Макар, если ножом зарубку сделать, а с другой стороны по ней бить — сподручнее будет, — тихо замечает, наконец, царевна. — А, ещё вот так можно, — добавляет она подхватывая ствол потоньше и начиная ритмично им взмахивать. И через несколько секунд верхушка сама отваливается. Вот так чудо! -Что же это, Василисушка? Никак колдовство? — растерянно шепчет ратник. -Нет, Макар, что ты. Обычное природное явление! Резонанс. Просто ритм взмахов совпал с собственной частотой этой веточки, вот амплитуда колебаний и возросла, так, что превысила то, что веточка могла выдержать. От того она и разломилась, — радостно сообщает царевна. -Надо же, — растерянно качает головой ратник. Как есть вещая! А то и вовсе — ворожея! — Но я все ж, лучше по-старинке, — боязливо добавляет Макар, подхватывая новую березку. -Как хочешь, Макар, — тихо вздохнув произносит царевна, и задумчиво добавляет: -Ночь то сегодня какая! -Это да, звезд — не счесть, — соглашается Макар, бросая задумчивый взгляд на небо. -А ведь это только те, что мы видим! Дальше-то их ещё больше, только отсюда разглядеть нельзя. -Как это дальше? -Так ведь звезды — это такие же солнца, как и наше, только они далеко. А блуждающие звезды — планеты, такие же совсем как наша Земля-Матушка. И они так же вокруг своих солнц кружатся, по эллипсоидам… Ну, это вроде вытянутой окружности… Сумерки сгущались над поляной, все плотнее окутывая увлеченную рассказом царевну и растерянного ратника. *** -Вот и Торг, — тихо произносит Макар, глядя на выплывающий из-за холма городок. -Да. Через него и большая часть товаров в Берендеево царство идет. Оттого и кочевники на него чуть не каждый год нападают. -Чтоб товары захватить? — устало уточняет ратник. -Нет. Хотя и от добычи не отказываются. Им за это наши добрые друзья-соседи платят. Бояться, как бы берендеи в силу не вошли. -Ясно, — Макар вновь взглянул на приближающийся город, и обернулся к царевне. Хороша, как же хороша. Только вот… — Должно быть, и берендеев здесь много бывает? -А как же! — царевна довольно улыбнулась, — Здесь даже целое подворье один из наших бояр держит. Как и полагается — с дружиной. -Так, стало быть, ты на этом подворье, все одно, что дома. Так ведь? -Ну, не совсем… -Понимаешь, Василисушка, я ведь ратник, под воеводой хожу, мне в Городец на службу возвращаться нужно. -Зачем? Тебя в Вольне, стольном нашем граде со всем почетом примут, Макар. -Добро, конечно, Василисушка. Да только то твой град, а я в своем служить должен. Одно дело девице, в беду попавшей помочь, а службу бросать никак нельзя. Не дело это. -А мне как же — одной домой показаться?! Скажут люди, невесть где бродила, незнамо что делала. Эх, Макар, Макар… Не судьба мне видно домой возвращаться. Придется сызнова в лес идти, там хоть злых языков нет. Может кто другой сподобиться мне помочь. -Может и так, Василиса. Вот, стало быть, почему ты оттуда одна не уходила. А я-то все гадал. Ну, удачи тебе, — Макар низко склонил голову. Тяжко, как тяжко! Ну да что же, нешто и впрямь с нею идти? Нет, пока она вещал про крохотные частиц, из которых огонь состоит, Макар ещё сомневался, но когда стала про воинские да кузнечные премудрости рассказывать… Нет, слушать-то он внимательно стал — такая наука ратнику завсегда пригодиться! Но… Как уж с такой женой главою в доме быть? Лучше уж он на какой-нибудь мастеровой женится! Или даже на крестьянке! -Макар, — зазвенел тихий голос царевны, — Прошу, Макар, ты мне без обиняков скажи — почему? -Василиса, если бы ты меня как воевода в дружину позвала — не раздумывая согласился бы, а так… Ну куда уж мне, простому ратнику, до тебя, Премудрая? *** Полуденное солнце заливает сиянием высушенный летней жарой Городец. Только не видать нынче у ворот стражи. Будет воевода долго на Семена браниться, коли узнает. Ну, а как уж ему, Семену, было у ворот устоять, когда в городе — свадьба? Вот и решил он на чуток до харчевни отлучиться — стакан холодной воды выпить. Ну, а по дороге ж церковь стоит - ну как было не зайти, Богу не помолиться? А в храме-то народу! Ни пройти, ни развернуться! Да нарядные все, на девках — красные сарафаны. Мужики — в выбеленных рубахах, цветами расшитых. Ратники — те кольчуги вздели, сияют — как звезды! А на купцах, понятно, кафтаны заморские. И светло здесь нынче — не поскупился воевода на свечи, чтоб праздник веселей был! Только вот жара от них и вовсе нестерпимая… Ну, а в центре, у аналоя стоят рядышком, на одном полотенце Макар в новом кафтане да Аришка в шелковом сарафане. Аришка, девка работящая да ладная, в слободке первая красавица! А пояски какие купцам заморским ткала — серебром платили! И Макар — справный ратник. А уж с тех пор, как он царевну спасать ходил — так к нему и сам воевода стал прислушиваться! Порой такие мудрые речи ведет, что даже батюшка Иоанн в толк не возьмет что такое вещает. Да и беда его через то посещала: однажды едва не потопили Макара как колдуна! Ну да, что было — быльем поросло. А уж как десятником его поставили — так с ним и Тимофей Михалыч подумывал породниться. Да не вышло у них что-то, али Марья Тимофеевна жениху не глянулась, али сам жених не ко двору пришелся. Да только под венец Макар с Аришкой пошел. И добро сделал! -Семен, бочонок ты пивной, ты что ж здесь делаешь-то, а? А если степняки поганые к Городцу подойдут — кто в набат бить будет? Ворота кто за тебя стережет? Дух нечистый? Ох, а вот Петр Васильевич! И принесло же его в недобрый час… *** Тонкая девичья рука остановила румяное яблочко, кружащееся на золотом блюде. И так все ясно. Дальше смотреть без толку. Василиса тихо вздохнула, и глянула в окошко. А что туда глядеть-то. Все тот же лес, что и всегда. Березы да осины… Да один маленький дубок, что царевна, когда сюда пришла, посадила. Хотя не такой уже и маленький… -Говорил же, надо про приданное сказать! — притопнув ногой и ударив себя в грудь, воскликнул стоящий рядом парень. -Нет, Прошенька. Так я не могу… Да и коль уж про приданное говорить — нужно среди принцев да царевичей искать. А они, помнишь, как тебе отвечали? — красавица-царевна прикусила губу. -Что за народ в ответе, а оттого не могут жизнью своей рисковать. Мол их смерть — всех их царствам-королевствам погибель. -Вот видишь — нет от них толка. Нужно дальше искать, — Василиса задумчиво покосилась на фолиант, рассеяно оглядела избу. Заваленный бумагами стол. Сундук с зельями. Печка уже с месяц не топленная. Меч, одним из женихов потерянный. Не к месту он здесь, в этой избушке. Не к месту? Василиса вдруг радостно улыбнулась. -Слушай, Прохор! Я же за настоящего воина замуж хочу! Так что  же я в лесу сижу, словно они тут заместо медведей обитают! Надо идти туда, где их много! Глядишь, с кем и сладится…, — довольно сжимая кулачки, затараторила царевна. -Это куда же тебе теперь идти-то надо? — испугано спрашивает баюн. Ох, видал он Василису такой радостной. Добра от неё теперь не жди. Когда злиться — и то меньше бед устраивает. -Прохор! Ну сам подумай! Где воинов много? -В дружине? — осторожно предполагает баюн. Ох, только бы не вздумала в разбойницы податься! -Да что в той дружине! Часто и сотни не наберется! А вот на войне… Ох! Лучше бы уж в разбойниц! -Так ведь по всей земле уже десять лет как мир! Только набеги изредка случаются, — робко шепчет парень. Но когда ж Василису такие мелочи останавливали?
    -Прохор, ты правда думаешь, что я не знаю, как развязать войну? Лучше напомни, кто там из царевичей сказал, что это чудище от меня спасать нужно?
( 0 голосов: 0 из 5 )