Однажды мы пошли с детьми на пленер, — в парк порисовать. Все дети рисуют природу, а Маша, я вижу с изумлением, рисует каких-то зверей. Я подошел поближе и глазам своим не верю! На рисунке изображена кошка с открытым ртом, а их него вылетают… бельчата!
Я сразу все понял. Еще вчера к нам зашел мой друг и увидел мой рисунок, где был изображен улыбающийся кот, а к нему льнут буквально птицы. Не говорим уже, что ни капли не боятся его. Юра, — так зовут этого моего друга, посмотрел скептически, похвалил что рисунок красивый (это он цвет, видимо имел в виду), а затем говорит:
— Немного утопично все-таки, по-моему. Вот у меня кот любит охотиться, представь себе, особенно весной. И даже глотает бельчат. И не надо делать из котов ангелов! Это их природа, — охотиться! Притом он страшно горд своей добычей и приходит показать мне бельчонка, когда поймает. А когда я пытаюсь отнять у него бедного зверька, то он грозно урчит. Такая, — говорит он, у котов природа!
А Маша сидела здесь же рядом и рисовала, не говоря ни слова. Но я-то прекрасно понимал, что она все это слышит, и знал, как она на это реагирует. Мы переглянулись с ней, а потом, когда Юра ушел, мы достали книгу с картинками и стали рассматривать древние мозаики.
На одной из них были изображены животные: львы и тигры с раскрытыми ртами, а из них вылетали люди. Это символически так изображали воскресение людей, съеденных зверями. Такое особенно в первые века нашей эры водилось за римлянами (и не только, конечно), — в Колизее или каком-нибудь другом месте для зрелищ отдать на растерзание зверям человека. Представляете какие бедные, какие несчастные это были люди?! Они видели в этом удовольствие!
А надо сказать, что моя Маша учится в школе Виктории, притом отлично и ей подарили за отличную учебу такие кисти и карандаши, которыми что ни нарисуешь, все исполняется.
Что она нарисовала в первую очередь своими кистями, — это тайна. Но можно, конечно, догадаться. А буквально на следующий день Маша уже рисовала бельчат, вылетающих из кошкиных ртов. Я даже уверен, что Маша сразу после юриного ухода стала их рисовать, но так, видимо, увлеклась, что и на пленере, когда другие дети рисовали природу, — деревья, цветы, облака и птиц, он продолжала рисовать своих бельчат.
И притом были изображены некоторые коты из которых все бельчата, по-видимому, уже повылетали. И у них были именно такие лица, как у моего кота с птицами. Это были уже преображенные коты.
Конечно, чтобы получить такие кисти и карандаши «попыхтеть приходится», — как у нас говорят, но в чем может быть больше удовольствия?! Что может быть приятнее и радостнее такого занятия, — воскрешать людей и зверей!? Преображать мир! И чего только не перетерпишь ради этого!
