шли ранним июньским утром по проселочной дороге. Там, позади оставался Петербург с его прекрасными набережными, дворцами, великолепными фонтанами, мостами и с его тысячей музеев. А им было так плохо, что они брели по проезжей части и совсем не думали о той смертельной опасности, которой они подвергают свои юные и прекрасные жизни.
Вдруг за спиной у себя они услышали едва слышимое стрекотание вертолетика. Местные звери, птицы, и даже многие насекомые сразу узнали бы, что это – ученица сказочной воскресной школы Маня летит на своем волшебном лайнере. Девушки оглянулись и увидели очень маленький, прекрасного дизайна, летательный аппарат, мягко опустившийся в траву. Из него вышла маленькая девочка с чистыми, веселыми, карими глазами и ясной, очень доброй улыбкой.
– Здравствуйте, дорогие, меня зовут Маня,– представилась она. Она как раз незадолго до этого смастерила свою новую модельку, и даже не знала пока, куда она на нем полетит. Изобретение и конструирование небольших вертолетиков было ее любимым отдыхом, которому она предавалась в свободное от учебы время. И вот, когда модель была закончена, своими ясными и чистыми глазами души она увидела этих наших прекрасных девушек, грустно ползущих по дороге. Перед полетом она съела кусочек уменьшительной ватрушки и стала размером как раз с улитку. А увеличительную ватрушку она положила к себе в рюкзачок. Ну, понятно? Чтобы потом увеличиться до нужных размеров.
Маня хорошо и в деталях знала все разновидности улиток. У некоторых из них, например, до 20 тысяч зубов на языке. Неплохо? Они были очень поэтичными, музыкальными, нежными, но и часто – очень обидчивыми. С ними нужно было быть предельно деликатными. Все виды улиток были со своими особенностями, но для всех главный принцип жизни был - «Мой дом – моя крепость».
Улитки не могли не слышать о Мане, и даже сделали слабую попытку улыбнуться ей. На самом деле они давно мечтали познакомиться, а может быть и подружиться с этой молодой и очень способной волшебницей. Но сейчас у них едва хватало сил рассказать свою историю. Они с детства, с молодых, как говорят, ногтей дружили с одной веселой оранжевой и пушистой гусеницей. Все в ней пленяло их сердца. Не только, конечно, густой, искрящийся на солнце, мех, но и характер – ровный, общительный и дружелюбный привлекали их. Как хорошо и душевно было им бродить по тенистым аллеям, перечитывая любимых поэтов, и с жаром раскрывать друг перед другом тайны сердечные юности.
Но вот, однажды, придя поутру к заветной беседке,– месту обычных их встреч, они не нашли там своей подруженьки, своей веселой красавицы. А вместо нее висел на веточке какой-то мешочек и колебался на легком ветерке. Они с ужасом и даже с отвращением смотрели на него, и не верили своим глазам. Конечно, они слышали о том, что гусеницы превращаются в куколок со временем, но не думали, что это может произойти буквально в любой из дней.
Маня поняла сразу, что девушки были душевные, сентиментальные, но живого жизненного опыта у них было маловато. Не житейского, а именно живого жизненного. Она научилась не расстраиваться в таких случаях, а радоваться, потому что жизнь предоставляла ей счастливую возможность действовать. И она всегда рада была поучаствовать в устроении счастья любого живого существа – человека, зверюшки, насекомого или растения.
Дельфины, касатки, африканские слоны, жирафы и даже морские огурцы со дна морей слали ей свои приветы, а часто и просьбы о помощи. А почему не помочь какому-нибудь поросенку или даже мартышке, если ты – волшебник, если тебя этому учат, и ты хорошо знаешь и любишь свое дело?
Маня сразу стала рассказывать улиткам о прекрасных бабочках сказочной красоты, которые как раз и выпархивают из таких вот невзрачных мешочков,– из куколок. Улитки смотрели на нее с большим недоверием. А Маня прекрасно понимала, что только такими рассказами сыт не будешь. Это не живое утешение. Утешить по-настоящему любящее сердце может только личная встреча.
– Вот – мой вертолетик,– говорит она. Он может проникать в будущее и в вечное. Летим к ней и вы сами, своими глазами увидите свою дорогую подруженьку, свою красавицу любименькую!
– Но, конечно, со своими домиками, со своими хоромами прекрасными вы ни за что не протиснитесь в него. Я предлагаю вам оставить их здесь и отправиться налегке! Летим, девушки! Летим прямо сейчас!
Но очень непросто было девушкам принять решение.
– Нам нужно подумать,– сказали они. Это очень серьезно. Наши домики – это самое драгоценное, что у нас есть. И разбрелись по кустам по разные стороны дороги. Долго ли, коротко они бродили, но приходят в конце концов к Мане и говорит одна:
– Нет, мне жизнь не мила без подруженьки, бесценной моей. И другая:
– Самое дорогое – домик мой я готова оставить, чтобы встретиться с ней – моей душечкой ненаглядной.
Сбросили они мужественно домики свои со слезами на глазах, забрались в вертолетик к Мане и полетели. И действительно, вскоре влетели они в удивительную страну, где увидели летящую к ним прекрасную разноцветную бабочку. И сердцем,– не глазами узнали они ее,– такую же и другую вместе с тем – преображенную. Но удивительно, что уже в вертолетике, в надежде сердца они уже встретились с ней, и как уже радостно стало на душе.
– Дорогие мои! Душечки мои! Рогатенькие мои! – воскликнула красоты неописанной бабочка. – Какое счастье, что опять мы вместе! Подруги сердечно обнялись. Маня стояла в некотором отдалении от них и сияла от счастья. Все местные звери, птицы, и насекомые радовались этой удивительной встрече и веселились с ними. Воздух наполнился светлыми победными трелями птиц и насекомых музыкантов. Вся природа, казалось, радовалась и ликовала, празднуя соединение любящих сердец. По окончании праздника, насыщенная радостью встречи, одна из улиток говорит Мане шепотом: – Мне все же надо домой, к маме, у меня и уроки не выучены… И вторая: – Нам по сольфеджио как никогда задали… Родители очень переживают за тройки…
Маня ласково им говорит: – Ну конечно, конечно, не волнуйтесь, я вас отвезу домой. Мы даже можем в то же время вернуться, когда вы из дома вышли. – А потом как нам быть, Маня? Душа разрывается между домом и этой страной.
– Понимаете,– это в вас любовь,– говорит Маня.
– В нас – любовь? – удивились улитки.
– Ну да, любовь, конечно! Если бы в вас ее не было, то вам все равно было бы,– ну, скукожилась гусеница и скукожилась,– так и все мы поскукожимся… А раз вам плохо без нее,– это верное проявление любви. А настоящая любовь всегда зрячая. Нам хочется всегда видеть наших любимых. Но для этого нужно и жить по-другому, чтобы очи души вашей были всегда ясными и чистыми. Вам надо учиться глядеть на свою любимицу во все глаза. Слышали вы такое выражение «глядеть во все глаза»?
– Слышать – то слышали, но мы думали, что это так,– оборот речи,– отвечали улитки. Да и сентиментальный.
– Очень жалко – говорит Маня, того человека и того зверюшку, для кого это – оборот речи. У меня ближайшие мои друзья,– звери, все исполнены очей. А люди – тем более. Я себе и вообразить – то уже не могу,– как бы я жила, если бы не видела их теперь всех. Один мой близкий друг говорит, что эти – внешние глаза нужны только для комаров и для мух.
– Ну вот, а вам теперь, если вы всегда хотите видеть свою любимицу, нужно менять характер, менять жизнь. Вот, например, если дети будут вас просить: Улитка, улитка, высуни рога, дам тебе кусочек пирога, так вы уж высуньте, пожалуйста. повеселите детей!
– Да они никогда не дают,– возмущенно тоненьким голоском пропищала одна из улиток,– которая поменьше. Никогда, ни кусочка, ни крошечки! Они только смеются над нами!
– А мы много раз высовывали им рога – обиженно добавила вторая,– ждали, дурехи, что и в самом деле угостят чем-нибудь вкусненьким.
– Я, я вам дам пирога! – говорит Маня, да такого, что вы слаще, вкуснее, никогда не ели! Я буду прилетать к вам на вертолетике и забирать вас к нам на пиры! А там – чего только нет – на этих пирах! Каких там только пирогов нет! И пирожного! И мороженого! А самое главное – там компания изумительная! Вам и не снилось! Там все любят друг друга! И вас тоже полюбят! Да уже сейчас очень любят! А после этих пиров, после этих праздников вы скажете: пусть хоть 70 раз я высуну рога и не получу ни крошки, да еще пусть по носу мне щелкнут! Все я переживу, и легко, лишь бы опять побывать в такой компании, на таком пиру!
И действительно, девушки стали завсегдатаями этих праздников, вполне избавившись от своих обид и всевозможных претензий к окружающим. Никогда ни слова плохого не говорили ни про какого человека, ни про зверюшку. А это немалый подвиг, кто понимает о чем речь. Особенно если у тебя на языке 20 тысяч зубов. На этих пирах они появлялись непременно со своей любимицей – бабочкой. Выучились втроем играть на лютне, виолончели и арфе, и тонкие их аранжировки пользовались огромным успехом у пирующих.
Вдруг за спиной у себя они услышали едва слышимое стрекотание вертолетика. Местные звери, птицы, и даже многие насекомые сразу узнали бы, что это – ученица сказочной воскресной школы Маня летит на своем волшебном лайнере. Девушки оглянулись и увидели очень маленький, прекрасного дизайна, летательный аппарат, мягко опустившийся в траву. Из него вышла маленькая девочка с чистыми, веселыми, карими глазами и ясной, очень доброй улыбкой.
– Здравствуйте, дорогие, меня зовут Маня,– представилась она. Она как раз незадолго до этого смастерила свою новую модельку, и даже не знала пока, куда она на нем полетит. Изобретение и конструирование небольших вертолетиков было ее любимым отдыхом, которому она предавалась в свободное от учебы время. И вот, когда модель была закончена, своими ясными и чистыми глазами души она увидела этих наших прекрасных девушек, грустно ползущих по дороге. Перед полетом она съела кусочек уменьшительной ватрушки и стала размером как раз с улитку. А увеличительную ватрушку она положила к себе в рюкзачок. Ну, понятно? Чтобы потом увеличиться до нужных размеров.
Маня хорошо и в деталях знала все разновидности улиток. У некоторых из них, например, до 20 тысяч зубов на языке. Неплохо? Они были очень поэтичными, музыкальными, нежными, но и часто – очень обидчивыми. С ними нужно было быть предельно деликатными. Все виды улиток были со своими особенностями, но для всех главный принцип жизни был - «Мой дом – моя крепость».
Улитки не могли не слышать о Мане, и даже сделали слабую попытку улыбнуться ей. На самом деле они давно мечтали познакомиться, а может быть и подружиться с этой молодой и очень способной волшебницей. Но сейчас у них едва хватало сил рассказать свою историю. Они с детства, с молодых, как говорят, ногтей дружили с одной веселой оранжевой и пушистой гусеницей. Все в ней пленяло их сердца. Не только, конечно, густой, искрящийся на солнце, мех, но и характер – ровный, общительный и дружелюбный привлекали их. Как хорошо и душевно было им бродить по тенистым аллеям, перечитывая любимых поэтов, и с жаром раскрывать друг перед другом тайны сердечные юности.
Но вот, однажды, придя поутру к заветной беседке,– месту обычных их встреч, они не нашли там своей подруженьки, своей веселой красавицы. А вместо нее висел на веточке какой-то мешочек и колебался на легком ветерке. Они с ужасом и даже с отвращением смотрели на него, и не верили своим глазам. Конечно, они слышали о том, что гусеницы превращаются в куколок со временем, но не думали, что это может произойти буквально в любой из дней.
Маня поняла сразу, что девушки были душевные, сентиментальные, но живого жизненного опыта у них было маловато. Не житейского, а именно живого жизненного. Она научилась не расстраиваться в таких случаях, а радоваться, потому что жизнь предоставляла ей счастливую возможность действовать. И она всегда рада была поучаствовать в устроении счастья любого живого существа – человека, зверюшки, насекомого или растения.
Дельфины, касатки, африканские слоны, жирафы и даже морские огурцы со дна морей слали ей свои приветы, а часто и просьбы о помощи. А почему не помочь какому-нибудь поросенку или даже мартышке, если ты – волшебник, если тебя этому учат, и ты хорошо знаешь и любишь свое дело?
Маня сразу стала рассказывать улиткам о прекрасных бабочках сказочной красоты, которые как раз и выпархивают из таких вот невзрачных мешочков,– из куколок. Улитки смотрели на нее с большим недоверием. А Маня прекрасно понимала, что только такими рассказами сыт не будешь. Это не живое утешение. Утешить по-настоящему любящее сердце может только личная встреча.
– Вот – мой вертолетик,– говорит она. Он может проникать в будущее и в вечное. Летим к ней и вы сами, своими глазами увидите свою дорогую подруженьку, свою красавицу любименькую!
– Но, конечно, со своими домиками, со своими хоромами прекрасными вы ни за что не протиснитесь в него. Я предлагаю вам оставить их здесь и отправиться налегке! Летим, девушки! Летим прямо сейчас!
Но очень непросто было девушкам принять решение.
– Нам нужно подумать,– сказали они. Это очень серьезно. Наши домики – это самое драгоценное, что у нас есть. И разбрелись по кустам по разные стороны дороги. Долго ли, коротко они бродили, но приходят в конце концов к Мане и говорит одна:
– Нет, мне жизнь не мила без подруженьки, бесценной моей. И другая:
– Самое дорогое – домик мой я готова оставить, чтобы встретиться с ней – моей душечкой ненаглядной.
Сбросили они мужественно домики свои со слезами на глазах, забрались в вертолетик к Мане и полетели. И действительно, вскоре влетели они в удивительную страну, где увидели летящую к ним прекрасную разноцветную бабочку. И сердцем,– не глазами узнали они ее,– такую же и другую вместе с тем – преображенную. Но удивительно, что уже в вертолетике, в надежде сердца они уже встретились с ней, и как уже радостно стало на душе.
– Дорогие мои! Душечки мои! Рогатенькие мои! – воскликнула красоты неописанной бабочка. – Какое счастье, что опять мы вместе! Подруги сердечно обнялись. Маня стояла в некотором отдалении от них и сияла от счастья. Все местные звери, птицы, и насекомые радовались этой удивительной встрече и веселились с ними. Воздух наполнился светлыми победными трелями птиц и насекомых музыкантов. Вся природа, казалось, радовалась и ликовала, празднуя соединение любящих сердец. По окончании праздника, насыщенная радостью встречи, одна из улиток говорит Мане шепотом: – Мне все же надо домой, к маме, у меня и уроки не выучены… И вторая: – Нам по сольфеджио как никогда задали… Родители очень переживают за тройки…
Маня ласково им говорит: – Ну конечно, конечно, не волнуйтесь, я вас отвезу домой. Мы даже можем в то же время вернуться, когда вы из дома вышли. – А потом как нам быть, Маня? Душа разрывается между домом и этой страной.
– Понимаете,– это в вас любовь,– говорит Маня.
– В нас – любовь? – удивились улитки.
– Ну да, любовь, конечно! Если бы в вас ее не было, то вам все равно было бы,– ну, скукожилась гусеница и скукожилась,– так и все мы поскукожимся… А раз вам плохо без нее,– это верное проявление любви. А настоящая любовь всегда зрячая. Нам хочется всегда видеть наших любимых. Но для этого нужно и жить по-другому, чтобы очи души вашей были всегда ясными и чистыми. Вам надо учиться глядеть на свою любимицу во все глаза. Слышали вы такое выражение «глядеть во все глаза»?
– Слышать – то слышали, но мы думали, что это так,– оборот речи,– отвечали улитки. Да и сентиментальный.
– Очень жалко – говорит Маня, того человека и того зверюшку, для кого это – оборот речи. У меня ближайшие мои друзья,– звери, все исполнены очей. А люди – тем более. Я себе и вообразить – то уже не могу,– как бы я жила, если бы не видела их теперь всех. Один мой близкий друг говорит, что эти – внешние глаза нужны только для комаров и для мух.
– Ну вот, а вам теперь, если вы всегда хотите видеть свою любимицу, нужно менять характер, менять жизнь. Вот, например, если дети будут вас просить: Улитка, улитка, высуни рога, дам тебе кусочек пирога, так вы уж высуньте, пожалуйста. повеселите детей!
– Да они никогда не дают,– возмущенно тоненьким голоском пропищала одна из улиток,– которая поменьше. Никогда, ни кусочка, ни крошечки! Они только смеются над нами!
– А мы много раз высовывали им рога – обиженно добавила вторая,– ждали, дурехи, что и в самом деле угостят чем-нибудь вкусненьким.
– Я, я вам дам пирога! – говорит Маня, да такого, что вы слаще, вкуснее, никогда не ели! Я буду прилетать к вам на вертолетике и забирать вас к нам на пиры! А там – чего только нет – на этих пирах! Каких там только пирогов нет! И пирожного! И мороженого! А самое главное – там компания изумительная! Вам и не снилось! Там все любят друг друга! И вас тоже полюбят! Да уже сейчас очень любят! А после этих пиров, после этих праздников вы скажете: пусть хоть 70 раз я высуну рога и не получу ни крошки, да еще пусть по носу мне щелкнут! Все я переживу, и легко, лишь бы опять побывать в такой компании, на таком пиру!
И действительно, девушки стали завсегдатаями этих праздников, вполне избавившись от своих обид и всевозможных претензий к окружающим. Никогда ни слова плохого не говорили ни про какого человека, ни про зверюшку. А это немалый подвиг, кто понимает о чем речь. Особенно если у тебя на языке 20 тысяч зубов. На этих пирах они появлялись непременно со своей любимицей – бабочкой. Выучились втроем играть на лютне, виолончели и арфе, и тонкие их аранжировки пользовались огромным успехом у пирующих.
