Эта история началась в самом начале зимы под Петербургом в местечке под названием Лезье. Сима – пятилетний мальчик, приехал сюда со своей крестной (она же и его тетя по имени Надя) навестить друзей. Пока она готовила вместе с друзьями чай, Сима решил повеселить всех и вылепил из свежевыпавшего снега снеговичка. Когда Надя вышла во двор, она очень обрадовалась, увидев такого трогательного человечка рядом с Симой, но, поскольку новорожденный получился немного грустным, они решили назвать его Грустновичком.
Вместе с тем, они подумали, что если он будет жить и действовать по-настоящему смело и решительно, то обязательно повеселеет,– ведь вылеплен он с любовью.
И действительно, проснувшись утром и не увидев возле себя Симу, которого он считал своей мамой (и папой одновременно) наш снеговичок решил, что непременно должен его найти. Он взял, да и пошел прямо вперед. Куда глаза глядят. А глаза глядели в чистое поле, за которым начинался лес. Прошел он поле, зашел в лес, идет, идет и видит – стоит избушка. Из трубы идет дымок.
– Дай,– думает он, постучу я в эту избушку. И постучал. Никто не открывает. Тогда он осторожно толкнул дверь и зашел. Первое, что он увидел,– это беленький козленочек, который, увидев его, вышел из-за печки и заблеял «Мама!». Тут у Грустновичка в голове выплыла сразу вся история про волка и семерых козлят. Это может показаться удивительным,– ведь никто не читал и не рассказывал эту сказку нашему снеговичку, но ведь мальчик наш буквально вдохнул душу в свое творение, а значит и все то, что было в его душе. И вот какой это дало результат!
Он подбежал к козленочку, обнял его и прошептал:
– Мы спасем, спасем их, не волнуйся, не плачь! Грустновичок посадил его на лавочку, а сам побежал искать волка,– ведь он знал, как поступила коза в сказке. Конечно же и он поступит точно так же!
Бежит он, бежит по лесу и вот,– видит,– идет серый волк с огромным животом. Сомнений не было,– это тот самый волк, который слопал козлят.
Запыхавшийся герой подбегает к облизывающемуся волку и говорит:
– Здравствуйте! Давайте с Вами прыгать через яму! А как раз они шли мимо ямы в которой горел хворост.
Волк с удивлением и ехидством, посмотрев на снеговичка, ухмыльнулся:
– Ах, какой проворный! Ну, давай! Ты – первый!
Снеговичок разбежался, прыгнул и … превратился в легкое облачко пара. Сказку про снегурочку Сима не читал и поэтому Грязновичок тоже не знал, что может приключиться со снежным человечком, когда он прыгает через костер.
А волк тоже не ожидал такого. Он вытаращил глазища и засмеялся хриплым и противным голосом:
– А-ха-ха! Вот так прыгун! А-ха-ха!
Но при всем этом Грустновичок не почувствовал никакой печали, а наоборот,– огромную легкость. Он завис на некоторое время таким воздушным облачком и вот, видит, как к своему домику подходит коза. Стучится, поет свою песенку, входит в дом. Потом выбегает, мчится за волком,– ну а потом все как в сказке,– она прыгает через горящую яму, волк бухается в нее, живот его лопает, из него выпрыгивают козлята и кидаются на шею мамочке.
Не успевает снеговичок порадоваться счастью козы с козлятами, как видит еще и неописанное в сказке:
К этой самой яме, куда ввалился волк, подходят два здоровенных медведя в белых халатах с красными крестиками, достают его бережно из ямы, кладут на носилки, грузят в машину, везут в больницу, зашивают ему живот, подлечивают и … вот,– он уже сидит,…– сколачивает скворечники для птиц! А уж лицом-то какой разумный,– просто загляденье!
А потому что врачи этой сказочной больницы и о душе нашего волка позаботились, не только о теле. Да это и неотделимо одно от другого. Грустновичку так это было удивительно, и он так переживал, когда летел воздушным облачком из леса до больницы, сопровождая волка и медведей, что увидев такой результат, он засмеялся.
– Хорошо как!– подумал он, облегченно вздохнул и закрыл глаза от той радости, того блаженства, которые почувствовал у себя на сердце. А когда он их снова открыл, то увидел перед собой удивительную компанию, с любовью, интересом и нежностью смотревшую на него.
Прямо перед ним стоял улыбающийся теленок с цветком во рту. Глаза у него были голубые, как васильки в поле. Из его рожек, совсем еще маленьких, росли белоснежные благоухающие цветы, похожие на ландыши, но гораздо крупнее. Сзади него стоял огромный лев с огненной гривой, тоже умильно улыбающийся.
Рядом с ними на какой-то удивительной изумрудной, дышащей теплом и восхитительными ароматами траве, лежал барс, нежно обнявший лапой козленка, тоже с трогательным букетиком, растущим из его рожек. Тут же – волк (Грустновичку показалось, что это родной брат того,– со скворечниками) с каким-то невозможно румяным поросенком, резвящимся и нежно похрюкивающим здесь же.
Здесь же были какие-то олени с удивительными цветами, похожими на гладиолусы, растущими из его рогов и много других зверей, которых наш герой не успел рассмотреть, потому что к нему в это время подошла какая-то прекрасная царевна (как он про себя ее назвал), остановилась около него и нежно, с любовью посмотрела ему в глаза. Снеговичку нашему показалось, что они всегда и очень близко были знакомы с ней. Дружили всегда!
Царевна говорит ему нежно:
– Здравствуй, Грустновичок!
Он говорит:
– Здравствуйте!
– Я – волшебница Виктория! Я все могу! Ты спас моих любимых козлят и я хочу выполнить самое заветное твое желание.
Снеговичок говорит:
– Я только хотел спасти их! Только хотел!
– Это все равно,– говорит Виктория. – Ну, говори, чего бы ты хотел?– Смотрит на него и улыбается.
– Я бы хотел, во-первых, немного подумав, говорит он, чтобы мы опять всегда все были вместе! И я, и мой мальчик – Сима, и Надя, и все остальные. Чтобы мы все всегда были вместе с Вами и со всеми вашими зверями! Ведь мы были когда-то вместе? Были? Я это чувствую! Я чувствую, что знаю Вас очень давно! Это правда?
– Правда, правда,– улыбается Виктория.
– Ну вот,– продолжает радостно Грустновичок, а для начала я хотел бы, чтобы мой мальчик,– ведь он мне и мама и папа,– понимаете?
– Конечно, понимаю,– говорит Виктория серьезно.
– Чтобы он никогда не грустил,– говорит снеговичок взволнованно.
– Я бы хотел, чтобы мальчик мой никогда не грустил,– а он бывает что грустит,– я это вижу и мне хочется чтобы он всегда радовался,– ведь это правильно, как Вы думаете?
– Конечно правильно, говорит Виктория! Но всегда радоваться могут только очень опытные люди, а твой мальчик ведь не такой уж пока особенно опытный и знаний у него маловато. А почему он грустит? Бывает, что дети начинают канючить у родителей мороженого, например, во время ангины и не хотят понять, что это неполезно им сейчас.
– Нет,– говорит Грустновичок,– мой мальчик не такой. И грустит не от этого. Вот на днях, например, он сказал своей крестной с грустью:
– Никому я не мама!
А ты как узнал-то об этом?– улыбается Виктория.
– Ну, я не знаю как. Как-то почувствовал,– ведь он меня лепил, вспоминал все это и я сам как будто все это пережил вместе с ним.
– Это потому что мальчик твой с душой, с любовью тебя вылепил, вот ты и получился живой, настоящий, сострадательный и нежный. Знаешь, сейчас моя подруга Арина будет проводить экскурсию в Русском музее. Тебе будет очень интересно и ты во многом сможешь понять, помочь и утешить своего мальчика, и представь,– там будет он сам!
– Как же я,– снеговичок, приду в Русский музей,– взволнованно, не веря своему счастью, говорит Грустновичок,– это же будет целый переполох, а может быть меня и не пустят туда?!
– А я тебе дам такое ведерко-невидимку. Ты его наденешь и станешь невидимым! Билет мы тебе купим.
– Как здорово!– обрадовался Грустновичок.
Не успел он и дух перевести от этой радости, как видит,– прямо с неба к ним опускается колесница, запряженная четверкой белоснежных крылатых львов. Виктория ласково погладила каждого из них, отчего те замурлыкали как котята. Потом жестом предложила и снеговичку проделать то же.
Подождав когда Грустновичок познакомится со львами, погладит их по гриве, пощекотит за ушком и потреплет по шее, она с улыбкой пригласила его взойти на колесницу. Наш герой запрыгнул с неожиданной для себя ловкостью, учтиво подал руку своей царевне и они взмыли в небо.
А в это время, Надя – крестная Симы со своим мужем Юриком, отправились в Таиланд в командировку изучать флору и фауну этого края. Прилетели они на самолете туда, начали свои исследования, но неожиданно пошли такие проливные дожди, что островок, на котором жили Юрик с Надей, просто-напросто затопило,– совсем! Они сами спаслись благодаря своей лодке, которую взяли напрокат, и изучать стало нечего,– одни обезьяны сидели на макушках деревьев и дрожали от страха.
Еще вчера они дразнили Надю и Юрика с этих вот самых макушек и строили им самые уморительные моськи, а сейчас смотрели на них жалостливо и умоляюще.
А надо сказать, что Юрик, когда был еще маленьким, читал с мамой про дедушку Мазая и зайцев и думал про себя:
– Хоть бы мне поскорее стать дедушкой, может быть и мне удастся спасти хотя бы одного зайчика. А мы знаем, что в этой удивительной жизни все о чем мечтаешь (конечно доброе и разумное) обязательно сбывается, и даже больше того. Вот, Юрик сразу понял, что сбывается его детская мечта и стал грести на этой лодке что было сил к ближайшей обезьяне. Он так быстро греб, что Надя чуть было не вывалилась из лодки,– так Юрик увлекся и вдохновился этой идеей спасения обезьян. Взяли они эту обезьяну (кстати самую дразнючую) с Надей на ручки, мокрую, трясущуюся и счастливую, посадили в лодку и поплыли за следующей.
Так объездили они все деревья и поснимали всех -обезьян и даже одного бурундука, причем со шкурой змеи в лапах. Мы потом о нем еще поподробней расскажем. В это время рядом с лодкой вынырнул их знакомый водолаз. Они с ним познакомились еще до наводнения. Этот веселый парень иногда выныривал и радостно рассказывал Юрику с Надей о своих находках. Какая удача!– закричал Юрик,– скорее ныряй за остальными зверями! А водолаз и сам понимал, что надо остальных зверей спасать, но куда их девать? Этого он не знал! А тут – лодка!
Тем временем Виктория высадила Грустновичка около Русского музея в Петербурге, зашла в кассу, купила билет для него, вручила счастливому нашему герою и сразу же отправилась к себе домой готовить чай для гостей (конечно же и новый ее друг приглашен был туда со своим мальчиком). Грустновичок же накинул ведерко на голову и стал совершенно невидимым. Он прошел мимо касс, положил билет на лавочку рядом с тетенькой-билетером, поулыбался немножко потирая свои снежные ручки, глядя как она изумленно посмотрела на неизвестно откуда взявшийся билет, и поднялся на второй этаж.
Здесь у входа в первый зал икон стояла сама Арина и группа дошколят. Арину наш герой сразу узнал по описаниям Виктории.
А уж когда он увидел мальчика своего дорогого, то чуть сердце его не выпрыгнуло у него из груди. Сима стоял с очень задумчивым видом и рассматривал потолок. А в Русском музее и на потолке есть что посмотреть. Тут Арина сделала всем знак следовать за ней. И Грустновичок в своем ведре-невидимке тоже вошел в зал следом за детьми.
Пока он размышлял, стоит ли ему снять на минутку ведро и показаться своему мальчику, чтобы повеселить его, Арина всех подвела к иконами и стала рассказывать о них. А по мере того как она рассказывала, снеговичку нашему и Симе становилось все радостней и радостней. Ведь из всего ее рассказа совершенно ясно стало, что тот, кто любит другого по-настоящему, тот ему и мама и папа, и брат, и сестра, и все на свете.
Грустновичку стало настолько интересно, что он так старательно потянулся к иконам, привстав на цыпочки, и так задрал свою голову, что ведро-невидимка соскользнуло с нее и со звоном ударилось об пол! Излишне говорить как все были удивлены. Но и обрадованы, конечно! Снеговичок стоял перед всеми такой трогательный и застенчивый, что все засмеялись. Но не обидным смехом, а радостным, дружеским и наш герой это сразу почувствовал.
Первым бросился к нему Сима и нежно обнял его, потом и все остальные стали подходить и знакомиться. Арина подошла последней, пропустив всех детей, и сказала:
– Здравствуйте, меня зовут Арина, а Вас как?
– Меня зовут Грустновичок,– ответил Грустновичок. Простите что я разгрохотался тут,– я нечаянно. Я еще не привык с ведром на голове ходить. Мне его только сегодня подарили.
Арина улыбнулась и говорит:
– Ничего, ничего, я главное сказала детям, надеюсь что и Вам было интересно?
– О!– сказал снеговичок. Еще как! Они переглянулись с Симой и таинственно заулыбались. В это время детсадовец по имени Тимофей спрашивает Арину:
– А мы пойдем на выставку Айвазовского? Бабушка сказала, что там морские пейзажи,– мне это очень интересно.
– Я не планировала с вами туда идти сегодня,– задумчиво сказала Арина, но дети так начали ее просить, что она согласилась в конце концов и они пошли.
Здесь, на выставке всем очень понравились картины с кораблями и морем, но когда дети доходили до картины, изображающей потоп,– когда люди и звери тонут в наводнении, карабкаются на скалы, а вода прибывает и прибывает, у всех сразу портилось настроение. К выходу пошли усталые и насупленные.
Один Грустновичок шел со своей улыбкой от уха до уха и помахивал своим ведерком-невидимкой, которое он держал в руке. Посетители и сотрудники музея смотрели на него с умилением, а он, видя их взгляды, еще больше веселился, потому что был наполнен радостью от встречи с Симой, Ариной и новыми друзьями. Как потом выяснилось, Айвазовского он и не рассматривал особенно, кроме нескольких первых картин. Потом ему все стало казаться однообразным, а к концу он вовсе перестал ими интересоваться, поэтому и не потерял своего оптимизма, бодрости духа и ясности мысли.
– Знаете, говорит Арина у выхода,– нас Виктория всех приглашает к себе пить чай!
– Ура!– сказали все серьезно и пошли на остановку автобуса.
Виктория встретила гостей как всегда радостно и приветливо. Она конечно же по глазам поняла, что все не просто усталые, но и очень озабоченные.
– А, вы же на выставке Айвазовского были,– сказала она с пониманием.
Дети посмотрели на нее серьезно. В их глазах был вопрос.
– Проходите, проходите к столу, пожалуйста,– говорит она,– все уже готово!
– Когда все уселись пить чай она вдруг спрашивает Арину:
– Ты помнишь, Ариша, когда-то у нас в школе детишки на уроке расшалились и учитель вывел почти всех их из класса.
– Да, конечно, потом среди первоклашек долго ходили разговоры о суровости нравов этой школы и о бесчеловечности директрисы.
– Да,– улыбнулась Виктория, эти выведенные из класса дети учились тогда по особой программе у самых лучших педагогов. Все таки нам очень важно, чтобы ученики верили нам, и понимали, что тех, кого даже выводят из класса так же любят, как и остальных.
– И еще,– сказала Арина,– бывает, что все невозможно впрямую сказать и те, кому важно это должны догадаться. А настоящий друг конечно догадается!
Виктория с любовью посмотрела на свою подругу и ученицу. Во взгляде ее было:
– Какая же ты у меня умница!
В это время в дверь позвонили, Виктория пошла открывать и вернулась с двумя атлетами в античной одежде (богатырями, как их дети называли потом). А это были Персей и Ахилл. Они смотрели на всех с любовью и нежностью, что было внове для детей. Ведь они привыкли видеть богатырей мужественными, решительными, благородными, безусловно, но чтобы смотреть вот так,– с такой любовью и такой нежностью… – этого детям видеть еще не доводилось.
А как выяснилось, однажды Арина с друзьями гуляла среди фонтанов Петродворца и увидела среди прочих скульптуру Персея. Она подробно рассказала своим друзьям о Персее, а потом про себя просто подумала,– представляете? Просто подумала:
– А хорошо бы его сейчас сюда,– Персея,– в наше время! Он и сам бы развернулся по-настоящему в новой-то эре и многим помог бы с его героизмом, жаждой подвигов и решимостью. И поскольку Арина была ближайшей подругой Виктории, то, конечно, это ее пожелание (даже и про себя) мгновенно исполнилось. Скульптура осталась на месте, а сам Персей переселился в невидимый Петербург к Виктории и действительно они с нею участвовали в самых разнообразных и удивительных приключениях.
Подобным образом появился и Ахилл. Еще одна ближайшая подруга Виктории и ученица ее Маша сидела рядом с папой и посматривала на его картину, где был изображен как раз Ахилл среди скульптур Адмиралтейства и тоже просто подумала:
– А хорошо было бы его сейчас сюда – Ахилла, в наше время,– тоже и ему радость, и людям польза были бы,– все таки это очень важно,– общаться с таким героем, особенно преображенным.
И как выяснил уже позже Грустновичок, познакомившись с Машей,– это благодаря ей медведи-санитары вынули из ямы с огнем волка, подлечили его и научили его мастерить скворечники.
Люди, незнакомые с Викторией и миром ее друзей, обычно иронически и недоверчиво спрашивают в таких случаях:
– Всего-то? Просто захотели и стало? Так может и я так смогу? На что и Арина, и Маша, и все друзья Виктории обычно улыбаясь отвечают:
– Конечно сможешь, но для этого придется попыхтеть немного.
В это время приехала мама Тимофея и повезла всех детей по домам. Остались только Сима с Грустновичком, поскольку мама Симы должна была прийти за ним чуть позже.
Сима, хотя и очень любил свою маму, обрадовался этому очень, поскольку ему ужасно интересно было в новой компании и он надеялся послушать каких-нибудь богатырских историй от Ахилла и Персея.
Но в это время они все явно услышали чей-то голос: «Мама!»
Грустновичок с Симой переглянулись:
– Это Надя,– говорит Сима взволнованно,– моя крестная, это ее голос! Нужно срочно мчаться на помощь к ней.
Виктория быстро взяла со стола глобус, внимательно вслушиваясь в себя и остановилась взглядом на островке около Таиланда. Показала его всем. Сделала расширяющее движение пальцами и все увидели Юрика с Надей в лодке наполненной обезьянами.
– Наводнение,– озабоченно говорит Ахилл. Похоже что затопило целый остров.
– Надо срочно мчаться к ним на подмогу!– воскликнул Сима. Вы поможете нам? Они с Грустновичком вопросительно и умоляюще посмотрели на своих новых друзей.
– Само собой,– говорит Виктория, мы же друзья,– какой разговор!? Мы все помчимся спасать их!
– Там еще масса всевозможных зверюшек, включая слонов!– сказал Персей. Не пригласить ли нам с собой атлантов,– вытаскивать слоников и делать им искусственное дыхание, откачивать воду из их животиков?
– Да, это хорошая мысль,– говорит Ахилл, тем более, что они очень просятся всегда и даже жалуются, что им мало удается участвовать в серьезных делах.
– Решено,– говорит Виктория, отмотаем немного времени назад, чтобы успеть спасти всех зверей, оказавшихся под водой и по коням!
В это время окно тихонько отворилось и в него просунулось лицо (ведь не скажешь «морда»,– это ужасно грубо звучит)… жирафы,– очень скромной и умильно улыбающейся. Но это была не простая жирафа,– на голове у нее было целое дерево. А это рожки ее дали ростки и выпустили изящные тонкие веточки с дивными бело-розовыми цветочками, напоминающими цветущую сливу.
Голова улыбнулась и сказала:
– Здравствуйте!
– Здравствуй Ваня, поздоровалась за всех Виктория. –А вот и ваш конь,– говорит она с улыбкой, поворачиваясь к Симе и Грустновичку.
– А вы все как же? – спрашивает Сима.
– Ну, мы должны снарядить корабль,– ведь нужно слонов спасать и всех остальных,– ответила серьезно Виктория.
Так Сима с Грустновичком познакомились с невидимым Петербургом и его обитателями. Это было незабываемое путешествие. И самое главное для наших друзей было то, что сбылась мечта Симы,– это был первый случай, когда он стал фактически мамой для своей крестной. Ведь он спас ее, Юрика, массу слонов и других всевозможных животных вместе со своими новыми друзьями.
Когда-нибудь, когда будет побольше времени мы опишем подробней, как эрмитажные атланты ныряли за слонами, откачивали их на палубе прекрасного корабля Виктории, как Юрик с Надей выгружали из лодки счастливых обезьян, как отпаивали сладким чаем слонов, гекконов, крокодилов и всех прочих. Грустновичок, бодрый и деловой, сновал между спасенными с апельсинами и бананами. Сима разносил чай с вареньем, лимоном и медом.
Некоторых по указанию Арины (ведь она была сестрой милосердия) заворачивали в теплое одеяло и укладывали в кают-компании. Один слоненок,– совершенно продрогший, был закутан в одеяло и уложен на матраце прямо на палубе. Здесь же усталая, но улыбающаяся дремала его мама.
Именно здесь Сима подружился с атлантами, которым помогал во всем чем только мог и потом, когда подходил к ним к эрмитажному театру, где они обычно стояли, всегда вспоминал их первую встречу.
Арина как действующая медсестра принимала самое активное участие в откачивании и выхаживании слонов, крокодилов и всех остальных зверей. Грустновичок и Сима старались быть рядом с нею, чтобы выполнять всевозможные ее указания.
Был среди спасенных и тот самый крохотный бурундучок со змеиной кожей в лапах. Он был ужасно растерян и смущен тем, что в лапах его была эта кожа. А надо сказать (если кто не знает), что змеи имеют обыкновение менять кожу время от времени. Для этого они находят каменистые места и продираются сквозь камни. Это очень удобно, так как старая кожа остается среди камней, а сама змея – довольнющая и посвежевшая щеголяет в новой.
Так вот, а бурундучок наш,– смущенный и заробевший не столько от потопления, сколько от того, что был выловлен с чужой кожей в руках, стал беспрерывно извиняться и пояснять, что де он шкуру эту взял, найдя ее среди камней,– потому что думал сшить из нее маленькие кошелечки и сумочки для продажи туристам на берегу, но потом устыдился (ведь взял-то без спросу). Вдруг, думает, змейка вернется за своей одежкой и тоже как-то использует ее. Вот, он устыдился и понес ее было обратно,– на место, но в это время как раз и началось наводнение.
Ему все сразу поверили, конечно,– лицо его было такое скромное, глаза голубые и честные, но он, тем не менее, ходил по палубе и всем объяснял, что это он не для себя, а для жены старался,– хотел ей на вырученные деньги купить маленький цирковой велосипедик, о котором она мечтала с детства.
Все улыбались ему, кивали головой, но он, видимо, так был потрясен всем происшедшим, что недоверчиво всматривался в лица своих новых друзей и снова рассказывал о своей жене, велосипедике, строгих родителях своей жены, без должного уважения и внимания, как ему казалось, отнесшихся к мечте своей дочки и так без конца. Жена, кстати, ходила за ним следом и подтверждающее кивала всем головой.
Если учесть, что тут же на палубу загружались выловленные атлантами слоны и откачивались, то этот скромный бурундучок был не совсем кстати, мягко говоря, со своими разговорами. Потом, когда все наши герои, со слонами и крокодилами, трущимися как кошки о ноги своих спасителей, и жаждавшие, чтобы их погладили, с улыбкой вспоминали подробности этого удивительного происшествия, бурундучок наш смеялся больше всех. Он вообще оказался ужасно смешливым (как и его жена).
Вот, на одной из таких встреч Виктория предложила всем мороженого и спросила каждого, какого именно ему хотелось бы. Все разобрали какое кто хотел, а бурундучок, посовещавшись со своей женой, откашлялся, посмотрел на Грустновичка, уплетающего фруктовое, и сказал громко:
– А может быть мы переименуем Грустновичка? Как вы думаете? Это имя ему совсем не подходит. Посмотрите, какой он довольный и веселый! В нем ни тени грусти! Персей спрашивает:
– А какое же подходит на твой взгляд? Тут бурундучкова жена захихикала беззвучно мужу в шею. Он сдержал улыбку, строго посмотрел на спутницу жизни и сказал серьезно:
– Ну, вот хорошее имя – Фруктовичок. Жена стала сморкаться в платок, чтобы не засмеяться. Все посмотрели на Грустновичка, а Виктория спросила его:
– В самом деле,– тебе действительно не подходит старое имя, а «Фруктовичок» тебе нравится?
– Нравится, -сказал наш герой и опустил глаза. Все заулыбались и стали поздравлять его с таким прекрасным именем. Снеговичок не знал куда деться от смущения, но тут в открытом окне появилась голова Вани-жирафленка. Он вытянул свою длинную-длинную шею и шепнул своему другу на ушко:
– Покатаемся? Снеговичок посмотрел на него с благодарностью, потом на Симу. Мальчик засиял. Они вдвоем забрались на шею к своему крылатому другу, скатились на спину, жирафленок разбежался и мягко оторвался от земли.
Сейчас, когда уже наступила весна и посреди тающего снега множество веселых полян с удивительными цветами – подснежниками, вы, гуляя среди леса или в парке можете вдруг встретить снеговичка, скромно улыбающегося и несущего в руке свое ведро-невидимку.
Спросите его, поздоровавшись,– не Фруктовичком ли его зовут? Если это он, то наш герой обязательно улыбнется неотразимой своей улыбкой и, может быть, предложит вам фруктового мороженого. А может быть, расскажет что-нибудь о своих удивительных приключениях . Советуем вам записать это по возможности как можно быстрее, чтобы не упустить каких-нибудь важных деталей. Ведь в его рассказах драгоценны самые мельчайшие подробности.
Замечали, что с его появлением где-нибудь на ближайшем облачке виден бывает валяющийся на нем слон. Обратите на него внимание,– ведь это один из тех самых слонов, спасенных Симой, Фруктовичком, Викторией и их друзьями.
