Это произошло в полдень солнечного сентябрьского воскресенья. Саша и Маша выходили из храма и Саша заметила бьющуюся в окне бабочку. Они переглянулись и молча подошли к ней. Маша осторожно,— чтобы не повредить пыльцу на крыльях, взяла крылатую красавицу платочком и они выпустили бабочку на волю.
Что тут такого особенного? Радостно, конечно, но девочки наверняка скоро забыли бы об этом, если следующим утром не произошло бы с ними вот такое удивительное событие.
Маша проснулась задолго до звонка будильника с чувством, что сейчас случится что-то таинственное и радостное. И действительно, через форточку с легким стрекотанием крыльев в комнату влетела, как ей показалось, очень крупная бабочка и уселась на край стула прямо у машиной подушки. От нее исходила какая-то удивительная свежесть с легким ароматом луга и полевых цветов.
Однако, вглядевшись, девочка увидела, что из-под крыльев бабочки на нее очень дружелюбно и весело смотрит уморительного вида… заяц, размером примерно с мизинец. Он был с упитанными щечками, в красных с белым крупным горохом штанишках и лямкой через плечо.
Заяц прижал лапку к губам, призывая говорить тихо, скроил заговорщицкое выражение лица и сказал шепотом:
— Доброе утро, Маша!
— Доброе утро,— сказала Маша. А Вы кто?
— Можешь говорить мне «ты»,— разрешил заяц, улыбаясь. Меня зовут Женя. Вы с Сашей спасли нашу царевну и мы решили вам показать то, что никто еще из людей не видел. Собирайся и полетели без лишних слов! Саша уже готова и ждет нас!
Маша быстро подошла к окну и увидела… Сашу!!! Но какую?!!! Она была такого же роста, как и заяц и сидела на улыбающемся слоненке с крыльями бабочки-парусника! Слоненок, помахивая крылышками, висел в воздухе как вертолет на расстоянии вытянутой руки от окна. Саша,— таинственная и радостная, молча помахала Маше рукой.
Маша изумленно перевела взгляд на зайца. Он понимающе улыбнулся ей и сказал:
— Тебя тоже ждет крылатый конь,— посмотри! Девочка посмотрела в сторону протянутой заячьей лапки и увидела летящего к ней тоже на крыльях какой-то экзотической бабочки… жирафленка с очень дружелюбными голубыми глазами!
— Чтобы уменьшиться, тебе нужно съесть вот эту виноградинку!— продолжил заяц, довольно улыбаясь, и протянул ей маленькое блюдечко, на котором лежала красная блестящая виноградина.
Через несколько минут они уже втроем летели по воздуху и любовались городом, начинающим новый трудовой день. Внутри у всех было очень светло и радостно. Можно себе вообразить, как у девочек дух перехватило,— ведь они никогда не видели свой город с высоты птичьего полета, тем более,— сидя на таких экзотических крылатых конях.
Постепенно они стали влетать в какой-то мягкий туман и очертания города стали скрываться. Вдали появились небольшие, очень легкие облачка, которые по приближению к ним оказались островками. На них росли изумительно красивые травы,— и обычные, которые девочки знали и любили, и какие-то другие, необыкновенные и прекрасные. Деревья тоже были и знакомые, начиная с березок, но и какие-то совершенно невиданные с огромными цветами и экзотическими фруктами.
Некоторое время новые крылатые друзья Саши и Маши порхали над всей этой красотой, выбирая место для посадки, и наконец приземлились на опушке прекрасного леса.
Из него к их великому изумлению стали выходить очень красивые животные, дружелюбно глядящие на девочек. Первый, кого они увидели был прекрасный олень со своей семьей,— оленихой и оленятами. Рога оленя и оленихи проросли удивительными цветами — орхидеями, ландышами и еще какими-то незнакомыми Саше и Маше. И даже у оленят из рожек росли …ромашки, васильки и незабудки. Рядом с оленями гуляли лев со своим семейством, какие-то смешливые зайцы, лиса с лисятами и кенгуру с кенгурятами.
Совершенно очевидно было по их отношениям, что льва со львицей здесь никто не боялся, а зайцы даже очень развязно подходили к ним и делали вид, что грызут лапу льва и хвост львицы. Ясно было, что те к такого рода шуткам были привычны. Они слегка посмеивались и только иногда катали зайчишек лапами по траве, что доставляло этим шутникам еще большее удовольствие.
— Это что? Рай?— спросила зайца Саша.
— Это одна из райских игровых площадок,— с важным видом ответил Женя. — Но есть еще и другие.
Вдруг девочки увидели, как из глубины леса вылетает и приближается к ним бабочка-капустница. Казалось бы,— что тут необычного,— бабочка, когда ты видишь, как зайцы нападают на львов и олени разгуливают с цветущими деревьями на головах?
Но вот, эта бабочка приближается к ним… и все видят, что из под крыльев бабочки, сопя и улыбаясь, на них смотрит весело и улыбается …толстенькая собачка с выпученными глазами! Мопс!
— Луча!— прошептала Маша. А «бабочка», упитанная и довольная, подлетев, стала сначала тыкаться мокрым носом в руку девочки, требуя погладить ее, потом просто-запросто стала ее лизать в лицо.
— Это же Луча! Машина собака, которая умерла пять лет назад,— изумленно сказала Саша Жене.
— Как видишь,— не умерла,— тихо сказал Женя.
Маша была, конечно, изумлена и, неготовая к таким бурным излияниям любви, просто смеялась и закрывала лицо руками. Все, конечно, радовались встрече друзей,— и львы, и олени, и кенгуру, и лиса с лисятами! И даже зайцы перестали дурачиться, стояли совершенно растроганные, а некоторые даже утирали слезы и сморкались в носовые платки.
Женя, с любовью наблюдавший эту удивительную встречу, сказал:
— Здесь все собаки и кошки встречают своих хозяев и друзей. И даже могут поговорить с ними. И даже… Он не закончил фразы, как Луча на руках у Маши сделала бровки домиком, скроила преуморительнейшее выражение лица и запела, закатив глазки:
— Когда-а-а уйдем со шко-о-ольного двора-а под зву-уки нестаре-еющего ва-альса… Все обомлели конечно! А что о Маше-то говорить!!!
— Конечно, далеко не одну только Лучу увидели девочки в этом лесу,— рассказывал нам потом Женя, попивая чай из блюдца (а именно он сам поведал нам об этом удивительном событии). Потом он посмотрел на нас очень загадочно, желая понять, догадались мы или нет,— кого еще увидели девочки.
— Но это мы говорим о внешних, телесных глазах,— продолжал он, а очи сердца, очи души всегда могут видеть своих любимых,— это вы знаете. И он опять очень внимательно, серьезно посмотрел нам в глаза, как бы желая удостовериться,— знаем ли мы об этом действительно или нет. Потом улыбнулся своей очаровательной улыбкой и попросил еще чаю.
