Нелегко жилось Мотьке среди бабкоежек. Хотя он и сам был бабкоежиком в третьем поколении, но характер у него был мягким и мечтательным. Бабкоежки же все были характера крайне дикого, необузданного, грубого и сварливого. Большинство из них были необычайно горластыми, но были и тихие. Эти, впрочем, были ничуть не лучше первых. И вот, произошла удивительная встреча нашего героя с таинственной и прекрасной Викторией, которая пригласила его в свою школу. К тому же он познакомился со Флегонтом и часто летал с ним на его белоснежном крылатом коне.
А надо сказать, что бабкоежки очень не любили Флегонта и считали его злым, невыносимым , мелочным. И, самое главное, считали его очень опасным мечтателем. А все потому, что он напоминал им о том, что все они рождены царевнами и царевичами и только потом сбабкоежились. И предлагал им путь – обратно разбабкоежиться. Помощь свою предлагал и дружбу,– вот, что главное!
– Знаешь, сказал однажды Флегонт Мотьке,– я хочу тебя познакомить с Александром Македонским.
– С кем , с кем?– изумился бабкоежик.
– С греческим царем Александром Великим!
– С тем самым?!
– С тем самым!
– Ну, вообще!– говорит Мотька.
– Да, твои же однокашники по школе упросили Викторию эвакуировать его в нашу эпоху. Говорят ей: – Что это за время неудобное и тесное для настоящего героя – до нашей эры! Поэтому, говорят, он и стал чудить под конец жизни и зачах! Жалко нам его и больно до ужаса! Вот бы он сейчас у нас развернулся! А она-то, сама Виктория, как обрадовалась, что они за него попросили!
– Да, она чудесная,– сказал Мотька,– она так хочет, чтобы мы все в ее радости радовались! И чтобы все чувства ее – любовь и радость, сострадание и нежность ко всем в нас были! Но удивительно как это у нее просто – что ни попросишь, она говорит,– все будет вам!
– Да, конечно, все просто, но за этим огромный труд. Хотя с ее помощью все кажется легко! Я тоже поражаюсь этому! Вот, кстати, почему и полезно было бы тебе встретиться с Александром. Ведь он говорил: «Нет ничего более царственного, чем труд и ничего более рабского, чем безделье и расслабленность.»
– Да, с надеждой сказал Мотька, нашим это особенно помогло бы разбабкоежиться .То есть, простите,– всем нам. Ведь это наши главные проблемы бабкоежские – забвение нашего царственного достоинства, а от этого – расслабленность, ненависть к труду и лень.
– Конечно,– говорит Флегонт,– это ведь все очень связано. Вот, он – Александр, родился царем и готовился царствовать. И это он понимал как огромный труд и подвиг! Он любил читать про героев, хотел осчастливить весь мир. Был учеником великого философа Аристотеля! Слышал про такого?
– Только немножко! А если он развоюется, Александр? Начнет захватнические войны!?
Флегонт улыбнулся: – Знаешь, давай прямо сейчас и полетим к нему! Незачем откладывать! Посмотришь, каким он стал, пройдя школу Виктории!
– Ого! Как? Прямо сейчас?
Ну, да, на моем коне мы можем влететь и в будущее! В то время, когда он уже закончил школу! Мотька сделал совершенно изумленное лицо.
– Ну, садись!– говорит Флегонт. У вас ведь уроки закончились?
– Угу!
– Прыгай в седло!
Весь полет мотькино сердце радостно билось. Шутка ли дело! Он – первый из бабкоежиков, которому предстоит увидеть Александра Македонского! Да еще и преображенного! Они летели и все внутри него замирало от высоты, от сознания дружбы со Флегонтом и от предстоящей встречи с легендарным героем. Вот, Флегонт стал снижаться и Мотька уже смог различить на земле фигуру человека, машущего им рукой. Приземлились как всегда – очень мягко. Флегонт с Александром дружески обнялись. Мотька сразу понял, что это был, конечно, он – Александр. Ему сразу стало стыдно за свои слова. Человек, с сияющим такой любовью лицом, ясно было,– не мог и листка зря сорвать, не то, что вести захватнические войны.
Вдруг из чащи леса вышли удивительные, сияющие, подобно Александру красотой (но по-звериному, конечно) животные: лев с поросенком, барс с зайчонком, волк с козленком и еще какая-то мелюзга. Все они с бесподобно умильным, дружелюбным видом подошли к Александру и стали ласкаться к нему.
Бабкоежик неожиданно для себя громко сказал: – Здравствуйте, дорогой Александр Филиппович! Все улыбнулись. Даже лев, кажется, улыбнулся мотькиным словам.
– Здравствуй, дорогой мой!– ответил Александр.
– Скажите, вот я – простой бабкоежик, а хочу стать настоящим героем – как Вы! Это ужасно смешно?
– Дружище, а как иначе жить? При том, что я и не чувствую себя героем и считаю хуже любого бабкоежика.
– Вот это мне удивительно!
– Ну, ты ведь только начал учиться у Виктории! А как я благодарен твоим друзьям, которые упросили ее эвакуировать меня в новую эру!
– Да? Так плохо было?
– Понимаешь, мы с друзьями были вдохновлены героями Эллады! Я мечтал в подвигах послужить людям как Геракл, объединить человечество в царство любви, красоты, счастья и взойти на небо как Геракл! Стать подобным богам! Но тогда это было невозможно – до новой эры! Только теперь, когда я воедино с Викторией и со Флегонтом, со всеми нашими друзьями,– я чувствую вполне исполнение своих желаний! И больше того, то, о чем я и мечтать не мог,– сбылось!
– Например что?– спросил Мотька.
– Знаешь, я и мечтать не мог тогда, что мои папа с мамой могут опять полюбить друг друга и всегда, понимаешь, всегда, вечно быть счастливыми! И вот теперь это произошло! Виктории же все возможно! И друзьям Виктории! Она же – Победа! Победа любви над всякой враждой, над всякой разлукой и даже смертью! И я думаю, разве завоевав хоть весь мир, мог я быть счастлив без этого!?
– А как бы я хотел этого!– воскликнул Мотька
– Значит будет это обязательно, ты же друг и ученик Виктории!
– Да,– радостно улыбнулся Мотька,– друг и ученик! Скажите, а Вы могли бы приходить иногда к нам в бабкоежкин лес? Мы с Вами его мигом разбабкоежили бы!
Александр посмотрел на Флегонта. Они оба улыбнулись.
– Милый Мотька!– сказал Александр,– с таким другом как ты , мы разбабкоежим не только ваш лес , но и весь мир со всеми окрестностями! Друзья улыбнулись и развернулись к зверям, которые давно ждали их внимания. Счастливый Мотька смело подошел ко льву, встал на цыпочки и обнял его за шею. Шерсть его пахла волшебными полевыми травами и земляникой.
