Однажды глубоким июньским утром Маша подошла к окну и увидела, что в одном из горшочков распустился белоснежный цветок. С изумлением и радостью она посмотрела внутрь его и увидела внутри… маленького улыбающегося слоненка, помахивающего крылышками. Совершенно очевидно было, что он только что созрел и готов был отправиться в свой первый полет. А Маше давно уже друзья подарили этот горшочек,– еще на именины. Она очень любила этот цветок и с огромным интересом, предвкушая радость, ждала, когда в нем созреет первый слоник. Девочка протянула ладошку и слоник, легко взмахнув голубыми крылышками, перелетел к ней на руку.
– С днем рождения тебя!– сказала она, наклонившись к нему. Он радостно кивнул головой и повел крылышками.
– О! Да у тебя совсем голубые глаза!– изумилась Маша, наклонившись к нему. Как мы тебя назовем? Может быть Голубок?
Слоненок радостно закивал головой,– имя ему понравилось.
– Ты знаешь, а ведь у меня к тебе очень важное дело. Я хочу пригласить двух своих подружек помочь нам в одном важном деле. Вот, для них будет радость, если ты прилетишь и пригласишь их к нам! Сможешь ты побыть у нас почтовым голубем? Слетаешь? Интересно тебе?
Слоник опять радостно кивнул головой.
Лиуба с Паолиной мирно посапывали чистым воскресным утром, но вдруг проснулись от необычного чувства присутствия в комнате кого-то любящего и очень близкого. От этого чувства какое-то удивительное тепло разливалось в груди, как это бывает при встрече с мамой или папой после долгой разлуки, или при встрече с близкими друзьями.
Паолина повернулась к столику с книжками, которые она читала перед сном, и вдруг увидела на краешке … маленького, улыбающегося ей, слоненка с крыльями бабочки! Она была вне себя от изумления! Всегда удивительно радостно весной увидеть первую бабочку после долгой зимы. Но увидеть ранней весной у себя дома слоненка с крыльями бабочки!!! Да еще улыбающегося тебе!!! От этого сердце таяло и выпрыгивало из груди!
Лиуба тоже увидела чудесного посланника и сразу же бросилась к нему. Слоник тем временем вспорхнул и подлетел к балкону. Он завис в воздухе и делал знаки посмотреть за окно. Здесь девочек ожидало новое удивительное зрелище: в небе они с изумлением увидели …прекрасный корабль c множеством белоснежных парусов, плывущий к ним по воздуху! Больше того,– он завис над их домом и с него вниз, прямо к их балкону опустилась веревочная лестница.
– Ну, что? Надо лезть, я думаю,– сказала Паолина – это приглашение. Они быстро оделись и полезли вверх на корабль. Потом, вспоминая это путешествие, они говорили нам, что внутри было чувство, что время остановилось, как и в прошлой их встрече с Машей. Они поэтому были спокойны за родителей, понимая, что раз Маша их зовет, то она и время приостановит. А то, что именно она их звала, сомнений никаких не было. И слоник с цветными крылышками, и корабль,– это ее стиль. Захватывало дух от подъема и свежего утреннего ветра. Было страшновато, но слоник порхал совсем рядом и вселял надежду своим присутствием.
Теперь мы ненадолго оставим наших героинь и посмотрим, что делается в одном сказочном лесу. А здесь среди прекрасных деревьев и удивительных цветов скачет молодая веселая кенгуреха Нюся со своим прекрасным кенгуренком. Жизнь для нее прекрасна и безоблачна. Иногда она останавливается, кормит кенгуренка и сама ест свежую малину прямо с куста, иногда груши,– медовые, налитые соком, и почти лопающиеся, свисающие с дерева, а иногда другую приглянувшуюся ей зелень. Еды – море, ягоды, фрукты, небо голубое, кенгуренок не просто рядом, а в кармане. Что может быть приятней для молодой мамаши?
Но вот, видит она,– идет ей навстречу бабкоежка со своим бабкоежиком. Нюся останавливается, вежливо здоровается с бабкоежкой и отдельно здоровается с бабкоежиком. Внешне спокойна, хотя внутренне, конечно, очень взволнована такой неожиданной встречей. А надо сказать, что бабкоежка давно хотела стащить кенгуренка, и теперь, когда она увидела его совсем близко, в ее голове сразу созрел коварный замысел. Она предложила всем вместе отпраздновать день рождения бабкоежика (на самом деле соврала,– у бабкоежика день рождения был вовсе не в этот день).
Нюся сразу обрадовалась, стала поздравлять бабкоежика,– а тот смутился ужасно, потому что ему стыдно было за мамашу страшно,– что она так нагло врет, да еще при нем. Сам-то он был в общем добрый малый, не совсем уж испорченный. Он и скворечники мастерил, и книжки любил читать добрые. Жалел всех. Его Мотькой звали. Он и мамашу старался от злодейств отвратить, только она его по большей части не слушала. Очень уж в ней укоренился этот застарелый навык к злодеяниям.
Нюся достала из своего рюкзачка и подарила ему очень красивого плюшевого коалененка. Мотька так обрадовался, что даже перестал на мамашу дуться и стал тут же скакать и играть с этой своей новой игрушкой. А на самом деле Нюся приготовила игрушку для своего кенгуренка. Но такая уж она была простодушная и чистосердечная, что не могла утаить его в рюкзачке, а вот так запросто и подарила первому встречному бабкоежику.
Тем временем бабкоежка коварно подсыпала в кисель Нюсе сонный порошок. А Нюся так была счастлива, когда увидела, что Мотька сделался такой радостный, что ничего и не заметила. Да она и не думала, что бабкоежка могла быть до такой степени наглой, беспринципной, неблагодарной и коварной. Выпила она свой кисель, да тут же на траве и уснула. А бабкоежка как вскочит сразу, как схватит кенгуренка, и ну,– бежать что есть духу! Бежала она, бежала изо всех бабкоежских сил,– через овраги, через ухабы, буераки перепрыгивая, добежала наконец до тридевятого царства, влетела буквально в него и захлопнула дверь. Упала она от изнеможения на траву,– усталая, но довольная своим злодейством, и… только здесь заметила, что бабкоежика-то нет! А она думала, что Мотька за ней бежал! Но он так заигрался, что и не заметил, как мамаша смоталась!
Больше того! Бабкоежка увидела, что дверь-то она от тридевятого царства захлопнула, а ключи-то! Ключи-то … потеряла!!! Ох, как она стала выть и скакать, и волосы на глупой, кудлатой голове своей рвать,– ведь она своего Мотьку, все-таки очень-очень сильно любила!
А что же Нюся? Как они не отличались,– Нюся с бабкоежкой, все-таки они обе были мамашами, и во многом вели себя очень похоже. Нюся тоже, когда увидела, проснувшись, что нет с нею рядом кенгуреночка ее любименького,– ну реветь, и звать его, и метаться. Мечется она, скачет, воет, а бабкоежик сжался от страху и как-то притих, видя ее горе. Только вздохнул тихо и говорит еле слышно, почти шепчет:
– Это, наверное, мамаша стащили.
Так и говорит: «стащили». Все-таки он тоже свою мамочку очень-очень любил, и так вот уважительно к ней обращался – на «Вы», и во множественном числе. Хотя прекрасно видел ее недостатки.
А Нюся, поскольку вся превратилась в слух и зрение, сразу услышала эти слова. Подскочила к бабкоежику, плачет и говорит: Господи, да как же я без него, да как же это так, Господи! Мотька бедный ни жив, ни мертв,– и за мамашу стыдно, и кенгуреху жалко, и за себя самого струхнул,– ведь бабкоежка на месте Нюси такое бы тут устроила… такое! Душу бы из него вытряхнула! А эта только плачет и причитает.
– А знаете, говорит он неожиданно даже для самого себя,– я знаю, что в этом лесу ежик Надя есть,– Надежда. Она всем помогает, и думаю, что нам поможет тоже. Так и сказал – «нам». Нюся сразу перестала метаться, вытерла глаза и говорит: – Да? Правда? Ты думаешь?
– Ну, конечно! Давайте позовем: На-а-адя, На-а-а-адя, Наде-е-жда!
Не успели они произнести эти слова, как прямо перед ними откуда-то сверху опускается на парашютике маленький ежик и говорит:
– Да ведь я уже здесь! И улыбается.
Что-то непонятное произошло с Нюсей и Мотькой,– как-то сразу светло стало и надежно от этого маленького ежика.
На самом деле, этот ежик спрыгнул с машинного вертолетика, а она сама полетела на помощь поросенку Пуфику, который заблудился в лесу. Поэтому, собственно, и пригласила она своих подруг,– поучаствовать в помощи Нюсе, пока она сама будет выручать Пуфика. А Пуфик этот ушел в незнакомый лес без карты и компаса, и вот,– заблудился! Пока Надя утешает саму Нюсю с бабкоежиком, мы посмотрим, что делается на корабле, куда забрались Лиуба с Паолиной. У штурвала поочередно стояла пластилиновая собачка Ивва – опытнейшая из рулевых. Она ловко зависла, управляя кораблем, над домом Лиубы с Паолиной и мужественно боролась с ветром, пока девочки забирались на борт. Затем она развернула лайнер и направила в сторону Петербурга.
Тем временем Корова Анфуса очень радушно встретила гостей и повела их в кают-компанию. Здесь их ждали уже свинья Мурка, обезьяна Чумичка и кот Макот. Стол был накрыт скромно, но со вкусом. И пока они летели, девочки позавтракали в этой необычной для себя компании. Хотя до сих пор они лично ни с кем не были знакомы, тем не менее атмосфера была совершенно дружеской, легкой и непринужденной. Анфуса представила всех гостям, а о самих гостях рассказала экипажу, из чего девочки поняли, что она,– эта корова,– из ближайших подруг самой Маши. Время за дружеской беседой прошло совершенно незаметно. Вскоре отворилась дверь кают-компании, входят счастливые Ивва и Минька (ближайшая ее сподвижница,– тоже пластилиновая) и поздравляют всех с прибытием в Петербург.
Девочки выбежали на палубу и со стоянки корабля, с высоты птичьего полета наслаждались зрелищем только что омытого дождем города с его сияющими золотом куполами и остроконечными шпилями. Хотя основная стоянка парусника была над самым центром города, из жителей очень немногие и не всегда могли видеть его, так как она была окружена слоем невидимого с земли воздуха. Но всем обитателям корабля все на земле прекрасно было видно, даже и в пасмурную погоду.
Девочки, облокотившись о перила, с радостным изумлением наблюдали своих старых, но вечномолодых друзей, парящих в воздухе вокруг парусника. Они чувствовали себя как бы принимающими парад. Корова Анфуса, обезьяна Чумичка и свинья Мурка тоже радостно приветствовали жирафленка Ваню, летающего со своими родителями, братиками и сестричками, слоников – больших и маленьких с разноцветными крыльями самой невероятной раскраски, оленей с процветшими рогами и других животных. Некоторых из них девочки лично не знали, и новые друзья рассказывали о каждом удивительные истории.
Вскоре на палубу с легким стрекотанием приземлился вертолетик Маши. После радостной встречи с подругами Маша коротко изложила девочкам суть дела и рассказала историю с Нюсей. Те, конечно, ужаснулись коварству бабкоежки и решительно вызвались помочь кенгуру. Не откладывая дела, Маша предложила сестрам два парашюта и пригласила в салон своего вертолетика.
– Мы вас сбросим над лесом, где сейчас находится Нюся с Мотькой и нашей Надей, а сами тем временем отправимся на подмогу еще одному нашему другу – Пуфику,– сказала Маша, набирая высоту. У сестер дух захватывало от невероятности приключений. Только они подумали, что не знают, как пользоваться парашютом, а Маша уже говорит:
– Не волнуйтесь, парашют раскроется автоматически, а снижение перед приземлением будет происходить очень плавно, так что вы успеете подготовиться. Модель парашюта разработана специально для новичков.
И действительно, приземлились очень мягко. Быстренько свернули парашют и сразу бросились утешать Нюсю. Она стояла на опушке леса с Мотькой на руках. Глаза совершенно заплаканы! Но на самом деле кроме, как гладить по голове и приговаривать: – Нюсечка, дорогая, все будет хорошо, все будет хорошо!– они ничего и не могли. А как именно будет хорошо, что нужно делать, чтобы было хорошо,– они не знали! Мотька сидел на руках у Нюси глубоко задумчивый, молчал как рыба и теребил своего коалененка, так что девочки сначала подумали, что он глухонемой.
– Знаете, говорит ежик Надя, я думаю, что нам обязательно нужно найти царевича Флегонта. Он самый умный и благородный человек в этом царстве. Настоящий царевич! Хотя он и очень занят обычно, но нам обязательно поможет. Как ни странно вам покажется, среди местного населения его многие недолюбливают. Ведь в этой местности в основном проживают бабкоежки и его присутствие для них нестерпимо.
– Бабкоежки?– ужаснулась Паолина.
– Их что же, много?– с содроганием спрашивает Лиуба.
– О-о-о!– ежик закатил глаза к небу – Тьма тьмущая!
– Откуда же их здесь столько понабралось?– говорит Паолина.
– Вот, я как раз и собираюсь писать монографию на эту тему,– отвечает Надя,– тем более, что нас об этом очень многие спрашивают. Не решила еще как назвать книгу. Может быть так: «Бабкоежками не рождаются». Как вы считаете?
– Очень сильно,– говорит Лиуба. А это действительно так? А кем же они рождаются?
– Они-то? Бабкоежки? Все они до единой некогда были царевичами и царевнами!
– О-о-о!?– изумились сестры. Как же их угораздило в бабкоежек превратиться?– спрашивает Паолина.
– Ну как? Вот, сыграли они свадьбу – царевич и царевна,– пир горой, праздничный салют,– все как положено! А потом-то надо за работу приниматься,– надо устраивать жизнь и счастье своих подданных. А они говорят: – Ну, это успеется, надо сначала для себя пожить (они под этим понимают – хорошо отдохнуть). И вот,– начинают скитаться,– то туда поедут,– там послоняются, то в другое место ломанутся. Начинают какие-то мелкие авантюрки затевать… Так постепенно про царство и забывается. А потом вдруг – «хлоп»,– из царевны сделалась бабкоежка, а из царевича – дедкоежка.
– Это уж мы их так всех заодно называем бабкоежками. А на самом деле около половины из них – дедкоежки. Ведь говорят же, например: «На олимпиаду в Монреаль прибыла команда французских спортсменов». Всем понятно же, что и спортсменки среди них тоже. Так и у нас.
А уж если превратился в бабкоежку, то про царство свое напрочь забудешь. Вот поэтому им Флегонт поперек горла. Ведь он напоминает им об их царском достоинстве. А эта мысль в них никак не вмещается. Это им кажется несусветной фантастикой и страшит их ужасно.
Вот так они и шастают без дела, воюют меж собою и склочничают. То одни с другими объединятся против третьих, то наоборот,– поменяются. Впрочем, вид у всех невозможно деловой.
Я как раз сейчас работаю над главой «Их нравы». Представьте, они считают, что живут вполне достойно. У них есть даже свой музей благотворительности. И главный экспонат, знаете какой? В дубовой витрине под стеклом лежит половая тряпка, не новая, конечно, но еще довольно крепкая. Эту тряпку одна бабкоежка пожертвовала другой совершенно безвозмездно много лет тому назад. И здесь же имя ее выбито золотыми буквами. Сегодняшним бабкоежкам этот подвиг кажется не под силу. Они считают, что в старину их предки богаче, великодушнее и добрее были.
– А, кстати, знаете вы Беллерофонта?– спросила Надя девочек.
– Это вроде кто-то из Древней Греции,– говорит Паолина. Герой какой-то. Он вроде подвиги какие-то там совершал, а потом на небо захотел взлететь на крылатом коне, но его греческие боги скинули оттуда.
– А почему ты вдруг про Беллерофонта спросила,– спрашивает Лиуба Надю.
Вдруг бабкоежик сделал изумленные глаза, глядя вперед поверх деревьев и прошептал: – Смотрите, смотрите!
Все обернулись и увидели … прекрасного всадника на белом крылатом коне и ярком красном плаще, летящего в их сторону. Это было необыкновенно прекрасное зрелище вместе с утренним небом и восходящим солнцем. Все невольно залюбовались.
– Да это же Беллерофонт!– прошептала Паолина.
– Ну, да,– добавляет Лиуба,– смотрите, вот ведь и конь с крыльями! Это Пегас! Пегас ведь с крыльями! Ежик Надя при этих словах почему-то улыбнулась.
Всадник на глазах у всей компании сделал круг над полянкой и плавно совершил посадку. Легко спрыгнув с коня, он взял его под уздцы и подошел к нашим героям.
– Здравствуйте,– сказал он с мягкой улыбкой очень глубоким, сильным и вместе с тем нежным голосом. Меня зовут Флегонт.
– А мы думали – Беллерофонт,– тихо сказала Паолина.
Всадник с Надей улыбнулись.
– А знаете,– сказал всадник, между нами есть некоторая связь.
– Да, очень интересно,– а расскажите, пожалуйста!– попросила Паолина.
– Хорошо, хорошо, обязательно, -сказал Флегонт, внимательно глядя на Нюсю,– может быть немного позже. Мне кажется, что мы сейчас должны обсудить более важные вопросы.
– Да, да, конечно,– сказала Надя и тоже обернулась к Нюсе.
– У меня кенгуренок пропал,– зарыдала сразу Нюся. Флегонт стремительно подошел к ней и дружески, нежно обняв ее, стал гладить по голове.
– Знаю, знаю,– Груня стащила,– задумчиво сказал царевич.
Бабкоежик вдруг, улыбнувшись как солнце сквозь тучи, бросился к Флегонту и тоже обнял его. Лиуба, непонимающе глядя на эту сцену, уточнила возмущенно:
– Бабкоежка стащила кенгуренка!
– Ну да,– пояснил Флегонт, гладя одной рукой Нюсю, а другой – Мотьку,– бабкоежка Груня унесла кенгуренка.
Теперь всем стала понятна реакция бабкоежика,– он давно уже не слышал, чтобы кто-то называл его маму по имени. Оттого-то он и отреагировал таким странным для девочек образом. Ведь мама есть мама, даже если она стащила кенгуренка,– совершила такое неслыханное злодеяние. А Флегонт, как настоящий царевич, конечно, понимал это. Ведь для него Груня тоже была Груней, хотя для других она была противной, кудлатой и зловредной бабкоежкой.
Здесь мы должны прояснить немного для наших читателей, что сначала, когда Флегонт попал в эту местность, он ужаснулся местным нравам и хотел сначала во что бы то ни стало переехать в более цивилизованные края. Но потом состоялась его незабываемая встреча с Викторией,– художницей и волшебницей, если хотите. И он остался. А поскольку все местные бабкоежки и дедкоежки были горячо любимы ею,– больше того,– были усыновлены и удочерены ею, Флегонт, любя ее, тоже постепенно проникся любовью к таким несуразным с первого взгляда местным обитателям. А имя его,– Флегонт, между прочим, означает – «пламенный», и царевич старался вполне соответствовать ему.
