Теперь, когда жизнь квокки стала повсеместно известной, а именно – его женитьба на царевне и его счастливое воцарение, то всем стало очень интересно, как же он достиг этого. Многим важны самые мельчайшие подробности его жизни. Это и понятно. Кому же не хочется стать царевичем или царевной? Но нас часто спрашивают: так ли уж обязательно было помогать ленивцу? Хорошо ли это? Вот, он ленится, а мы ему помогать должны? А, может быть, если не помогать, так он будет пошустрее, порасторопней? А иначе получается, что мы ему еще и вредим! Потакаем его лени.
Да, квокка часто помогал семье ленивца! Например, бегал в аптеку за лекарствами для его мамаши. Дело тут в том, что квокка был (и остается) настоящим другом ленивца. А настоящий друг всегда видит – что может, а чего не может его друг. Лишнего не спросит. Ведь ленивец на самом деле так устроен. Он не ленится. Ведь, если он будет скакать по деревьям, как макака, от этого ничего хорошего не произойдет. А наоборот – произойдет обязательно какая-нибудь ерунда, какая-нибудь глупость. Вот бегемоту хорошо сидеть в болоте и чавкать, а взгромоздиться на ветку и пускать трели – это ему несвойственно, согласитесь! У всякого свое устроение и свои особенности.
И квокка хорошо понимал это. Он, конечно, знал, что у его друга в два раза меньше мышц, чем у других животных. И что листья, которыми питается его друг, – очень низкокалорийные. Вот он и вынужден экономить энергию. Но у него – так называемого ленивца – есть очень важные и, даже скажем сильнее, главные качества: дружелюбие и благодарность. И поэтому квокка, став царевичем, сделал царевичем и своего друга. И вроде бы со стороны непонятно – за что? Да ни за что! Просто по дружбе! И вроде бы никаких подвигов особых этот ленивец не явил. Жил тихо и незаметно. Что там внутри у него происходило? Это тайна! Тайна их дружбы. Настоящей дружбы.
Конечно, мы могли бы спросить и у самого ленивца (так называемого, помните?) – за что же именно сделался он царевичем. Ведь он, скажем по секрету, довольно часто появляется у нас под окном на ветках лиственницы. Мы с детьми машем ему рукой, и он улыбается нам своей непередаваемо дружелюбной улыбкой. Слова здесь обычно никакие неуместны. Но мы его ни о чем и не спрашиваем. Ведь мы и сами знаем, что есть друзья, которые могут взять и сделать тебя царевичем, хотя ты по виду – почти обезьяна, по делам – ленивец из ленивцев. А подвиги твои – просто умора. Умора!
Но, вот, этот друг берет тебя и делает царевичем или царевной! И никто не может сказать ему – за что? Почему? Как так? Это несправедливо!
Просто ему так нравится Просто такой у него вкус. Такой нрав. И ни перед кем он отчитываться не собирается.
