Мы с детьми очень часто ходим в Русский музей. И дружим с Ариной. А она – сотрудник музея. Историк искусства. Ее очень легко любить, потому что она очень веселая и очень умная. Идем мы как-то все вместе мимо картины Сурикова «Взятие снежного городка». Встали и стоим. Рассматриваем. Очень интересно, но совсем непонятно. Что это за возня? Много снега, прекрасно написанного, много радостных лиц. Но почему у лошади такие очумелые глаза?
Смотрим на Арину. Она улыбается и говорит: – Знаете, какой характер у Сурикова? Посмотрите на другие картины!
А вокруг были другие огромные полотна Василия Ивановича: «Переход Суворова через Альпы», «Покорение Сибири Ермаком».
– Понимаете, – продолжает она, – он жизнелюбец и боец. Родом из сибирских казаков. Такой он и в своем творчестве, и в жизни. А перед написанием этой картины он с двумя маленькими дочками пережил большое горе. Его жена и мама девочек, горячо любимая ими, тяжело болела, и Бог, Бог Любви, взял ее к себе в Царство Небесное. Вот Василий Иванович взял своих дочек и повез из Москвы к себе на родину – в Сибирь. И здесь он искал сюжет для большой картины.
Он был образованным человеком и понимал, что Царство Небесное не там где-то за облаками. Не там, где Гагарин летал, мы бы сейчас сказали. Царство Небесное в душе у человека должно быть. Известно, что он очень часто ходил в храм и на могилу к жене. Молился со слезами. А что у него в душе было? Вот, он в Сибири увидел такую народную забаву – взятие снежного городка. И в этом, я думаю, он увидел образ того, что происходит в его сердце. Преодоление преграды, разделяющей человека и Бога! Разрушение, сокрушение этой стены!
Как Христос разрушает врата ада, так же и христианин в единении со Христом разрушает эту стену, встречает и освобождает любимых. Как Христос – Новый Орфей – спасает свою любимую – Эвридику, душу человеческую, из ада, так и человек, достигая Бога Любви, в Нем обретает всех любимых. Ведь у Бога все живы! В Нем нет умерших!
Нужно сказать, что эта забава в Сибири проходила во время Масленицы, накануне Великого Поста. И Василий Иванович увидел в этом, я думаю, такой «прогон», как в театре говорят, того, что происходит в душе христианина во время Великого Поста особенно глубоко.
– А что это за люди с хворостинами? – спрашивает Максим.
Арина отвечает: – Это защитники снежного городка. Они хлестали всадников этими хворостинами по чем попало. А всадник должен был продраться к стене сквозь эти оплеухи и пробить стену. А там, за стеной, победителя ждали подарки и ликование народа! Обратите внимание – всадник своим кулаком пробивает снежное змееподобное существо, бьющее пухлым кулаком себя в грудь. Они сошлись буквально кулак к кулаку. Это очень остроумный и точный портрет человеческой «самости», самодовольной спеси, нашего « яшки»-гордыни. В этом и задача, цель молитвы – сокрушить этот дух самодовольства!
Тут наша Лена говорит: – А, вот, что! Я вспомнила одну сказку, которую не поняла сначала: Змей стащил у Ивана-царевича жену Путятишну. Он смиренно вскочил на коня, догнал змея, отрубил его глупую башку и отнес на помойку. Потом, счастливенький, взял свою Путятишну и повез к себе домой! Это очень похоже на Василия Ивановича! И совершенно в его характере!
Арина засмеялась, как может смеяться человек умный, радостный и чистый:
– Да, конечно, очень похоже! И сейчас живут все четверо счастливенькие! Царевич с Путятишной и Василий Иванович с женой! А я вспоминаю, как мы с папой смотрели один советский фильм, где тоже была такая же ситуация: змей унес царевну. Иван, естественно, ринулся спасать невесту. А одна старушка унылого и упорного вида, показывая на небо кривым пальцем, наставляла Ивана: «Смирись! То есть: оставь как есть – сожрет и сожрет! Не надо тебе никуда ездить!» Он говорил: «Не смирюс!» Она опять: «Смирись!» Он опять: «Не смирюс!» В советское время это слово – «смирение» – так и понималось как бездействие. А на самом деле это битва! Ведь Царство Божье силой берется! Человек сражается за то, чтобы быть во Христе – с миром. С тем миром, который дает Сам Христос! И Он же говорит: Я – Воскресение! Значит, нет умерших, если мы в Нем! Все живы!»
Эта наша Арина – очень умная и всерьез радостная. И с ней очень трудно спорить. Да и не хочется.
Смотрим на Арину. Она улыбается и говорит: – Знаете, какой характер у Сурикова? Посмотрите на другие картины!
А вокруг были другие огромные полотна Василия Ивановича: «Переход Суворова через Альпы», «Покорение Сибири Ермаком».
– Понимаете, – продолжает она, – он жизнелюбец и боец. Родом из сибирских казаков. Такой он и в своем творчестве, и в жизни. А перед написанием этой картины он с двумя маленькими дочками пережил большое горе. Его жена и мама девочек, горячо любимая ими, тяжело болела, и Бог, Бог Любви, взял ее к себе в Царство Небесное. Вот Василий Иванович взял своих дочек и повез из Москвы к себе на родину – в Сибирь. И здесь он искал сюжет для большой картины.
Он был образованным человеком и понимал, что Царство Небесное не там где-то за облаками. Не там, где Гагарин летал, мы бы сейчас сказали. Царство Небесное в душе у человека должно быть. Известно, что он очень часто ходил в храм и на могилу к жене. Молился со слезами. А что у него в душе было? Вот, он в Сибири увидел такую народную забаву – взятие снежного городка. И в этом, я думаю, он увидел образ того, что происходит в его сердце. Преодоление преграды, разделяющей человека и Бога! Разрушение, сокрушение этой стены!
Как Христос разрушает врата ада, так же и христианин в единении со Христом разрушает эту стену, встречает и освобождает любимых. Как Христос – Новый Орфей – спасает свою любимую – Эвридику, душу человеческую, из ада, так и человек, достигая Бога Любви, в Нем обретает всех любимых. Ведь у Бога все живы! В Нем нет умерших!
Нужно сказать, что эта забава в Сибири проходила во время Масленицы, накануне Великого Поста. И Василий Иванович увидел в этом, я думаю, такой «прогон», как в театре говорят, того, что происходит в душе христианина во время Великого Поста особенно глубоко.
– А что это за люди с хворостинами? – спрашивает Максим.
Арина отвечает: – Это защитники снежного городка. Они хлестали всадников этими хворостинами по чем попало. А всадник должен был продраться к стене сквозь эти оплеухи и пробить стену. А там, за стеной, победителя ждали подарки и ликование народа! Обратите внимание – всадник своим кулаком пробивает снежное змееподобное существо, бьющее пухлым кулаком себя в грудь. Они сошлись буквально кулак к кулаку. Это очень остроумный и точный портрет человеческой «самости», самодовольной спеси, нашего « яшки»-гордыни. В этом и задача, цель молитвы – сокрушить этот дух самодовольства!
Тут наша Лена говорит: – А, вот, что! Я вспомнила одну сказку, которую не поняла сначала: Змей стащил у Ивана-царевича жену Путятишну. Он смиренно вскочил на коня, догнал змея, отрубил его глупую башку и отнес на помойку. Потом, счастливенький, взял свою Путятишну и повез к себе домой! Это очень похоже на Василия Ивановича! И совершенно в его характере!
Арина засмеялась, как может смеяться человек умный, радостный и чистый:
– Да, конечно, очень похоже! И сейчас живут все четверо счастливенькие! Царевич с Путятишной и Василий Иванович с женой! А я вспоминаю, как мы с папой смотрели один советский фильм, где тоже была такая же ситуация: змей унес царевну. Иван, естественно, ринулся спасать невесту. А одна старушка унылого и упорного вида, показывая на небо кривым пальцем, наставляла Ивана: «Смирись! То есть: оставь как есть – сожрет и сожрет! Не надо тебе никуда ездить!» Он говорил: «Не смирюс!» Она опять: «Смирись!» Он опять: «Не смирюс!» В советское время это слово – «смирение» – так и понималось как бездействие. А на самом деле это битва! Ведь Царство Божье силой берется! Человек сражается за то, чтобы быть во Христе – с миром. С тем миром, который дает Сам Христос! И Он же говорит: Я – Воскресение! Значит, нет умерших, если мы в Нем! Все живы!»
Эта наша Арина – очень умная и всерьез радостная. И с ней очень трудно спорить. Да и не хочется.
