Удивительные события стали происходить на станциях метро Петербурга. То здесь, то
там, то на одной станции, то на другой граждане с изумлением стали видеть
молоденького румяного поросенка. Впрочем, одет он был очень прилично, даже
изысканно, пассажиров не пачкал, не хулиганил. Даже наоборот – очень часто помогал
старушкам войти и выйти из вагона. Помогал вещи поднести. Если случалось ему сидеть,
а заходила старушка, – он сразу уступал место.
Все же это было довольно странно, и нигде не записано, что поросенку, какому угодно
опрятному? позволительно одному, без сопровождающего, ездить в метро.
И поскольку граждане стали обращаться за разъяснениями в разные инстанции, полиции
пришлось принять меры.
Однако, как ни старались сотрудники полиции поймать этого поросенка, это им все не
удавалось и не удавалось. Тогда, исчерпав все меры, решили призвать к расследованию известную в Петербурге волшебницу Надежду Николаевну. В крайних случаях, когда следствие заходило в тупик,
полиция приглашала ее распутывать дела.
Надежда Николаевна при всей своей занятости от дела не отказалась и обещала помочь.
Прежде всего, она внимательно изучила все материалы следствия и встретилась с
очевидцами.
Показания были очень противоречивыми. Одни очевидцы сообщали, что он одет был в красный берет и белое пальто с поднятым воротником и подмышкой держал скрипку в футляре. Другие уверяли, что на нем была широкополая шляпа и короткая кожаная куртка, и будто бы гитара за плечами.То его видели на станции «Площадь Александра Невского», где он скакал, как дурачок, на
палочке с лошадиным хвостом и лошадиной головой. Как бы наездник… А то сядет на
станции «Достоевская» с озадаченным видом, подперев кулаком морду лица… Это уж
как-то совсем вызывающе – не памятник ли Федору Михайловичу он передразнивает!?
Но чаще всего он появлялся на станции «Пушкинская». По всему видно было, что он ее
как-то особенно любил.
Надежда Николаевна к неописуемой радости полицейских, согласилась возглавить
следствие и поимку поросенка. Вот однажды, когда этот поросенок встал на виду у всего
народа на возвышении на станции «Пушкинская» и стал нараспев декламировать стихи
Александра Сергеевича, произошло удивительное событие.
Читал он, как обычно, немного визгливым, хотя в целом довольно приятным голосом. Но
когда он начал читать слова «Я памятник себе воздвиг…» – вдруг стал запинаться, как
запиленная пластинка.
Видно было по нему, что он сам в изумлении от происходящего, но сделать ничего не мог.
Так и повторял он, удивленно подвизгивая: «Я памятник себе… Я памятник себе…»
А произошло это потому, что Надежда Николаевна, которая пробралась в первые ряды
зрителей, достала незаметно свой волшебный фонарик и светила им в лицо поросенку.
Собравшийся народ, среди которых были в основном пенсионеры, несколько иностранцев
и даже один студент, прогуливающий занятия, были до крайности удивлены.
Но после этого произошло совершенно невероятное событие.
Поросенок еще раз провизжал нараспев «Я памятник себе…» – и вдруг, подвизгнув, то ли
радостно, то ли горестно, перекувыркнулся три раза, ударился головой оземь и…
обернулся добрым молодцем… Студент громко и звонко икнул.
Изумленные очевидцы потом уверяли, что на голове у бывшего поросенка видели даже
небольшую корону.
Больше вспомнить ничего не удавалось, хотя студент уверял, что видел у бедра его
небольшую шпагу, но ему никто не поверил: как поверишь прогульщику?
А почему мало что удалось вспомнить очевидцам, так потому, что все произошло просто
молниеносно. Только обернулся он добрым молодцем – и, пока все стояли с раскрытыми
ртами, к нему очень быстро подошла Надежда Николаевна (для нее-то ничего
неожиданного не произошло), взяла его под локоток, быстро-быстро подвела его к
подъехавшему поезду метро, быстро втолкнула в вагон, двери закрылись – и они уехали.
Потом уже, сидя у нее в гостях, кушая выпеченные ею ватрушки и запивая их сладким
чаем, мы выслушали удивительную историю об этом поросенке.
На самом деле сначала он был настоящим царевичем и учился в волшебной школе. Но
вдруг с некоторых пор заленился – как-то ему все показалось очень трудно и все много,
якобы, от него требуют, а результата никакого все нет и нет.
Вот он и говорит своему папе: «Знаешь, я хочу стать кузнецом! Это ведь тоже хорошее,
нужное дело, отпусти меня!»
Ну, папе, конечно, очень грустно стало от таких вот слов сынка, но он вида не подал.
Пытался его убедить, но сынишка уперся, как баран, что ты будешь делать?
Пришлось отпустить.Потом он и из кузницы ушел. Пастухом захотел стать. Пасти коров стал. Потом
свинопасом стал.
Пасет он свиней, а до обеда далеко. Дай, думает, поем этой поросячьей еды, а то околеешь
с голоду, совсем сил нет терпеть.
Вот и поел … И стал поросенком!
Конечно , кто-то скажет – ну, и ничего же такого страшного не произошло, ну что уж, не
стал же он разбойником, и даже хулиганом не стал. Наоборот – даже помогал старушкам,
место очень вежливо уступал. Стихи декламировал наизусть, что говорит о известной
начитанности… Что плохого- то?
Конечно – это так! Но если представить, что ему – этому царевичу – еще бы чуть-чуть
доучиться – и готовились ему волшебную палочку выдать!
Не такую пока, конечно, как у Надежды Николаевны или у родителей этого царевича.
Они-то все, решительно все могут своей палочкой сделать.
А он, царевич, мог, например, зайти в Зоологический музей и всех зверей, совершенно
всех, оживить.
Тюк волшебной палочкой по зверюшке – и она замяукала, заквакала, завозилась,
замурлыкала, заурчала. Затерлась тебе о ноги. Мордою лица своего тянется тебе под руку,
имея в виду, чтобы ты эту морду – довольную, урчащую, благодарную – погладил бы.
Конечно, все становились совершенно ручными бы, включая самых несусветных
хищников, не говоря уж о заспиртованном котенке. Мамонтенок, найденный во льдах,
совершенно свободно заговорил бы по-русски. Наверняка и остальные тоже…
Но это еще не все: всю эту компанию – урчащую, добродушную и веселую – поджидал
прекрасный парусный летучий корабль, на который предполагалось погрузить всех этих
зверюх во главе с царевичем и путешествовать вокруг света. Конечно, интереснейшие
представления давать можно было бы с таким составом в любом уголке земного шара…
«Представьте себе, – продолжала Надежда Николаевна, – подкладывая нам следующую
партию ватрушек, – на острове в Тихом океане заболел папуасик, а тут с неба спускается
такой воздушный корабль с целым цирковым коллективом!»
Ну, конечно, у принца аптечка небольшая с собой на такой случай, но самое главное –
океан радости папуасику! Вот – главное лечение!
Ну вот, такую волшебную палочку собирались выдать человеку, и вдруг… бац – и стал
поросенком!
Но царевич этот, как нам сказала Надежда Николаевна, провожая до остановки , очень
успешно теперь учится в волшебной школе. Все задания выполняет блестяще и даже
просит дополнительные. Так что теперь, если придете в зоологический музей и не
увидите ни одного зверя, а только недоумевающих сотрудников, бегающих по музею и
стукающихся лбами, – не удивляйтесь! Значит, бывший поросенок успешно закончил
курс, получил волшебную палочку и где-нибудь в Тихом океане радует папуасика своим
волшебным цирком зверей.
