Длинноносые веселые сосульки источали солнечные и звонкие капли, пикировавшие, на меховые зимние шапки граждан, и на взъерошенные вихры мальчишек, бегущих за мороженым. Восходящее молодое солнце бодро сияло, отражаясь в лужах, искрилось в стремительных ручьях, блистало на стеклах домов, автомобилей и очков пешеходов, вышедших прогуляться субботним утром.
Этой весной Лиуба с Паолиной первый раз вышли с папой и мамой посмотреть зверюшек в соседнем парке. Здесь в небольшом загончике содержались медведи, несколько волков, лоси, кабаны и прочие зайцы, которым можно было подкинуть морковки или другой какой-нибудь провизии. Девочки очень любили эти прогулки, но сейчас их мысли были заняты совершенно другим.
И верилось, и не верилось, что было в их жизни удивительное, счастливое событие, когда им с помощью друзей удалось спасти принца Стрижа. Но, главное – они познакомились в Петербурге с чудесными друзьями. Даже воспоминания о них согревали их. И вот сейчас, неожиданно для себя, они обе вспомнили эту историю.
А началось все с того, что их папа, их серьезный папа, ведущий инженер и мужественный водитель автомобиля, вдруг проговорился, что ему ужасно хочется пирожков с повидлом… из детства. Он сказал это и сам испугался, как это у него такое могло вылететь. Он сразу перевел разговор на другую тему, начал рассказывать что-то смешное, но Лиубе с Паолиной запали в душу эти его слова. И не столько слова даже, сколько интонация. А из этой интонации было ясно, что вместе с детством у папы из жизни ушло что-то очень важное и совершенной радости быть уже не может.
А надо сказать, что недавно они смотрели фильм, где некий физик утверждал, что время – это как бы коридор, по которому можно пройти и вернуться.
И вот, им пришло в голову, что хорошо бы сбегать быстренько по этому коридору в папино детство и принести ему парочку хрустящих пирожков. Может быть, это только весной приходят людям в голову такие мысли. Во всяком случае, весной чаще, вероятно, чем в другие времена года. Вот тут и вспомнились эти удивительные петербургские друзья. Ведь так хочется что-то необыкновенное сделать для собственного папы! Девочкам казалось, что с этими пирожками может произойти какое- то очень важное открытие в его – папиной – жизни, а, значит, и в жизни всей семьи. Они переглянулись.
Но говорить им не пришлось. Будто бы в ответ на их обоюдное желание, как-то вдруг удивительно замерло сердце, и они увидели справа от тропинки… крохотный вертолетик, приземляющийся на лежащий еще в парке снег. Совсем рядом с ними. Они оглянулись по сторонам, ожидая увидеть мальчишек, запустивших управляемую модель. Но никого поблизости не было. Родители шли далеко впереди.
Тем временем из вертолетика, к изумлению Лиубы и Паолины, вышла… настоящая, живая, но очень маленькая девочка. Сестры посмотрели друг на друга, как бы желая удостовериться, видит ли другая это чудо, или это привиделось. Весна все же! Но нет, все было по- настоящему! Больше того, девочка очень дружелюбно улыбнулась и сказала:
– Привет! Меня зовут Маша.
– Привет! – сказала Лиуба. – А меня зовут….
Она хотела представиться, но девочка сказала весело:
– Знаю, знаю! Тебя зовут Лиуба, а тебя (она кивнула Паолине), тебя зовут Паолина!
Если можно было бы изумиться еще больше, сестры бы изумились. Но дальше изумляться было некуда.
– Ваши друзья, – продолжала она, – ваши и мои друзья, просили помочь вам. Ведь вам нужна наша помощь?
– Нам нужна помощь, но мы не знаем, сможете ли вы нам помочь? – посматривая на сестру, сказала Лиуба.
– Мы хотели бы принести папе пирожков из детства! – расхрабрившись, выпалила Паолина.
– У нас как раз готовится экспедиция в прошлое, в далекое прошлое, а в папино детство мы вас легко закинем! – сказала Маша, не удивившись такой необычной просьбе девочек, как будто речь шла о деле самом обыкновенном.
– Вот, я вам дам отъесть от этой уменьшительной ватрушки, – продолжала она, – и мы можем лететь! Мой лайнер к вашим услугам! Я специально уменьшила его и сама уменьшилась, чтобы не устраивать здесь переполоха. Представьте, что если бы я прилетела на вертолете обычного размера! О родителях не беспокойтесь! Я вас верну в это же время и на это же место.
Маша отщипнула два кусочка от своей ватрушки, положила их на ладошку и просто сказала:
– Ну что, летим?
Ясные дружелюбные глаза этой незнакомой, а вместе с тем, какой- то очень близкой им девочки, вселяли надежду. Они взяли по маленькому кусочку ватрушки, которые протянула им Маша, и закинули себе в рот. Ватрушка растаяла во рту. И сразу деревья, кусты и летящие птицы на глазах стали устрашающе и очень быстро расти. Сердце замерло. Хорошо, что это произошло довольно быстро, они не успели по- настоящему испугаться. И вот, эта маленькая девочка стала ростом с них и нежно обняла своих новых подруг. Не сразу сестрицы поняли, что на самом деле это они уменьшились до ее размеров.
– Ого! – выдохнула Лиуба!
– Красота! – добавила Паолина, скорее, желая приободрить себя и сестру.
– Не волнуйтесь, – сказала Маша, – вот у меня увеличительная ватрушка, можем вас увеличить в любую минуту!
– Да мы и не волнуемся, – сказала Лиуба.
– Нисколечки! – продолжила Паолина. Все засмеялись. Всем все было понятно.
– Волнуйся-не волнуйся – дело надо сделать, – сказала Лиуба серьезно. – Так ты говоришь, что реально смотаться за пирожками?
– Ну да, реально, – улыбаясь, говорит Маша. – Реально!
– Ну, тогда мы можем лететь!? – говорит Паолина.
– Можем, – говорит Маша.
Сели – и полетели.
В полете Маша коротко рассказала, что она – ученица сказочной воскресной школы. Ее иногда называют волшебной, но главное не в названии. Все по-разному воспринимают это слово, да и все слова. Потом она показала на пульте вертолета, какими переключателями можно направить его в прошлое, в будущее, во всевозможные сказочные миры. Девочки потом вспоминали, что совершенно не заметили, сколько времени они провели в этом полете. Они были захвачены предвкушением каких-то радостных и таинственных событий, предстоящих им.
Когда Маня остановила вертолет и выключила двигатель, Лиуба с Паолиной увидели с восторгом изумительную картину: на легких крыльях в небе перед ними реяли изящнейшие, грациозные жирафы. Их точеные, стройные формы еще более оттенялись упитанными и розовощекими слонами, порхающими здесь же на разноцветных крыльях гигантских бабочек. Это первое, что бросилось в глаза.
Потом они увидели и других удивительных животных . Здесь барс был рядом с козленком, а лев – с поросенком, волк и олененок играли вместе на чистейшей изумрудной траве. У оленей и коз рога были проросшие тюльпанами, орхидеями и еще какими- то другими невиданными цветами. На некоторых жирафах, слонах и оленях катались дети и, довольные, счастливые, махали друг другу руками.
Маша, с радостной улыбкой смотревшая на изумленных сестер сказала:
– Сейчас в нашей воскресной школе перемена. Мы вас со всеми детьми и со всеми зверюшками потом познакомим. У каждого из них – своя удивительная история. Посмотрите на эту зеленую обезьяну. Это Пульхерия. Но на самом деле она – сказочная царевна. А вот это – жирафленок Ваня. Посмотрите, как красиво процвели его рожки. Это не орхидеи, хотя немного похожи. Это совершенно неизвестные науке цветы! Наши ученые советуются сейчас с поэтами – какое бы им придумать подходящее название. Подходящее и красивое!
Если хотите, вы можете немного погулять, а я должна идти на урок. А после урока мы погуляем вместе.
– А что у вас за урок сейчас? – спрашивает Лиуба.
– Литература.
– Да?! А что вы сейчас проходите, интересно? – спрашивает Паолина.
– «Муму» Тургенева.
– «Муму»?! – изумленно в один голос замычали сестры. А Лиуба добавила: – Такая тоска!
– Да? Ты думаешь? – говорит Маня. – Но ведь мы не так проходим, как на обычном уроке. У нас – воскресная школа! Вы поняли?
– Наверное, не совсем, – говорит Паолина. – А можно, мы посидим на уроке?
– Конечно-конечно! – обрадованно сказала Маня. – Я и сама хотела вам предложить!
Зазвенел удивительно мелодично колокольчик – звонок на урок. А это жирафленок Ваня летал с колокольчиком и звонил. Девочки вошли в класс, и Маня показала им место на последней парте.
Открылась дверь, и вошла очень необычного вида женщина с очень ясным, чистым и волевым лицом. Глаза ее излучали радость и ум, доброту, уверенность и силу. Она была очень красивой, но для девочек эта красота была настоящим открытием. Они сразу вспомнили, как один художник говорил, что есть красота, а есть красивость. В ней, безусловно, была настоящая красота.
– Здравствуйте, дети, – сказала она очень просто и дружелюбно.
– Здравствуйте, Виктория! – ответили дети. Села за стол, посмотрела в журнал:
– К доске пойдет… к доске пойдет Маша. Ты приготовила домашнее задание, Маня? – говорит она очень ласково, глядя на Машу.
– Приготовила, – говорит Маша, улыбается таинственно сестрам и выходит к доске.
Она берет мел и начинает писать: «Муму. И. С. Тургенев».
– Так, хорошо, – говорит Виктория. – Какое ты предлагаешь первое действие?
– В первом действии мы воскрешаем Муму! – говорит Маша. И пишет на доске: «Воскрешение Муму».
Лиуба с Паолиной замерли от изумления и встали со своих мест.
Тут стена над доской раздвигается, и все видят чистую голубую речку с зелеными, поросшими ивой, берегами. Как пробка, из воды вылетает небольшая пятнистая собачка с изумленными, восторженными глазами и летит в ближайшую деревню, растопырив лапы в разные стороны. Уши ее радостно трепещут на ветру. Собачка приземляется посреди главной улицы, где ее облепливают со всех сторон босоногие крестьянские дети. Они хватают ее и бегут с радостными криками в ближайшую избу.
– Здорово! – говорит Виктория. – Блестящее решение! Отлично, Маня! А какое второе действие?
– Выпороть старушку-помещицу! – кричит с негодованием с последней парты Лиуба.
– Как!? Выпороть пожилую женщину? – изумляется Виктория. Лиуба смущенно нахмурила лоб.
– Про помещицу у нас в третьем действии, – говорит Маша, улыбаясь. – Вторым действием я предлагаю вернуть дар речи Герасиму и вручить ему воскрешенную Муму. Может быть, кто-нибудь из учеников класса хотел бы вручить воскресшую собачку любимому хозяину?
– Мы!!! Мы хотели бы! – закричали все дети, подняли руки и нетерпеливо замахали ими.
А Маша, видя умоляющее выражение на лицах Лиубы и Паолины, говорит Виктории:
– А можно, мы поручим это новеньким?
– Хорошо! – улыбается Виктория.
Дальше все было, как в счастливейшем радостном сне: Лиуба с Паолиной срываются с места, бегут вместе с Машей к ее вертолету, стоящему у входа в школу, прилетают в деревню, вбегают в избу. На глазах у изумленного народа хватают Муму, бегут на окраину деревни, влетают в избу Герасима и вручают ему его любимую собачку.
Герасим, совершенно изумленный, для начала обнял всю компанию со всей своей непомерной силищей так, что чуть не раздавил всех в объятиях. При этом он восторженно восклицает звонким голосом:
– Муму! Мумуня!!! Мумусечка!!! Боже! Какое счастье!
А потом начинает петь великолепным тенором, уже, видимо, не помня себя, почему-то на мотив арии Ленского: «Ах, неужели это мне такое счастье привали-и-ло, и буду видеть я тебя, моя Муму, моя-я-я Муму-у-у!»
А тут еще барин какой-то вылетает из усадьбы в белом костюмчике, бежит со всех ног и тоже кричит, размахивая руками:
– Ах ты, Боже мой, Боже мой! Какое счастье! (Все узнают самого Ивана Сергеевича Тургенева.)
Дальше уж совсем замелькало все, как в калейдоскопе, так что Лиуба с Паолиной потом и вспомнить не могли хорошенько – что за чем было. Вроде, сразу после этого бегут все на берег реки плясать. А здесь уже девицы в венках из полевых цветов водят хоровод. В голосистого и красивого молодца Герасима сразу без памяти влюбляется первая красавица деревни Галатея (родители ее очень любили после пашни мифы греческие перечитывать, поэтому и имя такое дали дочке). Вскоре празднуют свадьбу.
На венчании молодые стоят такие счастливые и красивые, что просто глаз не оторвать. Иван Сергеевич Тургенев держит венец над головой Герасима. Над головой Галатеи венец попросилась держать Лиуба. Среди приглашенных гостей, помимо крестьян, – прекрасная французская певица Полина Виардо с мужем. Они как раз приехали из Парижа и гостили в это время у Ивана Сергеевича. Выйдя из храма, счастливый Герасим поет с Полиной Виардо очаровательный дуэт, все радуются, а народ подпевает им, как умеет.
Тут Маша приглашает молодых и ближайших гостей в свой вертолетик, и все летят в свадебное путешествие на реку Иордан. Во время путешествия продолжают петь и восторженно обмениваются впечатлениями. На берегу Иордана их встречает прекрасный белобородый и длинноволосый человек с необычайно живыми и юными глазами. К нему льнет и трется о его руку громадный гривастый лев с добрющими голубыми глазищами.
– Можно погладить?! – закричали Лиуба с Паолиной.
По лицу этого прекрасного человека было понятно, что можно: глаза его излучали неземную радость и любовь. Как сладостно было запустить руку в густую гриву этого прекрасного льва, урчащего при этом от удовольствия, как кошка.
– Можете сесть на него верхом, – говорит прекрасный белобородый человек, – он вас с удовольствием покатает.
Лиуба с Паолиной, конечно же, с радостью воспользовались такой возможностью. Лев, действительно, очень обрадовался и стал носиться кругами, как угорелый, то с одной девицей на спине, то с другой. Подождав немного, пока они насладятся такой фантастической ездой, Маша подходит к девочкам и с улыбкой показывает им на свои часы. А на циферблате – не только время суток, но и год указан. Сестры с изумлением видят, что часы показывают 5-й век новой эры.
– Нам пора возвращаться, – говорит Маша, улыбаясь, – а на обратном пути можем заскочить в папино детство за пирожками!
Как ни тяжело было отрываться от этой игры со львом, но девочки мужественно сказали: «Ура!» и пошли прощаться с новыми друзьями. Какое-то при этом спокойное и радостное чувство было, что разлуки уже никакой по-настоящему не будет. Как-то уж очень надежно этот прекрасный белобородый человек со своим львом поселился в их сердце. И этому верилось больше, чем внешним, наружным, глазам.
В папином детстве особенно долго не собирались задерживаться. Думали купить пирожков, да и ехать поскорее, осчастливить папочку, но, подходя к его дому, они увидели мальчика до боли знакомой наружности. Он шел с авоськой, в которой были батон и молоко, а на шее у него висел фотоаппаратик.
– Мама дорогая! – изумленно говорит Паолина. – Да ведь это наш папочка!
И Лиуба тоже сразу вспомнила знакомое по фотографиям лицо своего 10-летнего папули. Они хотели, было, броситься и обнять его, но мальчик так строго и вопросительно посмотрел на них, что девочки остановились. Нельзя же, в самом деле, было сказать ему: «Здравствуй, Сережа, – мы твои будущие дочки!»
Может быть, девочки что-нибудь и придумали бы, но папа довольно быстро повернул за угол, еще раз строго и даже немного возмущенно посмотрев на них. Делать было нечего, Паолина купила у дяденьки с усами четыре хрустящих пирожка, и они опять запрыгнули в вертолет.
По прибытии в деревню девочки сердечно попрощались со своими новыми друзьями, пообещали Ивану Сергеевичу Тургеневу во что бы то ни стало тянуться на пятерки по русскому и литературе. Затем чмокнули в нос Муму, все время сидевшую на руках у Герасима, как бы не веря своему счастью. Она в ответ скроила преумильную мину и зажмурила глаза, пытаясь, видимо, изобразить, насколько она счастлива. Разослали всем воздушные поцелуйчики и отправились обратно к родителям, предвкушая торжественное вручение пирожков папе. Паолина держала сверток с пирожками, а Лиуба – два трогательных букетика цветов, собранных Галатеей и Полиной Виардо на берегу Иордана.
Незабываемы были все эти беседы с Машей во время их перелетов. Но главное, конечно, что хотелось узнать девочкам, – как это возможно было совершить такое чудо с Мумуней. Но Маша уходила от прямых ответов, говорила, что школа-то воскресная, советовала почитать про Герасима Иорданского, про его льва и даже подарила девочкам небольшую книжку про них. Зато могла бесконечно рассказывать про их школу, учителей, и особенно про Викторию – директора школы.
– Вы знаете, – говорит она, – что это значит – «Виктория»?!
– Вроде – победа, – говорит Паолина.
– Именно, Победа! Победа Любви! Победа Жизни! Вот вы сейчас пронизаны любовью, напитаны ею, поэтому и можете спокойно расстаться с новыми своими друзьями, – говорит Маша. – Потому что они любовью вселились в ваше сердце, и вы видите их глазами души, глазами любви. А душа человеческая больше всего мира. Побеждая, с помощью Виктории, всякое зло в своей душе, мы становимся воедино с ней, с ее друзьями. Она дарит нам свою победу! И мы с ней становимся победителями! И тогда, что мы ни пожелаем, то будет нам, потому что наши желания соединены с ее желаниями и желаниями ее друзей. Мы воедино. Мы побеждаем! Вот и Мумуся воскресла, потому что Виктория – это Победа Любви, Победа Жизни. В том числе и Победа над смертью!
Сейчас вы пойдете к своим папочке с мамочкой, будете жить в своем городе, но мы с вами можем быть воедино, как Виктория со своими друзьями и с нами. Вы не читали Гете? Знаете, у него есть прекрасные слова: «Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой!» Вот это и есть главный бой нашей жизни, главное сражение – за победу любви в нашем сердце.
А Мумуня – ну, вы видели, она же умница и красавица! Помните, как она смотрела на нас!? А представьте, что тысячи, тысячи тысяч глаз так – с любовью и благодарностью – смотрят на вас!? И не только собачьих, кошачьих, лошадиных, но тысячи тысяч человеческих глаз!!! Нам Виктория главным образом об этом говорит, чтобы мы понимали, ради чего все наши труды и все наши подвиги, пусть хоть и самые скромные. Ну вот, мы и прилетели! Сейчас остановится двигатель, а пока – вот вам по кусочку увеличительной ватрушки! И что мне вам сказать еще!? Не расстаемся друзьями, а остаемся друзьями!
Девочки вышли из вертолетика и сердечно, нежно обнялись. Ватрушка растаяла во рту… и все вокруг стало стремительно уменьшаться – и деревья в парке, и дома на его окраине, и облака, а, главное, сама Маша со своим вертолетиком. Девочки присели, чтобы лучше видеть свою новую удивительную подругу. Паолина вытянула ладонь, приглашая Машу взойти на нее. Маша, улыбаясь, взошла и Паолина поднесла ее к кабине. Она села на свое место, – место пилота, мягко захлопнула дверь, завела двигатель, еще раз улыбнулась, помахала рукой – и вертолетик полетел.
Не успели девочки проводить его взглядом, как услышали голос папы:
– Девочки, девочки! Дочки! Идите скорей к нам! Посмотрите, какое чудо!!! Какая красота!!! Верба!!!
Этой весной Лиуба с Паолиной первый раз вышли с папой и мамой посмотреть зверюшек в соседнем парке. Здесь в небольшом загончике содержались медведи, несколько волков, лоси, кабаны и прочие зайцы, которым можно было подкинуть морковки или другой какой-нибудь провизии. Девочки очень любили эти прогулки, но сейчас их мысли были заняты совершенно другим.
И верилось, и не верилось, что было в их жизни удивительное, счастливое событие, когда им с помощью друзей удалось спасти принца Стрижа. Но, главное – они познакомились в Петербурге с чудесными друзьями. Даже воспоминания о них согревали их. И вот сейчас, неожиданно для себя, они обе вспомнили эту историю.
А началось все с того, что их папа, их серьезный папа, ведущий инженер и мужественный водитель автомобиля, вдруг проговорился, что ему ужасно хочется пирожков с повидлом… из детства. Он сказал это и сам испугался, как это у него такое могло вылететь. Он сразу перевел разговор на другую тему, начал рассказывать что-то смешное, но Лиубе с Паолиной запали в душу эти его слова. И не столько слова даже, сколько интонация. А из этой интонации было ясно, что вместе с детством у папы из жизни ушло что-то очень важное и совершенной радости быть уже не может.
А надо сказать, что недавно они смотрели фильм, где некий физик утверждал, что время – это как бы коридор, по которому можно пройти и вернуться.
И вот, им пришло в голову, что хорошо бы сбегать быстренько по этому коридору в папино детство и принести ему парочку хрустящих пирожков. Может быть, это только весной приходят людям в голову такие мысли. Во всяком случае, весной чаще, вероятно, чем в другие времена года. Вот тут и вспомнились эти удивительные петербургские друзья. Ведь так хочется что-то необыкновенное сделать для собственного папы! Девочкам казалось, что с этими пирожками может произойти какое- то очень важное открытие в его – папиной – жизни, а, значит, и в жизни всей семьи. Они переглянулись.
Но говорить им не пришлось. Будто бы в ответ на их обоюдное желание, как-то вдруг удивительно замерло сердце, и они увидели справа от тропинки… крохотный вертолетик, приземляющийся на лежащий еще в парке снег. Совсем рядом с ними. Они оглянулись по сторонам, ожидая увидеть мальчишек, запустивших управляемую модель. Но никого поблизости не было. Родители шли далеко впереди.
Тем временем из вертолетика, к изумлению Лиубы и Паолины, вышла… настоящая, живая, но очень маленькая девочка. Сестры посмотрели друг на друга, как бы желая удостовериться, видит ли другая это чудо, или это привиделось. Весна все же! Но нет, все было по- настоящему! Больше того, девочка очень дружелюбно улыбнулась и сказала:
– Привет! Меня зовут Маша.
– Привет! – сказала Лиуба. – А меня зовут….
Она хотела представиться, но девочка сказала весело:
– Знаю, знаю! Тебя зовут Лиуба, а тебя (она кивнула Паолине), тебя зовут Паолина!
Если можно было бы изумиться еще больше, сестры бы изумились. Но дальше изумляться было некуда.
– Ваши друзья, – продолжала она, – ваши и мои друзья, просили помочь вам. Ведь вам нужна наша помощь?
– Нам нужна помощь, но мы не знаем, сможете ли вы нам помочь? – посматривая на сестру, сказала Лиуба.
– Мы хотели бы принести папе пирожков из детства! – расхрабрившись, выпалила Паолина.
– У нас как раз готовится экспедиция в прошлое, в далекое прошлое, а в папино детство мы вас легко закинем! – сказала Маша, не удивившись такой необычной просьбе девочек, как будто речь шла о деле самом обыкновенном.
– Вот, я вам дам отъесть от этой уменьшительной ватрушки, – продолжала она, – и мы можем лететь! Мой лайнер к вашим услугам! Я специально уменьшила его и сама уменьшилась, чтобы не устраивать здесь переполоха. Представьте, что если бы я прилетела на вертолете обычного размера! О родителях не беспокойтесь! Я вас верну в это же время и на это же место.
Маша отщипнула два кусочка от своей ватрушки, положила их на ладошку и просто сказала:
– Ну что, летим?
Ясные дружелюбные глаза этой незнакомой, а вместе с тем, какой- то очень близкой им девочки, вселяли надежду. Они взяли по маленькому кусочку ватрушки, которые протянула им Маша, и закинули себе в рот. Ватрушка растаяла во рту. И сразу деревья, кусты и летящие птицы на глазах стали устрашающе и очень быстро расти. Сердце замерло. Хорошо, что это произошло довольно быстро, они не успели по- настоящему испугаться. И вот, эта маленькая девочка стала ростом с них и нежно обняла своих новых подруг. Не сразу сестрицы поняли, что на самом деле это они уменьшились до ее размеров.
– Ого! – выдохнула Лиуба!
– Красота! – добавила Паолина, скорее, желая приободрить себя и сестру.
– Не волнуйтесь, – сказала Маша, – вот у меня увеличительная ватрушка, можем вас увеличить в любую минуту!
– Да мы и не волнуемся, – сказала Лиуба.
– Нисколечки! – продолжила Паолина. Все засмеялись. Всем все было понятно.
– Волнуйся-не волнуйся – дело надо сделать, – сказала Лиуба серьезно. – Так ты говоришь, что реально смотаться за пирожками?
– Ну да, реально, – улыбаясь, говорит Маша. – Реально!
– Ну, тогда мы можем лететь!? – говорит Паолина.
– Можем, – говорит Маша.
Сели – и полетели.
В полете Маша коротко рассказала, что она – ученица сказочной воскресной школы. Ее иногда называют волшебной, но главное не в названии. Все по-разному воспринимают это слово, да и все слова. Потом она показала на пульте вертолета, какими переключателями можно направить его в прошлое, в будущее, во всевозможные сказочные миры. Девочки потом вспоминали, что совершенно не заметили, сколько времени они провели в этом полете. Они были захвачены предвкушением каких-то радостных и таинственных событий, предстоящих им.
Когда Маня остановила вертолет и выключила двигатель, Лиуба с Паолиной увидели с восторгом изумительную картину: на легких крыльях в небе перед ними реяли изящнейшие, грациозные жирафы. Их точеные, стройные формы еще более оттенялись упитанными и розовощекими слонами, порхающими здесь же на разноцветных крыльях гигантских бабочек. Это первое, что бросилось в глаза.
Потом они увидели и других удивительных животных . Здесь барс был рядом с козленком, а лев – с поросенком, волк и олененок играли вместе на чистейшей изумрудной траве. У оленей и коз рога были проросшие тюльпанами, орхидеями и еще какими- то другими невиданными цветами. На некоторых жирафах, слонах и оленях катались дети и, довольные, счастливые, махали друг другу руками.
Маша, с радостной улыбкой смотревшая на изумленных сестер сказала:
– Сейчас в нашей воскресной школе перемена. Мы вас со всеми детьми и со всеми зверюшками потом познакомим. У каждого из них – своя удивительная история. Посмотрите на эту зеленую обезьяну. Это Пульхерия. Но на самом деле она – сказочная царевна. А вот это – жирафленок Ваня. Посмотрите, как красиво процвели его рожки. Это не орхидеи, хотя немного похожи. Это совершенно неизвестные науке цветы! Наши ученые советуются сейчас с поэтами – какое бы им придумать подходящее название. Подходящее и красивое!
Если хотите, вы можете немного погулять, а я должна идти на урок. А после урока мы погуляем вместе.
– А что у вас за урок сейчас? – спрашивает Лиуба.
– Литература.
– Да?! А что вы сейчас проходите, интересно? – спрашивает Паолина.
– «Муму» Тургенева.
– «Муму»?! – изумленно в один голос замычали сестры. А Лиуба добавила: – Такая тоска!
– Да? Ты думаешь? – говорит Маня. – Но ведь мы не так проходим, как на обычном уроке. У нас – воскресная школа! Вы поняли?
– Наверное, не совсем, – говорит Паолина. – А можно, мы посидим на уроке?
– Конечно-конечно! – обрадованно сказала Маня. – Я и сама хотела вам предложить!
Зазвенел удивительно мелодично колокольчик – звонок на урок. А это жирафленок Ваня летал с колокольчиком и звонил. Девочки вошли в класс, и Маня показала им место на последней парте.
Открылась дверь, и вошла очень необычного вида женщина с очень ясным, чистым и волевым лицом. Глаза ее излучали радость и ум, доброту, уверенность и силу. Она была очень красивой, но для девочек эта красота была настоящим открытием. Они сразу вспомнили, как один художник говорил, что есть красота, а есть красивость. В ней, безусловно, была настоящая красота.
– Здравствуйте, дети, – сказала она очень просто и дружелюбно.
– Здравствуйте, Виктория! – ответили дети. Села за стол, посмотрела в журнал:
– К доске пойдет… к доске пойдет Маша. Ты приготовила домашнее задание, Маня? – говорит она очень ласково, глядя на Машу.
– Приготовила, – говорит Маша, улыбается таинственно сестрам и выходит к доске.
Она берет мел и начинает писать: «Муму. И. С. Тургенев».
– Так, хорошо, – говорит Виктория. – Какое ты предлагаешь первое действие?
– В первом действии мы воскрешаем Муму! – говорит Маша. И пишет на доске: «Воскрешение Муму».
Лиуба с Паолиной замерли от изумления и встали со своих мест.
Тут стена над доской раздвигается, и все видят чистую голубую речку с зелеными, поросшими ивой, берегами. Как пробка, из воды вылетает небольшая пятнистая собачка с изумленными, восторженными глазами и летит в ближайшую деревню, растопырив лапы в разные стороны. Уши ее радостно трепещут на ветру. Собачка приземляется посреди главной улицы, где ее облепливают со всех сторон босоногие крестьянские дети. Они хватают ее и бегут с радостными криками в ближайшую избу.
– Здорово! – говорит Виктория. – Блестящее решение! Отлично, Маня! А какое второе действие?
– Выпороть старушку-помещицу! – кричит с негодованием с последней парты Лиуба.
– Как!? Выпороть пожилую женщину? – изумляется Виктория. Лиуба смущенно нахмурила лоб.
– Про помещицу у нас в третьем действии, – говорит Маша, улыбаясь. – Вторым действием я предлагаю вернуть дар речи Герасиму и вручить ему воскрешенную Муму. Может быть, кто-нибудь из учеников класса хотел бы вручить воскресшую собачку любимому хозяину?
– Мы!!! Мы хотели бы! – закричали все дети, подняли руки и нетерпеливо замахали ими.
А Маша, видя умоляющее выражение на лицах Лиубы и Паолины, говорит Виктории:
– А можно, мы поручим это новеньким?
– Хорошо! – улыбается Виктория.
Дальше все было, как в счастливейшем радостном сне: Лиуба с Паолиной срываются с места, бегут вместе с Машей к ее вертолету, стоящему у входа в школу, прилетают в деревню, вбегают в избу. На глазах у изумленного народа хватают Муму, бегут на окраину деревни, влетают в избу Герасима и вручают ему его любимую собачку.
Герасим, совершенно изумленный, для начала обнял всю компанию со всей своей непомерной силищей так, что чуть не раздавил всех в объятиях. При этом он восторженно восклицает звонким голосом:
– Муму! Мумуня!!! Мумусечка!!! Боже! Какое счастье!
А потом начинает петь великолепным тенором, уже, видимо, не помня себя, почему-то на мотив арии Ленского: «Ах, неужели это мне такое счастье привали-и-ло, и буду видеть я тебя, моя Муму, моя-я-я Муму-у-у!»
А тут еще барин какой-то вылетает из усадьбы в белом костюмчике, бежит со всех ног и тоже кричит, размахивая руками:
– Ах ты, Боже мой, Боже мой! Какое счастье! (Все узнают самого Ивана Сергеевича Тургенева.)
Дальше уж совсем замелькало все, как в калейдоскопе, так что Лиуба с Паолиной потом и вспомнить не могли хорошенько – что за чем было. Вроде, сразу после этого бегут все на берег реки плясать. А здесь уже девицы в венках из полевых цветов водят хоровод. В голосистого и красивого молодца Герасима сразу без памяти влюбляется первая красавица деревни Галатея (родители ее очень любили после пашни мифы греческие перечитывать, поэтому и имя такое дали дочке). Вскоре празднуют свадьбу.
На венчании молодые стоят такие счастливые и красивые, что просто глаз не оторвать. Иван Сергеевич Тургенев держит венец над головой Герасима. Над головой Галатеи венец попросилась держать Лиуба. Среди приглашенных гостей, помимо крестьян, – прекрасная французская певица Полина Виардо с мужем. Они как раз приехали из Парижа и гостили в это время у Ивана Сергеевича. Выйдя из храма, счастливый Герасим поет с Полиной Виардо очаровательный дуэт, все радуются, а народ подпевает им, как умеет.
Тут Маша приглашает молодых и ближайших гостей в свой вертолетик, и все летят в свадебное путешествие на реку Иордан. Во время путешествия продолжают петь и восторженно обмениваются впечатлениями. На берегу Иордана их встречает прекрасный белобородый и длинноволосый человек с необычайно живыми и юными глазами. К нему льнет и трется о его руку громадный гривастый лев с добрющими голубыми глазищами.
– Можно погладить?! – закричали Лиуба с Паолиной.
По лицу этого прекрасного человека было понятно, что можно: глаза его излучали неземную радость и любовь. Как сладостно было запустить руку в густую гриву этого прекрасного льва, урчащего при этом от удовольствия, как кошка.
– Можете сесть на него верхом, – говорит прекрасный белобородый человек, – он вас с удовольствием покатает.
Лиуба с Паолиной, конечно же, с радостью воспользовались такой возможностью. Лев, действительно, очень обрадовался и стал носиться кругами, как угорелый, то с одной девицей на спине, то с другой. Подождав немного, пока они насладятся такой фантастической ездой, Маша подходит к девочкам и с улыбкой показывает им на свои часы. А на циферблате – не только время суток, но и год указан. Сестры с изумлением видят, что часы показывают 5-й век новой эры.
– Нам пора возвращаться, – говорит Маша, улыбаясь, – а на обратном пути можем заскочить в папино детство за пирожками!
Как ни тяжело было отрываться от этой игры со львом, но девочки мужественно сказали: «Ура!» и пошли прощаться с новыми друзьями. Какое-то при этом спокойное и радостное чувство было, что разлуки уже никакой по-настоящему не будет. Как-то уж очень надежно этот прекрасный белобородый человек со своим львом поселился в их сердце. И этому верилось больше, чем внешним, наружным, глазам.
В папином детстве особенно долго не собирались задерживаться. Думали купить пирожков, да и ехать поскорее, осчастливить папочку, но, подходя к его дому, они увидели мальчика до боли знакомой наружности. Он шел с авоськой, в которой были батон и молоко, а на шее у него висел фотоаппаратик.
– Мама дорогая! – изумленно говорит Паолина. – Да ведь это наш папочка!
И Лиуба тоже сразу вспомнила знакомое по фотографиям лицо своего 10-летнего папули. Они хотели, было, броситься и обнять его, но мальчик так строго и вопросительно посмотрел на них, что девочки остановились. Нельзя же, в самом деле, было сказать ему: «Здравствуй, Сережа, – мы твои будущие дочки!»
Может быть, девочки что-нибудь и придумали бы, но папа довольно быстро повернул за угол, еще раз строго и даже немного возмущенно посмотрев на них. Делать было нечего, Паолина купила у дяденьки с усами четыре хрустящих пирожка, и они опять запрыгнули в вертолет.
По прибытии в деревню девочки сердечно попрощались со своими новыми друзьями, пообещали Ивану Сергеевичу Тургеневу во что бы то ни стало тянуться на пятерки по русскому и литературе. Затем чмокнули в нос Муму, все время сидевшую на руках у Герасима, как бы не веря своему счастью. Она в ответ скроила преумильную мину и зажмурила глаза, пытаясь, видимо, изобразить, насколько она счастлива. Разослали всем воздушные поцелуйчики и отправились обратно к родителям, предвкушая торжественное вручение пирожков папе. Паолина держала сверток с пирожками, а Лиуба – два трогательных букетика цветов, собранных Галатеей и Полиной Виардо на берегу Иордана.
Незабываемы были все эти беседы с Машей во время их перелетов. Но главное, конечно, что хотелось узнать девочкам, – как это возможно было совершить такое чудо с Мумуней. Но Маша уходила от прямых ответов, говорила, что школа-то воскресная, советовала почитать про Герасима Иорданского, про его льва и даже подарила девочкам небольшую книжку про них. Зато могла бесконечно рассказывать про их школу, учителей, и особенно про Викторию – директора школы.
– Вы знаете, – говорит она, – что это значит – «Виктория»?!
– Вроде – победа, – говорит Паолина.
– Именно, Победа! Победа Любви! Победа Жизни! Вот вы сейчас пронизаны любовью, напитаны ею, поэтому и можете спокойно расстаться с новыми своими друзьями, – говорит Маша. – Потому что они любовью вселились в ваше сердце, и вы видите их глазами души, глазами любви. А душа человеческая больше всего мира. Побеждая, с помощью Виктории, всякое зло в своей душе, мы становимся воедино с ней, с ее друзьями. Она дарит нам свою победу! И мы с ней становимся победителями! И тогда, что мы ни пожелаем, то будет нам, потому что наши желания соединены с ее желаниями и желаниями ее друзей. Мы воедино. Мы побеждаем! Вот и Мумуся воскресла, потому что Виктория – это Победа Любви, Победа Жизни. В том числе и Победа над смертью!
Сейчас вы пойдете к своим папочке с мамочкой, будете жить в своем городе, но мы с вами можем быть воедино, как Виктория со своими друзьями и с нами. Вы не читали Гете? Знаете, у него есть прекрасные слова: «Лишь тот достоин счастья и свободы, кто каждый день идет за них на бой!» Вот это и есть главный бой нашей жизни, главное сражение – за победу любви в нашем сердце.
А Мумуня – ну, вы видели, она же умница и красавица! Помните, как она смотрела на нас!? А представьте, что тысячи, тысячи тысяч глаз так – с любовью и благодарностью – смотрят на вас!? И не только собачьих, кошачьих, лошадиных, но тысячи тысяч человеческих глаз!!! Нам Виктория главным образом об этом говорит, чтобы мы понимали, ради чего все наши труды и все наши подвиги, пусть хоть и самые скромные. Ну вот, мы и прилетели! Сейчас остановится двигатель, а пока – вот вам по кусочку увеличительной ватрушки! И что мне вам сказать еще!? Не расстаемся друзьями, а остаемся друзьями!
Девочки вышли из вертолетика и сердечно, нежно обнялись. Ватрушка растаяла во рту… и все вокруг стало стремительно уменьшаться – и деревья в парке, и дома на его окраине, и облака, а, главное, сама Маша со своим вертолетиком. Девочки присели, чтобы лучше видеть свою новую удивительную подругу. Паолина вытянула ладонь, приглашая Машу взойти на нее. Маша, улыбаясь, взошла и Паолина поднесла ее к кабине. Она села на свое место, – место пилота, мягко захлопнула дверь, завела двигатель, еще раз улыбнулась, помахала рукой – и вертолетик полетел.
Не успели девочки проводить его взглядом, как услышали голос папы:
– Девочки, девочки! Дочки! Идите скорей к нам! Посмотрите, какое чудо!!! Какая красота!!! Верба!!!
