История одного переполоха
Однажды Маша пошла в книжный магазин чтобы купить себе альбом для рисования. А незадолго до этого директор магазина решил украсить помещение чучелами различных животных. Думает:
– Как-то это живенько будет! Детишки у нас любознательные. Увидят зверюшек, будут оберегать родную природу, чтобы было где зверям пастись, скакать, рыть берлоги и норы. Вот и книжками будут интересоваться,– как сохранять и умножать лесные угодья.
Действительно, многие дети стояли перед этими зверями и рассматривали их. И взрослые с ними тоже стояли и рассматривали эти чучела. И вот, когда Маша купила себе альбом и подняла глаза у кассы, то неожиданно для себя она увидела эту импровизированную полянку со зверями. Как только она посмотрела на них…, эти звери все моментально ожили и прями здесь стали рыть норы, скакать и веселиться. А медведь стал даже берлогу рыть. Силища-то в нем огромная! Рыл он, рыл, прокопал фундамент, но откопал только сантехника (потому что под полом магазина был зарыт трубопровод). А сантехник как раз и пытался починить его. Но когда он увидел живого медведя, то сразу свалился в обморок. И его увезли в больницу.
А медведя не увезли, потому что он – здоровенный, веселый и любознательный ходил рядом и с интересом наблюдал за происходящим. А так как его не увезли, то он подошел к прилавку, взял себе так,– без денег, альбом и фломастеры, принялся рисовать ими смешные рисунки и показывать продавщицам.
Излишне и говорить, что продавщицы те крайне нуждались в таких бодрящих и веселых картинках, которые показывал им медведь. С того момента, как ожили звери, они стояли как бы в остолбенении, а многие даже с открытыми ртами. Никто даже не мог побежать к директору магазина и сообщить о происходящем. А он преспокойненько сидел себе в своем кабинете и думал, что бы ему такое еще сочинить, чтобы люди побольше книжек приобретали.
Тем временем и другие звери, глядя на медведя, тоже стали подходить к прилавку и брать без спросу, что кому в голову взбредет. Лисица с волком распаковали коробку с игрой и стали раскладывать карточки,– грибок ко грибку, а ягодка – к ягодке. Зайцы стали, подражая медведю, чиркать фломастерами в альбомах, а потом и в книжках. И смеялись при этом! Пририсовали на портретах,– кому уши как у обезьяны, кому – нос морковкой. И считали, видимо, что это невероятно остроумно. Тоже совали свои карикатурки продавщицам и детям. Дети смеялись (им-то что!), а продавщицы хватались за головы.Бобер тихо подошел к прилавку и стал задумчиво грызть угол витрины. Зубы-то у него соскучились по работе! Грызет, а сам с завистью смотрит на зайцев,– ему и порисовать охота…
В общем, начался в магазине невообразимый переполох. Дети по двое, а то и по трое садились на оленей и скакали по всему залу. Медведь веселился как умел со своими картинками. Продавцы наконец очнулись и начали метаться по залу, отнимая фломастеры у зайцев (к медведю они подойти не решались). Взрослые, стукаясь лбами помчались к выходу и здесь устроили такую невообразимую толкотню, что одному посетителю даже расквасили нос. Дети, глядя на зайцев, тоже стали рисовать фломастерами в книжках. Пушкину пририсовали огромные уши, как у слона, а Льву Николаевичу Толстому огненно рыжую гриву и нос морковкой.
Из всех один только барсук вел себя очень прилично,– просто тихо стоял у прилавка и рассматривал книгу о культуре Венесуэлы.
Между тем медведь не ограничился общением с продавщицами и пошел в разведку. Он очень скоро разведал, где кабинет директора, ввалился к нему без стука и нашел его, пьющим чай из блюдца. Сел напротив, не спросив, налил себе чаю из самовара, отхлебнул шумно и запел довольно красивым баритоном:
– Как-то утром на ра-ассвете загляну-ул в соседний с-а-ад.
Директор закричал истошно и выпрыгнул в открытое окно прямо с блюдцем. Но именно в это время мимо бежал человек с расквашенным носом жаловаться в полицию. И директор как раз со своим блюдцем запрыгнул на него верхом. Некоторое время они так скакали на радость прохожим, и особенно детям, а потом от нервного напряжения тоже упали в обморок. И их тоже отвезли в больницу и положили рядом с сантехником.
Маша, видя все происходящее в магазине, тихо опустила глаза и пошла к выходу. Здесь уже стало посвободней к тому времени и ей удалось выйти на улицу. Она быстрым шагом пошла, а потом и побежала прямо к Виктории, в ее школу. А надо сказать, что она была ученицей школы Виктории и даже круглой отличницей.
– Да, говорит ей Виктория, гладя по голове,– мы с тобой воедино, дорогая. Живем одной жизнью,– так сроднились, и в нас – одни чувства, одна любовь ко всему живому, одно сострадание и одни очи. Очи Любви и Очи Воскресения. Мы с тобой одними глазами все видим. И это не просто поэтический образ,– это реальность. Совершенное сострадание завершается победой и уничтожением всякого зла в любом виде.
Но человеческие, земные глаза этого не видят обычно. Сегодняшний случай – исключение из правил. Ты знаешь Настю из 3 «Б»?.
– Да, Виктория, конечно! – Нам нужно было показать ей, как это бывает,– как оживают звери. У нее вчера усыпили кошку и она очень плакала. Ей необходимо было увидеть то, что произошло с ее Муркой в мире невидимом. Ее полное имя – Анастасия – Воскресение. И ей нужно возрастать в полноту своего имени и учиться видеть невидимое очами души, очами сердца. Ты не заметила ее? Она стояла около витрины с открытками в красном платье.
– Да, да, я вспоминаю сейчас, что там, в магазине мелькнуло очень знакомое лицо. Но я так разволновалась, что даже не вспомнила, что мы из одной школы! Знаешь, Виктория, давай купим по стаканчику мороженого всем, возьмем Настю и пойдем к тебе домой,– у тебя всегда так уютно!
– Хорошо,– улыбнулась Виктория, конечно, тем более, что Настя уже сидит с мороженым у меня и дожидается нас.
