Жил носорог в болотистой жиже,
Имел он шкуру, непробиваемую пулей,
И мысли мрачные роились в голове его,
Как пчелами жужжащими наполненный улей.
Ни песен он не пел, не танцевал танцев,
Ни горе, ни радость не проникали сквозь панцирь.
Глазками свиными смотрит опопсело
И о секвою, бедный, чешется несмело.
Но встретил он и полюбил Художницу,
И спала с сердца тяжесть свинца.
Из рога его выросли эдельвейсы,
И все увидели светлость его лица.
И стали называть его: «Ваша светлость»,
И радости его не было конца,
И выросли у него крылья дивные,
И превратился он в добра молодца.
Теперь не один, да еще с крыльями!
И стал ходить, и летать с Нею,
Поливать из счастья волшебной лейки,
И человека, и слона, и листочек клейкий.
И они летают туда, где плачут,-
Им в радость вытирать слезы,-
И взрослым, и детям,
Медведям и кошкам,
Мартышкам и козам.
И в штормы, и в грозы,
Теперь не один, да еще с крыльями!
И стали ходить, и летать с Нею,
Поливать из счастья волшебной лейки,
И человека, и слона, и листочек клейкий.
