святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

Детские годы. Образование

Святитель-исповедник Лука, в миру Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий, родился в 1877 году в Керчи. Он был 3-м ребенком в семье, а всего детей было 5.

Его отец, Феликс Станиславович, был католиком, по профессии — провизором, 2 года держал аптеку в Керчи, потом стал служащим транспортной компании. Мать, Мария Дмитриевна, исповедовала православную веру, активно занималась благотворительностью — помогала арестантам, потом, во время 1-й мировой войны, раненым.

Впоследствии владыка Лука вспоминал: «Религиозного воспитания я не получил, если говорить о наследственной религиозности, то, вероятно, я унаследовал ее от отца».

В 1889 году семья переехала в Киев. Здесь Валентин окончил гимназию и рисовальную (художественную) школу.

Он собирался поступать в Академию художеств в Петербурге, но потом решил посвятить свои силы медицине, чтобы приносить пользу страдающим людям.

В 1898 году Валентин поступил в Киевский университет на медицинский факультет и блестяще окончил его в 1903 году. Художественный талант помог ему в занятиях анатомией.

Несмотря на проявившиеся во время учебы способности к научной работе, выразил желание трудиться простым земским врачом: «Я изучал медицину с исключительной целью: быть всю жизнь деревенским, мужицким врачом, помогать бедным людям».

Врачебная деятельность

С началом Русско-японской войны в 1904 году Валентин Феликсович отправился с отрядом Красного Креста на Дальний Восток. Он возглавил отделение хирургии в госпитале, развернутом в Чите.

Там он познакомился и в 1904 году сочетался браком с сестрой милосердия Анной Васильевной, у них родилось четверо детей.

После войны В.Ф. Войно-Ясенецкий осуществил свое давнее желание стать земским врачом. С 1905 по 1917 год он трудился в маленьких городских и сельских лечебницах в разных регионах страны: в Симбирской губернии, в Курской, Саратовской, на территории Украины. Несмотря на скудное оснащение, он успешно провел множество хирургических операций.

С 1908 года проходил экстернатуру в хирургической клинике профессора П.И. Дьяконова. Исследовал проблему регионарной анестезии, впервые обосновал и ввел в медицинскую практику применение анестетика вблизи проводящего нерва для прерывания передачи болевой чувствительности.

С 1910 года стал главным врачом городской больницы в Переславле-Залесском, одновременно заведовал фабричной, уездной больницами и военным госпиталем (с 1914 года); бесплатно лечил сестер Феодоровского женского монастыря. В Переславле-Залесском он начал работу над новой темой научных исследований — диагностика и терапия гнойных заболеваний.

В 1916 году защитил докторскую диссертацию о регионарной анестезии. Варшавский университет, находившийся в то время в эвакуации в Ростове-на-Дону, почтил В.Ф. Войно-Ясенецкого особой премией.

Послереволюционные годы

Из-за болезни жены (туберкулез) подал заявку на должность главного врача Ташкентской городской больницы, надеясь, что сухой среднеазиатский климат облегчит течение болезни.

С марта 1917 по 1923 год жил в Ташкенте, работал в больнице, оперировал, преподавал в медицинской школе (впоследствии реорганизованной в медицинский факультет).

В 1919 году его супруга скончалась. Читая над покойной Псалтирь, Валентин Феликсович неожиданно остановился на 9-м стихе 112 псалма: вселяя неплодовь в дом, матерь о чадех веселящуся. Он предложил одинокой операционной сестре Софье Белецкой взять на себя заботу о воспитании его детей. Она согласилась, и доктор смог продолжать свою работу.

В начале 1919 года был арестован по доносу о причастности к антибольшевистскому восстанию в Ташкенте, чудом избежал расстрела благодаря заступничеству одного из бывших пациентов.  

В 1920 году Валентин Феликсович принял предложение возглавить кафедру в Государственном Туркестанском университете, недавно открытом в Ташкенте, причем он был одним из инициаторов его создания. Там он вел курс анатомии и хирургии.

Священническое служение

Войно-Ясенецкий не скрывал своей веры. Перед каждой операцией осенял себя крестным знамением и молился перед висевшей в операционной иконой Божией Матери. Стал одним из организаторов Туркестанского религиозно-просветительского братства. Проводил беседы на духовные темы в ташкентских храмах.

Однажды епископ Туркестанский Иннокентий (Пустынский) сказал ему: «Доктор, вам надо быть священником». Валентин Феликсович принял эти слова за указание воли Божией и, ни минуты не размышляя, ответил: «Хорошо, владыка! Буду священником, если это угодно Богу!»

В 1921 году он был посвящен в сан диакона, а через несколько дней — в иерея и получил назначение в ташкентский храм преподобного Сергия Радонежского. Владыка поручил ему проповедовать. При этом отец Валентин не прерывал ни врачебную, ни преподавательскую практику. Читал лекции в университете в рясе, со священническим крестом.

Летом 1921 года был вызван в качестве эксперта на открытый судебный процесс над ташкентскими врачами. Обвинитель спросил:

— Скажите, поп и профессор Ясенецкий-Войно, как это вы ночью молитесь, а днем людей режете?

Отец Валентин ответил:

— Я режу людей для их спасения, а во имя чего режете людей вы, гражданин общественный обвинитель?

Следующий вопрос:

— Как это вы верите в Бога? Разве вы Его видели, своего Бога?

— Бога я действительно не видел, гражданин общественный обвинитель. Но я много оперировал на мозге и, открывая черепную коробку, никогда не видел там ума.

В 1923 году поддерживаемый властями обновленческий раскол добрался до Ташкента. Епископ Иннокентий, опасаясь репрессий, уехал в Москву. В этот трудный для духовенства и паствы период отец Валентин, совместно со священником Михаилом Андреевым, созвали собрание иереев и церковных старост, оставшихся верными патриаршей Церкви, на котором был создан Союз приходов Туркестанской епархии как замена захваченного обновленцами епархиального управления. Собрание приняло решение о необходимости замещения Ташкентской кафедры и избрало отца Валентина кандидатом в епископы.

Епископство. Аресты

В том же 1923 году он принял монашеский постриг с именем Лука, в честь евангелиста, врача и художника.

Иеромонах Лука был тайно поставлен во епископа Пенджикента, а через несколько дней его арестовали. Обвиняли в «антисоветской агитации» и «присвоении себе административных функций» (органы епархиального управления канонической Церкви в отличие от обновленцев в это время не признавались и не регистрировались государственными властями, поэтому их деятельность объявлялась незаконной). Находясь в ташкентской тюрьме, владыка написал обращение, переданное из тюрьмы и распространенное среди верующих. Он призвал свою паству оставаться верными патриарху Тихону, не посещать храмы, захваченные обновленцами, и повиноваться светской власти, «поставленной нам Богом по грехам нашим».

Святителя приговорили к высылке в Сибирь на 2 года, отправили в Красноярск, потом в Енисейск.

В Енисейске он служил на дому. Ему разрешили оперировать, и он спас жизнь и здоровье многим местным жителям. Несколько раз святителя переводили из одного места в другое.

После окончания ссылки епископ Лука возвратился в Ташкент. В 1927 году он отказался от нескольких назначений, которые ему предлагал заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский), и подал  прошение об увольнении на покой.

Владыка Лука продолжал жить в Ташкенте, служил по воскресным и праздничным дням в Сергиевском храме, принимал на дому в месяц до 400 больных, заботился о неимущих, продолжал научные исследования, участвовал в заседаниях хирургического общества, готовил к изданию свою главную книгу по медицине — «Очерки гнойной хирургии».

В мае 1931 года он подвергся очередному аресту и проведя несколько месяцев в тюрьме, получил приговор: ссылка в Архангельск сроком на 3 года. В Архангельске тоже лечил больных.

По окончании срока в 1934 году он посетил Ташкент, потом поселился в Андижане. Из-за болезни, грозившей потерей зрения, ему сделали операцию, в результате которой он ослеп на один глаз.

В декабре 1937 года последовал новый арест. Святителя допрашивали несколько суток подряд, требовали подписать заранее подготовленные следствием протоколы. В ответ он объявил голодовку, наотрез отказавшись подписывать то, что ему предлагали. Последовал новый приговор, новая ссылка.

С 1937 по 1941 год осужденный епископ жил в местечке Большая Мурта Красноярского края.

После начала Великой Отечественной войны святитель обратился к советскому руководству с такой просьбой: «...являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам в условиях фронта или тыла, там, где будет мне доверено. Прошу ссылку мою прервать и направить в госпиталь. По окончании войны готов вернуться в ссылку». В июле 1941 года был назначен главным хирургом эвакуационного госпиталя в Красноярске, позже — консультантом всех красноярских госпиталей. По истечении формального срока ссылки в декабре 1942 года патриарший местоблюститель митрополит Сергий поручил епископу Луке, «не отрывая его от работы в военных госпиталях», управление Красноярской епархией. Он был возведен в сан архиепископа. В это время в Красноярске не было ни одного действующего храма. Только в марте 1943 года владыке удалось добиться восстановления маленькой церкви в пригородной деревне Николаевка в 5 км от Красноярска. Кроме того, он служил на дому или в госпитале. Открывать другие храмы власти не разрешали, хотя архиепископ передавал многочисленные ходатайства об этом верующих.

В 1944 году его назначили архиепископом Тамбовским и Мичуринским. В феврале 1946 года за научные разработки в области медицины, изложенные в научных трудах «Очерки гнойной хирургии» и «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов», святитель Лука был награжден Сталинской премией 1-й степени. Из денежного вознаграждения в 200 тыс. рублей он пожертвовал 130 тыс. на помощь детям, пострадавшим от последствий войны. В это же время владыке окончательно запретили выступать перед научной аудиторией в рясе и с панагией.

В мае 1946 года святитель Лука стал архиепископом Крымским и Симферопольским. Для Крымской епархии это было сложное время. Местные власти усиленно закрывали церкви, открытые во время немецкой оккупации. В результате к началу 1946 года по сравнению с 1944 годом количество храмов сократилось с 74 до 53. Владыка приступил к упорядочению религиозной жизни в епархии. Он был строг к духовенству, указывал на небрежное отношение к пастырским обязанностям и недостойное поведение. Нескольких священников пришлось уволить за штат, некоторые были лишены сана. В том же году он рукоположил 15 священников по своему выбору, большей частью из людей, имевших большой жизненный опыт. Из 62 священников и диаконов, служивших в Крымской епархии в 1948 году, 13 человек ранее отбывали заключение в лагерях. Привлечение к служению осужденного духовенства вызывало большое недовольство властей.

Яркие проповеди святителя привлекали множество верующих, в том числе молодежь. В 1948 году 1-й секретарь Крымского обкома ВКП(б) докладывал секретарю ЦК ВКП(б) Г. М. Маленкову: «В своих проповедях Лука публично осмеивал материализм и материалистов, старался изобразить дело таким образом, как будто бы великие ученые Коперник, Пастер, Павлов — это люди не науки, а люди религии... В силу особого положения Крыма как пограничной полосы, мы считаем необходимым через соответствующие органы удалить Луку из Крыма». Тем не менее владыка пробыл на Крымской кафедре до самой кончины.

Святитель всегда помогал нуждающимся. Обед на его кухне готовился на 15–20 человек — голодных детей, одиноких старых женщин, бедняков, лишенных средств к существованию. В епархии по его распоряжению вели списки нуждающихся. В конце каждого месяца по этим спискам рассылалось 30–40 денежных переводов.

В это время стала прогрессировать болезнь глаз владыки, и в 1958 году он полностью ослеп. Однако, как вспоминают очевидцы, он не утратил бодрости духа, продолжал управлять епархией, самостоятельно приходил в храм, участвовал в богослужении.

В конце 1950-х – начале 1960-х годов в СССР началось новое наступление на Церковь, массово закрывались храмы. Руководитель государства Н.С. Хрущев обещал скоро показать последнего попа. В меру своих сил престарелый и слепой владыка пытался противодействовать новым гонениям.

11 июня 1961 года святитель скончался. Похоронили его на Симферопольском кладбище при огромном стечении народа.

Архиепископ Лука прославлен на Архиерейском юбилейном Соборе Русской Православной Церкви в 2000 году как исповедник. Его мощи были обретены 18 марта 1996 года и перенесены в кафедральный Троицкий собор Симферополя.

Тропарь святителю Луке, архиепископу Симферопольскому, исповеднику, глас 1

Возвести́телю пути́ спаси́тельнаго,/ испове́дниче непоколеби́мый,/ и́стинный храни́телю оте́ческих преда́ний,/ Правосла́вия наста́вниче,/ Кры́мския земли́ архипа́стырю,/ врачу́ богому́дрый, святи́телю Луко́,/ Христа́ Спа́са непреста́нно моли́,/ дарова́ти душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Кондак святителю Луке, архиепископу Симферопольскому, исповеднику, глас 1

Я́ко звезда́ всесве́тлая,/ в нощи́ безбо́жия доброде́тельми просия́л еси́/ и, от гони́телей мно́го пострада́в,/ непоколеби́м ве́рою пребы́л еси́,/ враче́бною же му́дростию укра́шен,/ мно́гия лю́ди исцели́л еси́./ Сего́ ра́ди с любо́вию вопие́м ти:/ ра́дуйся, добропобе́дный испове́дниче,/ ра́дуйся, о́тче святи́телю Луко́,/ ра́дуйся, земли́ Ру́сския похвало́ и утвержде́ние.