Слово в неделю Пасхи святые
Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Иже по мнозей Своей милости порождей нас, во упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых (1Петр. 1:3).
Смерть Богочеловека Иисуса Христа есть событие чрезвычайное, от начала веков неслыханное; событие, при котором не напрасно содрогнулась вся природа, подвигнулись основания вселенные, расторглись сердца гор, сотряслись и расселись твердыни каменные, солнце покрыло лице свое, луна превратилась в кровь, и гробы мертвых отверзлись.
Мир видал, как умирает человек, и от частых опытов привык к сему печальному зрелищу; но как умирает Бог, облеченный плотию, – сего еще от самого основания своего он не видал. Событие достойное не только слез и сожаления, но даже ужаса и отчаяния: ибо вместе с умирающим и погребаемым Иисусом Христом умирали и погребались все сладкия надежды, все благия ожидания человечества. Вместе с Ним нисходила во гроб не только утеха Израилева, но и чаяние языков. Не одни Апостолы и не один даже народ еврейский должны были оплакивать страдальческую кончину всемирного Просветителя, но народы целого мира должны были совокупить свои вопли и стенания с воплями и стенаниями учеников Христовых, и неумолчно взывать к Отцу небесному: «Боже наш, Боже наш! Вскую нас оставил еси, отъял еси от нас свет очей наших и восхитил от среды живых нашего Избавителя? Мы надеялись было, что Он есть хотяй избавити нас от работы суеты и тления, но и над всеми сими третий сей день есть днесь, отнелиже лежит Он бездыханен во гробе!»
Но благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Иже по мнозей Своей милости порождей нас во упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых. Он, по великой Своей милости с избытком возвратил нам недостойным воскресением Христовым все то, что потеряли Его смертию и, – как казалось, невозвратно. Он возродил нас уже умерших для всякой надежды к упованию живому, – к упованию свободы чад Божиих, к упованию бессмертия и к упованию славы вечной, на небесех соблюдаемой.
Некогда свобода была для человека не предметом упования, но его достоянием неотъемлемым. Премудрый сын Сирахов уверяет, что Бог Сам из начала сотвори человека, и остави его в руце произволения его (Сир. 15:14). Высочайший образ Божий, впечатленный в его сердце, был внутренним залогом таковой свободы, а обладание всеми тварями видимой вселенной было внешним знамением этого дара. Надлежало только уметь сохранить сей высокий дар небес. Но юный и неопытный обладатель юного мира, как оказалось из последствий, всего менее был способен к тому: почти первый шаг его в сем новом его царстве был ознаменован наклонностию его к рабству. Безрассудная помощница его вскоре помогла ему лишиться всего, чем так щедро наградила его рука творческая. Дерзкое желание выдти из зависимости от Единого, и даже быть подобным сему Единому, покорило его всему, и все вместе с ним покорило суете и тлению: суете бо тварь повинуся, говорит Апостол, не волею, но за повинувшего ю на уповании (Рим. 8:20).
Вот предел времени, с которого свобода соделалась предметом упования – почти безнадежного, а человек – безпомощным страдальцем, несчастным узником в обширной темнице мира, жалким рабом в своем собственном владении. Все, что прежде охотно покорствовало ему, теперь вооружилось против него. Все, что утешало его, соделалось для него источником скорбей и бедствий. В благословении чадородия сретил он болезни и несчастия, в трудах – безполезное изнурение, в надеждах – обманчивые мечты, в стихиях – грозных исполнителей правосудия небесного. Но, что всего было ужаснее, он потерял способность владеть и управлять собою, – чувственность возобладала им, дух томился в узах плоти, и едва смел думать о своем освобождении, страсти подавляли в нем всякое покушение его – свергнуть с себя чуждое иго, ум покрылся тьмою, в воле ощущал он бессилие или силу, влекущую его к погибели.
Что оставалось ему делать в таком бедственном и унизительном положении? Терпеливо сносить свое порабощение? Но искра богоподобной природы еще тлилась в его сердце, омраченном суетными желаниями. Он чувствовал всю неестественность своего состояния и всю тяжесть горькой своей участи; но не менее того видел невозможность собственными силами освободиться от этой участи. Он мог только взывать подобно Давиду: «кто пошлет с Сиона спасение Израилю?» или подобно Павлу: «бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти» (Рим. 7:24). Но его воззвания могли быть неуслышаны, его вопли и стенания могли безполезно теряться в обширном пространстве между землею и небом.
Нет, несчастный и вместе счастливый узник! мольбы твои не остались тщетными. Твои бедствия призвали помощь свыше. Твой Избавитель пришел. Воззри светлым оком веры на сие победоносное знамение Воскресшего. Чьи враги лежат повержены при подножии его? – Твои. Это грех и смерть, ад и диавол. Грех! где твои тяжкие оброки, которые ты от начала веков богатою рукою собирал с сынов Адамовых! Они расхищены рукою Сильного, и упразднены. Смерть! где твое жало? Оно притуплено смертию Неведевшего греха, Которого Бог по нас грех сотворил (2Кор. 5:21). Ад! где твои многочисленные пленники, которые столько веков томились в страшном твоем узилище? Они освобождены Свободителем мира. Где твои начала и власти? Они изведены в позор дерзновением. Где твои врата медные и вереи железные? Сокрушены и разрушены.
Какое торжественное зрелище представляется очам верующих! Целые сонмы несчастных страдальцев с небесным веселием в лице, с радостным трепетанием в сердце, в предшествии крестоносного Победителя смерти и ада поспешают в светлые обители неба; лики горних сынов Божиих с песнопениями грядут им в сретение; заключенные с первых дней мира врата рая отверзаются; Херувим с пламенным мечом своим отступает; небесный Отец с радостию приемлет заблудших детей своих в отеческия объятия, возлагает перстни сыновства на руки их и облекает их в одежду спасения.
Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, Иже по мнозей Своей милости порождей нас во упование живо воскресением Иисус Христовым от мертвых. Тому слава и держава со Единородным Его Сыном и Святым Духом, во веки веков. Аминь.