Тимофей Андреев

«Свет очию моею, той несть со мною».[2415] Сия словеса во псалме 37-м написана суть.

Рцыте ми, о, любезнеишии мои сынове и вернии мои сослужебницы, где моея всеспасителныя овчарни любезнейший пастырь подеся²⁹⁰⁷, где полководец преизящный моего воинства сокрыся, камо светило моего озарения потаися, камо денница моего церковнаго неба зайде, которыя запады лучи моего блистания спряташа. Аз, ваша мать, кафолическая Церковь, вас любопытьствую. Где ныне руководитель ваш бодрый, а мой преискренний любленник? Где вторый преизящный Моисей, изведый вас от горнаго мучительства фараоня,[2416] еретическаго душевредия? Где другий Давыд, исходяй противу гордаго Голиада,[2417] си есть еретическаго соньма, и отнимая поношение от клевещущих на вы льстивно? Где пустынных ваших недр добрый испытатель и всеусердный ея населитель? О Андрее Дионисовиче, премудром вашем учителе, а моем любезном сыне, вас вопрошаю.

В кий толь далекий путь от вас отлучися, яко пятьдесят лет уже при моих матерних недр не вижду. Сего ради о нем не без сетования обретаюся. Сего ради не без горчайшаго рыдания умиленне бываю. Плачюся, яко не зрю всесладостнаго моего утешения. Рыдаю, яко не вижду медоточнаго учения вам, моим чадом, изливаема. Сетую, яко не созерцаю храбраго охранения от борющих моя любезнейшия уды. Терзаюся ревностию, яко не вижду добраго наблюдения моих законов. Сего ищу, моея любезнейшия утехи, испытую света моих очес. Смотрю семо и овамо²⁹⁰⁸, где не обрящется ли мой предражайший бисер. Всюду зрю, где не возблистает ли мой неоцененный камык²⁹⁰⁹. Везде очима повращаю: не возсияет ли где моя всепресветлая звезда. Если вниду в молитвенныя храмы, тамо не обретаю. Если вступлю в болничное совокупление, ту утехи моея не вижду. Если приникну в жительства, тамо моея доброты не созерцаю. Если притеку в торжественныя праздники, не зрю на высоцем афеатре²⁹¹⁰ проповедающа моея сладости слово. Если в пустынныя недра направлю моя стопы, но и та лишения онаго плачевно сетует. Если повращю на сиротское совокупление, то и тех посупленных²⁹¹¹ и унылых о своем предводителе обретаю. Если на церковнослужителей помаваю²⁹¹² мои зеница очес, но и тех не без смущения и печали вижду. Непроста рещи, якоже лишена невеста своего жениха, всеплачевно сетуя, скорбит, тако и в вашем боголюбезном видится совокуплении творимо. Знатно, в необращаемую некую страну устранися любезный ваш пастырь. Видится, в немерцаемую некую вниде доброту, яко уже до пятидесятолетнаго времене в ваших очесах не зрится. Оле, смертнаго таинства! Яко и таковую мою всецерковную сладость из ваших устен изторгну и в земную скалу скрыти сотвори. Якоже пророческая уста вещают сице: «Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти»[2418] (Псалом 88).

Темже изглаголав к вам, любезнии слышателие, от лица Церкве вопросоответне, повращаю паки²⁹¹³ к вам слово. Слышасте, яко приспело памятьствование преставления любезнейшаго нашего пастыря Андрея Дионисовича.[2419] Внясте²⁹¹⁴, яко приступи блаженнаго его скончания день почтения. Познаете, яко приближися воспомяновение всеусердныя его бывшия к нашему спасению неотложныя любве. Вступихом уже в вертоград всечестнейших его к церковному исполнению имств плоды всесладостне обьюховати²⁹¹⁵.

Сего ради и потщимся не втуне его всеспасителныя труды в славу Божию и в честь его святей Церкви положити, но всеусердно достойным поминовением и к Богу всетеплыи молитвы воздарием ему тем презентовати, памятуючи и его к нам несоравненныя заслуги: елико к благочестию наставление, елико законами христопреданными ограждение, елико богоспасителных киновиев воздвижение, елико преданиями общежителных уставов светлое украшение, елико премудрых и светлых изъяснениев в Священном Писании показание, елико всебогатых наук преестественное и неоплазивое²⁹¹⁶ требующим предание, елико противу адом на благочестие зияющих уст сочиненною всесветлою аппологиею ответною затчение²⁹¹⁷.[2420] Якоже и Даниил змию вавилонскому гомулею²⁹¹⁸ затче уста,[2421] тако и премудрый Андрей толико заткнув, загради новолюбная уста, яко и слово вознести на ню²⁹¹⁹ не смети. И нам чрез ню толикое укрепление подаде, яко отнюд несомненных и неколеблемых во святом благочестии быти устрой и над всеми согласиями верхом всеторжественно ликовствовати учини.

Темже толикия добродейств имства нашего вселюбезнейшаго предводителя видяще и слышаще, потщимся всяко, якоже всемолитвенным помяновением день нашего пастыря усветлити, тако и всеблагодатным слова воспомянутием всесветло украсити, якоже и сосуд избранный, сему согласуйся, вещает: «Помните наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие, на их же взирающе на скончание жительства, подражайте веру их»[2422] (К Евреом, зачало 334).

Воспомянем, молю вас, его всеусердную веру и всекрепкое о святокафолическом благочестии неотложное попечение. Воспомянем его всеспасителных церковных законов всекрепкое содержание. Воспомним его предражайшия подвиги и труды, о благочестии всеспасително пролитыя. Воспомним его всеусердное многих народов к благочестию наставление и словонаказателное к человеком поучение и всезлатое его премудрое проповедническое всем слушателем нескрытное²⁹²⁰ наставление. Не забудем же его подвигов и борения, елико о благочестии и елико в згромаждении сею двою преславною обителию – Богоявленской и Крестной. Не забудем трудов и потов, положенных его в строении и сечении лесов, еже своими руками осязая, еже своими объяиями обнимая, еже своими плещами испытуя, возя и плавя²⁹²¹ до намереннаго места. Не мимо же течет нас всех его добродетелей изображение и всеспасителных его к девству и ко всем добродетелей всесладостное поучение.

Таковыя-то добродетели и попечение, до нас бывшия, отца нашего потщимся на скрыжалех наших сердец графиею[2423] нашея памяти изобразити и незабвенно в вечныя роды имети. Возусердствуем же и угодная как Богу, тако и нашему предводителю творити, чего от нас и просит. Любовными пленицами²⁹²² связати себе друг к другу потщимся. Милосердием кождо к ближнему возблистаем. Покорением и послушанием без разсуждения ко всем возцветем. Кротостию же и смиренномудрием себе украсим и мужеством и целомудрием обогатимся. Отринем же и отженем²⁹²³ гнев, ярость, немилосердие, осуждение и прочия душевредныя злобы, кия могут и самого Бога в гнев и негодование претворити, сице же и нашему пастырю противная устроити. Аще же словом любити его подвизаемся, потщимся и самем делом ему любезная и благоприятная учинити, да и его к душелюбцу Богу молитвенника и заступника с прочими священными страдалцы и зде святопочившими отцы устроим, ихже ради молитв, о, да сподобит нас всемогий Бог зде в воюющей Церкви мирно и безмятежно житие наше окончати, тако и к ликующей яже на небеси Церкви преселити ныне и во вся веки. Аминь.

«Радуйтеся, праведнии, о Господе, правым подобает похвала».[2424] Псалом 32.

Аще убо еллинстии стихотворцы бывших некиих мужей в прежняя их лета коликими хвалословии имны²⁹²⁴ почтоша, аще мерзская и зело нечюдная их дела писменнотворческим басням предати потщашася, аще храбрых неких Ахилесов и Екторов[2425] силная могутьства с великим удивлением и усердием зело похвалными словес цветы увенчаша, коль паче намь подвиг предлежит зде: чюднаго отца Корнилия радостными и похвалными имствы²⁹²⁵, всечестнейшии слышателие, украсити, како не подобно есть святопреподобное его жительство всеторжественно возпрославити, иже не за еллинския боги многотрудно в жизни сей подвизася, но за единаго безначалнаго и безконечнаго Бога непрестанно во дни и в нощи бодрствоваше; не человеки противныя ратовати потщашеся, но демонския полки силою своих молитв, яко и мухи, прогоняше; не стены градския раскоповаше, но всю гордыню бесовския твердости глубокимь смирением разоряше; не оружии и дрекольми своих врагов побеждаше, но гонения терпением преславно преодолеваше; не стрелы и пращи на сопротивных пущаше, но молитву, яко некое всечестнейшее благоухание, за оных на небо пущаше. О, какова пречюдна отца слышати натрижнение²⁹²⁶ улучихом! О, коликих мироюханных хранилиц сокровище созерцати сподобихомся!

Рцыте ми, кто сей бе, к немуже народи, яко и орли, усердно слетаются; чий сей гроб, иже, яко магнит железо, всеусердно всех сердца к себе привлекает; чия есть сия рака,[2426] иже, яко Орфеова цевница,[2427] небасненно, но истинно человеческий мысли к себе приводить. Всяко речете ми: сей есть преподобный отец Корнилий, всеусердный Божий служитель. Сей всех краев заонежеских всепредобрый просветитель. Сей выгопустынному Выговскому общежительству всекрасный насадитель, предобрых уставов пустынных всеизрядный соградитель. Сей Никонову началовводительству новопредания первый обличитель.[2428] Сей святейших первых патриархов единожителный содыхатель.[2429] Сей многих пустынных трудов всебогатое сокровище. Сей добродетелнаго богатьства плодов предрагое хранилище. Кто тако во младых ногтех Бога позна? – блаженный Корнилий. Кто возжела тако испытати российских монастырей общежительства? – предобрый Корнилий.[2430] Кто, облетев, обрысуя²⁹²⁷, добрыя уставы тако испытуя, яко пчела? – всечестнейший Корнилий. Кто уединенное житие тако возлюби, якоже горлица пустыннолюбная? – прекроткий Корнилий. Кто пророческих духопрозрительств тако наполнится, яко далняя близу сущая сказуя, прорицаше? – всеблаженный Корнилий.[2431]

Таковое убо всечестнейшее богатьство всеблаженный отец себе собра. Сицевыя плоды спасителныя души своей объима. Таковый виноград добродетелей своих подвигов насадив и окопа его Божиими законы. Его же мы всерадостною душею, приходяще, зоблем²⁹²⁸, каковою сладостию насыщаемся. Его же всеусердной к Богу вере ревнующе, колико в ней стояти всетвердо укрепляемся. Его же добродетельныя плоды созерцающе, сколь всежелателно и сами подвижни обретаемся. Его же всепречестнейшее жительство смотряюще, с каковою потщателною ревностию мерзость своего жития пренебрегаем. Его же всетеплых молитв вручаемся, какова всетепла к Богу о себе молитвенника обретаем. Его же смирению ревнующе, колико рог нашего гордостнаго кичения сламляем.

Прийди ко оставшему его селению, ко убозей келийцы,[2432] всяко смирению научишися. Приступи ко спасителней его ограде, всяко не без ползы душевно всебогатно возвратишся. Аще желаеши, всяко научит тя вся вещи века сего, яко гнусное и скверное рубище, поврещи²⁹²⁹. Притецы и виждь окрест собранныя его духовная чада, всяко насладишися и от них мироюханных плодов. Виталия ли, духовное сокровище, созерцавши, яко другаго безименна Серапиона обрящеши или, паче рещи, Агафона молчаливаго взыщеши.[2433] На Выгорецкое ли общежительство, его всепреподобных подвигов насаждение, посмотриши, тамо подвижников познаеши соньмы, молитвенников бывших увеси²⁹³⁰ четы, философов и риторов всекрасносияющыя созерцаеши соборы, церковных предстателей увидиши лики. Таковых мировонных садов труды всеблаженнаго отца Корнилия видятся быти, ему же похвалное сие слово плетуще, псаломское речение пригласити летьствует²⁹³¹: «Веселитеся о Господе и радуйтеся, праведнии, и хвалитеся вси правии сердцем».[2434] Псалом 31.

Чесо ради тако сей блаженный отец достоин явися сему похвалных словес плетению? Яве, яко за правыя веры содержание и за всекрепкое его о ней всеусердное подвизание, еще и за теплое его к Богу трудоподвизание. Его же всечестнейшее к Богу усердие всемь явленно показася. Его же добродетелныя подвиги всем знатны явишася. Его же всетеплыя молитвы всем видимы и зримы показашася. Киих ради всеблаженных его подвигов всемогий Бог, увеличив, прослави его, по реченному: «Славящыя мя прославлю».[2435]

Како всеблаженный сей отец, яки некий крепкий адамант²⁹³², биемь бе от сопротивного врага – и не одолевашеся! Како от гонительствующых гоним бе, семо и овамо скиташеся, место местом изменяем[2436] – и не изменяшеся! Како, аки Финеес, по древнемь благочестии ревновав, сразися со оным законопреступным иереем и многое злопострада[2437] – и не испаде²⁹³³. Темже лукавый сопротивоборец киих вихров гонителных на сего крепкаго подвижника не нанесе, которых бурей воздушных на его душевный корабль не направи, которых волн к сему крепкому каменю не прирази! – Поколебати же Корнилиеву душю отнюд не возможе, по писанному: «Праведник, яко лев, уповает».[2438]

Чим тако чюдный отец укрепися, сице твердо благочестие опасно блюдяше? Яве, яко всекрепкою верою к Богу. Что тако упователна его яви? Явленно, яко твердая его к Создателю надежда. Киих ради всепреизрядных имств²⁹³⁴ чюдень блаженный показася зело? Явственно есть, яко за превозженную его любовь к Богу и ко искреннему и за прочих евангельских добродетелей: мужества, мудрости, целомудрия истинны и исполнение, имиже всеблаженный отец, яко предрагими маргаритами, украсися, благоугоден сосуд Богу показася.

Но когда сей отец преизящный чюдотворец Богу явися? Зело явственно есть, яко в самое время зимы, в самое последнее скончание веков, в то время, еже тайнозрителный Богослов виде зверя из земли исходяща и имеюща два рога,[2439] имиже, яко изостренными копии, вся российския правоверныя концы избоде. Его же лютость вся российския страны в нечестие его плени. Его же ярость вся московския пределы всегорестно новопреданием наполни и во всю Россию спешно устремися. Тогда, тогда всепреизрядный сей борец показася, егда уже число лет 666 антихристовых исполнишася, тогда всехрабро оболився²⁹³⁵ в сщит²⁹³⁶, яко веру, в шлем, яко надежду, во броня, яко в добродетели, изыде братися противу пренеисчетных сих просыпанных по всей вселенней прутов²⁹³⁷, ихже и одолев, на землю поверже и быстропарно на небесныя круги взыде, по реченному: «Многия подвижником предлежат венцы правды».[2440]

Где же сей отец, оконча свою жизнь, тако на будущая прекрасная преславно преселися? Которое место восприя предрагое сие сокровище? Выгорецкое убо селение его упокой. Сие место потщателно²⁹³⁸ себе, яко пребесценный камык, в земную свою скалу поспеши ся сокрыти. Его же выгорецтии общежителие и вси выгопустыннии скитонаселницы, яко основание себе непозыблемо имеют, яко пристанище от уборевания всяких напастей стажевают, яко молитвенника всетепла к Богу имеют, по реченному: «Много может молитва праведнаго поспешествуема к Богу».[2441]

Темже, о, любителие отца преподобнаго, подражаем веру, им содержанную до скончания своей жизни неотложно. Поревнуем надежде его и любви к Богу. Приимем и вся добродетелныя его совершения во образец. Повыну тщащеся богоугодных его дел касатися, вперим ум свой в блаженныя дела его, ихже приобщницы будем. Попросим отца блаженнаго, да не оставит паству свою своими к Богу молитвами присещати. О, досточюдне отче Корнилие! Елико имаши к Богу дерзновение, помози нам, бедствуемым во многих напастех в мире сем. Не презри своего достояния, но милостию и своими к Богу молитвами посещая, посещай нас и на вся полезная наставляй и сирое наше общежительство убогих сирот не оставляй ныне и во вся роды. Аминь.

Слово надгробное киновиарху отцу Андрею Борисовичю

«Отъя вся крепкия моя Господь от среды мене, призва на мя время, еже сокрушити избранныя моя».[2442] Плачь святаго пророка Иеремии (глава 1).

Что сие печальное зрится позорище²⁹³⁹? Что толь зелно, яко волны, воеколебашася ваши сердца? Что тако претемнии облацы покрыта ваши души, о, общежителие? Что вси ваши телесныя составы сетования вретищем²⁹⁴⁰ повиваются? Что все ваши мысли смущением, яко громом, ужасно поражаются? Что зеницы очес ваших испущают быстротекущия слезы? Что всюду и везде слышатся рыдания и вопли: мужие с воздыханием слезят, жены и девы своя вздохи с рыданием горе возносят, сироты в море слез утопают, юннии реки слез источают, болничнии несказанно с воплем кричат. Ах, жалости! Любезный наш предводитель и киновиарх Андрей Борисовичь остави сию жизнь! Премудрый наш наставник отиде сего света на он век необращательно. Сиротопопечительный отец скрыся от нашего зрения. Оле, нашея всегорестныя печали! Содержимое богатьство в наших десницах утече. Надежда нашея жизни угоньзну²⁹⁴¹. Свет наших очес угасе. Слава нашего жительства отъяся. Блистательное наше солнце в вечерния пределы закатися. Уже не сияет на нашем выгопустынном оризонте²⁹⁴² своим поучением. Уже не озаряет своими премудрыми советонаставлениями. Уже не блистает на нас всеутешительно своим отеческим надзрением²⁹⁴³. Уже не созерцает всеприлежно быстрозрительным оком на пути различных действ своих чад. Уже не печется сердцезболительне о всех своих горкослезных сиротах. И вкупообъятне²⁹⁴⁴ рещи: вся наша добрая, вся всеспасительная слава в земныя скалы (увы нашея многоболезненныя скорби!) скрывается.

Но о, смерте! Вскую²⁹⁴⁵ похитила еси все наше сокровище? О, несоставная в членах²⁹⁴⁶, Вскую, своя изостривши кознодейственныя инструменты, посекла еси наш благожизненный виноград? Вскую всепрекрасный всепремудраго учения цвет увяди²⁹⁴⁷? Вскую всеизрядныя плоды добродетелей изсуши? Вскую все наше веселие, всю нашю надежду, все наше претвердое ограждение разрушила еси и пустых нас всего сего драгоценнаго стяжания оставила? Аще от Владеющаго жизнию тако повелеся учинити, Вскую и нас оставила еси зде жити, безуповательных и безпризорных, во всех нынешних обьстояниих и гореносных печалех горкоплачевнаго века сего колеблемых?

О, солнце, спостражди нашей печали! О, луна, сдряхлствуй²⁹⁴⁸ нашему сетованию! О, звезды небесныя, зболезнуйте нашему несчастию! О, море, наполни слез наши главы! О, реки и источницы, произведите струи из наших очес и способствуйте нашему всегорестному и всерыдательному неблагополучию! И вся стихии, востоните вкупе с нашим сердечным воздыханием. Аще убо поселянстии мужие и жены по отшедших от них колико плачют лишения своих сродных, колико скорбят о отшествии своих любимых, колико жалостию снедаются о разлучении своих желательных, тако ныне случися, о, всежалостное сиротское совокупление: повеле Пренебесный Царь взяти к себе предобляго нашего началопредводителя и премудраго нашего общаго отца в вечное свое жилище, идеже ему уготовано.

Что же мы, оставшии в воюющей Церкви на земли, всежалостное пустынное исполнение²⁹⁴⁹? Колико утробами всежалостно сломихомся! Колико печальными пелынями паче пития напоихомся! Колико слезными каплями, яко дождем, оросихомся! Братия скорбят, яко лишени такова благоверия ревнителя. Церковнии ревнители плачют о таковом церковном защитнице. Крилосницы вопльствуют о своем благораспорядителе. Вси киновийстии жители стенют о благочиннем повелители. Все братство снедается жалостию о боголюбном советнице. Вся пустыня умильно сетует о своем помощнице. Все киновии всеплачевне плачевным вретищем повиваются и неутешне рыдают о своем строители и киновиарсе. Все сироты, елико соборнии, елико болничнии, обоего пола окиянопучинныя проливают слезы, яко не обретается их всерадостная утеха, яко свет их очес со иным светом смесися. Вси дети отцелюбивии, вси чада отцеплачевнии по своем отце и учители премудром неутешно вопльствуют. Вся киновия вретищем сетования облагается, яко и горкоплачевнаго пророка горкоплачевному збыватися гласу: «Путие Сиони рыдают, яко несть ходящих по них в праздник».[2443]

Вправду убо засвидетельствует сего же пророка плачевнаго плачевный глас, яко «отъя вся крепкия наша Господь от среды нашея»,[2444] и призва на нас сие горкоплачевное время. Понеже отя от нас инаго мужа желаний Даниила, мужа милостиваго и щедраго сиротопризрителя, мужа любовию вся к себе привлекающаго. Отлучи и всепремудраго премудрых уставов законоположителя преславнаго Андрея Дионисовича, славою вся российский концы побеждающаго. Остави и прочия великоревнительныя благочестию мужа Петра и Симеона. Лиши же нас и иных ревностных мужей Иоанна и Мануила и Никифора.[2445] Ныне же что реку! Остави нас и последняя всесияющая звезда и просвещающая вся северныя страны благочестием, по званию мужа, мужеству тезоименита,[2446] по благодати же Богом дарованного нам отца. О, нас плачевных! О, нас бедных! Быхом иногда богаты и светлоблистательны отеческим собором, быхом яко овцы на пажитех изобильных пасущеся, ныне же, яко не имуще пастыря, по безводных и дебренных местех всякаго смущения скитающеся.

Приидите, плачитеся с нами вси о нашем сиротстве, древняго благочестия рачителие, яко смертию нашего ревнительнаго о благочестии отца конечно осиротехом. Сетуйте с нами вси, всероссийстии приезжающии семо²⁹⁵⁰ гости, яко вас всерачительно и всеговейно приемлющий наш началоводитель во гроб вселяется. Унывайте с нами якоже далнии, тако и ближнии сего святоотеческаго места любителие, яко любитель ваш землею покрывается. Воздряхлствуйте и вси странницы, странствующий Странствующаго нас ради, яко странно от своея страны Его ради устранившійся в сию странноотлученную и безплодием кипящую страну ныне конечно от нас в вечную жизнь устранися.

Но кое надгробное краткословие мы, грубии, принесем днесь, чада отцелюбная, своему отцеви? Которыми плачевными гласы почтим нашего премудраго пастыря? Киими слезами проводим любимаго своего мертвеца? Принесем, аще кратко, аки в мимошествии, в малейшее облегчение сетования своего, воспомним благия его имства добродетелей, бывшия в жизни его пребывания.

Бе сей боголюбивый и премудрый наш отец рождением преславнаго в преславных всероссийских градех царьствующаго града Москвы, сын знаменитаго во оном граде жителя, аще и внешняго состояния, обаче якоже славна содержанием имения,[2447] тако зело препохвална и добродетелию, еже милованием к неимущим, не толико же пенязями даяньми оных, елико платаем и обущами снабдеваше оныя. Многажды же и сам совлачашеся риз и оным даяше, и сего ради желаше вечныя жизни участие имети.

От сего убо добродетельнаго мужа и сия ветвь – наш отец – играете, иже добродетелию своему отцу подражати усердствуя: во время их содержания откупных хлебных торгов и конных многое милосердие являше, впадающих в вины во утайке казенных денег многия от кровопролития милостивне свобождаше.

Егда же его родитель от телесных союз свободися, тогда он и паче за свое благоразумие и великую остроту во откупныя дела вступити порачительствова. И в том будучи, многия ему знаменитыя купцы дщери своя с ним брачне сочетати ретяхуся²⁹⁵¹. Но сей наш боголюбец вся сия разсмотряти нача, яко суетна и ненадеждна суть. К сему же и время, гобзующее²⁹⁵² новинами, нача его в сумнение приводити. И услыша тогда в царствующем граде многих староверцев, древнее благочестие хранящих. Нача к ним прилеплятися, но ²⁹⁵¹от них опаствуем бяше²⁹⁵³, понеже тогда во всем убранстве немецком находяшеся. Но последи, уведевше его ревность, и неопасно²⁹⁵⁴ с ним беседоваху. От их же беседы он о древнем благочестии совершенно уведе, но многия в староверцех несогласия много помущаху²⁹⁵⁵ его ревность. Того ради ездяше во многия страны, испытуя правость истиннаго согласия; последи же по слышанию и в сию Выгорецкую киновию, еще во внешнем уборе,[2448] приеха и со многими отцами – Мануилом Петровичем, и Трифоном Петровичем, и Даниилом Матфеевичем – о правости благочестия разглагольствоваше.[2449] И истинно позна, яко в сих поморских краях, в Выгорецыи, искра благочестия неугасша хранится. И потом отъехав, не получив совершенства²⁹⁵⁶.

Егда прибы к царствующему граду и нача мыслити, како ему отлучитися от славы и чести, зело его держащыя, и умысли в Киев отъехати и тем свое отлучение разумно прикрыти. Егда же нача свой отъезд своей любезной родительнице[2450] предлагати, реки слез от очию ея исхождаху; обаче намерения его отвратить не возможе, еже и отъеха с плачевным от нея провождением. Егда же в Киеве быв и приложися в пещере нетленно почивающим святым телесам и возвратися в царствующий град, обаче не в дом свой, но в некий христианский, и тамо под великим себя опасением втайне свое житие чрез год²⁹⁵⁷ укрываше. Тамо бо и банею крещения от страдавшаго много благочестия ради старца Корнилия просветися.[2451] И потом паки в поморския края отъеха и жив тамо годищное время в повиновении и учении духовнаго и внешняго наказания у отца Мануила Петровича. И по сем матерь свою из Москвы привезе.[2452] Такожде с нею и прежде ея все свое имение во обитель привезе и все отдаде на сиротское требование²⁹⁵⁸ и ползу. И живяше жизнь зело тесную²⁹⁵⁹ и прискорбную у неких боголюбивых мужей, казанцов родом, в великом повиновении лета четыре. И потом ездяше и в прочия грады, в царьствующий Санкт-Питербург и в Москву, и разглагольствова много о благочестии.

Егда же по искуству людей достойных возведеся на степень правительства сих двух обителей – Богоявленской и Крестной девической,[2453] коликия труды, коликия попечения от него о управлении благочиния показахуся, коликия тщания в совокуплении и призрении сиротства явишася, вам самем, о, боголюбивии, известно есть. Что реку, егда Божие посещение прииде обеим сим обителем, егда вси три жительства в три седмицы в попел обратишася, колико сей мужественный отец мужественно подвизася,[2454] елико в претерпении на пустом месте многоразличных нужд, елико в понесении великодушне всяких ропотов и оглаголаний²⁹⁶⁰, елико во очищении мест, елико к начинанию ради возграждения домов духовных и телесных, елико в прошении милости у господствующих лиц, елико во всерачительном старании к благодетелям, вся сия описывати многая оставляю.

Но едва ми не утече помянути его и в свободных науках богатоизобильное ведение и всесвященных Писаний всекрасное сего позлащение. Не точию грамматических правил ведение, не точию риторических красноглаголаний изобилие, но и философистических витийств преизрядное ведение в нем бяше.[2455] И самой той пренебесной науки, глаголю, феологии²⁹⁶¹, предивный ведец²⁹⁶² являшеся.

Темже толикаго нашего всемудраго отца действия преизрядная изобразующе, како нам отцежалостне не плакати, како скорбию не болезновати, како печалным сетованием не облагатися. Аще и безсловесная о разлучении своих толь жалостно скорбят, коль паче не есть праведная причина нашея ныне нас постигшия всежалостныя и всеуранительныя печали, что лишихомся нашего полководца во время обстояния внешния и духовныя брани, что остахомся надежды, что отделихомся нашего сиротскаго попечителя, что посреди многоволнуемаго моря остахомся без окормителя, яко рыдательному пророческому гласу исполнятися: «Возде руце свои Сион, несть утешаяй его».[2456]

Но что мы, о, общежителие всежалостнии, толико печалуем, аще он ко всерадостному торжеству позван отиде. Что тако жалостию снедаемся, аще отец наш в прелюбезная села взят бысть. Что толико утробами сламляемся, аще и мы в той же вечный век вскоре отити надеемся, по реченному пророческому гласу: «Кто есть человек, иже поживет и не узрит смерти».[2457] А понеже любезнаго нашего отца благочестие показует, яко не лишися Владычняго милосердия, понеже дела его свидетельствуют, яко благости его неотриновенны есть, понеже покаяние его пред кончиною являет, яко есть на пути спасения, к сим же и мы потщимся ему полезное учинити, еже помяновением о его души. Помолим всещедраго и душелюбиваго Владыку, глаголюще тако:

«О, всемогущий Творец! Приими твое создание в твое милостивое покровительство. Премени твоим всеблажайшим человеколюбцем кои-любо случившийся недостатки твоего раба, служившаго ти верно во всю свою жизнь, презревшаго твоего ради имене дом и отечество и удалившагося в сия блатная²⁹⁶³ и безутешная места и соучаствующаго жизнию и руководством со всеми в сей твоей собранными от всех стран всеспасительней овчарне. Расторгни сети миродержца диявола, устремляющагося зелне низвести всех души себе во уготованное место.

О, всемилостивая заступнице Пресвятая Владычице, Мати всемогущаго Христа Бога, скорая во всех бедах помощница, защити твоего раба, к тебе претеплу веру стяжавшаго. И всегда, даже до исхода своея души, к тебе молящагося.

О, рожденный в женах, более всех святых великий и всеславный пророче и Предотече и Крестителю Господень Иоанне, помози, помози твоему рабу своими богоприятными молитвами к Творцу нашему и Содетелю Господу Исусу Христу, егоже ты своею дланию крестил еси в водах Иорданских. Того ныне о требующем помощи потщися умолити.

Небеснии силы и служителие горнии, выну окрест небеснаго и всея твари Владыки предстоящий, восприимите ваше попечение о сем нашем отце, вашем же рабе, и учините ваше хотадайство к Создателю нашему и вашему о проведении его души безнапастно от нагльства свирепых духов и о упокоении в места светла, в места покойна.

О, всепреподобнейший отец, всепресветлое Дамасково солнце, просвещающее вся концы вселенныя, Иоанне всепремудре, помози, помози ныне к тебе огнепальную веру имевшаго и день праздника твоего всеторжественно праздновавшаго и похвальными словесы тебе почтившаго[2458] и, елико имаши дерзновение, защити твоего усерднаго служителя.

Вси же вы, зде святопочившии отцы и братия, труждьшиися богоугодне в сем собрании, приимите во окрил²⁹⁶⁴ вашего блаженнаго совокупления вашей отеческой любви последовавшаго и, елико имате к Богу дерзновение, о нем умолите и совокупите с вами в ваше усповосприемное село».

Ныне же он наш любезный отец невещанными гласы всеми образы моления просит от вас, о, боголюбивое собрание, елико соборных и келейных, елико всех больничьных, прощения. «Простите мене, – глаголет, – вси отцы иночествующии, вси братия, матери и сестры и вся именующаяся мне благопослушливая чада обоих общежительств, яко Богоявленскаго Выгорецкаго, тако Крестно-Лексинскаго, и о мне своя молитвы ко Господу Богу пролейте. Простите вси, всецерковнии крилошане, простите вси, ближнии и далнии; уже не ктому²⁹⁶⁵ сообществую вашего состояния, не ктому с вами воспеваю всецерковныя гласы, не ктому сладчайшия с вами насыщаюся беседы. Простите и, елико можете, помолитеся о моей душеполезности. Простите и в прочих моих к вам грубословиах, или неполезных досаждениях, или безвинных огорчениях и в прочих, еликих делом и еликих словом, моим к вам погрешениях.

Ныне уже я в необратный путь отидох. Ныне уже с вами конечно мое сообщение телесное пресекох, ныне в некончаемую жизнь отлучихся, и еже в соделанном мною (оле, моего трепета!) ответ воздати грозному Владыце. Но о, духовная моя братия и спостницы и вси сожительствующий со мною, не забудите мя, егда молитеся, но, видевше мой гроб, поминайте мою любовь и молитеся Христу, да учинит дух мой с праведными».

Тако убо, отцы и братия и сестры, любезный отец наш нас молит и просит, тако к нам прощается. Мы же, его со слезами проводивше, тако многоплачевная, тако многорыдательная надгробная песнопения совершивше, попечемся о достодолжном помяновении онаго: потщимся, яко овцы пастырю, потребная моления о его души к Богу приносити, памятующе труды и поты и тяготоношения его, нас ради многотрудне пролиянныя, чюветвующе его всякая попечения, всякая защищения, о нашей ползе усердно показанная. Вси, вси, елико сила, возусердьствуем, аще во общем собрании, аще особне, келейно, наедине, молитвами и молением, ово Псалтырию, ово канонами, ово же лестовками, о вечном упокоении души его Создателя нашего со благоговением и усердием помолим и вкупе вси велегласно всецерковный и принадгробный глас слезолиятелне воззовем: «Рабу Божию Феодору преставльшемуся, ему и погребение творим, вечная память, 3-жды».[2459]

Но, о, честнейший наш отче, пресладчайший наш учителю, пребогатый в слове и премудрый в ведении, преизобильный в милости, пресладкий во утешении, попечительный в сиротских нуждах, возградитель преславный преславных сих киновий, яко Выгорецкия, тако и Лексинския, не погрешим рещи – новый киновиарх, древним ревнующий, и всея нашея Выговския пустыне (в самое сие последнее и горкослезное время) пречюдный украситель! Се конечно мы, грубии, всеспасителнаго вашего пастырьства разлучаемся, конечнаго и прощения просим. Прости нас, своя тебе несмысленныя дети, елико ти в сем временнем житии досадихом или неразумне воспречительствовахом²⁹⁶⁶, аще словом, аще делом, и, елико возимееши дерзновение у Царя Небеснаго Владыки, не остави нас кроме защиты ваших отеческих молитв; призри отцелюбне, вся благая, вся полезная и вся душеспасительная потщися нам исходатайствовати, да мы, зде оставлыииися в воюющей яже на земли Церкве, поживем во всяцем хранении душевнем и телеснем и во всех добродетельных украшениях и друг со другом единоумнии и единосодыхательнии, даже до издыхания нашего, пребудем, да отзде к весельствующей яже на небесех радости пресельшеся, и тако буди всем нам получити и ныне и во вся веки. Аминь.