№ 16. Из материалов ТАСС. Перевод статьи английской газеты «Таймс» «Церковь и государство»
г. Лондон–Москва
17 февраля 1949 г.
Для служебного пользования
«Церковь и государство»
Под таким заголовком английская газета «Таймс» 12 января с. г. поместила статью своего специального обозревателя. Ниже следует перевод статьи.
I. Политика правительств стран Восточной Европы
Арест кардинала Миндсенти явился кульминационным пунктом конфликта между церковью и государством в Венгрии. Этот конфликт нарастал с мая прошлого года, когда правительство объявило о своем намерении национализировать школы. Несомненно, это событие является также важным этапом в общем развитии коммунистической политики по отношению к христианским церквам в Восточной Европе, однако точное значение его в этой связи еще нелегко оценить60. Отношение разных правительств восточноевропейских стран-сателлитов к организованному христианству, внешне по крайней мере, значительно отличается друг от друга, и некоторые обозреватели в Западной Европе не могут решить, является ли то, что происходит в настоящее время за железным занавесом, догматическим крестовым походом против христианства или политическим нападением на мирские права римско-католической церкви и, в частности, на ее право контроля в области просвещения.
Конфликт с Римом
Западные демократии время от времени вступали в конфликт с Римом в вопросах образования, и коммунисты иногда доказывают, что политика восточноевропейских правительств является лишь современной формой борьбы против сектантского образования, которое имело место в Третьей французской республике или в бисмарковской Германии. Для подтверждения этого они ссылаются на конституции государств-сателлитов. Все эти конституции содержат тщательно разработанные пункты о религиозной свободе. Фактически борьба в Восточной Европе чрезвычайно сложна, и ее можно понять лишь в том случае, если обратиться к длительной истории конфликта между славянами и тевтонами, католиками и протестантами, Византией и Римом. В частности, необходимо различать между положением православной церкви и западных церквей.
В Венгрии, где около 60 процентов населения католики, конфликт уже достиг высшей точки. До прихода нынешнего режима к власти церковь являлась самым крупным землевладельцем. Она контролировала также 2828 начальных школ, тогда как под контролем государства находилось 1952 школы. Новые аграрные реформы лишили церковь большей части принадлежащей ей земли, однако церковь восприняла эти потери без серьезного протеста. Они не означали особой дискриминации, а государство делало в первое время все возможное для того, чтобы обеспечить себе поддержку церкви, предоставляя ей финансовую и другую помощь. По-прежнему выплачивались субсидии на содержание церковных школ, и, кроме того, делались такие жесты, как предоставление металла для замены церковных колоколов. Раскола не было до тех пор, пока в мае прошлого года правительство не объявило о том, что все школы впредь будут находиться под контролем государства.
Кальвинистское меньшинство
Кальвинистское меньшинство, уже заверившее правительство в своей готовности сотрудничать, немедленно приступило к переговорам, и ему разрешили оставить в своем ведении некоторые школы. Государство объявило, что в новых светских школах детям будет даваться то религиозное обучение, которое пожелают их родители, однако одновременно потребовало, чтобы духовенство официально заявило о своей лояльности по отношению к государству. Кардинал Миндсенти от имени католиков отказался сделать такое заявление, если государство не откажется от национализации школ. Он отказался вести переговоры до тех пор, пока не будут даны эти гарантии. Несмотря на появившиеся сначала слухи о расколе среди духовенства, в скором времени стало ясно, что кардинал пользуется полной поддержкой всей иерархии. Правительство продолжало проводить свою политику, и в июне прошлого года законопроект о национализации стал законом, несмотря на непоколебимую оппозицию со стороны церкви. В напряженной атмосфере, создавшейся в результате этого, в некоторых местах произошли беспорядки: был убит один полицейский; один священник был приговорен к пожизненному заключению за подстрекательство толпы. Кардинал по-прежнему протестовал даже после принятия законопроекта, и его арест считался лишь делом времени.
Кардинал абсолютно ясно заявлял, что даже в том случае, если бы он смог поверить заверениям правительства о религиозном обучении, он все равно продолжал бы сопротивляться национализации на том основании, что католическое образование – это не только несколько часов религиозных уроков в неделю. Он твердо держался той католической точки зрения, что все предметы должны преподноситься с религиозной точки зрения. Оспаривая эту претензию, венгерское правительство действовало в духе традиций революционного либерализма и в подтверждение своей позиции, несомненно, могло сослаться на ряд случаев, имевших место в Западной Европе. Но дело далеко не только в этом. Кардинал Миндсенти и его сторонники утверждают, что государство, отнюдь не придерживаясь нейтралитета в религиозных вопросах, деятельно навязывает идеологию и ликвидирует католические школы только для того, чтобы расчистить почву для проведения своей собственной политики.
Государство решает вопрос о том, какие учебники должны применяться в школах, и имеет достаточно много средств стимулирования или запугивания для того, чтобы обеспечить вовлечение молодежи в коммунистические юношеские организации и уговорить родителей не возбуждать вопроса о преподавании закона религии детям. Перед лицом этого вызова католическая иерархия в Венгрии считала, что честность и стратегические соображения требуют того, чтобы церковь при первой же возможности ясно изложила свою точку зрения общественному мнению.
Некоторый свет на то, каким образом венгерское государство использует свою вновь приобретенную монополию на образование, проливает поведение некоторых государств-сателлитов. В Польше до войны государство контролировало начальное образование, используя священников для преподавания религии. Церковь имела в своем распоряжении лишь небольшое количество начальных и средних школ. Поскольку государство было глубоко католическим, такое положение дел удовлетворяло церковь и благодаря этому был отсрочен конфликт между новым правительством и церковью. Имеется много фактов, говорящих о том, что сейчас этот конфликт начинается.
Наступление государства
Государство проявило инициативу и попыталось сломить грозный союз между католицизмом и национализмом путем распространения слухов, будто бы папа осудил захват Восточной Германии. В скором времени этот слух был опровергнут. Государство сохранило в школах преподавание религии и, как говорят, около трех миллионов детей получает религиозное обучение. Однако за последние месяцы начался новый поход. Министерство просвещения, решающее вопрос, кого можно направлять в университеты, решило, что определенный процент студентов (в прошлом году 42 проц.) должен быть рабочего происхождения, принадлежность к коммунистическим организациям, которым государство оказывает финансовую и иную помощь, рассматривается как доказательство пролетарского происхождения.
Другая добровольная организация, пользующаяся помощью государства, – Рабочее общество друзей детей – организовала начальные школы, в которых запрещено религиозное обучение. Кроме того, дети, прошедшие обучение в коммунистических учебных центрах, пользуются большей возможностью найти работу в промышленности. Учительские организации, находящиеся под влиянием коммунистов, требуют сейчас ликвидации частных школ второй ступени и изгнания ксендзов из государственных школ. Опыт Польши, видимо, оправдывал беспокойство кардинала Миндсенти. Коммунистическое государство, формально сохраняя либеральные принципы не дискриминации, фактически имеет достаточно средств административного принуждения для осуществления своих целей после того, как в его руки попадает контроль над аппаратом просвещения.
Словаки и чехи
В Словакии, где до прихода к власти нынешнего режима католики имели собственные начальные школы, государство осуществило национализацию этих школ уже в 1945 г. В Богемии и Моравии гуситы-протестанты, представляющие большую часть населения, сделали все возможное для того, чтобы прийти к соглашению с режимом, а профессор Громадка – выдающийся член евангелической церкви «чешских братьев» – защищал эту позицию с искренностью, которая вызывала восхищение на Амстердамском конгрессе Всемирного совета церквей в августе прошлого года. Эта церковь поощряла участие своих членов в работе по реконструкции и требовала только права проповедовать евангелие и проводить публичные богослужения. Тем не менее ее положение становится все более шатким. Ее молодежный журнал перестал выходить, а в октябре государство предложило передать в его ведение оплату труда и назначение пасторов. В ответ на это предложение руководители церкви информировали премьер-министра, что они не подчинятся такому контролю даже если лишатся нынешних субсидий.
Таким образом, с достаточной уверенностью можно сказать, что отношение всех коммунистических правительств к западным церквам, к католикам и протестантам, враждебное, и эта враждебность, различная в тех или иных странах по степени, повсюду является чем-то большим, нежели обычной оппозицией против мирской власти церкви.
II. Взаимопонимание православной церкви с Советским Союзом
Политика Советского Союза в отношении религии складывается из двух элементов, которые как будто противоречат друг другу, но фактически дополняют друг друга, – из открытых догматических нападок на религию и активной поддержки Русской православной церкви.
Первая советская конституция, подобно конституциям государств-сателлитов, содержала в себе обещания свободы и равенства религий, однако новый режим в скором времени начал преследовать церковь. Это преследование продолжалось непрерывно до 1941 г. Поскольку речь идет о кампании террора против отдельных священников, эта политика была не очень последовательной. Безусловно, она сочеталась с непрерывным обучением молодежи в коммунистических школах и в юношеских организациях. Заслугой православной церкви является то, что двадцать пять лет спустя после революции правительство признало ее союзником в войне против Германии. Хотя трудно сказать, не было ли это мероприятие лишь средством расположить в свою пользу общественное мнение Запада.
В 1941 г. был восстановлен Московский патриархат61, который, если не считать краткого периода времени, не существовал с того времени, как Петр Великий ликвидировал его в 1700 году. Для связи государства с церковью правительство назначило Совет; раньше эту функцию выполнял обер-прокурор Святейшего Синода. Это означало частичное признание, правда в теории, что государство сохраняет нейтральность в религиозных вопросах. На практике оно продолжало распространять коммунизм. Русская православная церковь никогда не пользовалась и не претендовала на такую свободу, которой пользуются церкви на Западе. Россия была обращена в православную веру Византией, а византийская церковь по традиции подчинялась светским властям.
Неизбежное зло
Православная церковь, частью которой является Русская церковь, претендует на то, что она полнее, чем любая другая церковь, представляет религиозные верования первых дней христианства. Лишь слегка видоизмененная под влиянием классической философии, она является скорее церковью мистиков, чем теологов. Она всегда считала государство неизбежным злом, плодом греха, таким злом, которое, скорее, надо терпеть, чем воздействовать на него, бороться против него или преодолевать. Доктрина (разделяемая в равной мере кальвинистами и католиками), гласящая, что необходимо бороться против неправильного руководства светских властей, не является частью ее воззрений. Поскольку все правительства являются плодом греха, ко всем необходимо относиться с равным терпением. Функция церкви состоит не в том, чтобы вмешиваться в политику, и даже не в обращении мира на путь истины, а в том, чтобы молиться и ждать.
С этим взглядом православия на роль церкви в истории тесно связано мнение, что церковь представляет собой духовный, а не административный союз. Все члены православной церкви считают ее непогрешимой, но не считают, что один орган может авторитетно говорить за всю церковь в целом. Много сомнений существует в вопросе о правах церкви в то или иное время. Константинопольский патриарх претендует на главенство, но Московский патриарх также претендует на него.
Православная церковь включает много независимых национальных церквей, не подчиняющихся какому-либо внешнему авторитету. Имеются также православные церкви в Западной Европе и в Соединенных Штатах, созданные русскими эмигрантами; правда, многие из этих церквей не поддерживают взаимной связи. Таким образом, православная церковь в административном отношении является исключительно рыхлой организацией и состоит на практике из ряда фактически независимых церквей.
В июле 1948 г. патриарх Московский Алексий созвал Синод по поводу 500-й годовщины создания независимой русской церкви62. Большинство православных церквей Восточной Европы послало своих представителей, однако патриарх Константинопольский и Греческая церковь, хотя и были представлены на празднестве, не участвовали в работе Синода. Видимо, на практике власть патриарха Московского распространяется только до тех границ, до которых простирается власть Советского Союза. К этому следует добавить, что несмотря на отрицательное отношение к государству и на шаткость позиции в течение всей ее истории. Русская церковь все еще сохраняет сильно националистический характер. Русская православная теология считает Москву преемником Рима в руководстве христианством.
Хотя православная церковь довольствуется страданием и ожиданием и никогда не проявляла большого миссионерского рвения, она, однако, энергично возмущается против того, что называет обращенческой деятельностью западных церквей. Таким образом, большая часть резолюций, принятых в июле прошлого года, состояла из анафем по адресу Рима. В то же время холодный прием был оказан недавним дружеским обращениям Англиканской церкви. Журнал Московского патриархата говорит о западных церквах языком, вряд ли менее злобным, чем язык русской печати.
Камлания против Рима
Православная церковь изъявила готовность принять помощь государства в борьбе против Рима. Ни один конфликт в истории Восточной Европы не был таким напряженным и длительным, как конфликт между православной церковью и униатами-католиками греческого обряда. После огромного раскола между восточными и западными церквами в 1054 году неотвязной мыслью папства стало подчинение славян авторитету Римского папы. Миссии с этой целью начали направляться в ХIIІ веке, а в 1596 году на Синоде в Бресте вся рутенианская (украинская) церковь воссоединилась с Римом. Члены этой церкви сохранили свой ритуал церковной службы на родном языке, право женитьбы духовенства и свою форму церковной организации. Взамен они официально признали доктрину римской церкви и главенство папы.
Хотя мотивы этого компромисса были, главным образом, политическими, однако союз оказался исключительно прочным. Католики-униаты подвергались преследованиям со стороны православной церкви всюду, где для этого представлялась возможность. Иногда, как, например, в Польше до войны, они подвергались также преследованиям своих собственных *единоверцев*63, придерживающихся латинского ритуала. Тем не менее после войны на территориях, отошедших к Украине, насчитывалось еще около 4500 тыс. униатов. Почти немедленно начались преследования, и в течение 1945 года униатам пришлось вступить в православную церковь; тех, кто отказался сделать это, сослали в Сибирь.
Период преследований
В прошлом году таким же преследованиям подверглось униатское население румынской Трансильвании. 1 октября 1948 г. было объявлено, что греко-католики вступили в лоно православной церкви, переход совершался в массовом порядке. Это был кульминационный период усиленных преследований, проводившихся румынским правительством, аннулировавшим в начале года свой конкордат с Ватиканом, и Румынской православной церковью.
В этих жестокостях нет ничего нового. Важно, что они проводятся коммунистическими государствами. Дело в том, что во всей Европе, находящейся под коммунистическим господством, православная церковь пользуется поддержкой государства, потому что Москва считает ее средством связи между славянскими народами и полезным орудием для проникновения на юго-восток Европы. Эта церковь соглашается на подчиненную роль, потому что никогда не пользовалась и не ожидала получить большего от государства. Она считает, что Россия является орудием божественного провидения в истории. Однако ее полезность ограничена преимущественно православными районами Восточной Европы.
В то же время Советский Союз продолжает распространять марксистский коммунизм даже на тех территориях, где он поддерживает православную церковь. Сомнительное взаимопонимание между коммунизмом и православным христианством возможно лишь потому, что православная церковь по традиции подчиняется государству. Все западные церкви в той или иной степени занимают доставшуюся им всем по наследству критическую и независимую по отношению к светским властям позицию и неизбежно с трудом приходят к соглашению с правительствами, отвергающими христианскую догму и христианскую мораль.
АВП РФ. Ф. 56 б. Оп. 16. П. 444. Д. 497. Л. 24–32. Подлинник.
* * *
Примечания
Процесс по делу кардинала Й. Миндсенти в силу своей важности для формирования государственно-церковных отношений в странах советского блока привлекал пристальное внимание не только на Западе, но и, естественно, в центре мирового католицизма. В связи с этим швейцарская газета «Нойе цюрихер цайтунг» 19 марта 1949 г. писала:
«...Государственный секретариат Ватикана тщательно, до мельчайших подробностей, изучает процесс Миндсенти. Здесь, прежде всего, заслуживает внимания различие между процессом Степинаца, архиепископа из Загреба, и процессом примаса Венгрии. Монсеньор Степинан в своей вине не сознался, он оспаривает все выдвинутые против него обвинения. Кардинал Миндсенти, напротив, подтвердил часть предъявленных ему обвинений, а, кроме того, проявил такую слабость воли и интеллекта, которые поистине вызывают изумление. Миндсенти всегда бы известен как незаурядный стойкий человек, следовательно, силы его духовного сопротивления были сломлены, но какими средствами? Это и пытается уяснить и, по возможности, доказать Ватикан, тщательно анализируя все детали процесса.
В первую очередь, расследование опирается на изучение письменных «признаний” примаса, занесенных в виде фотокопий в “желтую книгу» будапештского правительства. “Я венгерский дворянин», – пишет в начале показаний примас. Это явно противоречит действительности. Кардинал Миндсенти – крестьянин по происхождению, и до сих пор никто не находил в нем аристократического честолюбия. Кроме того, профессора Венгерского института в Риме установили, что на 2,5 страницах сфотографированного манускрипта кардиналом допущено 59 орфографических ошибок! Ранее ничего подобного не случалось с примасом Венгрии, который имеет звание доктора филологических и литературоведческих наук и в совершенстве владеет родным языком. Каллиграфический анализ того же текста выявляет, впрочем, целый ряд странных отклонений от почерка прелата.
Профессор Гвидо Бателли и несколько других специалистов сравнили официальные фотокопии с 35 письмами эстергомского архиепископа, написанными от руки и сохраняющимися в архивах Государственного секретариата Ватикана. Хотя бы поэтому нельзя усомниться в выводах экспертов. По их мнению, изменения в почерке следует рассматривать только как следствие психического и нервного истощения.
Медицинская комиссия под председательством профессора Галлеацци-Лизи высказывает, впрочем, такое же мнение: только психической слабостью, как следствием плохого обращения в тюрьме и воздействия наркотиков, можно объяснить подобное явление.
Эксперты Ватикана по уголовным делам, со своей стороны, также анализируют подробности процесса. В первую очередь они подчеркивают два факта: с одной стороны, полное отсутствие свидетелей защиты на процессе, а с другой, то обстоятельство, что как публика, так и представители печати, получившие доступ на судебный процесс, предварительно “отсеивались» в зависимости от одного только обстоятельства, то есть наличия или отсутствия покорности коммунистическому режиму.
Официальное оглашение результатов всех произведенных исследований состоится, очевидно, незадолго до заседания Генеральной Ассамблеи ООН. В кругах римской курии рассчитывают, что это оглашение вызовет новую волну возмущения методами “красной” диктатуры. Конечно, Москва не хотела бы этого. Недавно в Ватикане стало известно, что примас Венгрии заболел в тюрьме серьезным воспалением легких. Это вызвало в Ватикане сильное беспокойство. В близких Ватикану кругах высказывают опасения, что кардинал может исчезнуть еще до того, как “скандальный процесс Миндсенти” снова всплывет на поверхность...»
(АВП РФ. Ф. 56 б. Оп. 16. П. 383. Д. 64. Л. 51–52).
Так в тексте. Речь идет о событиях сентября 1943 г., когда в Москве на Архиерейском соборе патриархом Русской православной церкви был избран патриарший местоблюститель митрополит Сергий.
Так в тексте. Имеется в виду Всеправославное совещание в Москве в июле 1948 г., приуроченное к 500-летию автокефалии Русской православной церкви.
Слово, отмеченное *–*, вписано чернилами от руки вместо зачеркнутого «коллег по религии».