№ 194. Справка третьего секретаря посольства СССР в Будапеште Ю.Н. Чернякова о борьбе с «клерикальной реакцией» в Венгрии⁷⁴⁰

г. Будапешт

[Ранее 14 декабря 1950 г.] ⁷⁴¹

СЕКРЕТНО

Клерикальная реакция, наряду с кулачеством, шпионами и вредителями из бывших социал-демократов, является одним из главных и наиболее опасных врагов венгерской народной демократии, поскольку венгерские церкви до настоящего времени имеют еще возможность, в той или иной мере, оказывать свое влияние на широкие массы населения, а реакционность и враждебное отношение к новому строю со стороны подавляющего большинства венгерского духовенства, особенно католического, обусловливает использование влияния церкви в интересах внешней и внутренней реакции. В частности, католическая церковь, к которой относится до двух третей населения страны (по переписи 1949 г.), представляет собой высокой степени централизованную и дисциплинированную организацию, руководство которой принадлежит к группе отъявленных реакционеров – епископскому совету, действующему по прямым указаниям Ватикана; большая часть епископов назначена на должность во времена хортистской диктатуры⁷⁴².

Борьба с клерикальной реакцией является поэтому одним из важнейших участков классовой борьбы в Венгрии, причем необходимо отметить, что именно на этом участке народно-демократический режим еще до недавнего времени был вынужден ограничиваться лишь необходимыми оборонительными мероприятиями против подрывной деятельности церковников и только сравнительно недавно, фактически со времени процесса над Миндсенти в 1949 г., сумел перейти к активным действиям против клерикальной агентуры классового врага. Такое выжидание вызывалось необходимостью постепенно подготовить трудящихся к высвобождению их из-под влияния церкви, или ослабить это влияние настолько, чтобы церковь не могла определять отношение масс к важнейшим вопросам политической жизни. Основным фактором, неуклонно ослабляющим церковное влияние в массах, является быстрое политическое и культурное развитие венгерского народа в результате освобождения его из-под фашистского гнета, в результате победы сил демократии и прогресса и перехода страны на социалистический путь развития. Однако в полной мере этот фактор проявил себя лишь после разгрома открытых враждебных группировок и упрочения положения коммунистической партии в стране. В период же 1945–1948 гг. попытка решительного наступления на клерикальную реакцию при отсутствии у коммунистов вполне твердых позиций в руководстве внутренней политикой и в государственном аппарате в условиях глубокого влияния церкви не только на крестьянство и интеллигенцию, но и на рабочий класс могла бы значительно осложнить и ухудшить положение коммунистической партии в межпартийной борьбе.

Процесс над главой католической церкви кардиналом Миндсенти в феврале 1949 г., разоблачивший его как врага венгерского народа и агента американского империализма, явился, по существу, первым серьезным ударом по клерикальной реакции в Венгрии. После процесса католическая церковь продолжала свою политику непризнания нового режима, отказывалась признать в какой-либо форме Венгерскую народную республику и новую конституцию, а заключенного в тюрьму Миндсенти продолжала считать главой венгерских католиков (герцог-примасом). Более того, подрывная деятельность клерикальной реакции продолжала усиливаться по мере успешного наступления сил социализма на капиталистические элементы и в связи с обострением международного положения. После ликвидации реакционных политических организаций католическая церковь стала играть еще более активную роль, чем прежде, превратившись в «религиозное» прикрытие для сосредоточившихся в ней классово-враждебных элементов. В комитате Боршод, например, в начале 1950 г. католическая церковная администрация, в ускоренном порядке «обучив» в духовной школе трех бывших жандармских офицеров, посвятила их в священники, чтобы укрыть их от преследования государственных органов. Благодаря гибкой и четкой организации католического духовенства, последнее стало наиболее подходящим орудием зарубежной реакции в ее борьбе против венгерской народной демократии. Подрывная деятельность клерикальной реакции продолжала развертываться как по линии выполнения прямых заданий англоамериканской разведки, так и по линии враждебной агитации среди населения, организации скрытого, а иногда и открытого сопротивления политическим и хозяйственным мероприятиям нового режима, особенно развитию производственно-кооперативного движения в деревне и трудового соревнования.

При этом использовались не только внешне религиозные демагогические приемы агитации вроде предсказываний «близкого конца мира и гибели сторонников коммунистов» или «разъяснения» вредного якобы воздействия трудового соревнования на организм человека, но и прямое запугивание верующих «близким приходом могущественных американских войск». Особенно мощные корни пустила клерикальная реакция в области народного образования, которое целиком основывалось на принципе церковного руководства в деле обучения учащихся; уроки религии в венгерских школах являлись обязательными вплоть до сентября 1949 г. В стране существовала масса чисто церковных школ, религиозных организаций для молодежи и т.д., а теологические факультеты до 1950 г. входили в состав трех венгерских университетов: будапештского, дебреценского и печского.

Наиболее активным отрядом клерикальной реакции до самого последнего времени являлось монашество: в Венгрии насчитывалось 63 монашеских ордена – от иезуитов до «педагогических» орденов, вроде «ордена английских девушек», – всего в стране насчитывалось около 800 монастырей и 13 тыс. монахов. Монастыри являлись центрами шпионажа и враждебной агитации среди населения. Такую же роль играют до настоящего времени многочисленные секты баптистов, иеговистов и т.д., тесно связанные с американской и английской разведками. Еврейская церковь, проводя реакционную сионистскую пропаганду, склонила большое число венгерских евреев к эмиграции в Палестину.

Необходимо отметить, что внутри протестантских церквей, руководство которых проводит политику полного признания народно-демократического режима и выступает за всестороннюю поддержку его, имеется сильное влияние клерикальной реакции и кулачества.

Насколько глубокие корни пустила религия и через ее посредство и клерикальная реакция во все области общественной жизни Венгрии, ярко иллюстрирует тот факт, что религиозной является еще и большая часть членов даже ВПТ, и участие не только рядовых членов, но и руководящих партийных работников в церковных церемониях, собраниях, процессиях и т.п. не представляет еще ничего необычного; дети значительного числа членов ВПТ посещают необязательные уроки религии в школе.

В таких условиях для перехода к политике решительного наступления на клерикальную реакцию требовалось, прежде всего, энергичное разоблачение реакционной роли венгерских церковников в происходящей в настоящий момент напряженной политической борьбе, в борьбе сил демократии и прогресса с силами реакции с поджигателями борьбы⁷⁴³. Подобное разоблачение позволяло использовать для борьбы против клерикальной реакции невиданный политический подъем венгерского народа, в жизни которого строительство социализма прочно заняло центральное место. Последнее обстоятельство очевидно даже для реакционного в целом духовенства, венгерских властей, вынуждало их в той или иной мере считаться с коренными изменениями, происшедшими в жизни народа: как уже указывалось, реформатские, евангелические и унитарная церкви полностью признали новый режим и неоднократно декларировали свою полную поддержку его политике и отдельным важнейшим его мероприятиям. Даже католическая церковь, проводящая политику непризнания народно-демократического режима, была вынуждена в известной мере, «применяться к обстоятельствам», понимая, что открытые выступления и враждебная агитация теперь уже ничего, кроме подрыва авторитета самой церкви, не принесут. Так, например, видя тот исключительный подъем, с которым венгерский народ в текущем году встречал пятую годовщину освобождения Венгрии Советской Армией, католический епископат дал указание отслужить в церквах специальные молебны, а католический еженедельник «УЙ ЭМБЕР» отметил знаменательную дату 4 апреля в передовой статье.

Правда, и здесь не обошлось без проявлений лицемерия со стороны католической верхушки: католические попы получили указание во время молебнов по поводу Дня освобождения... не упоминать о Советской Армии-освободительнице. Кроме того, церковники даже пытались помешать трудящимся принять участие в праздновании Дня освобождения, назначали свои богослужения в те часы, когда проводились митинги и демонстрации.

Все же, несмотря на попытки со стороны католической церкви приспособить свою тактику к изменившимся условиям, ее реакционное антинародное существо вело к конфликту с массами трудящихся, политическая сознательность и общая культура которых неизменно выросла⁷⁴⁴ в течение нескольких последних лет. Такой конфликт и наступил в мае с.г., а непосредственным его поводом послужила антинародная, враждебная делу мира политика католического епископата по отношению к кампании сбора подписей под Стокгольмским воззванием Постоянного комитета Всемирного совета мира. Кампания по сбору подписей под воззванием, развернувшаяся в конце апреля с.г., привела в движение все слои венгерского народа и вызвала громадный рост политической активности масс: число подписей превысило 7 млн. при обшем населении страны 9,2 млн. человек. В стране было создано около 27 тыс. местных комитетов защиты мира. В такой обстановке епископат католической церкви не рискнул выступить против воззвания, но, следуя своей реакционной политике, сделал это в двурушнической форме, объявив подписание воззвания «излишним» ввиду того, что католическая церковь «вообще» за мир, что это заявление якобы от имени всего католического духовенства «заменяет всякое другое заявление и подпись»⁷⁴⁵.

Одновременно католические попы усиленно стали проповедовать мнение о том, что якобы «человечество не в силах воспрепятствовать возникновению войны» и что «решение этого вопроса зависит от США».

Руководство ВПТ правильно оценило возможности, которые предоставило это выступление для разоблачения антинародной политики католического епископата, и развернуло большую пропагандистскую работу в этом направлении. Лицемерное и враждебное делу мира поведение католической верхушки, а также имевшиеся в некоторых местностях попытки попов выступить против воззвания с клеветнической агитацией, не только вызвали возмущение среди населения, и в том числе католиков, но и привели к разногласиям в самой католической церкви. Часть католического духовенства – в основном низшего сельского и городского духовенства, недовольная политикой руководящих кругов католической церкви, подписала воззвание, а отдельные ее представители даже открыто высказывали свое недовольство этой политикой, несмотря на исключительно строгую дисциплину и субординацию внутри католической иерархии.

Возмущение широких масс трудящихся, вызванное вылазкой клерикальной реакции, и появление разногласий между реакционным руководством католической церкви и частью духовенства – сторонниками соглашения с государством, сделали вполне своевременной постановку в полном объеме вопроса о борьбе с клерикальной реакцией. 1.IV.1950 г, на очередном пленуме ЦК ВПТ заместитель генерального секретаря Й. Реваи выступил с докладом «Борьба против клерикальной реакции», в котором были поставлены основные задачи в этой области. Наряду с разоблачением клерикальной реакции и усилением политико-воспитательной работы в народе, в качестве одной из основных задач ВПТ и государственной власти народной демократии на указанном пленуме была выдвинута задача ликвидации клерикальной реакции. «В интересах защиты мира и нашей родины, в интересах защиты единства нашего народа, в интересах обеспечения нашей работы по строительству социализма мы приняли твердое решение ликвидировать клерикальную реакцию, эту пятую колонну империалистов», – заканчивался доклад Реваи, опубликованный в большинстве венгерских газет. Мобилизуя внимание общественности на подрывной деятельности клерикальной реакции, руководство ВПТ приняло решение провести ряд административных мер по ликвидации клерикального отряда пятой колонны в Венгрии.

9–10 июня государственные органы предприняли выселение монахов из монастырей, расположенных вблизи венгеро-австрийской и венгеро-югославской границы. Во внутренние районы было переселено большое число монахов и монашек, а на имущество монастырей был наложен арест. Проведенная операция по выселению монахов явилась для них неожиданностью и прошла без помех.

13 июня распоряжением Министерства внутренних дел были распущены масонские ложи, ставшие, как говорится в распоряжении, местом сбора врагов Народной республики, капиталистических элементов и агентов западных империалистов.

18–19 июня государственные органы провели вторую операцию по выселению монахов из пограничных районов и частично из Будапешта, и поскольку за неделю, истекшую со времени первой операции, попы, монахи и различные враждебные элементы приложили все усилия, чтобы создать возбуждение среди населения, имел место ряд инцидентов. После выселения 9–10 июня оставшиеся монахи начали растекаться по стране, прячась у кулаков под видом родственников и переодеваясь в гражданское платье. Всего за неделю с 10 по 18 июня из монастырей скрылось свыше 500 монахов и монашек. Кое-где (Мошон мадьяровар) появились листовки с угрозами по адресу тех, кто примет участие в акции по выселению монастырей. Все это привело к тому, что, когда 18–19 июня было проведено новое выселение монахов из пограничных районов и переброска их вглубь страны, церковникам удалось в ряде местностей подбить население на антиправительственные демонстрации, которые местным властям пришлось разгонять с помощью полиции и пожарных команд. В г. Калоча в демонстрации участвовало около 1000 чел., причем часть из них вооружилась косами, топорами и т.д., в Сомбатхейе – около 500 чел., в Дьендеше – около – 300 и т.д. Особенно длительной была антиправительственная демонстрация в Уй-Хатване, где она возникла в связи с тем, что мимо церкви проехала машина с арестованными монахами. Среди населения Уй-Хатван имеется много кулаков – владельцев виноградников, корчмарей и реакционных железнодорожных служащих, которые во времена Хорти пользовались значительными привилегиями. Поэтому церковная агитация оказалась здесь особенно эффективной, и по призыву местных католических попов толпа принялась освобождать монахов, выкрикивались антиправительственные и антикоммунистические лозунги, часть демонстрантов вооружилась вилами, топорами и т.д., и в течение дня ни одна автомашина не могла проехать через Уй-Хатван – толпа забрасывала машины камнями и перевертывала их. Однако прибывший к вечеру наряд полиции не встретил значительного сопротивления, и толпа быстро рассеялась.

Несмотря на то что клерикальной реакции удалось спровоцировать ряд антиправительственных демонстраций «в защиту религии», в том числе и упомянутые выше крупные демонстрации, необходимо отметить, что расчет церковников на религиозный фанатизм населения не оправдался, ибо основное ядро этих демонстраций составляли кулаки, корчмари и различные реакционные элементы, а трудовое население в целом не откликнулось на истеричные призывы попов «защитить религию». Этот факт наглядно показывает, что позиции католической реакции в народных массах значительно ослабели и что государственные органы имеют теперь полную возможность для решительной ликвидации клерикальной реакции.

Указанное обстоятельство учел и епископат, который еще после первого выселения монахов 11.VI–50 г. в своем пастырском послании церквам, пытаясь возложить ответственность «за преследование религии» на местные власти, старательно подчеркивал, что правительство в этих преследованиях не виновно.

Всего с 9 по 19 июня из монастырей было выселено свыше 2 тыс. монахов, причем в немногих случаях монахи пытались оказать сопротивление (например, в иезуитском монастыре в Будапеште, где пришлось взламывать кельи). При осмотре монастырей были обнаружены доказательства связи монахов с США (переписка, различные веши, присланные из Америки), а также различные доказательства безнравственности бывших обитателей выселенных монастырей.

Всеобщее возмущение позицией католической церкви по отношению к движению в защиту мира и административные мероприятия вызвали испуг и растерянность в руководящих кругах католической церкви⁷⁴⁶. Уже 20.VI. епископат принял решение обратиться к правительству с просьбой начать переговоры «по вопросам, касающимся церкви». Следует отметить, что переговоры по вопросу о соглашении между правительством и католической церковью были сорваны кардиналом Миндсенти еще в 1948 г, и с тех пор епископат упорно отказывался от их возобновления: секешфехерварский епископ Швой в узком кругу заявлял, что эти позиции епископата соответствуют прямому указанию Ватикана.

Епископат выставил следующие условия для соглашения:

а) государство декларирует свое намерение обеспечить свободу религии;

б) государство гарантирует сохранение факультативного обучения религии в школах, если за это выскажутся более 50% родителей школьников;

в) в тюрьмах для заключенных обеспечить право исповеди;

г) государство разрешит существование религиозных обществ, рекомендованных епископским советом.

На этих условиях епископат соглашался призвать верующих-католиков к участию в созидательной работе республики и поддержать усилия в борьбе за мир, не упоминая, однако, кто именно угрожает миру.

В ходе переговоров, начавшихся 28.VII–50 г., выявилось, что епископат не торопится заключать соглашение, рассчитывая, по-видимому, оттянуть время, чтобы заключить соглашение на более выгодных условиях или даже, следуя желанию Ватикана, снова сорвать его, когда обстановка позволит это сделать.

Однако расчеты на то, что внимание общественности к переговорам ослабнет, не оправдались вследствие того, что внутри самой католической церкви движение за соглашение, пользуясь поддержкой государственных органов, получило возможность организационно оформиться и возглавить дальнейшую борьбу прогрессивной части духовенства против планов клерикальной реакции. 16.VI–50 г. тридцать пять католических священников обратились к католическим священникам Венгрии с призывом к участию в защите мира, к полной поддержке демократического режима и его созидательной работы, и ликвидации тупика, в который завела католическую церковь политика непризнания нового режима, пользующегося поддержкой всего венгерского народа.

В обращении предлагалось созвать обще вен герскую конференцию католических священников и приложить все силы в интересах достижения соглашения церкви с правительством.

Обращение 35 священников нашло широкий отклик даже среди католических священников, воспитанных в реакционном духе и строжайшей дисциплине, несмотря на то, что некоторые епископы, как, например, Ковач (г. Самбатхей), Бадалик (г. Дьер), Петери (г. Вац), попытались подавить среди священников своих округов движение за соглашение, предавая сторонников соглашения церковному суду.

Однако государство решительно выступило в защиту преследуемых, рассматривая действия епископов как нарушение свободы совести, гарантированной в конституции республики: в венгерской печати и, в частности, в «Сабат Неп», появились редакционные статьи и письма трудящихся, выражавшие возмущение действиями епископов-реакционеров. 10 августа министр просвещения и культов Дарваш выступил со специальным заявлением в печати, в котором от имени правительства предупредил, что венгерская народная демократия не потерпит противозаконных действий против свободы совести и свободы убеждений, и охарактеризовал при этом епископа Петери как последыша фашистского режима, врага мира и демократии.

Состоявшаяся 1 августа с.г. конференция католических священников, в которой приняло участие более 306 священников, показала, что сторонники соглашения настроены весьма решительно, невзирая на грозящие им репрессии вплоть до отлучения их от церкви и лишения церковного сана. Конференция высказалась за поддержку движения за мир, полное сотрудничество с режимом народной демократии, осудило империалистическую интервенцию в Корее и пропаганду атомной войны, а также создала постоянный комитет католических священников в защиту мира.

Резолюция конференции вызвала выражения солидарности со стороны ряда венгерских католических священников, не смогших присутствовать на ней. Конференция показала, что движение за соглашение представляет собой вполне реальную силу и что попытка епископата продолжать свою открыто реакционную политику непризнания республики и нового строя рано или поздно приведет к расколу католической церкви с далеко идущими последствиями.

Почувствовав сильную руку государства и ослабление влияния в массах, епископат счел за лучшее прийти к соглашению с правительством, чтобы не рисковать большим, и вскоре после конференции – 30 августа с.г. – это соглашение было заключено.

Епископат признал Народную республику и обязался пресекать всякую деятельность духовных лиц, враждебную республике, не допуская использования религиозных чувств верующих и самой католической церкви в антигосударственных целях; епископат призвал католиков к участию в созидательной работе венгерской народной демократии и особенно призвал католическое духовенство не выступать против производственно-кооперативного движения; в соглашении высказывалось также одобрение движения в защиту мира, осуждение пропаганды войны и применение атомной бомбы и согласие считать преступником правительство, которое первым применит ее. Соглашением предусматривается существование в стране нескольких мужских и женских педагогических орденов, необходимых для обеспечения преподавательским составом 8 католических церковных школ – все остальные монашеские ордена, таким образом, ликвидируются. Правительство, со своей стороны, подтвердило право свободы деятельности католической церкви и согласилось оказывать ей постепенно уменьшающуюся финансовую помощь в течение 18 лет – такая помощь оказывалась католической церкви и до соглашения, но не был установлен срок ее окончания. По существу, правительство не взяло на себя каких-либо новых обязательств и лишь подтвердило существовавшее до этого положение.

Таким образом, в 1950 г. венгерская демократия добилась значительных успехов в борьбе с клерикальной реакцией:

1. движение за мир сыграло большую роль в деле разоблачения антинародной политики католического епископата и тем самым способствовало значительному ослаблению влияния католической церкви в массах;

2. руководящие круги церкви взяли на себя формальное обязательство не вести подрывной деятельности против республики, что облегчает дальнейшую работу по пресечению этой деятельности и разоблачению ее инициаторов;

3. в результате соглашения 30.VIII–50 г. в стране практически ликвидирована одна из опор клерикальной реакции – монашеские ордена, служившие центром враждебной республике деятельности.

Соглашение 30.VIII–50, явившееся крупной победой народной демократии, ознаменовало собой значительный этап в деле борьбы с клерикальной реакцией в Венгрии, однако эта борьба еще не завершена. Потерпев серьезное поражение, клерикальная реакция, по-прежнему остающаяся у руководства в стране католической церковью, стала значительно осторожнее и усиленно маскируется: так, например, епископы Петери, Бадалик, и Ковач, которые еще в июле–августе пытались терроризировать подчиненных им священников – сторонников соглашения с правительством и которых венгерские газеты характеризовали как фашистов, в сентябре одними из первых подписались на крупные суммы на заем мира, а во время выборов в местные советы 22.Х.–50 г. с утра явились во главе своих подчиненных на участки для голосования.

Однако перед выборами епископат направил церквам письмо, в котором кратко указывалось, что верующий должен голосовать так, как ему подсказывает «сердце католика», а в заключении говорилось, что политика – не дело церкви. Двусмысленный характер этого послания сразу сказался на том факте, что только некоторая часть католических священников обратилась к верующим с призывом голосовать за депутатов Народного фронта, остальные или отнеслись к чтению послания епископата как к формальности, или в скрытой форме выступали против выборов, рекомендуя, например, верующим голосовать только за лично известных им демократов; в Шопроне один из попов сорвал предвыборное собрание избирателей, распустив слух, что оно перенесено на следующий день.

Эти факты показывают, что несмотря на весьма осторожное, даже внешне лояльное поведение католического духовенства после заключения соглашения 30.VIII–50 г., политика католической церкви, разумеется, не стала в какой-либо мере менее реакционной.

Выступая на пленуме ВПТ 27.Х.–50 г., М. Ракоши, говоря о заключенном соглашении с епископатом, отметил: «Это не означает, что руководители католической церкви теперь уже все без исключения искренне стоят на стороне народной демократии. В ходе выполнения соглашения мы на каждом шагу видим, что многие считают соглашение скорее перемирием, которое даст им возможность “пережить тяжелые времена”. Мы учитываем это и не будем спать. Мы соблюдаем букву и дух соглашения, но, научившись на опыте, будем начеку. Мы не допустим, чтобы соглашение усыпило нашу бдительность, и чтобы реакция в один прекрасный день под покровом церкви могла перейти в новое наступление».

Продолжение борьбы с клерикальной реакцией остается одной из важнейших задач венгерской народной демократии, особенно учитывая предстоящее неизбежное обострение классовой борьбы в деревне в ходе коллективизации сельского хозяйства, а также в виду общего обострения международной обстановки и роста военной опасности. Поэтому очередной и срочной задачей является искоренение влияния церковников среди членов ВПТ на основе марксистско-ленинского воспитания членов партии, развертывание борьбы с церковным влиянием в ДПС-е⁷⁴⁷ и пионерских организациях, неуклонное разоблачение реакционной роли церковников, особенно католических, всемерное сужение влияния церкви на широкие массы трудящихся, активная пропаганда естествознания и развертывание всех других форм антирелигиозной пропаганды.

Третий секретарь посольства СССР в Венгрии Черняков

АВП РФ. Ф. 077. Оп. 30 б. П. 209. Д. 1. Л. 1–19. Подлинник.