№ 3. Справка заведующего Отделом по делам Центрального управления Русской православной церкви Совета по делам РПЦ В.С. Карповича о положении в руководстве Болгарской православной церкви после отставки экзарха Стефана

г. Москва

[4 января 1949 г.] ¹⁹

СЕКРЕТНО

Отставка митрополита Стефана (Стояна Георгиева Шокова) в сентябре мес. 1948 г. по возвращении его с московского совещания глав автокефальных православных церквей, на котором Стефан от имени Болгарской церкви заявил о разрыве с экуменическим движением и подписал соответствующую резолюцию, явилась ударом экуменистов по Московской патриархии и сложившемуся вокруг нее объединению православных церквей.

Этот удар был тем более неожидан, что решающим условием резкого, крутого поворота Стефана от экуменизма, с которым он в течение 20 лет крепил связь Болгарской церкви, было обещание болгарского правительства установления патриаршества и вручения патриаршего посоха при интронизации Московским патриархом Алексием.

Это были шаги, которые должны были закрепить установившуюся связь с Московской патриархией, облегчавшие Стефану борьбу со вчерашними единомышленниками.

Пониманием этого можно объяснить поспешность, резкость и жестокость обрушенных реакционной верхушкой Синода репрессий на Стефана, верхушкой боявшейся дальнейшего сближения с Русской церковью, необходимости проведения в жизнь решений московского совещания и установления нормальных взаимоотношений с болгарскими правительством.

Окрыленный надеждой получения патриаршества, Стефан был поставлен Министерством иностранных дел Болгарии перед необходимостью пересмотра Синодом письма последнего в ответ на декларацию Национального комитета Отечественного фронта о положении церкви и отмене распоряжения Синода, запрещающего священникам участвовать в политических и общественных организациях Отечественного фронта.

Следуя своей тактике двурушничества, Стефан, стремясь переложить ответственность за решение этого вопроса на Синод, начал неудачно маневрировать. Натолкнувшись на сопротивление митрополита Паисия и др. членов Синода, Стефан, переоценив силу своего авторитета, заявлением о своей отставке пытался подчинить Синод. Надеясь на поддержку болгарского правительства, Стефан рассчитывал, что в случае принятия отставки Синодом она не будет принята правительством.

Однако расчет его не оправдался, и отставка была болгарским правительством неожиданно принята без учета последствий этого для дела объединения православных церквей на московском совещании.

Это было чревато последствиями для Болгарской и Русской церквей на фоне продвижения американцами на пост Константинопольского (Вселенского) патриарха Нью-Йоркского митрополита Афинагора.

Яркой иллюстрацией к этому является присылка болгарскому Синоду из США епископом Андреем письма с выражением его и церковного при нем совета «удовлетворения по поводу происшедших перемен, встреченных болгарами в Америке очень благожелательно». Это письмо, по заявлению митрополита Кирилла. произвело большое впечатление в Синоде, так как до этого епископ Андрей в августе 1948 года самовольно провозгласил образование «Болгарского автономного митрополичьего округа в Америке», в чем ему помог русский эмигрантский митрополит Феофил. Болгарский Синод намерен восстановить связь с еп. Андреем, «на всякий случай перекинуть мост на Запад», как предложил митрополит Паисий, стремящийся занять место экзарха.

Поддерживаемый департаментом вероисповеданий кандидат в экзархи митрополит Кирилл, глава в Синоде группы «молодых», склонен уступить место митрополиту Паисию. Оба они до сих пор не порывают нелегальных связей с экуменизмом и единодушно замалчивают решения по этому вопросу московского совещания.

На предстоящей зимней сессии Синода предполагается решить вопрос о вхождении в непосредственную связь с новым Вселенским патриархом, использовав в качестве предлога необходимость урегулирования канонических вопросов болгарских церковных общин в Турции и болгарской экзархии в Стамбуле.

В результате отставки экзарха Стефана болгарский Синод, продолжая, как и Стефан, двурушническую тактику в отношении болгарского правительства, переложив ответственность на Стефана за принятые на московском совещании обязательства, упорно уводит Болгарскую церковь все дальше от Русской церкви в сторону сближения с Константинопольской (Вселенской) патриархией и тем самым с Западом, связи с которым сохраняются, что Стефану при его обязательствах и связях с Московской патриархией делать было бы все труднее и труднее.

Из двух кандидатов на экзарший престол Болгарской церкви ни один не подходит. Митрополит Паисий, скомпрометированный тесным сотрудничеством с нацистами, является вожаком наиболее реакционной части «старших» иерархов, а митрополит Кирилл – бывший анархо-коммунист – недостаточно авторитетен, да и сам не хочет принимать на себя ответственности.Что касается бывшего экзарха Стефана, то он при встрече с министром иностранных дел тов. Коларовым 30 октября 1948 г.²⁰ якобы заявил, что «агентам немецкой контрразведки и гитлеровского гестапо Вы позволили дезавуировать меня как участника московского совещания», и заметил, что он претендует не только на митрополичью кафедру, но и на экзаршество. Предложения т. Коларова Стефану поехать в гости или на службу к патриарху Алексию были им отведены как неприемлемые ввиду лишения его прав митрополита и экзарха. Высказав тов. Коларову свое недовольство положением ссыльного, Стефан отметил, что он всегда был лояльным по отношению к правительству и не делал никаких заявлений пристававшим к нему иностранным журналистам.

Последнее верно, так как нигде в печати заявлений Стефана не появлялось, но это вряд ли можно гарантировать в дальнейшем, учитывая состояние Стефана по его письмам благочинному приходов Московской патриархии в Болгарии архиепископу Серафиму, при этом прилагаемым²¹.

ПРИЛОЖЕНИЕ: Письма Стефана на 2 листах²².

В. Карпович

ГА РФ. Ф. 6991. Oп. 1. Д. 419. Л. 207–209. Подлинник.