(«Обозрение древних русских списков Кормчей книги». И. И. Срезневского. 1897. СПб. Издание Академии наук).
Мы несколько погрешили против науки церковного права, что, по обстоятельствам, замедлили горячо приветствовать появление в печати названного труда покойного Измаила Ивановича Срезневского. Два свойства высокого достоинства с очевидной ясностью выступают в этом издании. Примерное трудолюбие покойного, почтенного ученого, и глубокая важность им приготовленных к изданию, и теперь увидевших свет древнейших памятников русского церковного права.
По характеру, изданный труд почтенного И. И. Срезневского представляет две части: научное, историко-литературное и палеографическое описание пяти древних списков Кормчей книги: Ефремовского, Рязанского, Новгородского, Устюжского и Воскресенского (стр. 1–154) и издание некоторых статей канонического права, по сейчас перечисленным памятникам (приложение 1–207).
Первая часть представляет драгоценное, во многих отношениях, ученое дополнение к исследованиям этих памятников в трудах Розенкампфа, Востокова, Павлова; дополнение, тем более желательное, что оно сделано в одной книге.
Вторая часть – «Приложения», на наш взгляд, еще более ценна.
На первом месте здесь помещен полный глубокой древности славянский перевод Свода в 50 титулов И. Схоластика 1 , сохранившийся доселе только в двух списках Кормчей: Устюжском (Румянц. музея № 230) и Иоасафовском (Библ. Моск. Дух. Академии № 54), с эпилогом к нему: сборником Юстиниановых новелл в 87 глав (по списку Ефремовской Кормчей Синодальной библиотеки).
Для изучающих каноническое право Восточной православной церкви издание этих статей, особенно первой, имеет такую же громадную цену, какую, в свое время, имело для изучающих гражданское русское право, издание древнейших списков Русской правды. Ибо Иоанн Схоластик и для греков был отцом канонического права, как первый из кодификаторов канонического права, применивший к кодификации его научную методу Юстиниановых дигест. Этот труд И. Схоластика был и первым греческим номоканоном, по которому славянские и русские великие князья «гадаючи с митрополитами» полагали первые начатки организации церковной в своих княжествах или государствах, переведенным, быть может, еще первыми просветителями Славян Мефодием и Кириллом. Это, таким образом, для всех Славян есть не только древнейший памятник их церковного права, но и церковно-национальная святыня.
Имея ввиду великую цену этого памятника, а затем то, что он сохранился для нас только уже в списках конца 13 и 16 веков, следовательно, перенес вековые страдания от небрежности, невежества и не искусства писцов, нельзя не пожалеть, что почтенные издатели не приложили к славянскому, ими изданному переводу, подлинного греческого его оригинала. Без этого последнего, перевод положительно не вразумителен, прямо-таки не имеет смысла во множестве случаев. Между тем, стоит только снести его с греческим текстом, откроется воочию великое достоинство (близость к подлиннику, точность в подборе отдельных терминов) первоначального перевода и великая испорченность его – от рук позднейших переписчиков. При наличности греческого текста самая испорченность славянского перевода, явилась бы ценностью, именно как документальное доказательство того, что и славянский перевод пережил до 13 века – уже несколько веков.
Приложение греческого подлинника было бы желательно в данном случае и потому еще, что и самый этот подлинник имеется доселе в единственном издании Voelli и Iustelli, составляющем большую редкость.
Дальнейшие статьи, нашедшие себе место в «приложениях», имеют меньшую ценность для канонического права. В особенности жаль, что покойный труженик не предназначил к изданию статьи под заглавием «Иоанна Мниха, чадо послушания, учения св. Василия Великого» и проч. (см. стр. 126). Эта статья, представляющая, по существу, одну из древнейших редакций, так называемого, Постникова номоканона, есть такая же редкость в греческом и славянском изводах, как и номоканон И. Схоластика2. Но, имея лишь сравнительно меньшую ценность, именно потому только, что эти статьи уже находятся в печатной Кормчей (только в одной редакции), они, тем не менее, весьма важны, как древние редакции основных памятников нашего церковного права.
Издание снабжено тщательно отмеченными, иногда, в тексте, иногда, в особых примечаниях вариантами; для некоторых статей представлены даже греческие параллели (в примечаниях).
Имея ввиду указываемую нами важность рассматриваемого исследования и издания для изучения канонического права, мы желали бы настоятельно рекомендовать их для приобретения в библиотеки высших и средних духовно-учебных заведений, весьма нуждающихся в изданиях памятников церковного права вообще, а, тем паче, в таких прекрасных изданиях, как настоящее.
* * *
Примечания
В издании эта статья неудачно, на наш взгляд, озаглавлена так: «Собрание канонов Иоанна Схоластика». Наиболее обычное подлинное заглавие той статьи таково: Συναγωγὴ κανόνων ἐκκλησιαστικῶν είς τιτλους δϊηρημένη. Конечно, термин – Συναγωγη, можно переводить словом «собрание», но не должно, как не должно называть нашего отечественного Свода законов – Собранием законов. Труд И. Схоластика был именно переработкой существовавшего до него собрания, или сборника Канонов в систематический их Свод.
В непродолжительном времени мы надеемся издать ее по списку Иоасафовской Кормчей, вместе с некоторыми иными редакциями Постникова номоканона.
