Неизвестность и нечаянность последнего суда... (Мф.24:36–41)

О дне же том и часе, – продолжал Господь Свою речь ученикам, – о последнем дне и часе мира никто не знает, ни Ангелы небесные, которые хотя и проникают в тайны Божии, но не знают того, что им не открыто, ни даже Сын, а только Отец Мой один. Сей день и час покрыт такой тайной, что вам не только не следует знать, но и спрашивать об этом. Всякое любопытство здесь неуместно. Для вас довольно тех признаков, какие Мной указаны; разуметь же времена и лета – не ваше дело: их Отец Мой Небесный положил в Своей власти. «Господь умолчал о времени суда потому только, – говорит свт. Василий Великий, – что неполезно было людям слышать об этом; ибо всегдашнее ожидание делает более ревностными в благочестии, а знание, что до суда ещё долго, сделало бы их более нерадивыми; они надеялись бы, что можно спастись, покаявшись впоследствии. Да и возможно ли, чтобы Ведавший всё, что будет до того часа (ибо все это Он сказал), не знал того часа? Иначе и ап. напрасно сказал: в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения (Кол.2:3). Дух все проницает, и глубины Божии (1Кор.2:10). А Сын знал, каким образом должно судить, знал тайны каждого, возможно ли, чтобы Он не знал того, что менее важно? Если все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть (Ин.1:3), то может ли быть, чтобы Он не знал этого дня? Ибо если Он сотворил века, то сотворил и времена; если сотворил времена, то, без сомнения, сотворил и день. Как же Ему не знать того дня, который Он сотворил? Сын ли Божий не знает последнего дня, Сын, Который всегда пребывает в недрах Отца, несмотря на то, что познание сущности гораздо важнее, чем познание дней, – бесконечно важнее? Если о дне и часе ты спрашиваешь, – говорит Господь, – то не услышишь от Меня ничего; если же вообще о времени и предварительных признаках, то, не скрывая ничего, объясню тебе все подробно. Что Мне известен тот день, на это Я представил много доказательств; сказав о расстоянии времени, Я предсказал все будущие события, означил даже и то, сколько от настоящего времени осталось до того дня (это объясняет тебе притча о смоковнице), – и таким образом довёл тебя до самого преддверия. Если же Я не отворил тебе дверей, то для твоей же пользы». «Можно слова Господа объяснить и так, – говорит блж. Феофилакт. – Он, как Бог, знает, а как человек, не знает времени Своего пришествия. Посему, будучи человеком ради нас, Он и является не знающим, ибо людям свойственно не знать будущего».

«Если вникать благомысленно, – замечает свт. Василий Великий, – то Господь многое говорит людям от Своего человечества». «Для всякого явно, – говорит свт. Григорий Богослов, – что Сын знает, как Бог, приписывает же Себе незнание, как человек. Такую мысль подаёт и то, что наименование Сына поставлено в Евангелии от Марка без присовокупления, – чей Сын, чтобы мы это неведение приписывали человечеству, а не Божеству. Можно читать это место и так: и Сын не по иному чему знает день и час, как по тому, что знает Отец. Поскольку знает Отец, а потому знает и Сын, то явно, что для всех это неизвестно и непостижимо, кроме Первой Причины». Для большего удостоверения в том, что Иисус Христос умолчал о дне кончины мира не по незнанию, Он открывает новые признаки Своего пришествия: Но, как было во дни Ноя, так, так же внезапно, неожиданно, будет и в пришествие Сына Человеческого: ибо, как во дни перед потопом (как тогда вели обычный образ жизни, как будто ничего особенного не должно было случиться, жили беспечно) ели, пили, женились и выходили замуж, до самого того дня, как вошел Ной в ковчег, – как тогда никто не думал о будущем, не воображал никакой опасности, хотя и должны были думать, ибо Ной проповедовал грядущий Божий гнев уже самой постройкой ковчега, но никто на это не обращал внимания: и не думали, а некоторые даже ещё смеялись над приготовлением ковчега, пока не пришел потоп и не истребил всех, – так будет и пришествие Сына Человеческого, та же беспечность, роскошь, то же безверие, тот же разврат. Так же, как было и во дни Лота: ели, пили, покупали, продавали, сажали, строили; но в день, в который Лот вышел из Содома, пролился с неба дождь огненный и серный, и истребил всех. Так будет и в тот день, когда Сын Человеческий явится. «Иисус Христос сказал это в доказательство того, что Он придёт вдруг, неожиданно, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – когда большая часть людей будет утопать в удовольствиях. То же самое говорит и ап. Павел: ибо, когда будут говорить: «мир и безопасность», тогда внезапно постигнет их пагуба (1Фес. 5:3). И в объяснение этой нечаянности ап. прибавляет: подобно как мука родами. Как же Иисус Христос сказал: после скорби дней тех? Если тогда будут удовольствия, мир и безопасность, как сказал ап. Павел, то для чего же говорит Господь: после скорби дней тех? При радостях, что за скорбь? У тех только будут удовольствия и мир, которые не имеют никакого чувства. Потому-то ап. и не сказал просто: когда будет мир, но – когда будут говорить: «мир и безопасность"», изображая тем их бесчувственность; так как и во дни Ноя беззаконные люди пресыщались удовольствиями, праведные же проводили жизнь в скорби и печали.

Отсюда видно, что с пришествием антихриста между нечестивыми и отчаявшимися в спасении своём умножится необузданное сластолюбие: тогда будет чревоугодие, объядение и пьянство. Как в то время, когда приготовлялся ковчег, люди не верили, и даже тогда, когда был готов и предвещал им близкое несчастье, они спокойно смотрели на него и предавались удовольствиям, как будто не предстояло им никакое бедствие, так и теперь, хотя и явится антихрист, за которым будет кончина мира, а после кончины – наказание и неизреченные мучения; но в людях, опьяневших от разврата, и эти будущие бедствия не произведут никакого ощущения страха. Потому-то как мука постигает имеющую во чреве, как говорит ап., так и их постигнут эти ужасные и неотвратимые бедствия. Далее Иисус Христос представляет новое знамение Своего пришествия, так что из сопоставления всех этих знамений становится очевидным, что Он знал тот день. Какое же это знамение?» Тогда, – говорит Он, – из-за чрезвычайной внезапности дня того может случиться, что будут двое работать на поле: из них – вдруг, внезапно – один берется, один будет взят, будет или похищен смертью, или же восхищен ангелами, которых пошлёт Христос собрать избранных, а другой оставляется; две рабыни, мелющие в жерновах: и из них одна берется, чтобы быть со Христом, а другая оставляется. «Берутся и оставляются, – говорит свт. Иоанн Златоуст, – и слуги, и рабы, и те, которые будут упражняться в труде, и те, которые будут находиться в праздности, – из всех состояний. Так как и в Ветхом Завете говорится: от того, который сидит на престоле своём, до... рабыни, которая при жерновах (Исх.11:5). Праведные берутся, а неправедные оставляются». «В то время, – толкует блж. Феофилакт, – когда все беспечно будут заниматься своими делами на селе, – а село есть мир, – один, т.е. праведник, будет взят для встречи Господа на воздух, а другой, т.е. грешник, недостойный встретить Господа, останется долу. Даже если бы кто был и раб, и молол, т.е. упражнялся в работе, или молве житейской, ибо жернов означает молву, то и из этих людей одни, т.е. достойные, возьмутся, а другие, как недостойные, будут оставлены». Смотрите же, предостерегает Господь, бодрствуйте и молитесь, ибо не знаете, когда наступит время. Смотрите за собой, чтобы не обременять себя ничем излишним, чтобы сердца ваши не отягчались объедением и пьянством и заботами житейскими, и чтобы день тот не постиг вас внезапно. Ибо он как сеть захватит всех живущих на всей земле. Бодрствуйте на всякое время и молитесь, да сподобитесь избежать всех сих грядущих бедствий и предстать пред Сыном Человеческим...