Н.В. Новикова

Генеалогия Рупышевых

Отец Понтий Рупышев принадлежал к семье, ряд представителей которой относился к духовному сословию.

Рупышевы фамилия редкая. Корни этой семьи следует искать на Вологодчине. В ходе архивной работы нужная семья Рупышевых нашлась в документах Введенской Халезской церкви бывшего Никольского уезда Вологодской губернии, где служил диаконом Виссарион Иосифович Рупышев, родной дед основателя общины в Михново.

Диакон Виссарион был женат на Александре Ивановне Поповой, дочери бывшего священника этой церкви.

23 мая 1876 года его привезли домой мертвого, сказав, что он, возвращаясь из соседней деревни с праздничной службы, упал с повозки. Церковные власти заподозрили неладное, и его попутчики, священник и пономарь были лишены духовного сана по подозрению в убийстве1. После смерти мужа Александре Ивановне было назначено единовременное пособие 50 руб.2 С ней периодически жил кто-то из дочерей или сын Яков, который был, по-видимому, болен, служить нигде не мог3, а впоследствии ушел в монастырь.

Предки Виссариона служили в Христорождественской Шабурской церкви в том же уезде. Отец его Иосиф Андреевич4 и дед Андрей Наумович были дьячками5.

Отец будущего михновского подвижника, Петр Виссарионович Рупышев, учился в Никольском Духовном училище6 и Великоустюжской семинарии, но не закончил ее. Сведения об этом помещены в его послужном списке, который хранился в семье потомков одного из сыновей. В «Вологодских Епархиальных ведомостях» публиковались списки семинаристов, направленных работать учителями в западные земли. Видимо, и Петру Виссарионовичу выпал такой жребий: в 1869 году он стал учителем Ошмянского приходского училища.

В настоящее время известно, что из всех сыновей Петра Виссарионовича только Понтий Петрович выбрал стезю духовного служения. Его братья получили светские профессии: старший, Павел (р. 8.01.1876), стал врачом7, младший, Петр (р. 5.09.1878), – телеграфным чиновником8.

Петр Виссарионович умер в 1896 году, оставив после себя вторую жену, Надежду Степановну (урожденная Тихомирова) и шестерых малолетних детей от этого брака, из которых трое, видимо, умерли. Надежда Степановна через несколько лет была помещена в лечебницу для душевнобольных. Опекуном над тремя оставшимися детьми стал пасынок Павел, но и Понтий принимал в них участие. В архиве сохранилось его прошение о помещении сестры Елены в Сиротский институт Императора Николая I 9.

В 1976 году я повезла сына о. Понтия Серафима в Ошмяны на могилы родных. Оказалось, что там похоронена мать о. Понтия Александра Даниловна (1850–10.9.1883) и семья ее родителей.

Дед о. Понтия по материнской линии был строитель и многолетний настоятель ошмянской церкви протоиерей Даниил Стефанович Петровский10. Он похоронен рядом с супругой, Екатериной Ивановной, и двумя сыновьями, Иоанном и Стефаном. Наследников фамилии не осталось, Иоанн умер ребенком, а Стефан холостым. В 2014 году я вновь приехала на это кладбище и обнаружила еще и могилу протоиерея Иоанна Концевича11, крестного о. Понтия. Протоиерей Иоанн был женат на сестре его матери Ольге Даниловне Петровской. Видимо, под влиянием этой семьи во многом сформировалась личность о. Понтия.

Как и вологодские родные будущего подвижника, петербургские тоже относились к духовенству. Мы не знаем, где о. Понтий познакомился со своей женой Зинаидой Степановной Дамаскинской (11.10.1875–16.1.1945). Ее отец Стефан Дамаскинский был священником в с. Гавсари Новоладожского уезда Санкт-Петербургской губернии. Происходил из рода диакона Ивана Ивановича Дамаскинского, который имел многочисленное потомство. На сегодняшний день фамилия сохраняется по линии потомков Бориса Степановича, брата Зинаиды.

Супруга Стефана, мать Зинаиды Степановны Мария Васильевна, была из рода Белявиных, тоже известного и разветвленного рода, принадлежавшего к духовному ведомству (не путать с Беллавиными)12.

После вынужденного отъезда о. Понтия Зинаида Степановна осталась с четырьмя детьми, старшему из которых, Серафиму (31.1.1904–1.8.1987), было пятнадцать лет. Все дети учились, а она работала в школе учительницей младших классов, имея образование учителя церковно-приходской школы.

Закончив школу (бывшую Литейную гимназию), Серафим поступил в университет на юридический факультет. Положение семьи было настолько тяжелое, что он ходил от Смольного до университета пешком, экономя три копейки. Закончив образование и отслужив в армии, он женился на Антонине Николаевне Кудревич (22.6.1906–19.6.1992), с которой познакомился через двоюродную сестру. Интересно, что венчал их во Введенской церкви на Петроградской стороне протоиерей Владимир Иванович Концевич13, его троюродный брат, сын крестного о. Понтия. Жена Серафима Понтиевича была внучкой генерала и жила в дедовской квартире собственного дома на Манежном переулке. Естественно, дом был уже не собственный, но, чтобы избежать уплотнения, Серафим забрал туда мать, брата и сестру. На Манежном Зинаида Степановна прожила до самой смерти, а сестра Аля (Аглаида) до отъезда в Вильнюс.

Серафим работал юристом во Всесоюзном институте растениеводства (ВИР) у Н.И. Вавилова. В 1935 году Серафима арестовали из-за знакомства с бывшим князем Д. Д. Багратион-Мухранским (1901–1937). Поскольку знакомство было шапочное, Серафим Понтиевич получил три года лагерей и был отправлен в Магадан, а затем на Колыму.

В лагере он работал водовозом, без перерывов на дни с сильными морозами, когда других оставляли в бараках. Благодаря этому он был освобожден через два года. Думаю, его хранил Господь, так как в это время наступил 1937 год, вскоре арестовали Вавилова и других сотрудников, и последствия были для них куда хуже. А он восемь месяцев добирался до дома и был недоступен для органов.

Серафим заехал на несколько дней в Ленинград, повидался с женой и родственниками, а в дальнейшем устроился около Вышнего Волочка юристом на макаронной фабрике. В войну служил в военкомате, а в апреле 1945 года сопровождал группу штрафников на фронт. Приехали они в Берлин 8 мая. Штрафники были очень расстроены – не смогли смыть вину кровью, а он был рад, что никто по дороге не сбежал. В 1947 году Серафим смог вернуться в Ленинград, где устроился работать механиком, не желая привлекать к себе внимания. Несмотря на долгую разлуку, его брак сохранился, и они с женой дожили до золотой свадьбы. Последние годы они провели в семье племянницы14.

Средний брат, Амвросий, которого в семье звали Вовой (28.2.1905–8.1.1956), закончил Ленинградский ветеринарный институт. Ветеринарами были дядя и брат бабушки. В 1935 году Амвросий Понтиевич женился на Валентине Евгеньевне Монастырской, подруге сестры, и 1937 году у них родился сын Евгений (1937–2014). До войны второй сын о. Понтия работал ветеринарный врачом Главного управления рынками, а после районным ветеринаром.

С начала войны Амвросий служил в армии, в блокаду воевал на Ленинградском фронте (на Ораниенбаумском пятачке)15, а закончил войну в Австрии в чине капитана, имея орден Красной Звезды. Его жена с сыном прожили в Ленинграде всю блокаду. В 1944 году у супругов родилась дочь Надежда. Амвросий Понтиевич умер в возрасте пятидесяти лет от инфаркта16.

Аглаида (10.11.1906–28.1.1994) была третьим ребенком в семье. Она закончила кредитно-финансовые курсы вместе с будущей женой Амвросия и всю жизнь работала бухгалтером. Блокаду прожила в Ленинграде. В 1965 году поменяла свою комнату на квартиру в Вильнюсе. Некоторое время она там работала, а затем переехала в общину.

Младший брат Николай (30.10.1908–25.8.1941) волею судеб оказался в Мурманске, где работал заведующим рыбной базой. Там он женился, в 1937 году у него родилась дочь Вера, а в 1941 году – Нина. С первых дней войны ушел на фронт рядовым и погиб на Кандалакшском направлении, сражаясь в составе 122-й стрелковой дивизии.

Нужно отметить, что необычное отчество породило искажения. Николай носил отчество Пантелеевич, а Серафим после войны – Петрович.

* * *

1

Вологодские Епархиальные ведомости. 1878. № 11.

2

Вологодские Епархиальные ведомости 1886. № 8–9.

3

ГАВО. Ф. 496. Оп. 4. Д. 587. Л. 256об. Д. 579. Л. 212об. Клировые ведомости Никольского уезда за 1885 и 1877 гг.

4

ГАВО. Ф. 496. Оп. 2. Д. 557. Л. 123об. Клировые ведомости Никольского уезда за 1856 г. Ф. 496. Оп. 19. Д. 432. Л. 983. Исповедные росписи Никольского уезда за 1825 г.

5

ГАВО. Ф. 496. Оп. 19. Д. 412. Л. 737. Исповедные росписи Никольского уезда за 1805 г.

6

РГИА. Ф. 802. Оп. 1. Д. 8467. Л. 244об.–245. Ведомости об учащих и учащихся Вологодской семинарии 1834 г.

7

ЦГИА. Ф. 211. Оп. 2. Д. 1304. Личное дело Павла Петровича Рупышева.

8

РГИА. Ф. 1349. Оп. 1. Д. 3898. Л. 1–3. Послужной список Петра Петровича Рупышева.

9

ЦГИА. Ф. 10. Оп. 1. Д. 5986. О приеме Елены Рупышевой в сиротский институт Императора Николая I.

10

LVIA (г. Вильнюс). Ф. 1539. Оп. 1. Д. 318. Л. 2об.–3. Клировые ведомости церкви Богоявления Господня Виленской губернии в уездном городке Ошмянах за 1872 г. Послужной список Даниила Стефановича Петровского.

11

LVIA (г. Вильнюс). Ф. 605. Оп. 6. Д. 97. Л. 43об.–44. Клировые ведомости церквей Лидского уезда за 1870 г. Послужной список Иоанна Иоанновича Концевича.

12

Подробнее с генеалогией Белявиных и Дамаскинских можно познакомиться на сайте А. А. Бовкало: http:/www.petergen.com/bovkalo/.

13

Концевич Владимир Иоаннович, прот. (1892–1934?). Священник лейбгвардии Кирасирского полка, участник Первой мировой войны. В 1922–1924 гг. настоятель Свято-Иулиановской кирасирской церкви в Детском Селе. В 1924–1933 гг. окормлял общину Введенского собора на Петроградской стороне. Арестован в 1933 г., обвинен в контрреволюционной деятельности. Приговорен к десяти годам лагерей. Выслан в Казахстан. Погиб в заключении (Средняя Рогатка: К 2000-летию Рождества Христова. 4-й спец. выпуск. 1998. № 128. С. 4).

14

Воспоминания Антонины Николаевны Рупышевой, супруги С. П. Рупышева (домашний архив Н. В. Новиковой).

15

Область на южном побережье Финского залива, которая стала непреодолимым препятствием для фашистов и не позволила им прорваться к Финскому заливу, чтобы «утопить Кронштадт в море».

16

Воспоминания Н. А. Скворцовой, урожденной Рупышевой (записано со слов 11.10.2015).

Комментарии для сайта Cackle