Православное богослужение в переводе с греческого и церковнославянского языков. Книга 2. Последование Таинства Евхаристии: литургия св. Иоанна Златоуста
Издание подготовлено в московском Свято-Филаретовском православно-христианском институте проф.-свящ. Георгием Кочетковым с группой филологов. Эти переводы являются плодом многолетней научно-богословской и духовно-педагогической работы. Они выполнены с греческих и славянских источников. Они целиком ориентированы на существующую в Русской православной церкви традицию и могут служить уникальным пособием не только для студентов-богословов и катехизаторов, но и для всех ищущих явления полноты духа и смысла в богослужении христианской православной общины.
Во 2-ю книгу серии «Православное богослужение» вошел перевод с греческого языка на русский Литургии св. Иоанна Златоуста, а также её церковнославянский текст (сверенный по изданию: Служебник. М.: Издательский совет РПЦ, 2006). Приложения включают русские переводы Канона покаянного ко Господу нашему Иисусу Христу (с церковнославянского языка), Чина приготовления ко святому причащению, благодарственных молитв, Пасхальных часов, а также литургийных прокимнов, аллилуариев и причастных (с греческого языка).
Особенности данного издания в сравнении с общеупотребительным текстом этой литургии касаются главным образом Литургии верных.
Прежде всего, восстановлена древняя практика целования мира, следы которой присутствуют в современном чинопоследовании. Есть все основания считать, что этот элемент службы имел весьма существенное значение как приготовление к евхаристической жертве. Н.Д. Успенский в своей книге «Византийская литургия» даже указывает, что «это не обряд в современном смысле этого слова, вроде “молитвы жене родильнице по четыредесятих днех”, и не молебен или панихида. Это — сакраментальное чинопоследование...» (Успенский Н.Д. Византийская литургия: Историко-литургическое исследование. Анафора: Опыт историко-литургического анализа. М., 2006. С. 241).
Слова «дабы в единомыслии исповедать: Отца и Сына и Святого Духа — Троицу единосущную и нераздельную», следующие за дьяконским призывом при целовании мира «Возлюбим друг друга» и являющиеся позднейшей вставкой, помещены в примечании. Воспринимаемая сегодня как единое целое фраза на деле представляет собой результат слияния разнородных элементов: добавление «дабы в единомыслии исповедать...» появляется в тексте литургии, когда призыв к целованию постепенно переосмысляется как переход к чтению Символа веры, который, как известно, также не является исконным элементом литургии. Хотя Символ веры был введён в византийскую литургию ещё Константинопольским патриархом Тимофеем (511—518), однако указание на исповедание веры в диаконском призыве к целованию мира засвидетельствовано не ранее XII века. (См.: Taft. R. The Great Entrance. 2 rev. ed. Rome, 1978. P.380–386.)
Вслед за дьяконским призывом помещена Молитва целования мира – по аналогии с древними литургиями (например, палестино-антиохийской, сирийской и александрийской традиций), в которых она почти неизменно присутствовала. Текст данной молитвы сохранился лишь в некоторых славянских рукописях Литургии св. Иоанна Златоуста, начиная с XIV в. (откуда он попал и в ряд последующих изданий, вплоть до Никоновой справы, см.: Орлов М.И. Литургия Василия Великого: Первое критическое издание. СПб., 1909. С. 159), однако имеются все основания полагать, что изначально она имелась и в греческой редакции Литургии св. Иоанна Златоуста.
Наконец, из текста эпиклесиса исключен являющийся греческой вставкой XV века обращенный ко Христу тропарь Третьего часа, который разрывает обращенную к Богу-Отцу молитву анафоры в самом напряженном ее месте (см.: Дмитриевский А. Отзыв о сочинении еп. Порфирия Успенского «Восток христианский. История Афона. Ч. III. Афон монашеский» // Византийский временник. Т. 1. 1894. С. 413—429; Киприан (Керн), архим. Евхаристия. М., 1999. С. 252—261). Это отмечено нами в соответствующем примечании.
Во 2-м издании были уточнены некоторые переводы.