№ 12. Июнь. Книжка 2

Школы Алтайской миссии могут быть разделены на три вида:

1) школы, в которых преподавание ведётся исключительно на русском языке;

2) школы, где преподают на русском и алтайском языках и наконец

3) школы, где обучение ведётся исключительно на алтайском языке. В указанном порядке можно определить и успехи обучения, если судить о них по количеству пройдённого по каждому предмету: большие успехи в тех школах, где преподавание ведётся на русском языке, где оба языка в употреблении – там и успехи меньшие, а низшие по успехам обучения те школы, в которых господствует алтайский язык.

Школ исключительно с алтайским языком немало: они составляют чуть не половину всех школ миссии³³⁴. Мы сказали, что в этих школах успехи обучения меньше, чем в школах, в которых преподавание ведётся на русском языке. Это положение требует некоторой оговорки и разъяснения. В программе церковно-приходских школ и школ грамоты главное место отведено Закону Божию, затем идут русский язык с церковно-славянским и другие предметы школьного обучения. И в школах миссии Закон Божий является самым главным предметом, а в школах с алтайским языком почти всё занятие с учениками ограничивается Законом Божиим. Когда по алтайскому букварю дети освоятся с законом звукового метода, усвоят и все звуковые знаки, – первою книгой для чтения за букварём является священная история Ветхого и Нового Завета на алтайском языке, затем часослов, поучительные статьи, жития святых. Других книг в переводе на алтайский язык нет. Научившись читать, ребёнок таким образом во всё время обучения в школе читает книги с библейским и нравоучительным содержанием. И если ученик пробудет в школе три-четыре зимы, то он прекрасно усваивает кроме молитв священную историю обоих заветов в подробном изложении, приближающемся к курсу двухклассных школ. В пособие к Закону Божию ученикам даются беседы к язычникам на алтайском языке, поучительные статьи, где всё направлено к тому, чтобы читающий эти книги полнее и сознательнее усвоил себе Божественное домостроительство. Словом, алтайский мальчик в школе изобильно находит всё, что нужно ему для уяснения и усвоения православной веры. По успехам в знании Закона Божия эти школы, следовательно, могут быть поставлены наравне с русскими.

Преподавание русского языка в алтайских школах сводится к тому, что дети, читая по русской книжке весьма мало понимают. Нельзя научить в школе русскому языку ребёнка в тех углах Алтая, где нет русского человека. Разумеется, о русской грамматике в наших школах не может быть и речи. Заучиваются лишь отдельные слова и коротенькие фразы.

Не в лучшем положении находится и обучение счёту. Алтайцы – плохие математики. И взрослые из них плохо считают, о детях же и говорить нечего. Не редкость встретить детей 9–10 лет, которые не умеют считать и до десяти. При самых усиленных стараниях учителю за время обучения удаётся научить своих учеников счету и письму цифр до 1.000, редко далее. Способнейшие усваивают механизм первых четырёх действий, но решить и простую задачу для них величайший труд. Вообще, по познанию в счёте алтайские ученики, за весьма редкими исключениями, стоят несравненно ниже русских школьников.

В заключение о всех школах с алтайским языком нужно сделать одно замечание. Они – чисто церковные школы. Кроме счёта и письма, всё обучение в них начинается и кончается Законом Божиим: молитвы, священная история, нравоучительные статьи, жития святых, богослужебные книги, священные песнопения – вот над чем проводит всё время обучения алтайский мальчик. Питомец такой школы до старости сохраняет усвоенные им в школе истины христианской веры. Грамотный алтаец никогда не смешает понятия о Боге с именем какого-либо угодника Божия, что нередко наблюдается в других инородцах Сибири, даже среди русских – неграмотных. В этом отношении алтайские школы достигают первой поставленной им миссией цели – научить новокрещёных истинам православной веры. Пусть через долгое время питомец нашей школы забудет писать или читать, (что, впрочем, бывает очень редко), но основные истины христианского учения он никогда не забудет. Большего, пожалуй, от этих начальных инородческих школ и требовать нельзя.

В школах, где преподавание ведётся на русском и алтайском языках, труд учителей удваивается. В них невольно получается несколько групп учеников, смотря по степени их познаний в русском языке. В таких школах есть ученики, совсем не знающие русского языка, есть мало знающие, есть и хорошо знающие.

При всём том, в школах с двумя языками учителя стараются выполнить установленную программу, хотя многое из положенного программой не выполняется за недостатком времени: один и тот же урок приходится повторять по-русски и по-алтайски. В этих школах редко бывает третье отделение и, если бывает, то из двух-трёх учеников. По вышеуказанной причине дети в три зимы не успевают пройти положенное программой для двух лет, а на четвертую зиму остаются очень немногие.

В двуязычных школах русский язык преподаётся так же, как и во всех церковно-приходских, при чём ученики-алтайцы усваивают при помощи русских и обрусевших товарищей и русскую разговорную речь.

Лучше здесь поставлен и счёт. Русские дети быстрее считают и оживляют уроки. И если в такой школе есть третье отделение, то дети этой группы могут решать задачи на все четыре действия.

Лучшие по успехам обучения те школы, в которых преподавание ведётся на одном русском языке. Эти школы можно поставить наравне с общеепархиальными школами.

Есть и ещё один вид школ – это чисто языческие, хотя язычники допускаются во все школы миссии, но в самом центре Алтая, в Урсульском отделении, есть две исключительно языческие построенные по почину и на средства самих же язычников. При открытии этих школ предполагалось иметь особых учителей и изъять Закон Божий из предметов преподавания. Но эти предположения, к счастью, не исполнились. Учителей, знающих алтайский язык, не оказалось, кроме наших миссионерских, а наши учителя без Закона Божия школ не признают. Пришлось язычникам примириться и с нашими учителями, и с преподаванием Закона Божия. И учителя, и ранее нежеланный предмет – Закон Божий очень понравились язычникам, и эти две школы сделались совершенно однородными с миссионерскими. К тому же, и содержание учителей миссия приняла на себя. Так как языческие школы находятся в Урсульском отделении, строились и развивались на глазах миссионера, то мы и будем говорить о них его словами. Вот что об этих школах пишет Урсульский миссионер:

«Основанные пять лет тому назад³³⁵ так называемые языческие школы, Соок-Ярыкская и Усть-Кенгинская, продолжали оказывать немалую помощь алтайским веропроповедникам в их просветительном труде, служа к развитию в туземном населении христианской жизни и русской культуры. Так, ученики обеих означенных школ по-прежнему с любовью относились к изучению Закона Божия, стараясь при этом познания свои по этому предмету передавать не только своим неграмотным сверстникам, но и взрослым сородичам. Самый авторитет языческих жрецов – камов под влиянием этих школ стал падать, что особенно заметно на Соок-Ярыке, где из прежних трёх камов не осталось теперь ни одного, по той простой причине, что даже наиболее нуждавшиеся в их услугах, как заклинателей бесов, женщины-роженицы теперь исключительно стали обращаться за помощью к жене местного учителя, а больные калмыки к самому учителю. На Усть-Кеныге, правда, камов ещё довольно осталось, но замечательно: язычники-школьники никогда не участвуют на камланьях, даже в качестве простых зрителей, разве только по особому принуждению самих родителей, ибо участие в камланье считают для себя стыдом и грехом, что и не скрывают от других.

В прошлых отчётах о школах языческих упоминали мы, между прочим, что находились такие ученики в них, кои прибегали в школу тайком от родителей, за сотни вёрст, несмотря на трудный и опасный горный путь. То же повторилось и ныне. Так, при случайной встрече минувшим летом на Курайской степи учителя Соок-Ярыкской школы с молодым (19 лет) калмыком Саватовым, этот последний объявил учителю, что несмотря на препятствия со стороны своего отца и тяжёлый в Соок-Ярык путь, простирающийся на сто с лишним вёрст через горные, покрытые вечным снегом перевалы, он, Саватов, готов пешком прийти в Соок-Ярыкскую школу, только бы приняли его в число тамошних учеников. Конечно, со стороны учителя обещано сему новому Ломоносову полное содействие.

Другой подобный случай.

6-й Алтайской дюжины мальчик-язычник Айруш Сёлёшов, наслышавшись от учившихся ранее в Соок-Ярыкской школе товарищей, с какой пользой для себя провели они там учебное время, решил, во что бы то ни стало, попасть в эту школу; но на первых же порах встретил препятствие своему намерению со стороны своих родителей, не пожелавших, чтобы сын их был грамотный и запретивших ему и думать о науке. Но это препятствие не остановило мальчика в его добром стремлении. Обдумав разные планы к достижению своей заветной цели, он в половине октября рискнул бежать тайно от родителей, несмотря на то, что из Аккема, места его жительства, до названной школы более 30 вёрст расстояния и путь для него совершенно незнакомый. Однако бегство Айруша не удалось: отец догоняет его, наказывает розгами и уводит домой, грозя ему в случае нового побега более сильным наказанием. Но Айруш непреклонен в своём намерении. В первых числах ноября, отпросившись у родителей пасти овец и пользуясь этим случаем, с раннего утра бежит он вторично. На этот раз не догнал его отец, но постигло его другое несчастье, при котором он едва не поплатился жизнью. Чтобы добраться до Соок-Ярыка, Айрушу нужно было переправиться через быстроводную и глубокую Катунь; найдя на берегу лодку и недолго думая, садится он в неё и отпихивается от берега веслом; но при этом оказалось, что править лодкой он не в силах, и вот течением повлекло его вниз с неожиданной быстротой. Таким образом Айруш проплыл около пяти вёрст, благополучно миновав опасности мелких порогов, но зато приближаясь к страшному Шибинскому порогу, где гибель его была, казалось, неминуема. Страшный рёв бурлящего водопада напугал ребёнка, и он стал взывать о помощи, которой в другое время не могло и быть в этом пустынном и безлюдном месте. Но промысл Божий видимо хранил юного пловца, как будущего, вероятно, христианина. Только что перекочевавший сюда со своим аилом и лодкой калмык Экенев услыхал крик и спас мальчика в нескольких саженях от водопада. Таким образом Айрушу удалось добраться до школы. Правда, отец и сюда явился за ним, однако, после убеждения со стороны учителя, оставил сына в школе.

Через полмесяца пришла в школу и сестра Айруша, 13-летняя девочка Кутачи, также тайно от родителей. Оказалось, что Айруш дал ей знать с одним надёжным попутчиком, что в школу принимают всех и учение ему нравится. Принятая в число учащихся, Кутачи явила себя способной к учению, оказав в течение двух недель блестящие успехи по всем предметам, не исключая и закона Божия. При одном уроке по этому предмету, пишет в своих записках Соок-Ярыкский учитель, – уроке об искуплении людей от греха, смерти и власти диавола через страдания Христа Спасителя, доброе сердце Кутачи не выдержало душевного волнения. Она прямо заявила, что отныне она не язычница, а христианка и что она непременно окрестится, и спрашивала, скоро ли придёт сюда миссионер. К сожалению, отец девочки не дозволил ей продолжать учение, силой уведя её домой. Но надеемся, что загоревшаяся в этом неиспорченном детском сердце искра живой веры в Искупителя всех человеков не потухнет, благодатью Божией, и при домашней языческой обстановке.

Впрочем, и отцы семейств в последнее время переменили своё боязливое отношение к школе. Так, калмык 1-й Чуйской волости Семендей Калапчин, из-за Катуни, минувшей осенью сам привёз к учителю названной школы своего сына с покорнейшей просьбой о принятии его на казённое содержание – чего прежде не было: так как, наоборот, как свидетельствует и описанный нами случай, приходилось самому учителю упрашивать отцов, чтобы не препятствовали детям учиться. Такая перемена во взглядах калмыков на школу понятна: отцы семейств сами теперь видят, что школа приносит их детям только пользу, – что дети их, обучаясь в школе, помимо приобретения разных практических познаний, делаются и умнее, и вежливее, и опрятнее. Потому-то основатель Соок-Ярыкской школы Чокурак прямо гордится образованием своих детей; да и другие калмыки относятся с уважением к обучавшимся в школе сынам Алтая, называя себя по сравнению с ними людьми темными, – слепыми.

Таково влияние школы на учащихся и взрослых язычников, не говоря уже о том, что Соок-Ярыкская школа принесла местному населению пользу и в хозяйственном отношении. Так, до появления школы, здесь никто и ничего не сеял. Теперь же, глядя на учителя, все принялись за пашню и при том орудиями земледелия современными, усовершенствованными, не смотря на их сравнительно дорогую цену. Школьный земельный участок, в количестве 4 десятин, обработан был минувшим летом самими калмыками (по найму) при участии всех школьников. Посеяно: 2 десятины пшеницы, 1 десятина ярицы и 1 десятина ячменя. И хороший урожай был наградой трудившимся.

Означенная школа послужила при том и к умножению местного населения. Чтобы поучиться здесь, при школе, земледелию и вообще разумному ведению сельского хозяйства, переселились сюда недавно из разных глухих мест Алтая: 3 семьи язычников и 4 семьи новокрещёных, через что увеличится, конечно, и число учащихся в этой школе».

Написанное Урсульским миссионером прекрасно обрисовывает просветительное значение миссионерских школ для края. Что сказано о языческих школах, смело можно повторить и обо всех. К этому прибавим лишь следующее.

При всех школах миссии ведутся внебогослужебные беседы с деятельным участием в них учителей и учеников. Ученики поют на беседах церковные песнопения и канты из Лепты. Особых программ для чтений в школах нет. Читают чаще всего жития святых и веро- и нравоучительные статьи из разных сборников и периодических изданий, из коих более употребляются троицкие листки и беседы епископа Томского преосвященнейшего Макария «единое на потребу». На Алтайском языке читают священную историю, жития святых и поучительные статьи. Беседы преимущественно устраиваются зимой в праздничные дни.

Так как с обязанностью учителей соединена и катехизация просвещённых, то учителя школ инородческих селений в свободное от уроков время посещают дома и юрты для сей цели. На эти беседы берутся и ученики школ: они поют и читают под руководством учителя. Кроме того, учителя не уклоняются, а сами ищут случаев к беседам и с язычниками, для чего в каникулярное время ездят по соседним кочевьям.

Таким образом, школы наши служат рассадником не только грамоты среди населения, но и училищем веры и нравственности для новокрещёных, а учителя школ являются полезными и деятельными помощниками миссионера в его служении. Поэтому-то всякий миссионер хлопочет прежде всего о том, чтобы в его отделении было по возможности как можно более школ.

(Окончание следует)

В тот же день, 31 июля, в шесть часов вечера в летнем храме было совершено торжественное всенощное бдение. На другой день 1 августа в 9 часов утра преосвященный совершил литургию в сослужении четырёх священников, при пении своих местных певчих (из учеников) на два хора. После литургии из храма направился к роднику, протекающему в церковной ограде, крестный ход при торжественном звоне колоколов и при стечении всех жителей Петропавловска. На следующий день, 3 августа преосвященный поехал со свитой на Паратунские ключи, находящиеся по ту сторону бухты, вёрстах в 20 от Петропавловска.

В 11 ч. утра владыка пришёл со свитой на пристань в сопровождении начальника округа и доверенного Компании котиковых промыслов. Преосвященный сел в катер, принадлежащий Компании, а мы расположились в лодке и на буксире поехали за катером по бухте. День был солнечный, безветренный; погода благоприятствовала нашей поездке. Дорогой мы оживлённо беседовали между собой и делились впечатлениями. Через полтора или два часа переехали на ту сторону бухты и вышли на берег. Здесь раскинули палатку для владыки, разложили костёр, разослали на траве одеяла и медвежьи шкуры, и когда вскипел чай, мы уселись в кружок на траве и принялись за чаепитие и закуску. Через полчаса отдыха тронулись в путь. Нужно было лесом по тропинке пройти версты две или три до озера, на берегу которого дожидались лодки. Владыка со свитой пошёл по тропинке пешком. Другого средства передвижения не было. Через полчаса мы подошли к озеру. Пред нами открылась чудная картина. Кругом возвышались горы, покрытые роскошной растительностью, а между ними лежало небольшое озеро, имеющее форму яйца, с прозрачной светлой водой. По рассказам туземцев это озеро необыкновенно глубокое, так что во многих местах возле берега, особенно около крутых – отвесных скал измеряли сажен двадцать и более. На берегу, как сказано, были две лодки. Одна была вполне приличная крашенная шлюпка с вёслами, в которую сел владыка, начальник округа и ещё несколько человек из нас; в другую сели все остальные. Эта лодка была меньше и представляла три широкие доски, грубо сколоченные и плохо проконопаченные, с одним веслом. Наша лодка невозможно качалась с боку на бок, и едва отъехали от берега, начала набираться водой. При неловком движении можно было моментально опрокинуться вверх дном, что не особенно радовало нас, особенно при рассказах о чудовищной глубине озёра. Плыть нужно было на противоположную сторону озёра, около трёх вёрст; и в виду той опасности, какую представляла лодка, нам велели держаться возле самого берега и плыть впереди. Но к крайнему нашему удивлению и испугу, лодка, – как ни работали веслом вправо, к берегу, – всё удалялась влево на глубину, и воды набиралось всё больше и больше; такую странную способность лодки поворачивать влево хозяин-камчадал объяснил кривым устройством носовой части; мы не решились больше ехать в этой лодке; тогда к нам подъехала другая лодка, некоторые из нас пересели туда, так как нас было слишком много, затем нашу лодку подвязали к шлюпке, весла сложили на дно и на буксире потащили вперёд вдоль берега, а из лодки всю дорогу пришлось вычерпывать воду. Через полчаса мы были на противоположном отлогом берегу, где дожидалась прибытия владыки толпа камчадалов, человек в 15, жителей селения на Паратунских ключах. С низкими поклонами они приветствовали архипастыря и подходили под благословение. Между прочим, они просили владыку по дороге на ключи отслужить молебен на берегу речки, возле рыбалки. Владыка изъявил желание исполнить просьбу жителей. В сопровождении камчадалов владыка со свитой направился по тропинке среди густой травы, по берегу маленькой речки, тут же впадающей в озеро. До рыбалки было не более версты. Когда стали подходить к месту рыбной ловли, в воздухе слышался неприятный запах рыбы. Через несколько минут мы увидели «летнюю рыболовную стоянку». На берегу речки мы увидели несколько «юрт» или покрытых землёй хижин, до десятка «балаганов», представляющих собой навесы, построенные на сваях высотой около двух сажен; под этими навесами, служащими защитой от дождя, расположено множество жердей, к которым подвешивают для просушки рыбу, заготовляемую на зиму в чрезвычайном изобилии; под каждым навесом помещается до 3 тыс. рыбин. Для ловли рыбы устроено на речке следующее приспособление. Поперёк речки на расстоянии одной сажени устроены две заставы, между которыми настлан деревянный пол. Рыба обыкновенно идёт в огромном количестве, так что запружает речку; когда она приближается к засаде, подымают один шлюз, а другим загораживают рыбе дорогу; рыба целыми сотнями заходит в заставу; тогда за нею опускают шлюз и она остаётся в этом ящике, из которого выйти уже не может; здесь она бьётся и засыпает. Случается, что рыбаки запустят массу рыбы, оставят её в заставе на ночь, а ночью приходит медведь и преспокойно лапой достаёт живую трепещущую закуску. На утро камчадалы выходят из юрт и руками ловят свою добычу; разрезывают, потрошат и развешивают рыбу на шестах сушить на жарком летнем солнце. Около хозяев поживляются потрохами собаки, которые вместе с хозяевами приходят сюда из поселения на всё время рыбной ловли. От этого изобилия рыбы воздух на некоторое пространство вокруг насыщается рыбным запахом, по которому путник может догадываться о близости рыбной стоянки. Подошедши сюда, владыка, по просьбе камчадалов, отслужил молебен Св. Николаю Чудотворцу с освящением воды.

После молебна мы отправились дальше на Паратунские ключи, до которых оставалось вёрст 5 по ровному топкому полю. На рыбалке мы все сели верхами на лошадей и гуськом медленно поплелись по тропинке, которая пролегала частью среди высокой густой травы в рост всадника, частью по склону горы в густом лесу. Через полчаса мы подъехали к мосту через речку, за которой начиналось ровное болотное поле до самого селения. Через этот высокий мост весьма непрочный и опасный для проезда мы проходили пешком, а наши проводники переплавляли лошадей через речку на другой берег; один из нас пожелал провести свою лошадь через мост, но она споткнулась между редкими брёвнами, образующими под ногами частые щели, и упав с высоты в воду, едва не убилась. Через поле свита ехала несколько впереди, а позади везли владыку на собаках. Преосвященный сел в лёгкую нарту, запряжённую 12–14 собаками, и на полозьях поехал по траве, как по снегу. Впереди нас виднелись цепи гор, у подножия коих в лёгком тумане раскинулось между частыми деревьями небольшое селение Паратунское. Солнце уже садилось за горы, когда мы приехали в селение. Из-за деревьев виднелся густой пар, подымавшийся вверх над землёй. Когда мы сошли с лошадей и пошли по селению пешком к часовне, то увидели, что пар подымался из небольшого пруда, который и есть так называемые «горячие ключи». Около самого пруда стоит маленькая простенькая церковка, в виде часовни, освящённая во Имя Живоносного Источника Пресвятой Богородицы с небольшим куполом и крестом над крышей. Пред часовней висел один колокольчик, в который один старик торжественно трезвонил, возвещая жителям селения о прибытии владыки. Проехав большую болотину у въезда в селение, владыка сошёл с нарты и пешком направился к часовне. Здесь собралось население Ключей, преимущественно женщины в ярких нарядных костюмах. После обыкновенной встречи владыка служил в часовне молебен Св. Николаю Чудотворцу; по прочтении евангелия, из часовни крестным ходом направились к озеру, чтобы совершить освящение воды на самых ключах. После водосвятного молебна крестный ход вернулся в часовню, где владыка благословлял собравшихся и раздавал крестики. Вечером того дня мы купались в горячих ключах. Вода градусов в 30 R. Глубиной это озеро не более 1½–2-х аршин, в окружности около 100 саж.; берег покрыт густой растительностью, и густые ветви деревьев опускаются в воду. Дно каменистое, вода зеленоватая, но прозрачная; предметы в воде принимают оттенки радужных цветов; эта горячая вода бьёт жилой из-под земли от ближайшей вулканической сопки; вода эта производит сразу расслабляющее действие, получается какая-то вялость, усталость, но в воде сидеть очень хорошо и выходить не хочется. На этих ключах устроены две небольшие купальни для раздевания; в них устроены железные печи для зимнего времени, так как эти ключи зимой сохраняют свою горячую температуру, и жители селения купаются круглый год. Владыка остановился на ночлег у одного зажиточного крестьянина Подпругина, отдалённого родственника покойного митрополита Иннокентия. Мы расположились у одного из ближайших к часовне хозяев, который любезно нам предложил свой дом. Помещения у камчадалов очень опрятные, чистые, есть отдельная кухня и чистая комната, где мы встретили обстановку русского крестьянина, довольно зажиточного. Нас накормили ужином. Между прочим, предлагали отведать жареной медвежатины, но мы отказались её есть, как потому, что время было постное, так и потому ещё, что медвежатина, особенно мясо немолодого медведя, очень твёрдое, жёсткое, без приятного запаха жареной говядины, даже несколько отдающее кислотой. Камчадалы едят медвежатину с охотой. В этот день после приятной и интересной поездки при разнообразных впечатлениях, после купанья в горячих ключах, и наконец после сытного ужина, мы сладко спали, растянувшись на медвежьих шкурах, предложенных нам хозяевами и закутавшись в захваченные с собой кое-кем одеяла. Подкрепившись здоровым сном на другой день, 4 августа, мы встали рано и пошли купаться на ключи, до которых было саженей 30. Небо заволокло густыми тучами, начинался серенький день, который обещал дождливую, невесёлую погоду. Часов около восьми утра начал моросить мелкий дождь с резким ветром. Мы сели на лошадей и по этой же дороге направились из селения Паратунского. Дождь с ветром усилился, так что, когда мы приехали на рыбалку, все очень промокли. Ехать пришлось шагом: место было топкое, низменное, а от дождя сделалось совершенно болотным, и наши лошади местами вязли чуть не по колена. Владыка ехал верхом. Подъехав к озеру у того места, где стояли лодки, мы разделились на две части; одна часть поехала верхами вперёд вдоль озёра по горам, а другая часть осталась и с преосвященным поехала в той же шлюпке через озеро. Часов около двенадцати дня мы все уже были на берегу бухты, где вчера наслаждались на траве при ясной погоде. А сегодня было не то. Кто поехал верхом, те успели приготовить к приезду владыки костёр и сварить чай и уху из рыбы кижучи. Было очень холодно; дул сильный ветер, дождь от самых ключей падал не переставая, по временам окачивал нас ливнем, как из ведра. Все мы представляли жалкие фигуры: мокрые до нитки, съёжившись, продрогши и изрядно проголодавшись, мы сидели вокруг костра, сняв сапоги, верхнее платье, чулки для просушки; всё было мокро, и из платья, развешанного на кольях вокруг огня, струились ручьи грязной воды. На берегу бухты мы пробыли больше часа; за это время несколько отдохнули, обсушились, пообедали; к счастью, дождь почти перестал падать. Тем временем на катере развели пары, и мы так же, как и вчера, расположились в лодке на буксире, а некоторые сели в катер греться возле печи. Ветер дул не переставая; волнение было довольно чувствительное, и катер с лодкой изрядно раскачивались на поверхности бухты; скоро мелкий дождик опять разразился ливнем; катер и лодку старались кое-как прикрыть брезентами; на катере, благодаря устроенному навесу, удалось защититься от дождя довольно сносно, но положение находившихся в лодке было трагикомическое. Все, сколько нас было в ней, должны были уткнуться на дно лодки и закрытые с головой сплошным брезентом, ехали так до самого Петропавловска, изображая из себя мешки с грузом. Часов около четырёх мы благополучно кончили свою поездку на Паратунские ключи и, спустя четверть часа по прибытии в Петропавловск, обогревались в тёплой комнате за самоваром и просушивали своё промокшее платье.

В 6 часов мы пошли в церковь ко всенощной; владыка присутствовал за Богослужением, а на следующий день, 5 августа, в 40-й день со дня смерти Наследника Цесаревича Георгия Александровича – служил литургию в зимнем храме. После литургии владыка, сказав приличное случаю слово, предложил затем всем присутствовавшим в храме отправиться на «братскую могилу», чтобы там помолиться о упокоении души Государя Наследника и вместе о верных слугах Царевых, павших в 1854 г., во время осады Петропавловска прибывшими сюда на двух военных судах англичанами и французами. «Братская могила», где погребены не только храбрые защитники Петропавловска, но вблизи их и все павшие во время осады неприятели, отстоит от зимнего храма на расстоянии 100–150 сажен; начало панихиды было сделано в храме, а затем при пении «Святый Боже», «Пресвятая Троице» и «Отче наш» все присутствовавшие в храме отправились на «братскую могилу», куда пришли к концу чтения псалма «Живый в помощи». Здесь владыка, в сослужении четырёх священников, при пении своих и местных певчих при большом стечении молящихся, совершил панихиду по Государе Наследнике, также по всем православным воинам и жителям Петропавловска, павшим в 1854 году во время осады этого города.

После службы владыка занялся разными письменными делами, которых по Камчатскому благочинию было довольно много. В этот день утром на якорь встал «Хабаровск», ушедший на другой день после нашего приезда из Владивостока, т. е. 28 июля к устью реки Камчатки и пробывший в море 8 суток. На следующий день 6 августа был назначен отход «Хабаровска» из Петропавловска и наступил последний день пребывания владыки здесь. В 9 часов утра преосвященный совершил Божественную литургию. В церкви собралось всё население Петропавловска в нарядных костюмах, также матросы и офицеры с «Якута» и «Хабаровска». Довольно просторный храм был полон молящихся. После литургии владыка служил молебен и долго благословлял народ.

В 3 часа дня мы собрались со всеми вещами на «Хабаровск». Опять те же каюты, та же качка впереди, та же тошнота, всё это живо пронеслось в мыслях, и не особенно хотелось расстаться с радушным и гостеприимным Петропавловском и переселяться на наше убежище – на пароход. В 4 ч. из дома протоиерея Донского преосвященный отправился на берег при звоне церковных колоколов в сопровождении большого стечения горожан. На берегу владыка благословил ещё раз народ, и отправился на судно. Жители Петропавловска произвели на владыку доброе впечатление; как видно было, они, подобно остальным камчадалам, народ гостеприимный, добродушный, честный, религиозный, тихий, послушный; расставаясь с камчадалами в последний раз в Гижиге, владыка был убеждён, что покидает уголок мира, обитатели которого ещё не испорчены нравственно, благодаря отчуждённости от растлевающего влияния западной цивилизации. Проезжая мимо Якута, владыка зашёл на пароход и отдал прощальный визит командиру и офицерам «Якута»; затем прибыл на «Хабаровск». Сюда приехали на шлюпках проститься с владыкой и принять последнее благословение начальник округа, помощник командира «Якута», представители города, местное духовенство. Раздался свисток, провожавшие удалились и в 5 ½ часов при ясной тёплой погоде «Хабаровск» снялся с якоря и медленно стал удаляться от Петропавловска. Вокруг парохода сновали шлюпки, оттуда махали платками. С катера раздалось ура! и многие лета! Катер долго плыл за Хабаровском, пока последний, сделав поворот, не пошёл полным ходом. В ответ провожающим мы махали платками, пели многие лета; владыка, тронутый сердечностью петропавловцев, стоял на капитанском мостике и благословлял провожавших.

(Продолжение следует)

9 число, воскресенье. В день тезоименитства Е.В. Анны Павловны воспет молебен. Исповедав 3-х человек, приобщил 2-х женщин. Часу в 5-м утра мы отправились в путь и претерпели большие труды. Путь наш пролегал по холмам и оврагам, в некоторых местах, по высоким горам, и везде был лес. Того и глядишь, как бы не погибнуть смертью Авессалома. В глуши лесов не видно было ни зверя, ни птицы, лишь изредка виднелись закуржавшие берлоги свирепых медведей. Мороз был за 40° и с восточным ветерком, особенно на вершинах гор, всё это потрясало в нас и мозг и кости. Ремни на животных ломались; ямщики перезябли ещё более нашего; между тем холод становился более и более для нас ощутителен, до жилья было ещё вёрст 40. Наконец вечером часу в 10-м прибыли на местечко Асат (70 вёрст). Тут нужно было подкрепить ослабевшие от усталости силы, но тело требовало покоя, и мы заснули в дорожном платье. Никогда я не засыпал так крепко, как в ту ночь.

10 число, понедельник. Утром собралось около 60 человек якутов для исповеди; им было произнесено поучение о том, что ожидает человека за гробом. После сего я исповедал их; совершено 4 крещения и над 7 младенцами миропомазание и 5 браков. Вечером я рассказывал историю о Иисусе Христе, преимущественно о Его страданиях за нас грешных.

11 число, вторник. Приобщив св. Таин одну престарелую якутку, я отправился в путь; вечером достигли местечка Сатагай (25 вёрст). Во время вечера я беседовал с якутами о значении св. причастия и из оного научал, как должно приступать ко св. тайнам. После духовной беседы, готовящимся ко св. причащению прочитано было правило.

12 число, среда. Утром прочитано правило и приобщены св. Таин двое. После сего я предложил своим духовным чадам беседу, в которой объяснил им значение праздников Христовых: Рождества Христова, Богоявления и Благовещения; последний праздник называется на их языке чачах уя туттубат тагарама, т. е. день, в который птица не вьёт гнезда. Потом поучал их, как должно проводить воскресные и праздничные дни, и как оные проводят русские простолюдины. В заключение сказал, что, пришедши в русское селение, иностранец с первого взгляда на народ может узнать, что у них сегодня праздник: тогда они надевают на себя хорошее платье, ходят в церковь; молятся Богу. Все слышавшие жалели, что у них нет такого обыкновения и что они не знают не только праздников, но и дней недельных. Потом научил, как может крестить младенцев мирянин. Сказав поучение, я воспел, по желанию хозяина дома, молебен. Потом приступил к исправлению треб: совершил 1 миропомазание, 2 брака и 20 человек исповедал. Простившись с новыми духовными чадами, я отправился в путь и вечером достиг местечка Нелгяса (40 вёрст).

13 число, четверток. Исповедано около 60 человек обоего пола, совершено 10 крещений. Здесь я опять старался научить якутов, чтобы они допускали к крещению своих детей людей, сведущих в этом отношении, и выучил 3-х человек правильно совершать сие дело. По окончании всех треб я произнёс поучение о взаимной любви. Около 3-х часов пополудни мы отправились в путь и вечером часу в 10-м, достигли местечка Ольжок-келя (20 вёрст). По окончании проповеди ко мне подошли старики и просили научить их благой жизни, и я на то сказал им другое поучение, на текст: «Непрестанно молитеся». Убеждал их и слёзно просил их отстать от шаманства, к которому они сильно привязаны, по обычаю предков, будучи, впрочем, вполне убеждены в ложности оного. На то мне отвечали, что после приглашения шамана, они жалеют о поступке, но в минуты бедствий решаются на всё. Я напомнил им о терпении Иовлем и страданиях мучеников.

14 число, пяток. Утром исповедано около 20 человек, совершено 2 крещения. По окончании всех треб, я воспел Богу молебен, после коего произнёс слово о том, как побеждать врагов, и когда, я, после приведения слов Спасителя³³⁸, сравнил человека врага с лающей собакой, которая, получив кусок хлеба, тотчас замолчит; тогда все в один голос сказали: – «правда твоя, батюшка, и с сего времени мы за зло будем платить добром». Около 5-ти часов вечера отправились в путь, часу в 11-м достигли местечка Чурюмча (35 вёрст). Ночь была тёмная, ветер ревел, дороги не видно было нисколько. Несколько раз сбивались мы с дороги. На небе не видно было ни одной звёздочки. К счастью нашему, проводник хорошо знал места и благополучно доставил нас туда, куда стремились. На половинном пути мы переезжали реку Яну, в том месте, где в неё впадает река Адыча. Ширина реки 3 версты.

15 число, суббота. Утром исповедано около 20 человек якутов обоего пола, совершено 3 крещения; после чего сказано поучение на текст: «Богатство, аще течёт, не прилагайте к нему сердца». Часу в 1-м пополудни отправились в путь. Дорога была ещё хуже вчерашней, и ветер дул гораздо сильнее. Защиты от холода не было никакой, изредка лишь были небольшие перелески. Часу в 8-м вечера прибыли на местечко Хожной (45 вёрст). Здесь вечером я рассказывал историю Иисуса Христа.

16 число, воскресенье. Исповедано около 25 человек якутов обоего пола, совершено 6 крещений и 3 брака. Произнесено поучение о пути, ведущем ко спасению.

17 число, понедельник. Утром отправились в путь обратно в Верхоянск, и вечером часу в 8-м достигли местечка Чурюмча (45 вёрст), где в тот вечер прочитано правило готовящимся ко св. причастью. Дав по приезде своём все наставления, как приступить к св. тайнам, я по возвращении своём спросил старика (92 лет), молился ли он по наставлению моему, клал ли он земные поклоны; на то он отвечал: – «я видел священников старых, каков покойный наш о. Алексий, и первого тебя нашёл, который налагает поклоны на желающих приступить к телу Христову».

«Не спорю, старичок, что покойный ваш священник был гораздо умнее меня и знал своё дело гораздо лучше, нежели я, но что мои наставления так же справедливы и законны, в том ты не сомневайся. Ибо для того, чтобы приготовить себя надлежащим образом, недостаточно молитв наших, сколько бы ни молились. Одно милосердие Божие может соделать нас достойными. Молиться так, как я тебе велел можно и должно всякому и всегда; а готовящимся должно гораздо боле».

Старик, выслушав меня, сказал: «Батюшка, если ещё не ушло время, я вечером сегодня и завтра утром буду молиться».

«Молись, – сказал я, – и, вспоминая о грехах своих, проси у Бога прощения». Благословив всех, я отошёл ко сну.

18 число, вторник. Прочитав правило, я опять говорить начал о молитве. Выслушав меня, старик отвечал: – «мне ничего более не остаётся, как молиться Богу. Удостой меня св. Таин».

Тогда я приобщил его. Утром часу в 8-м отправились в путь и к вечеру достигли местечка Сордонох (50 вёрст).

19 число, среда. Четверо исповеданы, один из них приобщён св. Таин, совершено 1 крещение. Часу в 12-м мы отправились в путь и часу в 7-м достигли местечка Сеньдята (35 вёрст). Дорогой четыре раза переезжали р. Тыкан, впадающую с левой стороны в Яну. Речка сия здесь соединяется с речкой Оюн-урях. Сказано поучение о воровстве.

20 число, четверток. Исповедано около 20 человек, совершено 2 крещения и 1 приобщен св. Таин. По исправлении треб, сказано поучение о том, для чего Бог поражает нас болезнями. Вечером прибыли на местечко Холболах (25 вёрст).

21 число, пяток. Исповедано около 30 человек обоего пола, совершено 3 крещения и 2 брака. На пути приобщил одного больного. По исправлении треб научал, как следует крестить младенцев, и притом объяснил для чего бывают восприемники при крещении. Вечером достигли местечка Хапталаг (55 вёрст), где в тот же вечер совершено 1 крещение и 5 человек исповеданы.

22 число, суббота. Часу в 4-м пополуночи отправились в путь и к вечеру прибыли в город Верхоянск (60 вёрст), где в то же время служили вечерню.

23 число, воскресенье. Была утреня и литургия, молящихся было около 50 человек обоего пола. Представлено ко св. причащению младенцев 3. Вечерня была в своё время.

24 число, понедельник. Совершена утреня и литургия. Молящихся было около 30 человек. По окончании литургии, сказано поучение о существе св. евхаристии и плодах покаяния. После вечерни исповедано около 20 человек обоего пола и готовящимся ко св. причастью прочитано правило.

25 число, вторник. В день Рождества Христова была утреня и литургия. Св. Таин причащено около 20 человек обоего пола. После литургии воспет Господу Богу благодарственный молебен за победу над Галлами. После чего был звон во весь день.

26 число, среда. Была утреня и литургия. Молящихся было около 40 человек обоего пола. Вечерня была в своё время.

27 число, четверток. Была утреня и литургия. Молящихся было около 40 человек. Младенцев представлено ко св. причастью 4.

28 число, пяток. Я отозван был для напутствования к больному. Чтобы не упустить без покаяния престарелого, я старался сколько возможно скорее исполнить долг свой и, благодаря Богу, мог исполнить своё желание.

29 число, суббота. Часу в 8-м утра от холода мы решились обогреться в юрте (150 вёрст), на несколько минут, где нашли усопшую 82-летнюю старушку, которую в тоже время и отпели. Исполнив своё дело, мы опять поспешили к больному и часу в 12-м прибыли к нему. После исповеди я приобщил его св. Таин и особоровал. Тут ночевал я.

30 число, воскресенье. Обратился в путь и к вечеру достиг местечка называемого Бустах (100 вёрст).

31 число, понедельник. Прибыл в Верхоянск. Часу в 4-м служил вечерню.

1 число новый год, вторник. Была утреня. Божественную литургию совершал священник Евфимий Попов, а я говорил поучение о молитве и пел молебен. Молящихся было около 100 человек обоего пола, младенцев приобщено св. Таин 3.

2 число, среда. Была утреня и часы, молящихся было около 25 человек. Лица причта вели себя с подобающей чинностью.

3 число, четверток. Была утреня и часы, молящихся было около 30 человек обоего пола.

4 число, пяток. Была утреня и часы, молящихся было около 30 человек.

5 число, суббота. Была утреня и литургия, молящихся было около 35 человек. После вечерни было водоосвящение, исповедано 32 человека обоего пола, потом прочитано правило готовящимся ко св. причащению.

6 число, воскресенье. В праздник Богоявления Господня была утреня и Божественная литургия, за которой приобщено обоего пола лиц духовного и гражданского сословия до 32 человек. Слово говорил священник Попов. По литургии было великое водоосвящение. Молящихся было около 100 человек.

7 число, понедельник. Была утреня и литургия, после которой воспет Господу Богу благодарный молебен, и произнесено Августейшей фамилии многолетие. В сей день я предполагал отправиться в путь, но местные жители, не желая упустить благоприятного случая для очищения своей совести просили меня в следующую неделю приготовить их ко св. причастью, на что я с радостью согласился.

8 число, вторник. Была утреня и часы. Молящихся было около 35 человек.

9 число, среда. Была утреня и часы, молящихся было около 40 человек.

10 число, четверток. Была утреня и часы, молящихся было около 40 человек.

11 число, пяток. Была утреня и часы, молящихся было до 40 человек.

12 число, суббота. Была утреня и Божественная литургия. Молящихся было около 50 человек. После вечерни исповедано около 30 человек и готовящимся ко св. причастью прочитано правило.

13 число, воскресенье. Была утреня и Божественная литургия, за которой приобщено около 30 человек обоего пола. Священник Е. Попов говорил проповедь о покаянии. Молящихся было около 40 человек.

14 число, понедельник. По литургии я отслужил путешественный молебен. Часу в 1-м я отправился к округу и вечером часу в 8-м достигли местечка Ылей (40 вёрст), где ночевали. Дорога была чрезвычайно гористая, но довольно наезженная.

15 число, вторник. Часу в 12-м исповедано до 30 человек якутов, совершено 2 крещения и 3 брака. Сказав поучение о необходимости покаяния, я отправился. Дорогой заезжал к больному, которого приобщил св. тайнам и исповедал здесь трёх; к вечеру достигли местечка Сипян (20 вёрст).

16 число, среда. Поутру, отслужив молебен и прочитав правило готовившейся ко св. причастью хозяйке дома, я оную приобщил. Потом рассказывал всем о лицах св. Троицы, и учил – когда и как подобает совершать крещение мирянину. Потом говорил им поучение, в котором изобличал веру их в благодетельное действие злых духов, и доказывал ложность шаманства. Выслушав меня все говорили, что мы тоже замечаем свои в сем случае заблуждения; но по вере наших предков, к сожалению, не может отстать от грубых их суеверий. На то я советовал им нечистые сии помыслы и страх побеждать молитвой и призывать имя Божие на помощь, знаменуя себя везде и всегда крестным знамением. После чего исповедано до 35 человек обоего пола. Совершено 2 крещения и 2 миропомазания и 1 брак. Часу в 3 м я отправился далее. Часу в 7-м достигли местечка Браттилах (25 вёрст), где вечером я рассказывал историю творения мира.

17 число, четверток. Поутру помолившись Богу, я произнёс поучение о достоинстве христианина и бедственном состоянии человека грешника. После сего исповедано более 20 человек, совершено 10 крещений и 3 брака. Отслужив молебен над недужной, я произнёс поучение о том, как до́лжно молиться и что должно делать в таком случае, когда наши молитвы до Бога не доходят, указав на жену хананейскую. По окончании треб мы отправились в путь. Часу в 10-м прибыли на Аян-Бютяй (20 вёрст).

18 число, пяток. Поутру часу в 8 м, прочитав правило готовившейся ко св. причастью, я исповедал более 25 человек якутов, совершил 1 крещение и 1 брак. По окончании треб рассказал им притчу о Мытаре и Фарисее, из ...которой сделал нравоучение о смирении. Часу в 3-м отправились в путь, часу в 7-м прибыли на Хаспах (20 вёрст).

19 число, суббота. По прочтении правила приобщено св. Таин трое, исповедано человек до 20, совершено 4 крещения и 1 брак. Старуха дома чрезвычайно беспокоилась о том, что старые ассигнации заменены новыми, и срок к размену прошёл. По сему поводу я говорил им поучение на текст: Богатство, аще течёт, не прилагайте сердца. Часу в 12-м мы отправились в путь. Проезжая мимо той юрты, в которую прежде я выезжал из города для напутствия, меня остановили и просят отпеть того старика. Взошедши в юрту, я увидел гроб в переднем углу, а с другой стороны, подходит ко мне на благословение старик и просит совершить над ним погребение в том предположении, что он более не надеется увидеться с священником. Тут я объяснил, над кем совершается погребение. Около 4-х часов вечера достигли мы местечка Эттях (20 вёрст).

20 число, воскресенье. Исповедано более 50 человек, совершено 5 крещений и 1 брак. Сказав поучение о крестном знамении, я отправился часу во 2-м. Около 5 часов пополудни прибыли мы на Куболах (25 вёрст), здесь ночевали.

21 число, понедельник. Утром исповедано около 30 человек якутов, совершено 2 крещения. По исправлении христианских треб, я говорил поучение о взаимной любви. Около полудня мы отправились в путь. Часу в 6-м прибыли на Тахтайдах (35 вёрст), в дом шамана Чокурова. Он, подобно всем этого рода шарлатанам, носил долгие волосы. Я велел ему рассказать, в чём состоит шаманство, и что они говорят во время шаманства. На то он отвечал нам:

– Когда приглашают нас к больному, то мы обыкновенно просим: Господи Боже, отгони злого духа от такого-то больного, а потом приходим в бешенство и забываем себя.

Потом я спросил:

– Бывает ли польза от вашего призывания?

Он отвечает:

– Нет.

– Для чего же ты занимаешься столь гнусным делом?

– Из куска хлеба.

Я рассказал ему, какая участь ожидает его за гробом и тех, коих он обольщает, и просил оставить это гнусное служение диаволу, и он согласился. Я велел ему остричь волосы, и освятил дом его, отслужив молебен.

22 число, вторник. Исповедано до 10 человек, совершено 1 крещение. Около полудня мы отправились в путь, вечером прибыли на местечко Сордах (35 вёрст). Доро́гой заезжали отпевать с год назад умершего якута.

23 число, среда. Исповедано до 40 человек обоего пола, совершено 7 браков, 3 крещения. После чего сказано поучение о Таинстве брака. Часу в 4-м отправились в путь. Часу в 7-м достигли местечка Хатыннах (30 вёрст). Спустя минут 25 после моего приезда приводят ко мне бесноватого, который трясся всеми членами и делал разные кривлянья шаманские. В таком состоянии он находится 4 года.

Я, благословив его, велел его посадить, потом спросил:

– Для чего он к нам пришёл?

И он отвечал:

– Я рад буду, если услышу голос священника.

Я в то же время завёл с ним разговор о его болезни, и спросил его: приготовляется ли он к смерти.

– Умереть не желаю, – отвечал он.

Я начал ему говорить о гневе Божием, карающем отступников от Него, но, в облегчение его надежд, сказал, что по ту сторону гроба страдания уменьшатся, если кто здесь страдает и, болезнуя о грехах своих, просит Божия милосердия. Он прежде был злой шаман, а потому и провидены наказания его болезни, которой страдал он сам и заражал других: это шаманское бешенство, и безумное исступление, происходящее от усталости и прыганья во время шаманства. Утром я велел ему прийти опять ко мне.

24 число, четверток. Утром исповедано до 15 человек якутов, совершено 2 крещения и 1 брак. После сего говорил поучение о шаманстве. Часу во 2-м отправились в путь и вечером поздно достигли местечка Улага (50 вёрст).

25 число, пяток. Исповедано до 25 человек якутов, совершено 1 крещение и 7 браков. По окончании треб сказано поучение о том, что брак есть великое Таинство, чему из сего должно научиться. Вечером прибыли на местечко Улага (45 вёрст).

(Продолжение следует)

Для распространения Евангельского учения о христианской жизни, для укрепления крещёных в истинах православной веры, мы часто писали им наставления по примеру апостолов: «внимать самим себе, доброе завещание (данное при крещении) хранить, уклоняться скверн мира»³⁴⁰, хранить всё преданное при крещении и соблюдать то, чему научает наша православная вера и таким путём надежнейшим образом обеспечить себе душевное спасение и земное благополучие.

Когда же бывали в их местностях, то непременно посещали их, повторяли молитвы, дружелюбно беседовали, старались быть гостеприимными и словоохотливыми.

Преподать христианское учение только теоретическим путём ещё недостаточно. Нужно им показать свою любовь от примера доброго. Чтобы показать новообращённым, что они нам не чужды, мы всегда разделяли с ними их простую трапезу, состоящую из кирпичного чая и каких-нибудь лепёшек. Затем нарочито приглашали к себе на квартиру прямо в гости. Наше угощение было такое же, какое и они предлагали нам, разве только с прибавкой каких-нибудь простых лакомств.

Такое отношение весьма радовало новокрещёных: их очень утешало то, что они в новой вере имеют круг близких и участливых к ним людей. И они в свою очередь очень ценили и дорожили нашим вниманием к ним, и всячески иногда наивно выражали свою признательность нам. Так новокрещёный Василий прямо на стене около икон прибил моё письмо к нему с наставлением о христианской жизни.

«Вот, что пишет наш отец», – говорит он, указывая пальцем на письмо каждому посетителю его хаты. Когда же он получил фотографическую карточку его девочки, обучающейся в Ивановской монастырской школе, то от радости заплакал и долго благодарил беспрестанно крестясь. Новокрещёный Роман 18 ноября в годовщину своего крещения и 19 числа – дня своего ангела пишет мне письмо, в котором поздравляет меня с именинником, т. е. днём его ангела. Далее просит, чтобы я ему написал скорее письмо. Я желание его исполнил, написал письмо, в котором поздравил его с прошедшим днём ангела, дал совет как жить доброму христианину, послал небольшой гостинец и просил извинить, что я не успел заблаговременно поздравить его. Когда посещали мы новокрещёных для устроения их дел, то старались вникать во все обстоятельства их жизни. Старались и о внешнем благоустроении новокрещёных, так как они, ради Христа и Евангелия, принуждены бывают оставлять и дом, и родных. Для татарина же разлука с родной семьёй – величайшее горе. Так в последнюю поездку устроены нами две свадьбы: женились Николай и Илья. После хлопот по приисканию невест, мы давали им денежное пособие на первоначальное обзаведение.

Много трудностей на миссионерском поприще среди татар, много препятствий представляет нам мусульманский фанатизм, но не оставляет нас своей всесильной помощью и милость Господня.

В конце года окрещён в Ивановском монастыре татарин Шарип Муксин, живший в работниках в Кондинской женской общине. Давно уже он оставил своё общество и жил среди русских, а в последнее время судьба направила его в монастырь, где благодаря доброму и религиозному влиянию тамошней наместницы монахини Анны, выучил несколько молитв, ходил в церковь, исполнял христианские посты, вообще усвоил христианские нравы и обычаи; оставалось ему принять св. крещение. Для сей цели он прибыл за 800 вёрст в Тобольск, присоединившись к рыбному обозу. И Промыслу Божию угодно было совершить это святое дело при особых обстоятельствах.

Татарин вообще не может слышать хладнокровно имя Господа Иисуса, но Шарип уже знал и молитву Иисусову. Когда он приходил ко мне, то, прежде чем войти в комнату, приотворив дверь всегда говорил молитву Иисусову: «Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас», – и входил только по получении ответа: «Аминь». Когда отправлялся в город за покупками, необходимыми для крещения, то говорил: «благословите, батюшка, съездить в город сделать покупки». Перед крещением он спросил меня: какое имя я хочу ему дать. В виду престольного монастырского праздника, в который назначено было крещение Шарипа, я думал назвать его Митрофаном. Но он умолял не нарекать его Митрофаном, так как знает двух Митрофанов в селе Самаровом, – оба нищие.

«Я не люблю этих Митрофанов нищих, как бы и мне не быть нищим, дайте мне другое имя» – говорил он. Хотя я и разъяснил ему, что все святые угодники Божии, имена которых мы носим, – одинаково суть наши молитвенники и покровители, что одно имя само по себе к судьбе человека никакого отношения не имеет, но, с другой стороны, не желая огорчать новообращённого, я уважил его просьбу и нарёк его Александром.

Перемена имени новокрещёного и наречение его в честь Св. Александра Невского сопровождалась некоторыми знаменательными обстоятельствами. При всяком случае крещения взрослых бывает затруднительно находить восприемников, а для новокрещаемого Александра и ещё труднее, потому что нужно было отыскать приехавших с низу с Обской губы знакомых ему рыбопромышленников, чтобы в последствии было кому помочь ему устроить свою жизнь и позаботиться об утверждении его в вере. Сначала мы искали С. Шаламова, но тот успел уже окончить свои дела и уехал домой; затем в поисках по постоялым дворам нашли рыбопромышленника С.В. Чикирдина, который тоже окончил все свои торговые дела и намерен был уехать в этот день утром, но остался по одному странному случаю, имеющему отношение к нашему делу. Когда мы пришли к нему на квартиру, его не было дома; он был на базаре, куда ходил без всякого дела. Я дождался его возвращения и познакомился с ним. Он, видимо, чем-то был сильно взволнован и озабочен. Когда я объяснил ему цель своего посещения, он вдруг нервно вздрогнул, улыбнулся и долго смотрел попеременно, то на меня, то на Александра. Соображая и припоминая что-то Чикирдин долго думал, ходя по комнате, и кусая губы. Не сказав нам ни слова, он вышел к приказчику посоветоваться с ним, затем рассказал нам следующее:

«Я взрослых никогда не воспринимал, – говорил он, – потому что с ними много хлопот и неприятностей; у нас дома нередко крестятся вогулы, остяки, самоеды, и я всегда отказываюсь от восприемничества. Но нынешнюю ночь меня осаждали страшные сновидения, которые перешли почти в видения наяву, среди белого дня.

Во сне явился мне воин в шлеме, кольчуге, броне, со щитом и мечом, и привёл ко мне бедного и грязного человека, одетого в рубище, тело которого было покрыто грязью и паразитами. Воин с обнажённым мечом стоял надо мной и заставлял меня очистить этого человека от паразитов и грязи. Мне ужасно противна была эта работа, и я умолял освободить меня от неё, но воин после каждого моего отказа замахивался на меня мечом, и требовал непременно исполнить её, грози в противном случае отсечь мне голову. Со страху я проснулся и когда опять заснул, повторилось опять тоже видение. И так было несколько раз. Сновидение это столь сильно подействовало на меня, что стало неотступно преследовать меня и представляться и наяву. Измученный и обеспокоенный им, и отложил свой отъезд, и, чтобы хоть несколько порассеяться, пошёл без всякой цели на базар. А вернувшись домой встретился с вами и в Александре я признал человека, приведённого ко мне во сне для очищения от телесной грязи, а теперь ожидающего духовного очищения в крещении, и совершенно похожего на того, какого я видел во сне». На наше предложение быть восприемником С.В. Чикирдин с готовностью согласился, так как этот случай его успокаивал и избавлял от претерпеваемого беспокойства, и даже вперёд обещался никогда не отказываться быть восприемником взрослых. «И детям накажу, чтобы от этого доброго дела не уклонялись под страхом Божьего наказания за это», – прибавил Чикирдин.

– Какое же дадите ему имя? – спросил крестный.

– Александр, в честь св. Александра Невского, согласно желания оглашаемого, – был ответ.

На вопрос его – какого звания был этот святой и во образе кого он изображается на иконах, мы объяснили, что он изображается в образе князя-воина, в броне, со шлемом, мечом. По этим признакам, по признанию самого имевшего сновидение, оказалось, что явившийся воин был именно св. Александр Невский. Таким образом Господь сподобил его исполнить полезное и спасительное веление св. благоверного князя Александра Невского.

Крещение было назначено утром в 6 часов; крестный нанял извозчика, но извозчик-татарин, узнав в чём дело, кто и зачем едет, – отказался вести, и ему пришлось ехать с попутными. После крещения крестный и крестник были несказанно рады.

Вообще почти всегда приходится испытывать затруднения в приискании восприемников, многие даже буквально Евангельскими словами о званых отказываются от восприемничества. Так в Тюмени один из приглашённых отказался под тем предлогом, что купил пару рысаков и ему нужно их испытать на ипподроме.

Немало препятствий к обращению представляет мусульманский фанатизм. Так на предложение наше татарину Набею креститься брат его сказал: «ну, попробуйте-ка окрестить? – войной пойдём!» А бывший наш переводчик Пикмухамет на подобное же предложение ответил запиской следующего содержания: «батюшка, вы приглашаете креститься, я бы желал окреститься, но отец мой и татары меня убьют. Отец начал сердиться, теперь со мной не встречайтесь и ничего со мной не говорите».

Среди татар мне дана кличка «вредного Ивановского попа», а мою жену называют, указывая пальцем, женой Айля-Ндеруче (переворачивающего татар вверх ногами). Иные называют меня Оста мулла (учёный мулла). Так один купец из татар несколько раз справлялся через учительницу о том, когда он может увидать Оста муллу. 24 июля в ожидании возвращения Чудотворной Иконы Богоматери, татарин просил монастырских сварить ему рыбы и обещал за то дать на свечку Божьей Матери, так как он Божию Матерь почитает.

– Хотя у меня и одежда русская и сердце, но креститься по нашему закону нельзя, – говорил он.

Затем повёл длинные сладкие речи о магометанстве и как только дошёл до многожёнства, потерял нить и прекратил разговор. На моё указание превосходства христианства пред магометанством, так как первое научает добру, а второе – злу, татарин ответил, что в практическом отношении зло доходнее добра, это мы знаем из опыта по торговле. Когда я рассказывал о Боге, событиях жизни Иисуса Христа, слушали со вниманием, а как только вставишь слово о необходимости крещения, говорили: «сюзеннен тяме жук (вкуса и сладости нет в твоих словах)».

В числе наших сотрудников были в истекшем году иеромонах Тюменского монастыря о. Иннокентий и новокрещёный еврей Трунский. Благодаря знакомству с татарами, будучи ещё в миру о. Иннокентий много помог делу миссии, уговаривая креститься и следил за крещёными в наставлении и устроении их доброй жизни. Трунский чтобы маскировать своё звание торговал мелочью на рынке, и хваля доброту своего товара, он хвалил доброту и правоту новопринятой им христианской веры.

В течении года просвещено св. крещением 11 душ обоего пола, в том числе одно целое семейство из 5 душ.

Просвещение подрастающего поколения крещёных составляет предмет особенных забот нашей миссии, так как они – наши будущие сотрудники миссии.

В заведуемой миссионером Иоанно-Введенской монастырской школе обучалось 32 человека, из коих двое – девочка и мальчик – крещёные в текущем году. Обучавшиеся девочки в прошлом году, как взрослые, возвращены к родителям по обучении их чтению и письму и достаточном усвоении христианского учения, снабжены вероучительными книгами на татарском языке для чтения родителям. Так как пение имеет особенно благотворное значение в деле воспитания детей, то нами было обращено на этот предмет особенное внимание. Под руководством послушницы монастыря, заведующей церковным пением, мальчики и девочки пели всю литургию без участия монастырского хора в те дни седмицы, когда богослужение совершалось миссионером. Были сделаны опыты пения и по-татарски, но за малым числом учащихся татар, отложили впредь до благоприятного времени.

По обязанностям службы сделано мной в разных направлениях более 1.000 вёрст.

В близкой связи с полигамией стоит другое позорное явление, узаконенное Мухаммедом и свидетельствующее о крайнем унижении женщины в мухаммеданстве. Мы имеем в виду развод. Право развода в Исламе отождествляется с правом личной материальной собственности. Муж может развестись с женой на таком же основании, на каком каждый может разрушить свой ветхий дом и построить себе новый вместо старого. Как скоро вещь сделалась ненужной, перестала интересовать, она может быть брошена, и никто не вправе возражать на это. Мухаммеданин имеет право всегда без указания даже причин³⁴² объявить жене своё нежелание продолжать с нею брачное сожительство и жена должна тотчас оставить дом мужа. Пример развода каждый мусульманин имеет в лице Мухаммеда, который женился на Зейнабе, супруге своего приёмного сына Зейда после того, как тот изъявил желание развестись с женой для него. Мухаммед не только не считал этот развод грехом, но даже объяснял его, как исполнение повеления Божия³⁴³. Положение жены при разводе очень напоминает положение служанки, которую хозяева прогоняют, если она им не нравится. Правда, муж, прогоняющий жену, должен возвратить ей всё имущество, собственно ей принадлежащее и выдать определённый при совершении брака мехр (приданое), если только этот мехр не был ей тогда же выплачен³⁴⁴, – тем не менее эта мера нисколько не гарантирует безбедной и спокойной жизни женщины после развода. Дело в том, что муж имеет полную возможность к тому, чтобы развод его не сопровождался выдачею жене приданого. Побоями, насилием и вообще своим деспотическим отношением к жене он может заставить её от своего лица искать развода. Тогда жена уже лишается права требовать своё приданое. Значит и мехр, введением которого Мухаммед думал, вероятно, улучшить несколько положение семейной жизни женщины, в сущности, не принёс ей пользы. Мехр, как материальная преграда в даче развода по произволу, тоже имеет очень мало значения. Зло искореняется с возвышением нравственного уровня, а не внешними мерами. Для того, чтобы улучшить положение замужней женщины нужна была коренная реформа – уничтожение развода, а этого Мухаммед не сделал, – напротив благодаря ему развод получил божественную санкцию в Коране.

Мусульманское законодательство о разводе заслуживает особенного внимания по той причине, что оно даёт нам лишний раз убедиться в полном бесправии и унижении женщины в Исламе. Дело в том, что здесь развод почти исключительно зависит от мужа³⁴⁵. Корану совершенно чужда мысль, что и жена может тоже нуждаться в разводе и иметь право на него. Муж может развестись с женой по одному только желанию, по прихоти; он может сказать своей жене: «я развожусь с тобой», – и жена разведена. Жена же не может требовать от мужа восстановления супружеских прав, не имеет права искать на него суда. Муж может изречь клятву на жену, и она, как запрещённая для него, должна удалиться от него; он может сравнить её с матерью, или другой женщиной – родственницей в такой степени, в которой запрещён брак, и жена становится для него непригодной, она должна поскорее убраться от него.

Мусульманское право упоминает о некоторых случаях, при которых и жена может требовать развода, но в таких случаях жена обязана вознаградить мужа, или отказаться от возврата приданого³⁴⁶. Развод по желанию жены – хюлъэ бывает в случае безнадёжного несогласия между супругами, неспособности мужа к исполнению супружеских обязанностей, или нежелания исполнять их и т. д.

Бесправность жены и деспотизм мужа особенно ярко выступают в постановлении Ислама о гыддате. Гыддатом называется «срок, определённый законом между двумя замужествами женщины, до истечения которого она не свободна располагать собой для вступления в новый брак»³⁴⁷. Гыддат после развода обыкновенно продолжается около трёх месяцев (три ё т. е. время трёх месячных очищений). Во время гыддата жена получает содержание и пропитание от мужа и находится в полной зависимости от своего мужа, без дозволения которого она не может даже отлучаться из дому. Муж всегда имеет право до окончания гыддата возобновить с нею супружеское сожитие. Неравноправность супругов при разводе, между прочим, видна из того, что, между тем как муж может развестись с женой по одному только своему желанию, жена может достигнуть этого не в силу личного своего хотения, а только благодаря решению хаким шер’э (главного духовного судьи), или казия. Только тогда, когда она изложит причины развода и когда казий или хаким шер’э найдёт их основательными, жена может получить развод.

Гыддат тоже свидетельствует о неравноправности жены и мужа – о неравноправности, которая красной нитью проходит через всю доктрину Мухаммеда. Дело в том, что гыддат, вменяемый в непременную обязанность получившей развод, или лишившейся мужа жене, совершенно не обязателен для мужа. В течение трёх месяцев после развода жена не должна и помышлять о новом супружестве. Время это она должна проводить в воздержании от всяких удовольствий, в постоянном воспоминании о муже, в сокрушении духа и в слезах³⁴⁸.

Жена считается окончательно разведённой тогда, когда муж скажет ей слово развода трижды в три периода чистоты от менструаций и когда исполнится гыддат после развода. «Если он (т. е. муж) так разведётся с нею, то она после того уже не позволена ему (т. е. он не может уже вступить с нею в новый брак) дотоле, покуда она не выходила за другого какого-либо мужа; и когда этот другой разведётся с нею, тогда обоим им не грех возвратиться друг к другу, если они надеются исполнить уставы Божии»³⁴⁹.

Нужно сознаться, что это постановление Мухаммеда в некотором отношении принесло пользу его последователям – именно оно даёт мужу время одуматься и переменить свои отношения к жене; оно, наконец, удерживает ревнивого мужа от развода тем, что жена его после полного развода может заключить новый брак с другим лицом. Однако нам кажутся непонятными те «уставы Божии, которые изъясняет он людям понимающим и которые гласят, что если разведённая жена побывает за другим мужем, когда этот другой разведётся с нею, то тогда обоим им не грех возвратиться друг к другу»³⁵⁰. Едва ли может иметь какую нравственную ценность это постановление Мухаммеда и «нельзя не удивляться, как могло позволить Мухаммеду нравственное чувство издать такое законоположение, по которому муж после трёх разводов может снова вступить в брак с прежней женой после того, как она вступила в супружество с другим и освободилась от него»³⁵¹.

Благодаря разводу брак для мусульман не представляется важным моментом жизни. Развод уничтожает прочность брачного союза, нарушает святость его. Женщина брошена на произвол судьбы, она является в крайней степени унижения сравнительно с мужчиной: муж всегда может прогнать её от себя. Французский путешественник Мишо приводит очень интересный случай, который может служить образцом полного деспотизма мужа и унижения женщины на Востоке. Он говорит, что «один муж прогнал от себя свою жену, вытолкав её на улицу, за то, что она день тому назад родила дочь вместо сына, как ему хотелось»³⁵². В настоящее время, с лёгкой руки Мухаммеда, развод сильно распространён по всему мусульманскому миру, что свидетельствует о низком нравственном уровне исповедников Ислама. Подобно тому, как во времена Спасителя Рим был известен непрочностью брачных уз, частыми разводами, так и в настоящее время характерной чертой восточных народов является широкое распространение развода. Как Сенека мог сказать о современных ему римских матронах, что они считают годы уже не по консулам, а по числу своих мужей, так и мухаммедане обозначают события своей жизни по числу своих жён³⁵³. Мишо, во время своего путешествия по Африке, спросил одного старика, помнит ли он поход в Египет Наполеона Бонапарта и был очень удивлён, когда услышал от старика, что он в то время был женат на 17-й жене.

Развод не одинаково распространён в высших и низших классах мусульманского общества. В высших классах развод сравнительно встречается реже. Объяснение этого лежит не столько в более глубоком чувстве нравственной ответственности за этот поступок, сколько в законе, требующем заплатить разведённой жене мехр, или ещё более – в ревности, особенно сильно развитой между восточными народами и не позволяющей, чтобы жена мусульманина принадлежала кому-либо другому. В бедных классах развод встречается постоянно. Даже у простых, наиболее постоянных по характеру бедуинов он так распространён, что одно только охлаждение любви между супругами считается достаточной причиной для развода³⁵⁴.

Особенное распространение и лёгкость развода служит едва ли не главной причиной, вызвавшей огромное число развратных женщин на востоке. После того как муж развёлся с женой, последняя, особенно если она молода и притом красива, переходит в руки другого, третьего мужа и т. д. Вследствие всесокрушающего времени, а также частых разводов ценность её уменьшается. Дело в том, что Ислам и последователи его не ценят в женщине нравственной личности, достоинство которой не зависит от времени и других чисто материальных условий, а видят в ней прежде всего только предмет удовольствия для себя. Физические прелести женщины, молодость, красота блекнут, она уже не в силах очаровать мужчину в такой степени, чтобы он решился взять её замуж. Материальная необеспеченность, а также и привычка к чувственным удовольствиям делают её публичной женщиной, которых очень много на востоке, особенно же в Египте.

(Продолжение следует)

Во Владивостокской епархии имеется пока единственный в крае, недавно основанный мужской Св.-Троицкий Приамурский монастырь.

Состояние его описывается в местном органе «Приамурских Ведомостях» такими чертами:

«Пишущий настоящие строки впервые познакомился с монастырём в феврале месяце 1898 года и с тех пор каждый год бывает в нём по несколько раз, причём ныне был также в феврале.

Какой, подумаешь, быстрый успех сделал монастырь за эти 5 лет как во внешнем благоустройстве, так, главным образом, и во внутреннем строе иноческой жизни!

Когда я был в феврале 1898 г., то хозяйство обители было в самых скромных размерах, хотя во всём видно было, что это хозяйство ведётся на разумных началах. Из зданий в то время были: кухня, гостиница и дом, в коем были и церковь, и трапезная, и покои настоятеля (одна маленькая комнатка), и аптека, и помещение для братии, числом до 17 человек; теперь же это здание обращено в трапезную, а больница с аптекой занимает отдельный дом, церковь отделена, для братии имеется достаточно помещений, школа с общежитием занимает отдельный дом; для мастерских: слесарно-кузнечной, столярной, токарной, тележной, бондарной, сапожной и др. – отдельные помещения; имеются две гостиницы: выстроен огромный двухэтажный деревянный корпус, в коем помещаются: канцелярия, библиотека, покои настоятеля (2 комнаты); кухня, столовая и покои на случай приезда Преосвященного или других почётных посетителей, кельи для братии, переплётная мастерская, фотография; стоимость этого корпуса около 12.000 руб.; есть книжная лавочка и склад церковной утвари; в лавочке продаются: книжки религиозно-нравственного содержания, иконы, крестики, чистое лампадное масло, ладан и проч.; за минувший год обороты по лавочке с торговлею церковными вещами выразились в сумме 15.000 р.

В монастырской лавочке, в числе религиозно-нравственных книг, имеется особый отдел книг и брошюр против пьянства; много книг распространяет монастырь среди народа путём продажи (цена на книжки и брошюры, в большинстве случаев номинальная), а ещё того более путём бесплатной раздачи богомольцам,

Монастырская школа не ограничивается одним только обучением своих питомцев, но она воспитывает в страхе Божием, вере и благочестии истинных христиан и преданных слуг Царю и отечеству.

Как учебная, так и воспитательная часть в монастырской школе поставлены образцово; можно без всякого преувеличения сказать, что ни одна из начальных школ в крае не сравняется с этой школой. Тип подобной школы создан покойным педагогом – практиком, С.А. Рачинским, хотя, без сомнения, такие школы существовали при многих русских монастырях и до Сергея Александровича.

Закон Божий в монастырской школе преподаёт иеромонах о. Пантелеймон, который с самого начала основания школы был её учителем; прочим предметам обучает монах о. Серафим.

Воспитательная часть лежит тоже на этих двух скромных тружениках, а высшее наблюдение и руководство в деле воспитания и обучения учеников принадлежит настоятелю и строителю монастыря, о. Сергию. Монастырская школа подлежит ведению церковно-школьной инспекции. В настоящем учебном году школу посетили епархиальный наблюдатель и 2 уездных.

Учащихся в школе в настоящее время 35 человек; все они помещаются в общежитии при школе; большинство из них, если не все, находятся на монастырском иждивении. В послеобеденное время, ежедневно, несколько часов уделяется на занятие переплётным мастерством; переплёту обучает тот же о. Серафим; ученики весьма охотно обучаются этому полезному ремеслу; почти вся школьная библиотека и учебники переплетены руками учеников; заниматься переплётом начали в нынешнем учебном году, и многие переплетают довольно прочно и красиво; сам о. Серафим, преданный делу учительства всей душой, научился переплётному делу, как и лучшим усовершенствованным новейшим методам преподавания, в бытность его на краткосрочных педагогических летних курсах, с 19 мая по 15 июня 1902 г.

Монастырское хозяйство ведётся на самых рациональных началах. Богомольцы – крестьяне, посещая обитель для удовлетворения духовно-религиозных потребностей, научаются правильному ведению сельского хозяйства.

Благотворительность и дела милосердия по отношению к миру не чужды сей обители.

В минувшее лето, когда страшная гостья – холера появилась в соседнем селе Тихменеве (в 4 вёрстах от монастыря), монастырь послал в село особый санитарный отряд, состоявший из 1 иеромонаха и 2 послушников, которые с истинным самоотвержением, в течение месяца, ухаживали за больными холерой и предупредили её распространение.

Паломничество в монастырь, как простого народа, так и интеллигенции год от году увеличивается, особенно в великий пост.

Посетители приезжают из разных мест здешнего края: из Владивостока, Никольска-Уссурийского, Хабаровска, Новокиевского и почти из всех сел Южно-Уссурийского уезда. За последние годы заметно посещение монастыря армейскими офицерами, купечеством и другими сословиями.

Доброхотные пожертвования не перестают поступать³⁵⁵.

Число братии в настоящее время около 100 человек».

– Распоряжение о крещении евреев.

– Обычай сожигания вдов в Индии.

– Министр внутренних дел, принимая во внимание, что нередко евреи прибегают к подаче заявлений о желании обратиться в христианство только как к средству для приобретения льгот, не предоставленных законом лицам иудейского вероисповедания, без действительного намерения креститься, в видах преграждения таким евреям возможности обхода означенным способом действующих о евреях узаконений, сделал по ведомствам римско-католическому, лютеранскому и евангелическо-реформатскому циркулярное распоряжение, чтобы подлежащие духовные начальства требовали от каждого еврея, проживающего вне черты еврейской осёдлости и желающего креститься по одному из указанных обрядов, свидетельства местной полиции о праве его проживать в данной местности, причём евреям, не представившим означенных свидетельств, должно быть объявлено, чтобы они испрашивали дозволение на принятие крещения в местах своей приписки. Сообщив об этом г. синодальному Обер-прокурору, министр внутренних дел просил, не признано ли будет возможным сделать такое же распоряжение и в отношении евреев, заявляющих желание принять православие. Обер-прокурор вошёл со соответствующим предложением в Св. Синод, и Св. Синод циркулярными указами (от 2 апреля) по духовному ведомству предписал, чтобы, вне черты еврейской осёдлости, евреи не были принимаемы ко св. крещению без предварительного представления свидетельства местной полиции о праве ищущего крещения жить вне этой черты, причём евреям, не представившим означенных свидетельств, должно быть объявлено, чтобы они испрашивали дозволение на принятие крещения в местах своей приписки.

Ужасный обычай сожигания вдов в Индии обсуждается Рихардом Гарбе в его книге Beiträge zur indischen Kulturgeschichte с исторической, культурно-исторической и религиозной точки зрения.

В общем – пишет автор – не принято, чтобы женщина, пока муж её был ещё совершенно здоров, высказывала намерение, в случае если он умрёт раньше её, сделаться сати. Слово сати – добрая верная жена, является техническим и общеупотребительным обозначением вдовы, которая сжигается вместе с трупом своего супруга. Настоящий момент для объявления своего намерения являлся для жены, когда от заболевшего мужа её уже отказывались врачи, или же он уже умер.

Решив умереть в качестве сати, женщина отламывает сучок с дерева манго и садится у тела своего мужа. Потом она мылась, надевала новую одежду и красила себе ноги красной краской. Во время этих приготовлений раздавался совсем особый барабанный бой, которым внимание жителей привлекалось к предстоящему событию.

Особую роль в приготовлениях играло испытание посредством огня. Вдову заставляли держать палец в пламени свечи или класть руку в раскалённые угли или брать раскалённый кусок железа; если она это делала, то можно было ожидать, что она не испугается и в пламени костра. Часто высказывалось предположение, что вдовам перед решительным моментом давали какой-нибудь одуряющий напиток. Может быть, это и делалось в единичных случаях, но доказать этого нельзя. Если принять во внимание, какое значение придавалось только что упомянутому испытанию огнём, какую хладнокровную решимость и невозмутимость обречённые на смерть жертвы сохраняли до последней минуты, и если мы думаем, наконец, также о тех случаях, когда силы вдовы изменяли ей при виде костра, то мы можем с уверенностью утверждать, что употребление каких-нибудь наркотиков для вдов в Индии никаким образом не было правилом.

Рассказывают о вдовах в Бенгалии, которые шли пятнадцать или шестнадцать дней за лежащим на повозке, разлагающимся и заражающим воздух трупом своего супруга единственно с той целью, чтобы сгореть с покойником на берегах священной реки Ганга.

В общем же шествие к месту сожжения походило на триумфальную процессию. Окружённая толпой народа, вдова отправлялась пешком или в носилках к месту сожжения, нередко при звуках оркестра музыки. Некоторые даже плясали в продолжение всей дороги и не задумываясь вскакивали на объятый пламенем костёр. Обыкновенно, однако, сохранялось достоинство, соответствующее важности совершающегося акта. Вдова торжественно обходила три раза вокруг костра, на котором лежал уже вымытый, натёртый маслом покойник, роняя при этом из своего платья поджаренные зерна риса и раковины каури, старательно подбираемые присутствующими, так как их считали целебным средством против болезней. Существовало также поверье, что вдовы в последние минуты своей жизни могут предвидеть будущее, и брамины, конечно, ещё питали у женщин веру в то, что в роковую минуту им будут открыты чудесные вещи.

Взойдя на костёр, вдова или наклонялась над трупом своего мужа, или ложилась рядом с ним, или же её даже связывали с ним; в некоторых местностях она ожидала смерти, сидя на костре, в других её привязывали к столбу, воздвигнутому на костре.

Если муж её умирал в пути или на службе, то вдова могла сжигаться и одна, прижимая к груди его башмаки или какую-нибудь другую часть его одежды.

Путешественники рассказывают о вдовах, которые стоя на костре, отдавали приказание зажечь его; но это, по-видимому, делалось только в исключительных случаях. Обыкновенно всё происходило чрезвычайно быстро. Сыну умершего поручалось зажечь костёр и сделать заранее все необходимые приготовления; если же сына не существовало, то место его заступал ближайший родственник, если же и его не было, то старшина общины. Как только сын или его заместитель зажигали огонь под изголовьем покойника, костёр, заранее пропитанный маслом и наполненный сухим хворостом, пенькой и смолой, зажигался другими лицами со всех сторон. В ту же минуту все присутствующие начинали кричать или же раздавалась шумная музыка, вероятно, для того чтобы никто не слышал раздирающих криков жертвы.

Когда пламя разгоралось, на костёр поспешно бросали большие связки хвороста и поверх него клали две длинные бамбуковые палки, которые с обеих сторон стягивались вниз несколькими браминами, для того чтобы придерживать горящую массу и оба тела. Брамины заставляли при этом всё время поливать себя водой, для того чтобы не страдать от жары близкого огня.

Остатки костей, если сожигание происходило на берегах Ганга, бросали в реку. На том же месте, где покончила свою жизнь вдова в качестве сати, в честь её воздвигался памятник, – почесть особенно высокая у Индусов, так как у них вообще надгробные памятники встречаются редко.

Сама вдова возводилась после этого почти в божество, и толпы верующих отправлялись к её памятнику, приносили ей жертвы и вымаливали у неё помощь³⁵⁶.

(Четырнадцатый со времени открытия Комитета)

Полтавский Епархиальный Комитет Православного Миссионерского Общества, завершая 14-ю годовщину своего существования в Полтавской епархии, на основании § 60 Высочайше утверждённого устава, имеет честь доложить годичному собранию членов Полтавского отделения Православного Миссионерского Общества отчёт о составе своём, денежных средствах и деятельности своей за минувший 1902 год.

Находясь под председательством и архипастырским руководством его преосвященства, преосвященнейшего Илариона, епископа Полтавского и Переяславского, почётного члена Миссионерского Общества, Полтавский епархиальный комитет в отчётном году имел следующий состав: Товарищ председателя, его преосвященство, преосвященнейший Гедеон, епископ Прилукский, Викарий Полтавской епархии и члены комитета: эконом Полтавского архиерейского дома, архимандрит Феодосий, председатель епархиального училищного совета, протоиерей Иоанн Пичета, епархиальный наблюдатель церковно-приходских школ, протоиерей Иустин Ольшевский, действительный статский советник Николай Федорович Герасименко, действительный статский советник Модест Капитонович Коченевский, действительный статский советник Александр Владимирович Шидловский, действительный статский советник Виктор Павлович Трегубов, коллежский секретарь Яков Евфимович Матиашевский он же и казначей комитета, потомственные почётные граждане: Иннокентий Семёнович Котельников и Иван Васильевич Небольсин, оба умершие в минувшем году.

Делопроизводителем комитета состоит священник Владимир Щитинский.

Ревизионную комиссию при комитете, по избранию общего собрания 1902 года, составляли: статский советник Александр Феликсиссимович Мальцев, надворный советник Пётр Терентьевич Свирчевский и духовник Полтавской семинарии, священник Михаил Тимошевский.

Само же Полтавское Отделение Православного Миссионерского Общества в отчётном году состояло из 3.382 членов, проникнутых высоким стремлением служить делу распространения евангелия и просвещения верой Христовой язычников, обитающих в пределах нашего отечества.

Насколько Полтавское Отделение Православного Миссионерского Общества пользуется общим доверием, а принятая им на себя священная миссия – глубоким сочувствием, подтверждается тем обстоятельством, что число членов постепенно увеличиваясь, в отчётном году превысило количество предшествовавшего года на 539; с другой стороны в число членов его вступают лица всех сословий, положений и состояний, и главное, многие общественные и церковно-приходские учреждения оказывают ему свою помощь и поддержку. Так, в общем количестве (3.382) членов состоит: лиц высокопоставленных 61; дворян 236, потомственных почётных граждан – 27; духовного звания – 1.513; городских и сельских сословий – 1.370; школ церковно-приходских женских – 26, мужских и смешанных 37, миссионерских и земских 26, приходских попечительств – 18, братств при церквах 12; церквей в лице своих прихожан 47; сельских обществ 3; одно общество трезвости, одно почтово-телеграфное отделение, одно волостное правление и 3 лица пожелавших быть неизвестными. Число членов-женщин увеличилось на 150 душ, а пожизненных, членов, заменивших ежегодные взносы определёнными § 17 устава вкладами, числилось 33.

Как смотрит на положение дел в Полтавском Отделении Православного Миссионерского Общества Совет общества, читаем в отчёте его следующие, близко нас касающиеся, строки: «Самым выдающимся и благоуспешным по своей деятельности по-прежнему остаётся Комитет Полтавский. Благодаря живейшему сочувствию делу благовестия Христова и энергии своего председателя преосвященного Илариона, епископа Полтавского, деятельность Полтавского Комитета с каждым годом развивается и увеличивается. Понятие о миссионерстве и сознание его важности действительно широко распространено среди православного населения Полтавской епархии. Доказательством этого служит как многочисленность членов Миссионерского Общества, так в особенности то обстоятельство, что членами его делаются не только отдельные лица, но целые семейства и учреждения»³⁵⁷.

Помимо обычных записей членских взносов, при всём обилии и разнообразии их, в отчётном году были и особые случаи значительных пожертвований в пользу Миссионерского Общества, как выражение религиозной настроенности, сочувствия и помощи Православному Миссионерству. Так, священник м. Княжей Луки, Хорольского уезда, Лука Сахновский, в ознаменование 50-летия своего пастырского служения, пожертвовал 100 руб., священник Пирятинского собора Иоанн Григорович, в ознаменование 25-летия открытой им церковно-приходской школы и своего законоучительства в ней, представил пожертвований от нынешних и бывших учеников своих и родителей их 60 руб., от диакона м. Китайгорода, Кобелякского уезда, Павла Никитенко поступило 75 руб., от вдовы надворного советника Татианы Николаевны Трипольской получено 60 руб.

При такой отрадной, нравственной и материальной помощи со стороны пастырей и паствы Полтавское Отделение Миссионерского Общества, с надеждой на Промысл Божественный, благословляющий добрым успехом всякое благое начинание, с сознанием всей важности и спасительности проповедуемого и творимого им дела, вступает в 15-ю годовщину своего бытия, почитая своим долгом помянуть добрым словом и молитвенным благожеланием вечной памяти скончавшимся своим членам и сотрудникам, коих в минувшем году занесено в комитетский синодик 29 душ, а между ними: благотворителей, неизменных тружеников и членов епархиального комитета Иннокентия Семёновича Котельникова и Ивана Васильевича Небольсина.

По первоначально устроенному и ежегодно соблюдаемому доброму обычаю об умерших членах 14 июля 1902 года в Полтавском Кафедральном соборе преосвященным Гедеоном, епископом прилукским, была совершена Божественная литургия и панихида, а имена их занесены в особые синодики, разосланные во все церкви епархии для поминовения.

Поставляя главной задачей своей деятельности, согласно § 6 устава, содействие Миссионерскому Обществу приобретением членов, изысканием пожертвований и средств на дело проповеди евангелия, устройство и содержание инородческих православных миссий, сооружение храмов и школ среди новокрещёных христиан, Полтавский Комитет, при Архипастырской заботливости и руководстве преосвященнейшего председателя и дружной помощи приходского духовенства, распространял в народе и обществе сведения о задачах, нуждах и деятельности православных миссий, труждающихся на ниве Христовой, путём пастырских поучений священников, воззваний и подписных листов. Особым средством сему послужила рассылка, при посредстве оо. благочинных, отчётов Миссионерского Общества членам его, в количестве 2.850 экземпляров, полученных для такой раздачи от Совета Миссионерского Общества³⁵⁸.

Поступившие по подписным листам членские взносы и единовременные пожертвования, кружечные и тарелочные сборы, по записи их г. казначеем на приход, Комитетом до времени сдавались на хранение в Государственный Банк. Уведомляя своевременно учреждения и лиц о поступивших от них сборах и пожертвованиях, Комитет вёл запись членов, с опубликованием её в Епархиальных Ведомостях, а вновь поступившим членам выдавал установленные свидетельства за подписью преосвященнейшего председателя и печатью комитета и вёл прочую деловую переписку.

Для обсуждения и решения текущих дел комитет в отчётном году имел 8 собраний, из коих одно – годичное бывшее 31 марта 1902 года в покоях его преосвященства. На частных собраниях Комитет неотложно поверял приход и расход своих сумм, на основании журнальных определений, утверждённых его преосвященством, и по третям года отчитывался перед советом отсылкой приходо-расходных ведомостей за подписью всего состава Комитета.

Кроме сего, 2 апреля 1902 года всё годичное делопроизводство Комитета, приход, расход и наличность кассы были поверены особой ревизионной комиссией, по избранию годичного общего собрания членов, коей особым актом удостоверена правильность счетоводства и наличность остаточной суммы Комитета.

Средства же Комитета слагаются:

1, из членских взносов, определённых уставом,

2, кружечных сборов от церквей и монастырей епархии на распространение православия между язычниками империи,

3, тарелочных сборов на тот же предмет, производимых в неделю православия и

4, добровольных пожертвований по подписным листам Совета и Комитета.

Общее количество прихода было 48.827 руб. 24 коп., расхода – 16.874 руб. 90 коп. остатка на 1 января 1903 года числится 31.952 р. 34 коп., более подробные сведения о движении сумм Комитета прилагаются особо.

Главные свои текущие средства Комитет в отчётном году употребил на поддержание Алтайской миссии, коей через преосвященного Макария, епископа Бийского, начальника миссии, отослано 13.500 руб.³⁵⁹.

Алтайская миссия в составе своём имеет 16 станов и 3 монастыря, призванных к просветительной деятельности среди Алтайской паствы, которой числится 38.735 чел. обоего пола. Сверх этого, в пределах Алтайской миссии числится язычников – 21.121 и раскольников – 1.480. Церквей в ведении миссии состоит 63, а школ 53.

Миссионеры кроме проповеди Слова Божия язычникам, всё своё время главным образом посвящали на утверждение новокрещёной паствы в истинах веры и в правилах христианской нравственности, средством к чему служат и школы, которые поставлены со стороны воспитания удовлетворительно. Главная выдающаяся черта школ – церковность их. Жизнь школы тесно связана с храмом. Учитель – он же непременный участник Богослужения, а с ним также принимают участие в Богослужении и дети чтением и пением в храме.

Благодаря переводческим трудам преосвященного Макария, епископа Томского, каждый ученик алтаец может сознательно, на родном языке читать и петь в храме, приобретает любовь к храму и молитве.

Отрадно слышать эти детские голоса, на родном языке прославляющие Создателя всяческих. Нужно лично присутствовать за Богослужением в глубине Алтая, чтобы видеть и понять великую заслугу потрудившихся в переводе Богослужебных книг на Алтайский язык. Оо. миссионеры свидетельствуют, что не только дети новокрещёных, но и язычников охотно отдаются в их школы. Можно с уверенностью надеяться, что при посредстве школ понемногу семена евангельского учения проникнут в семьи язычников и принесут свой плод.

Но нужды миссии велики: храмов мало и школ недостаточно. Помощь, оказанная миссии Полтавским Комитетом, вполне благовременна и весьма существенна.

По примеру прежних лет и в отчётном году Комитет содержал на свои средства, в размере 200 руб. две стипендии, учреждённые 24 августа 1897 г. Августейшего Имени Государыни Императрицы Марии Александровны и митрополита Московского Иннокентия, в память столетия со дня рождения высокопреосвященного митрополита Иннокентия, ревностного миссионера в странах Сибири и впоследствии первого председателя Миссионерского Общества. Будучи предназначены для воспитания в двух церковных школах Иркутской епархии одной крещёной инородки и одного инородца, стипендии эти в минувшем году были предоставлены Иркутским епархиальным училищным советом – Мариинская дочери инородца Надежде Повалеевой, обучающейся в Малышевской второклассной школе, а Иннокентиевская – сыну инородца Сергию Романову, обучающемуся в Ангинской второклассной школе, как лучшим по успехам и поведению воспитанникам³⁶⁰.

Помимо такой заботы о поддержании инородческих миссий и стипендии Комитет старался по мере своих средств удовлетворять миссионерским потребностям своей епархии, в деле борьбы со штундой, заразившею собой некоторые приходы Золотоношского и Константиноградского уездов, поддерживая в тех местах церковно-приходские школы, как одно из главных средств религиозного воспитания народа и важного средства в борьбе со штундой, тем более, что школы тех местностей в преподавании и способах воспитания имеют миссионерский характер, руководясь особо составленной о. епархиальным наблюдателем программой. При этом наблюдаются частые случаи определения сектантами своих детей в церковно-приходские школы, чем открывается путь воздействия школы на семью штундиста.

В частности, Комитет в отчётном году оказывал пособия следующим школам:

Еремьевской церковно-приходской школе, Золотоношского уезда, выдачей в жалованье учителю школы, Павлу Крикуновскому 70 руб., в год. Эта многолюдная школа, имеющая 150 душ учащихся, прекрасно поставленная в учебном и воспитательном отношении, много способствует религиозной настроенности и крепости православия среди местного населения, прежде сильно заражённого штундой, которая ныне приходит в упадок и постепенно ослабевает.

Погореловской церковно-приходской школе, в районе того же местечка, выдачею ежегодного квартирного пособия, в размере 80 руб., заведующему школой; священнику Петру Симоновскому, за труды его по ведению собеседований со штундистами. Признавая важное миссионерское значение сей школы и в заботе о полном благоустройстве её, по недостатку местных приходских и церковных средств, Комитетом ассигновано на постройку школьного здания 1.500 руб., в счёт коих и выслано строительной комиссии в отчётном году 1.000 руб.³⁶¹.

В Константиноградском уезде Комитет поддерживает церковно-приходскую школу с миссионерским направлением в д. Кобозевке, выдачей в жалованье учителю Симеону Братковскому 240 руб. и помощнику учителя Матфею Ступаченко 120 руб. в год. При школе в 1901-м году открыта на средства Комитета миссионерская библиотека, в руководство приходскому священнику, при ведении в школьном помещении миссионерских собеседований и чтений. Эта школа, вмещающая 82 учащихся, прекрасно поставленная, своим строем и характером при деятельности заведующего, и законоучителя священника Виталия Димары, производит благотворное влияние на заражённое штундой население, доказательством чему служит обращение к православию двух штундистов.

Церковно-приходской школе в селе Варваровке, того же уезда, самом опасном пункте развития штунды, Комитетом ассигновано на постройку школьного здания 1.500 руб. (в 1901 году), и в счёт их в отчётном году выслано 750 руб., при том, Комитетом и здесь открыта миссионерская библиотека³⁶².

В Кобелякском уезде помощию Комитета в отчётном году пользовалась церковно-приходская школа в Пелеховских хуторах, выдачей в жалованье учителю 100 руб. Нахождение школы среди населённой местности, окружённой штундистами соседней Екатеринославской епархии, послужило поводом к открытию и при этой школе миссионерской библиотеки, в руководство приходскому священнику при ведении в школьном здании религиозно-нравственного собеседования и для чтения книг на дому прихожанами.

Наконец, в отчётном году, согласно ходатайству причта м. Ирклиева, Золотоношского уезда, Комитетом ассигновано 300 руб. единовременного пособия для Николаевской церковно-приходской школы того местечка, как имеющей миссионерский характер и находящейся среди населения, заражённого штундой³⁶³.

Средствами и источниками для выдачи пособий школам служили те пожертвования, которые поступили от оо. благочинных епархии со специальным назначением: «на борьбу со штундой», на местное миссионерство и на «пособия школам».

Полтавский Епархиальный Комитет Православного Миссионерского Общества основан, устроен и организован в правильно действующее учреждение заботами и трудами его преосвященства, преосвященнейшего председателя, епископа Илариона. Его постоянному руководству Комитет всецело обязан тому росту в числе своих членов и количестве средств, которого достиг он за 14-ть лет своего существования, занимая первое место в ряду других иноепархиальных Комитетов; вот почему, в собрании Комитета 22 января 1902 года, при обсуждении положения своих дел, было высказано единодушное желание почтить хотя малым чем труды преосвященнейшего епископа Илариона и ознаменовать деятельность его на пользу православного миссионерства учреждением при Полтавской духовной семинарии стипендии имени «преосвященнейшего епископа Илариона», для чего ежегодно отчислять из специального капитала Комитета по 105 руб., внося их в правление Полтавской духовной семинарии в начале учебного года, для содержания бедного воспитанника, лучшего по успехам и поведению, в течении двух лет в V и VI классах семинарии с тем, чтобы, при изучении раскола и сектантства, миссионерским стипендиатом было обращено особое внимание на изучение штундизма, а по окончании курса, занимая в течение 2-х лет место учителя в одной из церковных миссионерских школ, он мог оказывать помощь приходской миссии в борьбе со штундой.

На докладе о сем Комитета его преосвященству благоугодно было высказать:

«Сердечно благодарю за признание моего участия в открытии и устройстве Комитета; радуюсь, что один бедный ученик старших классов будет обеспечен в содержании и уповаю, что он с благодарностью воспользуется своими знаниями в миссионерской школе»³⁶⁴.

В текущем учебном году миссионерская стипендия имени «преосвященнейшего епископа Илариона» при духовной семинарии открыта и стипендиатом правлением семинарии зачислен воспитанник 6 класса Григорий Поповиченко.

Дальнейшее преуспеяние и развитие деятельности нашего Комитета много зависит от того сочувствия православному миссионерству, поддержки начинаний и мероприятий, которое проявляло и проявляет епархиальное духовенство и многие светские лица. Отдавая должную дань признательности и молитвенного благожелания всем таковым споспешникам, Комитет считает своим долгом воздать сугубую благодарность следующим своим сотрудникам: Якову Евфимиевичу Матиашевскому, казначею Комитета со дня его открытия. Бескорыстно служа своему хлопотливому и требующему строгой аккуратности делу, он неизменно знакомит местное общество с деятельностью Православного Миссионерского Общества, вызывая очевидное сочувствие и помощь, пригласив в отчётном году членов 87, в том числе двух пожизненных и 423 руб. взносов и пожертвований.

Члену Комитета, о. архимандриту Феодосию, представившему 122 р. пожертвований.

Протоиерею Василию Глинскому, представившему 69 членов и 207 р. пожертвований.

Кафедральному протоиерею Феодору Лазурскому, пригласившему 15 членов и от них 45 р. взносов.

Протоиерею Евфимию Исаенко, пригласившему 13 членов и 39 руб. взносов.

Директору гимназии действительному статскому советнику Ивану Димитриевичу Маркову, представившему от питомцев гимназии 26 р.

Комитет, свидетельствуя общее усердие всего духовенства епархии к успеху православного миссионерства, считает долгом отметить особую деятельность в этом следующих оо. благочинных:

Кобелякского уезда.

Протоиерея Николая Пирского, представившего 22 члена и 66 руб. взносов.

Протоиерея Петра Кириева, представившего 112 членов и 336 руб. взносов.

Священника Петра Воблаго, пригласившего 145 членов и 435 руб. взносов.

Протоиерея Арсения Рудичева, пригласившего 55 членов и 165 руб. взносов.

Священника Льва Сокологорского, пригласившего 77 членов и 231 р. взносов.

Священника Григория Стефановича, пригласившего 50 членов и 150 р. взносов.

Константиноградского уезда

Протоиерея Андрея Щатинского, пригласившего 34 члена и 102 руб. взносов.

Священника Григория Рудичева, представившего 48 членов и 144 р. взносов.

Протоиерея Ореста Сребницкого, пригласившего 48 членов и 144 р.

Священника Павла Роговенка, пригласившего 28 членов и 84 руб. взносов.

Священника Иоанна Саговского, представившего 24 члена и 72 руб. взносов.

Кременчугского уезда

Протоиерея Павла Васильева, пригласившего 51 члена и 153 руб. взносов.

Священника Стефана Кремянского, представившего 82 члена и 246 р. взносов.

Священника Александра Матченко, представившего 38 членов и 114 р. взносов.

Лубенского уезда

Священника Иоанна Зубковского, представившего 35 членов и 105 р. взносов.

Священника Гавриила Коваленка, представившего 64 члена и 192 р. взносов.

Миргородского уезда

Священника Иоакима Станиславского, представившего 40 членов, и 120 руб. взносов.

Священника Димитрия Мильгевского, представившего 85 членов и 303 р. взносов.

Священника Петра Фесенко, представившего 43 члена и 129 рубля взносов.

Священника Севастиана Павловича, представившего 36 членов и 108 р. взносов.

Переяславского уезда

Священника Григория Голобородько, представившего 66 членов и 198 руб. взносов.

Пирятинского уезда

Протоиерея Николая Иерусалимова, представившего 33 члена и 99 р. взносов.

Священника Прокопия Сахновского, представившего 39 членов и 117 руб. взносов.

Священника Павла Андриевского, представившего 41 члена и 123 р. взносов.

Прилукского уезда

Священника Феодора Сахновского, представившего 38 членов и 114 руб. взносов.

Роменского уезда

Протоиерея Димитрия Дмитревского, представившего 24 члена и 72 р. взносов.

Священника Кирилла Соляникова, представившего 48 членов и 144 р. взносов.

Хорольского уезда

Священника Петра Нестеровского, представившего 51 члена и 153 р. взносов.

Зеньковского уезда

Священника Иоанна Костенко, представившего 33 члена и 99 руб. взносов.

Священника Феодора Субботина, представившего 33 члена и 99 р. взносов.

Золотоношского уезда

Священника Иоанна Дроздовского, представившего 35 членов и 105 р. взносов.

Священника Иоанна Волкова, представившего 45 членов и 135 р. взносов.

Священника Михаила Павловского, представившего 76 членов и 228 р. взносов.

Подробный список оо. благочинных и приходских священников, выдающихся своим усердием и помощью православному миссионерству, при сем прилагается.

Всем этим сотрудникам, а также и всему духовенству епархии, деятельно идущему навстречу благим начинаниям и мудрому архипастырскому руководству его преосвященства, преосвященнейшего епископа Илариона, Комитет выражает благодарность и уверенность в дальнейшей заботливости и помощи его православному миссионерству, столь близко соприкасающемуся с его пастырской деятельностью.

Преосвященнейшему же архипастырю, как и всегда, так и на этот раз Комитет нижайше приносит глубокую признательность за руководство, труд, заботливость и милостивое покровительство, оказываемое им миссионерскому делу.

Ближайшее рассмотрение дел Комитета, тщательная проверка и ревизия его сумм находились на благопопечении товарища председателя, преосвященнейшего епископа Гедеона, которому Комитет усерднейше свидетельствует благодарность за труд и благосклонное внимание к делам Полтавского епархиального миссионерского комитета.

Приведённые цифры наглядно показывают, как незаметно из малых жертв наших составляются значительные суммы, при дружном содействии членов Полтавского Миссионерского Комитета, и с малыми жертвами, но с искреннею верой в помощь Божию, совершаются великие дела.

Наши жертвы покажутся ещё более ценными, если вспомним главное их назначение, если вспомним тех тружеников, которые посвятили себя миссионерской деятельности среди язычников и для этой цели оставили дома́ своих отцов и сродников. Часто не имея насущного куска хлеба, не имея возможности дать новопросвещённым христианам крест на грудь, душеспасительную книжку в назидание, наши миссионеры в далёких окраинах русской земли, терпят и нужды телесные и страдания сердца, видя множество язычников. Потому-то и велик по слову Апостола, подвиг христианского миссионера: «обративый грешника от заблуждения пути его, спасёт душу свою от смерти и покроет множество грехов»³⁶⁵. Вспоминая это слово Апостола, приимем и на всё будущее время посильное участие в великом подвиге христианских миссионеров, оказанием им помощи, облегчением их телесных нужд, оказанием содействия их великому труду, дабы имя Господне по всей земле русской прославлялось едиными усты и единым сердцем.