1860

Вольные люди из раскольников Минской губернии Бобруйского уезда села Солотина обратились в Волынскую Казенную Палату, с просьбою о дозволении им в числе 53 мужского и 45 женского пола душ, перечислиться в мещане Житомирского уезда, по слободе Должику.

Получив по этому делу отзывы гг. Министра Финансов и Киевского, Подольского и Волынского Военного Генерал-Губернатора, Министр Внутренних Дел входил с представлением в Комитет гг. Министров, который, принимая во внимание, что просители, одобряясь в образе жизни, поселились на Волыни около 40 лет и при исполнении всяких повинностей по Минской губернии встречают крайнее затруднение, и что переселение их на место ревизской прописки, где они не имеют оседлости, должно вовлечь их в разорение и расстроить их домашний быт, журналом состоявшимся 1 Марта 1860 года и удостоенным Высочайшего утверждения, положил: дозволить означенным лицам перечислиться в Житомирские мещане по слободе Должику.

Государь Император, по представлению Генерал-Губернатора Восточной Сибири и положению Сибирского Комитета, Высочайше соизволил повелеть: раскольникам всех сект, кроме скопцов, дозволить приписываться к обществам вновь открытых городов Амурской области, и тех городов Приморской области Восточной Сибири, которые находятся на р. Амуре, с тем, чтобы такая приписка раскольников совершаема была с разрешения Военных Губернаторов означенных областей.

(Отв. Упр. делами Сибир. Ком. от 4 Июня 1860).

Комитет Министров, по выслушании представленной Министром Внутренних Дел записки о дозволении отставному рядовому скопцу Андрею Фролову проживать в г. Москве, сообразив просьбу скопца Фролова с существующими постановлениями, находил: что Высочайшим повелением, состоявшимся 2 Марта 1847 г., постановлено: нижних чинов скопцов, соделавшихся к продолжению службы неспособными, в отставку вовсе не увольнять, но высылать в Закавказский край, для назначения в рабочие команды, и в инвалидные, и военно-рабочие роты, в том крае находящиеся, тех же нижних чинов, которые по разным недоразумениям неправильно уволены от службы, оставить в местах их жительства. Вследствие сего, Комитет признавал, что Фролову, долженствовавшему по неправильном увольнении от службы оставаться на месте жительства, не следовало выдавать Указа об отставке с разрешением проживать, где пожелает, и даже в обеих столицах. Посему и имея в виду, что Фролов, купленный им в Москве в 1857 г. дом, продал и затем не имеет уже в Москве никакой оседлости, Комитет полагал: просьбу отставного рядового скопца Фролова оставить без удовлетворения.

Государь Император положение Комитета Высочайше утвердить соизволил.

Положением Комитета Гг. Министров, Высочайше утвержденным 6 Сентября 1860 г., постановлено: от предъявителей купеческих капиталов, вместо ежегодного представления свидетельств о вероисповедании, требовать оные только единожды, при первом объявлении ими капиталов для вступления в гильдию.

(Отнош. Мин. Фин. 6 октяб. 1860).

На основании ст. 464 Зак. о Сост. Св. Зак. Т. IX издан. 1857 года, прежде распоряжения о приписке лиц разных сословий к городским обществам, кроме мест предназначенных для поселения последователей сект, признанных особенно вредными, отбираются от тех лиц подписки в том, что они не скопцы и не принадлежат к сектам духоборцев, малаканов, иудействующих и к другим, признанным особенно вредными.

Ныне Государь Император, по представлению Главного за Кавказом начальства и положению Кавказского Комитета, Высочайше соизволил повелеть: прежде распоряжения о причислении лиц разных сословий к г. Тифлису, отбирать подписки о непринадлежности к раскольническим сектам собственно от одних лиц русского происхождения, не распространяя сего правила как на туземцев: Грузин, Армян и Татар, так и на разных иностранцев; в отношении же лиц не Русского происхождения, предоставить Закавказской Казенной Палате, допуская причисление их к Тифлису, основывать заключения свои о вероисповедании на показаниях самих просителей и тех сведениях, которые означаются в семейных и других об них списках.

Государственный крестьянин Московской губернии села Дегунина скопец Андрей Кудрин обращался в Мае 1860 г. с просьбою о дозволении ему проживать в Москве.

По собранным сведениям, оказалось: 1) Кудрин, постоянно проживая в Москве более 30 лет, был оскоплен там в 1829 г., находясь первоначально в крепостном состоянии, а в последствии в мещанстве Сергиевского посада, за оскопление состоял под судом, от которого по решению Правительствующего Сената освобожден с обязательством избрать род жизни в каком-либо сельском состоянии, для чего 14 Октября 1858 года и выдано было ему Московским Губернским Правлением свидетельство; по свидетельству сему, и с согласия крестьян, Кудрин был причислен местною Палатою Государственных Имуществ в казенное село Дегунино, куда и предписано было водворить его для безотлучного жительства, по предложению Московского Военного Генерал-Губернатора 21 Марта 1860 года, основанному на Высочайшем повелении 10 Октября 1843 года. 2) Кудрин имеет в Москве дом, и по отзыву Московского Обер-Полицеймейстера, нрава кроткого, образа жизни весьма хорошего, занимается чисткой картин, заведует фотографическим заведением, ведет на нераздельный капитал с братом своим торговлю, и от переселения в село Дегунино, где у него нет никакого имущества, должен расстроить свое хозяйство.

Московский Военный Генерал-Губернатор, по вниманию к вышеизложенным обстоятельствам, находил ходатайство скопца Кудрина о дозволении ему проживать в Москве заслуживающим уважения.

Обстоятельства этого дела были внесены Министром Государственных Имуществ в Комитет Гг. Министров, который, имея в виду, что по закону (ст. 45 Уст. о Пасп. и 84 ст. Уст. предупр. и прес. прест. Св. Зак. Т. XIV), скопцам не выдаются паспорты для отлучек из места их жительства, и вместе с сим, принимая во внимание, что скопец Кудрин более 30 лет постоянно проживает в Москве и в поведении одобряется, журналом, состоявшимся 1 Ноября 1860 года, положил испросить Высочайшее разрешение дозволить Кудрину остаться на жительстве в Москве с воепрещением ему выезда оттуда.

Государь Император на сие Всемилостивейше соизволил.

В Костромской Уголовной Палате в разное время состоялись решения об отобрании детей от раскольников государственных крестьян: Игнатьева, Афонасьева, Данилова, Филатова, Никифорова, Федорова и Александра Иванова и отдаче их на воспитание Православным родственникам или опекунам, и о воспрещении крестьянам Федору Иванову, Игнатьеву, и Афонасьеву совместного жительства с женами их.

На такое решение Уголовной Палаты означенные крестьяне принесли жалобу, по всеподданнейшем докладе коей Г. Управлявшим Министерством Юстиции, Государь Император Высочайше повелеть изволил: детей, отобранных от крестьян Игнатьева, Афонасьева, Данилова, Филатова, Никифорова, Федорова и Александра Иванова, возвратить родителям, а местной Полиции негласным образом предписать не препятствовать на будущее время сожительству крестьян Федора Иванова, Игнатьева и Афонасьева с женами их.

(Отнош. Управл. Мин. Юст. от 27 Ноября 1860 г. за № 21575).

Государь Император, по положению Кавказского Комитета, в 25 день Декабря 1860 г. Высочайше повелеть изволил: предоставить Наместнику Кавказскому право на будущее время удалять в Сибирь на житье тех раскольников в крае, управлению его вверенном, кои оставлены судебными приговорами в подозрении в распространении своей секты и совращении в оную других, если Наместник признает вредным оставление их на месте жительства.