31 декабря решил я найти хороший новогодний фильм, предназначенный для семейного просмотра и ещё мне незнакомый. Современные постановки меня не впечатлили, но отзовы зрителей на сюжет одного старого детского фильма — «Снежная сказка» 1959 года выпуска — показались достойными внимания. Посмотрел его и не разочаровался. Даже любопытно стало почему он ранее не попадался мне на глаза.
История фильма представляет из себя нечто среднее между русской сказкой о Снегурочке и древнегреческим мифом о Пигмалионе, то есть поднимает тему любви. Только если в предыдущем фильме «А если это любовь?», о котором я писал, главными героями были 16-летние подростки со всеми своими взрослыми атрибутами, то в «Снежной сказке» героем выступает 10-летний мальчик Митя, верящий в чудеса, и оживлённая им при помощи игрушечных часиков снежная девочка Лёля. Три эпизода фильма чётко указывают на его романтический характер.
В первом случае, обманув Митю и разлучив его с девочкой снежная баба предлагает Лёле купить у неё часики-сердце. Девочка спрашивает: «А как же я буду без сердца?», на что ей та уверенно отвечает: «Ну и что? На свете будет ещё одна девчонка без сердца. Их сколько угодно!», что заставляет иронично хмыкнуть.
Далее, Митя прибегает на помощь девочке, но снежные бабы его хватают и хотят бросить в прорубь. Лёля кричит: «Оставьте его! Хотите я отдам вам сердце?» и вынимает часики из груди. Чем не подтверждение делом слов, что «любовь — это жертва»?
Митя спасён, но Лёля снова превращается в снежную девочку. Он клянётся вернуть её сердце, что звучит как рыцарская клятва. Митя добывает часики и вкладывает в грудь девочке до наступления Нового года, снова её оживляя. В конце фильма на мальчике виден флотский ремень с якорем — значит, заслужил звание рыцаря.
После победы над злом Митя подводит Лёлю к ракете, в которую она садится. Мальчик спрашивает: «Мы никогда не увидимся?», на что девочка отвечает: «Когда ты вырастешь, ты меня найдешь.» Указание на то, что наш герой достоен найти свою взрослую любовь более чем прямолинейное.
Теперь почему фильм оказался незаслужено забыт, хотя его канва полностью соответствовала советской идеологии. Оказывается, цензура и тут смогла обнаружить подвох: кому-то показалось, что Старый год, отрицательный герой в исполнении Евгения Леонова, представляет собой пародию на Никиту Хрущева, бывшего тогда лидером СССР. (Кстати, вполне возможно, что Леонов действительно что-то такое имел в виду.) Поэтому вместо отправки фильма на Международный фестиваль детского кино в Каннах, его практически положили на полку.