Милостыня не во благо?

[Евгений Бурмистров]

Здравствуйте, отец Сергий!
Скажите пожалуйста, давать ли милостыню (денежную, хлеба купить возможности нет) человеку, если есть подозрения (иногда уверенность), что он использует её во вред, например пропьёт. Тогда это не помощь, а сподвигание во грех. А если не давать в этом случае милостыни, то возникает вопрос, не ошибся ли я в своих подозрениях, да и кошки на душе скребут. Как быть?
Спасибо.

Читать далее...

 

[протодиакон Сергий Шалберов]

... давать ли милостыню (денежную, хлеба купить возможности нет) человеку, если есть подозрения (иногда уверенность), что он использует её во вред, например пропьёт. Тогда это не помощь, а сподвигание во грех. А если не давать в этом случае милостыни, то возникает вопрос, не ошибся ли я в своих подозрениях, да и кошки на душе скребут. Как быть?

Дорогой Евгений!


Способов помочь человеку множество, и не только деньгами - можно помочь материально, физически, советом, но лучший способ помочь - это взрастить в своей душе любовь. Милостыня совершается в первую очередь для себя, для умягчения собственного сердца, для развития доброты души - "милостыня действует на сердце, как масло на ржавый замок" (старец Паисий Святогорец"). Святой Марк Подвижник говорил: "Одна страсть препятсвует нам творить добро - нерадение. Страсть эта врачуется молитвой и милостыней". Относитесь к любому просящему, пусть даже это профессиональный попрошайка или явный алкоголик, с хорошими, светлыми мыслями о них, тем самым накапливая любовь и радость в своей душе и делясь этими чувствами с окружающими. Это и есть любовь к людям, которая исцеляет в первую очередь собственную душу. А когда от вашей души произойдет сияние, то и все вокруг будут обретать божественную радость в его лучах.

То, что заставляет человека проявлять милосердие, должно быть мило сердцу его, идти из глубины его души, и осознаваясь разумом, ничего не требовать взамен. Поэтому всегда старайтесь делать нравственный выбор в пользу акта бескорыстного дарения, памятуя от том что такое дарение должно быть истинно конструктивным, т.е. и с любовью и с разумением. Что это значит?Вот, например, человек стоит на паперти и страдает - у него нет денег и хочется кушать…Можно проявить к такому деструктивную жалость: "Бедненький! На вот тебе пятьдесят рублей (больше - жалко самому), иди, купи себе пирожок и поешь". Конструктивное же милосердие иное: "Вот тебе 5000 рублей - тебе хватит не только на сегодняшний пирожок, но еще и на то, чтобы найти работу на бирже труда. Когда заработаешь - вернешь". Некоторые просящие с благодарностью принимают "подъемные" и возвращают в качестве признательности чуть ли не с процентами. А другие, "профессиональные страдальцы", обычно говорят: "Мне хватит десяти, но без возврата - и желательно каждый день". На самом деле такому ваша помощь не нужна - помощь может лишить его источника страдания, которое ему только и нужно.

Христос указал нам величайший идеал: Люби всех – и ты будешь радоваться. Будешь ненавидеть – будешь страдать. Для христианина не должно существовать различий в проявлении любви – не просто как чувства, а как желания блага, желания добра. Бог есть идеал любви. Православие утверждает, что более высокого идеала и более высокой цели для человека, чем приобретение этой любви, быть не может.«Достигайте любви» – говорит Апостол (1Кор. 14:1). Но как же возможно исполнение этой заповеди? Как полюбить тех, кого не любишь – не только врагов в прямом смысле слова, но и просто чужих, далеких, жадных, злых, грязных, хитрых, ленивых? Печально, но именно любовь к людям для нас труднее всего. А все потому, что мы, занятые исключительно собой, ослепленные своим благоденствием и самолюбованием, даже не пытаемся увидеть Бога в других людях. Но ведь в каждом человеке свет соседствует с тьмой, добро со злом - как Достоевский определил: "здесь Бог с дьяволом борются, а поле битвы - сердца людей". Только от нас зависит, какой стороной откроется нам душа ближнего – ангельской сенью иль адской тенью. Поэтому нам надо, забывая о себе, искать в людях Бога и в Боге спасаемых Им людей, стараясь изначально разглядеть в любом человеке доброе начало - не должно ни одного человека почитать скверным, или нечистым: "Ум, движимый любовью к ближнему, непрестанно доброе о нем помышляет" (св. Фалласий). Это и есть наш жертвенный путь крестоношения - "…видеть в брате своем - Бога своего" (преп. Симеон Новый Богослов). «Отнюдь никого и ни в чем не обвиняй, но во всем старайся угодить ближнему. И ни о ком не помышляй зла; ибо чрез это сам делаешься злым, так как всякое злое помышляет злой, а доброе добрый. Когда приходит к тебе мысль: "они про меня говорят", - знай, что это враг нашептывает тебе. Не имей никогда таких подозрений. Терпи же все, радуясь и веселясь, ибо велика награда за терпение» (преп. Варсонофий Великий). Однако "помышлять доброе" о человеке вовсе не означает не видеть в нем уродства греха. Это означает только, чтобы, видя это уродство, прозревать за ним божественную первооснову. И это не детская наивность, а великое дерзновение!

Исполняя обязанность долга любви к ближним материальной помощью или реальными услугами, существуют опасности навредить своей душе - об этом нужно помнить и следить. Так, подавая нищему, человек может получать формальное подкрепление "я выполнил положенный ритуал - пожалел и главное, накормил слабого". Также к подаянию зачастую примешивается горделивое самолюбование: "Я накормил слабого, значит, я - сильный и могу себе это позволить". Бывает, что иные (обычно богатые криминальные дельцы) подают "мимоходом и абы кому", как бы в самооправдание: "теперь моя совесть может быть спокойна". Такие люди часто руководствуются не только бессознательным, но еще и своекорыстным "конструктивным" разумом, когда посчитают, например, что вымогатель способен вместо благодарности оскорбить, если получит мало. Почему попрошайкам подают значительно чаще, чем, например, детским приютам или домам престарелых? Так проще и быстрее - это еще одна форма фарисейского "успокоения совести". А некоторые любят вообще "подавать" всегда (а не помогать человеку самому встать на ноги): им доставляет удовольствие, когда проситель постоянно привязан к нему - роль благодетеля их самоублажает. К сожалению, люди легко поддаются фарисейскому самолюбованию – вот какой, мол, я добрый и праведный! Часто помогают из жалости, которая вовсе не тождественна Любви. Чтобы не ошибиться, старец Паисий Святогорец учит так сдавать духовный экзамен на совершенство любви в полноте стяжания Святого Духа: "Если человек имеет достаток и подает милостыню, то невозможно понять, есть у него любовь или нет, потому что он может давать не от любви, а для того чтобы избавиться от каких-то вещей.... Если я имею настоящую любовь, то отдаю бедняку хорошие часы. Но когда ты даешь старое, в тебе еще живет ветхий человек, а когда ты даешь новое, то ты человек возрожденный. Состояние же, когда ты оставляешь у себя и старые, и новые и не даешь вообще ничего, является адским... Если тебе больно за кого-либо и помогаешь ему, то подумай, на какую бы ты пошел жертву, если бы на его месте был Христос. В лице своего ближнего мы должны видеть Христа... … Человеку для того чтобы понять, верно ли он преуспевает в отношении духовном, должно прежде всего испытать себя - радуется ли он, отдавая, а не принимая... Любовь должна быть для всех одна, невзирая на чины, звания и награды, все должны занимать в сердце человека одинаковое место..."

Если мы будем постоянно испытывать себя этими мудрыми критериями, тогда искренность видения нашего несовершенства станет живой правдой забвения себя в любви к Богу и людям. Лишь через бескорыстную жертвенную радость самоотдачи можно научиться любоваться человеком, как самым красивым и чудным Божьим явлением на планете нашей..

 

[Евгений Бурмистров]

Спасибо.