- Православный христианин
О благодати диакона
- Автор темы Раб Божий александр
- Дата начала
Дорогой Александр! Всегда очень непросто говорить о мистической составляющей религиозного опыта, так как это познание глубоко интимно, это невыразимое состояние, переживаемое в опыте внутреннего слияния с благодатной Божественной энергией.
На первый взгляд, действительно, непонятно – ведь благодать тайносовершительства у священника, а зачем же тогда диакон? Это только внешняя сторона, а совершает таинства Сам Бог в со-трудничестве (греч.- синергия) с человеком, священнику же преподается особая благодать Святого Духа, выражаемая им в особых священнических молитвах при совершении таинств.
Однако плодотворность и обновляющая сила таинств, зависят от того, насколько благоговейно человек приступает к ним. Часто люди не получают от таинств того, что они могут дать, так как их сердца не открыты для благодати. Именно диакон пробуждает и побуждает людей к этому великому литургическому сотрудничеству. Он – вдохновитель соборной молитвы верующих, А вдохновить на молитву может только живая личная молитва, а сила и тембр голоса - только вспомоществующие средства для этого. Господь дарует в таинстве хитротонии диакону предпосылку для этого, но нужно встречное движение чистого сердца и немалый труда, ведь если человек не умеет сам молиться, как он может быть руководителем молитвы собравшихся в храме?
В то же время другая сторона диаконского служения не только охранять тайную молитву священника, но также и молитвенно вдохновлять предстоятеля к ней. В самом начале литургии диакон призывает священиика к евхаристическому подвигу вдохновенным возгласом «Благослови, владыко!», и такими молитвенными пожеланиями диакона священнику сопровождается вся литургия - священник во время богослужения должен все забыть, чтобы живым факелом стоять перед Богом. А все заботы о службе, даже само ведение службы возлагается на диакона, чтобы священник мог без остатка отдаться молитве.
Что же касается субъективного (как вы говорите "мистического") момента служения, то диакон по силе своего моления иногда чувствует, что за спиной у него не просто присоединяются к молитве, но что его молитва как бы подхватывается, усиливается и взлетает как бы вертикально в Небо. Происходит что-то похожее на работу электрической подстанции, только в обратном направлении, где трансформатор собирает энергию от отдельных пользователей и перераспределяет ее в силовую высоковольтную линию (и при этом еще сам гудит, как настоящий трансформатор
.... ).
Это бывает совершенно неожиданно и довольно редко, так как напрямую связано с состоянием сердца, которое, увы, не всегда поддается очищению…
А вот во время провозглашения Евангелия этот могучий ток благодати направляется уже в другую сторону – к «потребителям». И опять-таки все связано с состоянием души: «Диакону надо «вчитываться в Евангелие, жить Евангелием так полно, как он только сможет, чтобы, возглашая Его, не провозглашать собственное осуждение». В диаконстве человеку «дарована трепетно-страшная благодать - провозглашать самые слова Христовы; не возглашать о Нем, но стоять и говорить нам: «Вот что говорит нам Бог!» (митр.Антоний Сурожский)
Эту невыразимую благодать диаконского служения по-видимому могут предать только стихи:
И в этот миг – сладчайший миг!
Я на земле, согретой снова,
Читаю Огненное Слово
На белизне пасхальных книг!
(Сергей Фудель)
Так что что во Христе диаконство - это не только результат усилий человека, но это и благодать Бога.
На первый взгляд, действительно, непонятно – ведь благодать тайносовершительства у священника, а зачем же тогда диакон? Это только внешняя сторона, а совершает таинства Сам Бог в со-трудничестве (греч.- синергия) с человеком, священнику же преподается особая благодать Святого Духа, выражаемая им в особых священнических молитвах при совершении таинств.
Однако плодотворность и обновляющая сила таинств, зависят от того, насколько благоговейно человек приступает к ним. Часто люди не получают от таинств того, что они могут дать, так как их сердца не открыты для благодати. Именно диакон пробуждает и побуждает людей к этому великому литургическому сотрудничеству. Он – вдохновитель соборной молитвы верующих, А вдохновить на молитву может только живая личная молитва, а сила и тембр голоса - только вспомоществующие средства для этого. Господь дарует в таинстве хитротонии диакону предпосылку для этого, но нужно встречное движение чистого сердца и немалый труда, ведь если человек не умеет сам молиться, как он может быть руководителем молитвы собравшихся в храме?
В то же время другая сторона диаконского служения не только охранять тайную молитву священника, но также и молитвенно вдохновлять предстоятеля к ней. В самом начале литургии диакон призывает священиика к евхаристическому подвигу вдохновенным возгласом «Благослови, владыко!», и такими молитвенными пожеланиями диакона священнику сопровождается вся литургия - священник во время богослужения должен все забыть, чтобы живым факелом стоять перед Богом. А все заботы о службе, даже само ведение службы возлагается на диакона, чтобы священник мог без остатка отдаться молитве.
Что же касается субъективного (как вы говорите "мистического") момента служения, то диакон по силе своего моления иногда чувствует, что за спиной у него не просто присоединяются к молитве, но что его молитва как бы подхватывается, усиливается и взлетает как бы вертикально в Небо. Происходит что-то похожее на работу электрической подстанции, только в обратном направлении, где трансформатор собирает энергию от отдельных пользователей и перераспределяет ее в силовую высоковольтную линию (и при этом еще сам гудит, как настоящий трансформатор
.... ).Это бывает совершенно неожиданно и довольно редко, так как напрямую связано с состоянием сердца, которое, увы, не всегда поддается очищению…
А вот во время провозглашения Евангелия этот могучий ток благодати направляется уже в другую сторону – к «потребителям». И опять-таки все связано с состоянием души: «Диакону надо «вчитываться в Евангелие, жить Евангелием так полно, как он только сможет, чтобы, возглашая Его, не провозглашать собственное осуждение». В диаконстве человеку «дарована трепетно-страшная благодать - провозглашать самые слова Христовы; не возглашать о Нем, но стоять и говорить нам: «Вот что говорит нам Бог!» (митр.Антоний Сурожский)
Эту невыразимую благодать диаконского служения по-видимому могут предать только стихи:
И в этот миг – сладчайший миг!
Я на земле, согретой снова,
Читаю Огненное Слово
На белизне пасхальных книг!
(Сергей Фудель)
Так что что во Христе диаконство - это не только результат усилий человека, но это и благодать Бога.
Последнее редактирование: