Вправе ли наш XIX век называть себя просвященными пред прежними веками? Поучение в День Богоявления
Всем ли вам, братие, известно, как называются на языке церковном настоящие великие дни, начиная с праздника Богоявления до отдания этого праздника? На языке церковном они известны под именем дней просвещения. Почему? Потому 1) что Бог в день крещения Христова явил миру тайну Своего Тройческого единства, так как в этот именно день узрел мир всю Св. Троицу: Сына крещаемым, Отца глаголющим и Духа Святого в виде голубя с неба сходящим. А это не верх ли просвещения, – узреть Бога во Св. Троице? 2) Потому так называются нынешние дни, что в древности обыкновенно и главным образом именно в эти дни уверовавние во Христа просвещаемы были св. крещением.
Но не за тем я начал речь о наименовании настоящих дней днями просвещения, чтоб объяснить, и только, почему они так называются. Нет, меня занимает другая мысль на этот раз, которой я и желаю для дня поделиться с вами.
Наш век очень любит хвалиться, что он из всех веков самый просвещеннейший. Справедливо ли он так величает себя? По моему мнению, немного требуется сметки, чтобы понять, что напрасно и несправедливо так высоко заносится он. Да! Если, как вы сейчас слышали, по разумению св. Церкви, высшая степень просвещения состоит в том, чтоб иметь по возможности ясное понятие о Боге; то какое же преимущество в этом отношении пред прежними веками имеет наш век? Мало того, сыны нашего века, поклонники просвещения, могут ли и вообще называться просвещенными, когда они исчерпали, по их словам, всю премудрость, а между тем до главного-то никак и не могут дойти, т.е. до познания Бога; когда они не могут усмотреть даже следов вездеприсутствия Божия в мире, что отчасти разумели и язычники? Воля ваша, это не признак людей просвещенных, а признак невежества, вопить о себе: «я самый просвещенный век, я просвещенный человек!» и в тоже время не стыдиться говорить, как говорит большинство наших ученых недоучек: «я не знаю Бога, потому что не вижу его!» Не явное ли противоречие: «просвещенный» и «не вижу!» – «Не вижу Бога, не вижу души в человеке!» Боже милосердый! до какого мракобесия может дойти человек! «Мы народ просвещенный», вопят о себе наши мудрецы, а между тем и себя-то никак не могут понять, и в себе-то кроме куска мяса ничего не видят! В человеке не видеть человека, нечего сказать просвещение!...
Нет, братия, избави нас Бог от такого просвещения. Вот другое дело, если бы передовые люди века приняли на себя труд развития и распространения христианских начал в среде народных масс; тогда, действительно, нельзя бы было не сказать и о XIX веке, что он век истинно просвещенный, как это название по справедливости и усвоено IV веку христианства, тому золотому веку, когда самые даровитейшие из людей светских шли на служение Церкви и гремели с церковных кафедр святые: Златоуст, Василий Великий, Григорий, Августин и т.д. За то и памятен христианскому миру этот IV век!... Тогда как наш XIX век не успел еще и преполовиться, а сколько уже проклятий ему с разных сторон за его зловредные идеи, благодаря которым сколько погибло, даже и в нашем русском обществе, молодых сил, покончив жизнь самоубийством! А чрез это сколько от него слез выпало на долю тех, по истине несчастных, родителей, которые волей-неволей, вместе с погибелью детей своих, должны были лишиться и лишаются самых лучших своих надежд и радостей! Это ли прогресс? Это ли просвещение? Этим ли гордиться XIX веку?
Нет, и нет, повторим: наш век не вправе величать себя просвещенным веком преимущественно пред прежними веками. Он век многокнижный, и пожалуй, ученый; но отнюдь не самый просвещенный. Просвещенный! Что такое просвещенный? Просвещенный- это тот, кто смотрит на вещи ясно, прямо; кто не бродит, точно впотьмах, около вопросов, интересующих человечество, а имеет о них пониже; кто в своих суждениях не колеблется, ныне одно выдавая за истину, а завтра другое. Так? А наш многокнижный век, скажите, какой свет пролил и проливает на все подобные вопросы ума любомудрствующего? Например, ужели этот ответ и притом прямой и ясный, когда на запросы ума человеческого о причинах и цели бытия всего видимого, он отвечает, что все это, так себе, случайно, само собою и само для себя создалось из пылинок (атомов), неизвестно откуда взявшихся? А между тем современный нам век именно так, или подобным образом, решает этот важнейший из вопросов ума человеческого. Не говорю уже о том, как при решении всех подобных вопросов, учения века, то и дело, сменяются одни другими, и каждое выдается каждый раз за самое истинное, с пpиcлoвиeм: «наконец разум человеческий постиг». Вот уж точно, словно в чаду каком бродят все эти передовые наши: ни одного-то жизненного вопроса не решат они толково, коротко и ясно.
И понятно: откуда быть у них свету? Божественного Откровения они не признают; а без него как и возможно ли понять и познать то, что хотя и несомненно существует, но не поддается ни микроскопу, ни телескопу?
Так, други мои, всем нам необходимо стремиться к просвещению, и то – несомненная истина, что «ученье свет, а неученье тьма»; но просвещение просвещению рознь. Полезна наука; но не в ней просвещение. Истинное просвещение наше – Христос; высшая из школ – это Церковь. Наука из наук – это наука жить по Боге, как и истинно образованный человек – не тот, кто прошел всю мудрость земную, а кто сумел воплотить в себе образ Христа Спасителя, кто делами своими уподобляется Богу. Будите совершени, тоже Отец ваш небесный совершен есть (Мф.5:48): вот наш образец! Тако да просветится свете ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, иже на небесех (Мф.5:16): вот к какому просвещению должны мы главным образом стремиться! Аминь.