епископ Арсений (Жадановский)

Часть восьмая

Когда у тебя тело недомогает, а на душе нехорошо, нечисто, когда ты отдаляешься от всего доброго, святого, которое при тебе, в твоем распоряжении, и когда ты бессилен заставить себя молиться, читать и вникать в Божественное, душеспасительное Писание, когда ты неудержимо, как бы помимо своей воли, идешь по течению своих дурных мыслей и чувств, тогда познавай, как ты слаб, немощен, как ты ничтожен. Познавай тогда, что только благодать Божия тебя поддерживает и хранит от напастей и греховных падений. Оставит тебя благодать Божия, и ты останешься с такою же возможностью каждую минуту пасть, с какою живет и грешит всякий человек.

* * *

Сегодня канун праздника Святого Крещения. Слушая часы, стихиры и чин великого освящения воды, восхищаешься, как прекрасно все подобрано и составлено. Во всех песнопениях и чтениях чувствуется одна мысль – сила благодати Христовой, которою все освящается, очищается, обновляется, спасается, не только человек, но и дебри, горы, растения, всякие земные злаки, – все оживотворяется Духом благодати Христовой. «Явился еси днесь вселенней и свет Твой, Господи, знаменася на нас, в разуме поющих Тя, пришел еси и явился еси Свет неприступный».

* * *

Святитель Феофан, Вышенский Затворник, скончался 6 января. Какое удивительное сочетание! Праздник Богоявления, имя Феофан, что значит «Бога являющий», и самая жизнь святителя – искание и вселение в сердце Господа, стяжание благодати Духа Святого. Царство Небесное и вечный покой да будет тебе, святитель Божий!

* * *

Два течения, два направления я чувствую в своем сердца. Одно течение – стремление высшего порядка, духовное, освежающее меня, дающее бодрость, наполняющее мое сердце духовным утешением, миром и спокойствием. Второе – греховное, низводящее меня в разряд скверных, дурных, порочных, и это второе состояние приводит меня в раздражение, беспокойство, повергая меня в печаль, скорбь и тяготу. Кажется, что может быть хуже, как переживать последнее состояние, а между тем снова и снова поддаешься второму греховному течению. Отчего это? Тут и слабость воли, и недостаток веры, надежды и любви ко Господу, тут и внешние неблагоприятные обстоятельства, и отступление благодати Божией для нашего смирения. Все это переживая, приходишь к такому молитвенному чувству: «Господи, дай мне ровное настроение, спокойное, мирное, высокое, святое, обращенное только к Тебе. Дай мне, Господи, чтобы мой ум всегда был вперен в Тебя, а сердце было исполнено святых чувств благоговения, страха Божия и любви к Тебе и ближним. Дай мне все это, Господи, ибо я исстрадался от греховных приражений, от угрызения совести, которая никогда не щадит меня!»

* * *

Постоянное повторение молитвы Иисусовой и других, с переживанием произносимых, необходимо потому, что этим обусловливается приобретение нами ровного, мирного, святого внутреннего устроения. И так как приобретение этого устроения должно быть идеалом для всякого христианина, то отсюда делание молитвы Иисусовой является задачей не одних только иноков, но и всякого доброго христианина, ревнующего о спасении своей души.

* * *

Мне один человек сказал: «Вас уважают за глубокую веру в Господа Бога, смирение и доброе отношение к людям». Но какой позор, какое разочарование внесла эта похвала в мою душу! Острым ножом пронзила она мое сердце и довела меня до слез, какого-то стыда и ненависти к самому себе, ибо я почувствовал полное несоответствие с тем, что про меня сказали и что я есть на самом деле. Господи! Помоги же мне хотя отчасти оправдать такое доброе мнение людей о мне, помоги мне действительно осуществлять в жизни то, что так теперь ошибочно мне приписывают.

* * *

Пастырь Церкви, если ты замечаешь расположение к тебе, внимание и доверие со стороны пасомых, – используй все это в твоих пастырских целях. Если дети к тебе льнут – учи их страху Божию, всему доброму, чистому, святому; если взрослые любят тебя – призывай их к покаянию и исправлению жизни, поддерживай в скорбях и невзгодах житейских; если старые слушают тебя – готовь их к будущей жизни, словом – будь для всех любящих, доверяющих тебе родным отцом, и ты почувствуешь легкость в своих пастырских трудах и полноту твоего святого пастырского дела.

* * *

На днях один московский священник при похоронах своей жены-матушки сказал надгробное поучение, в котором указал на то, что священник кроме венчания с своей супругой обручается Церковью еще своей пастве, что он, как священник, всегда должен помнить это, и отнятие Господом у него спутницы жизни – супруги не иначе должно быть им понято, как призывом его к более ревностному пастырскому служению. Какой высокий пример для всякого пастыря! Помнить, что ты венчан на служение своей пастве, что на тебя, помимо семьи, возложено особое призвание, особое высокое духовное дело, в жертву которому ты, пастырь, все должен приносить, – и свое благополучие, и свою семью; как это важно для успеха пастырского служения!

* * *

Когда ты входишь в общение с людьми добрыми, высоко настроенными, с людьми чистой души, тогда у тебя бывает такое чувство, как будто ты вошел в прекрасный цветник и обоняешь благоухание цветов, и наоборот, когда тебе случается встретится и говорить с дурным, грубо чувственным человеком, – у тебя является неприятное чувство, как будто ты попал в грязное место и стремишься оттуда высвободиться. Не от этого да нам так легко и приятно быть с детьми – этими Божьими созданиями, этими нравственно благоухающими цветочками?

* * *

Ты хорошо знаешь, как тяжел грех, какая скверна в нем, имей же к нему брезгливость, ненависть, отвращение. Ведь ты от внешней грязи и нечистоты отвращаешься, не терпишь ее, как же ты не бежишь нравственной грязи, которая во сто раз отвратительнее всякой внешней скверны? Нет, довольно тебе поддаваться обольщениям греха, беги, ненавидь, презирай его! Ведь с врагом – человеком ты порываешь связь, прекращаешь всякое общение, прекрати же общение и с грехом – этим врагом твоей души, твоего спасения.

* * *

Господи! Ты все мне дал: высокий сан священства, внешнее благополучие и любовь ко мне родных, присных и пасомых. Но что я Тебе, Господи, дал и даю? Одну измену, одну скверну, одно только себялюбие. Господи, когда же придет время моего исправления, моего духовного возрождения, когда я паду ниц пред Тобою и от всего сердца возблагодарю Тебя, Господи, за все Твои ко мне милости!

* * *

«Убойся, о душе, ловления, трезвися, молися на всякий час Богу <...> Зри, душе моя, да не увязнеши в беззаконныя сети, но облобызай покаяние» (Из 9-й песни Великого покаянного канона св.Андрея Критского. Вторник). Действительно, на каждом шагу враг нас подстерегает и старается уловить в свои беззаконные сети. Нужно постоянное бодрствование, внимание к себе, чтобы распознавать его козни, дабы вовремя принимать меры противодействия вражиим наветам и оставаться неуязвимыми.

* * *

Нравственный рецепт из Книги Притчей (гл.3, ст.7–8; паремия на вечерне четвертка первой Недели Великого поста). «Не буди мудр о себе, бойся же Бога и уклоняйся от всякаго зла. Тогда исцеление будет твоему телу и уврачевание костем твоим» (Прит.3:7–8). Мудрование о себе приносит вред здоровью, а страх Божий и удаление от пороков – дает исцеление. В самом деле, что так расстраивает наши нервы, как не постоянное стремление к славе, чести, прибытку, и когда у нас бывает больше неприятностей с людьми, всякого рода беспокойства и разочарований, как не при этом стремлении? И какой мир, благодушие, спокойствие приносит нам преданность Богу и всякая добродетель, а если душа здорова – тогда и тело наше чувствует свежесть и бодрость.

* * *

«Горе имеем сердца!» Поставь себя так, чтобы низменное, чувственное, нечистое было предано тобою забвению. Забудь, что это чувственное в человеке, и в частности в тебе есть. Когда тебе говорят или у тебя в памяти всплывает что-либо плотское – не медли ни одной секунды, отвлекай свое внимание от сего. Всякое малейшее промедление уже затруднит изгнание дурного. Поэтому лучше заранее вырвать из своего ума и сердца все плотское. Если ты когда и повинен был в плотских грехах и думаешь, что нужно время от времени подробно каяться в них пред духовником, не нужно и этого. Однажды покаялся, повторений не было – и предай все полному забвению. Итак, прочь изгони из ума и сердца все нечистое. «Горе имеем сердца!»

* * *

Невольно обращаешь внимание на то, что теперь идет борьба против власти. А между тем, как это опасно! Принцип власти подорван, расползается теперь, как говорится, по всем швам и вся наша общественная жизнь. Но при попрании законной власти выдвинется наперед право сильного, право грубого и дерзкого, разовьется самоуправство и беззаконие, что в достаточной мере мы уже теперь испытываем. Но не забудьте, что при таком положении дела готовится угнетение и притеснение слабых, смиренных, простых и добрых членов нашего общества!

* * *

Ты часто тяготишься длинной церковной службой, долгим пребыванием в храме Божием. Но помни, что время, проведенное тобою в храме, – самое счастливое, самое лучшее в твоей жизни. Одному современному, мне известному старцу – игумену N. преданная ему братия иногда советует, видя сильную его немощь, посидеть дома, не ходить на полунощницу и утреню, но он обыкновенно им говорит: «Как вы жестоки ко мне, не хотите, чтобы я и умер в храме Божием, ведь это для инока самое высшее счастье, самое вожделенное благо. Иноку ли нежиться в келье, когда он весь должен принадлежать Богу?»

* * *

Я от многих духовных моих чад имею такое доверие, внимание, расположение, любовь и преданность, что под впечатлением всего этого теряюсь, чувствую себя неловко, стушевываюсь. Я задаю тогда себе вопрос, как мне отблагодарить моих духовных чад за их ко мне расположение? Вспомню, что я им даю, и краснею от своей холодности, черствости и бездеятельности. Сила расположения и доверия ко мне представляется такой ценной, такой великой, что мне лично в своей жизни, кажется, уже ничего не должно принадлежать, а я должен все время, все силы, все труды отдавать им – этим верным чадам Церкви Христовой.

* * *

Одну старушку, усердную посетительницу нашей обители, я спросил: «Давно ли ты ходишь в наш храм и что заставило тебя так усердно его посещать»? Она мне ответила: «У меня был муж и сын. Я их любила и трудилась для них. Но вот сначала умер муж, а потом и сын, и я тогда поняла, что Бог меня призывает молиться Богу, и вот с того времени я часто стала ходить в храм молиться за них и за себя». Вот пример простоты и чистоты русского верующего сердца. «Все под Богом ходим, все по воле Божьей совершается», – так говорит верующий русский человек, и мирится он со всяким положением, спокойно отдавая себя на служение Господу Богу.

* * *

А вот пример того, как русский человек умеет молиться Богу. Были у нас в Кремле дни прославления патриарха Ермогена. Пред Чудовым монастырем был выставлен большой образ святителя для совершения молебнов. Вокруг амвона, на котором иеромонахи непрерывно три дня, с небольшим только промежутком времени от 12 часов ночи до 5 часов утра, совершали молебны. Вокруг амвона вплотную стоял народ. И вот я, наблюдая за порядком из окна, усмотрел, что около амвона стоит моя любимая старушка богомолица и усердно молится. В первый раз я ее увидел, предположим, утром, затем в течение всех трех дней каждый раз, как я делал ту же проверку, я всегда усматривал и ее, стоящую и молящуюся около амвона, и так все три дня она простояла на молитве. Я потом при встрече сказал ей об этом, и что же она мне в ответ говорила: «Да и слава Богу, Господь привел меня прославить угодника Божия, дождалась я этого радостного дня, жаль только, что так скоро праздник прошел». И подумал я тогда, дай русскому человеку только повод, создай ему по его душе обстановку, и он без устали готов молиться Господу Богу день и ночь.

* * *

Пастырь Церкви! Не забывай никогда о том, что на тебе почиет благодать священства, могущая творить через тебя «великая и славная». Когда отца Иоанна Кронштадтского спрашивали о причине его влияния на народ, он отвечал, что ничего другого он не имеет, кроме благодати священства, которую получает всякий иерей, и что всякий иерей, если будет возгревать живущую в нем благодать священства, – может совершить еще большее, чем отец Иоанн.

* * *

Чем объяснить необыкновенное влияние отца Иоанна Кронштадтского на народ? Одни объясняют это влияние его необыкновенною обходительностию, приветливостию, добрым характером, но мало ли на свете добрых, ласковых людей, однако слава о них так не распространяется. Другие видят причину его влияния в его щедрой благотворительности, что так важно в наш век, когда ищут деятельного христианства, а не созерцательного. Но нет недостатка у нас и в щедрых благотворителях, жертвующих миллионы на добрые дела, – однако кто о них знает? Наконец, третьи усматривают в отце Иоанне присутствие особой жизненной силы, посредством которой происходит внушение, гипноз. Но почему же так бесславны остальные все гипнотизеры, которых в настоящий век такое множество? Гипноз не признает наша Святая Церковь, она знает только благодать Божию, которая и прославила пастыря отца Иоанна. А благодать эту он прежде всего стяжал необыкновенною верою, которую глубоко в своем сердце переживал. Отец Иоанн был преданнейший сын Святой Православной Церкви. Он ни разу ее ни в чем не упрекнул, а с великою любовью и духовною радостию наслаждался ее богатством, скрытом в богослужении, Таинствах, обрядах.

Второе, что привлекло в сердце отца Иоанна благодать Божию и его прославило, – это его искреннее отношение к пастырскому служению. С первых же дней своего служения он сказал своей супруге-матушке: «Позволь мне всецело заниматься своим пастырским делом», – и он действительно искренно им занялся. Наконец, сила его влияния на народ заключалась в его святости. Он усиленно всю жизнь занимался самоисправлением, очищением своего внутреннего «я» от человеческих недостатков и скверн и достиг высокого духовного устроения, что так поражало всех, кто имел счастье его видеть и с ним молиться.

* * *

В настоящее время идет суд Церкви. Много говорят о церковных нестроениях, судят иерархию, критикуют существующие церковные установления. Что это, действительно голоса ревнующих о благе Церкви, действительно ли у нас все так плохо, или это только нападки, лишь только слезы крокодилов? Нам кажется, последнее. Всех теперь захватила страсть все преобразовывать, все переустраивать. Этим веянием, этим всеобщим увлечением и думают воспользоваться недоброжелатели Церкви и нападками на ее неустроенность – еще более ее поколебать, расшатать, а в простом народе подорвать к ней доверие. Ведь поход против Церкви всегда был и есть. И в самом деле, кто особенно теперь возвышает голос за переустройство Церкви? Те люди, которые даже не имеют права на это. Эти люди часто совсем нецерковного направления, неверующие и даже порвавшие всякую связь с Церковью. Казалось бы, нет им дела до Церкви и ее установлений, о Церкви должны ратовать люди, преданные ей. И если о догматических основах они умалчивают, так как ответ на это один – все, что нужно нам для спасения, извещено, хотя и эти основы иной раз высмеиваются, то о каноническом и внешнем устройстве Церкви они своим суждениям дают полный простор. Говорят, что внешний порядок в Церкви плохой. Но действительно ли это так? Не порядок плохой, а исполнители церковных установлений плохие. В Церкви все хорошо, и если какой предстоятель пожелает, то он может церковную жизнь обставить прекрасно. Жатвы много, а делателей мало. Надо позаботиться о привлечении в ряды архипастырей и пастырей людей благонастроенных, а о тех пастырях, которые уже призваны на ниву Христову, молиться, да укрепит и воодушевит их Своею благодатью Архипастырь Христос!

* * *

Мне одна любящая Господа игумения сказала: «Хорошо Вам после обычных пастырских трудов на некоторое время уединяться для того, чтобы успокоиться духом, а главное, всецело отдаться молитве». И в самом деле, как это хорошо! Сам Господь наш Спаситель показал пример уединенной молитвы. Вот Он при насыщении 5000 человек возводит очи горе и призывает благословение Отца Небесного – Он молится, но этого мало: после проповеди и совместной с народом молитвы Он еще ночью уединяется на молитву, весь отдается Богу Отцу (См.: Мф.14:13–23). На Тайной Вечери Господь так молится, как никто никогда из смертных (См.: Мф.26:20–30), но опять в Гефсиманском саду Он один молится до кровавого пота (См.: Мф.26:36–46). Да, особенную силу и особенное значение имеет молитва пастыря в уединении! Ею он может подводить как бы итог всех переживаний, какие он имел доселе. В его душе, в его сердце от времени накопляется груз, сырой материал, может быть даже ценный, но необработанный, его нужно привести в систему, порядок, одно – закрепить за душою, другое – оценить, понять, третье – отбросить, надо ближе стать пред лицем Божиим и почувствовать Его близость к нашему сердцу, надо проникнуться всем, что Господь дает тебе, надо помолиться о себе и о ближних, а может быть, у тебя есть такие духовные чада, за которых особенно надо помолиться; наконец, надо тебе покаяться, очиститься от всякой нечистоты, скверны плоти и духа, которая непременно приражается при соприкосновении с миром. Все сие, однако, можно сделать только во время уединенной молитвы. Про жизнь пчел естествоиспытатели говорят, что в течение дня пчелы к одному только стремятся, как бы больше в улей принести материала, а затем ночью они его приводят в порядок, его перерабатывают. Так и пастырь Церкви. Трудись, работай на ниве Христовой, а потом, в известные сроки давая себе отдохновение, уединяйся на богомыслие и молитву, и ты через это и сам будешь возвышаться духом, и пастырская твоя деятельность будет приобретать все больший и больший успех.

* * *

Когда тебя посещает борение, какое-нибудь искушение, ты можешь или поддаться ему, усладиться грехом, или наоборот, выдержать себя, не приразиться к искушению. И посмотри, какая в том и другом случае получается разница. Поддался искушению – значит, дал простор для дальнейших дурных помыслов и чувств, долго еще ты после этого будешь находиться в дурном, греховном состоянии, и если последнее прекратится – наступят внутренние страдания, угрызения совести, а то и разочарование, уныние, расслабление, какое-то безразличие, которое приводит еще к большему и большему нравственному падению. И слава Богу, если после искушения последует сокрушение, слезы покаяния, – это может восстановить тебя в прежнем чине. Но вот, ты выдержал искушение, предупредил грех, тогда является у тебя бодрость духа, свежесть сил, духовная радость и мир, хочется после этого усиленно молиться, работать Господу и на пользу ближним. Но берегись и здесь! К тебе, когда ты радуешься, незаметно может подкрасться самоуслаждение, превозношение, что может погубить в тебе добрый плод, который ты приобрел победой над искушением.

* * *

В истекшем 1915 году по подсчету по г.Москве около 400 человек разных христианских исповеданий присоединилось к Православию, не считая евреев, магометан, которых крестилось около 200 человек. При свободе вероисповедания и даже некотором унижении Святой Православной Церкви – это знаменательно! Немало было случаев, когда присоединялись тайно, боясь гонения от родителей. Особенно меня поражает одна девочка-лютеранка, которая, обучаясь в гимназии, забегает по дороге в обитель святого Алексия и каждый раз при встрече со мною с горькими слезами умоляет меня сделать ее православною и причастить ее Святых Тайн. Да, несомненно, много есть привлекательного в нашей Святой Церкви, что влияет на чистые, добрые сердца некоторых людей неправославных и непреодолимо их влечет к ней!

* * *

Спаситель мой! Чувствую, что по моему недостоинству Ты далеко отстоишь от Меня! Но, Господи, приими и меня в число Своих учеников, как Ты принял некогда Иоанна Богослова, Симона Петра и прочих. Ведь у Тебя нет ни времени, ни пространства, Ты всегда Той же и лета Твоя не оскудеют. Прошу Тебя, Господи, приими меня к Себе, да последую стопам Твоим. Вот ходили за Тобою, при Твоей жизни, многие из народа, слушали Твое Божественное учение, созерцали Твой Небесный лик, ощущали Твою благодать. Да будет сие и со мною, хотя и грешным, но всею душою стремящимся к Тебе, Господи! Войди в мое сердце, Иисусе Христе, дабы не было уже разобщения меня с Тобою, воодушеви, обнови, очисти и просвети меня, да ни на йоту не отступлю от Тебя, моего Спасителя! Пусть всегда будет жива предо мною Твоя спасительная для нас земная жизнь, пусть я чувствую, что она как бы продолжается и сейчас, и я, как один из многих, следую за Тобою. Вот Ты учишь на горе: «Блажени нищии духом: яко тех есть Царствие Небесное» (Мф.5:3), – и я тут у Твоих ног внимаю Твоему Божественному голосу и поучаюсь. Вот Ты с учениками на море Тивериадском, поднялась буря и апостол Петр взывает: «Господи, спаси ны, погибаем» (Мф.8:25) – вот и я, недостойный, в этой ладье, а вместе и ладье житейской, обуреваемый страстями и волнениями, вопию: «Господи, утиши бурю моих страстей, да восстановится в моем сердце, в моей душе благодатный мир, да будет мне счастьем, отрадой – Ты только, Господи, и ничто другое на земле!» Вот Ты на Тайной Вечери беседуешь с учениками; и преподавая Свое Пречистое Тело и Кровь, говоришь: «Приимите, ядите, Сие есть Тело», за вы ломимое во оставление грехов, и Сия есть Кровь, изливаемая за многих во оставление грехов (Ср.: Мф.26:26–28). О сладчайший Твой глас, – о Божественное Твое Тело и Кровь! Пусть я слышу ежедневно сей глас и вкушаю с горячею верою и любовию Святые Тайны даже до последнего моего издыхания!..

* * *

Когда представишь себе, что конечная цель человека – вечное совершенствование: «Будьте совершенны, как Отец ваш Небесный совершен есть» (Мф.5:48) – делается понятным смирение святых. Пред ними предносился Господь – Всесвятейшее Существо, бесконечное добро, и вот, поверяя этим последним свое собственное душевное состояние, они справедливо, всегда искренно, сознательно и убежденно вменяли себя в ничто. Для праведника яснее как добро, так и зло, ибо внутренней духовной работой они изощрились в различении того и другого. Для грешника же все спутано, все затемнено, и ему не понять ни добра, ни признать силы греха.

* * *

Тяжел грех сознательного самоубийства. Но и самоубийство человека, находящегося в невменяемом состоянии, одинаково тяжело и ужасно. Нельзя испытывать судьбы Божии, но христианское сознание невольно ищет объяснения, почему же некоторые люди, находясь в невменяемом состоянии, именно лишают себя жизни? Думается, что здесь на земле незримо уже совершается суд Божий над человеком. Мы ведь не можем отрицать того, что уже здесь, на земле, часто человек за свой грех наказуется, – то он поражается болезнию, то несчастьем и бедностью, и кто знает – может быть, и самоубийство, совершенное в невменяемом состоянии, есть также последствие какого-либо греха.

* * *

Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов – самый первый и самый высокий христианский богослов. Таковым его сделала девственная чистота и его сильная горячая любовь ко Христу Спасителю. Отсюда разумей, что требуется для чистого христианского богословствования, для уразумения тайн домостроительства нашего спасения, для высокого духовного созерцания, – чистота сердца и горячая любовь ко Христу Спасителю. Кто этого не имеет, тот и не берись богословствовать, тот не думай сам понять и другим объяснять христианское вероучение.

* * *

Все более и более приходится убеждаться в том, что русское общество, русских людей в настоящее время полонили два сильных порока: страсть к наживе и неуважение к чужой собственности (воровство). В настоящую тяжелую годину беспримерной войны, когда все вздорожало, не слышно нигде примера, чтобы кто, особенно из коммерческих людей, ради пользы ближних поступился своими барышами, прибылью, а захват чужого – самое обычное явление. Крестьяне в деревне не считаются с чужим добром, отнимают друг у друга, воруют у владельцев. Чиновники, разные приставники к чужим имуществам, деньгам – считают за право самовольно выгадывать себе известный процент. Насколько извратились у нас нравственные понятия о чужой собственности – видно хотя бы из следующего факта. На днях в архиерейскую дачу в Черкизове залез вор, забрал кое-какие вещи – подушки, одеяла, ковры. Заведующий поделился своим горем со старушками, призреваемыми здесь же, на даче, и вот одна из них сказала такую нравственную рецензию: «Не жалейте, М.К., о пропаже, ведь это все равно что тайная благотворительность – какой-нибудь бедный человек этим себя поддержит!» Такое понятие о воровстве имеет старушка, постоянная посетительница храма, что же сказать о нашей веселой молодежи! Неуважение к чужой собственности тем опасно, что оно на руку социализму, а потому с этим злом нужно бороться, и бороться серьезно.

* * *

Чудная мысль вложена в следующие строки, которые мне сегодня пришлось прочитать: «Подобно скульптору, который заранее созерцает фигуру, полную красоты и величия, в бесформенной глыбе, из которой его резец должен ее выделывать; подобно этому скульптору и пастырь в самом диком, гадком и преступном человеке должен усматривать и заранее приветствовать обновленную душу, могущую воспроизвести образ Божий. Душа такого человека представляет собою как бы развалины – святилище, которое Господь скоро может воздвигнуть и наполнить Своим неизреченным присутствием».

* * *

Задавали ли вы себе когда-нибудь вопрос: почему на вечерне Пятидесятницы верующие в храме стоят с цветами? Святой Симеон Новый Богослов говорит: душа человеческая, что цветок. Его обновляет солнце и он цветет, и цвет его бывает разнообразен, дивной красоты и благоухания. Так и душа человеческая обновляется благодатию Святого Духа, и тогда душа может подобно цветку расцветать и благоухать разными добродетелями. Итак, когда ты, христианин, стоишь в храме на сей дивной службе с букетом в руках, – пламеней желанием сподобиться озарения Святого Духа, дабы тебе преуспевать и в добродетелях.

* * *

Что значит, что Дух Святой сошел на апостолов в виде огненных языков, и притом так, что эти языки, каждый порознь, почил на главах апостолов (См.: Деян.2:1–4)? Разумей в этом видимом явлении – рукоположение святых апостолов. Можно иногда слышать вопрос, особенно от сомневающихся в важности преемства священства, кто рукополагал апостолов? – Сам Дух Святой, и притом через воздействие на голову рукополагаемого, то есть так же, как совершается и ныне рукоположение, когда епископ возлагает омофор и руку именно на главу рукополагаемого (см. о сем в Синаксаре на Святую Троицу). При чтении об этом невольно у меня проскользнула мысль: в Церкви Христовой нет ничего недоконченного и неуясненного. Мы можем много не знать, не понимать, сама же Церковь блистает во всей своей полноте и совершенстве.

* * *

Воодушевление святых апостолов в день Пятидесятницы толпа объяснила пьянством... Да, взыграние благодати в сердце христианина для человека, чуждого этой благодати, всегда может казаться странным, смешным и непонятным. Отца Иоанна Кронштадтского в начале его служения замечали с руками и глазами, поднятыми к небу вне храма, и считали за странного человека. А эта необыкновенная светлая веселость, игра с детьми и т.п., которая случается у рабов Божиих, – как часто бывает для окружающих непонятна и даже смешна!

* * *

Можно ли допустить выборное начало духовенства? Спаситель сказал святым апостолам: «Не вы Мене избрасте, но Аз избрах вас и положих, да вы идете и плод принесете» (Ин.15:16) и «якоже Ты Мя, Отче, послал еси в мир, и Аз послах их в мир» (Ср.: Ин.17:18). При решении вопроса о выборном начале необходимо остановиться на приведенных словах Спасителя, необходимо уяснить себе идею посланничества. В этом посланничестве – единение всех пастырей с Пастыреначальником Христом, в этом – камень, основа нерушимости, твердости Церкви, Ее вероучения и нравственности. При посланничестве вся жизнь Церкви будет течь из одного источника, а источник этот – Чистый, Божественный Христос. При выборном же начале этого единения не будет и даже нужно опасаться за целость Церкви. Представьте себе, если пастырь будет только в руках пасомых, ведь он будет только с ними считаться, им угождать, забывая свое посланничество от Единого Пастыреначальника Христа, духом Которого он должен быть преисполнен и Его Дух вселять в пасомых, хотя бы этому они противились: «Отче Праведный! и мир Тебя не познал; а Я познал Тебя, и сии познали, что Ты послал Меня. И Я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет, и Я в них» (Ин.17:25–26). Не к выборному началу пастырей пасомыми нужно стремиться, а к тому, чтобы помогать местному архипастырю разбираться в кандидатах священства. Архипастырь должен все использовать при назначении священника – и его образование с аттестатом начальства, и свидетельство внешнее о том или другом кандидате, и указание самими прихожанами кандидата, и свое собственное наблюдение над ним; и куда клонится воля архипастыря – считать сие за указание Божие. Насилия архипастырь не должен чувствовать, если же оно есть – не добр тогда выбор кандидата, не говоря уже о том, что он противоречит каноническим нашим правилам, по которым, если епископ при поставлении бывает вынуждаем от народа, то такой кандидат извергается из сана.

Неудивительно поэтому, если духовенство и монашество бывает в поношении от мира. Так должно быть. Господь говорил: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир» (Ин.15:19). Пока будет существовать порядок посланничества пастырей к пасомым – пастыри будут подвергаться и всякой критике и осмеянию.

* * *

Почему многие как будто и благочестивы и набожны: ходят в храм на церковные службы, берут благословение, хранят церковные уставы и посты, молитвы и т.п., а между тем позволяют себе резко отзываться о деятельности Святейшего Синода, критиковать церковнослужителей, судить, унижать наше духовенство?

Как могут уживаться вместе два совершенно противоположных настроения: почитать своего духовного отца – пастыря, и в то же время поносить целое священное учреждение, поставляющее пастырей? С благоговейным вниманием выслушивать и принимать каждое слово своего духовного руководителя, и тут же глумиться над распоряжениями и постановлениями всего сонма архипастырей? Оттого, думается нам, происходит такая двойственность в настроении этих людей, что религиозное миросозерцание, религиозное их чувство слишком неглубоко, поверхностно, мелко, не продумано, не выношено в душе, как должно, не претворилось в их плоть и кровь.

О таких людях Сам Господь так сказал в притче о Сеятеле: "иное семя упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло...» (См.: Мф.13:3–8.)

«А посеянное на каменистых местах означает того, кто слышит слово и тотчас с радостью принимает его; но не имеет в себе корня и непостоянен: когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняется» (Мф.13:20–21). Таков был Ирод: он в сладость слушал Иоанна Крестителя и, однако, обезглавил его.

* * *

Позволяем себе спросить: «Управляет ли Дух Святой нашей Православной Русской Церковью?» Верные чада Святой Церкви, конечно, скажут – управляет. А через кого Он управляет? Через наш Святейший Синод. Значит, Святейший Синод управляет по действию Духа Святого, как орудие Его. Следовательно, кто хулит Святейший Синод как орган церковного управления, тот хулит и Духа Святого, хулит нашу Церковь со всем ее устройством. Нельзя легкомысленно отзываться о Святейшем Синоде и его постановлениях. Отдельные члены Святейшего Синода могут не удовлетворять своему званию, могут в своих суждениях погрешать, и однако, Святейший Синод, как орган управления всей Церкви, при этом управления из иерархов, поставленных Самим Пастыреначальником Христом, ибо Он не может оставить Свою Церковь без попечения, должен быть уважаем и почитаем. А у нас в газетах и будничных разговорах сколько иной раз слышится поношения, хуления на Святейший Синод.

* * *

Верные чада Святой Церкви! Не идите вслед за этими хулителями. Ведь эти хулители по большей части из лагеря неверов, не принадлежащих нашей Святой Церкви. Этими хулениями вы должны оскорбляться и при всяком удобном случае вставать на защиту своего «Святаго Святых».

* * *

Дух Святой всегда один и тот же, но управляет Он Святою Церковью в различные времена различно – то Он управлял через святых апостолов, то через Вселенские Соборы. У нас на Руси сначала было управление через митрополитов, потом патриархов и, наконец, в XVIII веке угодно было Духу Святому направить нашу Церковь по руслу управления соборного, синодального. Тако изволися Духу Святому (Ср.: Деян.15:28), а наш слабый человеческий разум отчасти предугадывает, почему так сие случилось. Со времени императора Петра Великого наше русское государство стало на новый путь, на путь сближения с Европой, открылся доступ всякому вольнодумству, которое сильной волной пошло к нам с Запада, жизнь наша потеряла свою патриархальную простоту и сделалась слишком сложной. При таком положении одному представителю Церкви трудно было противостоять общему течению.

Кроме этого, один человек мог сделаться орудием разного рода интриг, одного человека легче склонить на ту или другую сторону, чем это сделать с целой коллегией. И действительно, опыт показал и показывает, что при обсуждении дел в Святейшем Синоде, когда бывает опасность погрешить против чистоты учения Церкви, когда бывает давление на Святейший Синод и среди членов его обнаруживается шаткость, другие члены, как бы в противовес сему, обнаруживают необыкновенную твердость и тем спасают церковные дела.

* * *

Святейший Синод составляет душу нашей Святой Православной Русской Церкви. Душу человеку дает Бог и она, душа, оживляет человека. Так и Святейший Синод есть учреждение, данное нам Промыслом Божиим, который и хранит эту душу, давая через нее жизнь всей Церкви. Называть поэтому Святейший Синод учреждением безблагодатным нельзя, это значило бы признавать безблагодатность всей нашей Церкви. А между тем, кто из верных чад Святой Церкви не согласится с тем, что наша Святая Церковь и в синодальный период по-прежнему преисполнена благодати и силы! Сколько у нас за это время процвело угодников Божиих! И посмотрите, какие великие иерархи заседали в этом учреждении – святители Димитрий Ростовский76, Тихон Задонский, митрополиты Платон и Филарет, светильник Русской Церкви отец Иоанн Кронштадтский77. Кстати, несколько слов об этом пастыре. Назначение быть членом Святейшего Синода, как нам достоверно известно, было принято отцом Иоанном Кронштадтским с благоговейным трепетом и смирением, чем и засвидетельствовал отец Иоанн свою веру в Святейший Синод как учреждение не простое, а водимое Духом Святым.

* * *

И что Святейший Синод сделал худого для чистоты Православия? Сколько им было опубликовано самых наиполезнейших распоряжений для жизни Церкви и чад ее, сколько обнародовано посланий и постановлений! Если бы все это собрать, то получился бы такой назидательный сборник, что верный сын Церкви, наверное бы, умилился и преклонился перед деятельностью Святейшего Синода за все время его существования.

И за что, собственно, поносят Святейший Синод? За то, что он не сообразуется с веком сим (развращенным и грешным), что он не действует по стихиям мира сего. И в самом деле – вот было время, когда один из обер-прокуроров хотел уничтожить посты, но сего Святейший Синод не допустил. Называют неправильным деянием Святейшего Синода – такие его постановления, как отлучение от Церкви атеиста графа Толстого78, отвержение священников Гапона79, Петрова, борьбу Святейшего Синода с сектантами. Но за все это верные чада Святой Церкви должны только воздать Святейшему Синоду хвалу и благодарение, именно за то, что он стоит на страже Православия. Два у нас теперь высших учреждения, о деятельности которых все говорят, – это Государственная Дума и Святейший Синод. Первая старается действовать в угоду современному обществу, Святейший Синод как бы наоборот.

Он является проводником высших Божественных истин и через это часто становится в противоречие с общественным мнением. Святейший Синод возвещает глаголы живота вечного, за что был поношаем Христос Спаситель. «Не сообразуйтесь с веком сим, – говорит святой апостол Павел, – но преобразуйтесь обновлением ума вашего, чтобы вам познавать, что есть воля Божия, благая, угодная и совершенная» (Рим.12:2). Слава Богу, что это постановление божественного апостола Павла проводит в жизнь наш Святейший Синод.

* * *

Монах – это покойник, в дому лежащий, около которого еще ходят, на которого глядят и даже целуют его; он еще близ мира и мир его еще видит, но однако мир для него не существует. Применяя к монаху слова апостола Павла, это будет значить: «мне мир распятся» (Гал.6:14).

Схимник же – это покойник, уже погребенный в могиле, для которого не только мир не существует, но и он для мира. Схимнику применимы последующие слова того же святого апостола Павла: и аз миру распялся (Ср.: Гал.6:14). Схимник не только забыл мир, но и мир о схимнике должен забыть, на него не глядеть, его не помнить, его ничем не беспокоить.

* * *

Святые отцы говорят: «Любовь о двух ступенях: взойдешь на первую ступень – долу оставишь землю, это кто возлюбит ближнего своего; взойдешь на вторую ступень – достигнешь неба, это когда возлюбишь и врага твоего!»

* * *

Замечательно толкование святителя Иоанна Златоустого о последних судьбах мира. «И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе» (Мф. 24:29–30).

Что означают сии слова, как понимать, что солнце померкнет и луна не даст света своего? Все это произойдет вследствие необыкновенного Божественного ослепительного света Сына Человеческого, знамение Которого явится на небе. Как если вынести свечу на дневной свет в солнечный день, то свет ее будет незаметен, так точно и при явлении Сына Человеческого светила небесные от ослепительного света Христова потеряют свою силу.

* * *

Говорят, что у нас нет никакой приходской благотворительности. А почему? Наша приходская благотворительность дробится на множество мелких сборов, производимых постоянно в церкви. Этими церковными сборами поддерживаются многие наши центральные благотворительные учреждения – Палестинское Общество, училища для слепых, глухонемых, эпилептиков, построение памятников – храмов и т.д. и т.д. Если к этому еще присоединить чисто местные нужды – поддержание храма, певчих, духовно-учебных заведений, школ, то мы увидим, что приход иной раз при своей бедности уделяет на благотворительные цели немало лепт, которые, если бы все оставались на месте, в приходе, то могли бы составить видную благотворительную единицу. Не производите в храмах сборов на указанные цели, а предоставьте приходу все эти сборы оставлять у себя, тогда приход, быть может, разовьет благотворительность на месте. Замечено, что когда на виду у нас делается что-либо доброе, – это последнее приковывает внимание наше, и благотворительность растет и расширяется. Что касается того, лучше ли поддерживать центральные благотворительные учреждения или развивать благотворительность на месте, – этого вопроса мы не касаемся.

* * *

Святой апостол Павел говорит: «слово мое и проповедь моя не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы, чтобы вера ваша утверждалась не на мудрости человеческой, но на силе Божией» (1Кор.2:4–5).

Мы стремимся утвердить веру свою именно на мудрости человеческой. Нам нужно доказательство веры, мы и у кандидатов священства стремимся укрепить веру – этим именно путем. Для этого существуют все богословские науки в наших семинариях и академиях, а главную-то науку, изучая которую мы вселили бы в свое сердце силу Божию, выпустили из виду – и наука эта есть воспитание нашего ума, нашей воли, нашего сердца на строго нравственных христианских началах. Служители Алтаря Господня! Запомним вышеприведенные слова святого апостола Павла и, если в учебных заведениях нам предлагали веру, основанную на мудрости человеческой, то теперь на пастырском поприще будем проповедовать Господа Христа «не в убедительных словах человеческой мудрости, но в явлении духа и силы» (1Кор.2:4). Аминь.

* * *

Читая газеты, часто поражаешься неточными, вымышленными, неправильными сообщениями. В данном случае мы прежде всего разумеем сообщения церковные. И думается нам, что если наблюдается такая неосведомленность в газетах о церковных делах, то ведь то же самое может быть и в других областях. И вот, эти газеты читаются нашим обществом, на газетах оно воспитывается, и подумайте, какое неправильное миросозерцание газеты вырабатывают в нашем обществе.

Казалось бы, что ради нашей же пользы Цензурный Комитет должен иметь множество членов – специалистов по разным отраслям знаний и профессиям, которые бы усиленно следили за верностью печатных сообщений. Мы не говорим уже о том или другом направлении газет, нам хочется установить по крайней мере верность, правильность сообщений, хочется устранить из газет всякую ложь и клевету.

* * *

Мне один солдат сообщил следующее о табачном сборе, которым для наших воинов так теперь заняты. «Я, – говорил он, – до призыва не курил. Поступив же в ряды войск, я стал курить, так как нам всем стали выдавать деньги на табак. Многие мои товарищи, не курившие дома, сделавшись солдатами, закурили. И что же, какую пользу нам принес этот табак? Мы задыхались, да курили, от табаку получилось дрожание рук и сердцебиение, так что трудно было держать винтовку в руках и бегать. А я даже нажил порок сердца и теперь меня навсегда освободили от военной службы. Я и многие мои товарищи даже роптали, зачем нас приучали к табаку, а были и такие, которые проклинали тех, кто выдумал табак, и не одобряли начальство за то, что оно так поощряет табакокурение».

Выслушав сию исповедь солдата, я подумал: и в самом деле, в эту войну у нас как-то особенно обратили внимание на табак, употребление его как бы получило санкцию, пред сбором его думали даже служить молебен. Зачем искусственно стремиться распространить то, что вредно человеку и в нравственном и в физическом отношении? А то, что употребление солдатами табаку даже мешает их воинскому делу, – дрожание рук, головокружение, сердцебиение, заставляет нас думать, что приучение солдат к табакокурению служит даже на руку нашим врагам.

* * *

Когда посмотришь на приток духовных чад к монастырским старцам, добрым духовникам и пастырям, увидишь их преданность, любовь и полную покорность, то невольно является следующая мысль: как к солнцу тянется растение и от него получает жизнь, рост и зрелость, так и чада Православной нашей Церкви, стремящиеся к духовной жизни, как бы инстинктивно идут к этим духовным руководителям, тянутся к ним, как к солнцу, и от них почерпают себе духовную бодрость, утешение, подкрепление и руководство. Дай только Господи, чтобы каждый наш духовник, это духовное солнце, был не имеющим только внешний блеск солнца, а действительно благодатным руководителем, исполненным, по апостолу, духа и силы Божией.

* * *

Некоторые говорят: «Мы не можем найти хорошего духовника, так как нет теперь, по всей вероятности, опытных духовников». Искание это похвально, но вот что нужно знать в данном случае всякому христианину. Прежде чем искать опытного духовника, ты должен сам, как говорится, «протереть себе глаза», положить в своем сердце стремление быть хорошим христианином – иметь твердую веру, быть послушным членом Святой Церкви, бороться с своими злыми навыками и затем усердно молиться, чтобы Господь помог тебе найти духовного отца, и ты непременно его найдешь, пример сему – евангельский Корнилий сотник. Сей муж, говорится в Деяниях святых апостолов, был добродетелен, искал правды Божией, и Господь послал ему святого апостола Петра, который крестил Корнилия со всем его домом, сделавшись таким образом их духовным отцом (См.: Деян.10).

* * *

В жизни нашей души большое значение имеет ум. На ум падают все впечатления внутреннего и внешнего мира. Ввиду этого обстоятельства нужно стараться управить наш ум, сосредоточив его в Боге, дабы приосенила его благодать Святого Духа; этим мы будем застрахованы от дальнейшего проникновения в нашу душу зла, приходящего к нам совне, тогда оно не перейдет ни в чувство, ни в слово, ни в дело. И нужно сказать, что со злом легче бороться, когда оно приражается только лишь уму, как если оно, перейдя в слово и дело, будет внесено уже в наше сердце. Отсеки злой помысл поначалу, и ты этим предохранишь себя от дальнейшего зла. Не потому ли святые подвижники, стремясь свой ум держать сосредоточенным в Боге, занимались трезвением ума, творили Иисусову молитву, размышляли о страданиях Спасителя.

* * *

Все мы, грешные, немощные люди, ощущаем внутри себя какую-то греховную занозу, чувствуем какую-то падкость к страсти, – вот у одного позыв к вину, у другого к табаку, у третьего к плотской страсти и т.д., как будто бы что-то подталкивает тебя к тому или другому греховному делу. И пока эта заноза сидит у тебя – знай, что ты еще лишен благодати Божией, она еще тебя не приосенила, что ты еще не привлек ее в свое сердце молитвами, подвигами, исповедью и другими делами благочестия, ибо как только приосенит тебя благодать Божия, так сейчас же почувствуешь отвращение к страсти, всякое внутренне дурное бурление, муть отойдет, исчезнет у тебя.

* * *

Признак, что душу христианина начинает приосенять благодать Божия, – это когда ты начинаешь испытывать страх Божий, благоговение к святыне, когда у тебя отпадает всякое презорство при благоугождении Господу Богу, когда ты стыдишься допускать неблагоприличность на молитве, в храме Божием, оберегаешь святыню, боишься допустить в отношении ее небрежность, а сам ты делаешься безгневным, смиренным, кротким, умиленным.

* * *

Никогда не думай, что твои подвиги нужны Господу Богу. Они нужны для тебя самого, для твоего спасения. Когда укрепишься в этой мысли, тогда ты правильно будешь рассуждать и о том, как нести тебе эти подвиги. Нужно их нести не напоказ, не для того, чтобы видели их люди и не для собственного самоуслаждения, а для того, чтобы через них очищалось твое сердце и ты приближался бы к Господу.

* * *

Человек впадает в грех по лишении благодати Божией. Лишается же он благодати Божией вследствие небрежности в угождении Богу. Небрежность ведет к забвению Бога, а забвение, порождая самомнение, что все доброе, совершаемое человеком, принадлежит только ему, обнаруживает гордость. Но «Бог гордым противится и только «смиренным дает благодать» (Ср.: Иак.4:6). Благодать от гордых отходит, тогда к человеку легко приближается враг, увлекает его во всякий грех, за которым следует пагуба (по Симеону Новому Богослову).

* * *

Какая цель может быть при всякой благотворительности? Преподобный Симеон Новый Богослов говорит: «Кто делает какое-либо добро без Христа, увы ему и делу его» (Слово21). Мы считаем благотворительность добрым делом, спасительным как для нас самих, так и для тех, кому мы благотворим. Но может ли добро быть однобоким? Добро только тогда можно назвать добром, когда в его состав не входит зло. Относительно же нашей благотворительности этого сказать нельзя. Вот мы устраиваем благотворительный вечер с безобразными танцами и весельем, даем деньгами, якобы и на благую цель, а вместе и на проявление греха (в веселии и танцах). Вот я трачу сумму денег на устроение церкви, благотворительное учреждение и в то же время желаю получить награду, тогда тут моя благотворительность в основе своей имеет корыстную цель – честолюбие, славолюбие. Святые отцы подобную благотворительность называют гнилой, диавольской, ею заправляет сатана, имея одну только цель: под предлогом благотворительности завлекать христиан в грех, преступные дела. Если мы проконтролируем современную нам благотворительность, то мы ужаснемся от массы сатанинской в ней примеси греховного, совсем не христианского. Истинная цель благотворительности – нравственное усовершенствование себя и других, очищение нашего сердца от нечистоты и порока, единение с Господом; словом, спасение нашей души и ближних.

* * *

Почему молитва не всегда нас согревает? Но кто согревает нас на молитве? Скажешь – Христос Спаситель. Так вот и знай: если ты желаешь, чтобы тебя согрело солнце, ты ведь всячески к нему приноравливаешься – выбираешь себе место, положение тела и т.д., так точно и когда ты желаешь, чтобы Господь согрел тебя на молитве, приноравливайся к Нему – Господу Богу. А в чем это приноравливание должно состоять, ты как христианин должен знать.

* * *

Как узнать – здорова ли у тебя душа или больна? Признак здоровья души – не жаждать греха, ни того, чего жаждет мир, – ни сласти, ни денег, ни славы, ни чести. Если ты всего этого жаждешь, душа твоя больна и тебе необходимо ее врачевать.

* * *

«Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс.2:11). Вот девиз твоих отношений к Господу Богу. Чем больше страха, благоговения и усердия в твоих делах благоугождения, тем ты в духовном отношении чище и выше.

* * *

Преподобный Симеон Новый Богослов говорит о духовнике: «Духовник – это эконом благодати» (Слово14). Если тебе хочется начать борьбу с грехом, избавиться от него, убежать диавола и сетей его, иди к духовнику, и он выдаст тебе от Господа Бога потребную благодатную помощь. Не потому ли духовные дети простирают руки за благословением к духовнику, как бы тем показывая, что они ищут получить от него духовные блага, подобно тому, как теми же руками получают вещественные.

* * *

Нужно различать расслабление, отяжеление во время молитвы двоякого рода: одно – от утомления, бденных трудов и болезни, а другое – от нашей лености, бесчувствия, от действия темных сил, которые наводят на нас это отяжеление. Против сего одно только средство – терпение, соединяемое с понуждением. Однако, как мы склонны всякое расслабление на молитве и в храме объяснять только утомлением и болезнию!

* * *

Если мы обратим внимание на духовное настроение христиан, не исключая и живущих в обителях, то здесь мы обнаружим два состояния нашей души. Одно – когда мы чувствуем, что внутри нас, в нашем сердце сидит какая-то греховная заноза, жажда греха, склонность к нему, ощущаем как бы внутреннее бурление, как бы червь точит нас и требует себе пищи, что и проявляется у мирских людей в жажде вина, курения табаку, в сласти, а у живущих в обителях – в духовном расслаблении, ропоте, нетерпении, духовной прелести (самомнении). Это состояние души свидетельствует о том, что мы не стяжали еще в свое сердце благодати Божией, что она не приосенила еще нас, что мы лишены ее. Ибо как только благодать Божия коснется нас, срастворится с нашим внутренним существом, – сейчас же пропадет жажда греха, греховная заноза как бы извлекается, и мы начинаем чувствовать отвращение ко всяким греховным приманкам, это и есть второе состояние души христианской, озаренной благодатью Божией.

И если при первом состоянии душа наша бывает беспокойна и тяжела, при втором – мирна, кротка и смиренна.

* * *

Почему некоторые в дни неиспорченной юности, часто люди застенчивые, смиренные, кроткие, для которых мир со своей злобой, ругательством и развращением невыносим, лелеют мысль о монашестве, ищут его? Почему и люди, исстрадавшиеся в этой жизни, для которых мир со своими приманками делается таким отвратительным, также стремятся к тому же монашеству? Да потому, что монашество в христианском сознании представляется как идеал христианской жизни. Монашество таково и есть. К сожалению, встречаются среди нас христианские писатели, которые считают монашество даже явлением ненормальным, неестественным. Какое недомыслие! Может быть общий упадок монашеского духа, могут быть отдельные и даже многие лица, не удовлетворяющие своему званию монахов, но чтобы отрицать монашество, не ценить его, это несвойственно христианам. Великая бы была твоя заслуга, христианский писатель, если бы ты, с одной стороны, сумел изложить всю высоту монашеского звания, а с другой, от всего своего христианского сердца поболел бы об его упадке и о тех лицах, которые легкомысленно принимают и несут это высокое звание!

* * *

Христианин должен подвизаться для того, чтобы приобрести благодать Божию, и если после подвигов он бывает добродетельным, смиренным, кротким и святым, то все это производит живущая в нем благодать Божия. Всем христианам пребывать в этом чувстве да поможет Христос Спаситель!

* * *

Ты чувствуешь, когда люди к тебе относятся благосклонно, когда они любят тебя, жалеют, чувствуешь и их холодность к тебе, равнодушие, невнимание. Так не лишай же себя возможности ощутительно сознавать близость к тебе и Господа, Пречистой Его Матери и святых угодников. Но нужно знать, что эта близость приобретается только самим тобою, ибо Сам Господь всегда близ нас. Не отдаляй от себя Спасителя, Божией Матери и святых своими пороками и страстями, не будь Иудой, предателем в деле веры, не оскорбляй Господа своим презорством, и твое сердце обвеселит Христос, Пречистая и угодники Божии. Ты почувствуешь, как благ и милостив Господь, как тих и нежен материнский покров Божией Матери!

* * *

Ум есть ключ или, лучше, дверь во внутреннюю нашу хижину; крепок запор – и хижина безопасна, так и наш ум когда управлен, сосредоточен в Боге, озарен светом Христовым, – охранена и наша душа от вторжения в нее всякой скверны, злобы и ненависти.

* * *

Кто призван учить добру людей, тот должен учить спокойно, не раздражаться на несовершенство людей, не удивляться их падениям. Всякое раздражение будет свидетельствовать лишь о том, что ты обнаруживаешь нетерпение, ослабеваешь в борьбе со злом, что ты тяготишься этой борьбой и рад уклониться от нее. Нет, в этой самой борьбе находи себе подкрепление, ибо ты делаешь Божие дело, способствуешь устроению Царствия Божия на земле, и потому делай свое дело настойчиво, спокойно и с воодушевлением.

* * *

«Иисусе, язвы души моей исцели». Недостаточно только каяться перед духовником, необходимо еще получить уврачевание наших греховных язв от Христа Спасителя. Знать это надо нам, христианам. Многие из нас бывают на исповеди, но как формально она у нас проходит! Пожалуй, мы иной раз даже искренно каемся и плачем, но все это бывает мимолетно, только около исповедного аналоя, отошли мы от него – и опять принялись за прежние дела. Такая исповедь не исправляет нас, не освобождает нас от наших недостатков. Необходимо добиться уврачевания самих язв, а это совершается исправлением самой нашей жизни, привлечением в наше сердце посредством добрых дел благодати Божией, которая возрождает, обновляет и просвещает нас!

* * *

Можно знать, что в нас все доброе совершает благодать Божия, и можно опытом познать это же самое.

* * *

Современное общество, осуетившееся и отпавшее от Христа, от веры и Святой Церкви, обсуждает церковные вопросы, думает внести поправки в церковном устройстве, критикует распоряжения и действия церковной власти и т.д. Допустимо ли сие? Самое-то общество наше нужно теперь как бы снова просвещать светом Святого Евангелия, воцерковлять, ибо оно по своей жизни и миросозерцанию сделалось совершенно не христианским. Слишком любвеобильна наша Святая Церковь – все еще ожидает покаяния, исправления, возвращения отпавших к себе, имея право на основании церковных правил и святоотеческих писаний многих и многих из современных людей признать не принадлежащими к ней.

* * *

Откровение Божие об истинах нашей христианской веры предлагается всем нам, христианам, в Слове Божием как нечто объективное, вне нас находящееся, со стороны нам данное, открытое. Но вот, когда ты, христианин, это же самое познаешь, восчувствуешь, изведаешь через свой собственный религиозный опыт, познаешь, так сказать, субъективно, тогда произойдет как бы совпадение того, что нам открыто в Слове Божием с твоим собственным переживанием, тогда ты, приведя себе на память какую-либо христианскую истину, невольно будешь восклицать: «Да, так и должно быть, я это понимаю, я это чувствую», хотя ты будешь и не в состоянии истины этой изъяснить словами и описать. Отсюда, как важен религиозный опыт для наших профессоров и наставников богословских наук, для тех, кто желает богословствовать. Если они лишены этого опыта, то всегда будут проповедовать неведомую им науку и от них можно ожидать уклонения от истинного богословствования.

* * *

Слово Божие говорит: «иже сотворит и научит, сей велий наречется в Царствии Небеснем» (Мф.5:19). Надо сначала сотворить, а потом уже учить. Какой урок для всех нас, пастырей, проповедников и учителей. Призван на дело учительства других, постарайся прежде сам в своей жизни осуществить то, чему учишь других. И по мере того, как ты будешь сам это исполнять, будет возрастать и успех твоего влияния, твоего учительства на других.

* * *

Один святой отец сказал: «Тот великий учитель, который приводит людей не к себе, а ко Христу». Как нужно сие знать всем тем пастырям, которые получают от Господа Бога дар влияния на свою паству. Пасомые непременно будут привязываться к такому пастырю, и образ Христа через это как бы стушевывается. Вот и задача: учи свою паству, не оставляй ее, веди ее ко Христу, но в то же время парализуй в ней излишнюю к тебе привязанность, пристрастие и надоедание.

* * *

Ты тогда можешь придти в норму надлежащего смирения, когда опытом узнаешь, что все совершаемое тобою доброе совершает благодать Святого Духа.

* * *

Ты знаешь, какие могут быть духовные плоды веры и любви к Господу. Если ты сам опытом их не изведал, то ты не имеешь никакого права отвергать эти плоды, коль скоро другие их изведали. Почему же ты не стараешься стяжать веру и любовь к Господу? Может быть, ты находишься в борении, ты и желал бы верить и любить, да враг тебя борет? Но борение нужно пережить, оно извинительно и часто ведет к благим результатам. А вот худо, когда ты сознательно не хочешь верить и любить, тогда ты поистине безумец.

* * *

Святая Церковь ежедневно предлагает нам для молитвы и духовного назидания все новое и новое: жития святых, стихиры, каноны с разными напевами и т.д. Вникнешь в сие, станешь переживать душою, и представится тебе весь богослужебный круг нашей Святой Православной Церкви, как какой цветник. Вот сегодня Святая Церковь предложила одни духовные цветы, как они благоухают, думаешь – лучше их ничего не может быть, а нет, завтра – новый букет и т.д., в общем же составляется такой разнообразный и бесконечный цветник, что от наслаждения и дивного его благоухания душа несказанно духовно радуется и готова непрестанно прославлять Господа, Творца его.

* * *

Когда ты болен, то жаждешь лекарства и надеешься, что, принимая его, получишь исцеление. Так и больной душою ты должен жаждать Причащения Святых Тайн Тела и Крови Господних – этого небесного врачевства. Лекарство для тела ты принимаешь аккуратно, в известное время, по известному рецепту, так и лекарство небесное, чтобы оно было действенно, принимай не зря, а с великим приготовлением, каковым является вера и слезы покаяния.

* * *

Современная борьба против Святой Церкви и христианских идеалов, собственные внутренние борения и физическое недомогание подчас накладывают такой тяжелый камень на твою душу и такой тяжелой и бесполезной через это представляется твоя деятельность, что ты готов бежать, по слову Спасителя, в горы, чтобы там остаться с одним только Господом и ожидать смертного дня.

* * *

О, как ты беспечен в своей жизни, а между тем каждую минуту тебя может постигнуть смерть. Смотри, как многие неожиданно умирают от разных катастроф и параличных болезней, почему же ты думаешь, что с тобою этого не случится? Всегда пред собою имей память смертную, и она предохранит тебя от греха.

* * *

В настоящее скорбное, тяжелое время иногда раздаются голоса по адресу духовенства: «Плохо вы, святые отцы, молитесь, коль скоро война продолжается и несчастия не прекращаются». По поводу этих упреков нужно сказать, что они только лишний раз подтверждают, как глубоко некоторые православные из членов нашего русского общества падают. Ведь говорить так – это значит совсем не признавать за собою никакой нравственной ответственности. В этом упреке слышится гордость, беспечность, полное духовное нечувствие. Не дай Бог, если эти упреки увеличатся, они будут свидетельствовать о развивающемся нечестии нашего общества.

* * *

Как установить себя в молитве и какого образа молитвы мы должны искать, чтобы молитва была действенна и спасительна? Одни, когда молятся, то стараются воображать пред собою небесные блага, стараются видимым образом представить Спасителя, Матерь Божию и святых, но этот путь не безопасен – он ведет к прелести. Другие начинают молитву борьбою с помыслами, которые мешают сосредоточиться на молитве. Отгонять помыслы на молитве нужно, но не на это прежде всего нужно обратить внимание, если ты желаешь правильно научиться молиться. Прежде всякой молитвы нужно всемерно очистить свое сердце, покаяться, выплакать свои грехи. Когда очищено твое сердце, то и помыслов у тебя будет меньше, и с этими помыслами будет легче уже справляться твой ум.

Представь себе: вот твое сердце кишит нечистотами, ведь из него будет выходить бесчисленное множество помыслов, с которыми не справится твой ум. Когда же ты очистишь свое сердце, оно умиротворится, успокоится, тогда будет и твоя молитва безмятежной, спокойной, мирной и тихой. И если явится какой помысл, а без этого обойтись нельзя, ум справится с ним скоро, ибо он будет исходить не из глубины твоего сердца, а случайно набегать совне, как набегает в хорошую погоду редкое облачко. Но ведь сразу не очистишь свое сердце, значит, и правильной молитвы никогда у тебя не может быть. Перед нами впереди всегда должен быть идеал, которого мы, помня, должны настойчиво добиваться. Для истинной молитвы нужно исправление, очищение нашего сердца, вот ты, христианин, и должен для достижения правильной молитвы всю свою жизнь заботиться об исправлении твоего сердца; даже в отдельных случаях, когда хочешь особенно о чем-либо помолиться – предварительно покайся, очисть свою совесть исповедью. Не потому ли и наши предки во время общественных бедствий свою молитву о ниспослании Божественной помощи сопровождали постом и покаянием. Итак, всякая твоя молитва должна иметь в основе своей покаянное чувство, сознание своей немощи и недостоинства.

* * *

В настоящее время большое внимание обращено на развитие всякого рода наук естественных, технических и т.п., но что-то мало слышно, чтобы разрабатывалась наука о душе. А между тем и область нашего духа не менее интересна, чем и область внешнего мира. Вера, надежда, любовь, скорбь, уныние, страдание, мнительность, – все это духовные явления, а ведь кому не интересно знать природу и свойство этих явлений. Все это и должна выдать наука о душе. Особенно нам, жителям шумной столицы, следовало бы вникать в нашу душу, в наше сердце, ибо такие условия нашей жизни, как суета, многопопечительность, богатство, роскошь или наоборот – нищета и убожество подавляют, парализуют духовную жизнь, отодвигают далеко в сторону духовные интересы. Городская жизнь заставляет нас жить внешними впечатлениями, что создает особое настроение у горожан.

Нам приходилось наблюдать следующее. Мы в тихой, уединенной пустыньке. Насельники ее проводят духовную жизнь, сосредоточены, внимательны к своему «я». Но вот приезжают сюда горожане обозреть святыни – и какой великий контраст чувствуется в настроении этих приезжих гостей и насельников тихой обители! Горожане и развязны, и веселы, и слишком, по апостолу, «плотяны» (Ср.: Рим.7:14). Равно как и наоборот – заберется по делам обители пустынник в шумный город, и не знает он, как ему здесь ступить, – все ему в городе стеснительно, а для духа тяжело и утомительно. Однажды нам было позволено погостить в одной тихой святой обители. Мы здесь несколько умиротворились, успокоились духом, успели слиться с настроением насельников и отвыкли от городского шума. Приблизилось, однако, время нашего возвращения в город. И вот пред нашим сознанием предстала столичная сутолока во всей своей неприглядной, тяжелой форме, и наше сердце охватила робость, страх. Не без слез мы оставляли тихую обитель и с тяжелым, подавленным настроением въезжали в столицу...

* * *

Свобода от страстей налагает особый отпечаток и на внешний облик человека. В глазах бесстрастного светится искренность, чистота, приятность, в движениях наблюдается спокойствие, выдержанность, в речи – серьезность и убедительность.

* * *

В чем заключается тайна влияния на других? Сродство душ и благодатное христианское воздействие одного на другого. В первом случае могут сходиться люди как по добрым своим качествам, так и дурным. У меня таится в сердце какая-нибудь страсть, и мое страстное сердце, как бы ища себе оправдания и пищи, подыскивает подобного себе содружества. Сродный к сродному влечется. Во втором случае при благодатном воздействии – сила влияния неограниченна. Благодать может всех к себе привлекать, не исключая самого отчаянного грешника, ибо душа всякого человека носит в себе образ Божий и есть по природе христианка.

* * *

Убеждаюсь, что благодать Христова может всех делать святыми, разумею в данном случае святость в смысле доброй христианской настроенности, то есть – смиренными, простыми, постниками, подвижниками. Какое бы ты положение в мире ни занимал, какими бы ты благами мира ни пользовался, – царь ли ты, князь, богатый или последний бедняк, все вы можете пред лицом Божиим быть равными по своему христианскому настроению. В этом познаю силу благодати Христовой, возрождающей и обновляющей всякого человека, живущего в мире.

* * *

Пока человек не испытал, не пережил в себе самом какого-либо пристрастия, порочных чувств, он имеет, или, лучше сказать, хранит в себе великую силу, которая может легко противодействовать всему дурному. Но коль скоро ты пал, грех начинает тебя манить, и ты легко склоняешься к нему, легко его повторяешь. Стоит дерево целое, налетевшая буря его колышет, но не так легко дерево сломится; но вот оно уже подломлено, случилась опять буря – и дерево повалилось. У нас часто говорят: не согрешишь, не спасешься; без греха нет покаяния. Ах нет! Тысячу раз блажен тот, кто не испытал падения. Человеческая природа уже сама по себе немощна и греховна, так что помимо чрезвычайных грехов человек может находить в себе повод к смирению, постоянному покаянию и стремлению к Господу.

* * *

В настоящий век происходит странная подмена религиозных понятий. Эксцентричность принимают за высшую духовную силу, простую сентиментальность – за умиление и любовь, действие жизненного магнетизма, а то и простое влияние темной силы – за прозорливость, дар чудес, дар утешений. Истинные же носители Святого Духа остаются как-то незаметными. Удивляешься, когда пораздумаешься над всем этим. Все это является показателем духа времени, настроения современного общества, дряблого и душевнобольного.

* * *

Свобода от плотской брани дает человеку свежесть сил, бодрость духа, так называемое обаяние личности, привлекательность, симпатичность, а способностям души, уму – дает гибкость, сообразительность, чувству – чистоту и беспристрастность, воле – стойкость, энергию и крепость.

* * *

Смотрю я на юных девиц и отроков, посещающих наш храм, наблюдаю у многих из них необыкновенную любовь к храму, святыне, замечаю искреннюю преданность пастырю, вижу в них чистоту, неиспорченность сердца, свежесть душевных сил и невольно молюсь Господу Богу: «Господи, сохрани их навсегда такими свежими, чистыми, жизнерадостными, любезными Тебе!» Ибо вот передо мною постоянно меняются лица и тех, которых так недавно я видел такими невинными, добрыми, ангелоподобными, приходят уже со страстностью в глазах и затаенною грустью в чертах лица. «Господи, храни же их всю их жизнь, не оставляй их никогда Своею благодатью и покровом!»

* * *

Мне знакомый передал, как на одного подростка-отрока повлиял Оптинский старец отец А. До свидания с этим старцем отрок был груб, неучтив и главное – небрежен в религии. К старцу его повели по принуждению. И что же? От него отрок вышел совсем другим – радостным, ласковым. Сердце его смягчилось, и он теперь весьма привязан к церкви. Да, сердце детей – это поистине добрая, свободная почва, которая легко и удобно может воспринять все духовное, церковное, святое. К сожалению, мы сами, взрослые, ленимся на эту почву сеять святые семена веры и религии, не знакомим детей с живыми проводниками благодати Христовой, не стараемся освежать их душевные силы теми благодатными средствами, которые в изобилии предлагает нам Святая наша Церковь.

* * *

В основе современной нервозности и так называемой впечатлительности, мнительности немало лежит гордости, самолюбия, честолюбия и самомнения.

* * *

Современные люди готовы признать за мучеников тех, которых Святая Церковь судит, отвергает, отлучает, которые через это должны понести по суду наказание, а может быть, даже лишения и утеснения. Нужно, однако, различать два рода мученичества: один – когда его люди сами себе создают по своей вине, по своей преступности. Это даже не мученичество, а заслуженное возмездие, наказание. А если так, то тогда и всякого наказанного преступника нужно причислить к мученикам. Святая Церковь знает и ублажает только истинное мученичество, в недрах самой Церкви, ублажает тех, которые пострадали и страдают за истину, правду, как и поет в своих священных песнопениях в похвалу мучеников: «Память праведнаго с похвалами... темже за истину пострадав радуйся» (Тропарь св.Иоанну Предтече).

* * *

Мне один сектант говорил, что он и его сторонники могут быть причислены к исповедникам за имя Христово, ибо они сидели в тюрьме за пропаганду своего учения. На это я ему сказал: а нельзя ли видеть в вашем тюремном заключении только справедливое наказание? Мученики сидели в тюрьмах, и вы тоже. Но здесь только видимое, внешнее сходство, в основе же своей между мучениками и многими другими заключенными целая пропасть. Достойны похвалы были бы вы, если бы, не отступая ни на йоту от основ Святой Православной Церкви, защищая эти основы, пострадали. А посмотрите, сколько вы отвергли из того, что содержит Святая Церковь! Вы отказались от посещения храма Божия, вы пренебрежительно относитесь к пастырям Церкви, вы не стремитесь к исповеди и Причащению Святых Животворящих Тайн. Нет, если бы вы пожелали действительно быть мучениками за православную веру, вас никакими бы усилиями нельзя было бы отстранить от Церкви. Предположим, вас силою бы отгоняли от храма, вы тогда привитались бы на паперти его; вас не допускали бы до исповеди и Святого Причащения, вы бы всю жизнь со слезами умоляли бы не лишать вас такого счастия и не придумывали бы поводов и умышлений к оправданию своего уклонения от Церкви. Только защитников святой православной веры, когда они за сие страдают, подвергаются ссылкам и наказаниям, только их можно назвать мучениками. Таков был святитель Иоанн Златоуст и весь полк мучеников и исповедников, ублажаемых нашею Святою Церковью. У нас потеряно сознание церковное, мы отстали от Церкви, не дорожим ее основами, вот почему малейшее воздействие на отступников и хулителей православной веры мы готовы признать за гонение.

* * *

Непоколебимо уверен, что плотские чувства парализуют все духовное, святое, высокое. Где плоть, там нет духа. Из одного источника не может течь сладкая и горькая вода. А потому желаешь приблизиться к Господу, создать в себе духовное устроение – прежде всего очисти свой ум, свое сердце от всякой скверны плоти и духа. Чистота – это условие, это почва, на которой только и могут возрастать райские цветы добродетелей, развиваться и укрепляться дары Святого Духа. Но вот часто окружают ореолом святости таких лиц, плотская сторона которых не безупречна. Много у нас перебывало на Руси разного рода странников, блаженных, старцев. Все, что около них создавалось якобы благодатного, святого, чудодейственного, – все это был только обман, самообольщение, духовная прелесть, действие темной силы, которая может преображаться и в Ангела светла и творить якобы чудеса.

* * *

Святой апостол и евангелист Иоанн Богослов в своем Соборном послании говорит, что много в его время стало появляться проповедников веры. Но как узнать их истинность? Кто не проповедует Бога, пришедша во плоти, говорит он, то есть не проповедует Богочеловечества в лице Господа нашего Иисуса Христа, тот антихристов, а кто выходит именно с проповедью о Богочеловечестве Христа, тот Его и истинен есть (Ср.: 1Ин.4:2–3). Но как различать истинных проповедников нравственности от ложных? И тут должна быть та же осторожность. Кто сам не выполняет требований нравственного закона и не исходит в своей проповеди от идеала душевной и телесной чистоты, не имея при этом путеводной звездой Пренепорочную и Пречистую Матерь Бога нашего, тот обольститель и опасный человек.

* * *

Святые Животворящие Тайны Христовы и Пречистая Святая Матерь Божия – вот два стимула, помня и живя которыми, христианин может создавать в себе правильное духовное устроение и достигать спасения своей души. Святые Животворящие Тайны – здесь христианское умозрение и благодатное, посредством Святых Тайн, воссоздание природы человеческой. Святая Чистая Дева – здесь условие, при котором возможна христианская нравственность, здесь и последняя цель всех стремлений и подвигов христианина.

* * *

В церковном пении большое значение имеет настроение певцов. Нам приятно безыскусственное пение детей, простого народа, иноков и инокинь тихих святых обителей. Здесь доброе настроение поющих оставляет особый отпечаток на самом пении, что передается и слушающим. Регент, руководитель хора для успеха своего дела, помимо музыкальных знаний, должен обладать еще соответствующим религиозным настроением и воспитывать его у своих певцов. Теперь часто жалуются на плохое церковное пение, и главная причина этому – именно отсутствие религиозного настроения у певцов. И если это настроение не так легко внушить поющим, то с другою особенностью современного церковного пения – небрежностью, торопливостью в пении нужно бороться чисто дисциплинарными мерами.

* * *

Лучшие композиторы церковных песнопений – несомненно лица, носящие духовный сан. Благодать священства, близость к престолу, частое причащение Святых Тайн несомненно делают их более способными к духовным переживаниям, что так важно при создании мелодий для церковных песнопений.

* * *

В церковном пении должны быть: серьезность, спокойствие, ровность, отчетливость, молитвенность и так называемая непорочность или чистота пения. Всему этому противоположны: выкрики (бесчинные вопли), отрывистость, слишком высокие повышения и понижения, невнятность и сентиментальность, чувственность пения. Мы указали на непорочность и чистоту пения. Эту сторону, к сожалению, слишком нарушают в современных церковных хорах женские голоса. Тем и дороги детские голоса и особенно голоса мальчиков, что они в церковном пении создают указанную нами непорочность или чистоту.

* * *

Сильно грешат те церковные композиторы, которые берутся за написание духовных пьес без предварительной к сему подготовки, не исправив своей жизни и не создав в себе соответствующего духовного настроения. Нам думается, кто желает составить духовную мелодию, тот должен предварительно много молиться, каяться, исправляться, чтобы затем иметь возможность проникнуться содержанием той церковной молитвы, для которой будет составляться эта мелодия. Не годится писать эти мелодии по вдохновению от светской музыки, мирских чувств и влияний, не годится писать их с трубкою в зубах и чувственностью в сердце. Душа человека то же, что чувствительная пластинка; она чувствует другую душу, и вот если духовный композитор не имел святого настроения, то его произведение никогда не может возбудить настоящего молитвенного чувства. Справедливы поэтому те регенты, которые при выборе мелодий прежде всего обращают внимание не на содержание ее, а на ее автора. И нужно сказать – есть такие духовные композиторы, произведения которых всегда хороши, всегда действенны и умилительны – признак святого настроения их составителей.

* * *

Пение может быть: яко «медь звенящая» и яко «кимвал звяцаяй» (Ср.: 1Кор.13:1), то есть крикливое, бездушное, пустое, бессодержательное. Идеал нашего пения выражен в церковном песнопении «Свете Тихий», где Святая Церковь приглашает к прославленно Отца и Сына и Святого Духа «гласы преподобными». Церковное пение должно быть преподобное. А что мыслится под именем «преподобного», это, кажется, всем известно. В понятие «преподобного» входит все чистое, святое, церковное, благодатное, божественное, ангелоподобное.

* * *

Много восстают против минорного пения. Оно, однако, должно быть преобладающим в нашем богослужении. Душа наша, по выражению одного нашего поэта, находится в мире печали и слез. В нашей душе сокрыта тоска по Небу и печаль о постоянных человеческих грехах. Кроме минорного пения допустимо в церкви у нас еще пение величественное, в прославление величия Творца вселенной, но опять пение не трескучее, бесчинное, а строго серьезное, проникнутое благоговейным трепетом и страхом Божиим, как и говорит Псалмопевец: «Работайте Господеви со страхом, и радуйтеся Ему с трепетом» (Пс. 2:11). Или вот описание пророка Исайи прославления величия Божия небесными воинствами: «Вокруг Него стояли Серафимы; у каждого из них по шесть крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг к другу и говорили: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его! И поколебались верхи врат от гласа восклицающих» (Ис.6:2–4).

* * *

Что касается пения в городах и особенно в шумных столицах, то тут в особенности нужно рекомендовать пение спокойное, минорное и умилительное. В столице везде треск, шум, волнение и суета. Где же жителям столицы успокоить нервы, умиротворить дух, как не в храме? И как тяжело бывает, когда и здесь пение своим бесчинным воплем не настраивает и не успокаивает тебя, а так же волнует и раздражает.

* * *

Если от пастырей Церкви требуется призвание, чтобы им не быть наемниками, то то же требование должно быть предъявляемо и к церковным певцам. Последние являются в храме лучшими проповедниками христианства. В самом деле – сколько церковное пение, быть может, переродило сердец самых грубых и преступных, сколько оно исторгло слез, молитвенных вздохов, умиления и сокрушения у молящихся... Певец, когда ты видишь в храме во время твоего пения коленопреклоненного и усердно молящегося, знай, что церковное пение вызвало у них это умиление и слезы. Регенту и церковным певцам никогда не следует забывать своей роли, своего назначения в храме – возбуждать молитвенный дух у молящихся.

* * *

Пение – живая иллюстрация нашего богослужения с его молитвословиями, продиктованными Духом Святым. Читаешь, например, какую-нибудь книгу – встречается картина, она оживляет рассказ, который яснее запечатлевается у тебя в памяти. То же и церковное пение при богослужении. Вот акафист Иисусу Сладчайшему – весь исполнен молитвенного воздыхания грешника и каждый отдел этих молений оканчивается Пением: «Иисусе, Сыне Божий, помилуй мя!», что оживляет и усиливает молитвенное наше чувство к Сладчайшему Господу Иисусу.

* * *

Нельзя безразлично относиться к одежде, форме церковных певцов. Одна и та же картина может произвести различное впечатление – будет ли она в приличной раме, в чистоте, или же загрязнена и без украшений. То же нужно сказать и относительно содержания церковных песнопений, исполняемых церковными певцами. Скромная одежда, сдержанный вид певцов много содействует тому, чтобы исполняемая ими духовная мелодия произвела соответствующее содержанию впечатление.

* * *

Тело человека сотворено из персти земной, а душу вдунул ему Сам Господь (См.: Быт.2:7). Отсюда телу при болезни может помогать тоже персть земная своими лекарственными злаками, растениями и минералами. Больную же душу может исцелить только Господь, от Которого душа изошла. И это лекарство есть Животворящие Тайны Христовы и Божия благодать.

* * *

Чувствую, что постепенно изменяю Господу, отступаю от Него и прогневляю своими грехами. Я отступаю, а Он не отступает, я прогневляю, а Он милует и утешает Своею благодатию. Когда это глубоко восчувствуешь, тогда совесть начнет тебя укорять и ты спешишь исправляться, каяться и молиться. Так Господь Своим милосердием, благостию и долготерпением ведет грешника к исправлению.

* * *

Бог явися во плоти. У нас эта истина, этот факт в забвении, как-то нами не переживается. Но вникни, погрузись умом и сердцем в эту истину, и ты почувствуешь трепет, благоговение, радость, сознание своей греховности, словом, станешь переживать то внутреннее состояние, в основе которого лежит перерождение всей нашей природы Богочеловечеством.

* * *

Злые и нечистые помыслы бывают от гордости, осуждения, клеветы и телесного разленения, расслабления. Желаешь победить эти помыслы – смиряйся, себя укоряй, бодрствуй духом и телом.

* * *

Бойся соизволения на злые и нечистые помыслы и всею душою презирай, ненавидь их. А что они у тебя бывают, этому не удивляйся, коль скоро тебе надлежит вести борьбу с греховною своею плотию и духами злобы поднебесной.

* * *

Сообразно с настроением, духовными дарованиями каждого, телесным здоровьем и силою бесовских приражений потребны и различные подвиги и средства для отгнания злых помыслов. Для одного достаточно молитвы Иисусовой, от сердца произносимой, другому помогает пение ангельской молитвы «Святый Боже», третьему нужно чтение Святого Евангелия и особенно следующего: «Да не смущается сердце ваше; веруйте в Бога, и в Меня веруйте...» (Ин.14:1), четвертому потребны чисто внешние подвиги: пост, поклоны, физические труды, пятому нужно спешить к духовному врачу – духовнику старцу, дабы открыться ему. Иногда даже простая беседа с духовным другом, хорошо настроенным человеком, отодвигает в сторону все низменное, страстное, нечистое и воодушевляет на молитву, на все доброе, святое. Седьмому, наконец, хорошо читать положенные в молитвословах и требниках заклинательные молитвы на злых духов. Ты страдаешь от злых помыслов, вот и пользуйся указанными средствами. Какое-нибудь из них, наверное, окажется для тебя действенным. Есть при этом средства для всех одинаково потребные и действенные – это чистосердечное раскаяние в своих грехах пред духовным отцом и благоговейное, со страхом и верою, принятие Святых Животворящих Тайн Христовых.

* * *

Некоторые стараются благотворить через других и особенно духовных лиц, которым доверяют и о которых думают, что жизнь и деятельность их богоугодны. Какое можно найти сему оправдание? Думается, духовно настроенный человек правильнее распределит милостыню, он и о благотворителе помолится. А главное, здесь ценно смирение тех, которые благотворят через других. Я недостоин, от моей руки не примет Господь жертвы: так обыкновенно они говорят. И да утешит таких добрых людей Господь Своею благодатию, и да обвеселит Он их сердце духовным утешением, и да покроет Он им множество грехов.

* * *

Сочинения святителя Димитрия Ростовского необыкновенно благотворно настраивают нашу душу. Речь святителя поистине медоточная, сила его слов благодатная. Ты желал бы искренно, со слезами покаяться – бери его книгу, читай внимательно здесь все, что относится к исповеди, и ты непременно умилишься сердцем и станешь со слезами каяться. У тебя нет молитвы – святитель своими вдохновенными писаниями тебя научит молиться. Ты холоден к Спасителю, Святым Животворящим Тайнам, ты, иерей, не переживаешь глубоко сердцем Божественной литургии – читай в книгах святителя: благодарственное страстей Христовых воспоминание, целование удов, или ран Господа нашего Иисуса Христа, о Причащении Святых Тайн и др., и ты будешь священнодействовать и приступать к Святым Тайнам с благоговейным трепетом, верою и слезами.

Особенность творений святителя Димитрия та, что он если возьмется изъяснять какой-нибудь вопрос, то исчерпает его до глубины, всесторонне. Например, у него мы находим рассуждение о злых помыслах. Здесь он указывает, откуда эти помыслы приходят, как с ними бороться, приводит далее много пояснительных примеров по сему вопросу из книг Священного Писания и святоотеческих писаний. Казалось бы, уже все сказано по данному вопросу. Однако, желая дать не одно только рассуждение о злых помыслах, но указать и могущественную силу противостоять им, он далее приводит чудные молитвы на отгнание злых помыслов, которые оканчиваются заклинанием сатаны, навевающего эти помыслы. Прочитав и исполнив все сие, чувствуешь, что больше уже ничего нельзя прибавить к этому, что написал великий святитель.

Святителю отче Димитрие, великий угодниче Божий, Господь тебе даровал великий дар духовного рассуждения, молитвы и умиления. Твоими молитвами да подаст Милосердный Господь и мне хотя бы тысячную долю твоих духовных дарований.

* * *

Иуда предатель на Тайной Вечери, когда ученики спрашивали Спасителя: не я ли, Господи, – не сказал «Господи», а выделился от других и сказал: равви (Ср.: Мф.26:25). На этом останавливается размышлением святитель Димитрий Ростовский и говорит, что Иуда и не мог сказать «Господи», ибо это название могло вылиться только от сердца, проникнутого любовью и верою в Божественного Учителя. И действительно, если мы просмотрим Святое Евангелие, то увидим, что Господом называли Спасителя только Его преданные ученики, остальные – как то: книжники, фарисеи и др., никогда не обращались к Спасителю с таким наименованием.

* * *

Всякий пастырь Церкви всемерно должен стремиться к тому, чтобы служить Божественную литургию с переживанием и настроением. Много способствует этому настроению, когда пастырь проникнут духом покаяния, свободен от греховных борений и здрав телом. Хорошее умилительное пение и чтение, праздничная обстановка, настроение молящихся, обстоятельства, по которым устраивается служба, – все это также влияет на настроение служащего пастыря. Но все это как бы случайные факторы в созидании настроения пастыря. Нужно, чтобы настроение являлось не как случайный порыв, а как постоянное обнаружение внутренней духовной жизни пастыря. И это бывает тогда, когда пастырь воспитает в себе горячую веру и любовь к Спасителю, воспитает себя в благоговении, смирении и страхе Божием.

* * *

76

Святитель Димитрий Ростовский (в миру Даниил Саввич Туптало; 1651–1709) – родился в местечке Макарово, недалеко от Киева, в благочестивой христианской семье. Закончил Киево-Братское училище, в 1668 г. принял монашество с именем Димитрий, в честь великомученика Димитрия Солунского. До 1675 г. проходил иноческое послушание в Киевском Кирилловском монастыре, где началась его литературная и проповедническая деятельность. 23 мая 1675 г. св.Димитрий был рукоположен во иеромонаха и в течение нескольких лет проповедовал Слово Божие в различных монастырях и храмах Украины, Литвы и Белоруссии. Слава о нем, как о великом проповеднике, быстро разнеслась повсюду. В 1684 г. настоятель Киево-Печерской Лавры архимандрит Варлаам, зная духовную настроенность, склонность к научному труду и большие литературные дарования иеромонаха Димитрия, поручил ему составление Четиих-Миней (житий святых) на весь год. Работа над этим монументальным трудом стала для свт.Димитрия делом всей его жизни (с 1684 по 1705 г.), которым он принес величайшую пользу всему русскому народу. Изучив и проанализировав множество источников, он заложил тем самым фундамент отечественной научной агиографии. Труды подвижника обратили на себя внимание патриарха Адриана, и в 1701 г. свт.Димитрий был хиротонисан на Сибирскую митрополичью кафедру в г.Тобольск, но, учитывая слабость здоровья святителя, его вскоре перевели в Ростов Ярославский. Свт.Димитрий был знаменитым проповедником и часто обращался к своей пастве с красноречивым словом назидания. Его жизнь была исполнена подвигов поста, молитвы и милосердия. Все доходы он употреблял на церковные нужды или на благотворения неимущим. Память святителя Димитрия Ростовского 21 сентября/4 октября и 28 октября/10 ноября. Утверждение еп.Арсения (Жадановского) о заседании свт.Димитрия в Святейшем Синоде ошибочно, так как святитель скончался в 1709 г., а Синод был учрежден в 1721 г.

77

...какие великие иерархи заседали в этом учреждении (Святейшем Синоде. – Ред.) – ...светильник Русской Церкви отец Иоанн Кронштадтский. – В декабре 1907 г. отцу Иоанну было предложено место присутствующего члена Святейшего Синода (См.: Котмин. 1907, № 293, 30 декабря). 24 декабря этого же года он получил телеграмму от митрополита Антония (Вадковского), гласившую: «Высочайшим повелением Ваше Высокопреподобие вызывается с 1 будущего января для присутствования Святейшем Синоде. Указ посылается особо» (ЦГИА СПб. Ф.2219, оп.1, д.59, л.3). Святейший Всероссийский Правительствующий Синод был учрежден 25 января 1721 г. взамен патриаршей власти и Поместных Соборов. В XVIII в. в Синоде заседали исключительно архиереи; что же касается его состава вообще, то в него входили и архимандриты (от четырех до двух) и два протоиерея. Архимандриты перестали находиться в Синоде с нач.XIX в., а протоиереи – после 1885 г. С этого времени присутствие Синода составляли исключительно архиереи. Из них одни именовались синодальными членами, и в их числе – первоприсутствующие, а другие – присутствующие. Синодальные члены назначались именными указами, присутствующие – Высочайшими повелениями. И члены и присутствующие имели одинаковое право голоса, причем присутствующий обладал всеми видами высшей власти в Русской Православной Церкви. Так что назначение протоиерея отца Иоанна Ильича Сергиева присутствующим членом Синода было фактом исключительным. У нас пока нет сведений о датах присутствия его в Синоде: единственное упоминание о предполагаемом его присутствии – это следующая запись в дневнике за 1 ноября 1908 г.: «Господи, укажи мне, где лежит речь моя Святейшему Синоду...» (См.: Святой праведный Иоанн Кронштадтский. Творения. Предсмертный дневник. 1908. М.: Отчий дом, 2003. С.84). Возможно, отец Иоанн собирался на это заседание, но по болезни не был. Должность обер-прокурора была учреждена с 1872 г. (обер-прокурор занимал в ряду государственных должностей положение равное должностям министров и главноуправляющих). В разное время обер-прокурорами были: И.В.Болтин, гр.А.И.Мусин-Пушкин, Д.И.Хвостов, кн.П.С.Мещерский, гр.Н.А.Протасов, графы А.П. и Д.А.Толстые и К.П.Победоносцев.

78

Называют неправильным деянием Святейшего Синода – такие его постановления, как отлучение от Церкви атеиста графа Толстого. По поводу отлучения Льва Толстого от Церкви и окончательного Божиего суда над ним даже в православной общественности высказывались неоднозначные мнения. Среди них заслуживающим особого внимания нам представляется взгляд известного духовного писателя Е.Поселянина. В своей статье в «Русском паломнике» (1910, № 52) он пишет: «Теперь в этом Шамордине страждет одна женская глубокая душа. Она любила брата, инокиня Мария, в миру графиня Мария Николаевна Толстая. Она знала, как сильны были его религиозные чувства. И как отрицать их, когда в его произведениях написано столько вдохновенных страниц из церковно-православной жизни русского сердца? Я сам слышал от нее, как графа Толстого и в годы его отрицания влекло к Церкви, как его можно было видеть потихоньку зашедшим к богослужению в московских церквах и простаивавшим службу, притаившись до конца. И как противоречит этому богоборству это примирительное паломничество в Оптину! Но насилие над его душой окружающих не дало ему вернуться в Церковь! Будем верить, что между душой старца, осыпанной столь великими милостями Божиими, и его Богом в последние часы догорающей жизни, неведомо ни для кого, произошла великая тайна, что Бог, сторожащий душу человека и до последнего мгновения борющийся за ее спасение, призвал к себе эту скорбную мятущуюся душу, что радостно она прильнула к ногам Христовым и в том обрела себе покой и спасение...» Эти слова вызвали осуждение со стороны Преосвященного Никона (Рождественского), епископа Вологодского и Тотемского, издателя и редактора знаменитых «Троицких листков», который, имея в виду высказывания Поселянина, стал говорить о «духовном яде, проникающем в нашу духовную журналистику». Е.Поселянин написал ответную статью, где еще раз выразил свою надежду в возможность милосердия Божия в окончательном суде над Толстым. «...Но я позволю себе спросить Преосвященного Никона: приговор земной Церкви является ли обязательным и для Христа, и не силен ли Христос принять отреченного от Церкви Своего врага и хулителя, если этот враг и хулитель в последние минуты жизни, ни для кого не зримо, принес Богу одному искреннее покаяние и у Него просил пощады? Некоторые люди могут относиться равнодушно к гибели других людей: «Пропал – и дело с концом!» Нелегко примиряться с погибелью лиц, которые были близки и дороги, которые доставили сердцу столько счастливых часов! И для людей, считающих литературу святынею и вместе с тем привязанных к Церкви, чувства относительно Толстого все двоились. Восторг пред ним как пред писателем, среди других родных образов, светящихся кротким тихим светом Православия, смешивался с негодованием против его невыносимых кощунств. И вот, казалось, шаг к Церкви, и этот гениальный сын сейчас падет пред отвергнутым Отцом. И тут вдруг увоз, болезнь, запертые двери, фанатики, и смерть нашла его в этих кандалах и в этой тюрьме. И кто не в силах равнодушно и злорадно отвернуться от несчастного старика, ради давней и привычной к нему любви, при всем страдании, какое возбуждали его богоборные писания, те с грустью и тоской спрашивали себя: неужели истина до конца оставалась пред ним закрыта, и, если ложный стыд мешал ему пред людьми исповедать то, что он громко отрицал, то неужели хоть тогда, в последние минуты, он не познал своего заблуждения и не поклонился Христу? Да, земная Церковь молчит. Земная Церковь не приносит за отвергнутого ею молитв. Но в жизни духа есть минуты, ускользающие от этой Церкви. Это минуты, когда Бог дает как бы последнее сражение упорству отрицающего Его человека. Один католический знаменитый проповедник выражает такую мысль: «Если вы увидите, как священник склонился к ложу умирающего с крестом в руках, а умирающий собрал последние усилия, чтобы оттолкнуть этот крест, и тогда вы не можете быть уверенными, что Бог не победил. Кто знает, что произойдет еще между Богом и душою в последние минуты? Мать борется за жизнь детей, не сдаваясь до конца. Бог ли, ближайший матери, не будет бороться до конца за жизнь человека?» Я видел близко таинство смерти. Я на лице отходящих дорогих мне людей следил, как ложилась на них печать радостного изумления и глубокого созерцания. И из этого опыта я вынес веру, что великое что-то открывается людям в последние минуты, когда душа еще в теле. И тут есть еще время бедным заблуждавшимся людям исповедать Христа... На эти минуты я надеялся для Толстого. И если пробуждать в людях упование на превосходящее всякий ум Божественное милосердие значит вливать в них яд, тогда я спокойно принимаю на себя обвинение преосвященного Никона». Духовная трагедия Льва Толстого. М.: Отчий дом, 1995. С.190–191.

79

Гапон Георгий Аполлонович (1870–1906) – священник, родился в местечке Велик Полтавской губернии, в зажиточной крестьянской семье волостного писаря. С 7 лет посещал начальную школу, где проявил большие способности. Взгляд на жизнь, выраженный поговоркой: «Поп – золотой сноп», и надежда родителей на священника-сына, который им и себе обеспечит вечное спасение, решили его судьбу. В 1893 г. Гапон окончил Полтавскую духовную семинарию. Потрясенный ранней смертью любимой сестры и находясь под влиянием учения Л.Н.Толстого, Гапон, став священником, мечтал переустроить жизнь по разумным, нравственным основаниям. В 1898–1903 гг. учился в Духовной Академии. Проповедуя в рабочих кварталах, занимаясь благотворительностью, Гапон стал популярен. Им был подан властям доклад с планом устройства работных домов и рабочих колоний, долженствующий якобы облегчить страдания нуждающихся. В 1903 г. Гапон сформировал вокруг себя группу рабочих, с которыми выработал устав новой организации – «Собрания русских фабрично-заводских рабочих Санкт-Петербурга», занимавшейся просветительством и взаимопомощью. Впоследствии Гапон писал: «Мне было ясно, что лучшие условия жизни наступят для рабочего класса только тогда, когда он организуется. Мне казалось, и мое предположение впоследствии подтвердилось, что, кто бы ни начал эту организацию, в конце концов она станет самостоятельной, потому что наиболее передовые члены рабочего класса, несомненно, возьмут верх». К ноябрю 1904 г. существовало 11 отделов «Собрания», насчитывавшего 9000 человек. Попытки Гапона организовать подобную деятельность в других городах успеха не имели. Усиливавшиеся революционные настроения в стране к осени 1904 г. привели к тому, что рабочий актив «Собрания», где были и радикалы, вопреки желанию Гапона, предложил составить петицию правительству, надеясь на улучшение своего положения, и Гапон под нажимом рабочих был вынужден согласиться. В декабре 1904 г. «Собрание» вступило в конфликт с администрацией Путиловского завода, уволившей четырех его активных членов. Гапон согласился возглавить шествие рабочих к императору Николаю II. Об этом свидетельствует и отправленное Николаю II письмо, где Гапон просил Государя принять «с открытой душой... мирную петицию». Расстрел этого шествия 9 января 1905 г. стал началом Первой российской революции. Сбитый с ног, но спасшийся от пуль, Гапон в какой-то подворотне сбрасывал с себя шубу с рясой и хрипел: «Нет больше Бога! Нет больше царя!» Бежавший за границу при помощи эсеров, Гапон после недолгой и громкой славы (его принимали Г.В.Плеханов, В.И.Ленин и многие другие) оказался ненужным революционерам всех партий, разочаровавшихся в Гапоне, т.к. он не был ни интеллектуалом, ни революционером. В Лондоне Гапон написал мемуары «История моей жизни», впоследствии изданные на родине (Л., 1926). Вернувшись в Россию в 1906 г., он, возможно, начал сотрудничество с полицией и пытался вести двойную игру. По крайней мере после его гибели дело представили так, что Гапон по требованию департамента полиции пытался добиться от эсера П.Рутенберга выдачи членов Боевой организации социалистов-революционеров. Их встреча проходила на даче в Озерках, где в соседней комнате находились рабочие и эсеры, которые, убедившись в провокаторстве Гапона, здесь же его судили и повесили. Но сейчас есть все основания предполагать, что когда у Гапона появились подозрения относительно честности главы Боевой организации Азефа, то полиция подстроила что-то, подозрения пали на Гапона и эсеры его убили, а возможно, убили и сами чины охранки...


Источник: Духовный дневник. / Арсений (Жадановский), еп. – М.: Отчий дом, 2008. – 477 с.

Комментарии для сайта Cackle