архиепископ Аверкий (Таушев)

Современность в свете Слова Божия
Слова и речи

 Том 1Том 2Том 3 

Том 2

ВСТУПЛЕНИЕ

В предлагаемом ныне II-ом томе моих статей, проповедей и речей под тем же заглавием: «Современность в свете Слова Божия», содержится сказанное и написанное мною в период времени с 1961-го по 1968 годы моего служения в США.

В переживаемое нами подлинно апокалиптическое время, более чем когда-либо, главным долгом истинного пастыря является показать, насколько современная жизнь удаляется от того высокого идеала, который начертан нам Словом Божиим и призывать свою паству к следованию Закону Божию, заповедям евангельским и учению Святой Церкви.

Пусть не говорят, что нынешнее время не представляет собою ничего особенного, что «так всегда было». Да! грех всегда был присущ человеку с того времени, как пал первозданный родоначальник наш, поправ данную ему заповедь Божию о невкушении плода от древа познания добра и зла. И люди всегда грешили, но никогда не грешили они, будучи к тому же уже христианами, или зная, по крайней мере, что такое христианство, в таких грандиозных масштабах, так нагло-стихийно, так цинично и дерзко, как в наши дни. Кроме того, прежде, если и грешили, то умели и каяться, а теперь самое понятие о грехе у огромного большинства людей вытравлено: над всем, что было свято, теперь смеются, считая ненормальными людьми тех, кто еще боятся греха и не следуют общему примеру.

Даже на исповедь многие теперь приходят без мысли о покаянии, а просто по привычке, лишь отбывая формальность. И не думают об исправлении своей греховной жизни.

И жизнь становится с каждым днем все мрачнее и ужаснее. И вот почему такой успех имеют теперь все безбожные и безнравственные бредни, потакающие низменным страстям человеческим, и сатанинское зло безпрепятственно разливается по всему мiру, не встречая себе должного сопротивления.

Святой долг пастыря, как можно ярче и живее показывать людям, насколько современная жизнь не соответствует тому, чему учит нас Слово Божие, и призывать всех к покаянию и исправлению жизни. Слово Божие должно быть как бы зеркалом для всех нас, дабы мы могли чаще проверять самих себя по нему, все ли у нас в порядке и не нуждаемся ли мы в тщательном пересмотре и изменении к лучшему всей нашей жизни, всего нашего настроения и поведения.

Вот почему не время и не место сейчас для всяких умствований и туманной философии, для никому ненужного праздномыслия и собственных домыслов. Слово Божие и основанное на нем учение нашей Церкви да будет для всех нас величайшим авторитетом, единственным непререкаемым авторитетом, ибо по нему мы и будем судимы Богом в конце веков (Иоан. 12, 48) – «в последний день», как предупреждал нас Сам Господь и Спаситель наш.

«БОЖЕ, МИЛОСТИВ БУДИ НАМ, ГРЕШНЫМ!»

Мы уже дожили до того поистине страшного и жуткого времени, когда почти все уже капитулируют перед победно-шествующим в мiре богоборческим сатанизмом, кое-где еще так или иначе маскирующимся, ради удобнейшей подготовки царства Антихристова, когда должна будет начаться уже неприкрываемая кровавая борьба во всем мiре с истинной верой и Церковью Христовой

Ведь страшно подумать! Не только все православные поместные церкви, но даже инославные христианские исповедания, пользующиеся пока, казалось бы. полной внешней свободой, фактически уже капитулировали перед богоборческой советской властью, поскольку они признают законной церковью русского народа московскую патриархию, являющуюся орудием ее, вступают с ней в сношения, приветствуют ее иерархов, ездят к ним сами и приглашают их к себе и поддерживают с ними дружественные отношения, как бы с представителями подлинной русской церкви.

Только одна наша русская Зарубежная Церковь пока еще стоит на пути у этого богоборческого сатанизма. Вот где и кроется причина той страшной злобы, которая в настоящее время готова со всей силой обрушиться на нее!

Предпринимается все возможное, чтобы сломить позиции Русской Зарубежной Церкви. В самое последнее время выпущена в свет даже целая книга с целью доказать «неканоничность» ее существования. Вероятно, и сам Антихрист, когда явится, будет так же искусно орудовать канонами. Раньше у нас славились таким обращением с законами иные мастера, почему и явилась в нашем народе остроумно-ядовитая поговорка: «Закон – что дышло: куда повернешь, туда и вышло». Вот точно таким же образом теперь недобросовестные люди, продавшие свою совесть врагам Христовой веры, орудуют и церковными канонами. Но все их построения рушатся сами собой, ибо они основаны на порочной, не выдерживающей никакой критики с точки зрения и здравого смысла и учения истинной Церкви предпосылке, будто «советская власть есть власть от Бога».

В самом деле. Разве можно богоборческую советскую власть, насильственным путем утвердившуюся на нашей несчастной Родине, считать властью Богоустановленной и относить к ней слова св. Апостола Павла в его послании к Римлянам гл. 13, стихи 1–5: «Нет власти не от Бога».. ?

Для ясного решения этого вопроса, необходимо внимательно прочесть все эти слова св. Апостола от начала до конца полностью, вдуматься в их глубокий смысл, вопросив свою совесть насколько сказанное св. Апостолом может идти к советской власти, а затем обратиться к нашим древним церковным авторитетам, дабы узнать, как они понимали и толковали эти слова, ведь и римо-католики и все безчисленные сектанты для оправдания своих заблуждений прибегают к текстам из Священного Писания, вырывая из контекста отдельные фразы и толкуя их там, где это им выгодно, слишком буквалистически, без сличения и согласования с остальным текстом.

Итак, что же говорит св. Апостол Павел:

«Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующия же власти от Бога установлены. Посему противящийся власти противится Божию установлению. А противящиеся сами навлекут на себя осуждение. Ибо начальствующие страшны не для добрых дел, но для злых. Хочешь ли не бояться власти? Делай добро, и получишь похвалу от нея; ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро. Если же делаешь зло, бойся, ибо он не напрасно носит меч: он Божий слуга, отмститель в наказание делающему злое. И потому надобно повиноваться не только из страха наказания, но и по совести»

Вот теперь, процитировав эти слова и внимательно вдумавшись в них, вопросим самую элементарную, не искривленную человеческую совесть – совесть человека хотя бы немного знакомого с богоборческой сущностью коммунистической советской власти, не только отрицающей самое существование Бога, но и сознательно и ожесточенно борющейся с верой в Бога, со всякой религией, – могут ли эти слова быть отнесены к советской власти?

Конечно, нет!

Как может быть «властью от Бога» та власть, которая с Богом борется, поставляя при том свою борьбу с Богом за искоренение всякой религии одной из главных целей своей деятельности?

Разве мы не знаем, сколько зла причинила богоборческая советская власть Русской Земле, сколько невинной крови она пролила, скольких русских людей сделала несчастнейшими из смертных, сколько великих исторических святынь русского народа разрушила и осквернила, как надругалась она над душой православного русского человека, сколько всякой мерзости, низости, гнусности и самого разнузданного хамства внесла в русскую народную жизнь, искусственно вызывая и взвинчивая в душах всевозможные порочные и преступные инстинкты, возбуждая зверя в человеке, в том самом русском человеке, который так славился прежде своим смирением, кротостью, милосердием и самыми добрыми истинно-христианскими качествами души?

Можно ли, после всего этого и зная все это, решиться сказать о начальствующих лицах советской власти, что они «страшны не для добрых дел, но для злых»?

Можно ли сказать о советской власти: «Хочешь ли не бояться ея? – Делай добро, и получишь похвалу от нея»?

Не звучит ли все это самой злой иронией?

Можно ли о советском «начальнике», который непременно должен быть безбожником, ибо этого требует от своих сочленов «компартия», сказать, что он «есть Божий слуга, тебе на добро», что он «носит меч» как «отмститель в наказание делающему злое»?

Не будет ли это кощунством – издевательством над священным званием «Божия слуги»?

Вот чего не может не ответить на поставленный нами в самом начале вопрос о Богоустановленности советской власти здоровая, не «сожженная» еще человеческая совесть, совесть, не привыкшая еще к разным казуистическим изворотам.

Но как же и почему все же св. Апостол Павел выражается так, что «нет власти не от Бога; существующия же власти от Бога установлены»? Не значит ли это, что и советская власть, несмотря ни на что, все же должна быть разсматриваема, как «власть от Бога»?

Обратимся к высокоавторитетному для нас толкованию этих слов Апостола Святыми Отцами Церкви. Что говорят они по этому поводу?

Вот, как толкует, например, эти слова великий вселенский учитель и святитель св. Иоанн Златоуст:

«Власти учреждены от Бога... Как это? Неужели всякий начальник поставлен от Бога? Не то говорю я, отвечает Апостол. У меня теперь идет речь не о каждом начальнике в отдельности, но о самой власти. Существование властей, при чем одни начальствуют, а другие подчиняются, и то обстоятельство, что все происходит не случайно и произвольно, так чтобы народы носились туда и сюда, подобно волнам, – все это я называю делом Божией премудрости. Потому Апостол и не сказал, что нет начальника, который не был бы поставлен от Бога, но разсуждает вообще о существе власти... Так как равенство часто доводит до ссор, то Бог установил многие виды власти и подчинения, как-то: между мужем и женою, между сыном и отцом, между старцем и юношей, рабом и свободным, между начальником и подчиненным, между учителем и учеником... А безначалие везде есть зло и бывает причиной безпорядка... Ведь от властей для государств бывают безчисленныя блага: если упразднить их, все погибнет и не устоят ни города, ни села, ни дома, ни торжище и ничто другое, но все ниспровергнется, так как более сильные поглотят более слабых...» (Творения, т. IX, стр. 774–77).

Как из вышеприведенных слов святого Златоуста, так и из дальнейших его разсуждений совершенно ясно, что св. Апостол говорит здесь не о «всякой» власти, в смысле безразличия того, в чьих бы руках власть ни находилась, а о самом институте власти, как таковом – о том, что самый институт власти установлен Богом ради упорядочения жизни людей, что государственная власть, по своей идее, есть Божественное установление, необходимое для предотвращения анархии, или безначалия, грозящей нежелательными потрясениями и разрухой для человеческого общества.

Такую мысль со всею силою подтверждает и другой великий и весьма авторитетный для нас Отец Церкви преп. Исидор Пелусиот. Указав наперед Богоустановленный повсюду в жизни словесных и безсловесных существ порядок подчинения одних другим, он затем заключает:

«Поэтому в праве мы сказать, что самое дело, разумею власть, то есть начальство и власть царская установлены Богом. Но если какой злодей-беззаконник восхитит сию власть, то не утверждаем, что поставлен он Богом, но говорим, что попущено ему изблевать сие лукавство, как фараону, и в таком случае понести крайнее наказание, или уцеломудрить тех, для кого нужна жестокость, как царь вавилонский уцеломудрил иудеев» (Творения, ч. II, письмо 6-ое).

Кажется, сказано вполне ясно. И отсюда должно быть понятно, что богоборческая советская власть, вполне подпадающая под понятие «злодея-беззаконника, восхитившаго сию власть», как власть не законная, а захватническая и насильническая и держащаяся кровавым террором, не может ни в коем случае почитаться «властью от Бога», которой надо повиноваться «не только из страха наказания, но и по совести»: ей, по выражению преп. Исидора, только «попущено изблевать сие лукавство», но не больше.

Можно ли, после всего вышесказанного, относить к советской власти заповедь св. Апостола Павла: «Итак прежде всего прошу совершать молитвы, прошения, моления, благодарения за всех человеков, за царей и за всех начальствующих, дабы проводить нам жизнь тихую и безмятежную во всяком благочестии и чистоте, ибо это хорошо и угодно Спасителю нашему Богу, Который хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» (1Тим. 2, 1–4), как делает это современная московская патриархия и все ее сторонники?

Мы уже убедились с достаточной несомненностью, что советскую власть, как власть «злодея-беззаконника», нельзя разсматривать в качестве законной, Богоустановленной власти, за которую надлежит христианам возносить «молитвы, прошения, моления и благодарения». Никак не идет тут и сравнение советской власти с властью языческого императора, в пределах Империи которого жили и действовали св. Апостолы и первые христиане. Власть языческого римского императора была для тогдашнего мiра вполне законной, правовой властью, действительно обезпечивавшей порядок и благоустроение тогдашнего человеческого общества (Вспомним хотя бы знаменитое «Римское право», легшее в основу всей современной юриспруденции и доселе непревзойденное!).

А если христиане все же подвергались тогда гонениям со стороны этой языческой власти, то отнюдь не потому, что эта власть была богоборческой, по самому существу своему, подобно современней власти советской, а лишь потому, что эта языческая власть не знала христианства, которое было в тогдашнем языческом мiре явлением совершенно новым, неслыханным, непонятным. При том о христианстве ходили самые неблагоприятные слухи: христиан обвиняли в безбожии за то, что они не хотели приносить жертв языческим богам, их подозревали в тайном разврате, в убийстве детей и вообще в разного рода преступных и предосудительных действиях, считая их человеконенавистниками.

Совсем другое дело – современная власть советская. Она-то прекрасно знает, что такое христианство, и сознательно гонит его, именно за то прекрасное, за то возвышенное, за тодоброе, что оно собою являет. Вспомним хотя бы столь характерное заявление официального советского органа «Безбожник», приуроченное к празднику св. Пасхи:

«Христианская церковь учит, что Пасха – праздник любви, братства... Христианские священники в дни Пасхи говорят верующим: «Простите друг другу обиды, обнимите друг друга, простите врагам вашим». Партия считает это учение совершенно неприемлемым для народов: Пасха христианская сеет в народных массах вредные идеи» (1 апреля).

И это понятно, ибо коммунизм, как известно, сознательно противопоставляет христианской любви классовую ненависть, а потому он так непримирим к истинному христианству, воплощаемому в истинной Церкви.

Если и могут быть какие-либо сравнения, то советскую власть можно скорее всего сравнить с властью Иулиана-Отступника, ибо и она – власть отступническая. А как это хорошо известно, христиане IV-го столетия молили Бога не о благопоспешении Иулиана-Отступника, а о его скорейшей погибели. Об этом молился и такой прославленный Отец Церкви, как Вселенский Учитель и Святитель Св. Василий Великий. Об этом мы читаем в «Житиях Святых» под 24 ноября («Страдание св. великомученика Меркурия») следующие знаменательные строки:

«Сего воина, святого великомученика Меркурия, душою уже торжествующаго на небе, Возбранная Воевода, Пресвятая Богородица, употребила, спустя значительное время, на следующую свою воинскую службу. Когда Св. Василий Великий молился пред иконой Пресвятой Богородицы, – при которой было изображение и святого великомученика Меркурия с копьем, как воина, – чтобы злочестивый царь Иулиан-Отступник, великий гонитель и истребитель правоверных христиан, не возвратился из Персидской войны для истребления христианской веры, то увидел, что там, при иконе Пресвятой Богородицы, образ св. Меркурия сделался на некоторое время невидимым, потом показался с окровавленным копьем: А в то самое время Иулиан-Отступник был пронзен на Персидской войне копьем неизвестного воина, который тотчас же после того сделался невидим. Окаянный Иулиан, извергнув вверх хлынувшую из раны кровь, обращаясь к небу с такими хульными словами на Христа: «Ты победил, Галилеянин!» – умер со злобой на устах. Это чудо сделалось тогда явным, ибо, по молитвам Св. Василия Великого, сама Пресвятая Богородица послала сего угодника Божия и своего святого победоносного великомученика от церкви торжествующей к церкви воинствующей на казньбогопротивного Отступника Иулиана, на защиту святой веры и православных христиан» («Жития Святых» на рус. язык за Ноябрь месяц).

А разве не превзошли современные гонители веры Христовой отступники-большевики во много-много раз Иулиана-Отступника? И только такой молитвы они и достойны – молитвы о скорейшей погибели их богопротивного владычества и прекращения их неистового мучительства.Всякая иная молитва о них звучит просто кощунственно.

Но как лукав нынешний век и как часто теперь под собственные низменные страсти и чисто-шкурные интересы подводятся мнимые идеологические обоснования! Здесь именно и кроется основной источник наших разногласий в данном, казалось бы, столь ясном вопросе, как и во многих других, подобных же.

Вот и вновь приближается Великий пост – время покаяния. Во всех грехах своих должны мы каяться, но более всего должны мы каяться в грехе богоотступничества – самом страшном и обольстительном грехе современности, совсем лишающем нас надежды на спасение, ибо он отнимает у нас самую возможность покаяния и во всех остальных грехах обычной человеческой немощи, если только, проверив тщательно свою совесть, мы обнаружим, что грешим им хотя бы в самой малой степени, поддаваясь духу времени. И сознавая, как многочисленны теперь раскинутые повсюду вокруг нас вражьи сети, будем усерднее вопиять мытаревым гласом: «Боже, милостив буди нам, грешным!»

Есть ли у нас покаяние?

Сейчас у нас Великий пост.

Используем ли мы его, как должно?

О чем напоминает нам Великий пост, к чему призывает он нас?

Он напоминает нам о самом главном, призывает нас к самому необходимому – к покаянию.

Есть ли у нас это покаяние?

Каемся ли мы по-настоящему, способны ли мы вообще к истинному покаянию?

Ведь придти по привычке и только формально на исповедь к священнику (а все ли теперь и это делают?) это еще не есть истинное покаяние. Истинное покаяние требует ясного сознания своей греховности, без всякого самооправдания, и твердой, безповоротной решимости впредь от нее отказаться, с ней раз навсегда покончить – начать новую жизнь.

В этом внутреннем обновлении и заключается сущность христианства, и без такого внутреннего обновления нет христианства, ибо Христос, как учит Слово Божие, «спас нас банею возрождения и обновления»  (Тит. 3, 5), и потому, «кто во Христе, тот новая тварь»  (2Кор. 5, 17).

Поэтому, главная наша задача – «отложить прежний образ жизни ветхаго человека, истлевающаго в обольстительных похотях», « обновиться духом ума нашего» и «облечься в новаго человека, созданнаго по Богу, в праведности и святости истины»  (Ефес. 4, 22–24).

Это внутреннее обновление одними нашими собственными силами, по крайней греховной испорченности естества нашего, для нас недостижимо: совершает его в нас Св. Церковь силою живущей в ней благодати Святого Духа.

Вот почему так важно и совершенно необходимо принадлежать к истинной Церкви, – подчеркиваем кистинной Церкви, а не только к какой-нибудь сомнительной организации, фальшиво именующей себя «церковью», каких теперь множество, – и не только формально числиться в Ней, но быть живымчленом Ее, то есть жить общей жизнью с Ней, ни в чем не отделяя себя от Нее и, тем более, конечно, никак не противопоставляя себя Ей.

Истинное покаяние и будет тогда самым строгим и неумолимым судом над самим собою – в полном согласии с учением истинной Церкви, к которой мы принадлежим и жизнью которой мы живем.

И это совершенно понятно и естественно, ибо, по учению Слова Божия, «Церковь есть столп и утверждение истины»  (1Тим. 3, 15), а потому и Сам Христос-Спаситель сказал: «Аще  (кто) Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь»  (Матф. 18, 17).

Поэтому нет страшнее и злокачественнее греха, как если кто-либо противопоставляет себя Церкви, свое собственное мудрование ставит выше учения Церкви, а тем более – когда кто-либо, в надменной заносчивости или озлоблении, совсем отвергает Церковь.

Такой сам себя отлучает от Церкви и тем самым лишает себя возможности духовного обновления, обрекая себя на неизбежную вечную погибель.

Страшно сказать, но ведь это – самый распространенный грех современности. Это – грех, которому, в большей или меньшей степени, причастны очень многие «православные» русские люди, не изжившие его, к сожалению, даже после всех пережитых нами ужасов.

Это – грех, от которого погибла наша родина-Россия, сделавшаяся из Святой Руси страшным вертепом международных разбойников-богоборцев.

Это – грех, от которого – увы! – далеко не свободны и многие русские люди заграницей, даже из числа считающих себя «антибольшевиками», «борцами с коммунизмом» и весьма часто претендующих на то, чтобы играть ту или иную роль в церковной жизни.

Все ли они ясно сознают в себе этот грех?

Все ли каются в нем?

Увы! как часто мы, пастыри, встречаемся с упорным ожесточением в этом грехе – сколько злобы и негодования нередко приходится встречать нам, когда мы пытаемся указывать на этот всегубящий грех и призываем покаяться в нем!

Труднее всего мирится современный человек с сознанием, что Церковь должна управлять всей его жизнью – быть руководительницей, как его личной, так и семейной, общественной и государственной жизни: быть его совестью.

Многие в наше время еще согласны «допустить» Церковь, как «старинную традицию», как красивое, поэтическое воспоминание об отдаленных, давно прошедших временах, но и только: Церковь не должна, не смеет «мешать им жить», как, они хотят, по собственному их благоусмотрению, по своей собственной греховной воле – Церковь ни во что не должна «вмешиваться».

Для таких людей, которых теперь большинство, – Церковь – сама по себе, а они сами по себе. Они не ощущают себя Церковью, они – вне Церкви, а Церковь, по большей части, отождествляется ими с духовенством, по отношению к которому они держат себя вполне независимо, не признавая за ним права, от имени Церкви, руководить их духовной жизнью, а иногда даже несколько свысока и презрительно.

Таким людям, поскольку они не совсем еще стали чуждыми Церкви, больше «по вкусу» либеральные архиереи и священники и, в особенности, те из них, которые, ограничиваются лишь формальным совершением Богослужения и требоисполнением, но «ничего от них не требуют», не вмешиваются ни в их личную, ни в семейную и общественную жизнь и предоставляют им жить, «как хотят». Они даже любят таких «модных» пастырей, которые ведут, подобно им, вполне светский образ жизни, во всем им «поддакивают» и охотно идут навстречу всем их желаниям и стремлениям, хотя бы они даже шли вразрез с истинным учением Церкви и требованиями Закона Божия.

Но «горе таким пастырям, которые, по выражению ветхозаветных пророков, пасут самих себя» (см. пр. Иеремии гл. 23 и пр. Иезекииля гл. 34), которые стремятся не Богу, а людям угождать, заискивая, в особенности, перед богатыми и сильными, в надежде что-нибудь получить от них.

Еще страшнее, когда такие пастыри-человекоугодники, в угоду сильным и славным мiра сего, какими бы они благовидностями при сем ни прикрывались, заключают союз и содружество с богоборцами и врагами истинной Церкви, восхваляют богоотступников и хулителей Христа, позволяя себе совершенно недопустимые и несвойственные для истинных пастырей Христовой Церкви заявления и выступления в проповедях и в печати.

Это – уже не пастыри, а лже-пастыри!

Долг всех истинно-верующих – отойти от таких лже-пастырей, которые не пасут своих словесных овец, а увлекают их за собою в погибель.

Но как быстро к худшему меняются времена, и даже на наших глазах!

Ведь еще так недавно на нашей несчастной Родине наш верующий русский народ решительно отшатнулся от таких лже-пастырей – так называемых «живоцерковников» и «обновленцев», не желая иметь с ними никакого общения. А теперь почти утратилась эта прежняя духовная чуткость, и многие уже безразлично относятся к тому, подлинное, ли учение Церкви их пастыри им проповедуют, или свое собственное, Христу ли Спасителю они служат или сильным и славным мiра сего, о спасении ли душ своих пасомых они помышляют и ревнуют или только заботятся о своей личной карьере, об устройстве своего собственного земного благополучия.

Иначе не было бы у нас заграницей этих печальных церковных разделений и расколов!

Страшная, безпросветная, безнадежная безпринципность овладела многими.

Истинное учение веры и Церкви, за которое в таких жестоких муках умирали первые христиане, для большинства современных «христиан» сделалось пустым звуком. Они и не знают этого учения и знать не хотят, будучи безразличны к нему.

Тупое холодное безразличие почти ко всему, что носит на себе печать идейности и искание во всем одной лишь личной выгоды – вот чем характеризуется наше время.

Эта безыдейность, безпринципность, с отходом от истинной веры и Церкви, безразличием к ним – и есть тот главный, основной грех, в котором мы, православные русские люди, должны прежде всего каяться.

Не веселиться, не развлекаться, не танцевать над гробом поверженной нами на смертный одр России, а слезно каяться – каяться по-настоящему, как учит нас св. Церковь, то есть с твердым намерением коренным образом переменить нашу жизнь, обновиться духом.

Предприняв этот покаянный подвиг, мы на первом месте должны поставить для себяпринадлежность к истинной Церкви – к той именно Церкви, к которой принадлежали на протяжении целого тысячелетия наши благочестивые предки, в которой они жили и спасались.

Эта Церковь и ее истинное учение должны стать нашей «совестью». Неискаженное, неизвращенное современным «нео-христианством», или «софианством» и «экуменизмом» подлинное Апостольское и Отеческое Православное учение Церкви должно быть безоговорочно, без всяких лукавых поправок от собственного мудрования, принято нами в руководство всей нашей жизни, как личной, так и общественной.

Всем, без исключения, русским людям надо же, наконец, понять, что нет никакой логики в том, чтобы признавать советскую богоборческую власть «властью от Бога», а служащую ей советскую «церковь» – истинной Церковью и – сидеть почему-то здесь заграницей, вместо того, чтобы «возвращаться на родину». Нет никакой последовательности в том, чтобы грубо, дерзко критиковать, хулить и поносить нашу веру и Церковь и – в то же время выставлять себя «антикоммунистами», борцами с большевизмом, как бы не желая понимать того, что сущность большевизма как раз и составляет такое богохуление, ненависть и борьба с истинной верой и Церковью. И когда мы читаем в некоторых русских заграничных изданиях, как рьяно известные, не только светские, но даже духовные лица, защищают и восхваляют отлученного от Церкви хулителя нашей святой веры и злобного кощунника Льва Толстого, невольно хочется спросить их, почему они сидят здесь заграницей, когда им место там, в СССР, среди воинствующих безбожников. Как не понимают эти защитники Толстого, что у них совершенно отсутствует обыкновенная логика, – что защищая и восхваляя Толстого, они тем самым сами ставят себя в ряды безбожников, осквернивших нашу Родину и надругавшихся над ее святынями!

Да! До такой глубины дошло нравственное падение современного человека, даже мнящего себя еще, по какому-то недоразумению, христианином, что утрачена совсем самая элементарная человеческая логика, утерян простой здравый смысл, и запутавшиеся в дебрях иезуитской казуистики современные люди, вслепую ведомые чьей-то «черной рукой» в погибель, готовы на всякие безответственные выступления и заявления, вопреки всякой очевидности, лишь бы только защитить, поддержать и укрепить победно шествующее сейчас в мiре Зло.

Пока это будет так продолжаться, безпочвенными и безплодными останутся все наши надежды на спасение и возрождение России. Дабы заслужить спасение нашей Родины, нам надо самим возродиться и обновиться духовно, через подлинное, а не одно лишь формальное, покаяние.

Без такого истинного покаяния – духовного возрождения и обновления – невозможно и личноеспасение каждого из нас в неизбежно приближающейся к нам – хочет ли кто этого или не хочет –вечности.

Об этом и напоминает нам, к этому и призывает нас Великий пост.

Находит ли этот призыв должный отклик в наших сердцах?

Не будем безумствовать – не будем губить себя навсегда, на вечные веки... Воспользуемся еще текущим Великим постом, как «временем благоприятным», самою Церковью установленным для нашего духовного возрождения, обновления и вечного спасения!

Христос Воскресе.

Сердечно приветствуем всех наших читателей с великой и неизреченной светлой пасхальной радостью – радостью о Воскресшем Господе.

Еще на Своей последней прощальной вечери с учениками Своими – на Тайной Вечери – Господь, пришедший в Иерусалим на вольную страсть, предрек об этой радости Своим ученикам, сказав им:

«Паки узрю вы, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возмет от вас»  (Ин. 16, 22).

Явившись по Своем воскресении женам-мироносицам, Воскресший Господь приветствовал их словом:«радуйтеся!»  (Матф. 28, 9). Несомненно, что в данном случай это слово «радуйтеся» означало нечто гораздо большее, чем обычно выражавшееся таким словом на Востоке приветствие. Можно себе представить, сколь велика была радость жен-мироносиц, а затем и. всех учеников и последователей Господа, когда великая истина Воскресения стала для них очевидной и неподлежащей сомнению!

Эта дивная, ни с чем земным несравнимая радость подвигла одну из жен-мироносиц, горевшую особенно преданною любовью к Господу, изгнавшему из нее «седмь бесов» (Марк. 16, 9), – Марию Магдалину на такое необыкновенное мужество, что она решилась явиться с апостольской проповедью о Воскресении Христовом в самый императорский дворец в царственном Риме и, представ пред грозные очи самого императора Тиверия, поднесла ему, как символ Воскресения, красное яичко со словами: «Христос Воскресе!»

Эта же светлая пасхальная радость побудила Апостолов Христовых, в начале столь робких и малодушных, разбежавшихся в разные стороны при взятии Господа под стражу в саду Гефсиманском, мужественно и совершенно безбоязненно выступить в Иерусалиме в день Пятидесятницы перед многотысячным народом с вдохновенной проповедью о Христе, как о Спасителе нашем, Распятом и тридневно Воскресшем из мертвых, и не страшиться потом никаких угроз, прещений и преследований со стороны первосвященников, старейшин и начальников иудейских (Деян. 2, 14–40; 3, 12–26; 4, 1–21; 4, 33; 5, 17–42).

Эта светлая пасхальная радость, будучи ярким светочем жизни и деятельности Св. Апостолов, всегда и прежде всего благовествовавших о Воскресении Христовом, озаряла весь жизненный путь первых христиан. Проповедь о Христе Распятом и тридневно Воскресшем из мертвых имела поистине неотразимую силу, покоряя сердца всех, кто еще не окончательно ожесточился и безнадежно погиб для Царствия Божия. Это и понятно, ибо ничего так не жаждет душа человеческая, как веры в Воскресение – веры в полное и окончательное торжество правды, добра и справедливости.

Если мы обратимся к истории Церкви, то и тут увидим, какие поразительные чудеса творила эта светлая пасхальная радость с самыми слабыми и, казалось бы, столь немощными людьми, на протяжении вот уже боле 19-ти столетий.

Эта дивная радость о Воскресшем Господе побуждала первых христиан, во имя ее, отрекаться от всех благ и преимуществ земной жизни, от своего высокого положения, земной славы, почета и богатства, и идти с ликованием и победными песнями на страшные муки за Имя Христово – на сожжение, на растерзание львам, на колесование и распятие.

Эта же чистая светлая пасхальная радость заставляла затем весьма многих богобоязненных мужей и жен, юношей, отроков и дев, во имя ее, отрекаться от всех земных радостей, удовольствий и наслаждений, презирать все земное – для того, чтобы ближе быть ко Христу и приискреннее соединиться с Ним, еще здесь, в этой временной земной жизни, восклицая вместе со Св. Апостолом Павлом: «Я все почитаю тщетою ради превосходства познания Христа Иисуса, Господа моего: для Него я от всего отказался, и все почитаю за сор, чтобы приобрести Христа» (Филипп. 3, 8).

Во имя этой же светлой радости многие оставляли даже свои жилища и водворялись подлинно «в горах и в вертепах и в пропастех земных»  (Евр. 11, 38), не желая знать ничего, кроме Иисуса Христа Распятого и Воскресшего из мертвых. Во имя все той же радости, дабы полнее вкусить ее и насладиться ею, они распинали плоть свою со страстьми и похотьми (Галат. 5, 24), «сраспинались Христу», чтобы и воскреснуть с Ним (Галат. 2. 19; Колос. 3, 1; Римл. 6, 3–11).

Так именно воспринимал и переживал эту светлую пасхальную радость, в главной массе своей, на протяжении почти тысячелетия своего исторического бытия, и наш православный русский народ, выделивший из среды своей дивный сонм великих подвижников христианского благочестия, подлинно живших и дышавших этой пасхальной радостью, начиная с самого Просветителя Руси св. равноап. вел. кн. Владимира и кончая «радостью нашею» преподобным Серафимом, Саровским чудотворцем, и «пасхальным», как его многие называли, «батюшкой» Отцом Иоанном Кронштадтским.

«Что ты унываешь, радость моя?» – говорил преподобный Серафим приходившим к нему с печальным лицом: «нет причины унывать: Христос Воскресе!»

Ни один народ не переживал так светло и радостно и не праздновал так торжественно и величественно Светлого Воскресения Христова, как наш православный русский народ. А когда стало ослабевать переживание этой светлой радости в сердцах отступивших от Бога, от Церкви, русских людей, увлекшихся грубым материализмом и бездушной внешней культурой Запада, – тогда и стряслось над русской землей это страшное кровавое бедствие, от которого она вот уже более сорока лет не может оправиться и, конечно, никогда не оправится, если не вернется к своему прежнему, так грубо поруганному лютыми безбожниками и богоборцами, возвышенному идеалу Святой Руси.

Только одна чистая светлая пасхальная радость – радость о Воскресшем Господе и Спасителе нашем – способна возвышать, вдохновлять и облагораживать человеческие души, поднимая их из повседневной житейской суеты и серой, принижающей обыденщины, только она одна в состоянии разсеять мрак греховных страстей и происходящих от него скорбей на душе, преодолеть печаль и уныние на сердце, побудить человека на самоотверженный и безстрашный подвиг во имя правды и добра – подлинно оживить человеческую душу, высоко подняв ее над всем тленным, презренным, земным и озарив ее Божественными Светом.

Глубоко несчастны мы, если жизнь нашу не озаряет эта светлая пасхальная радость – особенно в нынешнее исключительно тяжкое время – любое горе, любое несчастие, любое потрясение может ввергнуть нас в бездну отчаяния.

Но если в сердце своем носим мы эту дивную, ни с чем земным несравнимую радость, то ничто нам не страшно: ибо тогда Сам Христос, Победитель ада и смерти, – с нами.

Постараемся же сделать ее светочем всей нашей жизни, следуя призыву св. Церкви: «веселимся божественне!.. Христос бо воста – веселие вечное...»

День Святой Троицы.

«Видехом свет истинный, прияхом Духа Небеснаго, обретохом веру истинную, нераздельней Троице покланяемся: Та бо нас спасла есть»   (Стихира).

В течение большей части года поется эта стихира за каждой Божественной литургией, в конце ее, но как-то совсем по-особенному звучит она в день Святой Троицы. Конечно, это потому, что в ней как раз и прославляется Святая Троица.

Но почему Св. Троица прославляется, и все верующие призываются к поклонению Ей в день праздника Пятидесятницы, когда воспоминается Сошествие Святаго Духа на Апостолов? Не есть ли этот праздник, собственно, в честь лишь Третьего Лица Пресвятой Троицы – Святого Духа, а не всей Св. Троицы?

Вся Святая Троица в целом прославляется в день нынешнего великого праздника потому, что этот праздник, как именуют его наши богослужебные книги, есть «конечный праздник» (см. седален по I стихословии на утрени в нед. Пятидесятницы) – праздник, в который мы радостно воспоминаем «конец», или завершение всего великого дела домостроительства Божия – дела спасения человеческого рода.

А в великом деле этом принимали участие все Три Лица Пресвятой Троицы. То, «чему быть благоволил Бог-Отец, – что исполнил в Себе Сын Божий, то присвоить верующим снисшел ныне Дух Святый» – так поясняет это наш отечественный богослов Еп. Феофан, Вышенский Затворник («Мысли на каждый день года» стр. 158): «ибо спасение наше, по прозрению Бога Отца, во святыни Духа, в послушание и кропление крове Иисус Христовы»  (1Петр. 1, 2).

Сегодня преславным явлением Духа Святого «в видении огненных языков» завершилось, наконец, все то, чему от века предопределил быть Триединый Бог в Своем предвечном совете, – Бог, по неизреченной любви Своей, возжелавший нашего спасения – нашего избавления от тьмы греховной.

Велик и славен день Рождества Христова – явления во плоти на земле Сына Божия; несравненна слава Праздника праздников и Торжества торжеств Светлого Воскресения Христова – победы Его над адом и смертью; но ни от того, ни от другого не было бы нам пользы, если бы не сошел ныне Дух Святой.

Сегодняшний праздник служит поэтому полным и совершенным выражением безмерной любви Божией к падшему человеческому роду.

Эта любовь Божия явлена была нам всеми тремя Лицами Пресвятой Троицы, почему мы и поем сегодня так особенно радостно и торжественно: «Нераздельней Троице поклоняемся: Та бо нас спасла есть», хотя событие, воспоминаемое ныне, касается, собственно, лишь одного третьего лица Пресвятой Троицы – Святого Духа.

В чем же эта дивная Божественная любовь проявилась к нам со стороны Каждого из Трех Лиц Пресвятой Троицы?

Бог-Отец – наш Творец и Промыслитель. По неизреченной благости Своей, по единой безмерной любви Своей, Он сотворил нас «из ничего» по образу Своему, даровав нам безценный дар – жизнь. Создав нас, Он никогда не перестает промышлять о нас, заботясь дабы и волос с головы нашей не упал без всеправедной воли Его. Когда мы пали в лице прародителей наших и сделались недостойными милостей Его, Он и тогда не отвратил лица Своего от нас, но благоволил устроить нам дивный план спасения через Возлюбленного Сына Своего.

В чем же проявилась к нам любовь Второго Лица Пресвятой Троицы?

В том, что Он, Единородный Сын Божий, сделался нашим Спасителем и Искупителем. По благоволению Отца, Он сошел на землю, стал человеком и обрек Себя на все лишения бренного земного существования, на страшные поносные муки, крест и смерть, ради избавления нас от греха, проклятия и смерти. Не довольствуясь сим, Он изыскал еще средство непрестанно быть в теснейшем, приискреннейшем единении с нами – так, чтобы мы всегда ощущали в самих себе всю безмерную силу любви Его: Он установил для нас дивное Таинство Тела и Крови Его, дав нам великое обетование:«Ядый Мою плоть и пияй Мою кровь, во Мне пребывает, и Аз в нем»  (Иоан. 6, 56«...и Аз воскрешу его в последний день»  (Иоан. 6, 54).

В чем же выразилась любовь к нам Третьего Лица Пресвятой Троицы?

В том, что Дух Святый явился нашим Освятителем – Раздаятелем безценных даров Божественной благодати. По крайней поврежденности грехом природы нашей, по своей нечистоте греховной и духовной немощности, мы были бы совершенно неспособны восприять все неисчетное богатство благости, которого удостоила нас любовь Бога-Отца и Бога Сына: мы не смогли бы воспользоваться спасительными плодами Искупительной Жертвы Христовой, и эта Великая и Святейшая Жертва оставалась бы для нас бездейственной. Дух Святый и снисшел для того, чтобы преобразовать и возродить нашу греховную природу, очистить ее от всякия скверны и тем соделать ее способной к восприятию и усвоению великих Божиих Даров – освятить ее.

Дух Святый и есть потому совершитель нашего спасения, нашего освящения силою Божественной благодати, дарованной нам любовью Бога-Отца, по искупительным заслугам и ходатайству принесшего Себя за нас в жертву Бога-Сына.

И вот теперь мы уже «чада Божия», как учит нас возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов, а не «чада диавола», какими были раньше (1Иоан. 3, 10).

«Смотрите же, какую любовь дал нам Отец, чтобы нам называться и быть детьми Божиими» (1Иоан. 3, 1).

Как нам не отозваться на такую безмерную отеческую любовь Божию всем сердцем такою же благодарною сыновнею любовью?!

А так как эта любовь явлена была нам, как это мы видели выше, всеми тремя Лицами Пресвятой Троицы, то поэтому в день нынешнего великого праздника мы и поклоняемся всей нераздельней Троице, благодарно воспевая Ей: «Троице Святая, слава Тебе!».

Для нас, братии и насельников Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, нынешний великий праздник имеет сугубое значение, ибо это – наш престольный праздник. Мы вдвойне радуемся и духовно ликуем в этот день, будучи счастливы сознанием, что высокой небесной покровительницей нашей обители и всего столь важного обще-церковного дела, которое творится в ней, является Сама Пресвятая Троица, то есть – Сам Господь-Вседержитель, во Святей Троице славимый.

Это – самый верный для нас залог того, что пока мы сами остаемся твердыми в наших православно-церковных убеждениях и не изменяем нашему призванию, пока мы трудимся и несем свое послушаниево Имя Пресвятой Троицы, то есть: подвизаемся здесь не ради каких-либо своих выгод и личной корысти, а единственно ради великого Божия дела спасения душ, – обитель наша будет стоять непоколебимой, несмотря ни на какие козни врагов ее, которых у нее не мало в нынешнем лукавом и прелюбодейном мiре, думающем не об угождении Богу и спасении души, а лишь об угождении своему собственному «я» и служении греховным страстям своим.

Но у нас, слава Богу, есть не только враги, а и глубоко-преданные нам единомышленники-богомольцы, родственные нам по духу, которые во множестве посещают нашу обитель, особенно в нынешний день нашего престольного праздника. Они – наше утешение и наша моральная поддержка в переживаемых нами скорбях, ибо, когда мы получаем от них сочувственные письма и видим их благоговейно молящимися в нашем храме, нам радостно бывает от сознания, что мы еще не совсем одиноки и здесь на земле, в этом отступническом мiре, в нашем искреннем служении Святой Троице и делу спасения душ, – что еще не изсяк «малый остаток спасающихся», что еще не все преклонили колена перед современным «Ваалом», в лице все более и более захватывающей мiр злой темной силы, готовящей воцарение Антихриста.

Всех их мы сердечно поздравляем с нынешним великим праздником Святой-Троицы – этим славным и торжественным воспоминанием дивного завершительного акта Божественной спасающей любви к падшему человеческому роду и усердно, от всего любящего сердца, молим их – не поддаваться тлетворному «духу времени», оставаясь и впредь столь же твердыми и стойкими в своих строго-православных церковных взглядах и убеждениях, дабы не лишиться той всесильной благодати Духа Святого, без которой нет нам настоящей помощи ни в сей жизни ни в будущей, а главное – нет никакой надежды вечного спасения.

«Прииди к нам, Душе Святый, причастники Твоея содевая святости, и света невечерняго, и Божественныя жизни, и благоуханнейшаго раздаяния...»

«Спаси, Утешителю, верно поющих Боголепное пришествие Твое, и очисти от всякия скверны, яко Благоутробен, и покажи достойны Твоего осияния...» (Канон Св. Духу, песнь VI).

Что нам необходимо знать и помнить?

«Трапеза исполнена... никтоже да изыдет алчай... вси восприимите богатство благости!» 

(Из слова Св. Златоуста.)

Три дня подряд празднуем мы в Св. Троицком монастыре великий «конечный», как его именуют наши богослужебные книги, праздник Святой Троицы.

Какое огромное богатство назидания дает нам это торжественное трехдневное всенародное празднование, какую богатую пищу для души!

Подведем итоги этому.

Так, прежде всего мы узнаём, что все великое дело домостроительства Божия – дело спасения человеческого рода закончилось ниспосланием Духа Святого, Который завершил наше спасение: что спасаемся мы с тех пор только благодатью Святого Духа и что без этой святейшей Божественной благодати, очищающей, просвещающей и освящающей нас, невозможно спасение. Эта благодать Святого Духа, или, что то же, таинственно действующая в нас сила Божия, очищая нас от всякия скверны плоти и духа, возрождает нас к новой, чистой, святой и нетленной жизни, делает нас «новой тварью», в чем и заключается собственно существо христианства и без чего нет и самого христианства.

Далее мы узнаём, что сокровищницей и раздаятельницей этой святейшей благодати Божией, с великого дня Пятидесятницы, является основанная Самим Спасителем нашим Господом Иисусом Христом

истинная Церковь Христова, о Которой Господь сказал: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей»  (Матф. 16, 18). Распространителями и насадителями этой истинной Церкви Христовой по всей вселенной сделались в изобилии удостоенные благодати Духа Святого Святые Апостолы Христовы, поставлявшие себе помощников и преемников в лице унаследовавших от них эту благодать Епископов и Пресвитеров.

Следовательно, для получения благодати Духа Святого необходимо быть верным и преданным членомистинной Церкви Христовой – той Церкви, в Которой неразрывно хранится это преемство благодати, восходящее к самым Св. Апостолам. Послушание этой истинной Церкви Христовой должно быть у нас полным, всецелым и безповоротным – таким, что, по слову Христову, кто «Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь»  (Матф. 18, 17), то есть самый отверженный человек, с которым не следует иметь никакого общения. Принадлежащий к истинной Церкви Христовой и во всем безусловно Ей послушный сподобляется благодати Духа Святого – делается причастником Духа Святого.

Вне истинной Церкви получить эту благодать Духа Святого невозможно.

Затем мы узнаём, что плодами благодати Духа Святого в членах истинной Церкви Христовой являются высокие христианские добродетели, как «нищета духовная», или смиренномудрие, плач о грехах, кротость, алчба и жажда Божественного оправдания, милосердие, чистота сердечная, миролюбие, готовность пострадать за Правду Божию, если понадобится, даже до смерти. Стяжавшие такие добродетели становятся блаженными, то есть испытывают такое радостное возвышенное настроение души, с которым ничто земное не может сравниться. А в будущей жизни – «на небесах» – их ожидает великая награда: блаженство вечное.

Такие люди – верные члены Истинной Церкви Христовой, сподобившиеся стать причастниками святейшей благодати Божией и стяжавшие, с помощью ее, вышеупомянутые христианские добродетели, – являются «солью земли».

Как соль предохраняет пищу от разложения и делает ее здоровой и приятной на вкус, так и истинные христиане предохраняют мiр от нравственного разложения и способствуют его оздоровлению.

Но если соль «обуяет», по выражению Евангелия, то есть «потеряет свою силу» (на Востоке действительно есть вид такой соли, теряющей свой вкус), то она делается уже ни на что не годной, как только на то, чтобы быть выброшенной «вон на попрание людям» (см. евангельское чтение третьего дня праздника Пятидесятницы – Матф. 5, 3–13).

Как это страшно!

А между тем мы живем как раз в такое время, когда в мiре господствует течение, стремящееся всеххристиан сделать такою «солью обуявшей», упразднив истинную Христову Церковь, ведущую свое преемство от Св. Апостолов, и лишив таким образом христиан благодати Духа Святого.

Это – столь модное сейчас, так называемое «экуменическое движение», которое исходит из положения, будто истинной Церкви Христовой теперь вовсе нет на земле, и ее нужно заново создать... через объединение всех христиан, принадлежащих к разным «церквам» и вероисповедным обществам и организациям, путем разных взаимных уступок в вопросах вероучения и выработки нового, общего и для всех приемлемого вероучения, а соответственно с ним, конечно, и мiровоззрения.

Навстречу такому течению идет и весьма ходячее в наше время суждение: «Не все ли равно, в какую церковь ходить: ведь Бог – один!»

Да! – Бог – один, но ведь Он и дал нам одну веру, создал для нас одну Церковь, а не много разных вер и разных «церквей». Так и утверждает это св. Апостол Павел, говоря: «Един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех», а потому и мы, христиане, должны составлять«едино тело, един дух», как и призваны мы «во едином уповании звания нашего»  (Ефес. 4, 4–6).

Если истинная вера только одна, и истинная Церковь тоже только одна, то, следовательно, все остальные веры и «церкви» – ложные, а не истинные.

Как же можно утверждать тогда, что все веры и «церкви» – равноценны и говорить, что «все равно, в какую церковь ходить»?

Поэтому, можно и следует говорить не о экуменическом объединении всех для создания какой-то новой Церкви, а лишь о возсоединении всех отпавших с единой истинной Церковью Христовой, которой Самим Христом-Спасителем дано великое и неложное обетование, что «врата адова не одолеют ей»  (Матф. 16, 18).

Всякое другое, искусственное объединение современных христиан, при игнорировании Единой Истинной Церкви Христовой, не может быть делом Божиим, а есть дело врага Божия и врага Христова – Антихриста, который, в лице уже действующих в мiре слуг его, стремится совсем упразднить истинную Церковь Христову, лишив через это христиан благодати Божией и объединив их вокруг новой мнимой «церкви», или «лже-церкви», всех их подчинить своей антихристовой власти.

Вот, в какое поистине исключительно-страшное время мы живем!

А что особенно страшно, так это то, что в это «экуменическое» объединение вступили уже многие представители и даже некоторые возглавители почти всех поместных православных церквей, а, по последним сведениям, хочет вступить туда и московская советская патриархия (что, впрочем, и понятно!)

Привлекают в свое «объединение» эти «объединители» всевозможными средствами, в том числе и разными соблазнами, причем больше всего действуют на страсти тщеславия и сребролюбия – страсти, на которые особенно падки будут, как предрек это святитель Нифонт Цареградский (см. приложение к Руководству к духовной жизни свв. Варсануфия и Иоанна), в последние времена не только рядовые христиане, но и «занимающие престолы священства» (стр. 496), свидетелями чего мы уже и являемся.

Неудивительно, что так плачет Пречистая Матерь Божия, наглядно для всех являя дивное чудо истечения слез из целого ряда Своих икон, в чем мы, насельники Св. Троицкого монастыря и наши благочестивые богомольцы воочию сами смогли удостовериться, когда пребывала у нас в дни престольного праздника одна из этих св. икон.

Будем же бояться и всячески бегать всех этих лукавых соблазнов, дабы они и нас не уловили в свои сети!

Будем знать и помнить, что вне истинной Церкви Христовой нет благодати Святого Духа и невозможно спасение, а потому будем твердо и неуклонно держаться этой истинной Церкви, не поддаваясь никаким льстивым соблазнам и прельщениям!

Мы – в истинной Церкви: будем ценить это и дорожить этим превыше всего на свете!

О ЧЕМ НАПОМИНАЕТ НАМ ДЕНЬ ПРАЗДНИКА В ЧЕСТЬ СВ. РАВНОАПОСТОЛЬНОГО КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА?

Велик и радостен для истинно – русского человека день памяти славного Просветителя Руси святого равноапостольного князя Владимира. Ведь для каждого непредубежденного сознания так ясно, сколь громадное значение для русского народа имело принятие им веры Христовой. А этим величайшим событием своей истории русский народ обязан своему Просветителю князю Владимиру. И сам князь Владимир совершенно переродился, став другим человеком, после погружения в купель крещения, и весь просвещенный им русский народ духовно обновился после крещения, из дикого, варварского народа сделавшись народом культурным, в самом лучшем смысле этого слова.

Ставши истинным христианином, св. Владимир все усилия свои прилагал к тому, чтобы и все его подданные не только внешним образом приняли веру Христову, но и по духу стали истинными христианами. Для этого он широко организовал в своей стране христианское просвещение. Во множестве строились храмы и монастыри и при них открывались школы. Вместе с христианством пришла на Русь письменность и «книжное почитание».

Основанная на Руси, благодаря св. Владимиру, св. Церковь вместе с возвышенным учением Христовым о любви и милосердии принесла на Русь и начала византийской христианской культуры. Уча бывших грубых язычников основам св. веры, она стремилась преобразовать к лучшему и все их житейские обычаи и порядки. Проповедью и своей церковной практикой она показывала, как надо жить и действовать в делах личных, семейных и общественных.

Так Церковь Христова на Руси подняла авторитет и облагородила значение княжеской власти, внушая князьям, что они поставлены Богом «на казнь злым, и добрым на милование», и требуя от подданных, чтобы они «имели приязнь к князю», не мыслили на него зла и смотрели на него, как на избранника Божия. Когда князья ссорились между собой и роняли свой авторитет, духовенство старалось мирить их и учило их, что они должны «чтить старейшаго» и «не переступать чужого предела».

Церковь способствовала улучшению семейных отношений и возвышению нравственности вообще, стремясь искоренить дикие языческие нравы и обычаи, вроде многоженства, умыкания и покупки жен и т. п.

В особенности Церковь возставала против грубых форм рабства, уча господ быть милосердными с рабами, причем запрещаюсь истязать и убивать раба, а в некоторых случаях и прямо требуя отпуска рабов на свободу.

Церковь опекала и питала тех, кто не мог сам себя кормить – нищих, больных и убогих. Она давала покровительство и приют всем так наз. «изгоям», потерявшим защиту мiрских обществ и союзов. Церковь усиленно внушала, что все люди – одинаково братия во Христе и что пред Господом нет ни раба ни господина.

Храмы и особенно монастыри становились подлинными очагами духовного просвещения. В монастырях образовывались целые библиотеки и процветала грамотность. Монастыри учили народ и более совершенным формам ведения хозяйства, заимствованным из Византии. Наконец, вера Христова дала толчок и к развитию на Руси всех видов искусства – архитектуры, живописи и ювелирного дела.

Благотворное влияние веры Христовой скоро проникло во все уголки русской народной жизни, преобразовало, облагородило и освятило их. Просто поразительно, насколько быстро вера Христова овладела умами и сердцами русских людей и коренным образом переустроила на новый лад и государственное управление и весь граждански и народный быт, придав всему возвышенный евангельский характер.

Вот почему мы с полным правом можем утверждать, что Св. Православной Вере Русский народ обязан буквально всем, что было и есть у него самого лучшего, прекрасного и возвышенного.

Русская культура – это культура православная: она носит в себе отражение небесного света истинной веры Христовой – веры Православной, и именно в этом ее чарующая сила и привлекательность, покоряющая сердца.

А величественный сонм дивных подвижников веры и благочестия, просиявших среди русского народа, красноречивее всяких слов и логических доказательств убеждают нас в безусловной справедливости наименования нашей Родины Святою Русью.

Именно все это, что выше нами сказано, и заставляет даже лучших людей Запада преклоняться перед вскормленной и вспоенной живительными соками Св. Православия русской культурой и, несмотря на переживаемое нами ужасное время, уметь провести резкую грань между нею и жестоким большевицким режимом, господствующим ныне на нашей Родине.

Вот почему подлинным безумием являются утверждения некоторых современных русских людей (о которых можно сказать, что они лишь по недоразумению продолжают еще считать себя «русскими»), будто св. Православная вера не оказала никакого существенного влияния на русский народ и что будто в дальнейшем русские люди могут свободно обходиться без нее, относясь к ней лишь как к пережитку далекого прошлого.

Для нас, не потерявших пока здравого смысла, ясно, что подобное мнение есть не более как следствие безбожной пропаганды, которой – увы! – заразились не только те, кто имел несчастье получить воспитание в жутких условиях безбожного тиранического большевицкого режима. Большевизм «в духе» ведь не с 1917 года у нас начался: он ведь не мгновенно откуда-то «с луны» на русскую землю свалился, а подготовлялся задолго.

Большевицкие стремления, направленные к ниспровержению авторитета веры и Церкви в русском народе и, особенно, в интеллигентном русском обществе, как наиболее, вследствие своего воспитания в чуждом истинной вере западном духе, податливом, пропаганда безнравственности, всякого безчиния и нравственной распущенности имели за собою «давность», по крайней мере, двух столетий.

А потому крайне ошибочно и неосновательно, защищая какое-нибудь нравственное безобразие, говорить, как это делают некоторые в свое оправдание: «так было и в царской России!»

Да! может быть, это и было, но это-то как раз и привело царскую Россию к падению и победе большевизма. Никак не следует забывать, что еще за много-много лет до революции 1917 года «большевики» (хотя бы они и иначе тогда себя называли) вели свою настойчивую разлагающую работу в царской России, шаг за шагом упорно подтачивая вековые устои нашей св. веры и Церкви и ниспровергая те высокие идеалы, которыми на протяжении почти тысячи лет жил православный русский народ, унаследовавший их от своего великого и славного Просветителя св. равноапостольного князя Владимира.

Будем говорить откровенно и прямо. Как свидетельствуют факты, наша великая Национальная Россия – кровное детище св. князя Владимира – погибла от разложившего ее яда безбожия и всего того нравственного хаоса и ужаса, который оно неизбежно влечет за собою.

А поэтому подлинным умопомрачением надлежит признать всякие попытки спасти и возстановить настоящую Национальную Россию вне ее вековых исторических идеалов. Сама жизнь убеждает нас в этом. Иначе не окончилось бы так печально и трагически Белое Движение, с таким большим энтузиазмом и подлинным высоким подъемом духа начатое, а затем и Власовское, так называемое РОА, в уставе которого основатели его даже не пожелали ничего упомянуть о молитве, как бы совершенно забыв, что русское национальное воинство всегда было «христолюбивым», жило и побеждало именно верой и молитвой, а когда эта вера у него оскудела и настоящей молитвы не стало, оно легко подверглось разложению и сделалось добычей врагов.

Напрасны и безплодны и заранее обречены на полный неуспех все попытки победить сатану без помощи Божией, привлекаемой только через искреннюю веру и сердечную нелицемерную молитву.

Неужели не наступило время, после всего нами пережитого, наконец, это понять?

А если нет, то, следовательно, к великой скорби нашей, далек еще от нас и час спасения России.

Напрасно, как мечтают иные, разсчитывать на спасение России иностранцами, которые вовсе не желают возстановления прежней исторической Святой Руси и боятся Национальной России почему-то (!!) еще больше, чем нынешнего СССР. Мы можем и должны надеяться только на помощь Божию, разсчитывая лишь на самих себя и на живые силы, еще сохранившиеся в порабощенном русском народе.

А идти на великий подвиг спасения России от поработивших ее служителей сатаны можно только со Свято-Владимирским стягом в руках, с пламенной верой и горячей молитвой в сердце и на устах.

Да поймут это, в конце концов, все те, которые, мня себя «спасителями России», до сих пор все еще упорно заблуждаются и делают для спасения нашей Родины совсем не то, что нужно, а часто даже то, что идет во вред этому.

Святый равноапостольный великий княже Владимире, моли Бога о нас!

Светлый юбилей.

(К СТОЛЕТИЮ ПРОСЛАВЛЕНИЯ СВ. ТИХОНА ЗАДОНСКОГО).

«От юности возлюбил еси Христа, блаженне, образ всем был еси словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою и смирением: темже и вселился еси в небесныя обители, идеже предстоя престолу Пресвятыя Троицы, моли, Святителю Тихоне, спастися душам нашим.» 

(Тропарь, глас 8-ый.)

Православные русские люди, которые так любят заграницей справлять всевозможные юбилеи, и свои собственные и чужие, знают ли они, какой знаменательный и поистине светлый юбилей исполняется в нынешнем 1961-м году в день 13-го августа по нашему православному календарю?

В этот день исполняется точно сто лет с состоявшегося в 1861-м году торжественного причтения к лику святых Святителя Тихона, Епископа Воронежского, Задонского и всея России чудотворца, одного из величайших угодников Божиих, просиявших на нашей Русской Земле.

Кем был для нас – для Русской Церкви, для нашего православного русского народа святитель Тихон, об этом достаточно ясно, с исчерпывающей полнотой, хотя и в немногих словах, говорит составленное в честь его церковное песнопение:

«Православия наставниче, благочестия учителю, покаяния проповедниче, Златоустаго ревнителю, пастырю предобрый, новый России светильниче и чудотворче, паству твою добре упасл еси, и писаньми твоими вся ны наставил еси: темже венцем нетления украшен от Пастыреначальника, моли Его спастися душам нашим»  (Ин тропарь, глас 4-ый).

Тут сказано в сущности все самое главное, что надо нам знать, дабы иметь представление о возвышенной личности этого великого столпа истинного Православия и смиренного, но вместе с тем и дерзновенного служителя истинной Церкви Христовой, пламенно проповедывавшего и словом и писанием истинное учение веры и нравственности христианской, и являвшего вместе с тем собою образ истинно-христианского подвижнического жития.

В необыкновенно живо и выразительно составленной службе святителю Тихону перед нашим мысленным взором как бы протекает вся исполненная духа благодати Божией высоко-подвижническая жизнь этого угодника Божия и обрисовывается его запечатленный высшей святостью нравственный облик.

«Скорбных утешитель», он «одеянных в рубище любезно приимал», «сущих в темнице посещал», «нищих ранами смердящих упокоевал», «печальных убогаго рода утешал», «друг быв меньшей братии Христовой». Будучи «любителем мира», он «вся обиды, яко нем и не отверзаяй уст, терпел радостно», «вся оставляя, да точию мирен будет обидяй», и был «миротворцем враждующих». «Рачитель безмолвия», он «хранение устном своим полагал и дверь ограждения о устнех своих», дабы «единому Богу беседовать». «Подражатель любве Отца Небесного», он «яко сын любве, в любви присно пребывал» и «любовь выше поста поставлял» (см. стихиры на хвалитех, гл. 3).

И, действительно, все это полностью подтверждается многочисленными, имеющимися в нашем распоряжении фактами его жития, составленного на основании показаний келейников святителя Тихона, Василия Чеботарева и Ивана Ефимова.

Пробыв всего около пяти лет епископом на Воронежской кафедре, святитель Тихон проявил себя своей необыкновенно кипучей архипастырской деятельностью. В особом сочинении «О седьми тайнах святых» он преподал священникам смысл совершаемых в Церкви Св. Таинств, а в сочинении: «Прибавление к должности священнической и о тайне св. покаяния» дал руководство к правильному совершению исповеди. Всеми силами старался он возбудить в пастырях своей епархии дух истинного пастырствования, побуждал их к живому общению с паствою, предписывал непременно читать за литургиею в праздничные и воскресные дни Толковое Евангелие или полезные поучения из Пролога, причем сам говорил образцовые проповеди для священнослужителей. Всячески заботился святитель о распространении духовного просвещения, содействуя открытию школ, и, не имея для того почти никаких средств, открыл в Воронеже Духовную Семинарию, причем составил замечательную, не утратившую и до сего времени своего значения «Инструкцию, что семинаристам должно наблюдать». Особенное внимание обращал св. Тихон на монастыри, в письмах своих поучая иноков, как они должны проводить свою иноческую жизнь, и составив для них особые 15 статей устава. Сам он постоянно проповедывал народу. Из его проповедей наиболее сильные и замечательные это – «Слово на Новый Год», «Слово о Сырной седмице» и «Увещание жителям града Воронежа об уничтожении ежегоднаго празднества, называвшагося Ярило».

Удалившись на покой, сначала в Толшевский, а затем в Задонский монастырь, немощный телом, но великий и сильный духом святитель и тут не дал себе покоя. Он работал почти круглые сутки над своими многоценными письменными трудами, с любовью принимал приходивших в обитель многочисленных паломников, благотворил, как только мог, раздавал всю свою пенсию и разсылал деньги по богадельням и заключенным в острогах, нередко и сам посещал заключенных, обращал словом убеждения, с необыкновенной кротостью и смирением, заблудших, просвещал невежественных, ухаживал за больными, даже сам учил Закону Божию малых детей, приходивших к нему из монастырской слободы, и любил вести назидательные беседы с простым народом, оделяя тут же нуждающихся деньгами.

Из многочисленных письменных творений святителя Тихона, составивших собою пять томов, особенно замечательны: «Плоть и дух», «О истинном христианстве» в двух книгах, «Сокровище духовное, от мiра собираемое», «Размышления на псалмы» и молитвы из псалмов, «Христос грешную душу к Себе призывает», «Воздыхания грешныя души ко Христу, Сыну Божию», «Проповеди краткия», «Письма келлейныя», «Наставление монашествующим», «Наставление христианское», «Напутствие обратившемуся от суетного мiра сего ко Христу» и многие другие.

Все письменные Творения и наставления святителя Тихона замечательно просты и написаны самым простым и безхитростным народным языком того времени, но в то же время исполнены глубочайшего истинно-христианского любомудрия, тонкого опытного знания человеческой души и неотразимой здравой логики.

Время, когда жил святитель Тихон (восемнадцатый век), было весьма печальным и столь губительным, как мы это теперь видим, по своим последствиям, временем неосмотрительного сближения России с богоотступническим Западом, праздновавшим эпоху мнимого «Возрождения», то есть отступления от Христа и возвращения к худшим языческим идеалам. Бурным потоком врывались к нам разные новшества, стремившиеся перевернуть всю русскую жизнь, весь прежний благочестивый уклад жизни русского народа, сложившийся под благотворным воздействием св. православной веры. Роковым образом сочетавались эти новшества с еще не изжитыми полностью остатками язычества в виде разных безчинных празднеств-увеселений и всяких суеверий.

Совершенно справедливо видя в этом главное зло русской жизни, наш кроткий и смиренный святитель с безпощадной суровостью обрушивался на все проявления этого губительного зла, решительно обличая современных ему русских людей за отступление от исконного православного благочестия, единственно спасительного.

Желая наглядно и просто нарисовать русским людям идеал истинно-христианской веры и жизни, святитель Тихон и написал свою замечательную книгу: «О истинном христианстве», где он разсуждает о Слове Божием и о духовной мудрости, о сердце человеческом и о языке человеческом, о грехах и о добродетели, о призвании грешников к покаянию и о том, что неизбежно всех нас ожидает – о смерти, о Втором Пришествии Христовом, о Страшном Суде, о муке вечной и о жизни вечной. Вторая часть той же книги посвящена замечательным мыслям о Евангелии и о вере, о Св. Церкви и св. крещении и о должностях христианина – к Богу, ко Христу Сыну Божию, к самому себе и к ближнему. В заключение св. Тихон дает истинно-богомудрые наставления о взаимных должностях христиан между собой, в зависимости от их положения в обществе и разсуждает об «утешительных плодах святыя веры».

Другое замечательное и многополезное творение св. Тихона это – «Сокровище духовное, от мiра собираемое». Здесь, по выражению святителя Феофана, Вышенского Затворника, во многом подражавшего подвигу святителя Тихона, в торжественном прославлении которого он в 1861 году сподобился великого для себя утешения участвовать, и по примеру которого он решился уйти на покой для уединенных подвигов, святитель Тихон указывает, «как всякую вещь превращать в проповедницу истин Божиих и в напоминательницу о Боге», так, что «всякая вещь будет приводить нас к мысли о Боге, как и всякое занятие и дело, И мы будем ходить среди чувственного мiра, как в области духовной. Все нам будет говорить о Боге и поддерживать наше внимание к Нему» («Что есть духовная жизнь?» Еп. Феофан, стр. 184–186).

Главное, как всегда учил и подчеркивала Св. Тихон, это – представляя себе безмерную милость и любовь к нам Господа нашего Иисуса Христа, отдавшего Себя, ради нашего спасения, на страшные крестные муки и поносную смерть, ответною любовью возлюбить «Чуднаго Любителя нашего», никогда «не выпускать благодеяния Его из памяти нашей», «воспоминать всегда Имя Его Пресвятое с благодарными слезами, хвалиться неизреченным Его милосердием и любовью, прославлять Ими Его сладчайшее пред всеми» и «ради Имени Его» во всем «тщиться Ему угождать», с любовью исполняя заповеди Его («Слово о спасительном Божием смотрении»).

С негодованием возставал св. Тихон на все более и более укоренявшиеся у нас, под влиянием Запада, непристойные и неприличные для истинных христиан развлечения и увеселения, соединенные с недостойными для христианок женскими модами, в которых он совершенно справедливо видел проявление почти ничем неприкрытого безстыдного разврата.

Возмущаясь противохристианскими и глубоко антицерковными по духу своему и по идее развлечениями так называемой «масляницы», св. Тихон пишет: «в самое празднование ея люди обоего пола убираются в платье лучшее, жены сверх того украшают или паче сказать, портят лица своя различными красками на прельщение юных сердец, и уже из естественной доброты делают притворную личину» («Слово о сырной седмице»). «Прелесть сия (украшение женское)», говорит он в другом месте: «сколь суетна и соблазнительна, доказания не требует, ибо чего для жены лица своя украшают? Причины сыскать не можно иной, кроме того, чтобы людям показаться: не бо для себе оне украшаются, понеже в домех своих и ложницах бывают без украшения, да и тело того не требует, и здравия краски не придают, разве вредят: едина остается вышереченная причина. Худо оне делают, что ходят на банкеты, на браки, на комедии, в компании и в прочии собрания; а хуже того, когда в церковь святую с тоюжде безделицею входят, – тако бо делают храм Божий позорищем» (из творения: «Плоть и дух» – «Украшение женское»). «Стыд и срам», пишет он в сочинении «О истинном христианстве», «женам украшати себе суетно, пудрить волосы, мазать лица своя, облагать шею каменьями, надевать разноцветныя платья, выставлять груди почти нагия, руки почти до локтей обнажать. Такие жены безчестят христианскую веру и показывают на себе знак худой. Советую всякой жене сию безделицуоставить и не слушать, что кто в сем ни приказует, и не смотреть, что нынешняго века люди делают. Читай Евангелие, Апостол и прочия книги, и увидишь, что правду пишу. Христианский путь тесный и скорбное житие. Ныне люди пространство любят: в пищи, в питии, в посудех, в платьях, конях, каретах, в обращении всяком, в ябедах, клеветах, в искании чести, славы, богатства и проч. О, тщета, беда, страх, вечная погибель!»

«Знай, христианине», заключает св. Тихон свои богомудрые наставления: «что нет никакой и малейшей пользы, где душе пагуба. Что во всем мiре когда душа погибнет? Пропадай вся слава, богатство и роскошь, только бы душа спаслась

Вот чему и как учил наш великий святитель Тихон!

Все это его учение, подкрепляемое многократными ссылками на Священное Писание и на Творения великих наставников христианской древности – Святых Отцев Церкви, находится в полной гармонии и соответствии со всем Богооткровенным учением христианской веры и благочестия, а потому должно быть принимаемо нами всем сердцем и безоговорочно.

Но кто в наше время знает и читает Творения святителя Тихона? кто последует в своей жизни его богомудрым советам и наставлениям?

Жизнь далеко ушла «вперед» от истинно-христианской веры и благочестия, и современные учителя веры и даже рядовые верующие считают себя более «просвещенными», чем был святитель Тихон – во всяком случае «более современными», и это решаются ставить себе в заслугу и честь, совершенно забывая, что, как «Христос вчера и днесь, Тойже и во веки»  (Евр. 13, 8), так и истинное учение христианской веры и благочестия во все века пребывает и до скончания века пребудет неизменным.

Когда рухнула наша несчастная Родина, не пожелавшая идти путем послушания заветам своего великого святителя, как и других наших богомудрых наставников, все в мiре заколебалось в своих устоях, – страшно сказать! – заколебалось, по давнишнему, сделанному еще 100 лет тому назад, предречению Епископа Игнатия (Брянчанинова) и здание истинной Церкви – Церкви Православной. Это колебание здания Церкви выразилось в возникновении так называемой «Живой церкви» и «обновленчества» у нас на Родине, порабощенной безбожниками-коммунистами, а затем – и советской церкви, служащей послушным орудием богоборческой власти. Этот дух «обновленчества» проник и за границу, во все остальные поместные православные церкви. И вот ныне мы стоим перед страшным фактом – созывом совещания представителей всех православных поместных церквей с цельюпересмотреть заново все православное веро- и нравоучение и церковные каноны, несомненно с тенденцией каких-то реформ в Православии, долженствующих извратить дух истинного Православия, существо которого, как учит св. Тихон, в полном согласии со Словом Божиим и учением древних Отцев, заключается в «презрении и отрицании мiра». И если не найдется в нашей среде нового Максима Исповедника или Марка Ефесского, который мужественно возвысит свой голос в защиту истины, то действительно «дело православной веры можно будет признать приближающимся к решительной развязке», как предсказывал тот же наш святитель Игнатий, и истинная Церковь Христова сосредоточится вся лишь в «малом остатке спасающихся», по его же выражению.

Эта малая Церковь Христова – Церковь истинная, в отличие от возникающей «церкви лукавнующих», или «лже-церкви», конечно, по неложному обетованию Христову, будет пребывать до скончания века, ибо «врата адова не одолеют ей» (Матф. 16, 18).

Такие великие святители, как Тихон Задонский и ему подобные, и преподаваемое ими христианское учение веры и благочестия, и должны служить для нас критерием, дабы мы могли безошибочно определить, где истинная Церковь Христова, а где «лже-церковь».

«О великий угодниче Божий и преславный Чудотворче, Святителю Отче наш Тихоне! Со умилением преклоньше колена и припадая к раце честных и многоцелебных мощей твоих, всеусердно молим тя: принеси молитву нашу ко вся содержащему и спасающему Человеколюбцу Господу, да утвердит во Святей Своей Православной Церкви живый дух правыя веры и благочестия, да вси члени Ея,чистии от суемудрия и суеверия, духом и истиною покланяются Ему и усердно пекутся о соблюдении Его заповедей, и свободи ны твоим заступлением от облегающаго нас суесловия и суемудрия, неправоверия и зловерия человеческаго!»  (Из молитв св. Тихону).

Чему поучает нас Успение Пресвятой Богородицы?

«О, дивное чудо! источник жизни во гробе полагается, и лествица к небеси гроб бывает».                      (Стихира на Успение).

Велик и радостен для христиан православных праздник Успения Пресвятой Богородицы. С древнейших времен христианских, как и самое почитание Приснодевы, ведет он свое начало. Уже в IV столетии упоминается о нем в сочинениях Бл. Иеронима и Бл. Августина, причем Бл. Иероним свидетельствует, что на гробе Богоматери построен был храм. В V веке Св. Анатолий Константинопольский, в VIII веке св. Иоанн Дамаскин и св. Косма Маиумский, а в IX в. св. Феофан Никейский составили вдохновенные песнопения в честь этого праздника, который издревле почитался великим, дванадесятым, вселенским праздником всей Христианской Церкви. В церковных песнопениях, которые поются у нас доселе, праздник Успения Пресвятой Богородицы именуется «знаменитым», «торжественным», «Божественным праздником».

Чему же так радуется Св. Церковь в день этого праздника? Ведь в этот день воспоминается смертьБожией Матери, а смерть, как это обычно принято считать у людей, есть событие скорбное, печальное, но вовсе не радостное?

Радуется Св. Церковь в день праздника Успения Пресвятой Богородицы потому, что во успении Своем Она не только не оставила мiра, а наоборот – «преставльшися от земных к небесным», Она стала еще ближе, еще дороже мiру, ибо сделалась всесильной Ходатаицей за мiр перед престолом Сына Своего и Бога, «в молитвах неусыпающей» и «в предстательствах непреложным упованием» (см. кондак Успения).

Смерть Ее была лишь коротким переходным моментом в Ее жизни, именно «успением», то есть временным сном, после которого Она возстала уже к новой, вечной и нетленной жизни, воскрешенная Божественною силою Сына Своего и Бога. Вот почему Бл. Иероним называет праздник Успения «торжеством, несравненным с празднествами святых», «ибо в оный», говорит он, «Спаситель всех Сам во всей Своей славе с радостью сретил и вселил Матерь Свою с Собою». «Она как бы сном на малое время смертью уснула, вскоре от нея, яко от сна, воспрянула, и мертвость гробную, как сонное от очес дремание оттрясши, узрела безсмертную во свете лица Господня жизнь и славу».

А что это было действительно так, в этом воочию убедились св. Апостолы Христовы уже на третий день после Ее кончины.

По особому промыслу Божию, св. Апостол Фома не был при успении и погребении Божией Матери. Пришедши только на третий день в Гефсиманию, где была погребена Она, св. Фома с плачем повергся перед гробовой пещерой, громко, жалостным воплем выражая свою глубокую скорбь о том, что он не удостоился попрощаться с Божией Матерью и получить от Нее Ее последнее благословение. Желая доставить ему утешение, Св. Апостолы решились открыть пещеру, дабы он мог поклониться останкам Приснодевы. И вот – тела Пресвятой Богородицы там не оказалось: лежали одни только погребальные пелены Ее, которые издавали чудное благоухание. В тот же день вечером, св. Апостолы, беседуя между собою за трапезою о том, как не нашлось во гробе Святого тела Богоматери, услышали вдруг ангельское пение и неожиданно, подняв взоры к небесам, узрели там Пресвятую Деву, «живу, со множеством ангелов стоящую и неизреченною славою осияваемую. Яже и рече к ним: радуйтеся!».

Вот, где причина нашей радости в день великого праздника Успения Пресвятой Богородицы: мы радуемся безмерной славе Той, Которая удостоилась стать Матерью Бога нашего и сделалась «Честнейшей Херувим и Славнейшей без сравнения Серафим», – мы радуемся и тому, что гроб Ее подлинно стал «лествицей к небеси», не только для Нее Самой, но и для всех нас, несомненно уповающих на Нее, как на «Предстательство христиан непостыдное и Ходатайство ко Творцу непреложное».

Безмерна и несравненна слава Пречистой Матери Божией, ибо хотя и умерла Она, подобно всем смертным людям, покорившись общему закону смерти, но не видела тления: пречистое тело Ее, «возвысив на небеса возведе Иисус, Сын Ея и Спас душ наших».

Но ведь и все люди, искупленные драгоценною Кровью Сына Ее, призваны к наследованию вечной небесной славы, вечного блаженства.

В этом и только в этом, как ясно учит нас Слово Божие, состоит наше предназначение, к этому должны быть устремлены все наши мысли, чувства и пожелания, в постоянной подготовке себя к этому должна проходить вся наша временная земная жизнь – в неустанном стремлении к этой конечной цели должны видеть мы весь смысл нашей жизни.

Ведь и для всех нас смерть есть не более, как временный сон – «успение», после которого мы пробудимся к вечной жизни, ибо все мы, как христиане, веруем и ожидаем «воскресения мертвых и жизни будущего века»  (см. конечные слова нашего Символа Веры), а кто в это не верует, тот и не христианин.

И мы знаем, что все истинные христиане во все времена так именно и смотрели на смерть, котораясама по себе была для них не страшной, а наоборот – радостной, как вожделенный для них переход к лучшей жизни, что так прекрасно выражено во вдохновенных словах умилительнейшей молитвы св. Василия Великого на вечерни в день Пятидесятницы: «Несть убо, Господи, рабом Твоим смерть, исходящим нам от тела, и к Тебе Богу нашему приходящим, но преставление от печальнейших на полезнейшая, и сладостнейшая, и на упокоение и радость».

Вот почему смерть и именуется у нас, христиан, «преставлением», а недавно умершие –«новопреставленными».

Такой взгляд на смерть был и у великого Апостола языков св. Павла, прошедшего с проповедью Евангелия всю вселенную. «Для меня жизнь – Христос, и смерть – приобретение», говорил он (Фил. 1, 21), а потому он и выражал желание «разрешиться  (от уз плоти) и быть со Христом, потому что это несравненно лучше»  (Фил. 1, 23).

Неудивительно поэтому, что целые сонмы мучеников христианских на протяжении почти трех веков с такой радостью шли на страшные мучения и смерть за Христа, а Св. Церковь отмечала радостным празднованием те дни, в которые они сподобились мученической смерти, называя эти дни «днями рождения» их.

Так ли и теперь настроены все современные христиане?

Все ли они смотрят на эту временную земную жизнь только как на подготовку к новой – лучшейбудущей жизни, все ли они с радостью ожидают наступления своего последнего смертного часа?

Увы! страшно сказать до чего теперь извращены все понятия в современном христианском обществе – даже среди христиан православных, даже среди самих руководителей их духовной жизни и носителей священного сана, казалось бы, обязывающего хотя бы мыслить правильно по-христиански, если нет сил так жить.

Мы живем в страшное время, когда самые понятия христианские, здравые и истинные,подмениваются понятиями фальшивыми и ложными, зачастую злонамеренно изобретаемыми, с несомненной целью, конечно, отклонить людей от правого пути истинно-христианской жизни. Во всем этом видна какая-то планомерно-действующая черная рука, которая стремится как можно крепче привязать людей к этой временной земной жизни, заставив их забыть о неизбежно всех нас ожидающей жизни будущей, жизни вечной.

Так например, достаточно кому-нибудь начать регулярно ходить в церковь, молиться Богу дома, соблюдать посты, вести себя целомудренно и воздержно, уклоняясь от всех современных, столь нескромных развлечений и увеселений, как окружающие сейчас же набрасываются на него с насмешками и укоризнами: «Да, что ты? в монахи что ли собрался? или хочешь показаться перед нами каким-то праведником, святошей?» Это и прежде бывало, но никогда в такой мере, как теперь, когда – увы! – и некоторые современные пастыри, либерально и модернистически настроенные, относятся к подобным подвижникам благочестия (иначе их в наше время и не назвать!) явно неодобрительно.

Стоить пастырю, желающему только честно и добросовестно исполнять свой пастырский долг, без всяких поблажек и уступок современной моде и развращенным нравам, начать учить своих пасомых истинно-христианскому пути жизни, как сейчас же весьма многие из современного мнимо-христианского общества обрушиваются на него со всею силою ожесточенного озлобления, начинают всячески хулить и порочить его, стремясь его дискредитировать в глазах остальных и подорвать его пастырский авторитет.

И наоборот – теперь многим нравятся пастыри, которые, приноравливаясь к вкусам, взглядам и настроениям современной расцерковленной толпы, унижают высокий христианский идеал жизни, едва ли не втаптывают его в грязь, фальшиво подменяя и извращая все подлинно-христианские понятия, лишь бы только кому-то угодить. Весьма ошибочно видеть здесь то «пастырское применение», основываемое на словах св. Апостола Павла: «всем бых вся, да всяко некия спасу»  (1Кор. 9, 22), которое рекомендуется пастырю для успеха его святого дела, ибо такое «пастырское применение», как ясно видно из тех же слов св. Апостола, должно иметь свою меру: применяясь к немощи своих пасомых, пастырь не смет доходить до того, чтобы становиться «беззаконником Богу» (9,21).

Это не «пастырское применение», а просто искание сомнительной популярности, дешевая демагогия в духе столь строго обличаемых в кн. св. пророка Иеремии и св. пророка Иезекииля лживых пророков.

«Горе безумным пророкам, которые водятся своим духом», говорит Господь: «и предвещают ложь  (Иезек, 13, 3–6). Не слушайте слов пророков, пророчествующих вам: они обманывают вас, разсказывают мечты сердца своего, а не от уст Господних». «Они говорят: мир! мир! когда нет мира. Я не посылал пророков сих, а они пророчествовали сами от себя»  (Иерем. 23, 16–32). «Вот Я на пророков, говорить Господь, которые действуют своим языком, а говорят: «Он сказал»  (Иерем. 23, 30). «И будет рука Моя против этих пророков, видящих пустое и пророчествующих ложь»  (Иез. 13, 9).

Совершенно справедливо говорит наш выдающийся гомилет профессор Киевской Духовной Академии проф. В. Ф. Певницкий, что истинный пастырь не должен поддаваться заманчивой идее примирения христианства с современностью, и что «нельзя допускать ни малейшего изменения начал веры Христовой», «никакой уступки в виду ходячих заблуждений времени, никакого послабления строгих требований евангельского закона, в виду понизившейся нравственности и нежелания подчиниться им со стороны разслабленной воли» («Церковное Красноречие и его основные законы» стр. 164). Нельзя проповедывать какое-то «новое христианство», «христианство разжиженное и разслабленное», ибо задача пастыря не в том состоит, чтобы принижать высокие требования Божественного Закона до уровня понизившейся жизни, но в том, чтобы эту понизившуюся жизнь возводить до той высоты, на какой она должна стоять, по требованию Слова Божия и указанию Церкви (см. там же).

Раньше были только отдельные попытки такой проповеди, а теперь мы лицом к лицу стали перед таким достаточно уже мощным и сильным, в виду общего падения нравственности, направлением «нео-христианства», как откровенно нарекли его сами сторонники этого направления.

На этой именно почве, главным образом, и возникли у нас церковные расколы в нашей Русской Церкви в Советской России и заграницей, на этой именно почве ширится и движение так называемого «экуменизма» и стремление к объединению всех христианских и даже нехристианских вероисповеданий – объединению не в Истине, а во лжи. Усиленно проповедуется мир там, где нет и не может бытьдля истинного христианина мира.

В полной мере исполняется то, что говорил еще в начале нынешнего столетия наш благочестивый профессор: «Не нравится то, что служители Церкви влекут людей к Небу, а забывают о земле, – говорят о спасении души и вечном блаженстве, а не думают устроить земное благополучие, водворять царствие Божие на земле, – царство Божие, понимаемое ими своеобразно, как культ плоти и признание нормальными требований того закона, сущего во удех наших, который св. Апостол противополагает закону Божию и прямо называет «законом греховным»  (Рим. 7, 22–23) (см. в той же книг стр. 168).

Современные «христиане» хотят, чтобы пастыри не стесняли греховных стремлений человеческой природы, и только под этим условием согласны войти в единение с Церковью и жить ее жизнью. И вот находится теперь немало «пастырей», которые готовы идти на такой преступный компромисс, во имя чего и устраиваются в наше время всякие «примирения» и «объединения» и замышляются даже грандиозные «реформы» в Церкви в мiровом масштабе, с каковой целью предполагаются созывы всяких «предсоборных совещаний» и чуть ли не «вселенского собора» в недалеком будущем.

Каково должно быть наше отношение ко всему этому?

Ответ на этот вопрос для каждого истинного христианина ясен. Церковь, верная заветам Христа-Спасителя, имеет в виду внутреннего человека, а не внешнего: душу хочет обновить и спасти, а не телу угождать. Поэтому все наши мысли, чувства и пожелания должны быть направлены в сторону будущей ожидающей нас вечной жизни, а не в сторону забот о наилучшем устройстве нашего кратковременного и быстро исчезающего земного благополучия.

«Господи, даждь ми слезы, и память смертную, и умиление!» – так горячо должны мы, по заповеди св. Церкви, молиться ежедневно, отходя ко сну, который всегда должен напоминать нам неизбежно ожидающую нас смерть, – молиться не одними устами, но и всем сердцем.

И всю жизнь свою строить не иначе, как сообразно с этой молитвой, умоляя Пречистую Матерь Божию, во успении Своем нас не оставляющую: «О Всепетая Мати Безсмертнаго Царя небесе и земли Христа Бога нашего, живущая и по смерти! В жизни сей и в смертном успении нашем от всякия напасти, бед и муки нас избави, и Небеснаго Царствия нас, Царице, сподоби!..»

Еще один светлый юбилей.

(К ПЯТИДЕСЯТИЛЕТИЮ ПРОСЛАВЛЕНИЯ СВЯТИТЕЛЯ ИОАСАФА БЕЛГОРОДСКОГО).

«Святителю Христу Богу возлюбленне, правило веры и образ милосердия людем был еси, бдением же, постом и молитвою яко светильник пресветлый просиял еси, и прославлен от Бога явился еси: телом убо в нетлении почивая, духом же престолу Божию предстоя, чудеса преславная источаеши. Моли Христа Бога, да утвердит Отечество наше в Православии и благочестии и спасет души нашя» 

(Тропарь св. Иоасафу, гл. 3-ий).

Едва отпраздновали мы столетие со дня прославления великого Российского Святителя Тихона Задонского, как вот приспел уже другой светлый юбилей – радость и торжество нашей святой веры и Церкви: в воскресение 417 сентября с. г. исполняется пятидесятилетие со дня прославления современного ему другого великого Российского святителя Иоасафа, Епископа Белгородского.

И Святитель Иоасаф, как и Святитель Тихон, жил и подвизался все в том же, столь злокозненном для нашей Родины XVIII столетии, но был уроженцем не севера, а юго-запада России. Свое духовное воспитание он получил под благотворным воздействием великих исторических святынь русского народа – в самом сердце «матери городов русских», в Киево-Братском монастыре, где он прошел курс богословских наук в открытой при нем академии.

Непродолжительна была его земная жизнь – он скончался всего лишь 49-ти лет от роду, – но о нем поистине можно сказать словами Премудрого: «Скончався вмале, исполни лета долга: угодна бо бе Господеви душа его, сего ради потщася от среды лукавствия»  (Премудрости Солом. 4, 13–14).

Чем был велик и славен Святитель Иоасаф, чем он угодил Богу и чему мы можем и должны поучиться у него?

У нас, современных христиан, вера, по большей части, расходится с жизнью: мы не живем в полном согласии с учением, с требованиями нашей веры. Вера наша так ясно, так определенно учит нас, отрешаясь от всего тленного, земного, всеми мыслями и чувствами своими устремляться к ожидающей нас нетленной вечной жизни. Теоретически мы, может быть, и принимаем это (хотя появилось у нас в последнее время особое течение «нео-христианства», которое даже теоретически не хочет этого принять, а измыслило совсем новое, неизвестное прежде мнимо-христианское мiровоззрение, стремящееся крепче приковать человека к земле, будто бы уже преображенной и освященной пришествием Христовым в мiр), признаем и кончину века, и Второе Пришествие Христово, и Страшный Суд, и будущую жизнь, но практически поступаем и живем так, как будто бы ничего этого не предвидится, и нам нужно только здесь на земле устроиться получше, обезпечив себя всеми благами и удобствами: мы не желаем по-настоящему думать о неизбежно ожидающей каждого из нас смерти и не. готовимся, как бы следовало, к предстоящей нам будущей вечной жизни.

Даже в современной церковной жизни наблюдается то же самое: многие из современных пастырей одержимы страстным увлечением чисто-внешней практической деятельностью, с целью наладить получше и благоустроить земную жизнь верующих. Конечно, хороша и благословенна и такая внешняяорганизационная деятельность, направленная ко благу Св. Церкви, но только в том случае, когда она не идет в ущерб, а тем более взамен внутренней, собственно-пастырской деятельности, и когда она имеет целью славу Божию, а не свое собственное прославление. Но совсем плохо, когда такой чисто-внешней организационной деятельности придают главное значение, а о внутренней жизни верующих забывают, ничего им в этом отношении не давая или давая очень уж мало, как бы только для приличия.

Не таков дух истинного пастырства Христова, к разряду коего и принадлежал «прославленный от Бога» наш великий Святитель Иоасаф. Чем именно он угодил Богу, помимо вышеприведенного тропаря ему, прекрасно говорит надпись, сделанная на одном из дошедших до нас его портретов:

«Сей Святитель от юности имел ревность к славе Божией, равную Пророку Илии, явил милосердие к ближним, подобно Святителю Николаю, согревал всех своею любовию, как Апостол Иоанн Богослов».

Самой характерной, отличительной чертой Святителя Иоасафа и было действительно это замечательное сочетание неумолимой строгости там, где дело касалось ревности о славе Божией, и благостного снисхождения, подлинно-христианской любви и милосердия ко всем страждущим и нуждающимся в помощи людям.

«Милость и истина сретостеся, правда и мир облобызастася»  (Пс. 84, 11) – вот псаломское изречение, которое как нельзя лучше выражает сущность Иоасафовой добродетели.

Святитель Иоасаф отнюдь не был сторонником той слащаво-сантиментальной проповеди мнимо-христианской любви, все прощающей даже врагам Божиим, которой так увлекается современный Богоотступнический мiр и многие современные лже-пастыри, не желающие понимать подлинного учения Христова о любви, и нередко даже фальсифицирующие это учение в своих видах; совершенно чужд был он и всякого человекоугодничества, пресмыкательства и ласкательства перед сильными и славными мiра сего – всеми его поступками и деяниями руководила прежде всего ясно указываемая Св. Евангелием, как «первая и большая заповедь», любовь к Богу и вытекающая из нее ревность о славе Божией.

Вот почему он так неумолимо строг был к священникам, небрежно относившимся к своим обязанностям и позволявшим себе неблагоговейное отношение к святыне – сурово взыскивал с них, наказывал и отрешал от должности без всякой пощады. Но вместе с тем к действительным нуждам духовенства он относился с чрезвычайной заботливостью и защищал его от произвола сильных лиц. Так, например, когда управляющий имением кн. Юсупова самовольно выгнал сельского причетника, св. Иоасаф приказал причетнику вернуться на место и угрожал управлению имения иначе запечатать церковь, а самому владельцу-князю отправил в Петербург настоятельное требование вознаградить несправедливо обиженного.

Священникам, враждовавшим с кем-либо, св. Иоасаф запрещал совершать Божественную литургию, прежде чем они не примирятся. Необыкновенная строгость св. Иоасафа для многих являлась даже предметом соблазна. Но она вполне естественно вытекала из его безукоризненной нравственной чистоты, честности и добросовестности в исполнении своего архипастырского долга. Чрезвычайно важно поэтому суждение о сем нашего великого праведника приснопамятного пастыря отца Иоанна Кронштадтского, который, как известно, питал глубокое почтение к еще не прославленному тогда официально Святителю Иоасафу и за два месяца до своей кончины выразился о нем буквально так:

«Этот Святитель близок моему сердцу... Великую милость России посылает Господь чрез святых Своих угодников... Вот этой-то строгости Иоасафовой, вытекающей из ревности о славе Божией, не достает теперь нам, пастырям и архипастырям».

С этой необыкновенной строгостью Святителя Иоасафа, который «зорким орлом далеко прозирал» свою паству, уча ее более всего ревновать о славе Божией, замечательным образом сочетавалась его нежная любовь к своей пастве и подлинно-христианское милосердие.

Все доходы своей богатой кафедры он раздавал бедным, имевшим всегда к нему свободный доступ. Всякий страждущий и нуждающийся был ему близок и дорог, и он за всех болел душой и всем старался придти на помощь.

По его поручению, келейник его постоянно разносил деньги и одежду, а, когда келейник бывал болен, Святитель Иоасаф, подражая великому Святителю Христову Николаю, сам разносил, одевшись в простую послушническую одежду, свою тайную милостыню, подбрасывая бедным людям то, в чем, как он знал, они имели нужду. Однажды он жестоко пострадал за это, быв избит при возвращении ночью привратником архиерейского дома, принявшим его в темноте за какого-то злоумышленника.

В этой своей непрестанной благотворительной деятельности Св. Иоасаф руководился отнюдь не какими-либо личными и своекорыстными соображениями, как это часто бывает с иными «благотворителями», а исключительно исполнением второй основной заповеди Закона Божия, которая подобна первой: «Возлюбиши искренняго твоего, яко сам себе»  (Матф. 22, 37–40).

Весь отдаваясь, в то же время, самой неутомимой и кипучей архипастырской работе, направленной на благоустроение вверенной ему Белгородской Епархии и здоровой церковной жизни в ней, Святитель Иоасаф никогда не забывал об ожидающем его, как и всех нас, последнем смертном часе. Эта мысль, глубоко проникавшая все его существо и вызывавшая у него слезы умиления, не только не мешала ему, не отравляла его существования и не подрывала его энергии, как почему-то думают некоторые, далекие от истинно-христианского духа жизни люди, а совсем наоборот – она заставляла его спешить сделать как можно больше добра, чтобы иметь возможность дать потом «добрый ответ на страшном судищи Христовом».

С целью всегда хранить в себе живой и действенной «память смертную», Святитель Иоасаф, при всяком бое часов, отмечавшем еще один унесшийся в вечность час, произносил составленную им особую молитву, каковую советовал произносить и другим. Вот текст этой замечательной молитвы:

«Буди благословен день и час, в оньже Господь мой Иисус Христос мене ради родися, распятие претерпе и смертью пострада. О, Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, в час смерти моея приими дух раба Твоего в странствии суща, молитвами Пречистыя Твоея Матере и всех святых Твоих, яко благословен еси во веки веков, аминь.»

Итак, ревность о славе Божией, деятельная и нелицемерная любовь к Богу и ближним и постоянное помышление о неизбежном исходе из этой временной земной жизни – вот, что прославило Святителя Иоасафа и вознесло его на такую высоту, создав ему нетленный ореол святости, засвидетельствованной чудесным видением при его блаженной кончине. В самый час его кончины Игумен Исаия, настоятель Хотмыжского монастыря, видел во сне, будто он стоит со святителем Иоасафом в Белгороде у окна, и святитель, указывая ему на восходящее в ярком сиянии солнце, сказал: «Как солнце сие ясно, так светло предстал я в час сей престолу Божию». Проснувшись, игумен тотчас же послал узнать о здоровье глубоко почитаемого им Святителя и получил известие, что Святитель скончался как раз в тот самый час, как было ему это знаменательное видение.

Зная все вышесказанное, можно ясно себе представить, какой огненной ревностью, каким праведным гневом воспылал бы пламенный ревнитель Правды Божией Святитель Иоасаф на всюсовременную неправду – на все это лукавое, под лицемерным предлогом мнимой «христианской любви», соглашательство с сатанинским злом, которое наблюдается теперь – страшно сказать! – даже в недрах церковной жизни современных православных поместных церквей.

И мы можем не сомневаться, что в нашем стоянии за правду Божию, он, этот великий Святитель Божий, – с нами. Будем же молиться ему:

«О преславный пастырю Белоградский, Святителю Иоасафе!.. моли Христа Бога, да избавит страждущую землю Российскую и вся страны христианския от смертоноснаго неверия язвы, от всякия вражды и нестроений, от враг видимых и невидимых... приклони убо, отче праведный, сердце твое к молению нашему, и предстательством твоим даждь роду христианскому от Господа мир и благословение. Православие укрепи, нападения же лукавнующих и беззаконных на Церковь Божию отжени... жезлом благости, якоже пастырь добрый, упаси заблудшия овцы стада Христова и во дворы Господни сия всели, огради нас от соблазнов, ересей и расколов и научи нас, во странствии сущих, горняя мудрствовати, и на путь истины направи... пастырем и архиереем подаждь премудрость, чистоту и праведное житие, якоже и сам сими украшался еси... И тако, Богу помогающу, небеснаго царствия достигнем, идеже купно с тобою воспрославим пречестное и великолепое имя Отца, и Сына, и Святаго Духа, во веки веков. Аминь.»

НЕУЖЕЛИ НЕ ПОРА, НАКОНЕЦ, ПРОЗРЕТЬ И ОПОМНИТЬСЯ?

Две знаменательных даты в судьбах нашей Родины России только что отметили мы, как и ежегодно отмечаем их в нашем горьком изгнании, – день рождения и, одновременно, день тезоименитства величайшего пастыря нашего времени, праведника, молитвенника и чудотворца приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского – 19 октября ст. ст. и страшный день кровавой большевицкой революции в России, когда окончательно и безповоротно пришли к власти над нашей Родиной лютые безбожники и богоборцы, поставившие своей главной задачей искоренение веры в Бога и уничтожение Церкви Христовой, и не только у нас на Родине, но и во всем мiре, – 25 октября ст. ст.

И, может быть, не случайно эти даты следуют так близко одна за другой.

Не для того ли это, чтобы мы могли сопоставить их значение для России и сделать из этого соответствующие выводы.

Кем был для России приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский?

Каждому верующему непредубежденному православному русскому человеку это должно быть совершенно ясно. Для обреченной за Богоотступничество на гибель России он был подлинным пророком Божиим, проповедующим Истину, обличающим ложь, призывающим к покаянию, предрекающим близкую кару Божию за грехи.

«Научись, Россия, веровать», взывал он в одной из многочисленных на подобные темы вдохновенных проповедей своих: «в правящаго судьбами мiра Бога-Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудрости и мужеству». «Господь вверил нам, русским, великий спасительный талант православной веры... Возстань же, русский человек!»... «Кто вас научил непокорности и мятежам безсмысленным, коих не было прежде в России?.. Перестаньте безумствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда чащу – и вам и России!»

И грозно предрекает: «Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению  (важно отметить, что это сказано в период затишья в 1907 году). Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония»...

В чем причина этого ожидающего Россию бедствия, которое и действительно разразилось над нею, всего через 9 лет после праведной кончины о. Иоанна?

И на это о. Иоанн дает ясный ответ во многих своих предостерегающих проповедях.

«В России», говорит он в своей проповеди, произнесенной 6 декабри 1900 г., «ныне более, чем когда-либо, появились глашатаи ложнаго просвещения, выросшие на русской почве; иные наши ученые и писатели хотят по-своему переучить юношество, совсем не на почве истиннаго христианства, а на почве лжеверия и ложного свободомыслия; омрачают и оскверняют умы и сердца юношества ложными понятиями и мiровоззрениями, сочиняют, так сказать, свои законы жизни, пишут свое евангелие, вместо Христова, и самодельной нравственностью развращают совершенно нравы юношества. Известный, боготворимый многими, писатель граф Толстой – усиливается извратить все христианство и перевернуть наизнанку всю жизнь русских людей своими безсмысленными, дерзкими писаниями; почва усердно подготовляется, и русский вольнодумец и кощунник над Православной Верой и Церковью имеет многих поклонников и подражателей себе, поставивших его на пьедестал бога, преподающаго направо и налево новую, им самим измышленную веру, нечестие и анархию; своим льстивым языком и пером он до того увлек наше интеллигентное юношество, мужское и женское, что оно считает его лучшим современным человеком, который открыл глаза юношеству и возмужалому поколению, и они думают, что избранные должны следовать за ним. Но безумие Толстого становится более и более явным для всех здравомыслящих. Нужно молить Бога, чтобы Он открыл глаза всем русским, и они увидели бы этого развратителя веры и нравов во всем его безумии и перестали следовать за ним и боготворить его».

И так, вот где причина страшного кровавого бедствия, постигшего нашу несчастную, заблудившуюся Родину, начиная со страшного дня 25 октября 1917 года, когда обезумевшие русские люди окончательно потеряли голову и когда целые потоки крови полились по русской земле!

Наш великий праведник, молитвенник и чудотворец, исполненный великой сострадательной пастырской любви к людям, объясняет это так понятно, так просто, так строго логично. А то, что грозные предостерегающие слова его в точности исполнились, это делает для нас все слова его особенно убедительными, и должно внушать ко всем его наставлениям и поучениям полное и всецелое доверие.

Если прав оказался о. Иоанн в своих предостережениях, то что теперь, после происшедшего суда Божия над Россиею, надлежит нам делать?

Решительно отказаться от всех тех заблуждений и ложных учений, от ложного просвещения, от неверия и зловерия, которые привели нашу Родину-Россию к такой страшной кровавой катастрофе.

Много говорится и делается у нас заграницей, в эмиграции, будто бы для спасения России: создаются политические партии для активной борьбы с коммунизмом, возникали и возникают всякого рода национально-патриотические организации, общества, объединения, комитеты, издаются газеты и журналы, созываются съезды и собрания, устраиваются разные памятные юбилейные и траурные торжества, на которых произносятся иногда очень искренние и вдохновенные речи, пламенные призывы к свержению советской власти и к непримиримой борьбе с коммунизмом и т. п.

Но, увы! Никогда, или почти никогда, не говорится о самом главном: об исправлении своего мiровоззрения, а в особенности – об исправлении своей жизни.

Но к этому-то и призывал наш великий праведник о. Иоанн русский народ, грозя ему, в противном случае, неизбежной гибелью. А теперь, после всего происшедшего, всего страшного, со дня 25-го октября 1917 года, нами пережитого, его голос должен звучать нам особенно сильно, особенноавторитетно.

«Нужно нравственное очищение, всенародное глубокое покаяние, перемена нравов языческих на христианские», так взывал о. Иоанн в своей вдохновенной проповеди во вторую неделю поста, по поводу наглого и дерзкого убийства 1-го марта 1881-го года Царя-Освободителя:«Омоемся слезами покаяния, очистимся, примиримся с Богом, и Он примирится с нами!»

Есть ли у нас это нравственное очищение? есть ли это всенародное глубокое покаяние? наблюдается ли в нашей среде перемена нравов языческих на христианские?

Вот какие вопросы должны ставить себе в первую очередь все наши политические и общественно-патриотические деятели и национальные организации и объединения, радеющие о спасении России. Не очистившись от всего того, чем грешили русские люди до большевицкой революции, что именно и привело, по словам о. Иоанна, к этой кровавой революции, невозможно и помышлять о какой бы то ни было, сколько-нибудь плодотворной деятельности, направленной на спасение России.

Этим мы отнюдь не хотим сказать, что все остальное вовсе не нужно, что всякого иного рода деятельность совсем безполезна: мы считаем своим долгом, на основании горького опыта этих печальных 44-х лет, только указать, в чем наше основное опущение, чего нам не хватает и чтодолжно стоять на первом месте?

Что же это такое?

А вот что!

«Обратись к Богу, Россия, согрешившая пред Ним больше, тягчае всех народов земных, – обратись в плаче и слезах, в вере и добродетели», так из гроба продолжает поучать и вразумлять нас наш великий праведник: «Больше всех ты согрешила, ибо имела и имеешь у себя неоцененное жизненное сокровище – Веру Православную с Церковью спасающею, и попрала, оплевала ее в лице твоих гордых и лукавых сынов и дщерей, мнящих себя образованными, – но истинное образование, то есть по образу Божию, без Церкви быть не может»  (Слово 8 сент. 1906 г.).

Вот какой совершенно-ясный и прямой путь ко спасению России указывает нам наш приснопамятный всероссийский пастырь, истинность слов которого засвидетельствована безчисленными фактами дивной прозорливости и чудотворений.

Кому же еще больше верить?!

Искренность и несомненность такого обращения к Богу, к Вере, к Церкви доказывается и проявляется прежде всего в любви к церковной молитве, к нашему несравненному, исполненному столь обильно-дышащей в нем благодати Божией, православному Богослужению, а следовательно – в регулярном и неопустительном посещении храма Божия хотя бы во все воскресные и праздничные дни.

И вот, имея в виду это, о. Иоанн спрашивает и нас в лице своих современников, начавших грешить против такого посещения храма:

«Вместо храма Божия, вместо всенощных бдений, не любите ли вы посещать домы мiрских собраний, или домы мiрских человеков для того, чтобы здесь составлять всенощныя бдения демону сребролюбия, праздности, чревоугодия и пляски при ярком освещении этих темных дел? Или, вместо всенощнаго бдения во храме, не любите ли вы бывать на зрелище, и чрез зрение и слух не оскверняете ли вы души своей словами и предметами, которых христианину не надо было бы и слышать и видеть?»  (Слово на день св. Апостола Андрея Первозванного – том III, стр. 52).

Что ответят на это многие современные русские люди в изгнании, будто бы стремящиеся спасти Россию? Не лицемерием ли, не фальшью ли звучат все речи о любви к России, о желании спасти ее, без всякого расположения делать то самое главное и самое необходимое, что может послужить делу ее спасения?

Надо, наконец, прозреть!.. и опомниться!

Надо понять, отчего погибла Россия, и надо начать идти правильными путями к великому делу ее спасения, а с нею и дела спасения всего человечества, судьбы которого теперь так тесно связаны с судьбами России.

Надо идти теми путями, какие указывает нам строительница великого исторического прошлого нашей Родины-России – Святая Православная Церковь, причем истиннаяПравославная Церковь, а не те фальшивые и лукавые образования и расколы в ней, которые возникли после революции там и здесь заграницей, и которые стараются лишь «идти в ногу со временем», а не вести русских людей к Богу и вечному спасению.

Отступление от этих путей погубило Россию – возвращение на них одно только и может спасти Россию.

Самая идея монархии, в возвращении к которой, как исторической исконной форме государственного управления России, многие справедливо видят спасение, свята и дорога нам не сама по себе, а лишь постольку, поскольку она имеет опору для себя в нашей Православной Вере и Церкви – поскольку Царь наш – «Царь Православный», как и поется в нашем старом государственном гимне: поскольку он не формально и официально только, а и на самом деле является первым сыном и, вместе с тем, высоким Покровителем и Защитником Православной Веры и Церкви, поскольку он действительно –«Помазанник Божий», получивший в совершенном над ним Церковью Таинстве Миропомазания особые благодатные дары быть «царем и судиею людем Божиим», как исповедует он сам в молитве, читаемой им при священном короновании в храме, перед всеми. Поэтому он и входит в алтарь царскими вратами и причащается перед св. престолом, наравне с остальными священнослужителями, чего, конечно, не мог бы делать всякий другой монарх – не православный и не отвечающий требованиям Церкви, не облагодатствованный Ею.

Это решительно подтверждает нам приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский, говоря: «Кто посаждает на престолы царей земных? – Тот, Кто Один от вечности сидит на престоле огнезрачном, и Один, в собственном смысле, царствует над всем созданием – небом и землею, со всеми обитающими на них тварями. Царям земным от Него Единого дается царская держава: Он венчает их диадемою царскою... Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентаристы! Отойди от Меня, сатана! Ты Мне соблазн, потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое (Матф. 16, 23), сказал Господь Петру – пререкавшему. Отойдите и вы, противящиеся Божию велению. Не вам распоряжаться престолами царей земных. Прочь, дерзновенные, не умеющие управлять и самими собою, но препирающиеся друг с другом... От Господа подается власть, сила, мужество и мудрость Царю управлять своими подданными» (Слово 1907 г.).

Вот какому высокому взгляду на царскую власть учить всех нас приснопамятный наш всероссийский пастырь, молитвенник и чудотворец!

Как же не считаться с его взглядом, выражающим ясный голос св. Церкви, а потому и для всех обязательным и непререкаемым?

Итак, с какой точки зрения ни подходить нам к делу спасения нашей Родины-России, везде и всюду напервое место становится безусловное требование от всех нас полной и всецелой верности и преданности нашей св. Православной Вере и истинной Церкви.

Без этого нечего и помышлять о спасении России.

А потому и мысли наши, в связи со скорбным днем 25 октября, мы закончим словами и увещанием нашего великого пастыря, так сильно и ярко предупреждавшего нас о надвигающейся каре Божьей:

«Русский народ имеет счастие исповедывать истинную спасительную веру, – это неоцененное Богом данное нам сокровище... и в этой вере спаслись и спасаются безчисленное множество наших предков. Сколько между ними прославленных Богом святых, чрез коих совершилось множество чудесь благотворных...

Будем же дорожить своею Православною Верою и жить достойно своего христианскаго звания, во всякой добродетели, будем готовы дать разумный ответ всякому неверному, спрашивающему о нашем уповании, чтобы посрамить дерзкое неверие»  (Слово в неделю Православия 1906 г.).

Скорее с покаянием к Богу!

Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу Веры и Церкви! Аминь»  (там же).

Памяти священника о. Георгия Горского.

В канун Крещенского Сочельника 417 января с. г. неожиданно для всех скоропостижно скончался один из самых молодых священников нашей Восточно-Американской Епархии – Настоятель Успенской церкви в г. Трентоне, Нью-Джерси, священник о. Георгий Горский, оставивший после себя большую семью – матушку и нисколько малолетних детей.

Новопреставленный иерей Божий родился и получил образование в эмиграции – в Югославии. С ранних лет своего детства он был весьма привержен к церкви, чужд был обычных детских шалостей и отличался большой серьезностью, вызывая даже удивление многих тем, что его никогда почти не видели улыбающимся. Он прошел все степени детского прислуживания в храме Божием, вплоть до исполнения обязанностей уподиакона при нынешнем Первоиерархе Митрополите Анастасии в Белградской Св. Троицкой церкви. По глубокому внутреннему влечению сердца и несомненно по особому призванию свыше, он принял сан священства в Мюнхене от того же нашего Первоиерарха Владыки Митр. Анастасия и первое время проходил свое служение при св. Серафимовском храме в доме «Милосердный Самарянин» в Мюнхене. Выехав в Америку, как и все «Ди-Пи», он организовал Благовещенский приход в Нью-Йорке, работая для своего и своей семьи пропитания на фабрике. С большим усердием собственноручно устраивал он свой храм и с таким же усердием и любовью проходил свое служение в нем, всей душой отдаваясь своему пастырскому призванию.

Характерной чертой почившего была необыкновенная в наше время, щепетильная, можно сказать, добросовестность: он глубоко и болезненно переживал несоответствие в современной личной духовной и церковной общественной жизни того, что есть, с тем, что должно быть. И носился с идеей, которая у него одно время была как бы «навязчивой», организовать «настоящий», «образцовый» приход из людей, которые пожелали бы быть не по названию только, а на самом деле, «по-настоящему» христианами и верными чадами Церкви, искренно стремясь исполнять все заповеди Божии и осуществлять в своей жизни все, что постановила Св. Церковь и что обязательно для всех истинных христиан. Временами он просто мучился этой идеей, страдая от невозможности ее осуществления и не удовлетворяясь современной действительностью. Это внутреннее страдание вызывало даже у него как бы потерю душевного равновесия, и не это ли настолько расшатало его силы, что способствовало столь ранней его, преждевременной для такого молодого еще человека, кончине?

Я знал его с детства. Знал я его и в его пастырской деятельности, несмотря на молодость, уже многолетней и в разных условиях протекавшей. Меня всегда поражала сила его самоотвержения, буквально не знавшая границ. Поражала меня всецелая поглощенность его своим служением. Поражало меня и то, что такой его церковной сосредоточенности ни в какой мере не препятствовала его семейная жизнь. Семья его, как и он сам – жили Церковью, привычно находясь в самых скудных условиях своего каждодневного бытия. И буквально потрясен был я однажды, когда, посещая школу, где учились в его дети, слушал я их ответы на вопросы, которые я ставил. Они были очень трудны для их возраста, но дети отвечали сознательно и разумно...

Легко себе представить, какие трудности такая сосредоточенность сознания могла иногда рождать в общении с приходом. Ведь для того, чтобы отвечать требованиям о. Георгия, все должны были бывсецело проникнуться всеопределяющим значением Церкви и своего в ней пребывания! Не случайно то, что о. Георгий, как я уже отметил, одно время горел мыслью о том, чтобы образовать где-то в пустынном месте новый приход, всецело состоящей из таких, как он, «идеалистов» Церкви! И это была не мечта отвлеченная, а нечто представлявшееся почившему реальностью, требующей осуществления.

Далек он был от нашей современной общей жизни – такой ныне поистине страшной в своей уже входящей в правило отчужденности от Церкви. Но близок неизменно людям, служа им во Христе. И его внезапная кончина озаряет его личность светом, действительно, невечерним. Взял его от нас Господь. Будем же молитвенной памятью о нем во спасение себе носить в сознании своем его светлый образ.

Вечная память почившему в Бозе иерею Георгию!

Готовимся ли мы к Великому Посту?

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..»

Милостью Божиею, вновь вступаем мы в подготовительные недели к Великому Посту. Как прекрасны эти подготовительные недели! Какое богатство назидания дают они нам! И как плодотворно проводили бы мы спасительное поприще Великого Поста, если бы мы по-настоящему усвоили себе это богатство и надлежащим образом пользовались бы им.

Весь Богослужебный год нашей св. Православной Церкви, со всеми его праздниками, священными воспоминаниями, чествованиями памяти святых угодников Божиих и постами, исполнен необычайного богатства назидания и являет собою подлинную таинственную жизнь Церкви в лицах и событиях. И только тот может почитаться живым членом Церкви, кто духом своим принимает живое участие в этой жизни Церкви, кто живет жизнью Церкви – кто переживает все то, что св. Церковь предлагает ему в течение своего Богослужебного года переживать и кто старается все это богатство назидания усвоить.

Но в особенности это так в отношении Великого Поста и четырех (трех седмиц и четырех воскресных дней) предшествующих ему так называемых подготовительных недель. Ведь время Великого Поста это – время покаяния, а в чем мы, грешные люди, больше всего нуждаемся, как не в покаянии. Вот почему Великий Пост с его Богослужебными чтениями и песнопениями особенно сильно и глубоко затрагивает наши сердца, если только они не окончательно еще окаменели, если они еще не потеряли способность к покаянию, если еще доступно нам, хотя бы в самой малой степени, то возвышеннейшее и прекраснейшее из духовных чувствований и переживаний, которое св. Церковь называет умилением.

Но горе нам, если в нас ничего этого уже нет, ибо это явный признак постигшей нас духовной смерти,которая гораздо страшнее смерти телесной. Только чудо Божией милости может опять воскресить душу умершую грехами.

И вот потому-то св. Церковь перед наступлением Великого Поста и озабочена тем, чтобы сильными, яркими образами, назидательными трогающими душу представлениями и воспоминаниями оживитьнаши души, расшевелить наше дремлющее сознание, пробудить от сна греховного, возставить от одра смерти и сделать нас бодрыми и живыми членами своими – послушными сынами и дщерями, с любовью внемлющими наставительному гласу своей Матери-Церкви.

Все ли мы, православные русские люди заграницей, в настоящее время живем жизнью нашей Матери-Церкви, все ли мы впитываем в себя ее дивные спасительные наставления, все ли мы переживаем и усваиваем то великое духовное богатство назидания, которое она нам предлагает? А в частности и в особенности: все ли мы готовимся, как это надлежит по замыслу св. Церкви, к Великому Посту, и все ли мы потом проводим Великий Пост так, как это следует делать живым членам Церкви?

Увы! Много всяких препятствий для этого в чужеземных странах, далеких от истинной Христовой веры, в которых мы живем. Многие из нас не в состоянии даже регулярно бывать у Богослужения, не только в дни будничные, а иногда и в праздничные – из-за отсутствия храма или священника или по роду своей работы или занятия, коим снискивается пропитание.

Но что сказать о тех, православных русских людях, которые и храм имеют и располагают всеми необходимыми возможностями для того, чтобы жить всей полнотой церковной жизни, быть живыми членами Церкви и, однако, не пользуются всем этим, а живут, как какие-то иноверцы или язычники? Могут ли они иметь какое-нибудь оправдание? И не сделались ли такие действительно живыми трупами?

И в самом деле: разве могут почитаться живыми членами Церкви Христовой те православные русские люди, которые не посещают регулярно всех воскресных и праздничных Богослужений в своем храме, хотя имеют к тому полную возможность? разве могут считать себя православными христианами и претендовать на то, чтобы и другие считали их таковыми, те русские люди, которые, вместо того, чтобы пойти в храм Божий к Богослужению, устраивают в часы Богослужений какие бы то ни было своисобственные собрания?

И разве не явно-враждебный вызов своей Матери-Церкви, отсекая себя этим от Нее, делают те несчастные заблудившиеся русские люди, которые дивную красоту и ни с чем несравнимую возвышенность и назидательность нашего православного Богослужения меняют на разного рода развлечения и увеселения? Эти несчастные, духовно растлевающие нашу молодежь устройством подобных развлечений и увеселений (всегда имеющих в себе в той или иной дозе элемент безнравственности) в дни и часы церковных Богослужений или в периоды постов, установленных Церковью, отбившиеся от Церкви люди даже знать не хотят, что к ним относится страшное прещение Христово: «Горе мiру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, чрез котораго соблазн приходит... кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, еслибы повысили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской»  (Мате. 18, 7 и 6).

Нет! Самое меньшее, что требуется от желающего не напрасно носить имя православного христианина, без чего нечего и говорить о том, чтобы быть живым членом Христовой Церкви, это регулярное и неопустительное посещение всех воскресных и праздничных церковных Богослужений.

И вот, готовя нас к наступлению Великого Поста, св. Церковь уже за три седмицы до его наступления, в течение четырех воскресных дней, вводит в обычное воскресное Богослужение особые чтения и умиляющие душу песнопения, которые должны постепенно, исподволь расположить нас к достодолжному покаянному настроению, дабы не безплодным прошло для нас время Великого Поста.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..» – вот основной мотив всей этой чрезвычайно-мудрой и глубокой психологически подготовки. Евангельские притчи и речи Господа, читаемые за Божественной литургией, и все остальные дополнительные чтения и песнопения, заимствуемые из особой Богослужебной книги, именуемой Триоди Постной, находятся в полной внутренней гармонии с этим воплем кающейся души, который влагает нам в уста пекущаяся о нашем спасении наша Мать-Церковь.

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..» – так поется от нашего имени, от имени всех верующих православных христиан, в церкви за всенощным бдением, каждую субботу во все эти подготовительные недели и в течение всего последующего за тем поста.

А где мы бываем в это время, мы, православные русские люди, по грехам нашим потерявшие Родину?

Находимся ли мы в это время в церкви, сливаем ли наш собственный внутренний вопль о даровании нам Богом искреннего покаянного чувства с этим общим воплем всей Церкви?

Боимся ли мы пропустить еще что-нибудь из всего этого богатого назидания предлагаемого нам св. Церковью, ловим ли мы, впитываем ли в себя каждое слово из всего того, что слышится в эти дни в храмах наших?

Готовим ли мы себя внутренно к наступающему Великому Посту?

Вот – первостепенной важности в нашей жизни вопрос, на который должна дать ответ каждому из нас наша совесть.

А как умилительны образы, связанные с каждою из этих подготовительных недель!

Вот живо рисуется нам в Евангельской притче, а одновременно в песнопениях церковных и чтениях отталкивающий образ самодовольного самохвала – фарисея и привлекательный образ искренно и глубоко кающегося грешника – мытаря. И как неоспоримо-справедливый, подобно молнии, прорезывает наше сознание в заключительных словах притчи праведный суд Божий, вынесенный одновременно тому и другому:

«Всяк возносяйся смирится, смиряяй же себе вознесется»  (Лук. 18, 14).

Ну, как не задать себе вопрос: кто же я такой – самодовольный фарисей, ставящий сам себя выше других и не чувствующей никакой нужды в покаянии, или ясно сознающий свои грехи мытарь, нисколько себя не оправдывающий и смиренно умоляющий Бога о помиловании:

«Боже, милостив буди мне, грешнику!»

А вот дивная, глубоко потрясающая душу картина безпредельности человеколюбия Божия, милостивого снисхождения Божия к кающемуся грешнику – отец, принимающий с любовью в свои объятия возвратившегося к нему в отчий дом блудного сына. Нужно иметь совсем окаменевшее сердце, чтобы, слушая эту замечательную и столь для нас утешительную притчу, не прочувствовать всю глубину своего греховного падения, удаляющего нас от Бога, нашего любящего Отца, и не возжелать всем сердцем возвратиться к Богу с искренними покаянными словами блудного сына:

«Отче, согреших на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя, яко единаго от наемник твоих»  (Лук. 15, 18–19).

Те вовсе не христиане, которые не сознают себя «блудными сынами» и которые, будучи довольны своим греховным образом жизни, вдали от Бога, не помышляют о покаянном возвращении в отчий дом.

Но для тех, кого не в состоянии тронуть умилительное зрелище всепрощающей любви Отца нашего Небесного, в третью подготовительную неделю св. Церковь живописует жуткую, охватывающую нас леденящим ужасом картину кончины мiра, Второго Пришествия Христова и последнего Страшного Суда Божия над всем человеческим родом. Эта картина убеждает нас, что Бог не только любящий Отец, но и Праведный Судия: что Он не только безконечно человеколюбив и милосерд, но и столь же безконечно правосуден и не оставит без наказания всех нераскаянных, ожесточенных и упорствующих во грехах своих грешников.

«Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною» – говорит Он Сам: «чтобы воздать каждому по делам Его»  (Апокал. 22, 12).

Благо тем, кто, как первые христиане, постоянно помышляют об этом страшном «дне Господни» и готовят себя к встрече Господа, грядущего судити живым и мертвым, как мы это постоянно исповедуем на всех Богослужениях, произнося Символ Веры – и горе тем, кто, как часто это теперь бывает, с иронической усмешкой говорят об этом, видимо, совсем не веруя в эту одну из самых основных, главнейших догматических истин нашей святой веры.

И, наконец, в последнюю подготовительную неделю – в четвертый воскресный день – непосредственно перед наступлением Великого Поста, св. Церковь напоминает нам грехопадение наших прародителей Адама и Евы и изгнание их из рая, тем самым объясняя нам, что мы, как потомки падшего родоначальника, сами в себе носим яд греха, и нуждаемся в исцелении от него. А так как пали наши прародители через непослушание Богу и через невоздержание, то возстать от этого падения мы можем только через послушание Богу и Его Святой Церкви и через добровольно принимаемый нами на себя подвиг воздержания – подвиг поста. Все зло в нас – от унаследованной нами от прародителей наших, соблазненных диаволом, гордости, а потому мы прежде всего должны стремиться побороть в себе эту фарисейскую гордость (чему и учила нас св. Церковь еще в самом начале, вводя нас в подготовительные недели к Великому Посту). А гордость в нас ничем не побеждается и не смиряется так, как прощением обид, нанесенных нам людьми.

Вот почему перед самым наступлением Великого Поста св. Церковь и призывает нас от души простить друг другу, от сердца, все взаимные обиды и огорчения, убеждая нас к этому словами Самого Господа:

«Аще отпущаете человеком согрешения их, отпустит и вам Отец ваш Небесный: аще ли не отпущаете человеком согрешения их, ни Отец ваш отпустить вам согрешений ваших»  (Матф. 6, 14–15).

Разве не ясно, что так и должно быть по закону самой элементарной справедливости? Как мы дерзнем просить Бога о прощения наших грехов перед Ним, если сами обнаруживаем такую жестокость и черствость сердца, что не хотим простить нашим ближним их грехи против нас?

Вот так учит нас св. Церковь готовить себя к наступлению Великого Поста, дабы когда он наступит, мы вполне бы уже прониклись всеми чувствами и настроениями, необходимыми для искреннего покаяния.

Делаем ли мы это?

Если мы добросовестно и поглубже вдумаемся во все это, тогда мы поймем, насколько далеки от истинного христианства те современные христиане, которые иначе проводят эти подготовительные недели к Великому Посту. И особенно противны истинному христианству, совершенно вразрез с ним идут, те разнузданные развлечения и увеселения, связанные с объядением и пьянством, с нескромными играми и плясками, которые – увы! – дожили до наших времен от темных времен язычества.

Что общего между таким веселым времяпрепровождением и теми высокими мыслями и образами, которые предлагает нашему вниманию св. Церковь в эти подготовительные недели?

А так называемые «балы-маскарады», объявлениями об устройстве которых буквально пестрят наши заграничные газеты в эти святые дни подготовки к постному подвигу, и вовсе воспрещаются каноническими правилами нашей св. Церкви, выработанными на Вселенских Соборах, выражающих собою волеизъявление Самого Духа Святого (см. например, 62-ое правило Шестого Вселенского Собора, 51-ое того же Собора и др.). Кто все это позволяет, тот по существу совсем чужд Церкви Христовой, ибо он не живет одной жизнью с Церковью и мало того: живет и действует наперекор ей.

Нам, православным русским людям, потерявшим нашу Родину, столько перенесшим и так тяжко перестрадавшим, особенно не к лицу такое легкомысленное самоутверждение в своей греховной неправоте, в такой самости, в такой упорной отчужденности от св. Церкви, в свое время создавшей нам нашу Родину, как Святую Русь и Великую Россию.

Единственный спасительный путь для нас – это путь честного осознания греховности своего отчуждения от Церкви, путь искреннего стремления к слиянию с жизнью Церкви – путь покаяния.

Станем ли мы на этот путь, – от этого зависит все наше будущее: и в этой временной земной жизни и в вечности.

Будем ли мы, наконец, каяться?

«Возсия благодать Твоя, Господи, возсия просвещение душ наших: се – время благоприятное, се – время покаяния, отложим дела тьмы, и облечемся во оружия света...» 

(Стихира в нед. Сыропустную.)

Приближается Великий Пост – время покаяния. С радостным ликованием, в торжествующих песнопениях возвещает нам об этом св. Церковь.

Почему так? Разве пост – это время ликования и торжества? Разве это – не время, наоборот, сетования, печали, сокрушения о грехах?

Поистине так: пост есть время, которое нарочито установлено св. Церковью, дабы мы, отвлекшись несколько от своей повседневной жизни с ее постоянной суетой и разсеянностью, углубились вниманием в наши души и, осознав наши грехи, горько оплакали их, прося прощения в них пред Богом и обещая исправиться.

Но «Блажени плачущии, яко тии утешатся», учит нас Сам Господь. За искренний плач о грехах и обещание исправить свою жизнь, Господь через духовника прощает и разрешает нас от всех грехов наших, подает нам внутренний мир и благодатное утешение.

Как же не радоваться и не ликовать нам об этом?

Ни в чем другом не нуждаемся мы так сильно, как именно в этом избавлении нас от греховного бремени, от этой гнетущей силы греха, подавляющего нас, отравляющего нам нашу земную жизнь и уготовляющего нам страшную геенну огненную в жизни будущей.

Нет на свете ничего страшнее и губительнее греха, ибо от него и происходит все зло – все то, что омрачает нашу жизнь, делает ее несносной, многоскорбной, бедственной и несчастной.

Как же не торжествовать нам победу над таким злом?

Вот почему так радуется и ликует св. Церковь при наступлении Великого Поста, указывая нам в нем славное поприще борьбы с грехом вплоть до окончательной победы над ним. И всякий, кто понимает это, не может не радоваться при наступлении поста, ибо пост, по образному и весьма меткому выражению наших церковных песнопений, есть как бы весна для наших душ.

Но так все это бывает лишь тогда, когда мы по-настоящему каемся.

Увы! в наше время бывает, что весьма многие из верующих и даже более или менее исправно ходящих в церковь подходят к великому Таинству Покаяния только формально. Они считают своим долгом исполнить обычай, который они унаследовали от своих отцов и дедов, выполнить то, к чему их приучили с детства, но не понимают всей значительности и силы этого Таинства, не отдают себе ясного отчета в том, к чему оно их обязывает. Придя на исповедь к священнику, они пересказывают ему свои грехи, а иногда даже и этого не делают, а просто ожидают, что скажет им священник, и монотонно отвечают на его вопросы: «да! грешен!» При этом у них нет мысли об исправлении своей жизни, и получив от духовника разрешение в своих грехах, они, с легким сердцем, продолжают опять совершать те же самые грехи, в которых только что признавались, без всякой борьбы, без решимости отстать от них.

Такое «покаяние» без твердой решимости раз и навсегда свергнуть с себя иго греховное и начать новую жизнь, конечно, не есть истинное покаяние.

Разсказывается в отечниках, что в Египте был один грешник, который после исповеди и Св. Причастия нимало не берег себя, но, как только представлялся случай, снова падал в прежние грехи, после каждого говения. Для вразумления его Господь устроил ему такое видение: шел он где-то один и видит, что к нему подходит какое-то страшилище, похожее на человека непомерной высоты, косматое, безобразное, нечистое, с глазами сверкающими. Подошло оно и, потрепав его по плечу, сказало: чего ты боишься, мы с тобою приятели, в одном месте будем. Грешник, хоть очень испугался, но спросил его: да ты кто же? Я, говорит, тот, что ударил в ланиту Иисуса Христа, да и все, которые после исповеди и Св. Причастия снова грешат, на одной линии стоят с Иудою и прочими мучителями и распинателями Господа. Это видение так поразило грешника, что он, оставив все, удалился в пустыню, и там до конца жизни в строгих подвигах оплакивал грехи свои («О покаянии» Еп. Феофана стр. 205).

Вот как страшно такое легкомысленное отношение к великим Таинствам Исповеди и Святого Причащения!

Но тем боле страшно вообще проводить жизнь безпечную, без всякой мысли о покаянии, без всякого желания исправить свою жизнь, при помощи благодати Божией, чрез правильное пользование этими спасительными Таинствами.

А сколько теперь людей, которые так живут, и что особенно нам скорбно, – даже в нашей русской беженской среде: тех, православных по рождению и воспитанию, русских людей, которые столько перенесли всяких бедствий, так тяжко перестрадали, потеряв все, что раньше имели, своих родных и близких, и даже лишившись своего собственного Отечества и очутившись в чужих странах в изгнании!

Казалось бы: им-то и каяться по-настоящему, слезно оплакивая свои грехи и грехи своих отцов и дедов, приведшие нашу Родину к такой катастрофе, а их самих к стольким бедствиям.

Но нет! Когда добросовестно исполняющие свой долг пастыри, искренно ревнующие о спасении их душ, горячо призывают их к образумлению и исправлению жизни, они зачастую не только не слушают их, а иногда даже еще больше озлобляются и ожесточаются сердцем, в неразумном ослеплении своем еще углубляя ров своего греховного падения и других увлекая за собой.

Можно ли удивляться после этого, что впустую звучат все их речи о борьбе с безбожными коммунистами (от которых они, по своей почти богоборческой и антицерковной настроенности, мало чем отличаются!) и о спасении нашей Родины-России, и мы вот уже боле 40 лет страждем на чужбине, без всякой реальной надежды когда-либо увидеть торжество правды Божией на ней?

И потому не только к Ветхому Израилю, но и к нам относятся читаемые в первый день Великого Поста грозные обличительный слова Самого Господа, сказанные некогда через св. Пророка Исаию:

«Увы, народ грешный, народ обремененный беззакониями, племя злодеев, сыны погибельные! Оставили Господа, презрели Святаго Израилева, – повернулись назад.

Во что вас бить еще, продолжающие свое упорство? вся голова в язвах, и все сердце исчахло. От подошвы ноги до темени головы нет у него здороваго места: язвы, пятна, гноящияся раны, неочищенныя и необвязанныя и несмягченныя елеем. Земля ваша опустошена; города ваши сожжены огнем; поля ваши в ваших глазах съедают чужие; все опустело...»  (Исаии 1, 4–7).

И как страшно звучать заключительные слова этого Божия обличения:

«Если захотите и послушаетесь, то будете вкушать блага земли: если же отречетесь и будете упорствовать, то меч пожрет вас, ибо уста Господни говорят это»  (Исаии 1, 19–20).

Неужели даже теперь, в нынешних, по общему признанию, исключительно тяжких обстоятельствах, в которых находится весь мiр, не видим мы ясно этого карающего меча Божия, нависшего уже над нашими головами?!

Должно быть не видим, ибо, если бы видели, не протекала бы наша заграничная жизнь в том поистине безумном в наши времена «пьянящем веселии», о котором, буквально захлебываясь от восторга, постоянно повествуют нам наши русские газеты.

Разве это не настоящий «пир во время чумы»?

Ведь все это наше временное благополучие, которым мы здесь заграницей, только по милости Божией, оставляющей нам возможность покаяния, пользуемся, может в один миг, как это уже было в начале Второй Мiровой Войны, окончиться, и предстанем мы нагими и ничего неимеющими пред лицом смерти, а затем и перед Лицем Праведного Судии, когда должны будем дать ответ за все это безумное, недостойное имени христиан, времяпрепровождение.

«Мы – не монахи», говорят обыкновенно в свое оправдание эти любители современных вакханалий.

Да никто и не требует, чтобы вы жили, как монахи! Господь ждет от вас только того, чтобы вы жили, как христиане. Евангелие Христово ведь не для одних монахов написано, и Церковь Христова не для монахов только учреждена нашим Господом и Спасителем, а для всех христиан.

И Господь, пострадавший за нас, кровь Свою безценную на Кресте проливший за нас, чтобы спасти нас, ждет, чтобы все мы, носящие имя Его последователей – христиан, исполняли Его святые евангельские заповеди и уставы учрежденной Им для нашего спасения Святой Церкви.

Вот и все! И кажется, – так ясно и понятно, и вполне естественно и справедливо.

А если мы не исполняем того, что должны исполнять, то нам надо каяться и стремиться к исправлению. Для этого-то и установлено св. Церковью говение и Таинство Покаяния.

Что же? Будем ли мы, наконец, каяться этим постом и каяться не только формально, как многие привыкли, а по-настоящему?

Или безумно обречем себя на вечную погибель, которая не замедлит?

Вот, еще на заре человеческой истории даны нам Самим Богом Десять Заповедей, которые не утратили своего значения и в христианстве и которые Сам Христос-Спаситель повелел нам соблюдать (Матф. 19, 17–18).

Знаем ли мы эти десять заповедей, помним ли мы их всегда, стараемся ли исполнять их?

Если еще не совсем ожестело наше сердце, если еще не окончательно притупились в нас добрые чувства, если не полностью заглохла в нас совесть – этот подлинный голос Божий в душе человека,проверим себя, все свое поведение, все свои мысли, чувства и стремления по этим 10-ти заповедям Закона Божия и отдадим себе ясный отчет, чтобы покаяться потом на исповеди перед духовником, не грешим ли мы:

1) Безбожием, многобожием, неверием, еретичеством, раскольничеством, богоотступничеством, отчаянием (потерей надежды на Бога и Его Промысел), сношениями с духами зла каким бы то ни было образом и всякого рода гаданиями, суеверием, леностью к посещению храма Божия и молитве вообще, люблением твари паче Бога, человекоугодничеством, или старанием угодить людям больше, нежели Богу, с попранием Закона Божия или уставов св. Церкви, и человеконадеянием, то есть надеждой на людей сильных, богатых и власть имущих большей, чем на Бога (грехи против первой заповеди);

2) Идолопоклонством, или поклонением ложным богам, вместо Единого Истинного Бога, в какой бы то ни было форме, любостяжанием (когда богатство и имущество становится как бы идолом), чревоугодием с лакомством, объядением и пьянством, гордостью и тщеславием, когда мы самого себя делаем как бы идолом, ища себе поклонения от других, и лицемерием (грехи против второй заповеди);

3) Неблагоговейным употреблением Святейшего Имени Божия, Богохульством, ропотом на Бога и на Его Промысел, кощунством, невнимательностью и разсеянностью в молитве, ложной клятвой, клятвопреступлением, нарушением обетов, данных Богу, и божбой, то есть легкомысленным употреблением клятвы Именем Божиим в обыкновенных разговорах (грехи против третьей заповеди);

4) Непочитанием праздников и постов: занятием своей обычной работой в воскресные и праздничные дни, непосещением храма Божия в эти дни, нескромными играми, зрелищами и развлечениями, особенно в священную ночь перед наступлением воскресного дня или праздника, невоздержанностью в пище и питии, нарушением постов (грехи против четвертой заповеди);

5) Непослушанием, непочтением к своим родителям, к пастырям Церкви, к старшим по возрасту и начальствующим, к своим благодетелям (грехи против пятой заповеди);

6) Беззаконным отнятием жизни у ближнего тем или иным способом, вольно или невольно, прямо или косвенно: путем жестокого обращения, немилосердного отношения, отказом в необходимой для жизни помощи, злобою и ненавистью (что есть духовное убийство) (грехи против шестой заповеди);

7) Блудом, прелюбодеянием, кровосмешением, рукоблудием, скверными и нечистыми помыслами, сладострастными плясками и песнями, нескромными играми и шутками, сквернословием, чтением развратных книг и нескромными зрелищами (грехи против седьмой заповеди);

8) Присвоением тем или иным способом себе чужого имущества: кражей, грабительством, воровством, путем обмана, святотатством (присвоением принадлежащего Церкви), мздоимством (взяточничеством),. тунеядством, лихоимством (грехи против восьмой заповеди);

9) Ложным свидетельством против ближнего на суде или в разговорах с другими, клеветой, сплетнями, пересудами (грехи против девятой заповеди);

10) Пожеланием себе чужого, завистью, сладострастными и корыстолюбивыми чувствами и стремлениями (грехи против десятой заповеди).

А нам, православным русским людям, особенно преступно и греховно в нашем теперешнем положении, в переживаемое нами тяжкое время, требующее от нас исповедничества, становиться предателями высокой, единственно-облагораживающей нас идеи Святой Руси, в угоду карьере и корыстолюбивым целям и стремлениям отрекаться от своего православного и национального русского звания и имени и подлаживаться к иностранцам и иноверцам, теряя свое лицо и сливаясь с окружающей средой, как это делают животные, называемый хамелеонами.

Сознав в себе вышеперечисленные или подобные им грехи, не будем себя в них оправдывать, но признаем себя достойными праведного осуждения Божия за них; без всяких сомнений и колебаний, отвергнув ложный стыд, откроем их на исповеди нашему духовнику и решимся впредь более не повторять их, прося для этого благодатной помощи Божией, которая непременно явится, если только мы искренно просим и если действительно твердо решимся исправить свою жизнь.

Надо знать и помнить, что нет большего врага покаяния, чем гордое самооправдание, а потому, где есть хоть тень самооправдания, там вовсе нет настоящего покаяния. А потому один только формальный пересказ грехов священнику, хотя бы и без утайки, но и без искренней скорби за них и без решительного самоосуждения и намерения исправиться не принесет нам никакой пользы.

Что же говорить об упорном закоснении во грехах, о полном нежелании даже идти на исповедь и каяться в них?

Господи! Избави нас от такого сатанинского состояния, от такого подлинного «осатанения» наших душ! Ибо «страшно есть, еже впасти в руце Бога Живаго!»  (Евр. 10, 31).

«Прииде пост, мати целомудрия, обличитель грехов, проповедник покаяния, жительство ангелов, и спасение человеков»... радостно поет св. Церковь (стихира в чист. понедельник).

Воспользуемся же этим постом (кто знает, сподобит ли нас Бог дожить до следующего?) для нашего спасения, и, если мы действительно, «вернии», каковыми нас хочет видеть и называет св. Церковь, то от всей души «возопиим» Богу: «Боже, помилуй нас!»

В ЧЕМ ИСТИННОЕ ПРАВОСЛАВИЕ, И ХРАНИМ ЛИ МЫ ЕГО?

«Но и аще мы, или Ангел с небесе благовестит вам паче, еже благовестихом вам, анафема да будет»               (К Галат. посл. 1, 8).

«Еретика человека по первем и вторем отрицайся»                            (К Титу посл. 3, 10).

В первый воскресный день Великого поста наша Св. Православная Церковь радостно празднует «торжество Православия» – победу чистого и неизвращенного православного христианского учения над всеми его извращениями, отступлениями от него и заблуждениями – злочестивыми лжеучениями, ересями и расколами. Установлено это торжественное празднование еще в IX столетии – по поводу окончательного ниспровержения последней страшной ереси, колебавшей тогда Церковь, – ереси иконоборцев и возстановления иконопочитания, каковое событие произошло в 842 году по Р. Хр. в Византийской империи при Феодоре, «святой и блаженнейшей царице» и патриархе Константинопольском св. Мефодии.

С тех пор и было принято Св. Церковью в этот первый воскресный день Великого поста после окончания часов или пред окончанием Божественной литургии совершать в кафедральных соборах особенный, весьма величественный и глубоко-назидательный и умилительный «Чин Православия». Этот чин состоит из молебного пения об обращении к истинной вере и Церкви всех отступников и заблудших, об утверждении во св. Православии верующих и провозглашении грозной «анафемы»  (по ясно-выраженной в 1 Коринф. 16, 22 заповеди св. Апостола) всем упорствующим лжеучителям и отступникам, «вечной памяти» – всем почившим исповедникам и борцам за истинную веру имноголетия – всем здравствующим ревнителям и за защитникам истинной веры и Церкви.

Какое значение имеет этот чин, и чем нам так дорого истинное Православие?

Чин этот и всегда имел, а в нынешние исключительно тяжкие для Св. Православия времена имеетсугубое по своей важности, чрезвычайное значение.

Ведь Православие  (что мало кто в наше время знает и понимает) есть не что иное, как сохраненное во всей чистоте и неповрежденности подлинное учение Христово, изложенное св. Апостолами в книгах Священного Писания, разъясненное и тщательно-истолкованное их законными преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами в Священном Предании, свято и неизменно-хранимом только одной нашей Восточной Церковью, которая потому и доныне одна лишь, по всей справедливости, именуется «Церковью Православною».

Божественным Основатель Церкви Господь Иисус Христос сказал ясно и определенно: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей»  (Матф. 16, 18). И этой Церкви, основанной Им в день Пятидесятницы через ниспослание Своим Апостолам Всепросвещающего Духа Святого – «Духа Истины» (Иоан. 14, 16–17), Который должен был «наставить их на всякую истину» (Иоан. 16, 13), Господь вверил хранение Своей Божественной Истины, ради открытия коей людям, Он, по Его собственным словам, и пришел на землю (Иоан. 18, 37).

Вот почему и Св. Апостол Павел в своем послании к поставленному им во Епископы своему ученику Тимофею так торжественно и выразительно свидетельствует:

«Церковь Бога жива – столп и утверждение истины»  (1Тимоф. 3, 15).

Можно ли сомневаться в непреложности слов Христовых о том, что «врата адова», то есть все силы адские не одолеют Церкви?

Конечно, нет!

Но если так, то истинная Церковь Христова, Которая, само собой разумеется, едина, ибо Христос основал только одну Церковь, всегда существовала на земле и будет существовать до скончания века, ибо Ей принадлежит утешительное обетование Христово: «се, Аз с вами есмь во вся дни до скончания века»  (Матф. 28, 20).

Могут ли быть какие-нибудь сомнения в том, какая это Церковь?

Для человека честного и здравомыслящего, с незатуманенным сознанием, знающего историю Христианской Церкви и чистое, неповрежденное христианское веро- и нравоучение, не может быть никаких сомнений в том, что эта единая истинная Церковь, основанная Христом-Спасителем, есть та, которая свято и неизменно хранит преданную ей Христову Истину.

Там, где порвана преемственная духовно-благодатная связь со св. Апостолами и их преемниками Мужами Апостольскими и Святыми Отцами, где введены разные новшества в веро- и нравоучение с целью «идти в ногу со временем», «прогрессировать», не отставать от века и приспособляться к требованиям и моде мiра сего, во зле лежащего, – там не может быть и речи об истинной Церкви.

«От мiра несте», сказал Господь Своим ученикам на Тайной Вечери: «но Аз избрах вы от мiра («изъял вас от мiра», как толкуют эти слова Св. Отцы), сего ради ненавидит вас мiр»  (Иоан. 15, 19). Эти слова Господа всегда необходимо помнить тем, кто желает сохранить свою верность истинной Церкви: истинная Церковь Христова всегда была, есть и будет не от мiра сего, который, по словам возлюбленного ученика Христова св. Иоанна Богослова, «весь во зле лежит»  (1Иоан. 5, 19).

И как Учение Божественное, преданное на хранение Св. Церкви, неизменно, как неизменен и вечен Сам Бог, так и истинная Церковь Христова должна оставаться во всем неизменной.

Так называемая, по-ученому, «консервативность» есть один из самых главных и характернейших признаков истинной Церкви.

Истина нам дана однажды раз и навсегда, и весь труд наш должен быть обращен только на ее усвоение, а не на открытие ее. Единственное, что от нас требуется – это утверждаться в Истине и утверждать в ней других, всех приводя к истинной вере, или к Православию.

Но в наше время – страшно сказать! – уже в недрах самой нашей Православной Церкви и даже среди самой иерархии ее появились иные веяния, иные настроения, высказываемые весьма многими «популярными деятелями Православия».

Желая «идти в ногу с временем» и боясь прослыть недостаточно «культурными», «либеральными» и «прогрессивными», эти современные отступники от Православия как бы «стыдятся» исповедывать, что наша Св. Православная Церковь и есть та именно Церковь, Которая основана Господом Иисусом Христом, Которой принадлежит великое обетование, что врата адова не одолеют Ее, и Которой вверена вся полнота Божественной Истины.

Они, по ложному, мнимому «смирению», тем самым клевеща на Господа нашего и Спасителя, вместе с давно отпавшими от истинной Церкви людьми, соглашаются признать, что врата адова якобы одолели Церковь: что наша Св. Православная Церковь якобы тоже «виновна» в «происшедшем между христианами разделении» и «должна покаяться в своем грехе» и «возсоединиться», путем разных уступок, с другими «христианскими церквами», после чего только и будет будто бы вновь возстановлена Единая Христова Церковь.

Вот какова подлинная, неприкрытая идеология ставшего столь модным за последнее время так называемого «экуменического движения», вожди которого, с нашей православной стороны (увы, даже и иерархи!) лишь недавно стали так совсем откровенно высказываться, а ранее занимались безсовестным «пусканием пыли в глаза», заявляя, будто они входят в «экуменическое движение» с целью «свидетельствовать перед инославными истину св. Православия».

Теперь же, как это явствует из часто сообщаемых международной прессой их публичных выступлений, они  (Бог весть, по каким побуждениям – едва ли всегда строго-идейным!) становятся предателями этой святой истины.

В это «экуменическое движение», объединяемое так называемым «Мiровым Советом Церквей» (по первоначалу организацией чисто-протестантской), вошли в настоящее время почти все православные поместные церкви (кроме нашей Русской Зарубежной), и не только из так называемого «свободного мiра» (тем самым перестав быть свободными!) но и из-за «железного занавеса», несмотря даже на то, что московская советская патриархия еще совсем так недавно хвалилась чистотой своего православия, высказав официально свое вполне отрицательное отношение к враждебному Православно «экуменическому движению».

Что же делать нам, оставшимся в одиночества среди современного «православного мiра»?

Не смущаться ничем этим, помня, что так и «надлежит сему быть»  (Лук. 21, 9), что «отступление»предсказано со всею ясностью Словом Божиим (2Сол. 2, 3–12), что оно «попущено Богом», как писал об этом наблюдавший уже признаки его еще более 100 лет тому назад Святитель Игнатий (Брянчанинов), а затем и другой наш замечательный духовный наставник и провидец Святитель Феофан Вышенский, с горечью обличавший все более и более усиливавшееся Богоотступничество в современном ему русском обществе.

Мы не сильны и не властны остановить это Отступление, как подчеркивает это Святитель Игнатий: «Не покусись остановить его немощною рукою твоею»...

Но что же тогда делать?

«Устранись, охранись от него сам, и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его» – вот чему наставляет нас тот же Святитель Игнатий.

И разве не подлинным пророческим вдохновением, несомненным озарением свыше дышат его слова, написанные 100 слишком лет тому назад и столь очевидно относящиеся к нашему времени: «Судя по духу времени и по брожению умов, должно полагать, что здание Церкви, которое колеблется давно, поколеблется страшно и быстро. Некому остановить и противостоять. Предпринимаемые меры поддержки заимствуются из стихий мiра, враждебнаго Церкви, и скорее ускорят падение ея, нежели остановят. Милосердный Господь да покроет остаток верующих в Него. Но остаток этот скуден: делается скуднее и скуднее».

Вот мы, видимо, и дожили до этого «страшнаго и быстраго колебания здания Церкви»! Враг рода человеческого употребляет все усилия и все способы, чтобы ниспровергнуть его, пользуясь при этом широким содействием явных и тайных отступников от истинной веры и Церкви, в том числе и изменивших своему высокому призванию и присяге священнослужителей и даже возглавляющих некоторые отдельные церкви иерархов.

Поистине страшное время мы переживаем – время, какого никогда еще не было в истории христианства, в истории человечества! Время – почти всеобщего шатания!

И это нас, поскольку мы желаем сохранить верность истинному Православию, ко многому обязывает.

Мы должны, как наставляет нас святитель Игнатий, устраниться, охранить себя от совершающегося столь быстрыми шагами в мiре Отступления – оградить себя от тлетворного духа времени, чтобыизбегнуть влияния его.

А для этого надо прежде всего понять и твердо помнить, что в нынешнее время уже не все то – действительно есть Православие, что носит на себе это святейшее и дражайшее имя – что есть теперь и лже-православие, которого мы должны бояться и бегать, как огня;

Что истинное Православие есть только то, которое не принимает и не допускает ни в чем – ни в учении ни в практике церковной никаких новшеств, противных Слову Божию и постановлениям Вселенской Церкви;

Что истинное Православие не поблажает и не потакает современной моде – нравам и обычаям современного растленного мiра, еще более, чем во времена апостольские, во зле лежащего, как мiра богоотступнического:

Что истинное Православие помышляет только об угождении Богу и спасении душ, а не об устройстве временного земного благополучия, о карьере и земных выгодах и стяжаниях;

Что истинное Православие – духовно, а не душевно и плотяно и не привязано к земле – к земным чувствованиям и переживаниям.

Для того же, чтобы оградить себя от «духа времени» и соблюсти верность истинному Православию, мы должны, в первую очередь, всеми силами стремиться сами вести себя во всем безукоризненно:всем сердцем ревновать о строгом и неукоснительном исполнении заповедей Божиих и всех уставов, правил и постановлений Св. Церкви.

Вместе с тем мы не должны иметь никакого общения, а, в особенности, конечно, молитвенного и духовного со всеми современными отступниками от истинной веры и Церкви, со всеми «развратителями» нашей святой веры, лжеучителями и раскольниками, хотя бы некоторые из них и называли себя даже «православными».

Пусть они идут своей дорогой, а мы пойдем своей. Но надо быть честными и последовательными – вести прямую линию, а не «вилять туда и сюда», не угождать, боясь что-либо потерять, и «нашим» и «вашим» – не «сидеть между двух стульев», ибо вести себя иначе – это значит, по выражению великого святителя Христовой Церкви св. Григория Богослова«приобщаться лукавого кваса и прилагаться к зараженным»  (Творения, ч. I., стр. 192).

Хуже всего и губительнее всего это современное безразличие и безпринципность, называемые обыкновенно «широтой взглядов» и противопоставляемые строгой идейности, которая в современном мiре совсем «не в моде» и клеймится обычно «позорной» кличкой «узости» и «фанатизма». С точки зрения этих современных «умников», следовательно, и Святые Мученики, на крови которых утвердилась истинная Церковь Христова, и величайшие Святые Отцы Церкви, всю жизнь боровшиеся с еретиками, должны расцениваться не более, как «фанатики» или люди, отличавшиеся «узостью взглядов»!

Господь да хранит нас от этого современного «широкоглядства», которое точно так же, как и порицаемый Самим Господом «путь широкий и пространный», ведет прямо в геенну огненную! Но что им, этим современным «либералам» и «передовым людям» геенна огненная, когда они в существование ее не верят, хотя иные из них умеют очень высокопарно и самоуверенно «богословствовать», вернее – развязно разглагольствовать о «новых путях в православном богословии» и даже приобретают себе немало поклонников, всерьез почитающих их «столпами» современной, очищенной от «средневековой схоластики» православной богословской науки, высокими авторитетами в деле познания Православия?

Нам с такими «прогрессистами» – еще раз со всею решительностью повторим это – не по пути. Ибо их путь – это, в сущности, лукавый путь постепенного и не всем заметного (что и ужасно!) увода от Христа и Его истинной Церкви, путь отхода от подлинного Православия, путь, имеющий конечной целью всех нас, христиан, сделать «солью обуявшей». Это – страшный путь, хитроумно изобретенный врагом человеческого спасения диаволом, лжецом и человекоубийцей искони.

Для нас не может быть и не должно быть никакого иного нового пути, кроме старого и испытанного,прямого и честного пути, которым шли в течение вот уже почти двух тысячелетий все угодившие Богу истинные христиане.

Наш путь – это путь всецелой верности исконной, а не «модернизованной» Христовой Вере и Церкви со всеми ее догматами и канонами, принятыми и утвержденными на Вселенских и Поместных Соборах, со всеми ее благочестивыми обычаями и традициями, – со всем тем подлинным духовным богатством, которое предали нам Св. Апостолы Христовы и великие Отцы Церкви, и которое получили мы в наследство от наших благочестивых отцов и дедов.

«Сия вера апостольская, сия вера отеческая, сия вера православная, сия вера вселенную утверди!»  (Чин Православия).

Сия вера и есть истинное Православие, в отличие от изобретенного врагом лже-Православия. Сей веры и будем твердо и неуклонно держаться, ею дорожить и ее свято хранить.

Существо православия и современная борьба против него.

«Всяк подвизаяйся от всех воздержится: и они убо да истленен венец приимут, мы же неистленен. Аз убо тако теку, не яко безвестно, тако подвизаюся, не яко воздух бияй; но умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим буду».                                       (1Кор. 9, 25–27).

Эти слова великого Апостола языков Св. Павла ясно определяют нам существо истинного христианства, или Православия. Истинное христианство, или Православие, это есть подвигсамоотречения и самоотвержения, ради достижения венца нетленного. Здесь Св. Апостол употребляет хорошо знакомый Коринфянам образ бегущих на ристалищах и борцов (Коринф, как известно, славился своими «Истмийскими играми»), которые, ради получения тленных венцов, воздерживаются от всего, что может сделать тучным и тем разслабить их тело, проводя параллель между ними и теми, кто желает подвизаться подвигом христианской жизни. Ради успеха в этом точно так же необходимо «умерщвлять и порабощать свое тело», и это вполне понятно, если принять во внимание другие слова того же великого Апостола:

Мудрование бо плотское  (то есть: помышления плотские) смерть есть, а мудрование духовное живот и мир, зане мудрование плотское вражда на Бога: закону бо Божию не покаряется, ниже бо может»  (Римл. 8, 6–7). А потому –

«Сущии во плоти», то есть «живущие по плоти» «Богу угодити не могут»  (Рим. 8, 8).

Здесь ясное законоположение христианского аскетизма, который и составляет собоюсущество истинного христианства, или Православия.

«Тако тецыте, да постигнете!» увещевает поэтому св. Апостол.

Отсюда должно быть нам ясно, что там, где нет подвига воздержания, подвига самоотречения и самоотвержения, подвига усмирения и порабощения своей плоти духу, там нет и истинного христианства – там не может быть и речи об истинно-христианской жизни.

С этой точки зрения вполне понятным становится для нас такое важное учреждение св. Церкви, как проходимый ныне нами Великий Пост.

Великий Пост это есть как бы символ всего течения истинно-христианской жизни, а вместе с тем и ежегодное упражнение в подвиге христианской жизни и ежегодное напоминание, как должен жить истинный христианин и какова конечная цель его подвижнической жизни.

Как Великий Пост приводит нас к светлому и радостному празднованию Воскресения Христова, так и личная подвижническая жизнь каждого из нас приведет к вечной радости, вечному блаженству в невечернем дни Царствия Христова.

Не случайно поэтому благолепное празднование Торжества Православия приурочено к Первой неделе Великого Поста. Все лжеучения, все ереси, «отступства» и расколы естественно вытекают из нежелания законно подвизаться в смиренном послушании св. Церкви, и сами влекут за собой, как это показывает жизнь, отход от истинно-христианской подвижнической жизни. Достаточно указать на почти полное исчезновение настоящего поста у современных римо-католиков и даже какое-то ожесточенное озлобление против него и нападки у протестантов и сектантов, вовсе отвергающих его значение, несмотря на ясные свидетельства о важности его в Слове Божием.

Но не только празднество Торжества Православия на цервой неделе поста, а и все последующие празднования воскресных дней Великого Поста говорят нам все о том же.

Вторая неделя Великого Поста – память Св. Григория Паламы – это тоже торжество Православия: это торжество православного подвижнического учения о великом значении подвига молитвы и поста,как могущественных средств к внутреннему благодатному озарению человеческой души, преображению ее Божественным Фаворским светом.

Третья неделя Великого Поста – Крестопоклонная – уподобляет подвиг истинно-христианской жизни несению креста и самораспятию, во исполнение слов Самого Господа Иисуса Христа: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе и возмет крест свой, и по Мне грядет»  (Марк. 8, 34) и слов св. Апостола Павла: «Иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми»  (Галат. 5, 24). А прославление наряду с Крестом и Воскресения Христова (..."и Святое Воскресение Твое славим».) напоминает истинному подвижнику-крестоносцу ожидающую и его радость Воскресения, как венец его подвига.

Четвертая неделя Великого Поста – память преподобного Иоанна Лествичника – торжество одного из самых величайших православных подвижников и, одновременно, законоположника православного подвижничества, оставившего нам дивное письменное руководство православно-христианской подвижнической жизни – «Лествицу Духовную, возводящую на небо», исключительную по своей глубине и духовной мудрости книгу, которую устав церковный предписывает читать в храме за Богослужением во все будничные дни Великого поста.

Пятая неделя Великого Поста – память преподобной Марии Египтяныни – торжество православного покаянного подвига, сделавшего величайшую грешницу ангелоподобной праведницей, «блудами первее преисполненную всяческими» – «невестой Христовой». Это – подлинный триумф православного подвижничества, совершающего, при помощи благодати Божией, дивное чудо полного перерождения грешной души человеческой – то «новотворение», ради которого и пришел на землю и пострадал за нас, «нам оставль образ, да последуем стопам Его» (1Петр. 2, 21), Воплотившийся Единородный Сын Божий.

Шестая неделя Великого Поста – это торжественное шествие Господа Иисуса Христа в Иерусалим на «премiрный праздник» Своего распятия за грешный род человеческий. А затем следует «Святая и Великая» седмица Страстей Христовых, приводящая нас к Светлой Радости Пасхи.

Весь Великий Пост, завершающийся воспоминанием крестных страданий Господа, подъятых «нас ради человек и нашего ради спасения», и победным ликованием Святой Пасхи, есть, таким образом, как бы полное начертание того подвижнического пути, которым должен идти каждый истинный христианин, желающий достигнуть конечной цели определенного ему Самим Богом высокого предназначения – вечной нескончаемой радости Богообщения.

В этом и заключается существо истинного христианства, или православия.

Враг рода человеческого, видя после долгой и безуспешной борьбы, что он не может совершенно сломить и уничтожить истинное христианство, в наши дни изобрел способ, как «обезвредить» его для себя, сделав его «солью обуявшей». С этой целью, через людей, ставших его послушными орудиями, в том числе и через некоторых священнослужителей и даже высоких иерархов св. Православной Церкви, изменивших своей архиерейской присяге, он, пуская в ход все доступные ему средства, с большим хитроумным лукавством, вводит сейчас уже в недрах самой нашей Церкви подмену истинного христианства «нео-христианством», провозгласив даже наступление какой-то якобы «новой эры», «новой эпохи» в христианстве, когда, все прошлое, как якобы уже «устаревшее», должно быть забыто и оставлено, ибо оно «идет вразрез с современной жизнью» и «тормозит общий прогресс человечества». Все громче и громче раздаются требования – «очистить христианство», сделать его каким-то иным, отвечающим «духу времени», а не таким, каким оно было испокон веков.

Существо этого «нового христианства», которое некоторые метко называют «розовым», или «разслабленным» христианством, как раз и заключается в отказе от подвига, в отказе от всякой борьбы со злом за Правду Божию, за спасение душ. Это – христианство показное, безвольное, пассивное, бездеятельное, пасующее перед злом, предоставляющее злу полную свободу действий в мiре, как и в каждой отдельной душе человеческой.

Начали раздаваться голоса о необходимости скорейшего созыва Восьмого Вселенского Собора, который бы все эти изменения в нашей Св. Православной Церкви «узаконил» и сделал бы для всех обязательными, объявив всех противников таковых «реформ» и сторонников подлинного православного благочестия, идущего из глубины веков от его великих основоположников, «бунтовщиками» и «раскольниками», заслуживающими строгих «церковных прещений».

Особенно напряженная борьба в этом направлении, борьба против самого существа св. Православной веры, началась со времени крушения нашей Православной России, бывшей прежде для всего мiра подлинным оплотом истинного христианства.

Не стало этого оплота, и все зашаталось, все заколебалось.

В самой России, захваченной богоборцами-большевиками, началось страшное кровавое гонение на истинную Церковь, а одновременно стали образовываться «лже-церкви» – так называемая «живая церковь» и «обновленческая церковь», задавшиеся целью провести у себя выше указанные нами идеи подмены истинного христианства нео-христианством. Гонения на веру – не благоприятная почва для проведения в жизнь таких идей, а потому эти лже-церкви успеха в России не имели. Но зато эти идеи перекинулись в свободные страны и там получили весьма широкое распространение, правда, тоже не сразу, а постепенно.

Первой серьезной попыткой проведения таких «реформ» в Православии был созыв в Константинополе в 1923 году печальной памяти Вселенским Патриархом Мелетием IV-ым так называемого «Всеправославного Конгресса», на повестке которого были поставлены такие вопросы, как: 1) Женатый епископат, 2) Второбрачие духовенства, 3) Введете нового стиля, 4) Сокращение Богослужения, 5) Сокращение постов, 6) Отмена монашества, 7) Упрощение одежды духовенства (с целью приближения ее к обыкновенной светской одежде) и т. п. Уже из одного этого, только приблизительного, перечисления пунктов этой повестки видно, к чему клонили эти «реформаторы Православия»: их задачей явно было – упразднить в Православии тот дух аскетизма, или христианского подвижничества, который именно и является существом Православия.

Тогда эта первая попытка провалилась, и сам инициатор ее Патриарх Мелетий, уступая негодованию своей верующей паствы, должен был оставить константинопольский патриарший престол. Но жизнь с тех пор «далеко ушла вперед», и попытки эти, все продолжавшиеся с неослабной энергией, стали, наконец, встречать все больший отклик и сочувствие. И вот, идеи «просинодов» и «предсоборных совещаний» уже на наших глазах, в самое последнее время, начинают проводиться в жизнь, с разсчетом, конечно, созвать рано или поздно и столь будто бы «необходимый» «Восьмой Вселенский Собор», который и осуществит все эти «реформы», переделав на новый лад Св. Православие.

Ради большего успеха в своей работе и скорейшего достижения своих целей, эти модернисты-либералы, непрошенные «реформаторы» Православия, каких уже немало во всех православных поместных церквах, создали для себя как бы единый фронт, включившись в так называемое «экуменическое движение», ставящее себе якобы задачей объединить всех христиан во «Единую Церковь», переставшую, будто бы по греховности людей, вследствие оскудения духа любви, существовать на земле.

Это «экуменическое движение», по началу чисто-протестантское, образовало мощную организацию действительно всемiрного масштаба, располагающую огромными материальными средствами и возможностями, под названием «Мiрового Совета Церквей», куда вошли в настоящее время почти все православные поместные церкви, кроме нашей Русской Зарубежной Церкви.

Однако, насколько такая организация для протестантов и сектантов, потерявших Единую Истинную Церковь, в каком-то смысла естественна (поскольку они ищут, хотя и не там и не тем путем, каким бы следовало, утраченное ими единство), настолько вхождение в эту организацию православных противоестественно, и не только противоестественно, но и порочно и преступно. Это вхождение туда православных может быть разумно объяснено лишь неприемлемым для православного сознанияжеланием – слиться с отпавшим от Церкви протестантским мiром, конечно, чрез отречение от истинного Православия. Если мы познакомимся ближе с тем, какие взгляды теперь открыто высказывают эти православные «экуменисты» и какие настроения ими руководят, то легко убедимся, что так оно и есть.

В своих общественных выступлениях эти видные вожди «православного экуменизма», уже без всякого зазрения совести, заявляют, что главной задачей их деятельности является «объединение всех христиан», любою ценою, не взирая ни на какие религиозные и догматические различия. «Если все христианские церкви верят во Христа, то вот Христос уже и объединяет их» – эти слова постоянно мы слышим, хотя они иногда и варьируются на разные лады, но сущность их остается той же. Ни слова о том, что настоящим единением может быть только единение в Истине, именно той Истине, которую Христос принес на землю и которую завещал хранить Своей Истинной Церкви – Церкви, которая не могла уничтожиться, но всегда существовала на земле и теперь продолжает существовать.

Весьма печальным симптомом духовного неблагополучия в современных православных церквах является и то, что идеи «экуменизма» распространяются зачастую совсем не «идейно» и не «безкорыстно». Большую роль в деле их широкого распространения играют карьерные и чисто-материалистические соображения. Быть экуменистом это стало уже выгодно, ибо это обезпечивает и карьеру – быстрое продвижение по иерархической лестнице – и деньги с полным материальным благополучием.

Вот чем, главным образом, объясняется успех экуменического движения в последнее время!

Как все это безконечно далеко от истинного христианства, от подлинного Апостольского и Отеческого Православия!

А нам, чадам Русской Зарубежной Церкви, еще остающейся свободной от этого современного духовного морового поветрия, законом для себя надлежит поставить – всячески блюсти себя от заражения этим тяжким духовным недугом богоотступнической современности, твердо памятуя предостережение св. Апостола: «Блюдите, како опасно ходите!»  (Ефес. 5, 15).

На нас, чадах Русской Зарубежной Церкви, лежит особенный долг помнить, что не может быть и речи о каком-либо примирении или совмещении духа истинного христианства с духом мiра сего, во зле лежащего, плотское мудрование, Закону Божию противящееся, нам навязывающего и подвиг жизни христианской отвергающего.

Мы должны помнить также, что св. Православие это – не одна только совокупность догматов, холодно и формально признаваемая, и не отвлеченная система каких-то умствований, а сама жизнь – жизнь во Христе, немыслимая и неосуществимая без того аскетического подвига, которому учит нас практически Истинная Церковь Христова в течение каждого Великого Поста, наглядно представляя нам, в чем должен состоять этот подвиг.

Без этого подвига нет истинного христианства, нет и спасения!

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

«Светися, светися, Новый Иерусалиме: слава бо Господня на тебе возсия...»  (9 песнь пасх, канона).

Велика милость Божия, даровавшая нам вновь и в этом году возможность приветствовать друг друга лобзанием святым и этими радостными словами, всегда как бы новыми, всегда вдохновляющими нас, окрыляющими наш дух и вселяющими в нас соединенную с высокой духовной отрадой светлую живую надежду на полное и окончательное торжество Правды Божией, на безусловную победу Добра над Злом.

Пусть все больше и больше сгущаются черные тучи над нашими головами, пусть все более и более безотрадную картину являет собою изолгавшийся и излукавившийся современный мiр, в том числе – увы! – и мiр, дерзающий называть себя «христианским» и даже «православным», – нас, христиан, поскольку мы действительно храним непоколебимую верность и преданность истинной Церкви Христовой, без всяких компромиссов, это не должно ни устрашать ни ввергать в безнадежность и отчаяние.

Нет! мы отнюдь не «пессимисты», каковыми готовы провозглашать нас некоторые, отчасти по неразумию, отчасти потому, что они не живут жизнью Церкви. Мы далеки от «пессимизма», ибо знаем,что все это, столь мрачное и печальное, происходящее ныне в мiре, давно предречено и Словом Божиим и великими духоносными мужами, как времен первохристианства, так и близкими нам по времени и по узам кровного родства с нами подвижниками и прозорливыми старцами-молитвенниками нашего некогда благословенного Отечества.

Мы знаем, что так и «надлежит всему сему быть»  (см. Марк. 13, 7; Лук. 21, 9; Апок. 1, 1), а потому сами мы вовсе этому « не ужасаемся», поминая предупреждение и заповедь Христову.

Мы только считаем своим долгом обратить внимание других на то, чего они, к сожалению, не видят: мы «бьем тревогу», желая легкомысленных и безпечных пробудить от того глубокого и губительного для них духовного сна, в который ныне погружено едва ли не огромное, подавляющее большинство современных людей, в том числе и считающих еще себя «православными христианами» и даже мнящих себя быть их духовными вождями.

Мы всего лишь трезвыми очами смотрим на все происходящее и делаем соответствующие строго-логические выводы и притом, руководствуясь не какими-либо своими собственными домыслами, а учением Слова Божия и Святых Отцев. Эти выводы и убеждают нас со всею несомненностью, что если не произойдет спасительной для людей отсрочки от Господа, не желающего ничьей погибели, но – дабы все пришли к покаянию и познанию Его Божественной Истины, то окончательная гибель этого глубоко зашедшего в своем Богоотступническом падении современного мiра не замедлит: она – «близ есть, при дверех»  (Матф. 24, 33).

Вот потому-то, на фоне этой мрачной и безотрадной картины современности особенно-возвышенной духовной отрадой звучит для нас, сохраняющих всецелую верность Христу-Спасителю, это вечно-радостное пасхальное приветствие:

«Христос Воскресе!»

Оно так живо напоминает нам о совершившейся некогда величайшей победе нашего Божественного Искупителя над Адом и Смертью и о том, что современное Зло, в сущности, ничтожно, слабо и безпомощно, что оно лишь временно торжествует сейчас, и что оно окончательно и навсегда будет побеждено и уничтожено, когда явится вновь на землю Христос «во славе Своей, и вси святии Ангели с Ним»  (Матф. 25, 31) и когда поразит Он Своего противника, в котором сосредоточится все Зло, «духом уст Своих и истребит его явлением пришествия Своего»  (2Солун. 2, 8), а «смерть и ад повержены будут в озеро огненное»  (Апок. 20, 14), и «ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет»  (Апок. 21, 4).

Таковы наши светлые чаяния и упования, которые всегда возгораются в нас с особой силой в пресветлые и всерадостные дни празднования Пасхи Господней.

Кто не верит в это по-настоящему, кто не помышляет постоянно об этом, а возлагает тщетную надежду, вовсе противную учению Слова Божия, на какой-то мнимый «прогресс человечества» здесь на земле,тот совсем не христианин, хотя бы ошибочно и считал себя таковым и даже облечен был высоким церковным званием или саном.

Не в земной прогресс, не в человеческую науку и культуру, долженствующие якобы – вопреки всякой действительной очевидности – преобразить к лучшему жизнь людей на земле и сделать ее счастливой и радостной, веруем мы, христиане, а во Христа, тридневно воскресшего из мертвых, смертью смерть поправшего и живот вечный нам даровавшего.

Мы веруем в « воскресение мертвых и жизнь будущего века». И не только – «веруем», но и«чаем», как сказано в нашем Символе Веры, то есть: «ожидаем», «надеемся» на это, «стремимся» к этому, «вожделеваем» этого всей душой.

Основание такой веры и такого «чаяния», как учит нас Слово Божие, – в Воскресении Христовом.

Ибо, если «Христос воста от мертвых, начаток умершим бысть»  (1Кор. 15,20), то воскреснем и мы с Ним «в пришествии Его»  (1Кор. 15, 23), и тогда «последний враг испразднится – смерть» (1Кор. 15, 26), и «будет тогда Бог всяческая во всех»  (1Кор. 15, 28), а мы, если того удостоимся, по вере и делам нашим, станем блаженными гражданами «нового неба и новой земли», в которых«будет жить правда»  (2Петр. 3, 13) – того дивного «новаго Иерусалима», который воспевает Св. Церковь в день Пасхи, и который открыт был в видении Тайновидцу – возлюбленному ученику Христову св. Иоанну Богослову.

Вот каковы наши христианские  (не лже-христианские!) воззрения, надежды и чаяния!

И вот какие радостные мысли, чувства и переживания навевает нам празднование величайшего и радостнейшего праздника праздников и торжества торжеств – светлого Воскресения Христова.

Истинный христианин это тот, кто не приковывается к земле и не о земных «прогрессах» и «достижениях» помышляет, а всеми своими мыслями и чувствами всегда переживает в своей душе светлую пасхальную радость, повседневно в течение всей своей земной жизни празднуя эту дивную«Пасху нетления», и со страхом и трепетом свое спасение содевает, в горячем уповании вечно приобщаться Ее в «горнем» «новом Иерусалиме» – «в невечернем дни царствия Христова».

«Веселимся Божественне», братие и сестры, Христос бо воста – веселие вечное!..»

ПОЧЕМУ ПОСТИГЛА НАШУ РОДИНУ-РОССИЮ ТАКАЯ СТРАШНАЯ КАРА БОЖИЯ?

В празднуемый ныне славный день памяти великого Просветителя Руси св. равноапостольного князя Владимира этот столь тяжелый и так болезненно-переживаемый каждым православным русским человеком вопрос не может не вставать перед нами вновь и вновь во всей своей остроте.

Много, очень много высказывалось и продолжает высказываться разных мыслей, более или менее веских и правдоподобных, о причинах, которые вызвали страшную кровавую катастрофу, постигшую нашу Родину-Россию в 1917 году. Обыкновенно и чаще всего выставляются на вид причины экономического и политического характера, и ими думают все удовлетворительно и исчерпывающе объяснить. Но для нас, верующих русских людей, не может быть ни малейшего сомнения в том, что эти причины, если они и существовали в действительности, причины только вторичные, производные, привходящие, но отнюдь не главные, не коренные, не основные.

Главная причина всех бедствий, постигающих человека и лишающих его мира и благополучия, это – отход его от Единственного Источника жизни и благоденствия, нашего Творца, Промыслителя и Спасителя Бога, попрание Его Божественных законов и установлений, единственно-спасительных для человека.

А этим именно и согрешил и притом тяжко согрешил наш православный русский народ, которому был вверен Богом великий спасительный талант единой истинной, единой спасающей веры – веры святой, православной.

Мы уже много и не раз писали на эту тему. Но – увы! Глубоко вошла зараза богоборчества в души многих русских людей, даже таких, которые кажутся и сами себя считают верующими. И не удивительно! Ведь десятками лет велась эта систематическая и упорная работа по духовному разложению душ русских людей, по духовному опустошению их, и – достигла своей цели, в той или иной степени.

Ведь иначе не было бы у нас революции и большевизма, и не сидели бы мы теперь здесь заграницей и не спорили бы между собою о том, какими способами и методами лучше спасти Россию и какой политически строй установить в ней после освобождения ее от большевиков.

Некоторые, правда, за эти долгие годы изгнания образумились и, после всего пережитого, стали, наконец, здравомыслящими, поняв, что «Без Бога ни до порога» и что: «Кому Церковь – не мать, тому Бог – не отец». Но еще очень многие, зачастую ослепленные гордынею и не находящие в себе сил смириться перед авторитетом Матери-Церкви, блуждают в духовных потемках, и очень мало, а то и совсем ничего не видят.

Среди этих последних не все воспринимают как должно, все то, что мы говорим и пишем, а говорим и пишем мы ведь не «от себя» и не «свое», а только то, чему учит и наставляет нас наша Мать-Церковь, стараясь убеждать в необходимости следовать всему этому, так как без этого нет нам спасения и еще горшие беды и напасти нас ожидают.

Неложны ведь слова Самого Господа, сказанные еще в Ветхом Завете через св. пророка Исаию и сохраняющие всю свою силу и для нас, христиан, в Новом Завете, поскольку они читаются Церковью в первый день Великого Поста за богослужением: «Аще хощете и послушаете мене, благая земли снесте; аще же не хощете, ниже послушаете мене, меч вы пояст: уста бо Господня глаголаша сия»  (Ис. 1, 19–20).

К чему же продолжать так упрямствовать и упорствовать в своем неразумном противлении своей Матери-Церкви, желающей нам только спасения?

Ведь это значит накликать на себя еще горшую участь, чем та, которая нас постигла, ибо противление Богу неизбежно влечет за собой справедливое возмездие по закону Правды Божией.

В частности, совершенно неправильно идеализировать сплошь все, что было у нас в прежней дореволюционной России. Ведь еслибы все было у нас вполне благополучно, то не было бы и революции и большевизма.

Дабы утверждения наши не показались кому-либо голословными, предоставим сегодня говорить на эту тему нашим величайшим духовным авторитетам последнего времени – Преосвященному Феофану Вышенскому и приснопамятному отцу Иоанну Кронштадтскому. Их слова тем более убедительны, что они говорили о неизбежно надвигающейся на русский народ каре Божией еще задолго до революции 1917 года и, таким образом, оказались как бы пророками.

Вот, что писал великий наставник всей верующей России святитель Феофан еще в 60-тидесятых годах прошлого столетия:

«Знаете ли, какия у меня безотрадныя есть мысли? И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякого рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и Церкви никуда негожи. Отцы и матери их были благочестивы; порча вошла в период образования вне родительского дома. Память о детстве и дух родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственныя дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два, изсякнет наше Православие» (Письма о христ. жизни, стр. 78).

«Следует наказать нас», пишет он же в другом письме: «пошли хулы на Бога и дела Его гласныя. Некто писала мне, что в какой-то газете «Свет» № 88 напечатаны хулы на Божию Матерь. Матерь Божия отвратилась от нас; ради Ея и Сын Божий, а Его ради Бог Отец и Дух Божий. Кто же за нас, когда Бог против нас?! Увы!» (Собрание писем вып. 7. стр. 206).

А вот и прямое предсказание революции (за 50 лет слишком до нее):

«Как шла французская революция? Сначала распространились материалистическия воззрения. Они пошатнули и христианския и общерелигиозныя убеждения. Пошло повальное неверие: Бога нет; человек – ком грязи; за гробом нечего ждать. Несмотря, однако, на то, что ком грязи можно бы всем топтать (справедливо иронизирует святитель), у них выходило: не замай! не тронь! дай свободу! И дали! Начались требования – инде разумныя, далее полуумныя, там безумныя. И пошло все вверх дном.

Что у нас? У нас материалистическия воззрения все более и более приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требования свободы и самоуправства выражаются свободно. Выходит, что и мы на пути к революции» (Собрание писем вып 7, стр. 142).

Ясно и определенно указывает святитель Феофан источник, из которого текло к нам это зло, приведшее нас к кровавой катастрофе:

«Западом и наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется. Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим; есть уши, но не слышим, и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас!» (Письма о христ. жизни, стр. 70).

«Нас увлекает просвещенная Европа... Да, там впервые возстановлены изгнанные было из мiра мерзости языческия; оттуда уже перешли оне и переходят и к нам. Вдохнув в себя этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня. Но припомним «двенадцатый год»: за чем это приходили к нам французы? Бог послал их истребить то зло, которое мы у них же переняли. Покаялась тогда Россия, и Бог помиловал ее. А теперь, кажется начал забываться тот урок. Если опомнимся, конечно, ничего не будет; а если не опомнимся, кто весть: может быть опять пошлет на нас Господь таких же «учителей» наших, чтобы привели нас в чувство и поставили на путь исправления. Таков закон правды Божией: тем врачевать от греха, чем кто увлекается к нему. Это не пустыя слова, но дело, утверждаемое голосом Церкви. Ведайте, православные, что Бог поругаем не бывает, и ведая сие, веселитесь и радуйтесь в эти дни (Рождества Христова) со страхом. Освятите светлый праздник святыми делами, занятиями и увеселениями, чтобы все, смотря на нас, сказали: у них святки, а не буйныя какия-нибудь игрища нечестивцев и развратников, не знающих Бога» (Слово на Рождество Христово из «Мыслей» стр. 461).

А вот как негодовал наш великий Святитель на вкравшийся уже в его время, по западному образцу, обычай светской «встречи Новаго Года»:

«Хочу укорить вас за то, что вы к языческим обратились обычаям и вместо Бога стали прибегать к бесам. Это не громкия только слова, а самое дело. Вспомните, как многие из вас встречали Новый Год, – и теперь хладнокровно разсудите, – похоже ли это на что-либо христианское?! До полночи проиграть в карты, или проговорить о всяких пустяках, а в самую полночь, – на рубеже стараго и новаго года, – взять бокалы и вертеться, – что это такое? и есть ли тут какой смысл? Бог – Владыка времени и жизни нашей, дал нам провесть один год и вводит в другой. В минуту сего прехождения что прилично? – Воздеть руки к небу и поблагодарить Господа за прошедшия милости и умолить Его продлить Свое благоволение и на будущее... А вертеться с бокалами – тут какой смысл? Шутка разве жизнь наша?!.. Если так, то, конечно, нельзя лучше встретить новаго года, как пустословием и пляскою. Это будет – задать тон на весь год. Но ведь вы и сами так не думаете о времени и жизни!! Что же это делалось? Повеселиться захотели? Для веселия разве нет другого времени? Нет, тут делалось что-то другое. Что же бы такое? Вы скажете: обычай зашел. И я подтвержду: обычай зашел, и прибавлю: обычай совсем не христианский, а языческий, нечестивый, богопротивный» (Слово на Крещение Господне, стр. 31–32).

«Нынешнее общественное мнение решительно гонит и преследует все христианское. И как только начнет кто к делам Божиим усердствовать, – возстает на него и языком и делом» (Слово в Неделю по Крещении, стр. 49).

«Какой дух господствует ныне?.. Ныне начинает господственно водворяться среди нас дух мiра, тот дух, который побежден Господом нашим Иисусом Христом и должен быть побеждаем силою Его и чрез нас. Воды потопнаго нечестия устремляются на нас и готовы поглотить всех нас... Повсюду у нас открыты гульбища, зрелища, театры, музыкальные вечера, домашния представления, живыя картины, концерты, балы, фейерверки, увеселительные сады, куда всех приглашают без различия пола и возраста, без различия воскресных дней, праздников и постов. Сотни рук заняты описанием и живописным изображением всего этого, в сотнях листков, газет и журналов, где наперерыв стараются представить все это в самых привлекательных и обольстительных красках. Видите ли, как одолевает нас дух мiра и, совлекая с нас целомудренную одежду жития Христианскаго, облекает в срамныя рубища похотливых дел и обычаев» (Слово в день тезоименитства Имп. Александра II-го, стр. 266).

«Вот, братие, какая тлетворная образуется вокруг нас атмосфера! Сознаем опасность своего положения. Вслед за окончанием Крымской войны широкой рекой потекли к нам западные учения о неслыханных дотоле, противных духу Христову, порядках в жизни семейной, религиозной, политической... Молитвословие и церковность начали быть вытесняемы из круга жизни нашей... Многие живут и действуют так, как бы для них не было Господа и Св. Церкви Его. Оттого идут в театр, когда надо бы идти в церковь, учреждают гуляния с шумом и музыкой во время церковных служб и даже близ церкви, отвлекая от нея простодушных... Идут мимо церкви и не молятся, – от того, что не помнят о ней: голова не тем занята. Много и другого дурного занято нами от соседей. Не перечислить всего. Довольно и указанных случаев, чтобы увериться, что начали прокрадываться к нам обычаи, обличающие в приемах их богозабвение... И это не пройдет нам даром, если не опомнимся!» – грозно уже предрекает святитель Феофан, что и исполнилось на наших глазах.

«Если все у нас пойдет таким путем, то что дивнаго, если и между нами повторится конец осмьнадцатаго века со всеми его ужасами? Ибо от подобных причин подобныя бывают и следствия»  (Из «Слов на Господские, Богородичные и Торжественные дни» стр. 283–286, 187).

Неужели же все это не убедительно? И неужели и после таких разительных свидетельств нашего великого Святителя, столь печально для нас полностью оправдавшихся, можно еще оставаться слепыми и глухими к голосу Правды Божией и продолжать упорствовать и упрямо твердить «свое» здесь в изгнании, продолжая все тот же нечестивый, противный истинному Христианству образ жизни?

Не менее сильны и убедительны и предостерегающие слова нашего великого праведника приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского, рисующие нам ярко и живо ужасающую картину нашей русской жизни перед революцией – именно все то, что и привело нашу несчастную Родину к такой страшной кровавой катастрофе.

«Откуда у нас эта анархия, эта революция», взывал о. Иоанн в своем слове в Неделю Православия в 1906 году: «этот социализм, эта нелепая коммуна, эти забастовки, разбои, убийства, хищения, этот царящий разврат, это огульное пьянство? – от неверия и безбожия. Как хитер и лукав сатана! Чтобы погубить Россию, он раздул в ней безверие и разврат чрез злонамеренных писателей, чрез русския средния и высшия школы и чрез так называемую интеллигенцию... Совершается распадение государства. Без насаждения веры и страха Божия в России она не сможет устоять. Скорее с покаянием к Богу! Скорее к твердому и непоколебимому пристанищу веры и Церкви!»

«Удивительная болезнь явилась нынче», сетует о. Иоанн в своей беседе с сопастырями еще в 1904 году: « – это страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это – прямой показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезной жизнью – трудом на пользу нуждающихся и внутренней духовною жизнью. И начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения. Какое безумие! Точно дети, лишенныя разума. А между тем развлечения – это уже общественный порок, уже общественная страсть!..»

«Вот светский кружок», пишет о. Иоанн в «Моей жизни во Христе» (т. 1, стр. 258): «говорят, говорят, большей частью переливая из пустого в порожнее, и нет речи о Боге – общем всех Отце, о любви Его к нам, о будущей жизни, о воздаянии... Даже люди, мнящиеся быть благочестивыми, проводят часто время в пустых разговорах, играх и занятиях...

Где теперь чтение в домах богодухновенной Псалтири, внушающей такую великую веру в Бога, такое крепкое упование на Бога в напастях, в болезнях, в бедах и скорбях, и такую пламенную любовь к Богу? Где чтение богодухновенных псалмов, которое было любимым чтением наших предков, не простых только, но бояр и самих князей? Нет его: зато нет во многих веры, упования христианского и любви к Богу и ближнему, а есть безверие, отчаяние, ненависть. Большинство христиан проникнуто духом мiра, духом журналов газет и вообще светских писателей, кои сами проникнуты в свою очередь духом языческим, а не христианским.» (стр. 43)...

«Удивительное дело, что христиане не нашли лучшаго средства для препровождения драгоценнаго времени, как театр, и по происхождению и па значению своему сохраняющий характер языческий, идолопоклоннический, характер суетности, пустоты, вообще показывающий в себе полнейшее отражение всех страстей и безобразий мiра сего, похоти плоти, похоти очей и гордости житейской... Все небесное, святое, носящее печать христианства чуждо театру. Так ли стали христиане легкомысленны, что не находят лучшаго средства к провождению драгоценнаго времени кроме театра и из-за него оставляют храм Божий, богослужение, и драгоценное праздничное время, данное Богом для поучения в слове Божием, в спасительных размышлениях и в делах добродетели, безумно расточается на пустыя дела, на смехотворство и глупыя рукоплескания в театрах? Горе тому обществу, в котором много театров и которое любит посещать театры!  (стр. 103).

«В некоторых классах людей русских царит совершенное отступление от веры, унаследованное от уважаемых в обществе писак безбожных или учителей и профессоров, и иным благочестивым особам, живущим среди таких безбожников, приходится испытывать настоящее мучение от дерзкаго богохульства не признающих никакого божества! (Слово в день св. Георгия Победоносца в 1906 г.)»

«Ум цепенеет и сердце содрагается при виде нынешняго огульнаго неверия, коим заражена современная интеллигенция, современное учащееся юношество, бредящее гордым неверием и богохульством... Но Бог поругаем не бывает»  (Слово на Вознесение Господне в 1903 г.).

«Ныне страшное время безверия и отступления от Бога, время потрясающих душу беззаконий всякаго рода: многие люди обратились нравственно в диких зверей или злых гениев или духов. Нет для них ничего святого..., а потому говорят они: громи, убивай, жги, похищай, насилуй всячески ближняго, лги, лицемерь, не подчиняйся никакому начальству, будь сам для себя начальник – отвечать ни за что не будешь:- так думают и говорят многие из пресловущих интеллигентов и неучей, – и так думая, поступают сообразно со своими воззрениями. Вы это видите, вы об этом читаете, слушаете – ужасаетесь и говорите: Что же из всего этого выйдет?»  (Слово на Успение 1906 г.).

«Обратись к Богу, Россия, согрешившая пред Ним больше, тягчае всех народов земных, – обратись в плаче и слезах, в вере и добродетели. Больше всех ты согрешила, ибо имела и имеешь у себянеоцненное жизненное сокровище – веру православную с Церковью спасающею, и попрала, оплевала ее в лице твоих гордых и лукавых сынов и дщерей, мнящих себя образованными, но истинное образование, то есть по образу Божию, без Церкви быть не может»  (Слово на Рождество Богородицы в 1906 г.).

«Держись, Россия, твердо веры своей и Церкви, и Царя Православнаго, если хочешь быть непоколебимой людьми неверия и безначалия и не хочешь лишиться Царства и Царя Православнаго. А если отпадешь от своей веры, как уже отпали от нея многие интеллигенты, – то не будешь уже Россией, или Русью Святою, а сбродом всяких иноверцев, стремящихся истребить друг друга»  (Слово на день Рождения Имп. Николая II в 1906 г.).

«Царство русское колеблется, шатается, близко к падению. Если в России так пойдут дела, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвергнуты праведной каре закона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она опустеет, как древния царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония»  (Слово в 1907 году).

Кажется, достаточно яркая и потрясающая душу картина нарисована в этих высказываниях наших великих российских светильников предреволюционного времени! И ведь на наших глазах исполнилось все то, что они предрекали и от чего предостерегали, пламенно призывая русский народ к покаянию и исправлению жизни – перемене нравов языческих на христианские  (по буквальному выражению о. Иоанна Кронштадтского, в одном из его слов).

Почему же в сердцах многих русских людей заграницей все еще царит такая, казалось бы, непонятная косность, такое окаменение сердечное, такое упорство в отстаивании своих пагубных заблуждений, приведших Россию к гибели?

И как можно с таким настроением думать и говорить о спасении России от большевизма, поработившего ее, именно вследствие господства таких настроений в русском обществе?

«Бог поругаем не бывает!» Кто не хочет полностью вернуться на исконный исторически Свято-Владимирский путь русского народа, став строго-церковным, подлинно-православным (а не по названию только!) русским человеком, тот готовит и себе и России еще горшую участь, чем все то, что было нами до сих пор пережито, ибо вне закона Божия, вне истинной Церкви нет спасения, а только гибель – полная и безповоротная. Молитвами Просветителя Руси св. равноапостольного кн. Владимира да отверзутся, наконец, очи сердечные у всех несчастных слепотствующих русских людей, да сознают они свое ничтожество и полную нищету духовную и да поймут, в чем спасение и их самих и всей России!

Святый равноапостольный великий княже Владимире, моли Бога о нас!

К предстоящему Собору Епископов Русской Православной Церкви Заграницей.

В воскресение 821 октября нынешнего 1962 года, если Богу будет угодно и если мы доживем до этого дня, в Нью-Йорке должен открыться очередной Собор Епископов Русской Православной Церкви заграницей.

Какое значение имеют Соборы Епископов?

Собору Епископов каждой данной области или Поместной Церкви принадлежит, по канонам, или церковным правилам, имеющим общеобязательное значение и силу для всех членов Церкви, высшая власть в данной области или данной Поместной Церкви.

А высшая власть во всей Вселенской Церкви принадлежит Вселенскому Собору, то есть Собору Епископов всей вселенной.

В каждой отдельной Епархии местный Епархиальный Епископ обладает всей полнотой канонической власти, то есть власти, предусматриваемой канонами. Но вопросы, превышающие местное значение и имеющие значение обще-церковное, а также вопросы не предусматриваемые ясно канонами и вызывающие споры и прекословия, ни один Епископ, даже стоящий во главе целой области или Поместной Церкви, не в праве решать самолично, без совещания и обсуждения с другими Епископами данной области или Поместной Церкви.

Для решения таких вопросов, имеющих важное обще-церковное значение, и созываются Соборы Епископов.

Согласно канонам, такие Соборы Епископов: 1) благоучреждают дела своей области или поместной Церкви, 2) разсуждают о догматах благочестия, 3) разрешают церковные прекословия и сомнительные случаи, 4) разбирают жалобы на Епископов, 5) решают споры Епископов о приходах, 6) исправляют определения меньших соборов, 7) избирают и поставляют новых Епископов и 8) судят Епископов.

В первые века христианства, Соборы Епископов, как этого требует 37-е правило Св. Апостолов, 5-е правило Первого Вселенского Собора и 19-е правило Четвертого Вселенского Собора, созывалисьдважды в год, весной и осенью. Но впоследствии, по причинам разных неудобств, было постановлено созывать такие Соборы Епископов однажды в год, о чем говорят 8-е правило Шестого Вселенского Собора и 6-е правило Седьмого Вселенского Собора.

Постановления таких областных или Поместных Соборов Епископов признаются каноническими и имеют обязательную силу для всех верующих данной области, или Поместной Церкви, если они во всем согласны с учением Слова Божия, Преданием Церкви и не противоречат постановлениям Вселенских Соборов. Меньший Собор, как это само собой понятно, не властен отменить или коренным образом изменить постановления большего Собора.

Непогрешимость, по православному учению, принадлежит только всей Церкви в целом, и понимается в том смысле, что, согласно непреложному обетованию Христову (Матф. 16, 18),вся Церковь в целом никогда не может заблудиться и отступить от Истины.

Соборы Епископов, как мы уже сказали, нужны лишь для решения дел обще-церковного характера, ибо в каждой отдельной Епархии правящий Епископ обладает всей полнотой иерархической власти, унаследованной им через Таинство Священства преемственно от самих Св. Апостолов, почему он и почитается «апостольским преемником». Иерархической власти Епископа подведомственны все церковные дела его Епархии – не только чисто-духовные, но и материальные, хозяйственные. Однако, по ясному учению Слова Божия и толкованию великих Отцев Церкви, характер и природа этой власти весьма существенно отличаются от обыкновенной морской власти – власти мiрских начальников и правителей.

Моральная основа иерархической власти Епископа не во внешнем принуждении, а в личном высоком духовном авторитете, как об этом убедительно учит Св. Апостол Петр в своем 1-ом Соборном Послании: «Пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею и по Бозе, ниже неправедными прибытки  (по-русски: «не для гнусной корысти»), но усердно, ни яко обладающе причту  («не господствуя над наследием Божиим»), но образи бывайте стаду  («но подавая примерстаду»)» (1Петр. 5, 2–3). Каноны решительно осуждают «дымное надмение мiра»  (см. Послание Африканского Собора к Келестину, Папе Римскому), и великие Отцы Церкви (как, напр., Св. Златоуст и Св. Григорий Богослов) сурово порицают в Епископах стремление уподобляться во всем мiрским властителям.

Епископское служение есть величайшее в мiре служение, целью которого является спасение душ в жизнь вечную. По замечательному определению Св. Апостола Павла, оно есть «дело служения» – «к совершению святых, в созидание тела Христова, дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова»  (Ефес. 4, 12–13).

Отсюда сама собою понятной становится особая природа, особый характер епископской власти. Такой высокой цели, как спасение душ в жизнь вечную, невозможно достичь никакими внешними принудительными мерами, никакими административными приемами, никакой даже самой блестящей организацией, а формалистически-чиновничий подход к этому делу может только повредить ему и даже нанести непоправимый ущерб.

Спасение душ это область чисто- духовного делания, а потому именно духовное делание, личный воодушевляющий пример  («образ», по выражению нашего церковно-славянского текста)Слово Божие ставит во главу угла епископского служения  (см. 1Петра 5, 3 и Тим. 4, 12).

Но там, где возникают вопросы, превышающее компетенцию одного Епископа, там, где Епископ нуждается в совете и духовной поддержке своих собратий, является нужда, ради более успешного осуществления все той же великой задачи – спасения душ верующих – в созыве целого Собора Епископов. Собору Епископов каноны придают чрезвычайно важное значение, подвергая даже епитимии тех Епископов, которые без достаточно-уважительной причины уклоняются от участия в Соборе (см. 8-е правило Шестого Вс. Собора и 6-е правило Седьмого Вс. Собора).

Всею Поместною Церковью в целом управляет Собор Епископов, а потому ни один Епископ не может быть произвольно отстранен от участия в соборе и ни один Епископ не имеет права пренебречь участием в нем. Все обще-церковные дела должны решаться с ведома и согласия всех Епископов, все Епископы должны быть полностью осведомлены о всех делах, какие являются предметом разбирательства Собора, а те из них, которые не смогли прибыть на Собор по каким-либо уважительным причинам, должны изъявлять свое согласие на решения Собора посредством грамот.

В наших беженских условиях, если принять во внимание то, что верующие, приходы и епархии нашей Русской Зарубежной Церкви разбросаны по всем пяти частям света – подлинно «от конец даже до конец вселенныя», буквальное выполнение требования канонов о ежегодном созыве Собора всехЕпископов совершенно неосуществимо. Но в этом затруднении нам как раз идет навстречу 106-е правило Карфагенского Собора, которое допускает своего рода снисхождение в отношении этого требования и говорит «о том, яко не быти общему всецелому Собору, разве по нужде» и что «не есть необходимо впредь ежегодно утруждати братию, но когда потребует общая нужда».

Вот на этом-то каноническом основании и утвердился у нас в Русской Зарубежной Церкви обычай (в последнее время, с переездом нашего духовного центра в США) созывать общий Собор всехЕпископов Русской Зарубежной Церкви однажды в каждые три года.

В междусоборный же период обще-церковными делами ведает Архиерейский Синод Русской Православной Церкви заграницей, который представляет собою как бы малый Собор Епископов, избираемых для этого очередным общим Собором. Архиерейский Синод является лишьисполнительным органом общего Собора Епископов, и в задачу его входит проведение в жизнь всех соборных постановлений, наблюдение за их правильным, каноническим исполнением, решения по всем спешно возникающим и не терпящим отлагательства обще-церковным делам, не иначе, как с ведома и согласия всех прочих Епископов, путем их опроса, и подготовка материалов к предстоящему очередному Собору Епископов.

Такое соборное управление есть основной принцип нашей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, следующей примеру самих Св. Апостолов, которые для решения важных обще-церковных вопросов съехались в 51 году по Р. Хр. на собор в Иерусалим.

Основою для такого соборного управления Церковью служит 34-е правило Свв. Апостолов, которое буквально гласит так:

«Епископам всякаго НАРОДА подобает знати перваго в них и признавати его яко главу, и ничего превышающаго их власть не творити без его разсуждения; творити же каждому только то что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех. Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе. Отец и Сын и Святый Дух».

Здесь, в этом апостольском правиле, имеющем такое важное, основоположительное значение, заслуживает особенного внимания выражение: «епископам всякаго народа» – именно «народа», а не какой-либо определенной, строго-очерченной государственными границами территории.

Этим выражением явно подчеркивается « народностный», или как у нас теперь обычно принято говорить, национальный  (а вовсе не территориальный!) признак Пометной Церкви, которая должна духовно и канонически объединять именно народ, а не территорию.

Вот в силу этого, что естественно подсказывается и обыкновенным здравым смыслом и самой элементарной человеческой справедливостью, наша Русская Зарубежная Церковь и объединяет духовно и канонически весь наш православный русский народ, «в изгнании и разсеянии сущий», – по причине, уже не «варварских», как это бывало в древности – во времена составления канонов, – а гораздо более страшных и худших – «безбожнических» и «богоборческих» нашествий и гонений.

Только очами пристрастия на все смотрящая злоба врагов нашей Зарубежной Русской Церкви может делать вид, что не понимает этого, и отказывать нашей Церкви в самом праве на существование.

Впрочем, злоба эта далеко не случайна.

Весьма глубокие причины этой злобы коренятся в том, что наша Русская Зарубежная Церковь в настоящее время – единственная Православная Церковь, остающаяся еще свободной от давления темных антихристианских сил и еще не поддавшаяся порабощению ими.

А что другие православные поместные церкви уже не свободны – это достаточно ясно, воочию перед всем мiром, показала хотя бы Родосская конференция, в программе занятий которой весьма показательно был вычеркнут пункт о борьбе с атеизмом – самым главным злом современной жизни.

Одни поместные православные церкви, как мы знаем, давно уже находятся в полном порабощении у «воинствующих безбожников» и являются орудиями их богоборческой и человеконенавистнической политики во всем мiре. Другие, – пользуясь как-будто видимой свободой, находятся в тесной дружбе и сотрудничестве с первыми, и вместе с тем, добровольно вступили в «движение», весьма недвусмысленно ставящее своей задачей упразднение всех существующих религий мiра (в том числе, конечно, и Православия!) и создание одной новой, общей для всех религии – «экуменической».Еще не так давно эта фактическая измена Св. Православию прикрывалась благовидным предлогом якобы желания свидетельствовать о Св. Православии перед инославными теперь «маска сброшена», и мы постоянно читаем весьма откровенные до полной циничности публичные высказывания иерархов этих церквей о том, что наступает какая-то совершенно новая эпоха, «когда границы между религиями и народами сотрутся и наступит мир на земле» (интервью Вселенского Патриарха Афинагора с прессой в Истамбуле 4 ноября 1959 г.); что «мы – на пороге христианской эволюции» что «мы живем в новом веке, и прошлое должно быть отброшено»  (его же слова, помещенные в газете «The Living Church» 15 мая 1960 г.).

В то время как мы твердо верим, что наша св. Православная Церковь сохранила всю полноту Истины в силу непреложных слов Христовых: «созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей» (Матф. 16, 18) и что никакого «разделения церквей» не было и не может быть, а были и могут происходить только отпадения от Единой Христовой Церкви, вследствие отступления от Истины,хранимой Церковью, – современные православные иерархи, вступившие в «экуменическое движение», утверждают что Церковь Христова «разделилась»  (см. Пасхальное послание Константин. Патр. Афинагора 1960 года), и что единственной причиной этого «разделения» является не стояние в Истине одних и отпадение от этой Истины других, а «одно только человеческое тщеславие»  (слова возглавляющего Греческую Церковь в Америке Архиеп. Иакова, сказанные 11 марта 1961 г. по телевизии из г. Манчестера), и потому Православная Церковь (по его же словам) должна «перестать возвещать о своем «вселенском учении».

Вот как далеко зашли современные православные экуменисты!

Разве такие страшные для здорового православного сознания слова не есть уже отступление от Православия?

Но такова вообще вся идеология этого так называемого «экуменического движения», которое, под предлогом мнимой «христианской любви», желает упразднить все ныне существующие вероисповедания и религии, в том числе, само собой разумеется, и св. Православие, в ознаменование чего на последней, недавно состоявшейся экуменической конференции в Нью-Дэли всякий прозелитизм (то есть обращение в свою веру, а, следовательно, и обращение в Православие) заклеймен наименованием «анти – христианского», с чем согласились и все православные делегаты, представители почти всех поместных православных церквей, тем самым отрекшись от своего Православия.

На фоне вышеописанной мрачной картины особенно ярко вырисовывается все исключительное значение нашей Русской Зарубежной Церкви и вся громадная ответственность, которая лежит на ней и на ее иерархах.

Мы более всего на свете дорожим свободой нашей Церкви, но вовсе не потому, что у нас «нет любви», в чем так легковесно привыкли обвинять нас «экуменисты», слишком уж любвеобильные по отношению к врагам чистой и неповрежденной Христовой Истины, а иногда даже – к явным врагам нашей св. веры (но – только не к нам – своим братьям по крови и вере!), – а именно потому, что у нас есть любовь к Истине: потому, что мы твердо верим  (нисколько не сомневаясь в этом, как очевидно сомневаются «экуменисты»), что Церковь наша, Святая Православная, как учит Слово Божие, есть «столп и утверждение Истины»  (Тим. 3, 15) и потому, что мы желаем, по заповеди св. Апостола, «ходить в этой Истине»  (2Иоан. 4) и не хотим, следуя предостережению великого Отца Церкви св. Григория Богослова«стать предателями учения веры и Истины», «приобщаясь лукаваго кваса и прилагаясь к зараженным» – отступникам от Истины«  (см. Творения св. Григория ч. 1, стр. 192).

В свете всех этих последних событий мiровой церковной жизни, происшедших за последние 3 года,особо важное значение приобретает предстоящий ныне осенью Собор Епископов Русской Зарубежной Церкви, на который, в виду всего вышесказанного, естественно ложится теперь большой и весьма ответственный долг – сказать мужественно и безстрашно свое сильное и веское слово в защиту поругаемой и унижаемой Истины.

А для того, чтобы это слово наше было действительно авторитетным и действенным, всем нам, верным сынам и служителям Русской Зарубежной Церкви, в первую очередь, необходимо между собой хранить полное единодушие и единомыслие, «ничего не делая», по заповеди св. Апостола, «по любопрению или по тщеславно, но по смиренномудрию почитая один другаго высшим себя» (Филип. 2, 2–3) и ища не «своих си», но ревнуя единственно о торжестве Истины.

Если все мы глубоко проникнемся таким сознанием, то в нашей святой борьбе за Истину Сам Божественный Основатель Церкви будет с нами и будет поборать за нас.

А если Бог за нас, то кто против нас? (Рим. 8,31).

ЧЕГО МЫ ЕЩЕ НЕ ПОТЕРЯЛИ И ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ БЕРЕЧЬ, КАК ЗЕНИЦУ ОКА?

К ПРЕДСТОЯЩЕМУ СОБОРУ ЕПИСКОПОВ

Одной из главных тем для обсуждения на предстоящем в этом году Соборе Епископов Русской Православной Церкви заграницей будет – «твердое стояние в Православии в современных условиях».

И это – тема действительно наиболее важная, наиболее жизненная.

В самом деле. Мы, православные русские люди, с кровавой катастрофой, постигшей нашу Родину-Россию, по грехам нашим, безвозвратно потеряли все, что имели. Единственное, что у нас осталось, это – наша святая Церковь, хранительница чистой и неповрежденной истиныБожественного учения Христова.

Но это-то и есть наша главная ценность, от которой зависит наша жизнь в вечности.

И вот этой-то величайшей ценности нас и хотят лишить в настоящее время, а мы, к сожалению, в огромном большинстве, даже не замечаем этого и не проявляем достаточно бдительности, благоразумия и не прилагаем сил для того, чтобы оградить себя от этого злоумышления, которое гораздо хуже и страшнее потери земной Родины и грозит нам уже окончательной, вечной погибелью.

Многие из нас настолько погрязли в суетной тщете современной жизни, вполне чуждой духа истинного христианства, что проявляют непростительное легкомыслие и безпечность, не желая ничего видеть и слышать, и довольствуясь своим чисто-внешним благополучием.

И это несмотря даже на то, что за последние 40 слишком лет нам уже пришлось быть свидетелями многих грозных симптомов, которые, казалось бы, должны были бы вполне нас отрезвить и открыть нам глаза на истинное положение вещей и угрожающую нам опасность.

Мы имеем здесь в виду церковную разруху у нас на Родине в связи с появлением так наз. «живой» и «обновленческой церкви», а затем и «советской церкви», пошедшей на службу к большевикам и сделавшейся послушным орудием богоборческой советской власти. Мы имеем в виду также аналогичные живоцерковничеству течения в других поместных православных церквах, так ярко проявившие себя на «Всеправославном Конгрессе» 1923 года и во всей вообще деятельности, направленной на созыв 8-го Вселенского Собора, который должен якобы «реформировать» отставшее от современной жизни Православие. Мы имеем, наконец, в виду печальные расколы, происшедшие в 1926 году (и повторно в США в 1946 г.) в нашей Русской Зарубежной Церкви, внутренняя духовная связь (а может быть, даже и организационная?) которых с вышеперечисленными, разрушающими Св. Православную Церковь явлениями, для нас совершенно очевидна.

Все это за последние годы пошло весьма быстро вперед самым стремительным темпом.

С признанием во всем мiре захватнической богоборческой советской власти законной властью русского народа, и «советская церковь» начала признаваться всеми законной «Русской Церковью», не взирая на всю самоочевидную ложь и вопиющие нарушения церковных канонов, которые лежат в ее основании.

А вступление, кажется, уже всех поместных православных церквей в так наз. «экуменическое движение», объединяемое так наз. «Мiровым Советом Церквей» ставит нас уже лицом к лицу перед страшным фактом самоупразднения Св. Православия.

Остается одна только наша Русская Зарубежная Церковь, которая в лице своих наиболее твердых духом и благоразумных сынов и служителей, несмотря на этот уже господствующий в мiре губительный «дух времени», все же желает остаться неизменной, истинной Церковью Христовой.

Вот откуда вся та злоба, ядовитые стрелы которой постоянно направляются на нашу Русскую Зарубежную Церковь! Нас ненавидят, нас поносят, нас осуждают и злословят все те, у кого совесть не чиста.

Характерно, что сами исполненные горделивого самопревозношения и злобы, они, как самое ходкое и модное обвинение против нас, выставляют якобы наличие у нас гордости и отсутствие христианской любви.

В чем видят нашу «гордость»?

Очевидно в том, что мы не хотим смириться перед злом, замышляющим отнять у нас самое драгоценное наше сокровище, от которого зависит наша жизнь в вечности, – Святую Православную веру (подлинную, а не извращенную в «духе времени» и модернизированную, которую хотят нам навязать взамен).

В чем видят отсутствие у нас христианской любви?

В том, что мы не можем с сочувственным расположением смотреть на совершающееся ныне предательство св. Православия и, строго следуя заповеди великого Апостола Любви – возлюбленного ученика Христова (см. 1Иоан. 2, 15–16), стараемся не любить мiра, ни того, что в мiре, и не желаем иметь никакого общения с отступниками от истинной Христовой веры (как указано в 2Иоан. 7–11), что ясно заповедует всем христианам и другой великий Апостол, когда говорит: «еретика, после перваго и втораго вразумления, отвращайся»  (Тит. 3, 10).

Разве может быть совместима любовь ко Христу и к принесенной Им на землю Божественной Истине – с любовью к ереси и распространителям ереси?

А в лице так наз. «экуменического движения» мы и имеем перед собою самую страшную современнуюересь – отвержение догмата Церкви.

Неужели и теперь, после стольких многочисленных высказываний в прессе самых видных «экуменистов» может быть еще не ясно, что в основе «экуменического движения» лежит губительное для душ христиан лжеучение о том, что истинной Христовой Церкви в настоящее время якобы нет на земле – что, следовательно, слова Христовы о неодолимости Его Церкви вратами адовыми оказались ложными  (каким страшным кощунством звучит одна только мысль эта!), и что Церковь надо теперь заново возсоздавать?

Не менее страшно этого лжеучение, которое по губительности своей ничуть не уступает древним ересям, как-то арианству, македонианству, монофизитству и прочим, и то что хотят положить в основу нравственного учения этой нововозсоздаваемой лже-церкви.

Это – та «дружба с мiром», которая, по учению Слова Божия, есть «вражда против Бога»  (см. Иаков. 4, 4), это – «любовь к мiру и тому, что в мiре», в полную противоположность вышеприведенному учению возлюбленного ученика Христова, с отвержением нравственно-христианского подвига молитвы и поста, учение о необходимости которого для спасения красной нитью проходит через все Священное Писание (см., напр., слова Христовы в Матф. 17, 21) и о котором так ярко и живо учат не только словами, но и высокими примерами своей личной жизни великие подвижники, прославленные св. Церковью как святые угодники Божии, которым мы молимся и молитвенного предстательства которых за себя пред Богом просим.

Ничего этого, чем жила вся Церковь в течение минувших 19-ти столетий, теперь по новому экуменическому лжеучению уже не нужно: только «веруй, и ты спасен», как учит и весь протестантский мiр, в недрах которого и родилось это столь привлекательное для современного «истлевающаго в похотех прелестных» человека «движение», никому не запрещающее «жить и жизнью наслаждаться», ибо это будто вполне естественно, и для этого будто бы Бог и сотворил человека. Хилиастическая вера в прогресс человечества здесь на земле с забвением об ожидающей человека будущей жизни в вечности – вот, что характерно для «экуменического» лжеучения (дабы убедиться в этом, достаточно почитать выпущенный несколько лет тому назад Чеховским Издательством в Нью-Йорке сборник статей под названием: «Православие в жизни»). Все безчисленные места Священного Писания, столь ясно говорящие об аскетизме, совершенно игнорируются, а самый аскетизм безстыдно и лживо провозглашается порождением темного Средневековья, от гнета которого «освободила» человека «блестящая эпоха гуманизма, или Возрождения».

И вот, такое-то лже-православие, или, как некоторые откровенно его называют, «нео-православие» предлагают нам принять и проникнуться к нему любовью, уверяя, что мы живем теперь в совершенно новую эпоху, какой-то «третьей космогонии», когда все «прошлое должно быть отброшено» (слова Конст. патр. Афинагора, приведенные иностранной прессой) и заменено «новым».

А так как мы этого не хотим и дорожим нашим старым исконным Апостольским и Отеческим Православием, то вот нас и обвиняют в гордости и в отсутствии любви.

Да ведают все честные и здравомыслящее православные русские люди, что именно это чисто-идейное расхождение во взглядах и убеждениях, включая сюда и разное отношение к советской власти, которую мы не можем признать «властью от Бога», и к «советской церкви», которую мы не можем признать канонической, – все это и явилось причиной расколов, происшедших в нашей Русской Зарубежной Церкви, как в Европе, так и здесь в Америке.

К великому сожалению, очень мало сейчас людей, которые способны честно и безкорыстно служить идее и следовать в своей жизни только идейным убеждениям: этим лишь и объясняется, что печальные и столь губительные церковные расколы наши имеют не мало своих последователей и до сих пор, несмотря на все наши вразумляющее призывы к единению, еще не изжиты.

Все в наше время так расшаталось, все нравственные устои так расколебались, что, к великому прискорбию, и в нашей собственной среде у нас иногда не бывает того полного единодушия и единомыслия, какие заповедуются св. Апостолом (см. Филип. 2, 2–3). От этого все несогласия, споры и нестроения и в недрах самой нашей Церкви, которые по временам возникают и много нам вредят.

Вот почему главная и основная задача нашей Русской Зарубежной Церкви – это не столько миссия внешняя, сколько миссия внутренняя.

Многие в нашей среде чрезмерно увлекаются идеей обращения иноверцев в Православие. Против этого, конечно, возражать нельзя. Несомненно, что наше русское разсеяние имеет и такое промыслительное значение: Господь разсеял нас, как некогда ветхого Израиля, по всем народам земли для того, чтобы эти народы могли через нас ближе ознакомиться с истинной христианской верой и Обратиться в Православие.

Но эта высокая миссия вовсе не так легка для нас. Совсем не так просто и легко иностранцу-иноверцу обратиться в Православие, стать действительно по духу православным. Не мало было уже у нас в этом отношении разочарований и даже – весьма крупных!

Дабы лучше уяснить себе это, зададим себе вопрос: почему это большинство народов земли до сих пор еще пребывают во тьме язычества?

Несомненно потому, что позднейшие христиане далеко отошли от духа жизни первых христиан и перестали быть воодушевляющим примером жизни для язычников – примером, который мог бы располагать язычников к принятию христианства.

Вот потому-то и наше православное миссионерство может быть успешным лишь в том случае, если мы сами будем во всем настоящими православными христианами и не только словами, но и жизнью своею будем являть подлинный образ Православия для инославных. А один чисто-формальный перевод инославных в Православие ни им ни нам ничего не даст, а в некоторых случаях, как это уже и бывало не раз, может только грозить нам разного рода осложнениями и неприятностями.

Здесь-то и выступает на первый план все громадное значение именно внутренней миссии. Где уж нам обращать в Православие других, если мы сами – плохие православные: если мы и не знаем нашего Православия по-настоящему и не живем, как надлежит жить православным христианам?

А невежество в нашей «православной» среде в этом отношении часто обнаруживается просто потрясающее!

И вот причина, почему мы становимся перед страшным фактом потери нами нашей же собственной православной паствы, особенно молодежи, которая так стремительно денационализируется и становится совсем чуждой истинной Церкви.

Мы и должны главные наши усилия употребить на то, чтобы прежде всего нашу собственную паству, и особенно молодежь, сохранить в ограде нашей Русской Зарубежной Церкви, как Церкви ныне единственной, желающей сберечь у себя чистую и неповрежденную Истину Божественного Христова Учения.

Но надо помнить, что этого мы никогда не достигнем лукавым приспособлением к современной богоотступнической жизни, поступаясь вековечными принципами евангельского учения, церковными правилами и постановлениями и исконными нашими благочестивыми обычаями и традициями.

Более чем наивно думать, что мы удержим от ухода из нашей Церкви представителей старшего поколения, если будем для них устраивать картежную игру в церковном доме или иные подобные «клубные» занятия, а молодежь сможем воспитать и утвердить в Православии, если будем организовывать для нее «танцульки» и иные в «духе времени» нескромные развлечения.

Ведь наша задача не удерживать лишь «до поры до времени» членов нашей Церкви чисто-внешним образом в Ее ограде, а вести их к вечному спасению.

Поступать иначе, это значит, по выражению Слова Божия, «корчемствовать» Божественным учением о спасении, смешивая, подобно нечестным корчмарям, вино с водою, и тем навлекать на себяпроклятие Божие, изреченное через Св. пророка Иеремию на лживых пророков (см. Иерем. гл. 23).

И уж совсем преступно – из человекоугодничества или в поисках дешевой популярности,принижать высокие требования Закона Божия, уча свою паству лишь тому, что ей приятно и что не идет вразрез с ее нравственной распущенностью, во всем потакая ей.

А как это «модно» и весьма прельстительно для многих в нынешнее время!

Надо учить свою паству тому, что есть подлинное безкомпромиссное Православие и внушать необходимость исполнения всего того, что требует наша святая Вера.

Но вместе с тем нельзя подходить к современной пастве и с чисто-формальными требованиями,ожидая от нее того, чего не было дано ей в свое время, нельзя «давить» на нее своим внешнимавторитетом, «по-чиновничьи» приказывая и распоряжаясь и требуя безпрекословного признания своего авторитета, безоговорочного подчинения своим требованиям.

Пастырь ведь есть прежде всего именно пастырь-отец своей паствы, а не «чиновник», не формально-должностное лицо в церкви, которому надо только безпрекословно повиноваться.

Только тогда, когда мы проникнемся таким сознанием, мы сможем всех привлекать к себе – собирать, а не разгонять свою паству, мы не будем ее терять, как теряем теперь.

Двоякой движущей силой должен обладать пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии. Сила эта – любовь: любовь к проповедуемому им Божественному учению о спасении и – любовь к окормляемой им пастве, рождающая в нем горячую ревность о ее спасении.

А так как нынешнее время грозит нам великой опасностью лукавой подмены истинного учения о спасении ложным учением, истинного Православия – лже-православием, то на каждом пастыре нашей Русской Зарубежной Церкви лежит святой и ответственный долг – самому глубоко проникнуться духом истинного Православия и суметь внушить его своим пасомым.

Для этого необходимо прежде всего помнить, что Св. Православие это – не одни лишь красивые и слащавые слова, не одно лишь благолепно обставленное Богослужение в храме, украшенном хорошо-написанными иконами древнего письма, и с древними Церковными напевами, и – даже не одно лишьголое признание известной совокупности догматов, холодно и формально исповедуемых:Православие это жизнь – жизнь в Боге, жизнь во Христе, жизнь в Истинной Христовой Церкви.

Если у пастыря нет этого понимания, а главное – внутреннего чувства, ощущения Православия, и если он не умеет внушить этого своей пастве, сам служа для нее высоким примером, то без всякой пользы останется его даже самая блестящая церковная администрация, самая образцовая организация, в которых некоторые почему-то склонны видеть всю суть пастырского делания.

К чему будет все это – над чем пастырь будет «администрировать» и что он будет «организовывать», если паства его разбежится по иным вероисповеданиям и сектам, а то и вовсе уйдет в полное безбожие, как это мы с великой горечью принуждены сейчас наблюдать в массах русских людей, живущих в Америке, особенно из числа прибывших сюда до Первой Мiровой войны и революции?

Где уж нам мечтать о приведении в нашу Церковь «иных овец», когда мы и своих-то упасти не можем и теряем их?

Но Господь строго взыщет их от руки нашей (см. Иезек. 34, 10), а потому главной нашей заботой должна быть внутренняя миссия.

Мы должны отдавать ясный себе отчет, в какое время мы живем. Ведь только духовно-слепой или уже продавший свою душу врагам нашей св. веры и. Церкви может не ощущать во всем, что сейчас происходить в мiре, дыхание приближающегося Антихриста. О каком подлинном единении всех христиан в духе христианской любви можно сейчас говорить, когда Истина почти всеми отвергается, когда ложь почти повсюду господствует, когда подлинная духовная жизнь среди людей, именующих себя христианами, изсякла и заменена жизнью плотскою, жизнью животною, возводимой к тому же на пьедестал и прикрываемой идеей мнимой благотворительности, всякое духовное безчинство, всякую нравственную разнузданность лицемерно оправдывающей. Ведь отсюда именно и происходят все эти безчисленные «балы», разного рода «игры», «танцульки» и развлечения, к которым весьма снисходительно, несмотря на их антихристианскую безнравственную сущность, относятся теперь даже многие современные священнослужители, иногда и сами их организовывающее и в них участие принимающие.

А кому нужна идея всеобщего единения в наше время, – это мы хорошо знаем из многочисленных предречений св. Отцев еще первых веков христианства: общая для всех религия и единое мiровое государство с одним возглавителем – Антихристом.

Удивительно ли после этого, что на нас так гневаются, на нас так клевещут, обвиняя нас в гордости и отсутствии христианской любви?

На нас так злы потому, что мы их разоблачаем и всех от них предостерегаем.

Не обращая никакого серьезного внимания на все эти недобросовестные нападки врагов нашей св. веры и Церкви и не смущаясь злобою их, столь, как мы видим, естественной, будем беречь, как зеницу ока, нашу Русскую Зарубежную Церковь, единственное сокровище наше, и стараться достойно окормлять всех верных чад ее.

И пусть Ей даже суждено, быть может, уже в недалеком будущем  (если действительно приблизились сроки), уйти в катакомбы: мы знаем, что Она останется неодолимою слугами антихриста и пребудет до скончания века, ибо Ей именно, а не лжецеркви, отступившей от Христовой Истины, принадлежит великое обетование Христово: « Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют Ей»  (Матф. 16, 18).

ПОСЛЕ АРХИЕРЕЙСКОГО СОБОРА.

Торжественным благодарственным молебствием, вечером в воскресенье 19 ноября 2 декабря с. г., в синодальном соборе Знамения Божией Матери в Нью-Йорке, закончился, наконец, Собор Епископов Русской Православной Церкви заграницей, начавшийся там же в воскресенье 821 октября – в Неделю Св. Отец 7-го Вселенского Собора. Шесть недель продолжался этот Собор, заслуживающий быть названным «историческим», как по своей необычной в истории Русской Зарубежной Церкви продолжительности, так и по чрезвычайной значительности поднятых на нем вопросов и по важности принятых на нем решений.

Под особое покровительство Пречистой Матери Божией, «Необоримой Стены и Источника чудес» поставили себя наши зарубежные архипастыри, начав деяния своего Собора во святом храме Ее и ежедневно с усердием молясь Ей перед Ее чудотворным образом, постоянно находившимся в зале заседаний, об успехе этого Собора, о спасении и утверждении нашей Русской Зарубежной Церкви, столь обуреваемой отовсюду всевозможными врагами, видимыми и невидимыми, внешними и внутренними. Вверили они себя и руководительству Св. Отцев, основоположников и столпов нашей Святой Церкви, этих подлинных «правил веры» и «образов кротости», право правивших слово Божественной Истины и словесное стадо свое добре упасших, без последования которым легко уклониться от истины на ложный путь.

И вот, как поднятые на Соборе и подвергшиеся обсуждению вопросы, так и самые решения и постановления Собора показывают, что Пречистая Матерь Божия, Зарубежная Одигитрия наша, несмотря на все наше недостоинство, нашу немощность и недостатки, все же не лишила нашу Русскую Зарубежную Церковь Своего Божественного Покрова и заступления, а Святые Отцы Церкви не оставили нас без своего богомудрого руководства. Это ясно видно из того, что на всех постановлениях Собора явно сказалась не чья-либо греховная человеческая воля, движимая нашими эгоистическими стремлениями, страстями и похотями (как отметил это и сам наш Первоиерарх), а безстрастная к безпристрастная воля Божия, всех нас призывающая к покаянию и через вразумление (тех, конечно, кто еще способен вразумиться!) – к вечному спасению, каковое одно только и является целью нашей жизни и всей нашей церковной деятельности. На Соборе стало ясно: кто хочет видеть какую-либо иную цель, как в своей личной, так и в церковной жизни, кто желает сделать Церковь и церковную деятельность только орудием для достижения своих узко-эгоистических и чисто-земных планов и интересов, тот тяжко погрешает и перед Церковью и перед самим собою, вредя церковному делу и губя свою собственную душу.

Каковы же именно главные достижения этого Собора?

Было подчеркнуто и запечатлено в соответствующем постановлении о новой организации нашего Архиерейского Синода, что наша Русская Зарубежная Церковь – Церковь именно соборная, а не «синодальная», как ее некоторые называли, оспаривая при этом и каноничность ее устройства. И хотя у нас нет возможности ежегодно созывать Собор Епископов, как требуется это канонами, темь не менеевсе Епископы должны принимать участие в управлении нашей Церковью; Архиерейский же Синод это только исполнительный орган Собора Епископов, и на все важнейшие решения и мероприятия он должен испрашивать согласия всех Епископов. Для лучшего и полнейшего осуществления этого важного канонического принципа соборности решено впредь вызывать в состав Синода для участия в его заседаниях периодически по два Епископа – поочередно из всех наших епархий, на определенные сроки, дабы все без исключения Епископы могли в междусоборный период принимать участие в заседаниях Архиерейского Синода, а следовательно – и в соборном управлении нашей Русской Зарубежной Церковью.

Ясно и определенно было постановлено в резолюции, предложенной самим Первоиеррахом, что Епископы, не имеющие в своем управлении самостоятельных епархий, или так называемые «викарные», как равно-благодатные, нисколько не ограничиваются в своих правах на участие в обще-церковном управлении и, являясь полноправными членами Собора Епископов, могут быть избираемыми и в состав членов Архиерейского Синода, который, по сравнению с Собором, является низшим органом церковной власти, лишь исполняющим его предначертания.

Со всей решительностью высказался Собор против модных «демократических» тенденций, которые пытаются внести некоторые малоцерковные и вовсе нецерковно-настроенные мiряне в нашу Церковь и которые ничего общего не имеют с истинной соборностью, а ведут лишь к извращению и разложению подлинной церковной жизни.

Вместе с тем, Собор вынес постановление о созыве через три года, если угодно будет Богу, Всезарубежного Церковного Собора с участием клира и мiрян, по примеру таких же Соборов, имевших место в 1921 и 1938 годах в Югославии, и поручил Архиерейскому Синоду разработку всех необходимых деталей для успешного осуществления этого весьма нелегкого в условиях нашего разсеяния и большой разбросанности церковно-соборного дела, которое должно будет еще больше укрепить в нашей Русской Зарубежной Церкви дух истинной соборности, крепко сплотив во-едино епископат, клир и мiрян, как единое тело Христовой Церкви.

Решительное осуждение вынесено на Соборе и всем попыткам со стороны разных светских организаций и политических партий так или иначе оказывать свое влияние или давление на чисто-церковные дела, которые зависят всецело от единственно-компетентной церковной власти. Не раз высказывалась вполне справедливая мысль, которую необходимо усвоить всем искренно-верующим, о полной недопустимости наблюдающегося по временам стремления разных партийных группировок использовать нашу Церковь или хотя бы отдельных служителей ее в своих чисто-мiрских целях, а тем более – делать Церковь каким-то орудием для сведения личных счетов и своих политических интриг. В Церкви Христовой нет и не может быть никаких партий: в ней перед Богом все равны – все души человеческие, ищущие спасения, перед Богом равноценны, достойны внимания, пастырского попечения и духовного окормления.

Истинно-верующие православные христиане, подлинные члены истинной Церкви Христовой должны знать и никогда не могут и не смеют забывать, что Церковь это вовсе не обыкновенная человеческая, светская организация, подобная всем другим земным организациям и человеческим обществам, это вовсе не простое «собрание верующих», а это есть единый цельный организм, одухотворяемый благодатью Святого Духа, и обнимающий собою, как Церковь, еще воинствующую на земле, так и Церковь, торжествующую на небесах, – Церковь это таинственное Тело Христово, Глава которого есть Сам Господь Иисус Христос, давший ей великое обетование: «Созижду Церковь Мою, и врата адова не одолеют ей»  (Матф. 16, 18), которое неприменимо было бы к обыкновенным человеческим обществам, как и все земное, непрочным, недолговечным, возникающим и исчезающим. В состав Церкви входят не только люди, в данное время живущие на земле, но и все прежде жившие и все святые, прославленные на небеси.

Вот почему мы постоянно, во всех своих молитвах и богослужебных чинопоследованиях, совершаемых в храме, исповедуем свою веру «Во едину, святую, соборную и Апостольскую Церковь» и непреложно веруем, что истинная Церковь Христова, свято хранящая неповрежденным Священное Писание и Священное Предание, непогрешима и никогда не может отступить от истины, ибо она сама, по учению Слова Божия, есть «Столп и утверждение истины»  (1Тим. 3, 15).

За это твердое и неизменное хранение церковной истины высказался наш Собор, в своих постановлениях и в своем Послании, обращенном к нашей зарубежной пастве, осудивший все отступления от нее в виде так называемого «восточного обряда», ныне так усиленно пропагандируемого римо-католиками, и в виде так называемого «экуменического движения», повреждающего самый догмат Церкви и не без успеха пытающегося завлечь в свои сети все поместные православные церкви. Осудил наш Собор и все новшества, которые пытаются завести в нашей Церкви непрошенные реформаторы, и, высказав свое глубокое сочувствие греческим старостильннкам, решительно отверг употребление в нашей Церкви новой пасхалии, как противоречащей Апостольским и святоотеческим правилам. Строгое осуждение вынес Собор и всему тому, что идет вразрез с нашим исконным православным благочестием, признав недопустимым, в частности, устройство разного рода развлечений и увеселений в дни поста и в кануны воскресных и праздничных дней, а также празднование Рождества Христова по новому стилю и организацию так называемых «встреч Нового Года», когда для верующих еще продолжается Рождественский пост.

Особенное внимание уделил Собор делу внутренней миссии, призвав всех наших пастырей к усилению ее, о чем гласит пространно-составленная резолюция с перечислением всего того, что необходимо предпринять для этого. Мы стоим перед серьезной угрозой потерять нашу паству, растворяющуюся все больше и больше в окружающей нас иноверной и иностранной среде, и только ясное сознание этой опасности и усиленный пастырский труд по окормлению душ всех наших пасомых, а особенно – молодого поколения, может спасти положение. Главное внимание должны обратить наши пастыри на подрастающее молодое поколение, в значительной своей части лишенное возможности посещать русские школы, и все силы свои приложить к тому, чтобы не оставить его без религиозного и национального воспитания в православном русском духе.

Наконец, что особенно важно, на Соборе не раз было подчеркнуто высокое назначение пастыря Церкви, как прежде всего душепопечителя, а не только «администратора», способного лишь расхолаживать и тем отталкивать от себя пасомых. Нужна и администрация и организация для успеха дела, но при этом никак не должна забываться главная и основная задача каждого истинного пастыря – духовное делание, направленное ко спасению душ своих пасомых. А для этого пастыри должны сами вести духовную жизнь на высоком уровне и постоянно воодушевлять себя примерами пастырского служения на протяжении всей истории Христианской Церкви, и в особенности столь близким и дорогим нам образом величайшего пастыря нашего времени приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского.

Признал Собор, что лежит на нас долг и внешней миссии – обращения в св. Православие иноверцев -, но к этому нужно подходить весьма осторожно, стараясь не о том только, чтобы чисто-внешним образом присоединять к св. Православной Церкви лиц, к ней не принадлежавших, а о том, чтобы они принимали св. Православие действительно всем сердцем, с достодолжной серьезной подготовкой и становились бы на самом деле по духу православными.

С великой скорбью отозвался Собор на известия о все усиливающемся гонении на веру там у нас на родине, порабощенной богоборческим коммунизмом, – гонении, которое вновь стало принимать самые грубые формы, как это было прежде, в первые годы революции, и не мог не установить всей правильности позиции, от начала принятой нашей Русской Зарубежной Церковью, позиции, с которой она никогда не сходила, – полного непризнания безбожной советской власти и всех тех, кто с нею так или иначе сотрудничает, в том числе и легализованной «советской церкви», являющейся ее послушным орудием и проводником ее предначертаний во всем мiре.

Вот, в общем то важное, что обсуждал и что постановил наш Собор, призвавший нашу зарубежную паству к твердому стоянию за истину в наши лукавые времена и к верности истинной Церкви, ее правилам, установлениям и священным вековым заветам, которыми жили и спасались наши благочестивые предки на Святой Руси, попрание которых вызвало страшную кровавую катастрофу и наше изгнание из пределов родной земли. Дай Бог, чтобы этот наш архипастырский призыв дошел до сердец всех православных русских людей в разсеянии сущих и еще крепче объединил их вокруг нашей Русской Зарубежной Церкви, единственного сейчас свободного оплота истинной христианской веры в мiре!

С Новым Годом, с новым счастьем!

Так когда-то приветствовали у нас на Руси друг друга русские люди при наступлении Нового Года.

Этим стародавним традиционным приветствием сердечно приветствуем и мы всех наших соотечественников – православных русских людей в изгнании и разсеянии сущих и искренно желаем им в наступающем Новом 1963 Году нового счастья.

Но как и откуда может придти к нам это «новое счастье»?

Надо знать, что «счастье» наше зависит прежде всего и в первую очередь не от каких-либо внешне-благоприятных условий и обстоятельств нашей жизни, всегда столь изменчивой и непостоянной, а главным образом – от внутреннего состояния наших душ. Когда в душе настоящий ад от неудовлетворенных желаний, стремлений и разного рода греховных страстей, когда кипит в ней зависть, злоба, гнев и ненависть, когда погружена она в уныние и отчаяние, – о каком «счастье» можно тогда говорить?!

Вот почему «новое счастье» возможно для нас только тогда, когда мы сами станем новыми, когда мыобновимся душами своими, когда мы, по выражению Слова Божия, «совлечемся ветхаго человека с деяньми его и облечемся в новаго, обновляемаго в разум по образу Создавшаго его»  (Колос. 3, 9–10), то есть, когда мы, как разъясняет дальше Св. Апостол, «отложим прежний образ жизни ветхаго человека, истлевающаго в обольстительных похотях» и «обновимся духом ума нашего», «облекшись в новаго человека, созданнаго по Богу, в праведности и святости истины»  (Ефес. 4, 22–24), иными словами: когда мы «облечемся, как избранные Божии, святые и возлюбленные, в милосердие, благость, смиренномудрие, кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу, как и Христос простил нас» – более же всего – когда мы «облечемся в любовь, которая есть совокупность совершенства», и когда будет «владычествовать в сердцах наших мир Божий, к которому мы,христиане, призваны», когда «слово Христово будет вселяться в нас обильно, со всякою премудростью», когда мы будем «научать и вразумлять друг друга псалмами, славословием и духовными песнями, во благодати воспевая в сердцах наших Господу», а коротко говоря: когда мы будем так настроены, что «все, что ни делаем словом или делом, все будем делать во имя Господа Иисуса Христа, благодаря чрез Него Бога и Отца»  (Колос. 3, 12–16).

Таково о самом важном для нас, о самом жизненном, непреложное учение Слова Божия, которое«пребывает во век»  (Исаии 40, 8)!

Кто же, помимо этого ясного учения Слова Божия, хочет находить какие-то иные пути к «счастью» человека – к установлению мира, благополучия и благоденствия на земле, тот только жестоко заблуждается, и ничего, кроме самых горьких и мучительных разочарований, не добьется.

Разве не довольно для нас, как яркое доказательство этого, всего того ужаса, который постиг нашу Родину-Россию? Разве не постигло такое же самое горькое и мучительное разочарование всех тех, кто ожидали какого-то «нового счастья» от так называемого «социализма» и «коммунизма», столь много обещавших обманутому ими человечеству?

Такое же точно разочарование ожидает и всех тех, кто, игнорируя учение Слова Божия и истинную Церковь Христову, станут стремиться к одному лишь внешнему упорядочению человеческой жизни, не желая помышлять о внутренних, духовных основах ее (в которых-то и заключается вся «суть»!) – кто видят все «счастье» людей в одной лишь внешней форме их жизни, в лучшем, по их мнению, политическом государственном строе, как бы он ни назывался.

Все это – наивная мечта, никогда еще себя не оправдавшая и никогда не могущая себя оправдать, ибо Спаситель наш, для того и пришедший на землю, чтобы даровать нам истинное счастье, ясно сказал, предупредив нас:

«Без Мене не можете творити ничесоже»  (Ин. 15, 5).

Что же без Него, без созданной Им Церкви, можем сделать мы хорошего?

Ровно ничего.

Не политика, а вера Христова.

Не политическая, а духовно-нравственная работа и церковная деятельность.

Вот что только и может спасти нас, спасти нашу Россию, спасти весь столь очевидно к погибели стремящийся мiр.

Это отнюдь не значит, что мы вовсе и начисто отвергаем всякую политику и всякую политическую деятельность.

Вовсе нет!

Мы только указываем и подчеркиваем, что по утверждению высочайшего для нас авторитета – учению Слова Божия, на первом месте для нас, православных русских людей, должна быть наша святая Православная вера и наша святая Церковь.

Все же остальное, как бы оно ни казалось нам прекрасным и возвышенным, должно стоять, по сравнению с этими величайшими духовными ценностями, на втором месте. Ведь Христос-Спаситель сказал вполне определенно, а слова Его, конечно, должны быть для нас непререкаемо-авторитетны:

«Ищите прежде Царствия Божия и правды Его» и все остальное тогда «приложится вам»  (Матф. 6, 33).

Таким именно путем искания прежде всего Царствия Божия и правды его и шел на протяжении всей своей истории наш православный русский народ – так именно и строилась та Великая Россия, в которой Вера и Церковь всегда были на первом месте.

А когда русский народ, под влиянием безбожных агитаторов, пришедших к нам с богоотступнического Запада, стал отклоняться от этого своего подлинно-исторического пути, тогда и разразилась над ним эта страшная кровавая катастрофа, в результате коей мы очутились в изгнании, а весь остальной русский народ под игом страшного безпримерного рабства.

Вот почему так печально видеть, когда православные русские люди, столь много перестрадавшие и даже свою Родину потерявшие, находясь здесь в изгнании, нисколько не помышляют о своем духовномобновлении, а продолжают жить все теми же безбожными и антицерковными взглядами, интересами и настроениями, которые именно и привели к такому страшному бедствию нашу несчастную Родину-Россию. И наивно думают, что без полного и всецелого возвращения их к Богу и без подлинного оцерковления их жизни, путем одной лишь политической деятельности, можно будто бы спасти Россию. И даже самую Церковь нашу хотят подчинить своей политике, сделать ее орудием своих политических интриг, игрушкой своих политических страстей.

Вечное хотят подчинить временному, небесное – земному, святое – греховному...

Что может быть ужаснее, безнадежнее, преступнее такой духовной слепоты, такого крайнего неразумия, от которого лишь один шаг до самых глубин адовых?

Где уж нам ожидать «нового счастья» с такими настроениями? И на что хорошее можем мы разсчитывать в наступающем Новом Году?

Нет! как учит нас Слово Божие, как учит нас Святая Церковь, путь спасения для нас, для нашей России и для всего мiра только один – это путь духовного обновления.

Найдем в себе мужество сознать свои пагубные ошибки и заблуждения, в свое время и Россию приведшие к гибели, образумимся, наконец, поняв, что без Божией помощи мы – ничто, обратимся всею душою и всем сердцем в теплом чувстве искреннего покаяния к Богу и к истинной Церкви, –обновимся душами своими, дабы этот наступающий 1963-ий Год действительно стал для нас новымгодом, а тогда сможем мы надеяться и на новое счастье!

О необходимости усиленной ВНУТРЕННЕЙ МИССИИ в нашей Русской Зарубежной Церкви.

Мы. православные русские люди, разсеянные ныне, подобно ветхому Израилю, по всем народам земли, нередко высказываем вполне справедливую мысль об особой провиденциальности этого нашего разсеяния: Господь разсеял нас так для того, чтобы все народы земли через нас познакомились бы с истинной христианской верой – святым Православием и стали бы православными. И многие ждут и даже требуют от нас миссионерства среди иностранцев и иноверцев.

Все это так. Промысел Божий в том и состоит, что Господь даже явное зло старается обратить к добрым последствиям на пользу людям – ко спасению душ. И потому долг такого внешнегомиссионерства несомненно на нас лежит. Но при этом мы часто забываем, в чем залог успеха такого миссионерства, а главное – забываем о страшной опасности, угрожающей в разсеянии нам самим – вполне реальной и все растущей угрозы самим потерять свою собственную православную веру под влиянием постоянного близкого общения с иноверцами. Мы не можем не видеть, как легко на наших глазах уже теперь денационализируется наше молодое поколение, забывая все свое русское, родное, забывая свой язык, свои русские нравы и обычаи, а вместе с тем, вполне естественно, и свою веру, отходя постепенно все больше и больше от Церкви. Особенно велика опасность в этом отношении для наших детей, рождающихся уже в иноверных странах и лишенных возможности получить воспитание и образование в русских школах в православном и национальном русском духе.

Не будем закрывать глаз на тот совершенно-несомненный печальный факт, что мы постепенно теряем нашу паству, которая как бы растворяется в окружающей нас чуждой нам по языку, по культуре и по вере среде. Пройдет еще, быть может, совсем немного лет, и от нашей православной русской паствы почти ничего не останется. Благоразумно ли, сознавая такую опасность, чрезмерно увлекаться идеейвнешней миссии, забывая о гораздо более важном – о лежащем на нас святом долге миссиивнутренней?

Наша главная и основная задача это – миссия внутренняя, ибо Господь строго взыщет с нас за каждую безразсудно потерянную душу, за каждую погибшую овцу вверенного нам словесного стада. Еще в Ветхом Завет Сам Господь через пророков указывал нам на эту именно главную и основную задачу внутренней миссии пастыря, желающего быть действительно добрым пастырем.

«Сыне человеческий», так говорил Господь св. пророку Иезекиилю: «изреки пророчество на пастырей израилевых, изреки пророчество и скажи им пастырям: так говорит Господь Бог: горе пастырям израилевым, которые пасли самих себя! не стадо ли должны пасти пастыри? Вы ели тук и волною одевались, откормленных овец закалали, а стада не пасли. Слабых не укрепляли, и больной овцы не врачевали и пораненной не перевязывали, и угнанной не возвращали, и потерянной не искали, а правили ими с насилием и жестокостью. И разсеялись оне без пастыря и, разсеявшись, сделались пищею всякому зверю полевому. Блуждают овцы Мои по всем горам и по всякому высокому холму, и по всему лицу земли разсеялись овцы Мои, и никто не разведывает о них, и никто не ищет их. Посему, пастыри, выслушайте слово Господне! Живу Я, говорит Господь Бог: за то, что овцы Мои оставлены были на расхищение, и без пастыря сделались овцы Мои пищею всякаго зверя полевого, и пастыри Мои не искали овец Моих, и пасли пастыри самих себя, а овец моих не пасли... вот Я – на пастырей, и взыщу овец Моих от руки их и не дам им более пасти овец»...  (Иезек. 34, 2–10).

Как страшно звучит это строгое прещение Божие, изреченное еще в Ветхом Завете!

Но на сколько больше и несомненно строже спросится с нас, пастырей, теперь – в Новом Завете! Вспомним для того, чтобы это себе ясно представить, хотя бы две глубоко-трогательные притчи Господа Иисуса Христа: одну – о добром пастыре  (Иоан. 10 гл.), а другую – об овце заблуждшей (Лук. 15, 4–6).

В наше время, когда, вследствие крайнего упадка духовной жизни, многие чрезмерно увлекаются чисто-внешним деланием в ущерб, а иногда и в отмену внутреннего делания, часто приходится слышать, что для успешного пастырствования и, следовательно, для успеха внутренней миссии, необходимо быть прежде всего хорошим администратором. Но Сам Пастыреначальник-Христос ровно ничего не говорит об этом. Он говорит, что истинным пастырем, то есть таким, который может иметь успех в деле внутренней миссии, является тот, кто «зовет своих овец по имени», и за кем сами овцы идут, «потому что знают голос его», что «пастырь добрый душу свою полагает за овцы», что он знает своих овец, и овцы знают его (Иоан. 10, 1–15); что он, потеряв одну из своих овец, оставляет 99 овец в пустыни и идет искать заблуждшую, пока не найдет ее, а нашедши, возьмет ее на плечи свои и пришедши с нею домой, радуется о ней больше, чем о 99-ти незаблуждших (Лук. 15, 4–6). И Св. Апостол Павел главным деланием доброго пастыря поставляет не «администрацию», а чисто-духовное делание: пастырство, по его словам, это «дело служения к совершению святых, в созидание тела Христова, дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова»  (Ефес. 4, 11–13). Ставя себя в пример Ефесским пастырям, Св. Ап. Павел говорил: «Бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждаго из вас»  (Деян. 20, 31). А к Солунянам он писал: «Вы помните, братие, труд наш и изнурение: ночью и днем работая, чтобы не отяготить кого из вас, мы проповедывали у вас благовестие Божие. Свидетели вы и Бог, как свято и праведно и безукоризненно поступали мы пред вами верующими, потому что вы знаете, как каждаго из вас, как отец детей своих, мы просили и убеждали и умоляли поступать достойно Бога, призвавшаго вас в Свое царство и славу»  (1Солун. 2, 9–12).

Уже из этих немногих мест новозаветного Священного Писания ясно видно, что главное делание пастыря, которое только и может обезпечить успех его внутренней миссии, это есть именновнутреннее, духовное делание со строго-индивидуальным подходом к каждой отдельной человеческой душе.

Не администрация, а так называемое в науке Пастырского Богословия душепопечение – вот чтосамое главное.

Если этого нет, то, в сущности, и пастырствования никакого нет.

Весьма мало для пастыря, для успеха ведомой им внутренней миссии, если он будет только хорошим администратором, чиновником с хорошо налаженной благоустроенной канцелярией, мало даже, если он будет хорошо, умно и красиво проповедывать и благолепно отправлять богослужение, хотя это и весьма важно.

Главное и самое существенное в подлинном пастырском служении, единственное, что только и может обезпечить полный успех внутренней миссии – это душепопечение, движущей силой которого является любовь пастыря к своим овцам, порождающая пламенную ревность о спасении их душ, – та именно сострадательная любовь, которая каждого доброго пастыря уподобляет Пастыреначальнику-Христу и которая, по учению Блаженнейшего Митрополита Антония  (Храповицкого), заимствованному им из беседы Св. Иоанна Златоустого на Послание к Колоссянам (том ХI стр. 360), подается в виде зачаточного дара, каковой надлежит постоянно возгревать, развивая его в себе, каждому рукополагаемому в великом Таинстве Священства.

Если нет у пастыря этой сострадательной любви к своим пасомым, если он погасил в себе этот великий дар, вместо того, чтобы развивать и возгревать его, если не горит он ревностью о спасении душ вверенных ему пасомых, если он только чиновник-формалист, хотя бы очень аккуратно и пунктуально исполняющий внешним образом свои обязанности, у которого все дела находятся в полном порядке, и администрация ведется блестяще, – дело внутренней миссии у него никогда не будет идти успешно, и он легко может растерять всех своих овец, которые постепенно разбегутся от него в разные стороны.

Что же, следовательно, нужно для успеха внутренней миссии?

Прежде всего – живая душа пастыря-отца, исполненная сострадательной отеческой любви к своим пасомым.

Именно с такой живой душой, отечески настроенной, а не только по-чиновничьи и формально-механически, должен осуществлять пастырь свою троякую пастырскую деятельность в приходе:учительство, священнодействование и душепопечение.

Пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии, никогда не должен забывать, что он, по заповеди Самого Пастыреначальника-Христа (Матф. 28, 19), является прежде всего учителем Закона Божия для всех своих овец, независимо от их возраста, пола, состояния и положения в обществе. И он должен оправдывать это свое звание, постоянно уча свою паству – не только чисто-формально, произнося проповеди за Богослужением, но и повсюду, при каждом удобном случае. И тут ему необходимо помнить, что как проповедь его, так и все поучения и наставления его должны быть не просто механически-выполняемой обязанностью, а живым словом, исполненным искреннего, а отнюдь не напускного, деланного (который всегда чувствуется и производит часто только отталкивающее впечатление) пафоса. Все, о чем пастырь собирается говорить, чему хочет поучать свою паству, должно быть предварительно пропущено, по меткому выражению одного из наших выдающихся гомилетов (проф. В. Ф. Певницкого), через горнило его ума и переработано в лаборатории его сердца, то есть тщательно продумано и прочувствовано им самим. Вяло произносимое слово, на подобие того, как ученик отвечает зазубренный им наизусть урок, не дойдет до сердца слушателей и не произведет в них должного действия. А пафос не искренний, напускной, действует иногда даже отрицательно, не только не привлекая внимания к словам пастыря и к нему самому, как любящему отцу, а зачастую и отталкивая, ибо притворство и неискренность, коль скоро они почувствуются, никогда не могут внушить доверия и расположить к себе.

Вместе с тем, уча свою паству, пастырь должен тщательно следить за тем, дабы у него самого слово его не расходилась с делом: чтобы он сам исполнял то, чему учит своих пасомых. Беда, если пасомые начинают подмечать, что пастырь сам не следует в своей жизни тому, чему он учит! Иными словами:пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии, должен учить свою паству не только словом, но и примером своей личной жизни.

Совершенно необходима в нынешнее время, в наших условиях, более, чем когда-либо прежде, ибо мы окружены со всех сторон иноверцами, катихизация, то есть постоянное, систематическое наставление в основных истинах нашей Православно-Христианской Веры, как детей, так и взрослых. И дети и взрослые должны настолько быть знакомыми с основными Положениями нашего православно-христианского веро- и нравоучения, чтобы быть в состоянии дать ответ каждому вопрошающему о Св. Православии и, если нужно, посрамить иноверцев и сектантов, подходящих к ним, как это часто бывает, со своим лукавым совопросничеством. Нечего и доказывать, как это важно для сохранения нашей паствы в ограде нашей св. Церкви!

Подобно тому как учительство, так и священнодействия не должны совершаться пастырем только механически, как одно формальное выполнение принятой на себя обязанности. Тут от пастыря, вступающего в таинственное общение с Богом и со всем горним мiром, особенно требуется духовное горение – искренняя молитвенность – личный подвиг молитвы, как домашней, так и общественной. Пастырь – предстатель пред Богом за людей – за овец своих, и таким он должен всегда ощущать, сознавать себя, когда он молится, а в особенности, когда совершает общественное Богослужение. Тут необходимо, чтобы паства чувствовала искреннюю молитву своего пастыря, чтобы его собственное молитвенное настроение передавалось ей, и чтобы она вдохновлялась его молитвой, и сама так же молилась.

И здесь, как и в деле учительства, столь же зловредны и механическое «отбывание» богослужебного чинопоследования и искусственный, деланный пафос – «театральность» в жестах, движениях, произнесении возгласов и чтении молитв.

Чрезвычайно важно для успеха внутренней миссии привлечение, по возможности, всех молящихся к тому или иному деятельному участию в Богослужении, дабы они не чувствовали себя только праздными зрителями или слушателями, приходя в церковь, как в театр, «для того лишь, чтобы послушать красивое пение хора», исполняющего, как это теперь часто бывает, совершенно нецерковные, бравурные, театральные композиции. Совершенно необходимо возстанавливать древний, требуемый самим нашим уставом, обычай всенародного пения за Богослужением. Ведь общеизвестно, что более всего увлекает наших верующих в сектантство именно это общее пение, которое является столь характерным для сектантских собраний. Стыдно православным верующим не знать своего дивного, ни с чем не сравнимого, православного Богослужения, а потому святой долг пастыря – знакомить своих пасомых с Богослужением, что легче всего и может быть достигнуто путем привлечения к практическому участию в нем.

Это практическое знание Богослужения в наших условиях чрезвычайно важно еще и вот по какой причине. Все меньше и меньше остается у нас в нашей Русской Зарубежной Церкви и священников и опытных, прошедших прежнюю хорошую школу псаломщиков. Перед многими, если не перед всеми, нашими приходами встает весьма реальная опасность – остаться со временем совсем без псаломщиков и даже быть может, без священников, по крайней мере, постоянно и регулярно совершающих Богослужения.

Что же тогда делать? Неужели закрывать приходы или допускать, чтобы они уходили в какую-нибудь другую юрисдикцию?

Да не будет!

Ведь по нашему уставу все богослужебные чинопоследования суточного круга, кроме, само собой разумеется, Божественной литургии и прочих таинств церковных, могут совершать и лица, не посвященные в иерархический сан. Это широко использовали в своей молитвенной практике все иноческие обители, скиты и пустынножители, среди которых не было иноков, облеченных в сан иерея. И до последнего времени наблюдалось это, например, на отличавшейся своим высоким народным благочестием Карпатской Руси, где в случае болезни или отлучки священника, сами верующие, без священника, читали и пели и полунощницу, и утреню, и часы, и вечерню, и повечерие, а вместо Божественной литургии – обедницу.

В этом никак нельзя видеть ничего предосудительного, ибо сами наши богослужебные книги предусматривают такую возможность, в такого рода, например, часто встречающемся указании: «Аще иерей, глаголет: Благословен Бог наш»... Аще ли ни, глаголи умиленно: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас, аминь». И дальше следует все богослужебное чинопоследование полностью, кроме, конечно, ектений и священнических возгласов. Великая, сугубая и просительная ектении заменяются при этом чтением 12 раз «Господи, помилуй!», а малая ектения – троекратным чтением «Господи, помилуй!»

Общественная молитва, как ничто другое, крепко объединяет верующих. И вот во всех тех приходах, где нет постоянного священника, совершенно необходимо не только допустить, но и рекомендовать верующим сходиться в воскресные и праздничные дни в храм или даже на дому, где нет храма, для того, чтобы совместно совершать такую общественную молитву по установленному богослужебному чину. Этим мы сохраним наши приходы, оставшиеся без священника, от распыления и от ухода в другие юрисдикции. А время от времени в них может приезжать специально посылаемый туда Епархиальной Властью священник для совершения Божественной литургии и необходимых таинств и треб.

Но самое главное и самое важное в деле внутренней миссии это исполненная искренней любви сердечная забота пастыря о каждой отдельной душе, или так называемое душепопечение,составляющее собою самое существо пастырства, в собственном смысле.

Как это видно из слов св. Апостола Павла, обращенных к Солунянам (1Сол. 2, 11), пастырское душепопечение это есть постоянное горение любящего пастырского духа, постоянная печаль пастыря, как отца и матери о своих духовных чадах – постоянное стояние на страже и постоянный отклик на нужды своих пасомых. Пастырь должен быть в курсе всего того, чем живут и дышат его пасомые. Сущность такого пастырского душепопечения прекрасно выражена в словах Господа, сказанных св. Пророку Иеремии: «Смотри, Я поставил тебя... чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать, созидать и насаждать»  (Иерем. 1, 10). Это значит, что пастырь все злое, что находит в душах своих пасомых, должен мудро и с отеческой любовью искоренять и уничтожать, а все доброе – насаждать и укреплять.

Для этого, само собой разумеется, пастырь должен хорошо знать своих пасомых («знаю Моя» – Иоан. 10, 14), чего можно достигнуть только путем постоянного близкого взаимообщения с ними. Отсюда вытекает необходимость для пастыря не только принимать всех своих пасомых у себя на дому, когда они этого пожелают и попросят, но и самому возможно чаще посещать их, знакомясь с их жизнью, с их мыслями, чувствами, желаниями и переживаниями. Истинный пастырь никем из своих пасомых не должен пренебрегать, но должен ко всем ходить в домы: не для того, однако, чтобы только «попить чайку» и «поболтать, о том о сем», а для того, чтобы познакомившись ближе с ними, принести им духовную пользу. Вот как замечательно хорошо говорит о таком посещении домов величайший пастырь нашего времени приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский:

«Сладчайший мой Спасителю! Ты, исшед на служение роду человеческому, не в храме только проповедывал слово небесной истины, но обтекал города и селения, никого не чуждался, ко всем ходил в домы, особенно к тем, которых теплое покаяние Ты предвидел Божественным взором Своим. Так Ты не сидел дома, но имел общение любви со всеми. Даруй и нам иметь это общение с людьми Твоими, да не заключаемся мы, пастыри, от овец Твоих в домах наших, как в замках или темницах, выходя только для службы в церкви или для требы в домах, по одной обязанности, однеми заученными молитвами. Да раскрываются уста наши для свободной в духе веры и любви речи с нашими прихожанами. Да раскрывается и укрепляется христианская любовь наша к духовным чадам чрез живое, свободное, отеческое собеседование с ними, О, какую сладость сокрыл Ты, Владыко, Любовь наша безпредельная, в духовной, согретой любовью беседе духовнаго отца со своими духовными чадами, какое блаженство! И как мне не подвизаться на земле всеми силами за такое блаженство? И оно еще только слабые начатки, только некоторое слабое подобие небеснаго блаженства любви! Люби особенно общение благотворения, как вещественнаго, так и духовнаго. «Благотворения же и общения не забывайте»  (Евр. 13, 16). («Моя жизнь во Христе» том II, стр. 146).

А в наших условиях, когда наши пасомые живут так разбросанно, отделенные, большей частью, друг от друга, окруженные со всех сторон иноверцами, такое общение любви и благотворения пастыря с ними особенно важно, особенно необходимо. Только при таком живом контакте пастыря со своими пасомыми и великое Таинство Исповеди, этот важнейший акт душепопечения, не будет простой формальностью, к которой – увы! – она часто сводится в нынешнее время, а будет действительно животворным Таинством, возрождающим к новой жизни человеческие души.

Таков путь истинно-доброго пастырствования!

И только такой путь может обезпечить нам успех нашей внутренней миссии – той миссии, без которой нам грозит опасность потерять всю нашу зарубежную русскую паству. Никакие внешние меры, никакая самая образцовая и блестящая администрация и организация, каковым склонны некоторые придавать почему-то слишком преувеличенное значение в таком чисто-духовном делании, как пастырское служение, не спасут нас, если нет этого самого главного, ибо одна форма без содержания, одна оболочка без души – ничто.

Ведь задача пастыря – стремиться сделать своих пасомых при помощи благодати Божией, истинными христианами. А существо христианства – духовное обновление, к которому ведет правильно-руководимая духовная жизнь. Совершенно законно поэтому верующие и хотят видеть в своем пастыре духовного руководителя – наставника духовной жизни, а не чиновника-администратора, пусть даже и очень исправно, но лишь формально «отбывающего» свои пастырская обязанности. Такой тип пастыря-чиновника способен только разочаровывать и отталкивать.

«Образ буди верным словом, житием, любовию, духом, верою, чистотою» – наставляет св. Ап. Павел пастырей (I Тим. 4, 12). Если пастырь будет действительно со всем усердием стараться следовать этому наставлению, он как бы автоматически приобретет и доверие, и уважение, и авторитет, и послушание себе со стороны паствы. А создать себе пастырский авторитет, добиться послушания себе искусственным путем – путем морального давления или какого-либо внешнего принуждения невозможно. Таким путем можно достичь только обратного результата – вызвать неудовольствие и ропот и даже оттолкнуть от себя всех. В наше время крайней обостренности самолюбия, мнительности и обидчивости такой образ действия пастыря сугубо-опасен и для пастырского дела просто губителен.

Пастырь должен призывать к послушанию Церкви, а не к послушанию себе. Только Церковь непогрешима, а все мы, люди, можем ошибаться и заблуждаться. И надо уметь честно признавать свои ошибки и исправлять их, что может послужить лишь к возвышению нашего авторитета, а не приписывать себе непогрешимости, принадлежащей одной только Церкви. Весьма опасен для пастыря соблазн папизма: «Греши, как хочешь и сколько хочешь, – только меня слушайся!». Нет ничего губительнее для дела внутренней миссии, когда пастырь безмерно снисходителен ко всем, даже самым тяжелым грехам своих пасомых, и безгранично строг и взыскателен только к одному – греху непослушания себе.

В деле нашей внутренней миссии чрезвычайно важно еще то, чтобы лицо нашей Русской Зарубежной Церкви в представлении всех наших пасомых было совершенно ясно и четко очерчено. Все верные чада нашей Церкви должны прекрасно понимать и отдавать себе ясный отчет в том, почему они принадлежат именно к Русской Зарубежной Церкви, а не к какой-либо другой «церкви» или «юрисдикции», должны ценить эту свою принадлежность и дорожить ею. В этом вопросе не может и не должно быть никаких двусмысленностей, никаких компромиссов или послаблений, никакого «сидения между двух стульев».

Вообще – пастырь должен быть безусловно строг и непреклонен во всем, что касается вековечных устоев св. Церкви, ее веро- и нравоучения, ее священных правил, установлений и обычаев, но строгость эта должна проистекать исключительно из подлинной ревности о славе Божией и из отеческой любви к своим пасомым и ревности о их спасении, а отнюдь не из каких-либоиных побочных побуждений, и тем более – не из личных интересов или самолюбия и уязвленной гордости. Недопустимо, пренебрегая церковными канонами в чисто-принципиальных случаях, прибегать к ним лишь там, где начинает страдать наш личный авторитет и где это нам личновыгодно.

Чисто-духовное делание, великое служение делу спасения душ наших пасомых – вот наш удел, вот наш священный долг, вот наше святое призвание, в успешном выполнении которого мы должны будем дать ответ Богу! И более всего надо опасаться нам, современным пастырям, как бы мы не дали повода к нам отнести зловещие слова мрачного пророчества святителя Нифонта Цареградского о пастырстве последних времен: «занимающие престолы священства во всем мiре будут вовсе неискусны и не будут знать художества добродетели. Таковы же будут и предстоятели монашествующих, ибо все будут низложены чревоугодием и тщеславием, и будут служить для людей более соблазном, чем образцом... сребролюбие же будет царствовать тогда... посему многие падут в пропасть, заблуждаясь в широте широкаго и пространнаго пути».  (Из жизни св. Нифонта, стр. 496).

Дабы не случилось этого с нами и дабы внутренняя миссия наша имела успех, нам необходимо постоянно держать перед своим мысленным взором высокие образцы пастырского служения Православно-Христианской Церкви всех веков, а в особенности – столь близкий и дорогой нам, русским, возвышенный образ величайшего пастыря нашего времени приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского.

Две замечательные беседы его с сопастырями в г. Сарапуле, по приглашению Преосвященного Назария, Епископа Нижегородского, открывают нам тайну его дивного благодатного влияния на души человеческие – того именно влияния, которое должен стараться приобрести каждый пастырь, желающий иметь успех в деле внутренней миссии. Когда отца Иоанна спросили, чем он достигает благотворного действия на сердца людей, он отвечал:

«Я стараюсь быть искренним пастырем, не только на словах, но и на деле – в жизни. Поэтому я строго слежу за собою, за своим душевным мiром, за своим внутренним деланием. Я даже веду дневник, где записываю свои уклонения от Закона Божия, поверяю себя и стараюсь исправляться...»

А на вопрос, чем о. Иоанн заполняет все свободное от пастырских трудов время, особенно во время его постоянных разъездов, он отвечал:

«Я молюсь, я постоянно молюсь; я даже не понимаю, как можно проводить время без молитвы. Воистину – молитва есть дыхание души».

Вот – простой и краткий ответ на вопрос, что самое главное для успеха столь необходимой нам в нашей Русской Зарубежной Церкви внутренней миссии.

«ВОНМИ СЕБЕ!»

(Второзаконие IV, 9).

Так озаглавлен целый ряд глубоко проникающих в душу поучений великого проповедника покаяния преподобного Ефрема Сирина, которые, по нашему богослужебному уставу, должны читаться в течение всего Великого поста в храме за богослужением, но – увы! – в приходских храмах теперь уже не читаются.

Один из величайших подвижников Христианской Церкви преподобный Антоний Великий, размышляя однажды о глубине судов Божиих, дерзновенно вопросил Бога: «Господи! отчего одни умирают в молодости, а другие живут до глубокой старости? отчего одни бедны, а другие богаты? отчего нечестивые, тираны и злодеи благоденствуют и изобилуют всеми земными благами, а благочестивые и праведные угнетаются напастями и нищетою?» – Тогда пришел к нему глас: «Антоний! внимай себе, а то – суды Божии, и тебе нет пользы испытывать их».

« Внимай себе!» – это и есть основное, важнейшее правило истинно-христианской жизни, ведущей ко спасению, – жизни в Боге, жизни во Христе, жизни внутренней, жизни духовной, как это постоянно подчеркивали все великие подвижники христианства, все наставники христианского благочестия, или жизни Богоугодной.

В противоположность этому, пренебрежение жизнью внутренней – жизнь «вне себя», жизнь невнимательная, жизнь разсеянная признавалась всегда «началом всех зол»  (изречение преп. Пимена Великого).

Только внимательный к самому себе, к своему внутреннему мiру, а не ведущий жизнь разсеянную, «вне себя», может ясно увидеть все свои нравственные недостатки, все свои слабости, немощи, грехи, все свои порочные наклонности и страсти. И только такой поэтому и способен к здоровой самокритике, к исправлению, к духовному обновлению, что и является задачей жизни каждого желающего быть истинным христианином, каждого желающего себе спасения.

Без внимания к себе, зло в душе все более и более разрастается, усиливается и, наконец, так прочно и крепко укореняется, что для такого человека уже теряется возможность исправить себя и духовно обновиться, а потому нет для него и надежды на спасение. Но мало того, что такой человек губит самого себя: он становится еще сеятелем зла, источником его и распространителем вокруг себя, во всей окружающей его среде.

Вот под этим-то углом зрения мы и должны смотреть на всю современную жизнь, с этой точки зрения и расценивать все происходящие в мiре события!

Есть ли у современного человека, даже из числа называющих себя христианами, и при том православными, такое внимание себе, о котором учат наши великие христианские подвижники, наставники духовно-нравственной христианской жизни?

Увы! самый быстролетный взгляд на окружающую нас повседневную жизнь легко нам покажет, что вся современная жизнь так устроена, так направлена, так организована, дабы постоянно держать человека вне себя – не дать ему ни времени ни возможности хоть сколько-нибудь углубиться в себя, задуматься над своим внутренним состоянием, дать безпристрастную оценку своему «я». Все эти замечательные новейшие изобретения и технические усовершенствования, вместо того, чтобы дать человеку много больше свободного времени для его личной жизни, как на это первоначально все разсчитывали, создали наоборот тот бешенный темп, тот страшный круговорот, ту поистине сумасшедшую погоню за наживой, которые совсем лишили современного человека душевного мира и спокойствия, столь необходимых для самососредоточения и самоуглубления – для внимания себя. А все кратковременные досуги заполняются развлечениями и увеселениями, столь обильными и разнообразными, как никогда прежде, – все с тою же целью держать человека вне себя, не давая ему задуматься над собой.

И вот мы видим, что современные люди и размышляют, и говорят, и пишут обо всем, о чем-угодно, но только не о своей внутренней жизни: нет у них ни мысли ни речи о самокритике и самоисправлении, а только о критике, и притом самой жестокой, безпощадной и несправедливой, того, что вне их. Как никогда, усилились и умножились в наше время страшные и губительные пороки самомнения, самопревозношения, самохвальства, властолюбия, тщеславия и честолюбия, а в связи с ними – зависти, недоброжелательства, непримиримой злобы и ненависти к другим людям, в которых всякая «самость» всегда видит себе врагов, конкурентов и соперников.

Только на почве таких настроений и мог иметь успех коммунизм-большевизм, поработивший нашу несчастную Родину-Россию, за последние два века своей истории отказавшуюся от столь прежде любимого православным русским человеком «внутреннего делания», и теперь постепенно шаг за шагом, верно и неуклонно захватывающий своей страшной тиранией все остальные страны мiра. Остановить силою одного земного оружия это жуткое победное шествие невозможно, ибо думать, что можно уничтожить сатану при помощи атомных или водородных бомб, или так называемого «ядерного оружия», более, чем наивно.

Отказ человека от самого главного, самого необходимого для его спасения – от «внимания себе» и «внутреннего делания» – не мог пройти ему даром.

А то ли еще ожидает человечество впереди?!..

Особенно странно и особенно трагично это то, что и люди, еще называющие и считающие себя христианами, и даже христианами православными, перестали понимать это, и наивно думают, будто можно оставаться христианами, ведя жизнь разсеянную, в постоянной суете, гонке за наживой, развлечениях и удовольствиях.

Христианство это – прежде всего жизнь внутренняя, жизнь духовная.

А когда это есть, тогда и внешняя жизнь сама собой преображается, по неложному обещанию Христову: «ищите прежде Царствия Божия и правды Его», то есть: «живите внутренней духовной жизнью» «и сия вся», то есть: «все благоустройство и благополучие вашей внешнейжизни», «приложатся вам»  (Матф. 6, 33).

Упорно и упрямо не хотят теперь знать этого самонадеянные и самоуверенные современные люди, в горделивой духовной слепоте своей, несмотря на постоянно посрамляющую их действительность, все еще наивно по-детски мечтающие одними своими собственными домыслами, соображениями и мероприятиями обезпечить свое земное благополучие, благоустроить и сделать спокойной и счастливой свою земную жизнь. Решают всякие мiровые проблемы, заносчиво и надменно, с полной безапелляционностью, готовы судить и рядить о чем-угодно, с авторитетом берутся переустраивать на разные лады человеческое общество – общественную и государственную жизнь, дерзко замышляют даже «реформировать» – переделать по своему извращенному вкусу самую Церковь, основанную на земле для спасения людей самим Воплотившимся Сыном Божиим, – только себе внимать никак не хотят, себя переустраивать и переделывать, свою душу «реформировать» упорно не желают.

А в этом-то последнем, этом упрямом нежелании, и заключается как раз главный недуг нашего времени, от которого и происходят все бедствия современности.

Это – грозное знамение полного упадка духовной жизни, крайнего оскудения «внутреннего делания»: духовная жизнь подменена и заменена жизнью «душевной»  (по определению св. Апостола Павла в 1 Коринф. 2, 14) и даже жизнью «плотской» – животной.

Особенно скорбно и порою мучительно больно наблюдать проявления этого крайнего упадка духовной жизни, «внимания себе», в наших православных русских людях заграницей, столько переживших: они-то, казалось бы, горьким опытом страшного бедствия, стрясшегося над нашей Родиной-Россией, уже должны были бы быть хорошо научены, в чем коренная причина всех постигших их несчастий и проводимой ими изгнаннической жизни!

Есть, слава Богу, впрочем, и счастливые отдельные исключения, «малый остаток спасающихся», по выражению святителя Игнатия (Брянчанинова), так живо и ярко за сто лет вперед предрекшего наступление нашей мрачной эпохи. Благодаря этому «малому остатку» и теплится еще наша церковная жизнь заграницей, и существует пока наша Русская Зарубежная Церковь. Но в весьма значительной массе своей даже пережившие столько вразумительных бедствий православные русские люди как будто ничему не научились и не хотят слышать и знать обращенного к нам, людям, еще в Ветхом Завете наставления Самого Господа-Вседержителя:

«Внимай себе!»

Они живут, большей частью, вне себя, и в этом-то, конечно, и заключается коренная причина всех печальных неурядиц и нестроений в нашей заграничной жизни, как церковной, так и политической и общественной, не говоря уже о нравственном разложении, какое нередко приходится видеть в жизни семейной и в жизни личной.

Оторвавшись от источника единственно-спасительной для нас духовно-нравственной жизни, неразрывно сопряженной с вниманием к себе, к своему внутреннему мiру, с целью самокритики, самоисправления и духовного обновления, – слова Божия и вселенского учения Церкви,православные русские люди заграницей, ведомые зачастую духовно-слепыми вождями, и в свою церковную жизнь, не говоря уже о жизни политической и общественной, вносят все те же греховные страсти, о коих мы говорили в начале, страсти, питаемые и укрепляемые самомнением, властолюбием и честолюбием.

Отсюда все те к небу вопиющие заблуждения, вся та пагубная путаница в иерархии ценностей, каковые побуждают сбившихся с правого пути русских людей ставить свои чисто-земные политические и общественные идеалы выше Церкви Христовой  (о, какое безумное ослепление!) и вообще – низшие в духовном отношении ценности выдавать за высшие, совершая этим губительные подлоги и производя сумбур и неразбериху в умах и сердцах.

Отсюда же и все эти безчисленные дробления и разделения в нашей среде, многочисленные общественные и политические группировки и партии, и... страшное, до лютой злобы доходящее, взаимное недоброжелательство между ними, непримиримая порою вражда и ненависть, не останавливающиеся ни перед какой клеветой, ни перед самыми нелепыми и фантастическими вымыслами и злостными инсинуациями, с целью как можно больше унизить и морально уничтожить своих противников.

Особенно преступно внесение своих страстей в жизнь церковную, ибо это порождает трудно-изживаемые церковные смуты и расколы.

И вот, с такими-то настроениями мы все еще смеем надеяться на спасение нашей несчастной Родины-России!... И даже с самоуверенной заносчивостью воображаем иногда, что честь ее освобождения и спасения может принадлежать нам.

Поистине, если все так будет продолжаться в нашей среде и впредь, и если мы не образумимся и не сознаем ясно, что спасти Россию от сатанинского порабощения может только Бог, и что мы должны,прежде всего другого, сделать себя достойными этой милости Божией, через свое возвращение на путь подлинной духовной жизни, которая замерла в нас или даже совсем угасла, благодаря невниманию себе, и если мы не станем решительно на путь духовного обновления чрез покаяние, – то ничего хорошего, ничего светлого впереди ожидать нам не приходится: мы только обманываем самих себя, строя себе какие-то призрачные идеалы и напрасно лелея в себе несбыточные мечты и тщетные надежды.

Единственный путь спасения для нас и для нашей Родины-России, путь ясный и определенный, это – тот путь, который указывает нам наша Матерь Святая Церковь.

И потому не Церковь Христову мы должны критиковать и реформировать (страшно сказать!), а самих себя, свое собственное внутреннее «я» подвергнуть самой строжайшей критике и переделке: себя надо «реформировать»!

И не от Церкви требовать, чтобы она угождала всем нашим личным и партийным интересам и страстям, мимолетным прихотям и капризам, а самих себя понудить к полному послушанию Церкви, ясно отдавая себе отчет в том, что без такого полного и всецелого послушания Церкви нас ожидает неминуемая погибель.

«Страшно есть еже впасти в руце Бога Живаго!»  (Евр. 10,31)

А «кому Церковь не Мать, тому Бог не Отец»  (изречение священномуч. Киприана).

И, конечно, надо знать и помнить, что далеко не всегда отдельные священники и даже иерархи выражают голос Церкви, ибо и они, как люди, могут ошибаться и заблуждаться, если недостаточно внимают себе, – голосом Церкви является только то вселенское учение Церкви, котороеповсюду, всегда и всеми было исповедуемо, и которое утверждено на вечные времена Вселенскими Соборами и общепризнанными Поместными Соборами и Святыми Отцами.

Вот это-то вселенское учение Церкви и надо для себя сделать критерием своего собственного настроения, себя им поверять и по нему себя переделывать.

И нет ничего ужаснее и губительнее такого настроения, когда в самомнительной уверенности в своей собственной правоте, доброкачественности и непорочности, наши бедные русские люди заграницей повсюду видят иногда «врагов Церкви» и «врагов национальной России», не замечая, что самыми-то главными врагами являются именно они сами: поскольку они закоснели в своем самодовольстве, в своем самолюбовании, в своей самоутверждающейся гордыне и не обнаруживают никакого желанияпо-настоящему покаяться, исправиться и духовно обновиться, став на путь внимательной к себе жизни, – жизни духовной.

Считать лишь себя во всем правыми, а других – во всем виноватыми всегда и легче и приятнее. Но не таким путем учит нас идти Св. Церковь: она внушает нам, особенно теперь во время Великого поста – время покаяния и исправления своей жизни – взывать к Богу: «Ей, Господи Царю! даруй ми зрети моя прегрешения, и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков, аминь».

Переживаемые сейчас нами дни Великого поста есть как раз время усиленного призыва св. Церкви к тому, чего более всего нам не достает – к вниманию себе – к решимости оставить пустую, легкомысленную, разсеянную светскую жизнь, от которой и происходит все зло, и начать внутреннюю жизнь – жизнь духовную, в которой одной только наше спасение...

Воспользуемся же все этим спасительным временем!

Прислушаемся внимательнее к тому, чему учит нас св. Церковь, сделаем тщательную внутреннюю проверку своего душевного состояния, хотя раз в жизни со всею безпощадною строгостью «раскритикуем» самих себя, а не других; последуя умилительным призывам великопостных песнопений:«Очистим душу, очистим плоть, постимся якоже в снедех от всякия страсти»... произведем в душах наших генеральную чистку; начнем поститься по-настоящему, памятуя мудрое предостережение св. Церкви: «От брашен постящися душе моя, и страстей не очистившися, всуе радуешися неядением», ибо тогда «злым демоном уподобишися, николиже ядущым» (Стихиры Сырной седмицы)...

И твердо решимся начать новую жизнь – ту подлинную духовную к которой мы все, христиане, призваны.

Бог в помощь!

Совещания представителей епископата, клира и мiрян Русской Зарубежной Церкви в Нью-Йорке.

Эти совещания решено было организовать по инициативе пребывающих в Нью-Йорке Преосвященных Членов Архиерейского Синода Русской Православной Церкви заграницей, архиеп. Афанасия Аргентинского и архиеп. Саввы Австралийского, с целью лучшего уяснения взаимоотношений в Церкви трех ее составных частей: епископата, клира и мiрян.

Первое такое совещание состоялось под председательством самого Первоиерарха Митрополита Анастасия во вторник 922 января с. г. в 7 час. вечера в помещении Синодального Дома в Нью-Йорке и прошло весьма оживленно и несомненно плодотворно. После вступительного краткого слова Первоиерарха, приветствовавшего собравшихся, и таких же кратких слов председательствовавшего архиеп. Никона, архиеп. Афанасия и архиеп. Саввы, поделившегося опытом своего служения в Австралии, архиеп. Аверкий в пространном слове предложил точно и ясным для всех образом формулировать цель настоящих совещаний.

«Мы собрались», сказал он: «для того, чтобы обсудить, как наладить нам, епископату, клиру и мiрянам такую единодушную совместную работу, которая бы сплотила нас во-едино и укрепила бы внутреннее единство нашей Русской Зарубежной Церкви на строго-церковных и канонических основах. К великому сожалению, далеко не все в наше время понимают, что такое Церковь, и это неправильное понимание есть главный недуг современности, расшатывающий нашу Церковь и грозящий ей многими пагубными последствиями. Многие склонны разсматривать Церковь, как обыкновенную светскую организацию, подобную всем прочим человеческим организациям, как простое «собрание верующих» совершенно игнорируя то, что мы каждый раз и в своей домашней молитве и в храме за богослужением исповедуем свою веру «во едину, святую, соборную и апостольскую Церковь».

Но разве можно «веровать» в обыкновенное человеческое общество? На самом деле, как учит в ряде своих посланий св. Апостол Павел, Церковь есть не простое собрание верующих, а Тело Христово, глава которого Сам Господь Иисус Христос. Особенно замечательно и чрезвычайно глубоко то сравнение, та параллель, которую проводит св. Апостол Павел между Церковью и человеческим организмом: «ибо как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело: так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело... Тело же не из одного члена, но из многих. Если нога скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не рука», то неужели она потому не принадлежит к телу? И если ухо скажет: «я не принадлежу к телу, потому что я не глаз», то неужели оно потому не принадлежит к телу?... Не может глаз сказать руке: «ты мне не надобна», или также голова ногам: «вы мне не нужны»... Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены. И вы – тело Христово, а порознь – члены» (1 Коринф. 12, 12–27).

Это глубокое определение Церкви требует самого вдумчивого к себе отношения. Идея его та, что все члены Церкви Христовой, как все органы и отдельные мельчайшие клеточки человеческого тела, должны жить одной общей жизнью, должны принимать самое деятельное участие в жизни всей Церкви – никто не может быть отстранен, никого нельзя оттолкнуть – но при том так, что каждый исполняет свое назначение, свои функции, не вмешиваясь в область и назначение других.

В этом-то и заключается та «соборность», которая наряду с единством, святостью и апостольским преемством, является одним из главнейших признаков истинной Церкви. И наша общая задача – как можно лучше уяснить себе это понятие «соборности».

К несчастию, в наше время это понятие почти улетучилось из нашего сознания. Из области современной политической жизни народов в Церковь перенесены два понятия, почти совершенно вытеснившие и заменившие собою истинную соборность. Это – «демократия» и, как противоположение ей, в противовес ей – «тоталитаризм», или «диктатура».

Но ни демократия, ни тоталитаризм-диктатура в Церкви совершенно неприемлемы: там, где они водворяются, разрушается Церковь – возникают всякие церковные нестроения, смуты и затем – расколы. Единственно, чем обезпечивается в Церкви дух истинной соборности это – «Вера, любовью споспешествуемая».

Вполне точное определение духа истинной соборности в немногих словах дать очень трудно: соборность легче почувствовать, чем уяснить себе логически. Дух соборности должен быть ясен из вышесказанного; прекрасно раскрыть он во 2-м томе богословских сочинений Алексия Степановича Хомякова, нашего удивительного светского богослова – богослова «Божией милостию». Кто искренно верует во все то, чему учит веровать наша св. Церковь, кто руководится во всей своей жизни духом истинно-христианской любви, тому становится ясно, что такое «соборность». Именно потому, что редко встречается теперь среди современных христиан такая вера и такая любовь, мы наблюдаем теперь повсюду попытку заменить соборность или демократией или диктатурой. А это несомненно ведет к расшатыванию основ Церкви и к разрушение ее, страшнее чего быть ничего не может, особенно в наш ужасный век торжества воинствующего безбожия. Цель наших совещаний и смысл их – именно в том, чтобы как можно лучше уяснить себе, что такое истинная соборность и как воскресить дух ее в нашей церковной жизни, дабы предупредить нежелательные в ней явления и укрепить нашу Церковь в ее твердом стоянии за истину».

«В ХРАМЕ СТОЯЩЕ СЛАВЫ ТВОЕЯ, НА НЕБЕСИ СТОЯТИ МНИМ, БОГОРОДИЦЕ...»

Великим постом мы часто слышим в храмах наших эти многознаменательные слова, читаемые за каждым утренним богослужением.

«Поистине храм есть земное небо», подтверждает это и наш великий праведник и молитвенник приснопамятный пастырь Кронштадтский о. Иоанн: «ибо, где престол Божий, где страшныя Тайны совершаются, где ангелы служат с человеками, где непрестанное славословие Вседержителя, – там истинно небо и небо небесе!..»

И действительно, храм наш с совершаемым в нём богослужением для нас, еще живущих на земле, есть как бы преддверие, как бы земное предуготовление той небесной Вечери Агнца Божия, участниками которой призываются быть все христиане в ожидающей нас будущей жизни – там на небе.

«Горе имеим сердца!» слышим мы обращенный к нам призыв священнослужителя, совершающего Божественную службу. И мы, стоя в храме, как бы действительно отрываемся на время от земли, и умом и сердцем переносимся туда «горе» – на небо, где обитает Бог с безчисленными сонмами Ангелов и Святых.

Каждый молящийся в храме, если только он по-настоящему молится, должен ощущать себя стоящим не на земле, а на небе. Он должен оставить за стенами храма все свои земные мысли, чувства, желания и переживания, все свои обычные светские привычки, манеры и замашки.

Вот почему совершенно неуместно и недопустимо, войдя в храм, вести себя в нем как где-нибудь в гостях, в светском обществе – подходить к своим знакомым, здороваться с ними, спрашивать и разговаривать о том и о сём...

Такое поведение, поскольку оно допускается, есть нарушение благоговения, оскорбление неземной, небесной святыни храма!

В храме – всё другое: там свой особый мiр, не земной, а небесный, там свои законы, свои обычаи, свои правила и приличия, предписываемые церковным уставом. И кто любит храм, кому дорога его небесная святыня, тот всё это должен знать, а если не знает, постараться узнать!

И входить в храм и стоять в нем надо с величайшим благоговением и страхом Божиим. Войдя внутрь, надо осенить себя троекратно крестным знамением, совершая при этом в праздники три поясных, а в будни – три земных поклона. Всем стоящим в храме надо равно поклониться направо и налево и занять свое обычное, удобное для молитвы место. Мужчины должны становиться с правой стороны, а женщины – с левой, оставляя свободным проход от царских врат к выходу. Это древний, веками освященный обычай, который нарушать никак не следует.

Все входящие в храм – это «земное небо» – должны и внешним видом своим уподобляться небожителям, с которыми они там входят в общение, и ничем не оскорблять их взора и взора других молящихся: одежда их должна быть скромной и вполне благопристойной, а никак не легкомысленной, модной и кричащей. В частности, совершенно недопустимо для лиц женского пола входить в храм с обнаженными руками и ногами, в чрезмерно коротких и недостаточно покрывающих их наготу платьях, обличающих тем самым их нецеломудренную настроенность, с непокрытыми головами и с накрашенными лицами и губами. Входить в таком непристойном виде в храм Божий – это значит кощунственно ругаться над его небесной святыней!

Прилично ли запаздывать, когда нас приглашают на званный обед или вечер к какому-либо высокопоставленному лицу?

Тем боле неприлично и грешно опаздывать к Божественной службе в храм Божий, где Сам Владыка и Господь, наш Державный Хозяин и Повелитель, в руках Которого наша жизнь и смерть, нас ожидает.

Не напрасно произносится в храмах внушительный возглас: «Двери! двери! премудростью вонмем!»А затем, по исповедании веры: – «Станем добре, станем со страхом! вонмем! святое возношение в мире приносити!».

Двери храма, не только как это было в древности, но и теперь должны были бы в это время совсем запираться, дабы никто своим безвременным вхождением в храм и исхождением из него не мешал стоящим в нем сосредоточенно молиться в эти важнейшие и святейшие мгновения величайшего христианского таинства Божественной Евхаристии.

Если даже на светских зрелищах, где показывается людям суета мiра, нередко вход закрывается, когда представление начнется, чтобы не мешать зрителям, то почему же у нас в храмах Божиих может быть позволено входить и выходить в любое время богослужения и бродить взад и вперед, отвлекая молящихся от молитвы?

Великий ответ за это нарушение благоговения понесут пред Богом пастыри, которые не учат своих пасомых сосредоточенной молитве в храме и, послабляя всякой распущенности, не дают возможности благоговейно-настроенным в мире молиться. А еще хуже и преступнее, если и в самом алтаре происходит такое же неблагоговейное и излишнее хождение взад и вперед, ибо тогда нет и не может быть настоящей молитвы и у самих священнослужителей!

Необходимо помнить всегда и во всех случаях, что, по замечательному изречению приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского, «Церковь, хотя и основана на земле, но принадлежит к числу учреждений небесных».

Потому-то и всё в Церкви должно быть небесно.

И самое назначение Церкви в том и состоит, чтобы возводить нас от земли на небо, из земных делать небесными.

Небесными, а не земными, отрешенными от мiрской суеты и от страстей и похотей, воюющих в мiре, должны быть, прежде всего сами пастыри Церкви, которым Господь в лице Своих учеников и Апостолов, преемниками коих они являются, ясно сказал: «От мiра несте», то есть: «Вы не от мiра» (Иоан. 15, 19). Вследствие этого и самый внешний вид пастырей, не говоря уже о внутренней их настроенности, все их поведение и образ жизни, весь подход их к делу своего служения, все методы и приемы в обращении с пасомыми – все должно быть особенным, отличным от обычного мiрского –небесным, а не земным.

И все рядовые верующие, памятуя непрестанно о том, что Церковь Христова прославляет тех, кого она именует «земными ангелами» и «небесными человеками», должны ставить пред собою тот же неземной идеал – стать чуждыми мiру сему, во зле лежащему, – стать небесными.

«Пользующиеся мiром сим должны быть, как непользующиеся» – так напоминает об этом св. Ап. Павел (1Кор. 7, 31).

Отрешенность от земли, устремленность к небу – вот какой высокий идеал ставить перед нами наша христианская вера.

Горе тому, кто этого не понимает или не хочет понимать, кто этого всем сердцем своим не воспринимает и не ощущает!

Таковой совсем чужд истинного христианства и напрасно носит имя «христианина», обманывая себя и других.

Но еще вящшее горе тем, которые сознательно отвергают этот высочайший идеал христианства, которые обманным образом хотят подменить его другим, низшим идеалом!

Это – «ложные пророки», это – «корчемники, мешающие вино с водою», по выражению Писания, это – подлинные растлители душ, к которым можно отнести страшную угрозу Господа: «Кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повысили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской»  (Матф. 18, 6).

«Горе человеку тому, чрез которого соблазн приходит»  (Матф. 18, 7).

И вот, несмотря на это грозное прещение Самого Господа, мы наблюдаем в наше время появление такого страшного соблазна, отвергающего самое существо христианства.

Это – страшная и губительная ересь современности, которая ниспровергает догмат Церкви, стремясь подорвать доверие к Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, существующей уже более 19-ти веков, со всеми ее догматами, канонами, благочестивыми обычаями и установлениями, – опорочить ее, как несостоятельную, как «отжившую», и создать на месте ее новую «лже-церковь».

Эта новая «лже-церковь», по замыслу ее организаторов, должна быть оторвана от неба и сделана вполне мiрским учреждением, с мiрскими целями, задачами и приемами. «Пастыри» этой «церкви» должны быть вполне мiрскими людьми и по внешнему виду и по настроению; взоры верующих должны быть отвлечены от неба и прикованы к земле; отношение к богослужению и всем церковным установлениям, равно как и все взаимоотношения в этой «церкви» должны быть чисто-формальными и официальными, как и во всех светских организациях.

Идея такой новой «лже-церкви», долженствующей слить в себе и объединить все вероисповедания на земле, стала ныне весьма популярной, «модной» и все боле и более расширяется, вместе с так называемым «экуменическим движением».

И это нисколько не удивительно!

Как никогда низко пала сейчас в людях подлинная духовная жизнь, которая одна только и влечет людей к небу, делая их из земных небесными. Почти исчезло теперь то «внутреннее делание», которое так процветало у нас некогда на Святой Руси и которое дало столько дивных столпов христианского благочестия в первые века христианства. А ведь без этого «внутреннего делания» немыслима подлинная духовная жизнь, невозможно и истинное христианство.

Вместо этого приходится наблюдать совсем грозный симптом: с каким-то непонятным ожесточением и с какой-то злой насмешкой отвергается некоторыми духовная жизнь вообще, как якобы ненужная и даже «вредная» в деле церковного строительства (понимай под этим: строительства новой «лже-церкви»!), с заменой «внутреннего делания» чисто-внешним – духовной жизнипротивопоставляется «организация» и «администрация», как будто одними внешними мерами можно упорядочить и спасти человеческую душу.

А ведь главной задачей Церкви и является именно спасение души!

Но этого теперь словно знать не хотят и о деле спасения души говорят нередко с какой-то иронической усмешкой.

Не молитвенник, не подвижник благочестия, отрешающийся от земли и устремляющий свой взор к небу, не пастырь добрый, сердечно пекущийся о спасении душ своих пасомых и для этого входящий в их жизнь, дабы оторвать их от привязанности к земному и возвести их умы и сердца к небесному, – а сухой делец-формалист, «организатор» и «администратор» признается теперь этими новейшими лжеучителями, «реформаторами» Церкви, идеалом.

Стремление же к небу, к чему нас постоянно призывает св. Церковь в своих молитвословиях, объявляется теперь чем-то «нереальным», «нежизненным» и даже «вредным» для того мнимого идеала земной «организации» и «администрации», который, вопреки истинному учению св. Церкви, они себе создали и который признают самодовлеющим и единственно будто отвечающим современным нуждам.

Итак, вот каково характерное знамение нашего времени: истинная Христова Церковь с проповедуемой ею духовной жизнью должна быть упразднена и заменена неким фальшивым подобием ее с чисто-земным устройством, целями и задачами.

Но такое умонастроение не есть ли самый явный признак наступления того страшного времени, о котором сказал Христос-Господь: «Сын Человеческий пришед убо, обрящет ли веру на земли?» (Лук. 18, 8).

Веры в Бога, веры во Христа, веры в Церковь у многих уже нет, и вот на опустошенное от веры место водворяются иные кумиры – в том числе для последователей новой «лже-церкви» кумир «организации» и «администрации». Только чего и для чего, если самого-то главного – веры – нет – неизвестно!

«Организация» и «администрация» без настоящей веры, без подлинной духовной жизни, это – тело без души, мертвый безжизненный труп!

«Ты носишь имя, будто жив, но ты мертв», и потому «покайся», а «если не будешь бодрствовать, то Я найду на тебя, как тать, и ты не узнаешь, в который час найду на тебя» (Апок. 3, 1–3) – вот грозный приговор Божий об этой лже-церкви, деятелях и последователях ее, хвалящихся своей «организацией» и «администрацией», то есть одной видимостью жизни.

Так лукаво совершается в наши дни подмена истинных целей Церкви!

Но тут здоровое нравственное чувство не может не прозревать козней диавольских – того «действия заблуждения», при котором люди будут «верить лжи», о чем предупреждал нас св. Апостол Павел (2Солун. 2, 11).

Ибо ставить пред Церковью какие-то иные цели, иные задачи, кроме единственной, для которой она и основана Господом-Спасителем, – спасения души – безсмысленно и нелепо!

А для спасения души надо стремиться нам из земных стать небесными и, еще живя здесь на земле, стараться жить, как на небе, чему нас так ясно учит истинная Церковь Христова и к чему особенно усердно зовет нас ныне, Великим постом.

Устраняясь, охраняя себя от тлетворного духа времени, последуем призыву св. Церкви, если не желаем себе вечной погибели:

«Приидите прежде конца вси, братие, чистым сердцем приступим к Благоутробному Богу, житейская обстояния отринувше, о душах попечение сотворим!..»  (стихира в четверг Ваий).

Христос Воскресе!

Воскресения день, просветимся людие. Пасха, Господня пасха, от смерти бо к жизни, и от земли к небеси, Христос Бог нас приведе, победную поющыя.

Сими радостными словами, всегда неизменно пробуждающими в нас какую-то особую возвышенную бодрость духа, прилив новых духовных сил и светлую надежду на ожидающее нас лучшее будущее, приветствуем мы вас, возлюбленные о Господе братие и сестры – соотечественники наши, в изгнании и разсеянии сущие!

Шлем мы это радостное пасхальное приветствие и вам, дорогие наши страдальцы – православные русские люди, за веру святую, под игом лютыя работы во Отечествии нашем гонимии и зле страждущии, если только голос наш дойдет до вас.

В переживаемое ныне нами многоскорбное время единственное утешение для всех нас это – святая вера наша с ее высокими обетованиями, с ее умиротворяющими душу чаяниями, с ее светлыми упованиями. Ибо поистине никогда еще зло, повсюду почти торжествующее сейчас в мiре и проникнувшее глубоко в жизнь людей и даже в церковную ограду нашу, не достигало такой силы, такой степени напряжения.

Этому злу, победоносно шествующему путем лжи и всякого неправедного обольщения и покоряющему людей, не веровавших истине, но возлюбивших неправду (2Солун. 2, 10– 12), мы можем противопоставить только святую веру нашу.

«Сия есть победа, побрившая мiр, вера наша»  (1Иоан. 5, 4), – утешает нас в этом возлюбленный ученик Христов, стоявший у самого Креста Господня, видевший все, языком человеческим невыразимые страдания Господа, а затем сподобившийся первым придти к отверстому гробу Его, уверовавший и горячо переживший, вместе с другими учениками и последователями Его радость Его Воскресения (Иоан. 20, 2–8).

В основании этой святой веры нашей, как краеугольный камень ее, и лежит это величайшее, безпримернейшее в истории человечества чудесное событие – Воскресение Христово.

Христос воскрес, победив человеческую неправду и самую смерть, на которую осудила Его эта неправда. Правда восторжествовала над ложью, жизнь одержала победу над смертью, и это так естественно находит светлый радостный отклик в наших сердцах, угнетаемых неправдою и трепещущих пред смертью.

Вот почему так торжественно и радостно наше пасхальное богослужение, вот почему мы так ликуем и сердца наши как бы сами поют хвалу Христу Воскресшему в пресветлый день праздника Его Воскресения – этого воистину «праздника праздников и торжества торжеств».

«Небеса убо достойно да веселятся, земля же да радуется, да празднует же мiр, видимый же весь и невидимый: Христос бо воста, веселие вечное»  (тропарь 1-й песни канона).

И это отнюдь не одно воображение, как легковесно пытаются утверждать поистине несчастнейшие из людей, коснеющие в ослеплении упорным неверием.

Истина славного события Воскресения Христова не подлежит ни малейшему сомнению уже по одному тому, что действительность его засвидетельствована очень многими лицами, весьма различными по своему положению и видевшими Воскресшего Господа в разное время и неоднократно.

Кроме того, совершенно невозможно было бы понять и объяснить иным образом то необыкновенное воодушевление, тот необычайный подъем духа, который робких и боязливых вначале апостолов сделал мужественными и неустрашимыми проповедниками Христова учения по всей вселенной.

А надо знать, что ученики Господни, проповедуя Евангелие Христово, учили людей не одной только голой христианской морали, а, как это ясно видно из книги Деяний Апостольских, благовествовали прежде всего о Христе Распятом и тридневно Воскресшем из мертвых, сопровождая и подтверждая свою проповедь многими чудесными знамениями.

И эта проповедь о Воскресшем Господе пленяла и покоряла сердца человеческие и делала людей пламенными последователями Его, готовыми кровью своею запечатлеть свою непоколебимую верность Ему.

Только великая истина Воскресения Христова может нам объяснить необычайно-быстрое распространение веры Христовой, в самых неблагоприятных для того условиях и обстановке, по лицу всей земли. Что другое могло заставить тысячи и тысячи людей в течение ряда веков претерпевать страшные, неописуемые мучения, проливать кровь свою и отдавать жизнь свою за Христа? Какая иная сила могла побудить богатых и знатных, вельмож и самых царей гордого языческого мiра смиренно склониться перед подножием Креста Христова и славить Его Воскресение? А что могло побуждать многие тысячи мужей и жен отрекаться от суетных благ, утех и удовольствий мiра сего, во зле лежащего, и удаляться в пустыни, горы и вертепы и пропасти земные, чтобы там в непрестанной молитве и безмолвии, постнических лишениях и трудах проводить жизнь Богоугодную, дабы вернее соединиться со Христом в жизни будущей, которую открыл нам Христос Своим преславным Воскресением из мертвых?

«Если мы в этой только жизни надеемся на Христа, то мы несчастнее всех человеков»  (1Кор. 15, 19), говорит св. Апостол языков Божественный Павел, безчисленное число раз в изумительной жизни своей испытавший на себе животворную силу Христа Воскресшего, ибо

«Если Христос не воскрес, то и проповедь наша тщетна, тщетна и вера ваша», поясняет он же (1Кор. 15, 17).

«Но Христос воскрес из мертвых», убежденно свидетельствует он, коему неоднократно являлся Христос, учеником Которого он не был во время Его земной жизни: «Первенец из умерших»  (1Кор. 15, 20), а потому, «как во Адаме все умирают, так во Христе все оживут»  (1Кор. 15, 22).

«А затем конец, когда он предаст царство Богу и Отцу, когда упразднит всякое начальство и всякую власть и силу: ибо Ему надлежит царствовать, доколе низложит всех врагов под ноги Свои. Последний же враг истребится – смерть»  (1Кор. 15, 24–26).

Так вот, где источник нашей светлой радости в день праздника праздников Светлого Воскресения Христова: Воскресение Христово – это радостный и убедительный для нас залог конечного торжества правды Божией, победы над злом, победы над смертью.

Но для того, чтобы быть участниками этого конечного торжества Правды Божией и торжествовать вместе со Христом победу над злом, победу над смертью, мы должны еще в этой земной жизни «сораспяться Христу», дабы и воскреснуть вместе с Ним, – должны с помощью благодати, дарованной нам в силу заслуг Его, победить в самих себе зло, то есть грех, к чему мы обязываемся самым принятием св. Таинства Крещения.

«Неужели не знаете», спрашивает нас св. Апостол в замечательном чтении, приурочиваемом св. Церковью ко дню Великой Субботы: «что все мы, крестившиеся во Христа Иисуса, в смерть Его крестились? Итак мы спогреблись с Ним крещением в смерть, дабы, как Христос воскрес из мертвых славою Отца, так и нам ходить в обновленной жизни. Зная, что Христос, воскресши из мертвых, уже не умирает, смерть уже не имеет над Ним власти... так и вы почитайте себя мертвыми для греха, живыми же для Бога во Христе Иисусе, Господе нашем»  (Римл. 6. 3–11).

Вот – ясное учение Слова Божия о силе и значении для нас великого и славного события Воскресения Христова!

Можно ли после этого утверждать и учить что-то иное, как это делают современные еретики, мечтающие об устроении какого-то земного «Царства Божия» и готовые узаконить греховную привязанность человека, изменившего Христу Воскресшему, к мiру сему, во зле лежащему, со всеми его суетными благами, утехами и удовольствиями?!

«От земли к небеси Христос Бог нас преведе» Своим Воскресением – как же и зачем же, после этого, мы опять будем возвращаться к земле, от которой уже оторваны, хотя временно еще и вынуждены ходить по ней?

Прилепляться вновь к земле – это черствая неблагодарность Христу Воскресшему, дерзкое попрание святыни Его Воскресения!

Нет! С земной жизнью, исполненной греховных страстей, у нас, христиан, если мы не «христиане только по имени», все должно быть покончено: мы «смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало», и все мысли и чувства наши должны быть в ожидающем нас«невечернем дни Царствия Христова», к которому мы всем сердцем должны стремиться.

«Очистим же наши чувствия от всего земного, и узрим неприступным светом воскресения, Христа блистающася, и радуйтеся рекуща, ясно да услышим, победную поюще».

«... Веселимся божественне, яко воскресе Христос»... «Христос бо воста – веселие вечное».

Слово Ректора Св. Троицкой Духовной Семинарии Архиепископа Аверкия.

Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Ныне, с Божией помощью, мы благополучно заканчиваем пятнадцатый учебный год нашей Свято-Троицкой Семинарии, по случаю чего и собрались здесь, дабы радостно отметить это знаменательное событие.

От всего сердца приветствую всех наших отцов и господ преподавателей, много потрудившихся для успешного окончания этого года, а также и всех наших семинаристов, в особенности же закончивших в нынешнем году полный курс Семинарии.

Приятным долгом своим почитаю приветствовать также наших почетных гостей: представителя Американского Департамента Просвещения Dr Morse, прославившего русское имя своими знаменитыми изобретениями Игоря Ивановича Сикорского, представителей американских высших учебных заведений и всех прочих гостей и благочестивых наших богомольцев, прибывших сюда, чтобы разделить с нами наше торжество.

Нынешний учебный год ознаменовался для нам особенно-важным событием: наша Св.-Троицкая Семинария неусыпными трудами преподавателей и учащихся в ней заслужила высокое признаниеАмериканских школьных властей, в лице Департамента Просвещения в Албани, и получила, наконец,«абсолютный чартер», дающий ей право самой выдавать дипломы на звание «баккалавра богословия». В нынешний день окончившие полный курс Семинарии и исполнившие все установленные обязательства впервые получат собственный диплом Семинарии со священным изображениемПресвятой Троицы, небесной покровительницы нашей Семинарии, как и Монастыря, положившего начало ее существованию.

Это всегда должно напоминать окончившим нашу Семинарию, что их святой долг отныне в жизни – быть верными служителями Пресвятой Троицы.

О славе Ее Пресвятого Имени ревновать, Ей Единой угождать, Ее более всего на свете любить и почитать, все дела свои и намерения Ей только посвящать, и все творить во Имя Отца, и Сына и Святого Духа.

В этом смысл преподаваемого нами в нашей Семинарии учения, к этому направлено и предлагаемое нами нашим семинаристам воспитание. Наша Семинария, помещающаяся в Св.-Троицком Монастыря и его благодатными соками питаемая, есть особый мiр, отличный от всей окружающей нас жизни. Тут мы только следуем прямому и ясному повелению евангельского учения, заветы которого обязательныдля каждого желающего стать служителем Христовой Церкви. «Вы от мiра несте», сказал Христос Своим ученикам: «но Аз избрах вы от мiра»  (Иоан. 15, 19), то есть «изъял», «выделил» вас из всего окружающего мiра, который, по слову возлюбленного ученика Христова Св. Иоанна Богослова, «весь во зле лежит»  (1Иоан. 5, 19). И если пастыри потом все же идут в этот мiр, во зле лежащий, то отнюдь не для того, чтобы сливаться с этим мiром, жить с ним одной, общей с ним жизнью, а напротив – для того, чтобы помочь ему выпутаться из этой паутины зла, или хотя «некоторых», по выражению св. Ап. Павла, «спасти» от полной и окончательной гибели в нем.

В этом и заключается высокое назначение пастырского служения, к которому готовит своих кандидатов наша Семинария.

В то время, как на нашей Родине, порабощенной игом безбожия, пастыри лишены возможности исполнять это свое высокое предназначение, здесь в свободной стране нам предоставлена полная возможность воспитывать будущих пастырей нашей Церкви и внушать им идею такого именно служения делу спасения душ во славу и во Имя Пресвятой Троицы, чудесно устроившей все дело спасения человечества. И за это мы не можем быть неблагодарны этой стране, приютившей нас и давшей нам такую возможность и такую свободу. Мы благодарим также Департамент Просвещения Штата Нью-Йорк за то, что он, нисколько не стесняя и не ограничивая нашей внутренней свободы, которой мы так дорожим, наделил нашу Семинарию такими правами, которые уравнивают ее с другими высшими учебными заведениями Штата и тем повышают ее авторитет и значение в глазах всех.

Дорогие братие-семинаристы, получающие ныне дипломы! Перед вами открывается широкое поприще славного служения Церкви Христовой, Которая так нуждается в искренних и честных служителях. Не пренебрегайте же им, этим славным поприщем, уготовляющим вам нетленные венцы, если будете, по слову Апостола, законно подвизаться (2Тимоф. 2, 5)! Не зарывайте полученного вами таланта в землю, дабы не быть осужденными, как рабы лукавые и ленивые (Матф. 25, 26). Взявшись за плуг, что вы сделали, когда поступили в число студентов Семинарии, – уже не оборачивайтесь назад (Луки 9, 62) и не откладывайте надолго вашего решения полностью и окончательно посвятить себя на служение Церкви, для прославления Великого Имени Пресвятой Троицы!

Все остальные семинаристы, пока не окончившие Семинарию! Будем с любовью и усердием продолжать наше учение, а главное – духовное самовоспитание, которое не должно прерываться и во время предстоящих теперь вам летних каникул, и думать не о том только, чтобы получить полноценный диплом, а более всего о том, чтобы наилучшим образом подготовить себя к служению Св. Церкви!

Братие и сестры, сочувствующие нашему святому делу! Не лишайте нас Вашей поддержки и на будущее время и помогайте нам находить достойных кандидатов для поступления в нашу Семинарию и воспитывать из них будущих пастырей.

Божие благословение буди со всеми вами! Аминь.

Приближается день св. князя Владимира...

Все ли современные православные русские люди знают и помнят день великого Просветителя Руси св. равноапостольного князя Владимира – 1528 июля, который в нынешнем году приходится в воскресение? Все ли они понимают и ценят ни с чем несравнимое величие того дела, которое совершил для нас св. равноапостольный князь Владимир? Дорожат ли они превыше всего на свете тем безценным сокровищем, которое даровал нам св. равноапостольный князь Владимир – святой православной верой?

«Каждая страна, город и народ чтут и славят своих наставников, которые научили их православной вере. Прославим и мы по силе нашей, хотя малыми похвалами совершившаго великия и чудныя дела нашего учителя и наставника великаго кагана земли нашей Владимира» – так во вдохновенном слове своем взывал к русским людям еще девять веков тому назад Киевский Митрополит Иларион.

А Слово Божие ясно учит нас: «Поминайте наставники ваша, иже глаголаша вам слово Божие, ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их»  (Евр. 13, 7). Святый же князь Владимир был не только наставником нашим, но и подлинным отцом, родив нас заново «банею пакибытия» во святом крещении.

Как же нам не помнить и не чтить великого дня его блаженной памяти?!

Но чтить его мы должны не только на словах, а и в наших делах, самыми делами нашими, образом жизни и всем поведением нашим показывая, что мы являемся достойными его духовными чадами, – «взирая на кончину жизни его, подражать вере его», как учит нас Слово Божие.

Можем ли все мы, современные русские люди, похвалиться, что мы действительно чтим нашего великого Просветителя, что мы стараемся во всем следовать примеру его жизни, подражаем вере его?

Пусть на это ответит совесть каждого из нас!

Св. князь Владимир после принятия им св. крещения стал как бы совершенно другим человеком. Мрачный, жестокий, подозрительный, грубый, сластолюбивый варвар, – он после крещения стал кротким, ласковым, приветливым, любвеобильным и милостивым князем, истинным отцом своих подданных. «Владимир – Красное Солнышко» – таким трогательным прозвищем характеризуют его письменные памятники второго периода его жизни. Благотворительность его достигла громадных размеров: всякий нищий мог приходить в княжий двор и получать все необходимое для жизни, а кто не в силах был приходить сам, тем развозились всевозможные съестные припасы по городу. На праздники св. Владимир раздавал нуждающимся огромные суммы денег. Его христианское милосердие и снисхождение к людям доходили до того, что он даже боялся казнить разбойников.

«Боюсь греха!» так отвечал он однажды епископам на их недоуменный вопрос, почему он не решается казнить их.

Эта боязнь греха и эта великая перерождающая сила покаяния, благодаря св. князю Владимиру, и легли в основу всей дальнейшей жизни новопросвещенного русского народа – они-то и создали ту Святую Русь, какою была наша Богом благословенная русская земля на протяжении столетий. Истинное христианство как бы вошло в плоть и кровь русского народа и породило ту великую русскую культуру, которая отнюдь не миф, не одно воображение, и которой мы доныне хвалимся, которую чувствуют и признают лучшие из иностранцев.

Но чем можем похвалиться мы, современные русские люди, в настоящее время? Можем ли мы похвалиться тем, что сохранили это великое духовное наследие нашего великого Просветителя и наших благочестивых предков, создавших Святую Русь?

Боимся ли мы греха? Каемся ли мы от всего сердца, когда по немощи грешим?

Перерождаемся ли мы, становимся ли мы другими людьми, возставая после греховного падения.

Страшно подумать до какого великого, безпримерного в истории человечества нравственного падения дошел наш православный русский народ, едва отпраздновав девятисотлетие со дня своего просвещения светом Христовой веры!

И тут нечего всю вину сваливать на «темные силы».

Да, конечно, темные силы существуют: он искушают, соблазняют и развращают людей, отвлекая их от Бога и увлекая в диавольскую бездну. Но Бог, как ясно учит нас Слово Его, никому не попускает быть искушаемым сверх сил (см. 1Кор. 10, 13), и каждый из нас «искушается, увлекаясь и обольщаясьсобственной похотью» (Иак. 1, 14).

Поэтому, не будем обманываться, как увещевает нас св. Апостол: мы сами во всем виноваты, что случается с нами.

И в страшном, безпримерном, кровавом бедствии, постигшем нашу несчастную родину Россию, мы сами, прежде всего, виноваты.

Виноваты в том, что перестали подражать вере нашего Великого Просветителя, перестали следовать примеру его жизни: перестали бояться греха, перестали прибегать к спасительной силе покаяния, даже ни во что начали вменять грех, греша произвольно.

И вот, в результате всего этого, мы очутились заграницей. Вразумились ли мы, потеряв Родину, хотя бы здесь? Боимся ли мы греха теперь? Каемся ли по-настоящему, впадая в те или иные грехи?

Увы! как мало среди нас таких, которые живут всей полнотой подлинной церковной жизни с считают для себя не какой-то неприятной обузой, а естественным и радостным долгом жить так, как учит Св. Церковь, – как подобает жить православным христианам, не одно лишь имя «православных» официально носящим. Многие, весьма многие, даже из числа не порывающих совсем с Церковью и церковные богослужения посещающих, утратили свойственную истинному христианину остроту ощущения греха, а некоторые стали и вовсе нечувствительными ко греху и не испытывают нужды в покаянии, приходя к исповеди (если и приходят еще) только по привычке, по установившейся традиции, но не для того, чтобы свергнуть с себя бремя греховное, тяготы коего не ощущают.

Многие ли теперь ясно понимают и сознают, что главное – это спасение души, а все остальное, по сравнению с этим, это – тщета, не стоящая внимания.

Сильное, решающее значение произвела на кн. Владимира картина Страшного Суда, показанная ему греческим монахом-философом. Держим ли мы в своих умах это спасительное помышление о неизбежном суде Божием над нами? Горе, горе тем, кто забывают, что «лежит человеком единою умрети, потом же суд»  (Евр. 9, 27). А на суде – отвечать за все скверные дела свои... и не только за дела, но и за слова праздные и за мысли хульные и нечистые... Не поможет там никакая иезуитская казуистика, ибо это будет суд нелицеприятный – не человеческий, а Божий!

Итак, самое важное, о чем мы более всего должны стараться, это – спасение души.

Но вот, в каком-то непонятном ослеплении, люди с до крайности суженным духовным кругозором, а по существу нередко не плохие и даже благонамеренно-настроенные, наивно думают, будто о спасении души должны помышлять и заботиться только монахи, а люди мiрские могут жить свободно, как им заблагоразсудится, ничем себя не стесняя и ни в чем себя не ограничивая: им, будто бы, все можно, все позволено.

Только таким извращенным умонастроением и можно объяснить то, почему так легкомысленно и безпечно живут многие русские люди заграницей, особенно здесь, в богатой и привольной Америке, все свое свободное время проводя в развлечениях и удовольствиях, зачастую нескромных, наивно и несерьезно оправдывая при этом такой легкомысленный, антихристианский по духу своему, образ жизни разными благовидными предлогами. И без всякой мысли о покаянии за грехи отцов своих и дедов и за свои собственные грехи, приведшие нашу несчастную Родину к такой страшной катастрофе, веселясь и развлекаясь на балах и на банкетах, они еще в каком-то странном самоослеплении воображают, обманывая самих себя и других, будто делают что-то для спасения России.

Утрата остроты ощущения греха в соединении с таким легкомысленным светским образом жизни естественно ведет к полному упадку духовной жизни вообще.

Это крайнее оскудение подлинной духовной жизни, чисто-духовных стремлений, духовных интересов, духовных запросов является поистине наиболее характерным и самым грозным знамением нашего времени. Взамен возвышенной полноты духовной жизни, дающей такое высокое нравственное удовлетворение истинному христианину, того «духовного делания», которым жили наши благочестивые предки, создавшие Святую Русь, теперь на первый план выступают всякие политические дрязги и интриги, ожесточенная борьба самолюбий и честолюбий, взаимная партийная грызня, безудержное злохуление и поношение своих действительных и воображаемых противников-вся та моральная грязь, которой – увы! – так полна бывает порою наша эмигрантская жизнь.

Те нравственные помои, который выливаются при этом друг на друга, ярко свидетельствуют о том, насколько далеки такие русские люди от подлинной духовной жизни – жизни в Боге, жизни во Христе, жизни в Церкви, насколько чужда им Владимирова «боязнь греха», как далеко отстоят они от единственно-спасительного прибежища покаяния – глубокого сознания своей собственнойгреховности, соединенного с неосуждением других.

Для таких зарвавшихся в своей безпросветной «самости» и гордыни людей и самая Церковь, поскольку они в ней еще состоят, и церковная жизнь, в которой они еще принимают участие, становятся лишь поприщем сведения личных счетов и всякого рода партийных дрязг и интриг. Не живя духовной жизнью и не ища духовного руководства, они не понимают и не ценят истинных, духовно-настроенных пастырей Церкви, дающих высокий пример подлинной духовной жизни, молитвы и нравственного подвига – им более по вкусу те современные служители Церкви, которые «льстят их слуху», по выражению св. Апостола (2Тим. 4, 3), и легко становятся орудиями их чисто-земных стремлений, идя на поводу у разных партийных течений.

Вот эта-то утрата понятия об истинной сущности и истинном назначении Церкви Христовой и есть главное зло нашего времени, зло, столь омрачающее и личную, и семейную, и общественную, и политическую жизнь нашего русского разсеяния; зло, от которого происходит столько распрей и разделений, столько ненависти, злобы и взаимной вражды, доходящей до подлинного умопомрачения.

Но Церковь Христова это не есть какая-то обыкновенная светская организация, подобная всем остальным человеческим общественным организациям.

Церковь это Тело Христово, Глава которого Сам Христос, а все мы, верующие, – члены, составляющие собою единый, цельный духовный организм.

Церковь – учреждение Божественное, а не человеческое: Церковь основана Христом Спасителем для спасения душ в жизнь вечную. Кто не думает о спасении души, кто смотрит на Церковь как-то иначе, кто стремится использовать Церковь, как обыкновенную человеческую организацию в каких-то своих эгоистических или чисто-земных целях, – тому не место в Церкви! Ибо такой чужд Церкви!

При этом надо знать и помнить!

Не воля какого-либо отдельного священнослужителя, священника ли то или епископа, или даже целой группы епископов, а воля всей Вселенской Церкви есть непреложный закон для каждого верующего, принадлежащего к Церкви, ибо это – голос Самого Духа Святого, живущего в Церкви. И кто не желает внимать этому голосу, кто противоречит ему, что-то свое собственное ему противопоставляя, тот невидимым судом Божиим уже отсекается от Тела Христовой Церкви, перестает быть членом Церкви и может вернуться в Нее только через искреннее нелицемерное покаяние, сознав и исповедав свое заблуждение и свой грех противления Церкви.

Вот, что погубило Россию, возведенную из тьмы язычества к благодатному свету Христову и новой жизни во Христе святым равноапостольным князем Владимиром, и вот, что мешает ей вновь возстать после страшного падения.

Подражание вере нашего великого Просветителя, «боязнь греха» и духовное возрождение через покаяние, органическая принадлежность к Церкви Христовой и духовно-благодатная жизнь в ней, молитва и подвиг, ради спасения души в жизнь вечную – вот единственное, что может спасти нас и что нам, православным русским людям, более всего нужно и без чего совершенно тщетны и безпочвенны все наши надежды на какое-то лучшее светлое будущее.

Святый равноапостольный великий княже Владимире, моли Бога о нас!

Крест верных утверждение.

«Крест, хранитель всея вселенныя, крест, красота Церкве: крест, царей держава: крест, верных утверждение: крест, ангелов слава, и демонов язва.»                                                (Светилне кресту).

Такая великая для нас святыня Крест Господень, что, помимо частых обращений к нему и упоминаний о нем в повседневных службах и молитвах, Св. Церковь сочла нужным для вящего прославления его установить в честь его особый великий праздник – праздник Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, вошедший в ряд самых больших, так называемых «двунадесятых» праздников.

Дивный это осенний праздник! Он как бы завершает собою круг всех остальных праздников – подводит итог им. Нарисовав нам умиляющую наши души картину всего домостроительства Божия – благостного и премудрого промышления Божия о нашем спасении, в целом ряде Господских и Богородичных великих праздников, св. Церковь в заключение всего приводит нас к поклонению Кресту Господню, как бы так говоря нам: «Ты видел все, что сделано Богом для твоего спасения, но ты еще не знаешь, что надлежит делать тебе самому, дабы спастись. Вот сегодня я и говорю тебе: если хочешь спастись, прильни ко Кресту Христову и спасешься. В нем сокрыты чудодейственные животворные силы, которые воскресят твою душу, умерщвленную грехами. Возлюби же Крест Господень, великое знамение любви Божественной и орудие спасения твоего, возлюби Крест Господень превыше всего на свете, прильни к нему, не только устами твоими, лобызая его, но всей душой твоей, всем внутренним существом твоим, и спасешься

Это потому, что Крест Господень – славное орудие нашего спасения, нашего искупления от греха, проклятия и вечной смерти. На Кресте Христос «пригвоздил рукописание грехов наших». На Кресте «Христос Царь славы волею руце распростер, вознесе нас на первое блаженство, яже прежде враг сластию украд, изгнаны от Бога сотвори». На Кресте Христос «распятие претерпев, смертью смерть разруши».

Вот поэтому-то Крест для нас, христиан, перестал быть орудием страшной позорной казни, каким он был в древности, орудием проклятия: «проклят всяк висяй на древе», как сказано было в Ветхом Завете (Втор. 21, 23), а стал орудием благословения Божия, знамением радости.

«Приидите вси языцы, благословенному древу поклонимся, имже бысть вечная правда, праотца бо Адама прельстивый древом, крестом прельщается, и падает низвержен падением странным... Кровию Божиею яд змиев отмывается...» так радостно поет св. Церковь и взывает ко Кресту от имени всех верных:

«Радуйся, Господень Кресте, имже разрешися от клятвы человечество, сущия радости знамение

Вместе с тем, крест Господень есть для нас, христиан, великое и славное знамение неизреченной, невыразимой ни на каком языке человеческом, любви Божественной к падшему человеческому роду:«тако возлюби Бог мiр, яко и Сына Своего Единороднаго дал есть, да всяк веруяй в Онь не погибнет, но имать живот вечный»  (Иоан. 3, 16). Крест Господень постоянно напоминает нам о той великой истине, которую открыл нам только возлюбленный ученик Христов – «Апостол Любви» св. Иоанн Богослов, что «Бог есть любовь, и пребывающий в любви в Боге пребывает, и Бог в нем пребывает»  (1Иоан. 4, 16), а потому «если так возлюбил нас Бог, то и мы должны любить друг друга»  (1Иоан. 4, 11).

Вот сколько важных, можно сказать, важнейших поучительных истин дает нам почитание Креста Христова!

Но Крест Господень не только воодушевляющее нас и вдохновляющее на христианскую жизнь знамение нашего спасения и знамение Любви Божественной. Крест Господень есть также действенное и сильное, самое сильное на свете, оружие, с помощью которого мы можем побеждать врагов нашего спасения – диавола и всех его служителей, борющихся против нас и стремящихся погубить нас.

«Господи, оружие на диавола Крест Твой дал еси нам: трепещет бо и трясется, не терпя взирати на силу его: яко мертвыя возставляет, и смерть упраздни. Сего ради покланяемся погребению Твоему и востанию», поет Св. Церковь. (Стихира воскресна на хвалитех 8 гласа).

«Радуйся, Живоносный Кресте, благочестия непобедимая победа... Оружие непобедимое, бесов сопротивоборче...» Креста «устрашаются демонския полки»... «О сем языцы варварстии побеждаются, о сем скиптры царей утверждаются», такими выражениями прославляет непобедимую силу Креста Господня Св. Церковь.

Сколько дивных чудес совершено в истории христианского человечества «силою Честнаго и Животворящаго Креста Господня» – этого и не перечесть!

Вот почему наша Св. Церковь, Церковь Православная, придает такое большое значение правильному и благоговейному изображению на себе крестного знамения. «Да не стыдится каждый из нас исповедывать Распятаго», говорит великий отец Церкви св. Кирилл Иерусалимский«пусть изображает рукою знамение св. Креста на челе и на всем: на хлебе, который вкушает, на сосудах, из которых пьет. Пусть изображает его на себе при входах и выходах, когда ложится спать и встает, когда находится в пути или отдыхает. Он – великое предохранение от всех бед и несчастий».  (Оглас. поуч. 13, 36).

После всего вышесказанного понятно, почему св. Апостол Павел говорит: «Мне же да не будет хвалитися, токмо о кресте Господа нашего Иисуса Христа, имже мне мiр распяся, и аз мiру» (Галат. 6, 14).

Крест Господень это – наша радость и похвала – «похвала похвал», по выражению того же св. Кирилла Иерусалимского.

Крест Господень для нас, воинов Христовых, призванных к «невидимой брани» – к постоянному воинствованию против врагов нашего спасения есть и наше воинское знамя и наше оружие, одновременно.

Крест для нас – все: он – «хранитель всея вселенныя», он – «красота Церкве», он – «царей держава», он – «верных утверждение», он – «ангелов слава и демонов язва»  (погубление).

Так веровали когда-то и так исповедывали все христиане; так веровали когда-то и так исповедывали и наши благочестивые предки на Святой Руси, во всем стремившиеся подражать первым христианам.

Не то мы видим теперь!

Среди народов Запада, давно отпавших от истинно-христианской веры – веры Православной, редко-редко где найдем мы настоящее почитание Креста Господня, а у многих из них не только нет совсем и не признается его священное изображение, но оно – страшно сказать! – подвергается даже кощунственному поруганию. Крест Господень всячески вытесняется здесь и заменяется иными символами и эмблемами, которые мы видим повсюду, и объединяются эти современные люди, иногда даже не отрекшиеся совсем от своего христианского имени, вокруг других идей и лозунгов, не только ничего общего с Крестом Господним не имеющих, но часто прямо враждебных ему.

Но что нам смотреть на других, когда и сами, мы, православные русские люди, далеко-далеко отошли теперь от того, чтобы считать Крест Господень нашей «радостью» и «похвалой», чтобы видеть в нем наше воинское знамя и наше единственно-верное и благонадежное оружие в борьбе с врагами нашего спасения – наше утверждение.

Разве не стыдимся мы нередко «исповедывать Распятаго», или боясь кого-то или просто не считая нужным осенить себя крестным знамением, когда пробуждаемся ото сна или засыпаем, когда садимся за стол вкушать пищу или восстаем, когда проходим мимо храма или какой-нибудь святыни и во всех подобных случаях, – или совершая это крайне небрежно и неблагоговейно?

Является ли Крест Господень для нас тем знаменем, которым все мы воодушевляемся, вокруг которого все мы, православные русские люди, забывая о всех наших распрях и раздорах, объединяемся во взаимной любви христианской, ощущая себя подлинными «воинами Христовыми», неустанно ведущими «невидимую брань» с врагами нашего спасения?

Увы! совсем иные «кумиры», иные лозунги, иные идеи, зачастую даже ничего общего не имеющие с Крестом Христовым, влекут в нынешнее время большинство из нас к себе. И приходится ли удивляться тому, что Родину нашу постигла такая страшная катастрофа, когда мы стали изменниками, предателями Святой Руси, когда мы, отрекшись от Креста Христова и поклонившись «иным богам», сделались дезертирами с поприща «невидимой брани»? Но поистине удивительно, что многие из нас еще живут и даже благодушествуют, наслаждаясь всеми земными благами, земным благосостоянием, ибо всякий знает, какой суровой каре подвергаются изменники своего отечества и дезертиры с поля битвы.

Но «щедр и милостив Господь, долготерпелив и многомилостив»  (Пс. 102, 7): Он «не хощет смерти грешника, но еже обратитися и живу быти ему»  (Иезек 33, 11).

До каких же, однако, пор мы будем испытывать Его долготерпение, ведя самочинную борьбу, не под знаменем Его Креста с врагами нашего спасения, воюющими против нас чрез безчисленные скопища наших страстей и похотей, а – под разными самоизмышленными лозунгами с ближними нашими, созданными, как и мы, по образу и по подобию Божию и искупленными, наравне с нами, на Кресте драгоценною Кровью Христовою... за безпрепятственное и более удобное удовлетворение этих страстей?

И пусть не оправдывается никто из таких «борцов» своею мнимою ревностью о каких-то высоких идеалах, ибо истинная святая ревность (как и «мудрость, сходящая свыше») «во-первых, чиста, потом мирна, кротка, послушлива, полна милосердия и добрых плодов, безпристрастна и нелицемерна»  (Иак. 3, 17). Всякая другая «ревность», не обладающая этими качествами, происходит, как учит св. Апостол, от «горькой зависти» и «сварливости», и она не останавливается перед «самохвальством» и «ложью на истину», производя всюду лишь «неустройство» и «все худое» (Иак. 3, 14–16).

Изумительно глубоко и красочно рисует психологию этой «неразумной ревности», заставляющей нас видеть только чужие недостатки и пороки и не замечать своих, «ревности», производящей в нашей среде раздоры, смуты и разделения, святитель Феофан, Вышенский Затворник.

Эту неразумную «ревность» называет он «духом пересудливости». «Этот дух», говорит он: «за все цепляется, и все представляет в мрачном виде беззаконности и пагубности. Это – немощь, в большей или меньшей степени, почти общая у людей, не внимающих себе... Кто-то приседит сердцу и разжигает его на пересуды – оно и источает их. Но в то же самое время пересудчик сам готов на недобрые дела, лишь бы только никто не видал, и непременно состоит в недобром порядке, в каком-либо отношении; он как-будто и судит и осуждает, чтобы чувство правды, оскорбленное и подавленное в себе, вознаградить нападками на других, хотя бы то и неправыми. Правдолюбивый и стоящий в правде, зная, как трудно достается исправность в делах, а еще более в чувствах, никогда не станет судить: он скорее готов бывает покрыть снисхождением не только малое, но и великое преступление других... И всегда почти так бывает: разсуди о поступке ближняго, и найдешь, что он совсем не имеет того важнаго, ужасающаго характера, который показался тебе в нем с перваго раза» («Мысли на каждый день года» стр. 350–1).

Не этот ли «дух пересудливости», в связи с массовым отступлением русских людей от святыни Креста Господня и следования за иными «богами», иными кумирами, и довел нашу несчастную Родину-Россию до такой страшной, безпримерной в истории, кровавой катастрофы? Не эта ли «неразумная ревность», за все цепляющаяся и все представляющая в мрачном виде беззаконности и пагубности, и здесь заграницей, в столь заслуженном нами изгнании, мешает нам жить в мире и любви друг с другом?

Не желая в покаянных чувствах за грехи наши и за грехи наших отцов и дедов, сгубивших нашу Родину, сплотиться вокруг единственно-естественного для нас, христиан, центра единения – Креста Господня, мы упрямо изобретаем себе свои собственные центры единения и лютою ненавистью преследуем всех тех, кто «осмеливается» с нами не соглашаться.

И несмотря на все, нами пережитое до сих пор, настолько еще мало у нас ясного сознания всего ужаса, приключившегося с нами за грехи наши, что мы все время ищем «врагов» вокруг себя, не замечая в своем самодовольном самоослеплении, что первые и главные враги наши это – мы сами.

Одно политиканство наше всякого рода чего стоит?

Ведь это оно, это злосчастное политиканство, часто напоминающее какую-то детскую игру, но только совсем не невинную, так разделяет нас, так дробит наши силы, рождая в нашей среде «ненависти, зависти, рвения и прочия страсти, братолюбие разрушающия», об избавлении от которых учит нас молиться наша Матерь Св. Церковь, желающая насадить в наших сердцах «нелицемерную любовь» друг ко другу (см. умилительный чин молебного пения о спасении России, теперь почему-то нами оставленный).

Нет! Давно пора сознать нам, что не политиканство, не вечера и банкеты, не пляски по субботам, под лукавым предлогом воспитания нашей молодежи в «идеалах русской культуры», ни даже празднование национальных юбилеев само по себе – ибо о каких «празднованиях» может идти речь, когда несчастная Родина наша уже более сорока лет лежит поверженная во прах и окутанная страшным кровавым кошмаром – не спасут и не могут спасти нас и нашей Родины, а только из глубины сердца исходящий покаянный молитвенный вопль к Богу о спасении, соединенный с твердым намерением впредь исправить свою жизнь, строя ее в полном соответствии с Евангельскими заповедями и уставами Св. Церкви.

«Если не покаетесь, все погибнете!» грозно предостерегает нас Сам наш Божественный Спаситель-Христос (Луки 13, 3).

Итак, оставим всё, как ненужную мишуру, и поспешим скорее с покаянием к подножию Креста Господня: объединимся все вокруг этого единственно-спасительного для нас знамения, прильнем ко Кресту Господню, ибо одна только сила крестная может нас спасти, и ничто другое, так как «Крест – верных утверждение».

ПОКРОВ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ и судьбы Русского народа.

Все ли еще современные русские люди знают и помнят праздник Покрова Пресвятой Богородицы – 1-го октября ст. ст. – тем более, что и приходится он чаще всего в рабочие дни, когда и в церковь-то пойти многим трудно?

А между тем именно этот праздник как-то особенно близок и дорог сердцу каждого истинно-православного, истинно-русского человека. И это даже при всем том, что происхождения он совсем не русского, а византийского. Но там, в Византии, он скоро был забыт, а праздновался так радостно и так торжественно, как празднуются лишь великие праздники, только у нас на Родине – в России. Какое громадное множество прекрасных и величественных храмов было посвящено у нас именно этому празднику, ставшему как бы специфически – русским праздником!

Почему же это?

Вспомним историю праздника – как умилительна и глубоко-трогательна она!

В царствование Льва VI Философа, в начале Х-го века, в пределы Византийской Империи вторглись грозные враги – сарацины, все предававшие на своем пути огню и мечу и угрожавшие уже самому Константинополю. Жители Константинополя обратились к своей всегдашней Заступнице – Пресвятой Матери Божией со слезной мольбой о помощи. Особенно торжественное всенощное бдение совершалось во Влахернском храме, где, как великая святыня, хранилась риза Богоматери, Ее омофор (головное покрывало, спускавшееся на плечи) и часть пояса. На бдении этом присутствовал великий праведник того времени – Блаженный Андрей Христа ради юродивый со своим учеником Епифанием. И вот, в 4-м часу ночи им представилось дивное зрелище. От царских врат шествовала по воздуху величественная Жена, окруженная страшной свитой. Честный Предтеча Господень и Апостол Иоанн Богослов поддерживали Ее своими руками, а множество святых в белых, сияющих одеждах предшествовали Ей, а иные последовали, воспевая священные песни.

Когда Она приблизилась к амвону, Блаженный Андрей, как бы не доверяя себе, спросил Епифания: «Видишь ли Госпожу и Царицу мiра? – «Вижу, отец мой духовный», отвечал тот: «вижу и ужасаюсь». И пока они смотрели, изумленные этим дивным зрелищем, Она, преклонив колена, молилась долго-долго, обливая слезами Свое Боговидное и Пречистое Лицо. Окончив здесь молитву, подошла к престолу и молилась и здесь за предстоящий народ. По окончании молитвы, Она сняла с Себя блиставшее подобно молнии великое и страшное покрывало, которое Она носила на Своей Пречистой Главе, и, держа его с великой торжественностью Своими Пречистыми Руками, распростерла его над всем стоящим и молящимся в храме народом. И долгое время, пока видима была Пресвятая Богородица, видимо было и распростертое над народом покрывало («омофор»), излучавшее из себя молниевидную славу Господню.

Это дивное видение так воодушевило греков, что они дали решительный отпор напавшим на Константинополь врагам, и те, потерпев неожиданное поражение, обратились в бегство. Византия была спасена.

Много, очень много и других случаев известно, когда Пречистая Матерь Божия приходила на помощь Православной Византии, этому Второму Риму, чудесно спасая ее от врагов. Вышеописанное видение и многие другие подобные же видения, мы не можем не разсматривать, как явное и убедительное-наглядное знамение того, что Пречистая Матерь Божия всегда откликается на нашу слезную мольбу о помощи, что Она особенно покровительствует молящимся в храме, что Она входит в наши храмы и молится в них вместе с нами и за нас, грешных, поскольку мы уповаем на Ее милость к нам, кающимся грешникам, и на Ее материнскую помощь и заступление.

«Дева днесь предстоит в церкви, и с лики святых невидимо за ны молится Богу»...  (Кондак) – так исповедуем мы, православные христиане, эту нашу веру во всесильное молитвенное заступление за нас Богоматери, празднуя радостный праздник, получивший справедливо наименование «Покрова Пресвятыя Богородицы».

Византия, погрязавшая все более и более в страстях и пороках, вследствие роскошной и легкомысленной жизни, как некогда Ветхий Рим, не желавший знать ничего, кроме «хлеба и зрелищ», и дошедшая до состояния нераскаянности и «окамененного нечувствия», а, в конце концов, отрекшаяся и от своей Православной Веры во время так называемой Флорентийской унии 1439 года, лишилась Покрова своей прежней Всесильной Заступницы Пречистой Матери Божией и была предана окончательно «в руце падения своего»: в 1453 году Константинополь был взят и разгромлен турками, и Византийская Империя исчезла с лица земли, а для народа ее началось тяжкое и мучительное многолетнее иго иноверцев-мусульман.

С падением Византии ее прежнее значение, как Хранительницы Православия, перешло к «Третьему Риму» – к нашей Родине-России. И сюда же – к православному русскому народу – перешел и дивный Покров Божией Матери, во всей своей чудесной, благодатной силе, о чем так убедительно и красноречиво свидетельствует безчисленный ряд фактов нашей родной русской истории. Все важнейшие исторические события из жизни нашего православного русского народа так ясно связаны с благоговейным почитанием Пресвятой Богородицы и горячей верой в спасающий Покров Ее, которая никогда не оказывалась посрамленной, что Родина наша Россия с полным правом именовала себя«Домом Пресвятыя Богородицы», или «необоримым Богородицы состоянием»  («достоянием»). В самые опасные и критические моменты исторического бытия Российского государства, по слезной, покаянной молитве русских людей, Пречистая Матерь Божия всегда приходила ему на помощь. Родина наша действительно была как бы Домом Ее, в котором Она постоянно обитала, который защищала и покрывала. И это Свое незримое, но тем не менее для всех верующих русских людей всегда реально ощутимое присутствие на Русской Земле Она являла через многочисленные Чудотворные Иконы, которые благоговейно чтились русским народом, не как идолы, по наглому утверждению сектантов, но как видимые знаки, символы Ее невидимого присутствия и покровительства русскому народу. По искренней вере русских людей, от икон этих источались безчисленные чудеса, и по горячей, пламенной, покаянной молитве перед ними, Пресвятая Богородица не раз спасала Русскую Землю от страшного разорения, а русский народ – от уничтожения. Достаточно вспомнить хотя бы два таких потрясающих душу факта: чудесное избавление русского народа в 1395 году от нашествия страшного азиатского завоевателя Тамерлана, по молитвам перед великой исторической святыней нашей – Чудотворной Иконой Божией Матери Владимирской, и не менее чудесное спасение России в 1612 году от губительных ужасов так называемого Смутного Времени, грозившего потерей для нее своего исторического бытия, по молитвам перед другой нашей великой святыней – Чудотворной Иконой Божией Матери Казанской.

Стыдно православному русскому человеку не знать этого – стыдно не знать воистину дивного Покрова Божией Матери над Россиею! Ведь ни одна другая страна в мiре, после древней Византии, не испытывала на себе так часто и так ощутительно чудесного заступления Божией Матери, почему и праздник Покрова Пресвятой Богородицы является чисто-русским национальным установлением как это ясно видно из слов канона этого праздника: «Владычице, с честными и славными пророки, с верховными апостолы и со священно-мученики, и со архиереи, за ны грешныя Богу помолися, Твоего Покрова Праздник в Российстей Земли прославльшыя»  (8-й песни 1-й тропарь).

Чем объяснить это?

Надо полагать, только тем, что сердцу русского человека, глубоко воспринявшему истинное евангельское учение, учение православное, были особенно близки и дороги возвышенные добродетели Пресвятой Девы: Ее девственная чистота и целомудрие, Ее смирение и послушание, Ее всецелая и безповоротная преданность воле Божией. За эти добродетели православный русский народ особенно благоговейно и нежно чтил Ее, а Она, в ответ на это благоговейное почитание Ее, являла знамения своего особого благоволения и покровительства русскому народу, сделавшись для него воистину «Необоримой Стеной», «Источником Чудес», «Всех скорбящих Радостью», «в скорбех и печалех Утешением», «Заступницей усердной», как именует он Ее в своих церковных песнопениях.

И пока чтил русский народ свою Заступницу и Покровительницу, легко и вольготно жилось на русской земле, которую благословил Господь всяким изобилием. Росла и ширилась она, процветала и благоденствовала, восходя от силы в силу.

Но вот, позавидовал благоденствию русского народа враг вселукавый, возненавидел он русскую землю – «Дом Пресвятыя Богородицы», – как опасный для него оплот истинной веры в мiре – веры православной, и замыслил погубить ее. Хитро и льстиво подошел он к простодушному и наивно-доверчивому русскому человеку, соблазняя его обманчивыми мишурными благами западной богоотступнической лже культуры. Постепенно, но систематически-упорно вливался смертоносный яд змеиный в душу русского человека, и все дальше и дальше отводил его враг от веры отцов, все больше и больше отравляя его душу материализмом, неверием и безбожием и лукаво внушая ему, что это и есть истинные блага.

Страшно сказать, до чего дошли отравленные этим ядом змеиным обезумевшие русские люди: в своем подлинном бесновании они решились даже на кощунственную хулу своей Пречистой Заступницы и Покровительницы. С глубочайшей скорбью писал об этом, еще в 1888 году, в одном из своих вдохновенных писем Святитель Феофан, Вышенский Затворник: «... В какой-то газете «Свет» № 88 напечатаны хулы на Божию Матерь. Матерь Божия отвратилась от нас: ради Ея и Сын Божий, а Его ради Бог Отец и Дух Божий. Кто же за нас, когда Бог против нас?! Увы!!» (Собрание писем, вып. 7, стр. 206).

Отвернулся обезумевший русский народ от Божественного Лика своей Пречистой Заступницы и Покровительницы, забыл все безчисленные благодеяния Ее, и удивительно ли, что постигли, вследствие этого, русскую землю такие страшные кровавые испытания!

Весьма знаменательно, что как раз перед так называемой «первой революцией» 1905 года, во время столь несчастной для России Русско-Японской войны, в ночь на 29 июня 1904 года, исчезла безследно похищенная грабителями Чудотворная Казанская Икона Божией Матери – та самая, по молитвам перед которой чудесно спасена была Россия в 1612 году во время Смутного Времени.

Пречистая Матерь Божия, за богоотступничество обезумевшего русского народа, отняла от него чудесный Покров Свой и предала его в руки падения его.

Все происшедшие затем с русским народом кровавые ужасы этим и объясняются.

Но все же не до конца оставила Пречистая Матерь Божия глубоко падших и неблагодарных Ей сынов и дщерей заблудившегося русского народа. Порукою этому является чудесное явление в самый день отречения Императора Николая Александровича – 2 марта 1917 года – Иконы Божией МатериДержавной в селе Коломенском. Дивная Икона эта представляет собою Божию Матерь в царской короне, со скипетром и державою в руках, в красной, как бы пропитанной кровью одежде, со скорбным выражением очей. Что означает это, как не то, что Матерь Божия Сама взяла в Свои руки верховную царскую власть, после того, как обезумевшие русские люди отвергли своего Государя – Помазанника Божия? И Она со скорбью смотрит на тяжкие страдания русского народа, вызванные его богоотступничеством, и терпеливо ждет, как истинная любящая Мать, его покаяния и обращения к Богу.

Не об этом ли Материнском попечении Ее о нас свидетельствует и тот факт, что одна из самых прославленных святынь Ее, через которую Она являла многократно знамения милости Своей, Чудотворная Икона Знамения Божией Матери Курская-Коренная последовала в изгнание за массами русских людей, покинувших свое Отечество, и находится вот уже более 40 лет здесь среди нас в разсеянии?

Велика Ее материнская любовь к нам, оказавшимся столь недостойными ее.

Но отзываемся ли мы и после всех постигших нас тяжких потрясений и потери Родины нашей на эту любовь Ее к нам?

Каемся ли мы в своем богоотступничестве, в попрании заветов святой нашей веры и установлений святой нашей Церкви? Стараемся ли мы делать все приятное Ей, нашей Заступнице и Покровительнице? Не позволяем ли мы себе и доселе, несмотря на все страшное, постигшее нас, прямо или косвенно хулить и оскорблять Ее, любящую Матерь нашу?

Увы! Не тем занимаемся мы заграницей, чем нужно было бы! Едва только минует нас непосредственно угрожающая нам опасность, как мы уже и забываем Бога, ни во что ставим Святую Церковь и горделиво превозносимся над всеми святынями веры нашей, свой собственный лукавый разум и свои личные домыслы, соображения и постижения ставя превыше всего на свете.

Живем заграницей, большей частью, легкомысленно и безпечно, думая лишь об устройстве своего временного земного благополучия и забывая об ожидающей всех нас вечности – об ответе, который придется давать нам на Страшном Судище Христовом. И даже мысль об этом гоним от себя, гневаясь на добросовестных пастырей Церкви, которые решаются напоминать нам об этом и призывают нас к покаянию и исправлению жизни.

«Хлеба и зрелищ!» – безумный и богопротивный лозунг, сгубивший в свое время первые два Рима, а затем и «третий Рим» – нашу Родину-Россию, изменившую своему призванию, продолжает слышаться и заграницей, в изгнании нашем, и ставится – увы! – весьма многими русскими людьми во-главу их жизни.

Вместо того, чтобы сознавать свои грехи и каяться в них, мы ищем грехов у ближних наших, себя считая как бы непогрешимыми и не подлежащими никакому суду и критике, а других – во всем виновными и заслуживающими самого жестокого и немилостивого осуждения. А какая неистовая злоба нередко кипит между нами!

И часто за что? – Только за несогласие с неправильными и неразумными взглядами нашими и противными истинной вере и Церкви Христовой, полными гордыни и губительного самообольщения, убеждениями, проистекающими из самомнения и испорченного сердца нашего.

Единственное, что нам теперь нужно – веру во Христа и жизнь по этой вере – христианское благочестие – мы заменили никому ненужным и безсмысленным в нашем положении политиканством, а подлинную преданность исконной русской культуре – идеалам Святой Руси – преступными и развратными развлечениями и увеселениями по субботам и в кануны праздничных дней, когда каждому русскому изгнаннику надлежит быть в церкви, оплакивая свои грехи, приведшие к такой страшной кровавой катастрофе нашу Родину-Россию.

И даже строя храмы Божии заграницей, мы не хотим отказаться от нашей греховной самости, от своего бешенного самолюбия, создаем распри и смуты вокруг этого великого дела храмостроительства, как бы забывая истинное назначение храмов Божиих и унижая это святое дело привнесением в него своих личных страстей, своих своекорыстных соображений, ничего общего со святыней храма не имеющих.

Где теперь в нашей среде найдем мы преклонение перед боголюбезными добродетелями Пресвятой Девы – перед Ее девственной чистотой и целомудрием, перед Ее смирением и послушанием, перед Ее всецелой и безповоротной преданностью воле Божией, перед коими так преклонялись прежде благочестивые предки наши на Святой Руси, всем сердцем стремясь подражать Ей в этих добродетелях?

Не считают ли многие современные русские люди все эти добродетели «отжившими», «устарелыми», «несовременными»?

Вот в этом-то во всем и заключается главная наша беда, главное наше горе и несчастие!

И чего хорошего можем мы ожидать себе, если и попав заграницу, в изгнание, после потери нашей Родины, мы все никак не хотим исправиться, а продолжаем идти в жизни своей все теми же пагубными путями, которые привели к гибели нашу Родину-Россию, а теперь грозят страшной гибелью и всему остальному мipу?

Единственное, что может спасти нас от неизбежной и уже окончательной гибели это – коренное изменение всей нашей жизни и слезное, покаянное обращение к Пречистой Матери Божией, столько раз спасавшей нашу Родину-Россию, с мольбой о помощи:

«Что Ти рцем, Царице наша и Владычице?.. Вемы, яко по делом кару Божию приемлем, вемы, яко недостойни под светлую сень покрова Твоего внити, но яко мытарь, яко разбойник, яко слепцы и прокаженнии, и мы сокрушенным сердцем Господу взываем: Боже, милостив буди нам, грешным! И Тебе, Пречистая Дево, молим: приими вопль и стоны сердец наших и вознеси их к Престолу Всевышняго, поведай Сыну Твоему слезное покаяние и печаль сердец наших... собери нас, якоже матерь собирает птенцы под криле своя, и настави нас на путь спасения... да возненавидим зло, да узрим бездну падения нашего и возлюбим ближняго своего, да отвержемся себе, да возьмем крест свой и пойдем к Свету Истины, просвещающему мiр…»  (Молитва ко Пресвятой Богородице, Светлой Обители странников бездомных).

Как мы, христиане, должны встречать Новый Год?

«Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам его»  (Апок. 22, 12).

Вот и еще один год нашей жизни канул в вечность. Благость Божия даровала нам новый год. Ценим ли мы эту милость Божию к нам, благодарим ли Бога за это?

Увы! как мало осталось ныне людей, которые встречают новый год молитвой. Едва ли не подавляющее большинство встречают его ничем не оправдываемым безумным, безсмысленным, разнузданным веселием, а наши «православные» русские люди делают это нередко даже дважды – и по новому и по старому стилю, как бы желая использовать лишний повод к веселию. Хотя повода тут, строго говоря, никакого нет.

О чем напоминает нам наступление нового года, как не о том, прежде всего, что еще на один год сократилась наша земная жизнь, что еще на один год стали мы ближе к общему для всех концу – могиле, а для многих из нас – что этот новый год, быть может, будет последним годом их жизни.

Есть ли тут повод к веселию?

Еще святитель Феофан Вышенский и приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский во второй половине прошлого века горько укоряли русских людей за то, что они, подражая Богоотступническому Западу, стали по-язычески встречать новый год, «вертясь с бокалами в руках», ибо это только язычники темные верили, что чем веселее они встретят наступающий новый год, тем удачнее и счастливее он для них будет. Вот и пили они и плясали до упаду. А нам, христианам, это совсем не к лицу!

Нас, христиан, наступление нового года должно, наоборот, располагать к сугубой серьезной настроенности и к горячей молитве Богу.

А особенно серьезными и молитвенно-сосредоточенными должны мы быть теперь, в переживаемое нами время, когда с каждым новым годом все более и более умножаются страшные знамения неизбежно приближающегося к нам конца всего. Еще так недавно жизнь человечества текла более или менее нормально, вполне оправдывая изречение премудрого Екклесиаста: «Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, – и нет ничего нового под солнцем»  (Еккл. 1,9). Но вот, с некоторого времени, особенно после страшной кровавой катастрофы, постигшей нашу несчастную Родину-Россию, нечто как-будто бы «новое» стало сильно и ярко проявлять себя. И в самом деле: вдумаемся глубже во все то, что сейчас происходит в мiре, и мы убедимся, что происходит теперь нечто такое новое и страшное, чего никогда прежде не было в таких грандиозных масштабах.

Прежде всего: целая треть мiра попала в полное тираническое обладание неистовых богоборцев и человеконенавистников, которые главной целью своей жизни и деятельности поставляют искоренение во всем мiре веры в Бога вообще и уничтожение Христианской Церкви, в частности, и упорно идут к этому, не останавливаясь ни перед какими самыми жестокими и безчеловечными средствами, вплоть до грубых издевательств, пыток, мучений, пролития крови и убийства.

А остальные две трети, составляющие так называемый «свободный мiр», с каждым новым годом, все более и более равнодушно смотрят на это и не только не противодействуют такому к небу вопиющему насилию, но нередко и помогают ему, сами у себя, в сущности, делая то же, но только более осторожными, «мирными» средствами, лицемерно, для отвода глаз, сохраняя видимость полной свободы веры и даже покровительства Церкви.

Разве не «новое» – так называемое «экуменическое движение» – это повальное «братание» представителей всех вероисповеданий, которого совсем недавно и вообразить себе было нельзя и которое столь многих очаровывает и прельщает мнимой христианской любовью, в то время как оно в действительности весьма далеко от подлинной христианской любви, нераздельно-связанной со стремлением к истине. А истиной «экуменисты» менее всего интересуются. Если бы это было не так, то давно бы уже все «экуменисты» пришли к Православию, а православные, принимающие в «экуменическом движении» участие, не отходили бы от подлинного исконного исторического Православия, заражаясь антихристианским духом вольнодумного протестантизма.

Того же порядка – и совершенно новое явление Ватиканского Собора. И как характерно и трагично впечатление от этого Собора, высказанное одним православным наблюдателем: казалось бы, мы должны только радоваться и приветствовать наблюдающееся на этом Соборе стремление к сближению с Православием и намеченные в этом направлении реформы, но все это, к глубокой скорби нашей, носит характер такого необузданного либерализма, готового идти и дальше, что римо-католики консерваторы оказываются по духу нам ближе.

А невероятно усиливающаяся преступность, во всех самых изощренных и виртуозных формах, особенно – у малолетних, которые в наше время даже по внешнему своему облику, по выражению глаз и лица, перестают походить на детей, о коих сказал в Свое время Господь, что «таковых есть Царствие Небесное»  (Марк. 10, 14)!

А умопомрачающий безстыдный разврат, который не удивителен был у язычников, не знавших учения о высоком достоинстве девства, но совершенно нестерпим у христиан!

Нет в современном мiре – мiре «христианском» – и того, что было в древности в мiре языческом: ни благородства, ни честности, ни стыда, ни... совести. Черное многие называют белым, а белое – черным, ложь называют правдою, а правду – ложью. И невольно приходит на ум то, о чем говорит св. Апостол Павел в своем 2-м послании к Солунянам «и пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду»  (2Сол. 2, 11–12).

Сколь многие теперь с поразительным легкомыслием повторяют вслух, или хотя бы про себя, исполненный драматического скептицизма Пилатов вопрос: «что есть истина?»  (Иоан. 18, 33). И ответа не находят. Да и не ждут его...

И вот, несмотря на все это, духовно-ослепленные люди все еще кричат о каком-то «прогрессе», о «мире всего мiра», о благоденствии человечества, якобы ожидающем его в ближайшем будущем, о каких то «заманчивых далях» и «широких горизонтах»...

Пусть не говорят, что мы «сгущаем краски» или проповедуем пессимизм. Тогда и приснопамятного святителя Феофана и о. Иоанна Кронштадтского и многих других великих столпов и светильников нашей Российской Церкви, предостерегавших русский народ о надвигающейся на него страшной каре Божией, надо было бы обвинить в пессимизме. А между тем, ведь всё то, о чем они так сильно и ярко предрекали, рисуя до чрезвычайности мрачные картины окружавшей их жизни, целиком исполнилось.

Мы же здесь указываем только на общеизвестные факты, которые сами за себя говорят и не требуют обладания особой прозорливостью для того, чтобы ясно видеть, куда они нас ведут.

Мрачную картину представляет собою сейчас жизнь всего человечества. Но не менее мрачное зрелище наблюдаем мы и в жизни наших православных русских людей заграницей. Вместо того, чтобы полностью и окончательно прозреть после стольких перенесенных нами тяжких испытаний – кровавой революции, беженства (для многих даже двукратного), арестов, ссылок и концлагерей, ужасов 2-ой мiровой войны – многие все еще продолжают жить настроениями предреволюционной эпохи и 1917 года, приведшими Россию к гибели. Вместо того, чтобы раскаяться в своем прежнем вольнодумстве и смиренно придти к вере во Христа, склонившись благоговейно перед благодатным авторитетом основанной Им Св. Церкви, сколь многие – увы! – и здесь заграницей живут вне всякой веры, или отпадают в иные веры, или сами себе изобретают какую-то свою собственную самоизмышленную веру, а те, которые, по внешности, остаются православными, часто вовсе не признают Церкви, надменно и высокомерно осмеливаются судить и рядить о том, чего не знают и не понимают, и считают себя в праве сами писать для Церкви свои собственные законы, покушаясь делать Церковь орудием своих безумных страстей – тех самых страстей, кои привели к гибели нашу Родину-Россию, а здесь способны привести к развалу единственное, что у нас еще остается, – нашу Церковь. Вместо смирения – страшная, ни перед каким авторитетом не склоняющаяся гордыня и самомнение, властолюбие и честолюбие, бешенное стремление «играть роль» и, одновременно, – ничем не жертвуя для Церкви и для дела спасения своей души, упиваться с жадностью всеми доступными благами этой временной суетной жизни.

И что особенно скорбно: подобное духовное безобразие и безчиние весьма часто безстыдно прикрываются мнимою ревностью о какой-то «правде», громкими словами о национализме и патриотизме и прочих высоких исторических идеалах русского народа, хотя нередко исходят они от лиц, называющих себя здесь в Америке «американцами русского происхождения» и тем самым отрекшихся от своего русского имени и от своей страждущей Родины, об освобождении и спасении которой они будто бы радеют.

На фоне этой общей мрачной картины единственным утешением для нас является то, что сохранился все же в нашей среде еще малый остаток искренно-верующих православных русских людей, кротких и смиренных, ничего лично для себя не ищущих и не домогающихся, но всем сердцем преданных нашей св. вере и Церкви. Им, по большей части, нигде не дают хода, их всячески затирают и обижают, считают иногда даже чудаками и ненормальными, только потому, что они не похожи на других, не хотят «идти в ногу» со временем, плыть по общему течению. Встречая их и видя, как к ним относятся другие, невольно вспоминаешь предречение древних отцев-подвижников о том, что «в последния времена все люди будут безумствовать, а тому, кто не безумствует, будут говорить: «ты безумствуешь, потому что ты не похож на нас».

Но вот эти-то именно люди и хранят еще в изгнании подлинную Святую Русь: – это они строят Божии храмы, чтобы молиться в них, а не сводить вокруг них личные счеты, бороться за первенство и политиканствовать, или сходиться в нарочито устраиваемые под ними нижние помещения для «коктейль-парти», танцев, спектаклей и иных развлечений. Они чтут своих пастырей – истинных пастырей, которые учат их только молитве и духовной жизни, ведя их прямым путем ко спасению. И они действительно ничего другого не хотят, как только спасаться – именно спасаться, а не сеять интриги, заниматься низкопробным политиканством, завязывать судебные тяжбы и создавать никому не нужные, кроме врагов нашей веры и Церкви, «бури в стакане воды».

Эти немногие, еще остающиеся, подлинно-православные русские люди понимают, что Церковь – для вечного спасения людей, и что ею нельзя и грешно пользоваться для каких бы то ни было других, земных целей. А потому они не станут вести напролом – «не на жизнь, а на смерть» безумной борьбы друг с другом, а тем более – со своими пастырями, если эти пастыри ничего другого от них не хотят, кроме христианской настроенности их душ, молитвы и покаяния, – они сторонятся только от лжепастырей, которые идут иными путями, чуждыми истинного пастырства и подлинной духовности и церковности.

Но как мало таких людей, в которых живет еще наша Святая Русь! И с каждым вновь наступающим годом их становится все меньше и меньше. Большинство увлечено и целиком поглощено общей жизнью современного в «похотех прелестных тлеющаго» мiра и старается во всем прислуживаться и угождать ему – его развратным нравам и обычаям, дабы сделать себе «карьеру» и побольше приобрести разных жизненных выгод и материального благополучия.

Все это, вместе взятое, – верное знамение того, что мiр идет к своему концу и, притом, идет сейчас так быстро и стремительно, как никогда!

Конечно, это отнюдь не повод к «пессимизму», ибо мы, христиане, отлично знаем, что так и должно быть, и что конец мiра, рано или поздно, неизбежен. Вместе с тем мы знаем и естественно надеемся, что чудо милости Божией еще может спасти явно погибающий теперь мiр и отсрочить неизбежную развязку, ради тех, которые еще могут и способны принести покаяние и спастись. Но нельзя легкомысленно убаюкивать себя, закрывая глаза на страшную действительность, на всю безнадежность совершающегося перед нашими глазами, с чисто-человеческой точки зрения здравого смысла и разума, и надо, если только мы на самом деле христиане, быть готовыми ко всему.

В ушах наших, а еще более в сердцах, должны непрестанно звучать грозные предостерегающие слова Господа Иисуса Христа, изреченные чрез Его возлюбленного ученика – Тайновидца в дивном Откровении: «Се, гряду скоро, и возмездие Мое со Мною, чтобы воздать каждому по делам Его»  (Апок. 22, 12). И, вместо того, чтобы пребывать в «окамененном нечувствии», сливаясь с жизнью окружающего нас мiра, и встречать Новый Год безумно и легкомысленно, как современный мiр привык его встречать, омрачая свою душу недостойным и неприличным для истинного христианина поведением, обратимся лучше к Богу со слезной покаянной молитвой о том, чтобы Он отвратил от нас «весь гнев Свой, праведно на ны грех ради наших движимый», простил бы нам «вся согрешения вольная и невольная, в мимошедшем лете зле нами содеянная», отгнал бы от нас «вся душетленныя страсти и растленныя обычаи», «страх Свой Божественный всадил бы в сердца наша, ко исполнению заповедей Его», «укрепил бы нас в православной вере», «утолил бы в нас вся вражды, нестроения и междоусобныя брани», «подал бы нам мир, твердую и нелицемерную любовь, благочинное строение и добродетельное житие», «искоренил бы и угасил все богохульное безбожник нечестие» и «укрепил бы, утвердил, расширил и умирил» наше единственное сокровище и верное прибежище» – Св. Церковь Православную.

Благослови же венец наступающего лета для нас благостью Твоею, Господи!

Слово Архиепископа Аверкия новопостриженному иноку Игнатию.

(К совершенному в Св. Троицком монастыре 19 декабря 1963 года иноческому постригу.)

От всего сердца приветствуем тебя, новоначальный брат наш инок Игнатий! Какой великий день у тебя сегодня! Ты умер сейчас для греховного мiра и как бы заново родился для совершенно иной, новой жизни – жизни во Христе. В знак этого дано тебе и новое имя. И какое это прекрасное имя! Не говоря уже о том, что оно принадлежит одному из величайших угодников Божиих – священномученику Игнатию Богоносцу, Епископу Антиохийскому – оно само по себе должно воодушевлять тебя, постоянно напоминая тебе о самом главном в предстоящей тебе иноческой жизни. Имя «Игнатий» происходит от латинского слова «ignis», что значит «огонь», а «Игнатий» означает: «огненный». «Огня приидох воврещи на землю», так говорил во время Своей земной жизни Господь наш Иисус Христос: «и как Я желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лук. 12, 49). Это – огонь Божественной ревности, которым должны гореть все истинные христиане, а тем более иноки. Да не угасает в тебе никогда, до конца жизни твоей, этот святой огонь, возжженный в тебе благодатию Божиею чрез твое пострижение! Глубоким назиданием для тебя и высоким воодушевляющим примером должна служить тебе и святая личность этого великого мужа апостольского и вся его дивная жизнь. Это он был то «отроча» – дитя, которое взял на руки Христос-Спаситель и, указывая на него Своим ученикам, сказал: «Если не обратитесь и не смиритесь, как это дитя, не войдете в Царство Небесное» (Матф. 18, 3). Смирение это – главная христианская добродетель, особенно необходимая для инока. Все труды и подвиги не имеют никакого значения для спасения души, если нет смирения, и наоборот – можно спастись одним смирением. Св. Игнатий Богоносец был учеником возлюбленного ученика Христова, наперсника и девственника – «Апостола любви» Св. Иоанна Богослова. Это должно напоминать тебе о необходимости стяжать любовь, которая есть «союз совершенства»  (Колос. 3, 14) – любовь к Богу и любовь к ближним, памятуя, что Сам «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем пребывает»  (1Иоан. 4, 16). Но при этом надо твердо помнить, что истинно-христианскую, чистую любовь невозможно стяжать без предварительного очищения себя от греховных страстей. Храни же до конца жизни твоей чистое девство – и не только по телу, но и по душе. Когда воины вели св. Игнатия Богоносца на место казни, где он должен был быть растерзан дикими зверями, он непрестанно призывал имя Христово. «Что ты повторяешь все время одно и то же имя?» – спросили его воины. «Оно написано у меня на сердце», отвечал Св. Игнатий: «а потому и повторяют его уста». Да будет и у тебя написано на сердце твоем, дорогой брат наш Игнатий, это Сладчайшее Имя Христово, и ты никогда во всю твою жизнь не переставай со вниманием и любовью призывать Его, о чем тебе постоянно должна напоминать данная тебе при пострижении «вервица», или четки. Чему еще должно поучать тебя замечательное житие и подвиги твоего отныне небесного покровителя св. священномученика Игнатия, Епископа Антиохийского? От него дошли до нас целых семь «посланий», каковые представляют собою одно из самых древнейших свидетельств об исповедуемой нашей св. Православной Христовой Церковью Истине, которая хранится в нашей св. Церкви вот уже почти два тысячелетия неизменно, как это видно из этих посланий, вопреки лжи протестантов и всевозможных сектантов, осмеливающихся утверждать, будто в IV столетии, при Императоре Константине Великом, в Церкви Христовой все изменилось. За эту святую Истину св. Игнатий, как истинный пастырь Церкви Христовой, принял мученическую смерть. Ныне мы переживаем страшные времена, когда эта святая Истина подвергается не только искажениям, но и поруганиям и, что особенно страшно, не только со стороны явных врагов христианства, но и со стороны людей, называющих себя «христианами» и даже «православными христианами», и еще страшнее – даже со стороны некоторых «пастырей» современной Церкви, в том числе и занимающих высокое иерархическое положение в ней. Твердо стой в этой неизменной Христовой Истине, возлюбленный брат наш Игнатий, свидетельствуй о ней повсюду безстрашно и, если понадобится, будь готов принять за нее мученическую смерть!

И да поможет тебе Всемилостивый Господь до конца жизни твоей нерушимо и неуклонно блюсти только что изреченные тобою перед всей Церковью святые обеты и сподобиться того вечного нескончаемого блаженства, которое уготовал Он всем любящим Его!

Можно ли говорить о единении христиан вне благодати и истины?

Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. –

Мы только что отпраздновали великий праздник Крещения Господня, или Богоявления. Дивный это праздник! «Все таинства христианския», говорит о нем святитель Феофан Вышенский: «сияют здесь Божественным светом своим и просвещают умы и сердца с верою совершающих сие великое празднество» («Мысли на каждый день года», стр. 12). Потому то и самый праздник этот в церковном уставе нашем так и называется «просвещением».

В чем же состоит это «просвещение»?

Оно состоит в озарении и освящении умов и сердец наших благодатью и истиною, принесенными Самим Воплотившимся Сыном Божиим Единородным на землю для спасения людей, как об этом свидетельствует в начале своего Евангелия возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов: «И Слово стало плотью и обитало с нами, полное благодати и истины»..."и от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать; ибо закон дан чрез Моисея, благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа»  (Иоан. 1, 14, 16–17).

Когда Христос родился, об этом узнали лишь очень немногие из людей. Только в день Своего крещения Он явно и открыто для всех выступил на то Свое великое служение, ради которого Он и воплотился, почему Св. Церковь в своих песнопениях именует праздник Крещения Господня, или Богоявления,«светлейшим» и «славнейшим» днем, по сравнению даже с великим и столь радостным для нас праздником Рождества Христова, и, ликуя, поет: «Явися Спас – Благодать и Истина во струях Иорданских, и сущыя во тьме и сени спящыя просветил есть: ибо прииде и явися Свет неприступный»  (Светилен).

Какая же именно «благодать» и «истина» дарованы нам в день Богоявления?

Что именно произошло важного для нас в день этого «светлейшаго» и «славнейшаго» праздника?

В этот день безгрешный Христос принял крещение от Иоанна в водах Иорданских для того, чтобы в Своем лице омыть грехи всего человечества, взятые Им на Себя по неизреченному человеколюбию.

В этот день Владыка небесе и земли подклонил Свою выю и принял крещение от раба, чтобы дать пример смирения соблюдением общего для всех людей установленного им закона крещения, дабы исполнить этим «всякую правду» (Матф. 3, 15) и собственным примером освятить это великое таинство духовного возрождения, без которого невозможен вход в Царство Небесное.

В этот день Мессия-Христос впервые явил Себя мiру, как Единородный Сын Божий Возлюбленный, в Котором пребывает благоволение Бога Отца и на Котором почивает Дух Святый. Его безмерное смирение разверзает небеса и явно открывает людям сокровенную прежде тайну трех Лиц Божества: Отца, и Сына, и Святого Духа.

В этот день Иисус Христос, достигший узаконенного совершеннолетия, по достижении Им 30-летнего возраста, выходит на общественное служение человеческому роду: пребывавший до сего времени в безвестности, Он является днесь вселенней, и свет Его знаменается на нас, озаряя таинственным просвещением свыше людей, «седящих во тьме и сени смертней».

В чем же это «просвещение»?

В том, что, как поучает в этот день св. Апостол, в водах Иорданских «явилась благодать Божия, спасительная всем человеком, наказующи нас, да отвергшеся нечестия и мiрских похотей, целомудренно, и праведно, и благочестно поживем в нынешнем веце, ждуще блаженнаго упования и явления славы великаго Бога и Спаса нашего Иисуса Христа»  (Тит. 2, 11–13).

Итак, Спас наш, Благодать и Истина Христос явился для того, чтобы возвестить нам свободу от греха и начало новой жизни – жизни во благодати и истине.

Уверовав всем сердцем в эту принесенную нам Воплотившимся Сыном Божиим Божественную Истину и принимая эту спасительную благодать в таинстве крещения, мы умираем для греха и возрождаемся к новой, чистой, святой и богоугодной жизни, мы облекаемся во Христа и становимся одно с Ним по благодати.

Как же смеем мы грешить, если мы умерли для греха, если мы облеклись во Христа и стали одно с Ним?

Поистине, грех есть теперь нечто совершенно чуждое для нас, христиан, он совсем не приличествует нам – он есть грубое насилие над нашей возрожденной во Христе природой: произвольно грешить мы не можем. Не напрасно же увещевает нас св. Апостол, говоря: «если вы во Христа Иисуса крестились, если вы спогреблись Ему крещением в смерть и совозстали вместе с Ним, то, как Христос, возстав от мертвых, ктому уже не умирает, смерть Им ктому не обладает, так и вы помышляйте себе мертвых быти греху, живых же Богови о Христе Иисусе Господе нашем» (Рим. 6, 3–11).

Итак, кончает св. Апостол это наставление: «да не царствует грех в мертвеннем вашем теле, во еже послушати его в похотех его, ниже представляйте уды ваши оружия неправды греху; но представляйте себе Богови яко от мертвых живых и уды ваша оружия правды Богови» (Римл. 6, 12–13).

«Грех бо вами да не обладает», заключает св. Апостол и поясняет: «Несте бо под законом, но под благодатью»  (Римл. 6, 14).

Из всего вышесказанного должно быть совершенно ясно: где нет благодати и истины, где нет свободы от греха – где благодатью и истиною пренебрегают, где грешат произвольно и грех оправдывают, там нет христианства.

Благодать же и истина – только в истинной Церкви, той именно Церкви, которая основана воплотившимся Единородным Сыном Божиим и которой дано великое обетование, что врата адова не одолеют ее  (Матф. 16, 18), и которая, следовательно, всегда была, есть и будет до скончания века, и не нуждается в том, что бы ее заново создавать.

С этой точки зрения мы и должны понимать и расценивать все происходящее ныне в мiре.

А потому нас не может не ужасать то поистине «знамение времени», но знамение воистину жуткое, устрашающее, зловещее, свидетелями-очевидцами которого мы в переживаемое нами страшное время являемся.

Мы имеем в виду те «плоды», которые принесло так называемое «экуменическое движение» в виде только что состоявшейся встречи и «символического» лобзания папы Римского Павла VI и Константинопольского патриарха Афинагора I.

Не сама по себе эта встреча, как таковая, нас устрашает, а то внутреннее содержание, которое вложено в нее духовно-нездоровыми, в корне отрицающими подлинное христианство, современными экуменическими веяниями, и которое так ярко и сильно выражено в словах патриарха Афинагора, сказанных им в проповеди перед отправлением в Святую Землю для этой встречи с папой: «Я встречу папу и по-братски его обниму, оставив дискуссии богословам».

«Что это?» – только и остается нам спросить: «крайнее недомыслие или... сознательноепредательство?»

Разве мы с папой ссорились, чтобы нужно было с ним мириться, демонстрируя перед всем светом это «примирение» братскими объятиями?

Или патриарх Афинагор хочет быть любвеобильнее самого «Апостола любви» возлюбленного ученика Господа св. Иоанна Богослова, сказавшего нам в назидание на все времена: «кто приходит к вам и не приносит сего  (истинного, апостольского учения веры и благочестия) учения, того не принимайте в дом и не приветствуйте его»  (2Иоан. 10).

Разве сам патриарх Афинагор – не богослов? Разве он не изучал православного Богословия и не знаком ни с основными догматическими истинами Православно-Христианского учения, ни с тем, как они раскрываются в духовно-нравственной жизни каждого православного христианина, не напрасно носящего это высокое звание?

Разве наше разделение с римо-католиками было вызвано какими-то чисто-личными враждебными чувствами, каким-то личным недоброжелательством?

Или наши глубокие расхождения с ними, как догматического, так и духовно-нравственного характера, – только результат каких-то отвлеченных несогласий безсмысленно спорящих между собою ученых богословов, далеких от жизни? И стоит только «помириться» с папой, чтобы все эти споры и «дискуссии» были легко улажены?

Поистине можно было бы только удивляться такой детской наивности «первоиерарха Православия», каковым по традиции все ещё считает себя Константинопольский патриарх, бывший некогда епископом столицы мiровой империи, если бы за этой кажущейся «наивностью» не скрывалось нечто весьма страшное.

Все это ведь как раз в духе подлинного «экуменизма» – «экуменизма» без маски. Наши православные «экуменисты» долгое время нас упорно уверяли, что они вступили в «экуменическое движение» с единственной целью – по внешности весьма благовидной – «свидетельствовать перед инославными об истине св. Православия», «раскрывать перед ними глубину и красоту св. Православия» и этим – «привлекать их к принятию св. Православия, от которого они отпали».

А что же получилось на деле?

Получилось явление порядка совершенно-обратного: не возвращение отпавших ко св. Православию, а безмолвное, «символическое» признание неважности, несущественности всего того, чем отличается св. Православие от инославия, что именно и вызвало отпадение от него, а вместе с тем и от Единой, Святой, Соборной, Апостольской Церкви, основанной Христом-Спасителем,римского католицизма, а за ним и протестантизма и прочих, безчисленных ныне, сект и всевозможных самочинных вероисповедных образований, без всякого основания претендующих на именование себя «Христовой Церковью».

Совершенно, как будто, забыты благодать и истина, которые живут только в истинной Церкви, получившей обетование Христово, что врата адовы не одолеют ее!

И как-то странно слышать от «первоиерарха св. Православной Церкви», что все отличительные особенности св. Православия, ставящие решительную преграду между ним и римским католицизмом, –не более как предмет богословских дискуссий!

Догматы св. Православия – это ведь не какие-то отвлеченные, оторванные от жизни истины, с которыми можно не считаться или признавать их несущественными.

Догматы – это великие и спасительные истины веры, открытые нам самим воплотившимся Сыном Божиим: это – Его Божественные глаголы. А эти «глаголы, яже Аз глаголах вам»,говорит Он Сам: « Дух суть и живот  (жизнь) суть»  (Иоан. 6, 63).

Как же можно считать их несущественными для великого дела единения всех христиан, которое может быть только во благодати и истине?

Как можно думать, что все дело лишь в «братских» объятиях и поцелуях?

И не будут ли такие поцелуи «Иудиными», если за ними скрывается предательство благодати и истины?

А между тем наше коренное различие и с римо-католиками и со всеми другими, претендующими называть себя «христианами», как раз и состоит именно в духе и жизни.

Страшно сказать, но, по-видимому, для современных «экуменистов», к числу коих, можно думать принадлежит и патриарх Афинагор и папа Павел VI, и самое крещение, установленное для всех, желающих стать христианами, Самим Христом Спасителем в великий день Богоявления, – не великое таинство, открывающее нам вход в Царство Небесное, а тоже лишь пустой, ничего не значащий предмет «богословских дискуссий». И для вечного спасения, с их точки зрения, нет надобности «креститься» и «во Христа облекаться». Ибо речь у них идет сейчас о всеобщем единении уже не только христиан, но и иудеев, без признания ими Христа-Спасителя Мессией (о чем свидетельствует пресловутый проэкт Ватиканского Собора о иудеях и дружественное посещение теперь папою государства Израиль), и магометан и язычников.

Все больше и больше говорят и пишут сейчас о единой для всех людей общей всемiрной религии, как и о едином мiровом государстве.

Да! Это – воистину «знамение времени», но знамение страшное! Единение всех людей, «во что бы то ни стало» и «несмотря ни на что», необходимо, как это нам давно хорошо известно из предречений древних отцов Церкви, тому, кто в последнее время захочет всех людей объединить под своей властью и попытается заменить им Христа.

Воистину уже и теперь страшно жить на свете среди такой антихристовой лжи, такого обмана, фальши и лицемерия, каковыми слуги грядущего Антихриста стремятся сейчас подменить в сознании людей истинное христианство и упразднить истинную Церковь.

Но, с нами Бог! И «страха их не убоимся, ниже смутимся!» Мы ведь знаем, что «врата адова» не одолеют истинной Церкви. Лишь бы только нам до конца принадлежать к этой истинной Церкви, почерпать из нее благодать и истину Христову и всегда помнить, что мы, во Христа крестившиеся, во Христа облеклись, и потому должны жить достойно нашего высокого звания «христиан», как«умершие для греха» и возродившиеся к новой, Богоугодной жизни – жизни во Христе.

Будем ли мы готовиться к Великому Посту?

«Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!...»

Вот и вновь безмерная милость Божия, желающая «всем человеком спастися и в разум истины приити», вводит нас в преддверие Великого Поста. С будущего воскресного дня 1023 февраля начинаются так называемые «приготовительные» к Великому Посту недели, и за всенощным бдением, в канун этого дня, мы услышим впервые в этом году глубоко-умилительное песнопение:

« Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!.

Что значит это песнопение и каков смысл этих «приготовительных» недель?

Великий Пост – это время всеобщего нашего духовного очищения и освящения. Но такое очищение и освящение возможны не иначе, как под условием совершенного оставления нами прежних наших греховных навыков, полного изменения к лучшему всех наших мыслей, чувств, желаний, всего нашего поведения и образа жизни – совершенного обновления и возрождения духовного.

В этом и только в этом – в такой самой решительной и коренной перемене лишь и состоит то истинное и нелицемерное покаяние, к которому постоянно призывает нас св. Церковь, следуя примеру и повелению Своего Божественного Основателя Господа нашего Иисуса Христа, Который начал Свое общественное служение великому делу спасения людей именно таким призывом:

« Покайтеся, приближися бо Царство Небесное!»  (Матф. 4, 17).

Там, где не слышится такого постоянного призыва к покаянию, там нет и истинной Церкви Христовой.

Пастыри, которые не призывают свою паству к покаянию, а только льстят ей и ублажают ее, и учат о чем-то ином, а не о покаянии, суть лже-пастыри, а не истинные пастыри.

Без покаяния нет спасения, и кто не помышляет о покаянии, то есть о полном своем обновлении и духовном возрождении, не стремится покаяться всем сердцем, – тот и не христианин.

Церковь Христова основана Единородным Сыном Божиим, пришедшим на землю, ради спасения людей, именно для того, чтобы дать им возможность покаяться и тем улучить вечное спасение.

Никаких других задач Церковь Христова никогда себе не ставила да и не может ставить: Она их и не знает, ибо их и не найти ни в Слове Божием ни в Предании Апостольском. Под модным же теперь стремлением приписать или даже насильственно навязать Церкви какие-то чисто-земные цели или задачи в действительности скрывается просто-напросто неверие в ожидающую нас за гробом вечную жизнь. По совершенно-ясному и неоспоримому учению Слова Божия, Церковь «не от мiра сего», а потому Она не может и не должна себе ставить никаких земных целей и задач, но идя к своей цели – вечному спасению людей, – Она тем самым и земную жизнь людей совершенствует – преображает, возвышает и облагораживает, по слову Христа-Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и правды Его и сия вся», то есть все необходимое для вашей земной жизни, «приложатся вам» (Матф. 6, 33). Всякая иная точка зрения на Церковь вполне чужда истинного христианства.

Желая облегчить нам возможность по-настоящему  (не на словах только, а и на деле) покаяться, св. Церковь и установила для нас нарочитое ежегодное поприще покаяния – Великий Пост. Во время Великого Поста, если только мы добросовестно следуем всем уставам и указаниям св. Церкви о его прохождении, все должно располагать нас к покаянию – помогать нам принести действительно искреннее и нелицемерное покаяние.

Само собой понятно, что такое настоящее покаяние требует подвига – подвига тяжкого, болезненного, упорного, к которому необходимо, употребляя все усилия своей доброй воли, настраивать, нудить и возбуждать себя.

Однако, в виду крайней поврежденности грехом нашей духовной природы, нашей нравственной порчи, одних наших собственных усилий далеко недостаточно.

Нужна благодатная помощь Божия, которая привлекается искренней, из глубины сердца исходящей, слезной мольбой ко Господу-Жизнодавцу, чтобы Он умягчил наше сердечное окаменение, возбудил в нас спасительную скорбь о своих грехах и воспламенил в наших сердцах преданную любовь к Нему и горячее стремление исправиться и жить впредь по Его святым заповедям.

Таким именно слезным молитвенным воплем о помощи и является это умилительное песнопение: «Покаяния отверзи ми двери, Жизнодавче!..», которое св. Церковь влагает нам в уста еще заблаговременно – за целых три недели до наступления Великого Поста, чтобы помочь нам, заранее еще, внутренно подготовить себя к предстоящему нам подвигу покаяния.

Вместе с тем, и все остальное Богослужение четырех воскресных дней, предшествующих Великому Посту, и особенно ежедневное Богослужение последней перед ним седмицы, по особой богослужебной книге, которая носит название «Триоди Постной», способствует также такому же внутреннему приготовлению нас к покаянному постному подвигу. Сами Евангельские чтения этих дней и связываемые с ними образы и воспоминания ставят себе задачей – умягчить наши души, растопить лед «окамененного нечувствия"" на наших сердцах, заставить обратить внимание на губительность того греховного состояния, в котором мы живем, и всем сердцем возжелать того вечного спасения, ради которого и приходил на землю воплотившийся Единородный Сын Божий, пострадавший за нас и принявший страшную поносную смерть на кресте только для того, чтобы даровать нам это вечное спасение.

В первую из этих приготовительных недель св. Церковь желает нам внушить самое главное, без чего не может быть ни истинного покаяния ни достижения вечного спасения, чувство смирения,основанного на глубоком сознании своей греховности и искреннем сокрушении о своих грехах. С этой целью она предлагает нашему вниманию необыкновенно-жизненную притчу самого Господа Иисуса Христа, в которой представляются нам два весьма ярких, противопоставляемых друг другу образа: образ гордого, тщеславного, самодовольного фарисея, не видящего поэтому своих грехов, а только хвалящегося и превозносящегося своими «добродетелями» и осуждающего других людей, с одной стороны, – и образ смиренного, глубоко-сокрушающегося о своих грехах мытаря, который даже очей своих не смел возвести на небо, а только ударял себя в грудь, безпрестанно повторяя: «Боже, милостив буди мне грешнику»  (Лук. 18, 10–14), с другой стороны.

Поучительный вывод из этой притчи ясно выражен в заключительных словах ее: не фарисей, хвалившийся своими добродетелями, но не замечавший своих грехов и уничижавший других людей, мня себя выше их, вышел из храма оправданным, а – смиренный грешник-мытарь, сознававший свои грехи и искренно молившийся о прощении их, болезнуя о своей греховной нечистоте, ибо «всяк возносяйся (всякий возвышающий сам себя) смирится  (унижен будет), смиряяй же себе  (унижающий себя)вознесется»  (возвысится) (Лук. 18, 14).

Во вторую приготовительную неделю св. Церковь живо и образно рисует нам бедственное состояние человека, удалившегося от Бога, сравнивая его положение с положением блудного сына,расточившего все полученное им от отца богатство, но вместе с тем, – не желая, чтобы кто-нибудь впал в отчаяние от сознания множества и тяжести своих грехов, изображает безпредельноемилосердие Отца Небесного, Который дарует всепрощение каждому искренно-кающемуся и возвращающемуся к Нему грешнику.

Этой глубоко-трогательной притчей Господа о блудном сыне св. Церковь желает всех нас пробудить от греховного сна, заставить почувствовать свою виновность пред Богом, возыметь отвращение к своей прежней греховной жизни и придти к Богу, умоляя Его о прощении, с тем, чтобы начать новую жизнь в постоянном общении с Богом, как с нашим любящим Отцем.

Но для того, чтобы никто из нас не вздумал легкомысленно злоупотреблять долготерпением Божиим и не стал пренебрегать покаянием, надеясь всецело на безпредельное милосердие Божие, – в третью приготовительную неделю св. Церковь живописует перед нашим мысленным взором потрясающее душу зрелище последнего суда Божия над всем человеческим родом, так называемого Страшного Суда. Этим она желает нам внушить, что Бог не только милосерд, но и правосуден: прощая, как любящий Отец, грешников искренно-кающихся, Он, однако, как Судия Праведнейший, обрекает на вечные муки грешников, упорствующих в своих грехах и отвергающих покаяние.

В субботу (как «день покоя») перед этим св. Церковь призывает нас вознести заупокойное моление о всех «от века преставльшихся праотцах, отцах и братиях наших, зде лежащих и повсюду православных христианах», особенно о тех, которые были похищены внезапною смертью и о коих некому молиться, дабы и они были помилованы Богом на Страшном Суде Его.

С этого воскресного дня, в видах постепенной подготовки нас к строгому посту, св. Церковь воспрещает нам вкушение мяса, почему он и носит название «Недели Мясопустной». В течение всей последующей седмицы, начиная с понедельника, разрешается лишь вкушение сыра (и молочных продуктов вообще) и яиц, отчего и вся седмица эта называется «сырной». В ежедневном Богослужении этой сырной седмицы св. Церковь с особой внутренней силой и выразительностью готовит нас к наступающему Великому Посту, почему эта седмица в богослужебных песнопениях именуется «преддверием поста», «светлым предпутием воздержания», «началом умиления и покаяния». Отсюда видно, насколько несовместимы с этой седмицей, называемой в просторечии «масленицей», оставшиеся у нас пережитки язычества в виде разнузданных светских забав и развлечений, скоморошеств и так наз. «балов-маскарадов», соединяемых с крайним объядением и пьянством. Такие явления прямо-противоположны благим намерениям св. Церкви, готовящей нас к святому посту, и должны почитаться позорными для истинных чад ее.

В Сырную Субботу, желая воодушевить нас на предстоящий пост, св. Церковь вспоминает и прославляет «Всех Святых, в постничестве просиявших», мужей и жен, именованных и неименованных.

И, наконец, в последний воскресный день, перед самым наступлением Великого Поста, – Неделю Сыропустную – св. Церковь вспоминает самое печальное событие в истории человечества – грехопадение наших прародителей Адама и Евы и изгнание их из рая. Этим она желает нам внушить, что мы, люди, – падшее создание Божие, что нынешнее наше греховное состояние и все связанные с ним скорби и бедствия нашей земной жизни, болезни и самая смерть, суть явления не природные нам, апротивоестественные, явившиеся следствием грехопадения – непослушания Богу и невоздержания. Через это мы и лишились того райского блаженства, для которого первоначально были созданы любящим нас Отцем-Богом. И так как пали мы, в лице наших прародителей, чрез грех непослушания и невоздержания, нарушив заповедь Божию о невкушении плода от древа познания добра и зла, то чрез добровольно-принимаемый на себя подвиг послушания и воздержания, или что то же – подвиг поста, мы можем вновь возстать и возвратить себе потерянное райское блаженство, если только будем искренно оплакивать наши грехи, каяться в них и просить у Бога прощения.

Но это еще не все!

Для того, чтобы получить у Бога прощение наших грехов, мы должны, по заповеди Самого Господа Иисуса Христа  (Матф. 6, 14–15), и сами простить грехи наших ближних против нас.Иначе, как это ясно видно из притчи Господа о немилосердном должнике (см. Матф. 18, 21–35), мы, не проявив милосердия к нашим ближним, и сами не заслужим милосердия Божия, по изречению Писания: «суд без милости – не сотворшему милости»  (Иак. 2, 13).

Это – акт самой естественной справедливости: хочешь быть прощен – прости и сам!

Вот почему в нашей св. Церкви установился трогательный обычай в последний воскресный день, перед самым наступлением Великого Поста, после вечернего Богослужения, непременно испрашивать друг у друга прощение, без чего совершенно теряет всякий смысл и цену предстоящий покаянный постный подвиг.

Такова вся духовная схема подготовки нашей к Великому Посту, по мудрому замыслу многопопечительной Матери нашей св. Церкви, ревнующей о нашем спасении.

Но так ли все это понимают и воспринимают современные христиане православные?

Так ли воспринимаем все это и мы с вами, братие и сестры, православные русские люди, в изгнании и разсеянии сущие? И будем ли мы, следуя призывам и увещаниям нашей Матери св. Церкви, именно так, по-настоящему готовить себя к наступающему Великому Посту?

Откажемся ли мы, искренно желая себе вечного спасения, со всею решительностью, от фарисейской гордыни, тщеславия и высокомерия, от осуждения ближних, самовосхваления и самопревозношения, каковые духовные недуги – увы, надо в этом признаться! – свили себе гнездо в сердцах многих из нас, что и служит главной причиной большинства всех столь печальных и прискорбных ссор, распрей, нестроений и смут в нашей среде?

Согласны ли мы стать смиренными мытарями, признав все свои грехи и начав искренно сокрушаться о них, чувствуя себя при этом безответными и достойными всяческого осуждения и слезно моля Богатолько о помиловании, без каких бы то ни было претензий? И, конечно, – не обижаясь и не оскорбляясь на своих пастырей только за то, что они, по долгу своего пастырского звания и руководствуясь голосом своей пастырской совести, зовут нас к покаянию и исправлению жизни. Ибо, кто обижается и даже оскорбляется на своих пастырей за добросовестное исполнение ими своего пастырского долга, тот тем самым показывает, что он не только весьма далек от истинного покаяния, но что у него нет и тени христианского духа, что он живет всецело чисто-мiрскими понятиями и настроениями и совсем чужд христианства и истинной Церкви Христовой.

Согласны ли мы сознать себя «блудными сынами», ушедшими от Бога и истинной Церкви «на страну далече», и ведущими совсем не тот образ жизни, который подобает нам, христианам, – «сынам Божиим» по благодати? Отдаем ли мы себе ясный отчет в нашей греховности, в губительности такого нашего состояния вдали от Отчего Дома? «Приходим ли мы в себя», как блудный сын евангельской притчи, решаемся ли мы возвратиться душою к любящему нас Отцу-Богу, исповедуя Ему грехи наши в смиренных словах, полных сердечного сокрушения, без всякого самооправдания – того самооправдания, которое является злейшим врагом истинного покаяния: «Согреших, отче, на небо и пред тобою, и уже несмь достоин нарещися сын твой: сотвори мя, яко единаго от наемник твоих  (Лук. 15, 18–19).

Помышляем ли мы об ожидающем нас Страшном Суде Божием и о тех страшных нескончаемых муках, которые постигнут всех упорных нераскаянных грешников – людей, довольных собою и не чувствующих нужды в покаянии и исправлении жизни? А еще ужаснее и страшнее, не страдаем ли мы маловериемили, не дай Бог, даже неверием в то, что будет Страшный Суд? Не позволяем ли мы себе, по крайнему легкомыслию, весьма модному и похваляемому в современном богоотступническом обществе, даже кощунственно подсмеиваться над ожиданием Страшного Суда и над людьми, верующими в неизбежность его?

А самое главное: сознаем ли мы себя падшей тварью, требующей помилования и возстановления? Не считаем ли мы свои грехи чем-то вполне нормальным и естественным, как это часто внушает нам теперь излукавившийся и изолгавшийся мiр, по слову св. Апостола, «весь во зле лежащий» (1Иоан. 5, 19)? Не оправдываем ли мы лукаво наших грехопадений? Не считаем ли мысамих себя во всем правыми, а ближних наших, в отношении к нам, во всем виноватыми? Не пылаем ли мы злобою, ненавистью и непримиримостью к нашим ближним, не желая ни в чем смириться или поступиться перед ними, ни от сердца простить их, по заповеди Христовой, если они действительно причинили нам какую-нибудь обиду? А еще хуже, если обида эта – только мнимая, воображаемая – плод нашего больного самолюбия?

Останемся ли мы горделиво, упорно и нераскаянно со своей собственной, самомнительной, воображаемой «правдой» или отречемся от нее и от своего самопревозносящегося «Я», по заповеди Христовой, во имя подлинной Божией Правды?

Вот какие вопросы должны мы серьезно поставить перед собою, готовясь к наступлению Великого Поста. И не только поставить, но и удовлетворительно по-христиански решить их. Иначе мы – не христиане!

Так что же? будем ли мы по-настоящему готовиться к Великому Посту?

Истинный пост есть – злых отчуждение».

«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне"… (Стихира в среду 1-й седмицы).

Приближается Великий Пост – время духовной отрады для всех кающихся грешников, для всех истинных христиан, возненавидевших фарисеев «гордынный глас» и ревнующих мытаревой «благоумиленной молитве»: «Боже, милостив буди мне грешнику!»

Не для тех, кто мнят себя непогрешимыми праведниками, а для тех, которые искренно ощущают себя окаянными грешниками, установлен этот пост.

Не для тех, кто не чувствуют нужды в покаянии и исправлении своей жизни, а для тех, которые сознают свою внутреннюю нечистоту и неправду, и стремятся очиститься, оправдаться пред Богом и начать новую жизнь, установлен он.

Что же, собственно, представляет собою Великий Пост?

Увы! Весьма многие из числящихся ныне «православными христианами» не отдают себе в этом ясного отчета, а потому легкомысленно пренебрегают им, а некоторые лишь внешним образом «отбывают» его, воздерживаясь от вкушения скоромной пищи в течение всего поста или только известных дней и недель его, и это поставляют себе в заслугу пред Богом, питая в себе фарисейское тщеславие.

Но разве пост состоит только в отказе от скоромной пищи?

Кто так думают, они именно и дают нехороший повод всяким модным лжеучителям и всевозможным сектантам возводить хулу на это поистине дивное и столь спасительное для нас установление Церкви, лукаво ссылаясь при этом даже на слова Самого Христа-Спасителя: «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека» (Матф. 15, 11), как якобы утверждающая ненужность, безсмысленность поста.

Если бы телесный пост, телесное воздержание от пищи, было ненужно и безсмысленно, то не постился бы Сам Господь Иисус Христос, перед началом Своего общественного служения людям, «сорок дней и сорок нощей»  (Матф. 4, 2), не постились бы перед своим отправлением на проповедь и свв. Апостолы (Деян. 13, 2–3), не постились бы, следуя их примеру, на протяжении ряда веков, все великие праведники и подлинные подвижники христианского благочестия, стремившиеся благоугодить Богу и спасти свою душу.

Телесный пост, телесное воздержание – необходимо, но не в нем одном вся сила и значение постного подвига. С постом телесным неразрывно должен быть соединен и пост духовный. Об этом так ясно и убедительно учит нас св. Церковь в своих замечательных, столь глубоких по содержанию и назидательных по смыслу великопостных песнопениях, как например:

«Постящеся, братие, телесне, постимся и духовне»...  (в среду 1-й седмицы на вечерни).

Мало того: еще до наступления Великого Поста, на сырной седмице, св. Церковь уже предостерегает нас от неправильного пощения – от погрешительной мысли, будто вся суть поста заключается только в отказе от скоромной пищи: «...злым демоном уподобишися, николиже ядущим»... и «яко ложная возненавидена будеши от Бога»... вот какую оценку и какой суровый приговор влечет за собою такое одностороннее понимание поста (см. стихиру в среду сырную утра, на стиховне).

В чем же состоит истинный, а потому и единственно-спасительный пост?

«Истинный пост есть – злых отчуждение, воздержание языка, ярости отложение, похотей отлучение, оглаголания, лжи и клятвопреступления. Сих оскудение – пост истинный есть, и благоприятный»  (стихира в понед. 1-й седмицы, вечера, на стиховне).

Итак, вот в чем, по ясному учению св. Церкви, состоит, истинный пост!

Истинный пост состоит в отчуждении себя от всякого рода зла: действительно и по-настоящему постится только тот, кто удерживает язык свой от злословия и празднословия, кто отлагает «ярость», то есть подавляет в себе проявления безудержного гнева, кто отлучает себя от «похотей», то есть искореняет в себе греховные, страстные пожелания, кто не допускает себе клеветать на ближних, лгать и попирать клятвы и обеты, данные Богу.

Без этого, один телесный пост – «ничтоже есть»  (по выражению св. Тихона Задонского), и никакой пользы не доставит постящемуся. Но отсюда никак нельзя делать вывода, что телесный пост вообщебезполезен, а потому и не нужен. Он весьма нужен, потому что, как учит Слово Божие, «плоть желает противного духу, а дух – противного плоти: они друг другу противятся»  (Галат. 5, 17). Мало того: «плотския помышления суть вражда против Бога, ибо закону Божию не покаряются, да и не могут. Посему живущие по плоти, Богу угодить не могут»  (Римл. 8, 7–8). Вот именно потому, что, как утверждает св. Апостол, «помышления плотския суть смерть, а помышления духовныя – жизнь и мир»  (Римл. 8, 6), – плоть нашу необходимо ослабить, обуздать и подчинить духу путем телесного воздержания, то есть путем поста телесного, пример чего дает нам сам св. Апостол, говорящий о себе: «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим  (недостоин) буду»  (1Кор. 9, 27).

Как же можно, имея такие ясные свидетельства Слова Божия, не говоря уже о многовековом опыте целого сонма подвижников христианского благочестия, отвергать значение поста телесного?

Но главное – это пост духовный, который, как мы уже сказали, состоит в удалении, или в воздержании от всякого зла.

Не случайно в перечислении того, в чем должно состоять это воздержание, св. Церковь, в вышеприведенной нами стихире, на первое место ставит «воздержание языка», ибо язык, как учит св. Апостол Иаков, есть «неудержимое зло; он исполнен смертоноснаго яда»  (Иак. 3, 8)», и ни от чего другого не происходит так много зла для человека, как от невоздержного языка.

«Язык – небольшой член», говорит св. Апостол: «но много делает. Посмотри, небольшой огонь как много вещества зажигает; и язык – огонь, прикраса неправды; язык в таком положении находится между членами нашими, что оскверняет все тело и воспаляет круг жизни, будучи сам воспаляем от геенны; ибо всякое естество зверей и птиц, пресмыкающихся и морских животных укрощается и укрощено естеством человеческим, а язык укротить никто из людей не может: это – неудержимое зло; он исполнен смертоноснаго яда»  (Иак. 3, 5–10).

Если мы внимательно всмотримся в нашу повседневную жизнь, то легко убедимся в том, какая это действительно великая, несомненная и столь печальная истина. Сколько страшного, иногда непоправимого, зла причиняем мы и ближним нашим и самим себе своим невоздержным языком! А между тем, язык дан нам на добро, а не на зло, на созидание, а не на разорение: мы – люди – «словесная тварь», и в этом наше безконечное превосходство над прочими животными тварями, – то именно, чем мы возвышаемся над ними и уподобляемся Самому Богу, Словом Своим создавшему мiр. Как же бережно должны мы относиться к этому великому дару слова, с какой осторожностью должны пользоваться им!

На втором месте в ряду проявлений зла, от которого мы должны воздерживаться, св. Церковь указывает «ярость», то есть безудержный, необузданный гнев.

«Гнев», вообще, как учит Слово Божие, «Правды Божия не соделовает»  (Иак. 1, 20), а Сам Господь в Своей Нагорной проповеди гневающегося на брата своего напрасно уподобляет человекоубийце, и св. Апостол наставляет христиан: «всякое раздражение и ярость, и гнев и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас»  (Ефес. 4, 31). В состоянии яростного гнева человек теряет всякое самообладание и делается способным на самые безумные поступки, на любое преступление: он становится одержимым духами зла, которые через него проявляют свою злобу на других людей, разрушая тот мир Христов, в котором должны жить между собою истинные христиане.«Гнев – неистовая страсть», говорит преп. Нил Синайский«легко выводит из себя даже имеющих ведение, зверскою делает душу»...

Далее, св. Церковь предлагает истинно-постящимся «похотей отлучение». Слово Божие указывает нам на три основных вида похоти, господствующих в мiре сем, во зле лежащем, с которыми истинные христиане должны бороться: «похоть плоти», «похоть очей» и «гордость житейская»  (1Иоан. 2, 16), или сластолюбие, сребролюбие и славолюбие. Эти основные три похоти, как учат свв. отцы-подвижники, в свою очередь порождают восемь главных греховных страстей, которые терзают человеческую душу, лишая ее внутреннего мира, и служат первопричинами и источниками всего того зла, которое отравляет человеческую жизнь: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордость. В сущности говоря, вся истинно-христианская жизнь заключается не в чем ином, как именно – в непрестанной борьбе с этими греховными страстями и похотями, вплоть до полного искоренения их и насаждения на их место противоположных им добродетелей: воздержания, целомудрия, нестяжания, кротости, блаженного плача, трезвения, смирения и любви.

«Иже Христовы суть», учит Св. Апостол: «плоть распяша со страстьми и похотьми»  (Галат. 5, 24). Сказано «распяша» потому, что борьба со страстьми и похотьми, в особенности уже вошедшими в привычку и сделавшимися как бы второй природой человека, чрезвычайно болезненна и мучительна. Болезненна и мучительна, но вместе с тем необходима и спасительна, ибо одержимые всеми этими страстями, как ясно учит Слово Божие, «Царства Божия не наследуют»  (1 Коринф. 6, 9–10): их удел – вечная нескончаемая мука.

Наконец, в заключение, св. Церковь увещевает нас, если мы хотим по-настоящему поститься, беречься«оглаголания, лжи и клятвопреступления», то есть оклеветания ближних, всякого рода лжи и нарушения клятв и обетов, данных нами Богу, или, иными словами, – всякой неправды. И это понятно; христианин есть служитель истины, ибо Сам Христос есть Истина  (Иоан. 14, 6), и всякая ложь и неправда должны быть ему ненавистны. «Оклеветающаго тай искренняго своего, сего изгонях»,говорит Слово Божие (Псал. 100, 5), а «ложью» и «отцом лжи» именуется враг Божий и враг человеческого спасения – диавол. Самое имя «диавол» значит «клеветник» и, следовательно, кто клевещет и лжет, тот этим угождает диаволу и становится слугою диавола.

Итак, вот в чем заключается настоящий, спасительный для души пост!

Так ли понимают пост и так ли постятся современные христиане?

Увы! под постом они, большей частью, понимают только одно телесное воздержание от скоромной пищи, и те, кто так постятся, нередко по-фарисейски ставят это себе в какую-то особую заслугу пред Богом, мысленно, а иногда и на словах, вопреки предостережению св. Апостола: «не ядый ядущаго да не осуждает»  (Римл. 14, 3), осуждая тех, которые едят скоромное, и этим осуждением обезценивая свой подвиг. Огромное же большинство современных людей, считающих себя или официально-числящихся «православными христианами», под разными предлогами, в том числе и под вышеприведенным сектантским предлогом, а порою и без всяких предлогов, просто освобождают себя от пощения, зачастую даже не думая о посте или и вовсе не зная, что теперь пост.

Где уж тут говорить о посте духовном?.. Ведь он требует упорной и систематической борьбы со своими греховными наклонностями, к которой современный человек, воспитанный в тлетворной атмосфере всеобщей распущенности и разнузданности, под лживым громким лозунгом «свободы», так мало способен!

А между тем, без истинного поста невозможно истинное покаяние, а без покаяния – нет спасения.

И Россия наша погибла, и весь мiр так быстро катится по наклонной плоскости к своей окончательной гибели именно потому, что люди оставили христианский пост. От этого же пренебрежения постом и все наши, в нашей эмигрантской русской среде, эти печальные ссоры, свары, разделения и нестроения, возбуждающие столько антихристианской злобы и взаимной ненависти, даже в сердцах людей, убежденных и других уверяющих, будто они «борются за истину».

Это – отнюдь не какое-либо преувеличение.

Прекрасно говорит об этом наш великий подвижник и наставник христианского благочестия святитель Феофан, Вышенский Затворник: «Сей род не исходит, токмо молитвою и постом»  (Матф. 17, 21). Вот ограда! Хоть бесов бездна... но ничего не смогут они сделать тому, кто огражден молитвою и постом. Пост – всестороннее воздержание, молитва – всестороннее богообщение: тот совне защищает, а эта извнутрь устремляет на врагов всеоружие огненное. Постника и молитвенника издали чуют бесы, и бежат от него далеко, чтоб не получить болезненнаго удара. Можно ли думать, что где нет поста и молитвы, там уже и бес? Можно. Бесы, вселяясь в человека, не всегда обнаруживают свое вселение, а притаиваются, изподтишка научая своего хозяина всякому злу, и отклоняя от всякаго добра: так что тот уверен, что все сам делает, а между тем только исполняет волю врага своего»  («Мысли на каждый день года» стр. 245).

Вот и разгадка того ужасного беснования, которое постигло нашу несчастную Родину-Россию, изменившую вере и благочестию отцов, а в тех или иных формах – и весь современный мiр, так очевидно и наглядно влекомый теперь овладевшей им темной бесовской силой к страшной погибели. И тем страшнее будет эта гибель, чем более слепы и безчувственны современные люди к своему пагубному душевному состоянию, чем менее они отдают себе отчета в том, что в них живут и их деятельностью руководят бесы, которым они, оставив молитву и пост, неосмотрительно открыли вход в свои души.

Православные русские люди! Вот опять наступает для нас «время благоприятное», «время покаяния» – святый Великий пост: сознавая весь ужас того, что происходит сейчас в мiре, у нас на нашей несчастной Родине и здесь, в нашей собственной среде, заставим себя по-настоящемупоститься, твердо памятуя при этом, что, «постящеся телесне», мы должны поститься и «духовне» – «да приимем от Христа Бога велию милость».

СОЗНАЁМ ЛИ МЫ СЕБЯ ПРАВОСЛАВНЫМИ И ДОРОЖИМ ЛИ НАШИМ ПРАВОСЛАВИЕМ?

«О, чудное, животворное, Божественное Православие! Я вижу светлый образ твой!» 

(О. Иоанн Кронштадтский).

Неделя Православия! Закончилась первая седмица Великого Поста, и св. Церковь наша, как попечительная мать, ради возбуждения в нас духовной бодрости к дальнейшему пощению, устраивает нам духовное торжество. В первый воскресный день Великого Поста вспоминается великое и радостное событие – окончательная победа св. Православия над последней страшной ересью, колебавшей Церковь: ниспровержение иконоборчества и возстановление благочестивого иконопочитания, каковое событие имело место в 842 году по Р. Хр. в Византийской империи при Феодоре, «святой и блаженнейшей царице» и патриархе константинопольском св. Мефодии. С этим воспоминанием соединен праздник «Торжества Православия» вообще: победное торжество св. православной веры над всеми злочестивыми ересями, лжеучениями и расколами...

Как прекрасен и величественен этот дивный и глубоко-поучительный, потрясающий души «Чин Православия», который должен, по церковному установлению, совершаться в этот день во всех кафедральных Соборах, но в настоящее время так редко где совершается, а если где и совершается, то часто только в качестве архаического обряда, без настоящего переживания всей его внутренней силы и значения!

Да! так мало осталось теперь людей, даже из числа именующих себя «православными», которые способны по достоинству оценить все величие празднуемого в этот день славного события. Еще меньше таких, которые хорошо знают свою св. православную веру, сознают все великое значение своей принадлежности к ней и дорожат ею, как своим величайшим сокровищем.

Для большинства современных людей, в том числе и формально числящихся «православными», Православие – это не больше, как одно из многих существующих в мiре вероисповеданий, равнозначащее, а потому и равноправное со всеми другими.

Но это представление – наивно-примитивное и глубоко-ошибочное, недостойное серьезного, мыслящего и сознательно-относящегося к вопросам веры человека. Пущено же оно в обиход – для нас не может быть в этом никакого сомнения – злонамеренно врагами истинной веры в Бога, желающими постепенно и неприметно отнять от людей веру в духовный мiр вообще, веру в ожидающую их будущую вечную жизнь, лишить всех людей подлинной духовной жизни и обратить их в обыкновенных животных, привязанных лишь к временной земной жизни и ко всему временному, скоропреходящему земному. Дабы понять и по достоинству оценить, что такое Православие, надо обратиться к безпристрастной истории, основательно и глубоко (а не только поверхностным, внешним образом) познакомиться с историей Церкви и не одним лишь умом, а и верующим сердцем, сосредоточенно вникнуть в течение ее событий.

Совершив Свое великое дело искупления человечества, Господь Иисус Христос основал на земле Церковь Свою, в которую, как в некую сокровищницу, по выражению свв. Отцев, вложил все, что необходимо для спасения. С той поры, каждый, органически принадлежащий к Церкви, сознающий себя членом ее, искренно исповедающий ее учение и стремящийся жить, согласно всем ее установлениям,спасается, то есть избегает власти врага человеческого рода – диавола и усвояется Христу-Спасителю, делаясь наследником и причастником Его вечного блаженного Царствия. По прекрасному образному выражению свв. Отцев, Церковь Христова – это подобие Ноева ковчега, который спасает всех находящихся в нем от потопления в волнах житейского моря.

Само собою понятно, что такое учреждение крайне неприятно врагу нашего спасения, и он всячески ополчается на Церковь, стремясь ее уничтожить. Вся история человечества за последние 20 веков – это и есть, в сущности, не что иное, как непрерывная цепь гонений на истинную Церковь Христову, только в самых разнообразных видах. В самом начале враг открыто возстал на Церковь и пытался путем яростной кровавой борьбы, употребляя, как орудие, иудеев, а затем и язычников, физически истребить всех христиан. Когда это ему не удалось, и вера Христова в IV веке при императоре Константине Великом одержала победу над своими гонителями, тогда враг воздвиг на нее еще более опасное гонение – гонение внутреннее, со стороны разных лжеучителей, пытавшихся извратитьчистое Божественное учение христианской веры примесью разных человеческих вымыслов, дабы таким образом, подорвать его животворную, спасительную силу и тем сделать его бездейственным.

Так появились ереси, стали возникать между христианами разногласия, разделения и расколы, чего не должно и не могло было быть в основанной Христом-Спасителем единой Церкви, ибо Он отнюдь не основывал множества разных церквей и исповеданий, а только одну Церковь, и в Своей первосвященнической молитве Сам молился Богу-Отцу о сохранении в ней этого единства навсегда: «да вси едино будут: якоже Ты, Отче, во Мне, и Аз в Тебе, да и тии в нас едино будут»  (Иоан. 17, 21). Равным образом, и свв. Апостолы более всего заботились об этом единстве верующих.«Молю же вы, братие», пишет св. Апостол Павел Римлянам: «блюдитеся от творящих распри и раздоры, кроме учения, емуже вы научистеся, и уклонитеся от них»  (Рим. 16, 17). В послании к Ефессянам он же пишет: «Молю вы достойно ходити звания, в неже звани бысте, со всяким смиренномудрием и кротостью, с долготерпением, терпяще друг другу любовию, тщащеся блюсти единение духа в союзе мира. Едино тело, един дух, якоже и звани бысте во единем уповании звания вашего: един Господь, едина вера, едино крещение, един Бог и Отец всех» (Ефес. 4, 1–5). В послании к Филиппийцам он же убеждает христиан: «Имейте одни мысли, имейте ту же любовь, будьте единодушны и единомысленны»  (Филип. 2, 2).

Уже из этих немногих изречений Слова Божия ясно, что истинная Церковь Христова главным своим признаком имеет внутреннее единство, и она может быть только одна.

Вот почему, когда стали появляться ереси, или лжеучения, нарушавшие это единство Церкви, Святые Отцы стали съезжаться на Соборы, как Поместные, так и Вселенские, на которых разоблачали эти ереси и осуждали лжеучителей-еретиков, нарушавших единство Церкви, провозглашая во всеуслышание истинное, неповрежденное учение христианской веры – учение православное.Именно с тех пор (с IV столетия, когда был 1-й Вселенский Собор, осудивший ересь Ария) христиане, исповедывавшие истинное учение веры, в отличие от еретиков, стали называться православными.

Следовательно, Православие это есть не что иное, как сохраненное в совершенной чистоте и неповрежденности подлинное учение Христово о вере и благочестии, изложенное святыми Апостолами в Священном Писании, разъясненное и тщательно истолкованное их преемниками – Мужами Апостольскими и Святыми Отцами в Священном Предании. Это Священное Писание и это Священное Предание, без каких бы то ни было искажений, извращений и прибавлений, свято и неизменно хранится в нашей Восточной Греко-Кафолической Церкви, которая, поэтому, по всей справедливости, и именуется доселеЦерковью Православной.

От нее в XI столетии отделилась Западная Римская Церковь, введшая у себя целый ряд новшеств и продолжавшая затем вводить их все больше и больше, тем самым все далее и далее отходя от истинного Православия; а в XVI столетии от этой Римской Церкви, в свою очередь, отделились так называемые «протестанты», постепенно разбившиеся на множество отдельных разных сект, из коих некоторые так далеко отошли от Православия, что стали отвергать даже самые основные истины христианской веры, как догмат Св. Троицы, Божество Господа Иисуса Христа и т. д.

Многие из таких сект появились совсем недавно – уже в XIX и XX веках.

Как же можно все это ставить на одну ступень с Единой Святой Соборной Апостольской Церковью, которая вот уже почти 20 веков остается неизменной, ведя свое начало от Самого Своего Божественного Основателя Господа Иисуса Христа и Его учеников – св. Апостолов – ЦерковьюПравославной?

И как можно так лживо утверждать, будто эта неизменно-хранившая апостольское и отеческоеправославно-христианское учение о вере и благочестии истинная Христова Церковь тоже чем-то повинна в отпадении от нее людей, исказивших и извративших, по своему человеческому суемудрию, это истинное христианское учение?

Еще более нелепо утверждение, будто главной причиной этих отпадений от единой истинной Церкви – Церкви Православной – явилась какая-то «вражда» или «недоброжелательство», «недостаток любви и христианского смирения»... у нас, православных… и что теперь эту вражду надо «забыть» и, не обращая внимания на введенные у отпавших лжеучения, соединиться с ними.

О, с какой бы радостью, подлинно пасхальной радостью, приняли бы мы в свои братские объятия и всех римо-католиков и всех протестантов и сектантов, если бы они искренно оставили свои заблуждения, отказались бы от своих новшеств и лжеучений и приняли бы чистое и неповрежденное исповедание Православно-христианской веры – такой, какой ее проповедывали св. Апостолы Христовы, их непосредственные преемники Мужи Апостольские и великие богоносные Отцы первых веков христианства – эти подлинные «Светила на земли»!

О какой бы тогда еще «вражде» и «зложелательстве» могла бы идти речь?!

Эту мнимую «вражду» и «зложелательство», «недостаток любви и христианского смирения» тожезлонамеренно приписывают нам, православным, все те же враги нашей св. веры, которые стремятся отпавших оставить в их заблуждении, а нас – отвести от истинного животворного учения Христова, заставить нас пренебречь его Истиной, отказаться от твердого и непреклонного исповедания Истины.

А ведь эта Истина – всего дороже на свете!

Ведь это та Истина, которую принес нам на землю для нашего спасения Сам Воплотившийся Единородный Сын Божий, и о которой Он сказал на суде Пилату: «Аз на сие родихся и на сие приидох в мiр, да свидетельствую истину, и всяк, иже есть от истины, послушает гласа Моего»  (Иоан. 18, 37).

Как же мы можем пренебречь этой Истиной во имя какой-то мнимой «любви» к отпавшим от этой Истины? во имя какого-то искусственно-создаваемого «единения» с теми, которые не желают исповедывать эту Истину во всей ее чистоте и неповрежденности?

Что бы сказал тогда о нас великий проповедник этой Истины возлюбленный ученик Христов св. Иоанн Богослов, писавший в своих посланиях к христианам: «для меня нет больше радости, как слышать, что дети мои ходят в истине»  (3Иоан. 4)?

И как чудовищно-несправедливо приписывать нам, ревнителям св. Православия, какую-то фантастическую «вражду» или «злобу» к римо-католикам или протестантам и сектантам – только за то, что мы более всего на свете дорожим Православной Истиной и хотели бы навсегда сохранить неизменную верность ей!

А вот современные «горе-христиане», обвиняющие нас в этом, сами весьма и весьма грешат, желая представить себя более любвеобильными, чем тот же великий «Апостол любви», так наставляющий христиан: «кто приходит к вам и не приносит сего учения  (то есть проповеданного св. Апостоломправославного учения), того не принимайте в дом и не приветствуйте его»  (2Иоан. 10). Великий же «Апостол языков», более всех потрудившийся в проповеди Евангелия всему мiру, ясно учит:«еретика, после перваго и втораго вразумления, отвращайся»  (Тит. 3, 10).

Почему же вдруг теперь, на двадцатом веке христианской эры, эти наставления не только многими рядовыми христианами, но и пастырями, в том числе и занимающими высокое иерархическое положение, стали почитаться потерявшими свою силу и значение?

Страшно сказать, но не потому ли, что они сами в душе стали уже отступниками от Православной Христианской Истины?.. что Истина Христова, чистая и неповрежденная, уже не дорога их сердцу?.. что они уже не руководятся в своей жизни, в своих действиях и поступках этой святой Истиной?.. что они ведут какую-то, вполне чуждую истинной Церкви Христовой и великого дела спасения душ верующих,темную политику, диктуемую им «кем-то» со-вне?.. и что эта «политика» ставит своей конечной целью упразднение истинного христианства на земле, с подменой его лже-христианством, под обманчиво-благовидной внешностью которого скрывается просто безбожие, легко переходящее и вявное богоборчество, наглядный пример чего мы видели на нашей несчастной Родине?..

Вот, в какие жуткие времена мы живем!

Отдаем ли мы все, православные русские люди, ясный отчет себе в этом?

Сознаём ли мы себя действительно православными и дорожим ли мы нашим св. Православием по-настоящему?

Ведь для того, чтобы быть действительно православными, мало только числиться таковыми, мало и в церковь ходить, мало и свои повинности приходские отбывать – надо, как учит великий святитель наш Тихон Задонский, православно мыслить, православно чувствовать и православно жить.

А для этого надо, прежде всего, знать свое св. Православие и всем своим сердцем любить его.

Увы! как мало таких русских людей!

Огромное большинство ведь думает, что вся разница между св. Православием и неправославными исповеданиями заключается только в обрядах, а так как «обряды – вещь второстепенная», то «все равно к какому вероисповеданию принадлежать, – лишь бы веровать в Бога и быть хорошим человеком».

Вот такое-то наивное разсуждение и привело нас к отступлению от Православия, а отступление от Православия привело к безбожию и затем – к богоборческому большевизму, со всеми его кровавыми ужасами.

Со скорбью и страхом прозревали это многие великие духоносные мужи еще в прошлом столетии у нас на Родине и пламенным словом своим предостерегали русский народ. «Знаете ли, какия у меня безотрадныя мысли?» писал Еп. Феофан Вышенский Затворник: «И не без основания. Встречаю людей, числящихся православными, кои по духу вольтериане, натуралисты, лютеране и всякаго рода вольнодумцы. Они прошли все науки в наших высших заведениях. И не глупы и не злы, но относительно к вере и к Церкви никуда негожи. Отцы их и матери были благочестивы: порча вошла в период образования вне родительскаго дома. Память о детстве и духе родителей еще держит их в некоторых пределах. Каковы будут их собственныя дети? И что тех будет держать в должных пределах? Заключаю отсюда, что через поколение, много через два изсякнет наше Православие»  (Письма о Христ. жизни, стр. 78).

А вот подлинный вопль великого всероссийского Пастыря приснопамятного отца Иоанна Кронштадтского, обращенный к отступившим от св. Православия русским людям – уже незадолго до постигшей Русскую Землю страшной кровавой катастрофы: «Обратись к Богу, Россия, согрешившая пред Ним больше, тягчае всех народов земных – обратись в плаче и слезах, в вере и добродетели.Больше всех ты согрешила, ибо имела и имеешь у себя неоцененное жизненное сокровище – Веру Православную с Церковью спасающею, и попрала, оплевала ее в лице твоих гордых и лукавых сынов и дщерей»... (Слово 8 сент. 1906 г.). «Мы имели счастие», говорил он же в другом своем слове: «родиться и креститься в Царстве Христовом – в Церкви Православной и призваны быть наследниками Царствия Небеснаго, но множество из народа русскаго интеллигентнаго отреклись от Христа и Церкви Его… И сами стремятся и Россию влекут к погибели»  (5 окт. 1906 г.).

И все эти грозные прозрения, как мы видели, исполнились.

Как печально, после этого, что и заграницей, в скорбном нашем изгнании, за малыми исключениями, не видно у нас должного просветления, после перенесенных нами за отступничество от св. Православия тяжких испытаний! Сколько отходят от св. Православия, не зная и не понимая его! А сколько и теперь таких же «гордых и лукавых сынов и дщерей» нашего несчастного заблудившегося русского народа, которые продолжают «попирать» и «оплевывать» наше св. Православие и нашу св. Церковь из-за самого грубого непонимания или из-за того, что неразумно смешивают нашу святую веру с теми, ктотолько числятся «православными», или с пастырями и иерархами, увлеченными антиправославным модернизмом и не право правящими Слово Христовой Истины! Еще хуже те, которые, в гордыне своей, ничего не смысля в св. Православии и, по духу и по жизни своей, весьма далекие от истинного Православия, надменно мнят себя «столпами Православия», «борцами за чистоту нашей веры», и дерзко претендуют на то, чтобы играть руководящую роль в церковной жизни...

Подлинно-православный лишь тот, кто и умом и сердцем принимает все то, чему учит св. Православная Церковь, и смиренно склоняется перед ее авторитетом.

А кто отметает авторитет святой Православной Церкви, ни во что вменяя ее Божественное учение, ее священные правила и установления, вдохновленные Духом Святым, – тот противится Духу Святому и подпадает под страшное прещение, изреченное Самим Божественным Основателем Церкви Господом нашим Иисусом Христом:

« Аще (кто) и Церковь преслушает, буди тебе, якоже язычник и мытарь»  (Матф. 18, 17).

«Как прежде мы сказали», учит нас св. Апостол: «так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема!»  (Галат. 1, 9).

Истинное христианство есть несение креста.

«Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет»

(Марк. 8, 34).

Всякий другой взгляд на христианство, как противный учению Самого Божественного Основателя христианства, чужд истинного христианства и является антихристианским. Об этом живо напоминает нам третья неделя Великого поста, именуемая Крестопоклонной.

«В неделю третью постов поклонение празднуем Честнаго и Животворящаго Креста, вины ради сицевы: понеже бо четыредесятодневным постом, образом неким и мы распинаемся, умерщвляеми от страстей, горести же чувство имамы, унывающе и ниспадающе, – предлагается Честный и Животворящий Крест, яко убо прохлаждая и утверждая нас, и воспоминая нам страсти Господа нашего Иисуса Христа, и утешая. Аще Бог наш нас ради распятся, колико подобает нам Его ради деяти,облегчая же болезни наша предложением Владычних скорбей, и воспоминанием и упованием – Крестом Славы: яко бо Спас наш на крест возшед, прославися... сице подобает и нам деяти, да и спрославимся Ему»...

Так понятно и убедительно объясняет нам Синаксарий (поучение, читаемое после 6-й песни канона) недели Крестопоклонной глубокий смысл и назидательное значение древнего церковного обычая – выносить Честный и Животворящий Крест Господень для поклонения, ради утешения и духовного подкрепления кающихся, как раз в середине поста св. Четыредесятницы.

Напоминая постящимся о страданиях и крестной смерти Господа, Крест Господень, торжественно прославляемый среди церкви, воодушевляет верующих и вливает в них новые благодатные силы для продолжения подвига поста и молитвы. Одновременно этим нам внушается: если Господь нас ради распят, то не должны ли и мы, ради Него и во Имя Его, отречься от мiрских сластей, удовольствий и наслаждений, поскольку они препятствуют подвигам христианского благочестия, и все претерпеть ради Него, как Он все терпел ради нас?

«Сраспинаеми нас ради Распеншемуся, умертвим вся плотския уды в постех и молитвах и молениих»  (из трипеснца 3-й седмицы), подтверждая эту именно мысль, так поет св. Церковь.

Вместе с тем, это поклонение Кресту Господню среди поста св. Четыредесятницы напоминает нам и о приближающемся Светлом Празднике Воскресения Христова – и о том, что, если мы со Христом страждем и сраспинаемся, то с Ним и прославимся; если с Ним умираем, то с Ним и воскреснем.

Иными словами, Неделя Крестопоклонная должна напоминать нам, что истинное христианство есть несение креста и что мы, христиане, если не напрасно носим это имя, должны быть крестоносцами.

Об этом ведь и учит совершенно ясно и непререкаемо в евангельском чтении этого дня Сам Господь наш Иисус Христос, говоря: «Иже хощет по Мне ити, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет»  (Марк. 8, 34).

Эту же великую истину подлинного  (а не фальшивого, современного лже-христианства!) христианства раскрывают нам и изъясняют в своих посланиях свв. Апостолы.

«Аще (вы) добротворяще и страждуще терпите, сие угодно пред Богом, – на сие бо и звани бысте: зане и Христос пострада по нас, нам оставль образ, да последуем стопам Его»  (1Петр. 2, 20–21) – так учил христиан св. Апостол Петр.

О христианстве именно, как о подвиге, ясно учит и св. Апостол Павел: «всяк подвизаяйся от всех воздержится», говорит он, а «потому и я», ставя себя в пример христианам, «умерщвляю тело мое и порабощаю, да не како иным проповедуя, сам неключим  (негоден, недостоин) буду»  (1 Коринф. 9, 25–27).

Как Христос страдал за нас и чрез эти страдания вошел в славу Свою, так и мы, если хотим быть Его истинными последователями, должны страдать за Него, в течение всей нашей временной земной жизни, для того, чтобы потом войти в вечную славу Его в ожидающей нас будущей вечной жизни.

Это – аксиома истинного христианства, которой упорно не хотят знать современные «реформаторы» христианства, стремящиеся путем разных модных «экуменических» течений переделать христианство «на свой лад», приспособить его к своему извращенному вкусу... превратив истинное христианство вантихристианство. Вот почему они обыкновенно вовсе не постятся и даже других учат и настраивают не поститься. Им хочется блаженства еще здесь на земле, но они, конечно, никогда его не дождутся ни здесь, ни, тем менее, «там». Это – люди, в сущности, совершенно чуждые истинного христианства, хотя они и сами себя считают и поклонники их рекламируют, в качестве величайших авторитетов и «столпов» богословия. Не для них столь утешительное изречение св. Апостола: «недостойны страсти нынешняго времене  (ничего не стоят нынешние временные страдания) к хотящей славе явитися в нас  (в сравнении с тою славою, которая откроется в нас)» (Римл. 8, 18).

Почему же, однако, для истинного христианина неизбежен такой путь страданий?

А вот почему!

Что значит «быть христианином», или «идти за Христом»?

Это значит – быть искренним и нелицемерным исповедником Его Божественного учения, любить Его более всех и всего на свете, строить жизнь свою сообразно с Его святыми заповедями, ревновать о славе Имени Его и стараться и других людей приводить к Нему.

Но поскольку «мiр весь во зле лежит»  (1Иоан. 5, 19), такой путь христианина, как показывает каждодневный житейский опыт, неизбежно связан с самыми разнообразными и весьма многочисленными искушениями, скорбями и страданиями, иногда столь болезненно-мучительными, как бы распятие на кресте.

Вот эти-то многоразличные искушения, скорби и страдания, происходящие от собственной греховной природы человека, от других людей и от врага человеческого спасения – диавола и составляют собою тот крест, который должен смиренно, кротко и безропотно нести каждый, желающий быть истинным христианином.

Великий пост, который ежегодно предлагает нам проходить св. Церковь, как поприще покаянного подвига, и есть, в сущности, как бы символ обязательного для нас течения истинно-христианской жизни, а, вместе с тем, и ежегодное упражнение в подвиге этой самой истинно-христианской жизни. И как Великий пост приводит нас к светлой радости Воскресения, так и наш личный подвиг в несении нами своего креста за Христом приведет нас, если только законно будем подвизаться (см. 2Тим. 2, 5), к вечной нескончаемой радости «в невечернем дни Царствия Христова» – к вечной нетленной Пасхе в чертогах райских.

Не для утех и не для развлечений живем мы на земле!

Как учат нас наставники христианского благочестия, нынешнее наше пребывание на земле есть состояние епитимии, которую несем мы за наши безчисленные грехи.

«Выбросьте вы из головы», говорит наш великий российский светильник Епископ Феофан Вышенский: «будто можно путем утешной (то есть: полной утех) жизни стать тем, чем подобает нам быть во Христе. Утехи, если и бывают у истинных христиан, то совершенно случайно: отличительный же характер жизни их (то есть истинных христиан) суть страдания и болезнования, внутренния и внешния, произвольныя и невольныя... Можно сказать так: утешность есть свидетельство непрямого пути, а скорбность – свидетельство пути праваго»  («О покаянии», стр. 200–201).

Так ведь именно и учили свв. Апостолы первых христиан, проповедуя «яко многими скорбьмиподобает нам внити во Царствие Божие»  (Деян. 14, 22).

«Не наше дело постоянно смеяться, забавляться и жить весело», учит великий столп истинного христианства вселенский учитель св. Иоанн Златоуст: «свойственно это тем, которые обрекли себя диаволу: это он, он самый, изобрел такое искусство, чтобы привлекать к себе воинов Христовых и ослаблять силы их духа. На то и построил он в городах театры и, обучив смехотворцев, этою язвою поражает целый город. Чего Павел велел бегать (Ефес. 5, 4), – я разумею пустословие и шутки, – то диавол убеждает любить; и что в этом есть самого худшаго, то бывает поводом к смеху»... (Том VII, стр. 69).

« Путь Божий», говорит другой великий наставник христианской жизни преп. Исаак Сирианин« есть ежедневный крест. Никто не восходит на небо, живя прохладно. О пути же прохладном знаем, где он оканчивается (в геенне огненной). Богу неугодно, чтобы безпечным был тот, кто Ему предал себя всем сердцем. Попечение же его должно быть об истине. А из сего познается, что под Божьим он промыслом, когда Бог непрестанно посылает ему печали»  (стр. 157–58), И это потому, как объясняет он же, что «невозможно, чтобы, когда идем путем правды, не встретилась с нами печаль».

Из вышесказанного должно быть совершенно ясно, что жизнь безпечная, легкомысленная, с постоянным исканием удовольствий, развлечений и увеселений, есть жизнь антихристианская. А потому и все те, которые устраивают такие развлечения и увеселения, стремясь отвлечь христиан от несения креста, особенно же когда это делается в часы молитвы и богослужения и во дни поста, творятдело антихристианское.

С какой великой скорбью говорил об этой мании развлечений, охватившей русский народ перед революцией, наш великий всероссийский пастырь приснопамятный о. Иоанн Кронштадтский, грозно предрекая за это самые тяжкие последствия для России, что, как мы видим, и исполнилось.

«Настоящая жизнь», пишет он в своем дивном дневнике «Моя Жизнь во Христе»: «не шутка и не игрушка, а между тем люди обратили ее в шутку и игрушку: легкомысленно играют временем, данным для приготовления к вечности, играют праздными словами. Соберутся в гости, сидят и празднословят, а потом сядут играть так или иначе; соберутся в театр, и там лишь забавляются и действующия лица и смотрящие на их действия; иные забавляются своими умственными дарованиями, человеческими слабостями или добродетелями, способностью хорошо говорить и писать; забавляются даже пищею и питием, употребляя в излишестве, вместо того, чтобы употреблять их только для необходимаго насыщения; забавляются одеждами своими, забавляются лицами своими; забавляются детьми своими, вместо того, чтобы воспитывать их в вере и благочестии и страхе Божием. Вся жизнь у них забава. Но горе забавляющимся!»  (том II, стр. 130).

«Удивительная болезнь явилась нынче», говорил он же в своей замечательной беседе с сопастырями в г. Сарапуле в 1904 г.: «это – страсть к развлечениям. Никогда не было такой потребности к развлечениям, как нынче. Это показатель того, что людям нечем стало жить, что они разучились жить серьезной жизнью – трудом на пользу нуждающихся и внутренней духовной жизнью. И начали скучать! И меняют глубину и содержание духовной жизни на развлечения! Какое безумие! Точно дети, лишенныя разума! А между тем, развлечения – это уже общественный порок, общественная страсть!»

Скорбя об этой губительной страсти, влекшей русский народ в погибель, наш великий пастырь горячо призывал пастырей бороться с нею: «Вот куда должно направить пастырям свои силы», говорил он:«они должны внести в жизнь утраченное ею содержание – возвратить людям смысл жизни... Пастыри должны от этих пагубных развлечений охранить наш народ... Пастыри должны быть на высоте своего призвания!»

Что же, после этого, остается сказать нам о современных «модерных» пастырях, которые и сами нередко увлекаются этими развлечениями, теперь еще более нескромными и духовно-вредными, и даже иногда для своих пасомых их устраивают... под наивно-лукавым предлогом привлечения их таким путем к Церкви!

Ничего другого нельзя сказать о них, кроме сказанного о таких людях Самим Господом Иисусом Христом: «Горе человеку тому, имже соблазн приходит»  (Матф. 18, 7) и «уне  (лучше) есть ему, да обесится  (если бы ему повесили) жернов осельский на выи его  (мельничный жернов на шею), и потонет в пучине морстей»  (Матф. 18, 6).

В наше, столь нездоровое духовно время эти легкомысленные развлечения и увеселения, лукаво прикрываемые громкими словами о «благотворительности» и «культурно-просветительной деятельности» (надо же чем-то оправдать себя!), так захватили всех, не исключая даже дряхлых старцев и стариц, которым давно уже пора было бы подумать о подготовке себя к вечности и, в соответствии с этим, о совсем другом образе жизни, – что у многих, как на это жаловался в печальную предреволюционную эпоху святитель Феофан: «только и дела, что ныне – бал, завтра – театр, там – гуляние, да веселое чтение и беседа – переход от одних приятностей к другим. А о главном – о том, как достигнуть того, чем должен быть всякий христианин, и помышления нет. Какого же плода ожидать от такой жизни? Горит ли свеча на ветре? Спеется ли жизнь от приемов яда? Нет! Хочешь добра себе – брось утехи, вступи на крестный путь покаяния, перегори в огне самораспинания, закались в слезах сокрушения сердечнаго и станешь золото или серебро или камение драгое, и будешь взят в свое время небесным Домовладыкою на украшение Его пресветлых и премiрных чертогов». («О покаянии», стр. 201–202).

Другого пути спасения нет!

Так именно, как учат нас свв. отцы и наставники духовной жизни, и жила прежде, на протяжении веков, наша матушка Святая Русь, а когда перестала жить так, то и стряслась над нею страшная безпримерная в истории катастрофа.

Теперь, такая же страшная гибель готовится уже всему мiру.

Но – увы! – так изолгались и излукавились люди, так обезчувствели и окаменели сердцами своими, что эта нависшая над нашими головами неизбежная гибель мало кого трогает – мало кто отдает себе в ее реальности ясный отчет.

А когда говоришь об этом – и не от себя, а опираясь на непререкаемый, казалось бы, авторитет Слова Божия и учения свв. Отцев, современные люди, даже из числа считающих себя «христианами» и притом «православными», или вовсе не хотят слушать или обижаются и сердятся, весьма наивно и несерьезно доказывая «законность» своего преступно-легкомысленного, антихристианского образа жизни.

Настолько чуждо стало современным «христианам» понимание христианства, как несения креста, что многие из них даже боятся изображения Креста Господня, как якобы предвещающего несчастие, и в суеверном страхе бегут от него. И, конечно, далеко не случайно, а в полном соответствии с такими духовно-нездоровыми настроениями, изображение Креста Господня, этого великого знамения нашего спасения, постепенно совсем исчезает из современной жизни. Нет его даже на многих зданиях, претендующих на именование себя «христианскими храмами», нет его и на местах упокоения усопших. Вместо него, в большой моде теперь совсем иные символы и эмблемы, которые наполняют собою все, будучи изображаемы даже на самых малозначительных вещах и предметах.

Чем объяснить это?

Объяснение может быть только одно – все более и более расширяющаяся в мiре «тайна беззакония»  (2Сол. 2, 7) – всемiрная «апостасия»  («отступление» – см. там же 2, 3), проникшая уже во все уголки современной жизни, начиная с самых ее верхов, задающих общий тон. Слугам грядущего Антихриста, подготовляющим благоприятные условия для скорейшего его воцарения, необходимо постараться отвлечь все мысли и чувства людей, все их настроения, переживания и стремления от Креста Господня, направив их в совсем другом направлении – в план чисто-земной жизни, с ее удовольствиями и наслаждениями и с полным забвением об ожидающей нас вечности.

Именно в эту сторону направлено теперь и все течение современной «церковной» и «богословской» мысли, проповедующей «прогресс» человечества, все замыслы «экуменистов» с их «Царствием Божиим» на земле, новейшая политика папского престола с его «Вселенским Собором» – лишь бы только внушить людям «ненужность» несения креста, подменив тем самым истинное христианство лже-христианством – одною видимостью христианства без его внутреннего содержания.

На такой именно «платформе» и готовится сейчас «объединение всех христиан» и даже «всех религий», в котором такое деятельное участие принимают ныне папа Римский Павел VI и патриарх Константинопольский Афинагор I.

Что же нам делать?

Необходимо прежде всего прозреть всем, кто еще к этому способен, у кого духовные очи не ослеплены еще окончательно пристрастиями мiра сего, денежными подачками, карьерными стремлениями и, просто, обещаниями спокойной, приятной, веселой и привольной жизни. Прозреть исознать всю пагубность этого современного антихристова направления, став на путь решительного и безкомпромиссного исповедничества, которому учит нас великий отец Церкви и вселенский учитель св. Григорий Богослов:

«Когда дело идет об явном нечестии, тогда должно скорее идти на огонь и меч, не смотреть на требования времени и властителей и вообще на все, нежели приобщаться лукаваго кваса и прилагаться к зараженным. Всего страшнее – бояться чего-либо более, нежели Бога, и по сей боязни служителю истины стать предателем учения веры и истины»  (Творения, ч. I, стр. 192).

Имеяй уши слышати, да слышит!

Путь истинно-христианской жизни.

«Внидите узкими враты; яко пространная врата и широкий путь вводяй в пагубу, и мнози суть входящии им; что узкая врата, и тесный путь, вводяй в живот, и мало их есть, иже обретают его»  (Матф. 7, 13–14).

Великий пост, во вторую половину которого мы уже вступили, есть для нас как бы школа истинно-христианской жизни: он учит нас входить «узкими вратами» и идти тем «тесным путем», который, по словам Христа-Спасителя, «ведет в жизнь».

Но как и во всякой школе, пользу от учения извлекает лишь тот, кто добросовестно учится, внимательно слушая своих учителей и старательно, со всем усердием и прилежанием, выполняя все задания, – так и Великий пост может принести настоящую пользу только тому, кто добросовестно постится, внимает всем глубоко-назидательным наставлениям св. Церкви и ревностно стремится исполнять все то, что от него требуется.

Таковы ли все мы, современные православные христиане?

Пусть на это ответит совесть каждого из нас!

Но если мы не таковы, если Великий пост не является для нас школой, курс обучения в коей мы со всем старанием и усердием проходим, с любовью исполняя все то, чему нас учит св. Церковь, то мы –далеки от истинного христианства, мы не живем истинно-христианской жизнью, напрасно носим имя «христиан», и ничего хорошего ожидать для себя не можем.

Какому же именно пути истинно-христианской жизни учит нас св. Церковь Великим постом?

Указав нам в 3-ью неделю Великого поста, называемую Крестопоклонной, что истинное христианство заключается в смиренном, кротком, терпеливом и безропотном несении своего креста и сораспятии нашему Подвигоположнику Христу, св. Церковь во вторую половину поста наглядно, образно, необыкновенно сильно и вразумительно (для тех, конечно, кто еще способен к вразумлению!) представляет нам, в чем состоит путь истинно-христианской жизни практически.

Так, в 4-ую неделю Великого поста прославляемый св. Церковью Преподобный и Богоносный отец нашИоанн, Игумен Синайской Горы, Лествичник, всей своей замечательной подвижнической жизнью, а одновременно – своим дивным письменным творением «Лествица Духовная, возводящая на небо», убедительно учит нас, что путь истинно-христианской жизни состоит в постепенномвосхождении по лествице христианского совершенства, чрез непрестанную борьбу с греховными страстями и похотями, вплоть до полного искоренения их из своей души, и чрез насаждение в душе противоположных этим страстям и похотям христианских добродетелей.

Когда-то эта, изумительная по силе своего глубочайшего проникновения в человеческую душу, во все тончайшие изгибы ее и самые сокровенные движения и недоступные внешним взорам потаенные уголки ее, книга, явившаяся плодом многолетнего личного духовного опыта благодатно-озаренного свыше автора, была любимым чтением наших благочестивых предков. По указанию Церковного Устава, она должна читаться за Богослужением в течение всего Великого поста.

Но кто теперь ее читает и многие ли даже о ее существовании знают?

Сколько всевозможных «ученых» курсов психологии разных иностранных и иноверных, а то и безбожных, авторов у нас читают и изучают, а настоящей подлинной, православно-христианской психологии, которая одна только и дает правильные и исчерпывающие ответы на все вопросы духовной жизни человека, у нас, по большей части, совсем не знают да и знать не желают.

Вот тут-то и надо искать разгадку того ужасающего духовного мрака, который все более и более сгущается в нашей жизни и готов совершенно окутать нас, ввергнув нас в ту окончательную бездну вечной погибели, из которой уже нет никакого выхода!

Чего мы можем ожидать для себя хорошего и какого можем мы ждать себе спасения, если мы видим зло только в других людях, а не замечаем его в самих себе, и потому не только не ведем, но и не желаем вести никакой борьбы с нашими греховными страстями и похотями, как учит нас преп. Иоанн Лествичник, – если мы довольны собой и не считаем нужным исправляться и ревновать о насаждении в своей душе указываемых им христианских добродетелей?

Разве можем мы сподобиться подлинной радости, душевного мира и безмятежия и всякого внутреннего благополучия и благосостояния, если, не желая восходить все выше и выше по дивной лествице, предложенной нам преп. Иоанном, мы не отречемся от чрезмерной привязанности ко всему земному, если не приучим себя чувствовать «странниками и пришельцами» на земле сей, если не захотим нести благого ига послушания, тщательно исполняя заповеди Божии и повинуясь всем правилам и уставам св. Церкви, а вместо этого – своевольничаем, бунтуемся и сами себе пишем законы и правила, какие нам нравятся, теша свое самолюбие; если не желаем каяться, когда грешим, а оправдываем себя, других людей считая грешными и во всем виновными, а себя, по-фарисейски, – праведными и во всем безукоризненными, правыми?

Как можем стать мы истинными христианами, готовыми всегда предстать на суд Божий, если нет у нас памяти смерти, если не оплакиваем мы постоянно наших грехопадений, если не стремимся мы всячески обуздывать проявления гнева и быть кроткими со всеми, если питаем злобу в сердце своем на ближних, если допускаем себе злословить и клеветать на них, если вообще говорим многое зря, не думая и не приучая себя к благоразумной молчаливости, а уж совсем плохо – если позволяем себе лгать мыслью, словом и делом, обманывая других, самого себя и даже пытаясь обмануть Самого Бога?

Весьма далеки будем мы от истинного христианства, если, теряя веру в Промысел Божий и надежду на безмерное к людям милосердие Божие, станем предаваться мрачному унынию и разленению, ничего не делая для того, чтобы исправить свою жизнь, и начнем видеть весь интерес и смысл своей жизни только в чисто-плотских удовольствиях – в объядении и пьянстве, в удовлетворении гнусной блудной страсти, в накоплении денег и расходовании их на свои греховные прихоти, – если забудем о высоком достоинстве целомудрия и нестяжательности.

На что доброе можем мы разсчитывать, если доведем себя, чрез неудержимое и ненасытное служение страстям своим, до пагубного состояния «окамененного нечувствия», когда духовный мiр как бы перестает существовать для нас, когда все истинно-прекрасное и возвышенное делается нам как бы чуждым, не затрагивает никаких струн в душе нашей, когда нас начинает обуревать греховная сонливость и мы становимся неспособными к духовному бодрствованию, бдению и трезвенности?

А самое страшное, если мы перестаем замечать тщеславные движения своей души, питающие гордыню, если мы не чувствуем, как все больше и больше растет в нас эта бесовская гордыня, заставляющая нас презирать всех остальных людей, свысока смотреть на них, как на низших по сравнению с нами, и, если мы, воображая свое мнимое превосходство, решаемся делаться строгими, неумолимыми и безпощадными судиями других людей, – если забыли мы, что высшая христианская добродетель есть смиренномудрие, которое, по выражению преп. Иоанна Лествичника, «есть дверь Царствия Небеснаго» (Сл. 25-е) и может «возвести душу из бездн грехов на небо» (там же).

Не настоящие христиане мы, если нет в нас хотя бы подсознательного стремления к высшим христианским добродетелям – разсуждению, к священному безмолвию души и тела, к «матери добродетелей – священной и блаженной молитве» и «предстоянию в ней умом и телом», к «Богоподражательному безстрастию», которое есть как бы «земное небо», или «воскресение души прежде общаго воскресения» и к «союзу трех добродетелей – веры, надежды и любви», достигший коих, достигает уже самой вершины лествицы, возводящей на небо.

А такова именно, по изображению преп. Иоанна Лествичника, вся схема восхождения по лествице христианского совершенства – схема всего пути истинно-христианской жизни.

Путь истинно-христианской жизни – это ведь и есть не что иное, как путь христианского совершенства, заповеданного нам самим Христом-Спасителем в Его знаменательных словах: «Будите убо вы совершени, якоже Отец ваш Небесный совершен есть»  (Матф. 5, 48). Кто уклоняется от этого пути, тот идет против прямой воли Божией.

Но как быть тем, которые еще от ранней юности своей успели глубоко погрязнуть во всевозможных страстях и похотях, которые успели уже закоснеть в греховной и порочной жизни, для которых известные грехи и пороки стали как бы «второй природой», войдя в привычку? Не погибли ли они окончательно? Возможно ли им получить прощение от Бога и стать на путь истинно-христианской жизни – путь христианского совершенства?

На этот тяжелый для совести многих вопрос св. Церковь дает замечательный и глубоко-утешительный ответ, празднуя в 5-ую неделю Великого поста память Преподобной матери нашей Марии Египтяныни, которая силою покаяния из величайшей грешницы стала ангелоподобной праведницей, «ангельское естество» подвижническим житием своим «удививши». Изумительно-трогательное житие преп. Марии, которое положено Церковным Уставом прочитывать в храме за Богослужением во время так называемого «Андреева стояния», трудно читать без слез умиления. Как поистине безмерно милосерд Господь к искренно-кающимся грешникам, казалось бы, уже безнадежно погибшим, и сколь велика сила истинного и искреннего покаяния!

Это житие живо и ярко свидетельствует нам, что нет греха, которого бы не простил нам Господь, если только мы по-настоящему и искренно каемся, а потому путь истинно-христианской жизни – заповеданный нам путь христианского совершенства – ни для кого не закрыт.

Как пример такого действенного покаяния, не без особого умысла взята именно преп. Мария Египетская, бывшая прежде блудницей. Хотя в наше время многими ни во что вменяется этот постыдный грех, однако, надо знать, что блуд – это один из самых тяжких грехов. В первые века христианства, когда жизнь христиан отличалась особенной чистотой, было время столь строгого отношения к этому греху, что за впадение в блуд согрешившие этим совсем извергались из Церкви, наравне с отпавшими от веры и совершившими убийство, как негодные члены, осквернявшие чистоту ее. И до ныне, по Апостольским и Соборным правилам, согрешившие блудом не могут быть удостоены высокого служения священнического, которое, по учению великого отца Церкви св. Иоанна Златоуста, выше ангельского, а священнослужители, впавшие в блуд после своего рукоположения, признаются недостойными совершать священнодействия и извергаются из сана.

И вот, несмотря на такую тяжесть и преступность этого скверного греха, преп. Мария, «блудами первее преисполнена всяческими, Христова невеста... покаянием явися, ангельское жительство подражающи», ибо своим глубоким и искренним покаянием, запечатленным поистине сверхчеловеческим подвигом, она «посрамила врага запеншаго» и « безстрастие небесное стяжала»  (из канона пр. Марии).

Как утешительно слышать и знать это!

Сколь бы низко ни пали мы, всегда есть возможность возстать, получить прощение от Бога и сподобиться Его высоких благодатных даров. Надо только искренно захотеть этого, а главное по-настоящему покаяться. Это ведь еще не покаяние, если мы приходим на исповедь к священнику, перескажем ему свои грехи (а иногда просто выслушаем его наставление, повторяя: «грешен», «грешна»), прослушаем прочтенную им разрешительную молитву, а потом, без всякого зазрения совести, спокойно продолжаем свою прежнюю греховную жизнь. Настоящее покаяние должно быть всегда соединено с твердым намерением загладить свои грехи и коренным образом исправить свою жизнь.

Только к такому, настоящему покаянию и призывает Св. Церковь, всеми способами располагая нас к нему Великим постом, – а одно чисто-формальное покаяние, лишь механически-приносимое нами на исповеди перед священником, не только нас не спасет и не принесет нам никакой пользы, но может послужить в еще большее осуждение, как греховный и преступный обман не только духовника и самого себя, но и Всеведущего Бога.

Искренность своего покаяния мы должны засвидетельствовать не одними словами, а самым делом – переменой образа жизни, как это мы видим на примере преп. Марии Египетской.

Увы! как далек от всего этого, от такого спасительного умонастроения современный человек, зачастую весь валяющийся в смрадном нравственном болоте самых низменных страстей и похотей, и, тем не менее, держащийся о себе самого высокого мнения, горделиво «с высоты своего величия» поглядывающий на других людей и требующий себе от них всяческого внимания, уважения и даже преклонения, ожесточаясь и озлобляясь, когда этого не встречает. И уж не дай Бог, если он возомнит себя к тому же «судией» других и если одержим мстительностью: суд его будет немилостивым, а мстительность – безпощадной!

Безпросветный животный эгоизм и неудержимая звериная злоба таких людей воистину не знает пределов.

Вот такие-то именно настроения вследствие полного отхода от пути истинно-христианской жизни, пути «узкого» и «тесного», требующего самоограничения и самоотречения, во имя исполнения заповедей Христовых, и погубили нашу Родину-Россию, бывшую некогда, несмотря на все греховные падения русских людей, Святой Русью, ибо, если и были грехи, то было и истинное покаяние, которого теперь нет. Решаемся сказать это «нет» потому, что, если бы такое настоящее покаяние теперь было бы, то была бы опять и Россия, ибо неложен Бог, обещавший, ради десяти праведников, пощадить погрязшие в нечестии и разврате города Содом и Гоморру.

Хуже всего то, что мы и сюда, заграницу, вместо того, чтобы опомниться и духовно прозреть, после всех, пережитых нами за наши грехи, страшных потрясений, перенесли эти пагубныеантихристианские настроения, приведшие к гибели Россию, и у огромного большинства, по-видимому, нет даже мысли о необходимости исправиться и стать на путь той истинно-христианской жизни, к которой призывает нас св. Церковь, особенно теперь – Великим постом.

Многие ли среди нас постятся?

А если и постятся внешне, воздерживаясь от некоторых видов скоромной пищи (часто нехотя, скрепя сердцем и с неудовольствием, как бы из приличия!), то постятся ли духовно, воздерживаясь от греховных страстей и похотей? Постятся ли от злобы, ярости и ненависти, постятся ли от празднословия, сквернословия, лжи и клеветы, постятся ли от блуда, объядения (ибо и постной пищей можно объедаться) и пьянства, постятся ли от всякого суетного и духовно-неполезного времяпрепровождения, развлечений и увеселений – словом, от всего того, что составляет путь пространный и широкий, ведущий в пагубу?

Если не переменимся мы самым коренным и решительным образом, если будем и дальше видеть все зло только в других, а не будем замечать его в самих себе, в первую очередь, – то тщетны, безполезны и безсмысленны будут все наши речи о спасении России, а с нею и всего остального мiра, от стремительного разливающегося в нем страшного сатанинского зла, напрасны, безосновательны и безпредметны будут все наши надежды на какое-то лучшее, светлое будущее, на какой-то прогресс человечества – на отсрочку неизбежно-ожидающего нас в свое время конца мiра.

Главное же, что нам более всего сейчас необходимо, – это стать смиренными учениками, а не «судиями» нашей Матери – Святой Церкви!

Христос Воскресе!

«Пасха, Господня Пасха!.. » «О Пасха! избавление скорби... »

«Аще кто благочестив и боголюбив, да насладится сего добраго и светлаго торжества»... так вдохновенно взывает к нам, христианам, в нынешний великий и светоносный день Пасхи Господней наш прославленный вития златословесный вселенский учитель и святитель Иоанн, Архиепископ стольного града св. Константина.

И воистину «доброе и светлое торжество» – этот дивный, величественный и такой для нас радостный «праздников праздник» – день Светлого Воскресения Христова!

Какое изумительное по своей духовной силе и возвышенной небесной красоте, ни с чем больше на земле не сравнимое, Богослужение совершается в эту «священную, всепразднственную и спасительную нощь» в наших православно-христианских храмах – и именно только у нас, православных, и больше нигде.

Какое ликование, какой священный восторг в сердцах всех искренне-верующих!

А какие захватывающие, возвышающие душу, укрепляющие веру, пленяющие сердце и так убедительно действующие на волю слова в этих исключительно-прекрасных пасхальных песнопениях:

«Смерти празднуем умерщвление, адово разрушение, иного жития вечнаго начало, и играюще поем Виновнаго, Единаго благословеннаго отцев Бога, и Препрославленнаго!»

Поистине в этот пресветлый день «вся исполнишася света, небо же и земля и преисподняя» и не может не праздновать «вся тварь востание Христово, в Немже утверждается».

Как убо небесам достойно не веселиться, земли же не радоваться и не праздновать всему мiру видимому и невидимому, когда «Христос бо воста веселие вечное?» Ведь это – «Пасха, Господня Пасха! От смерти бо к жизни, и от земли к небеси Христос Бог нас преведе, победную поющыя».

Ведь – «днесь спасение мiру, яко воскресе Христос, яко всесилен», а Он – наше «правды Солнце, всем жизнь возсиевающее». Он, снизшед в «преисподняя земли», «сокрушил вереи вечныя» и «отверзл нам райския двери», Он «адову разрушил силу и воскресл яко победитель», Он – «даде нам живот вечный и велию милость».

Приобщимся же все мы «Царствия Христова, поюще Его, яко Бога во веки»!

Какая это несказанная радость для нас, что Он, Воскресший Спаситель наш, Победитель ада и смерти,«с нами неложно обещался быти до скончания века»!

И теперь, празднуя каждый раз этот дивный «праздников праздник» – «Пасху священную», «Пасху новосвятую», «Пасху таинственную», «Пасху непорочную», «Пасху всечестную», «Пасху великую», «Пасху верных», «Пасху, двери райския нам отверзающую», нам остается только, преисполняясь чувством безпредельной благодарности Ему, Спасителю и Искупителю нашему, за все, что Он для нас сделал, храня непоколебимую верность Ему и всецелую преданность основанной Им Святой Церкви, от всей глубины души молить Его:

«О Пасха велия и священнейшая, Христе! О Мудросте, и Слове Божий, и Сило! подавай нам истее Тебе причащатися в невечернем дни Царствия Твоего!»

Такими мыслями и чувствами естественно преисполняются в «сей нареченный и святый день» «праздников праздника и торжество торжеств» все истинно-верующие православные христиане, если они хотя сколько-нибудь благочестивы и боголюбивы. Для них радость Святой Пасхи не может сравниться ни с какой другой радостью на свете. И все временные их скорби земные как бы растворяются в этой единой всеобъемлющей подлинно-небесной радости.

Что – все земное пред лицом вечности, а ведь эта вечность весьма скоро откроется для каждого из нас: «сего никто не избежит». И перейдет «туда» каждый из нас – или с этой светлой пасхальной радостью на душе – или с мрачным предвкушением страшных мук адских, все в зависимости от того, быль ли он благочестив и боголюбив во время своей скоропреходящей земной жизни, или, отвергаясь Бога и благочестия, целиком отдавался лишь этой суетной, греховной, страстной жизни.

А нас, православных русских людей, этот Светлый Праздник, кроме того, всегда еще заставляет невольно обращаться мыслью к нашей несчастной, страждущей под игом лютого безбожия, Родине, ибо ведь нигде и никогда св. Пасха не праздновалась так, как у нас прежде, в Православной России. Нигде она и теперь, в нынешнее время, не ощущается и не переживается в такой полной мере, как ощущалась и переживалась тогда там.

Воскреснет ли Россия наша?

Но давно, кажется, пора нам понять, что возможность положительного ответа на этот вопрос зависит всецело от нас самих: Россия воскреснет только тогда, когда мы сами, сыны и дщери ее, сохранивши верность ей, как Святой Руси, воскреснем душами своими. Праздными, безпочвенными останутся все наши надежды на воскресение России, если мы будем оставаться все такими же, какими, по праведному суду Божию, мы потеряли ее, правильнее даже сказать: погубилиее, ибо это мы сами, а не кто-либо другой, в первую очередь виновны в гибели нашей Родины. И теперь безсмысленно и неразумно толковать нам о том, как спасти Россию, если мы сами себя не желаем спасать: если мы нисколько не исправляемся, не изменяемся к лучшему, если остаемся все такими же не благочестивыми и не боголюбивыми, а продолжаем упорно быть вольнодумцами и самолюбцами, если живем, как неведущие Бога и Христова Евангелия, в нравственной нечистоте и распутстве, если находясь в чужой стране, отказываемся от своего православного русского имени, а думая лишь об устройстве своего земного благополучия, земной карьеры, если, страдая властолюбием, нелепым чванством и гордынею, понуждающими нас враждовать друг с другом по самому ничтожному пустячному поводу, мы не только не хотим по-братски, с любовью, помогать и уступать друг другу, а клевеща и злобствуя, «друг друга угрызаем и снедаем», по выражению Апостола (Гал 5, 15)

Нет, нет и нет! Идя такими путями, мы никогда не дождемся воскресения России. Путь к ее спасению один – единственный, указываемый нам в словах и настроениях радостной пасхальной службы:

«Воскресения день, и просветимся торжеством, и друг друга обымем; рцем: «братие», и ненавидящым нас простим вся воскресением, и тако возопиим: Христос воскресе из мертвых, смертью смерть поправ, и сущым во гробех живот даровав».

Вот, когда будет у всех нас, православных русских, в душах наших, такая настоящая Пасха, тогда только и можем мы надеяться, что воскреснет Россия! А с нею вместе может тогда воскреснуть к новой жизни и так явно гибнущий теперь мiр.

Со Светлым Праздником, дорогие о Господе братие и сестры: Христос Воскресе!

Верую во Едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

К предстоящему Собору Епископов Русской Православной Церкви заграницей. –

«Того даде Главу выше всех Церкви, яже есть Тело Его»  (Ефес. 1, 22–23). «Вы же есте Тело Христово, и уди от части» (1Кор. 12, 27).

В Неделю 3-ью по Пасхе – св. Жен-Мироносиц – 417 мая сего 1964 года, в Нью-Йорке, если Богу будет угодно, откроется Собор Епископов Русской Православной Церкви заграницей, одним из важнейших деяний которого будет, как объявлено, «обезпечение возглавления» нашей Церкви.

Велико значение Собора Епископов, ибо Собор Епископов представляет собою высшую власть в Церкви, осуществляя, вместе с тем, самым делом одно из главнейших основных свойств истинной Церкви – ее соборность.

Что такое «соборность Церкви»?

В девятом члене нашего Символа Веры, принятого на Втором Вселенском Соборе, а потому обязательного для всей нашей Церкви, как исповедания ее веры, ясно и точно изложенного, Церковь именуется «соборной», каковое именование является переводом греческого слова «кафоликос».

Весьма характерно и чрезвычайно важно, что наши славянские первоучители, переводя Символ Веры с греческого языка на славянский, слово «кафоликос» передали не каким либо другим словом, а именно словом: «соборная».

Совершенно не точно и, во всяком случае, далеко не исчерпывающе, у нас под очевидным влиянием Запада (римо-католиков), это слово «кафоликос», а вместе с ним и слово «соборная», в применении к Церкви, стало истолковываться и пониматься лишь в смысле «вселенская». Это ясно, если мы примем во внимание, что для выражения понятия «вселенскости» в греческом языке употребляется совсем другое слово – «икуменикос».

Включая в себя и понятие «вселенскости», слово «кафоликос» – «соборная» в действительности гораздо глубже: оно выражает собою то понимание существа истинной Церкви Христовой, которое в ряде своих посланий излагает св. Апостол Павел, уча о Церкви, как о Теле Христовом, глава которого – Сам Христос, а все мы, верующие, – члены  (см. 1 Коринф. 12, 12–28; Ефес. 1, 22–23; Ефес. 4, 4–16; Колос 1, 18–29; Колос. 2, 10–20).

Прекрасно уясняет идею, лежащую в основе термина «кафоликос» – «соборная» наш талантливый богослов-самородок А. С. Хомяков: это – идея «единства во множестве»: «Церковь Кафолическая есть Церковь по всему, или по единству всех, Церковь свободнаго единодушия, единодушия полнаго»  (Сочинения т. 2, стр. 312).

Таким образом, «кафолический» это значит – «всеобъемлющий», «собирающий все во едино», образующий единение всех во Христе – единение, конечно, не только внешнее, а внутреннее, органическое, как в живом организме объединены между собою все члены, составляя одно тело.Важнейшей особенностью такого единения является то, что каждый отдельный член находится внеразрывном единении со всем целым. Вот почему, как мы это находим в памятниках древней христианской письменности и в актах Вселенских Соборов, «кафолической» называлась не только вся Церковь в целом (вселенская), но и каждая отдельная часть Церкви, отдельная митрополия или епархия, находившаяся в единстве со всею Церковью. В этом именно смысле и чистое, неискаженное учение Церкви, в противовес ересям, нередко называлось «кафолической верой».

Таково действительное значение глубокого термина «кафолический», который никак не может быть вполне заменен термином «вселенский». И если римо-католики такую замену произвели, то это именно потому, что они, отколовшись от истинно-кафолической Церкви, утратили и подлинную идею «кафоличности».

Идея кафоличности особенно наглядное и понятное для всех выражение получает в соборном управлении Церковью.

В истинной Церкви – Церкви Кафолической – не может быть никакой и ничьей диктатуры, как не может быть ни олигархии (правления, или господства немногих), ни демократии, ни вообще какой бы то ни было мiрской формы правления и чисто-светского подхода к власти. Сам Господь Иисус Христос незадолго до Своих крестных страданий ясно указывал Своим ученикам на это решительное и коренное отличие устанавливаемой Им в Церкви Его власти духовной, пастырско-иерархической, от обыкновенной мiрской власти в словах: «Весте, яко князи язык господствуют ими, и велицыи обладают ими: не тако же будет в вас, но иже аще хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга: и иже аще хощет в вас быти первый, буди вам раб: якоже Сын Человеческий не прииде, да послужат Ему, но послужити и дати душу Свою избавление за многих»  (Матф. 20, 25–27).

Отсюда должно быть совершенно очевидно, что пастырско-иерархическая власть есть не господство, а служение.

Как часто подчеркивают это в своих творениях многие великие Отцы Церкви и прекрасно разъясняет в своих лекциях по пастырскому богословию Блаженнейший Митрополит Антоний (Храповицкий)!

Поэтому, истинная, Кафолическая Церковь не знает никакой другой главы, кроме единственной Главы всей Церкви – Самого Господа Иисуса Христа. Все же Епископы, как преемники Апостольского служения в Церкви, между собою равны – они «братия»  (см. Матф. 23, 8), и никто из них не имеет никакого права претендовать на то чтобы именовать себя «главою Церкви» и пытаться властвовать над другими, подобно мiрскому начальнику, ибо это противно учению Слова Божия – этоересь против догмата Церкви.

Вот потому-то высшая власть, как законодательная, так и исполнительная и судебная, в каждой данной области или Поместной Церкви принадлежит, согласно канонам, или церковным правилам, тольковсему Собору Епископов данной области или Поместной Церкви, а высшая власть во всей Вселенской Церкви принадлежит Вселенскому Собору, то есть Собору Епископов со всей вселенной.

Совершенно чужда Кафолической Церкви мысль о непогрешимости кого бы то ни было из Епископов или даже целого Поместного Собора Епископов. Только голос Вселенского Собора, признанного при том всею Церковью в качестве такового, может почитаться непогрешимым и для всех верующих непререкаемым и безусловно-обязательным. В руководство для себя в этом отношении наша Церковь давно уже приняла замечательное учение св. Викентия Лиринского о том, что истинно лишь то, во что верили повсюду, всегда и все.

Если же Собор Епископов, даже претендующий на именование себя «Вселенским» (не говоря уже об областных и поместных), постановит что-нибудь вопреки этому принципу, то такое постановление уже не может почитаться непогрешимым и не будет для верующих обязательным.

Итак, все Епископы в Церкви Христовой равны, как равны были между собою и ученики Христовы – св. Апостолы, которых Господь Иисус Христос во время земной Своей жизни не раз предостерегал от превозношения друг перед другом. И только ради большего порядка во всей внешней земнойорганизации Церкви, для избежания безчиния и анархии в ней, в каждой церковной области или отдельной поместной церкви некоторые Епископы, оставаясь равными другим по благодати, избираются остальными Епископами, как «первые между равными», для того, чтобы руководить всей системой церковного управления, но при этом отнюдь не диктаторски, а все на тех же основах кафоличности, или соборности.

Основоположительным для такого соборно-кафолического управления Церковью является 34-ое правило св. Апостол, гласящее буквально так:

«Епископам всякаго народа подобает знати перваго в них и признавати его яко главу, и ничего превышающаго их власть не творити без его разсуждения: творити же каждому только то, что касается до его епархии, и до мест к ней принадлежащих. Но и первый ничего да не творит без разсуждения всех. Ибо тако будет единомыслие, и прославится Бог о Господе во Святом Духе, Отец, и Сын, и Святый Дух».

Из этого правила ясно, что «первый из Епископов» – не глава, в собственном смысла этого слова, а только – «как глава», то есть: «подобие главы». Чрезвычайно важно в этом правиле и такое сильное подчеркивание единомыслия всех Епископов, ибо оно-то и является главным признаком кафоличности, или соборности Церкви, а также вполне определенное указание на то, что каждый Епископ в своей Епархии и в «местах, к ней принадлежащих», обладает всей полнотойиерархической власти, а потому никакой другой Епископ, ни даже сам «первый между равными», не имеет права во внутренние дела его Епархии вмешиваться. Да и самый Собор Епископов, как это явствует из канонов, созывается отнюдь не для решения каких-либо епархиальных дел, аисключительно для дел, имеющих обще-церковный характер, затрагивающих интересы всейЦеркви.

Так, наша «Книга Правил св. Апостол, Святых Соборов Вселенских и Поместных и Святых Отец» ясно и определенно указывает круг предметов, подлежащих ведению Собора Епископов. Этот Собор: 1) благоучреждает дела своей области, 2) разсуждает о догматах благочестия, 3) разрешает церковные прекословия и сомнительные случаи, 4) разбирает жалобы на Епископа, 5) решает споры Епископов о приходах, 6) исправляет определения меньшего Собора, 7) избирает и поставляет Епископа и 8) судит Епископа. Нет здесь и речи о том, чтобы Собор Епископов занимался разсмотрением чисто-местных епархиальных дел, не говоря уже о делах приходских, и выносил бы по ним какие бы то ни было решения, ибо такие дела подлежат всецело компетенции своего местного Епархиального Епископа.

Во взаимных отношениях друг с другом все Епископы, как братия, руководятся лишь братскою любовью и тем единомыслием, которое, само собою, естественно должно вытекать из их принадлежности к Единой Кафолической Церкви и обуславливаться общностью их стремлений и интересов. В этой братской любви и единомыслии Епископов объединяет одно общее стремление – ревность о славе Божией и о спасении душ.

К этому и только к этому должны быть направлены все их интересы, вся их деятельность, все проходимое ими служение!

Ибо это их высокое служение, с которым ничто больше в мiре не может сравниться, по величию и значению, есть «дело служения – к совершению святых, в созидание Тела Христова, дондеже достигнем вси в соединение веры и познания Сына Божия, в мужа совершенна, в меру возраста исполнения Христова»  (Ефесян. 4, 12–13).

Не может быть в истинной Церкви – Церкви Кафолической – более уродливого и нетерпимого явления, как Епископ, имеющий какие-либо иные интересы, а потому занимающийся чем-то другим, какими то иными, посторонними, чисто-мiрскими делами, к славе Божией и делу спасения душ прямого отношения не имеющими, как например, политической деятельностью (всегда людей разъединяющей и озлобляющей, но не примиряющей и объединяющей), столь модной теперь так называемой «культурно-просветительной» или «общественной» деятельностью с устройством светских развлечений и увеселений (почти неизбежных в наше больное время, упорно и настойчиво требующее «хлеба и зрелищ», более, нежели духовной пищи и спасения души), не говоря уже о разного рода коммерческих операциях, финансовых махинациях и денежных оборотах, что особенно роняет его авторитет и унижает его высокий сан и звание, и т. п.

По ясному смыслу канонов, Епископ в своей Епархии, как мы уже видели, обладает всей полнотой иерархической власти, и ему подведомственны все дела его епархии, без всякого исключения, – не только чисто-духовные, церковные, но и материальные, хозяйственные. Однако, как мы тоже это уже видели, такая власть Епископа, по учению Слова Божия (Матф. 20, 25–27) и изъяснениям Святых Отцев Церкви, по самой своей природе и характеру своему, весьма отличается от обыкновенной светской власти – «мiрскаго властительства», или «начальствования», основанного лишь на внешнемавторитете и на внешнем принуждении. Каноны со всею решительностью, безпощадно осуждают в Епископе «дымное надмение мiра»  (см. Послание Африкан. собора папе Римскому Келестину), порицая всякое стремление в нем чем-либо уподобляться мiрским властителям или начальникам.

Прежде всего, во всей своей деятельности, во всем своем поведении и поступках и в делах церковного управления Епископы истинной Кафолической Церкви руководствуются не какими-либо личными своими или посторонними соображениями, а интересами Церкви. Высшим и непререкаемым авторитетом для них является учение Слова Божия и священные каноны Церкви, каковые они сами должны отлично знать и во всем их держаться, памятуя всегда о своем торжественном обещании свято блюсти их, данном при епископской хиротонии, а равно и клириков и верующих мiрян в этом отношении всячески просвещать, внушая им благоговейное отношение и уважение, как к Слову Божию, так и к священным канонам, проистекающим из одного источника – благодатного озарения от Духа Святого. Как не может быть и речи о том, что «Евангелие устарело», «отстало от жизни», так недопустимо говорить и о канонах, что они «устарели», «отжили свой век», а потому теперь для нас не обязательны (здесь мы не говорим, конечно, о тех канонах, которые имели лишь временное значение и были изданы лишь при определенных обстоятельствах, применительно к известным чисто-местным условиям).

Дерзающие говорить так – тем самым разрывают свое единение с Кафолической Церковью,отпадают от истинной Церкви!

Что касается дел и обще-церковного и епархиального управления, то, как это издревле исторически сложилось, примером чего является уже Первый Апостольский Собор в Иерусалиме, в котором участвовали не только Апостолы, но и «пресвитеры со всею Церковью», или «братиями» (см. Деян. 15, 4, 6, 22–23), Епископы осуществляют свою иерархическую власть в этих делах не диктаторски-единолично, а «соборне», решая все эти дела при неизменном участии и содействии избранных для этой цели представителей клира и верующих мiрян – избранных исключительно по признаку иххристианского благочестия, а отнюдь не по признаку их знатного происхождения, богатства или принадлежности к той или иной политической партии или общественной группировке.

Даже столь пламенный ревнитель епископской власти, как св. Киприан Карфагенский, которому принадлежит знаменитое изречение: «Епископ в Церкви, и Церковь в Епископе, и кто не с Епископом тот и не в Церкви», и тот подчеркивает, что «Церковь заключается в Епископе, клире и всех стоящих в вере», и в письмах его мы очень часто находим свидетельства о решении дел Епископом совместно с клиром и народом. Как он сам пишет пресвитерам и диаконам: «С самаго начала епископства моего я положил за правило ничего не делать по одному моему усмотрению, без совета вашего и без согласия народа»  (см. «Очерки из истории догмата о Церкви» Влад. Троицкого, стр. 372–373).

Самый авторитет Епископа, который должен высоко стоять в очах его паствы, как и осуществление им его иерархической архипастырской власти, должны базироваться не на внешнем принуждении – не на «указе» и «приказе», – а на моральной основе – на его возвышенном духовно-нравственном облике, внушающем к нему искреннее расположение и уважение всех искренно-верующих членов его паствы. Верующие должны видеть в нем образец истинно-христианской жизни, как учит об этом Слово Божие: «образ буди верным словом, житием, любовью, духом, верою, чистотою»  (1Тимоф. 4, 12) или: «пасите еже в вас стадо Божие, посещающе не нуждею, но волею и по Бозе, ниже неправедными прибытки  (не для гнусной корысти), но усердно, ни яко обладающу причту  (не господствуя над наследием Божиим), но образи бывайте стаду  (но подавая пример стаду)» (1Петр. 5, 2–3).

Епископское служение есть величайшее в этом мiре служение делу спасения душ в жизнь вечную, а этой высокой цели невозможно достигнуть никакими внешними принудительными мерами, никакой «администрацией», ни даже самой блестящей «организацией»: всякая бездушная формалистика, всякий чиновничий подход в таком святом деле могут только повредить, а иногда нанести и непоправимый ущерб, оттолкнув живые человеческие души от Церкви и от дела спасения.

Отсюда вовсе не делается нами вывода, что администрация вообще не нужна – совсем нет! Но надо помнить, что администрация есть лишь нечто подсобное: это – средство а не цель, а потому ее никак нельзя ставить «во главу угла», придавая ей какое-то самодовлеющее значение. Полезно всегда помнить замечательное изречение нашего столь выдающегося пасторолога, как тот же Блаженнейший Митрополит Антоний: «Самая плохая похвала для пастыря, если о нем скажут, что он – «хороший администратор».

Не «администрация» – главное условие доброго пастырствования, а совсем что-то другое.

Главное и важнейшее в деле успеха пастырского служения это любовь, в каковой именно и осуществляется кафоличность Церкви в полной мере, а наиболее полное выражение этой любви, как прекрасно учит об этом св. Киприан Карфагенский есть молитва, как частная, так особенно – общественная, соборная молитва, совершаемая в храме.

Храм Божий с совершаемым в нем общественным Богослужением и, особенно, таинствами, есть средоточие всей церковной жизни истинной Кафолической Церкви, главный объединяющий центр для всех верующих, как пастырей, так и пасомых (но никак не нижние помещения под храмами, каковые в поругание святыни храма – этого «Дома Божия», «дома молитвы», – все чаще и чаще теперь сооружаются, с откровенной целью устройства в них «культурных» развлечений!).

Молитва, Богослужение – это дыхание всего организма истинной Кафолической Церкви,Тела Христова, без коего невозможна и самая жизнь его и единение его с Главою – Христом.

А потому, если пастырь, тем более, архипастырь-епископ хочет быть действительно-авторитетным и иметь власть, необходимую для успеха его служения, над своими пасомыми, он, прежде всего, должен быть настоящим, искренним, хорошим молитвенником. «Вся наша жизнь», говорит тот же Митрополит Антоний: «должна быть продолжением тех богослужебных молитв, которые мы все так любим...» «Мое сердце всегда болезненно сжималось», говорил он же в своем слове одному из рукоположенных им епископов: «когда о каком-либо архиерее говорили – он не любит служить и плохой молитвенник, за то хороший администратор. Не нужно такой администрации архиерею. Если он будет видеть свой первейший долг в молитве, то администрация будет устраиваться сама по себе, и все вокруг него будет становиться лучше и лучше».

Молитва, и только молитва, подает пастырю и ту благодатную силу, которая совершенно необходима ему для того, чтобы и самому идти путем спасения, ведя непрестанную борьбу со своими страстьми и похотьми, и пасомым своим помогать идти тем же путем, спасая их души. Замечательно говорит об этом великий вселенский учитель и святитель Григорий Богослов: «Надо прежде очистить себя, а уж потом очищать других; надо сперва самому исполниться мудрости, а потом учить мудрости других; надо сперва самому стать светлым, а уж потом просвещать других; надо сперва самому приблизиться к Богу, а потом приближать других; надо сперва самому освятить себя, а потом освящать других».

Вот потому-то и Блаженнейший Митрополит Антоний говорил, что «только великий монах может быть великим иерархом. Ибо великий монах прежде всего благодатью Божиею побеждает страсти всамом себе, и вследствие этого богомудро управляет своей душой. Это ему дает и силы, и мощь, и умение, и любовь, и право евангельски владеть человеческими душами».

Вот к чему – самому важному и существенному в Церкви привели нас мысли о «кафоличности», или, что то же, «соборности» нашей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви!

Почему-то с некоторого времени, неизвестно по чьему почину, Церковь нашу Русскую Зарубежную стали называть «Синодальной». Это – совершенно неправильно, незаконно и вовсе нежелательно! После происшедшего в 1926 году печального раскола наша Русская Зарубежная Церковь, в противовес отколовшимся от нее, всегда именовала себя « Соборной», как охранявшая каноническое начало «соборности». И даже верующие, принадлежавшие к ней и ревновавшие о ней, называли себя «соборянами».

Вот это-то начало соборности мы и обязаны всячески беречь, ибо только в нем наша сила!

Наша Церковь Соборная, а вовсе не «Синодальная», какой она была в печальный период ущемления ее Государством. То, что мы называем теперь «Синодом» (а по-гречески: «сvнодос» это и есть «собор») есть не более, как исполнительный орган Собора, и никак не может полностью заменить собою всего Собора Епископов, по благодатности и авторитетности.

Настоящая «соборность» проникает собою не только весь Епископат, который обязан решать все обще-церковные вопросы, по канонам, «соборне», не допуская ни противной самому духу нашей св. Православной Церкви диктатуры (вылившейся на Западе в форму «папизма») ни олигархии (правления только некоторых – немногих), но и прочие части Тела Христова – клир и верующих мiрян, в меру их канонической правоспособности, конечно, отнюдь не по принципу неуместной и недопустимой в Церкви демократии.

Знаменательно и глубоко поучительно для нас в этом отношении место из «Окружного Послания ко всем православным христианам» Восточных Патриархов 1848 года, которое буквально гласит так:«У нас ни Патриархи ни соборы никогда не могли ввести что-нибудь новое, потому что хранитель благочестия у нас есть самое тело Церкви, то есть самый народ, который всегда желает сохранить веру свою неизменною и согласною с верою отцев его». Дабы не уходить далеко в глубь истории, вспомним, в подтверждение этой важной истины «соборности», как у нас в России, в первые годы после большевицкой революции, именно сам народ отстоял свою православную веру от «живоцерковников» и «обновленцев».

Знаменательна в этом отношении деятельность «братств» в Юго-Западной Руси, состоявших из верующих мiрян, которые спасали Православие от латинства, в то время как Епископы изменяли Православию, принимая унию.

Если принять во внимание, что еще издревле, с времен Апостольских, понятие «кафолический», или «соборный», употреблялось в смысле: «истинный», выражающий чистое и неповрежденное учение веры, то Церковь Кафолическая, или Соборная, будет означать Церковь истинную, которая учит подлинному неискаженному учению Христову и, вместе с тем, в лице своих иерархов дает пример истинно-христианской жизни, – жизни духовной, «жизни во Христе».

Вот почему так важно хранить нам эту подлинную «соборность»: она нас, членов Тела Христова, соединяет с нашим Главою – Христом и низводит на нас от Него все столь необходимые нам для спасения благодатные силы, «яже к животу и благочестию».

Если, не дай Бог, мы ее утратим, Русской Зарубежной Церкви будет грозить страшная опасность – превратиться в одну из разновидностей столь многочисленных у нас светских организаций, политического или общественного характера, лишь с наружной церковной окраской, но «обездуховленную», без соответствующего внутреннего содержания, то есть – она станет «солью обуявшей», печальная участь которой нам хорошо известна из Евангелия (Матф. 5, 13). Да не будет сего!

Слово Ректора Свято-Троицкой Духовной Семинарии Архиепископа Аверкия.

Во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Милостью Божиею, наша Св.-Троицкая Духовная Семинария заканчивает ныне свой шестнадцатыйучебный год, и мы собрались здесь для того, чтобы отпраздновать это радостное для нас событие, подведя итоги этому учебному году выдачей дипломов баккалавра Богословия успешно закончившим курс Семинарии и награды наиболее усердствующим в занятиях.

Почитаю своим приятным долгом приветствовать наших отцов и господ преподавателей, ревностно, как и всегда, трудившихся в течение этого года, всех наших семинаристов, во главе с прошедшими полный курс наук, наших почетных гостей и всех благочестивых богомольцев, явившихся сюда разделить наше торжественное празднование.

Каков основной тон этого нашего празднования?

Безконечная благодарность Богу за то, что в переживаемое нами трудное время жестокой борьбы против веры и Церкви, Он дает нам возможность в этой свободной стране невозбранно служить Ему и даже подготовлять кадры борцов за веру и Церковь среди нашего молодого поколения. Будем же ценить эту радостную возможность, дорожить ею и пользоваться как можно шире!

Братие-семинаристы, закончившие ныне полный курс Семинарии! Не закапывайте в землю полученный Вами здесь благодатный талант религиозно-нравственного воспитания и богословских знаний, но применяйте его к делу и умножайте его, стараясь просвещать светом Христовым мрачную тьму, все более и более охватывающую современное человечество. В том или ином звании возьмите на себя благое иго служения Святой Церкви Христовой, и вы увидите, сколько света и подлинной радости даст это в жизни Вашей Вам самим! Ибо нет ничего выше и радостнее, как быть орудием промыслительных планов Божиих.

Велика награда, которая ожидает Вас за это в будущей жизни вечной, а нередко и еще здесь на земле в самой высшей форме духовной удовлетворенности, мире и радости. С этим несравнима никакая земная радость.

Братия, еще учащиеся! Старайтесь использовать, каждый день, каждый час Вашего пребывания в Семинарии, впитывайте в себя преподаваемое Вам учение, никогда не ленитесь и не пренебрегайте ничем добрым и полезным, что Вы можете здесь приобрести для Вашего духовно-нравственного воспитания и образования. То, что Вы здесь получаете под сенью святой иноческой обители, Вы нигде не получите. Пользуйтесь же этим временем Вашего нахождения здесь!

А всех православных верующих русских людей мы усердно просим находить и присылать к нам в Семинарию подходящих молодых людей, которые с пользою потом могли бы потрудиться на благодатной ниве Христовой.

И ныне, еще более, чем прежде, можно повторить скорбные слова Христовы: «Жатвы много, а делателей мало; итак, молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву Свою» (Матф. 9, 37–38).

Помогите же нам находить и подготовлять этих «делателей»!

Слово Архиеп. Аверкия, обращенное к болгарам.

Дорогой наш о Господе новопоставленный Преосвященный Епископ Кирилл, братие-болгары! Со своей стороны, из глубокого чувства теплой любви и сочувствия к вам я хочу приветствовать вас с сегодняшним великим историческим днем, в который совершилось столь знаменательное для вас событие посвящения первого болгарского епископа для вашей заграничной епархии. Мы – русские и болгары – братия: братия по крови, братия по вере, христианской, православной, а теперь еще братия и по общей нашей скорбной судьбе. Более сорока лет тому назад наше отечество Россию постигло страшное бедствие, и она оказалась в рабстве у безбожной коммунистической власти, которая ставит себе целью уничтожить веру в Бога, борется со св. Христовой Церковью и жестоко преследует верующих. Теперь точно такая же скорбная судьба постигла и ваше отечество – Болгарию. Мы – русские в изгнании еще более сорока лет тому назад поняли, что наша Церковь в России порабощена этими лютыми безбожниками и не может свободно выражать свою волю и подлинного голоса ее мы слышать не можем, а потому мы должны были прервать с нею всякие отношения и временно управляться здесь заграницей самостоятельно, чтобы сохранить свою духовную свободу. Свобода – это драгоценнейший дар Божий, а особенно – духовная свобода, которую даровал нам Христос. «Стойте в свободе, которую даровал нам Христос», учит Слово Божие: «и не подвергайтесь игу рабства... Вы куплены дорогою ценою... Не делайтесь рабами человеков...» Теперь в таком же положении тяжкого рабства у безбожной коммунистической власти находится и ваша Церковь в Болгарии, а потому мы не можем не сочувствовать вам и вполне понимаем ваше естественное желание – иметь здесь заграницей Церковь, свободную от всякого порабощения ее лютыми безбожниками. И вот в нынешний великий день вашего церковно-национального праздника памяти столь дорогих и вам и нам Седмочисленников – Свв. Равноапостольных братьев Кирилла и Мефодия и пяти учеников их Климента, Наума, Горазда, Саввы, и Ангелария, просветителей Болгарии и всего славянства, мы горячо приветствуем вас с великим событием поставления для вашей заграничной епархии свободного Епископа, независимого от безбожной коммунистической власти. Да услышит нас Госпо