Лекция 15. Эпоха разделённой монархии

I.                История Израильского царства до его падения (722/21 года до Рождества Христова).

II.             История Иудейского царства до его падения в 586-м году до Рождества Христова.

<Продолжаем> наши занятия по Библейской Истории. Итак, просмотрев суммарно поэтические Книги, которые, как думают учёные, падают на эпоху царствования Давида и Соломона, мы переходим дальше, и нужно записать большой раздел:

Эпоха разделённой монархии:

I.                 История Израильского царства до его падения – 722/21 года до Рождества Христова.

II.              История Иудейского царства до его падения в 586-м году до Рождества Христова.

Найдёте и ту, и другую даты. И вот что мы должны уяснить из этой темы. Вот говорят: история учит, история назидает. Никого ничему она не учит. Если бы история нас учила, и её уроки мы бы содержали в себе, в Петербурге должны бы быть святые люди, потому что никто столько не перенёс горя в блокаду, как этот град Петров. Отмечаем шестидесятилетие. Много ли их <, блокадников,>, во-первых, осталось? Посмотрите на их лица – это лики! В каком они бедственном состоянии находятся – никому не нужны. Что им давать? Какие льготы? Надо это было давать с самого начала.

А народ какой стал? Разве он помнит это? И слушать не хочет! И прожигают жизнь, и сжигают сами себя, как будто спешат к какому фатальному концу. Вот, знаете, всадник <на коне>, это<т> конь несётся, обезумев, потому что всадник-то – пьяный и он не может им управлять! <А> мы бы должны здесь <быть-то> общество<м> святых! Потому что каких уже нужно ещё страданий, чтобы человек запомнил это и не отпадал от Бога? Нет. Двадцать лет прошло – меньше. Всё забыто. Всё забыто, никто никому не нужен.

Но, тем не менее, в библейской истории отражается вся міровая история, и на примере монархии, которую создал Давид, мы можем с вами поверять и міровую историю. Философия этой истории заключается в следующем (и история философии): народ счастлив, когда он в мире с Богом, когда он живёт по Его законам и соблюдает Его заповеди. Вы посмотрите, что обещает Господь нам, если мы будем жить по заповедям.

Откройте, пожалуйста, книгу Левит. Сначала Исход; Левит, 26-ю главу. Нашли Левит, двадцать шестую? Посмотрите, что здесь сказано. То же было бы и у нас с вами. Читаю вам 3-й стих: «Если вы будете поступать по уставам Моим и заповеди Мои будете хранить и исполнять их, то Я дам вам дожди в свое время, и земля даст произрастения свои, и дерева полевые дадут плод свой; и молотьба хлеба будет достигать у вас собирания винограда, собирание винограда будет достигать посева, и будете есть хлеб свой досыта, и будете жить на земле вашей безопасно; пошлю мир [вот боремся все за мир-то! Как же мы можем бороться за мир, если являемся чуть ли не первой державой по продаже оружия? Как? Что это за пацифизм такой? Мир Мой даю вам. Не так, как мір дает... (см. Ин 14:27). Дальше, смотрите: пошлю мир] на землю вашу, ляжете, и никто вас не обезпокоит, сгоню лютых зверей с земли вашей, и меч не пройдет по земле ваше;, и будете прогонять врагов ваших, и падут они пред вами от меча; пятеро из вас прогонят сто, и сто из вас прогонят тьму [десять тысяч], и падут враги ваши перед вами от меча [так этот иудейский царь Аса и говорил, когда пришёл с миллионным войском Зарай эфиоплянин, – это до горизонта не было видно земли! Колыхалась она от людей и от коней, а он с небольшим войском, да и говорит: Господи! В Твоей власти дать победу над этим числом. Ты – Главнокомандующий-то. И вот за его такую веру Господь дал ему победу. Вот об этом и говорится (см. 2Пар. 14:9–15). Дальше:], и призрю на вас и благословлю вас, и плодородными сделаю вас, и размножу вас, и буду тверд в завете Моем с вами; и будете есть старое прошлогоднее, и выбросите старое ради нового; и поставлю жилище Мое среди вас, и душа Моя не возгнушается вами; и буду ходить среди вас, и буду вашим Богом, а вы будете Моим народом. Я Господь, Бог ваш, Который вывел вас из земли Египетской, чтоб вы не были там рабами, и сокрушал узы ярма вашего, и повел с поднятою головою». Вот вам, пожалуйста. Это картина, которую мы прочитали.

Открывайте книгу Второзаконие, и находим с вами 28-ю главу: «Если ты, когда перейдете за Иордан в землю, которую Господь Бог ваш дает вам, будешь слушать гласа Господа <... >, тщательно исполнять все заповеди Его [не кое-как, а тщательно], которые заповедую тебе сегодня, то Господь, Бог твой, поставит тебя выше всех народов земли <... >».

Вот то же самое и было бы с Россией, если бы не богоотступничество. Кстати, вот вышел последний, предсмертный дневник отца Иоанна Кронштадтского, 1908 год. Он в хранилище таком в Сѵноде хранился в дореволюционное время, <который называли> «ОХ» – особое хранение. А вот сейчас он напечатан и его можно купить. Это поразительные слова пастыря Всероссийского, который, уже чувствуя приближение смерти, в Духе находится Святом; и все его проповеди и записи – действительно, это не запись такого человека, а, действительно, это уже <запись> вдохновенного, богодухновенного человека. Вот там он прекрасный сторонник, да, и монархического принципа правления.

Он упрекает и Царя за его слабости, за то, что он не держит дисциплину в государстве. Как его <, о. Иоанна,> ненавидела вся пресса! Одно упоминание вызывало у них, не знаю, <ярость>! Он прозорливыми очами видел в меняющемся лике России – к чему это богоотступничество приведёт. И предупреждал, и говорил, что надо крепко держать власть в своих руках и в самом, понимаете, зародыше все эти <брожения революционные> прекращать.

Дальше. «Господь Бог твой поставит тебя выше всех народов земли [Достаточно, – монахи Афонские говорили (вот ведь Турция! Под Турцией Афон-то был!), – достаточно было упомянуть имя Государя – Императора Всероссийского – как на задние, как говорится, лапы все вставали. И боялись! Сейчас всё утрачено. Всё]. <...> И придут на тебя все благословения сии и исполнятся на тебе, если будешь слушать гласа Господа <... > Благословен ты в городе и благословен на поле. Благословен плод чрева твоего, и плод земли твоей, и плод скота твоего, и плод волов, и плод овец твоих. Благословенны житницы твои и кладовые твои. Благословен ты при входе твоем и благословен ты при выходе твоем. Поразит перед тобою Господь врагов твоих, восстающих на тебя; одним путем они выступят против тебя, а семью путями побегут от тебя. Пошлет Господь тебе благословение в житницах твоих и во всяком деле рук твоих, и благословит тебя на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе. Поставит тебя Господь народом святым Своим, как Он клялся тебе, если ты будешь соблюдать заповеди <...> и будешь ходить путями Его; и увидят все народы земли, что имя Господа порицается на тебе, и убоятся <тебя>».

А на России-то и было Имя Господа! Вы посмотрите-ка, ведь вот, хотя это и клише уже стало – «Святая Русь», «Святая земля». <Но> дивен Бог во святых Своих – а не просто! Святая-то Русь – Бог дивен – во святых Своих! И нечего пользоваться этим клише. Но сколько же у нас было благочестивых в народе! Христианство-то в основе своей <– у народа >! И ему, <народу-то нашему>, не хватало только <просвещения>! Вера была, я не знаю, – <глубочайшая>! Пишет <митрополит Вениамин> (Федченков): нам, говорит, интересно было посмотреть: вообще, кто такие безбожники? Кто это такие? Все верили в реально <существующий> духовный мір, как вот в мір этот. Но не было просвещения. И вот на этом-то невежестве и сыграли. Мужчина один и говорит: да ведь мы столько прикладывались к Евангелию-то! Вот к доске прикладывались. А что внутри там – нам никто ничего не говорил. Вот храмов опять можно настроить; но, если эти храмы строят «крутые» и «крутой» говорит: вот здесь будет моя усыпальница, а вот здесь будут у меня апартаменты, вот священник с носом опущенным и ходит, и понял, в какую зависимость он попадает от таких благотворителей.

Это не те дореволюционные меценаты, которые, вот, давали деньги Оптинским старцам, вон Амвросию, а он и возводил это Шамордино. Для сирот и вдов выстроил громадный монастырь. До тысячи могли принимать людей! В Дивеево – в монастыре – редкий день проходил, чтобы не лежал ребёнок-подкидыш у ворот. Целые службы были по воспитанию детей! Посмотрите «Дивеевские предания» книжку, если вам придётся купить. Какие там редкостные фотокарточки даны. Все эти приёмыши вырастали, их выкармливали, за ними смотрели, обихаживали, одевали, и они стоят <все> с поднятыми руками, когда читаются за всех и за вся помянники. А потом, когда приходило время, им предлагали <определяться>: специальность давали – рукодельницы они какие были, хозяйство могли вести – всё <умели>, и скот <содержать>, – и, главное, прошли через все послушания. Это была готовая супружница – её нечему было учить: ни вере, ни чему – всё в ней было. И вот – кто уходил, кто оставался.

Подбрасывали! Но вот их так <выхаживали>. Вот, если бы не нарушать эту структуру социальную, так вот бы подбирали и таких – и бомжей, и детей, и всех. И воспитывали бы их в духе Церкви. Вот и нужно было <большевикам поэтому всех под корень уничтожить>. Последняя была передача – «Времена», что ли – этот, крупный, я фамилии его не знаю. Выдержки из секретных документов Ленина <приводил>. <Вот там его резолюциям только «расстрелять»! Только убить, вплоть до грудных детей. Что это? <А> какой миф создали об этом человеке? Сталин продолжал только то, что этот приказывал делать.

Дальше. «Поразит Господь пред тобою, – 7-й стих, – врагов твоих <…>». Дальше: «Пошлет тебе Господь благословение в житницах, в деле рук твоих», – а это же великое дело! Спорости сейчас ни в чём нет. За безбожие! Через пророка Аггея Господь скажет: Сеете много, а получаете мало; едите и не наедаетесь; пьете и не напиваетесь; зарабатываете для дырявого кошелька. Спорости ни в чём нет. А вот эти слова, что благословит тебя Господь в делах рук твоих – то есть всё это будет тебе приносить доход большой. Да. Если будешь соблюдать. И вот, 12-й стих: «Откроет тебе Господь добрую сокровищницу Свою, небо, чтоб оно давало дождь земле твоей во время свое, и чтобы благословлять все дела рук твоих: и будешь давать взаймы многим народам, а сам не будешь брать взаймы. Сделает тебя Господь Бог твой главою, а не хвостом <...>». Мощь государства нашего Российского, вот, на рубеже до <тысяча девятьсот тринадцатого <года какая была великая>, пишет <академик Сергей Фёдорович Ольденбург>. Это, я не знаю, по золотым запасам <на каком месте в міре мы были>. Но золото не хотели брать за плату. Мужики говорили:

– Дайте нам ассигнациями! Это маленькая золотая монета, <(царский-то червонец! )> ещё затеряю где-нибудь.

Даёт ли государство <сейчас золото>? Вот такие были золотые запасы. Я не знаю, это нужно было вести такую подспудную работу и столько времени, чтобы разом всё разрушить! И, когда Императору дали почитать «Протоколы сионских мудрецов», – вот вам нужно приобрести двухтомник: «Неизданный Нилус». Слышали такое? Вот. «Неизданный Нилус» – там очень много таких замечаний. И вот – работа на развал. И, когда он прочёл эти протоколы, эту программу, он сказал: «Поздно». Уже и делать ничего невозможно. И в армии, и во флоте полное разложение. А пресса! Как предупреждал отец Иоанн Кронштадтский, что нужно обуздать эту вакханалию, не позволять <государственным преступникам вести себя безнаказанно>.

Кстати. Вот в этом предсмертном дневнике о Льве Толстом много говорится, и о его разрушительной работе. Он говорит, что <«Земное Отечество страдает за грехи Царя и народа, за маловерие и недальновидность Царя, за его потворство неверию и богохульству Льва Толстого и всего так называемого образованного міра министров, чиновников, офицеров, учащегося юношества. Молись Богу с кровавыми слезами о общем безверии и развращении России»⁷ >.

Там приводится текст отлучения его. В каких тонах благородных написано! <Вот подняли либералы шум:> «Ах, отлучили!» Да вы прочитайте сам текст отлучения! Готовы <были> принять сразу обратно, если он только откажется и покается. Ведь он такую нёс хулу, вплоть до того, что стал составлять своё «евангелие». И Христос для него – не Бог и не Сын Божий, а просто «учитель нравственности»! Дал тебе Бог талант быть писателем с міровым именем, так и занимайся. Ты не старец. Ты не старец и не мудрец. Ты – знаменитый писатель на весь мір. Твоими романами восхищаются и всё. А это другая область.

Серафима Саровского не знал, а, понимаете, собирал мысли этих, знаменитых каких-то восточных <философов> – Лao-Цзы, Конфуция, Будды. А не знал, что существуют старцы. Серафим-то Саровский один чего стоит. Господи, помилуй!

Дальше. «Сделает тебя Господь главою, а не хвостом, и будешь только на высоте, а не будешь внизу, если будешь повиноваться заповедям <...>, которые заповедую тебе сегодня хранить и исполнять, и не отступишь от всех слов, которые заповедую вам сегодня, ни направо, ни налево, чтобы пойти вслед иных богов <...>». Вот ни семо ни овамо, вот есть царский путь. Этим путём и нужно идти и не впадать ни в какие крайности. У нас то, знаете, масленица – того и гляди, живот треснет; то, как будто, понимаете <, голодомор какой>.

Иоанн Златоустый пишет: «Предстоит выдержать сороковую осаду. Сорокадневную». Пост такой, что и масла-то употреблять нельзя. Но ясно и понятно, что все эти чины монастырские, они были предназначены <для монастырей> и учитывали то время. Как их применять сейчас? Мы в другом климате живём. Они в тепле жили, они чистым воздухом <дышали>. А сколько было всяких плодов, овощей – их и за дело не считали. Не каждый человек может питаться <по церковным-то правилам>. Сейчас скоромное <как нескоромное>. Постная пища дороже скоромной! Рыба-то – дороже мяса! Вот как человеку, как вот это всё соблюдать? Очень большие сложности. Поэтому, кто не ест, не осуждай <того, кто ест>. Давайте откроем 14-ю главу к Римлянам. К Римлянам, немедленно открывайте! Только не подумайте, что я против постов! <...>

14-я глава – открыли? «Немощного в вере принимайте без споров о мнениях [то есть не спорьте с его взглядами], ибо иной уверен, что можно есть все [а вот этот, немощный, ест овощи]. Кто ест, не уничижай того, кто не ест; и кто не ест, не осуждай того, кто ест, потому что Бог принял его. Кто ты, осуждающий чужого раба? Перед своим Господом стоит он или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его».

Ну разве не нонсенс – злой постник? Слова сказать нельзя! А ест квашеную капусту и картофель. Но слова ему сказать нельзя. Что это такое? Дальше. «Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне равно. Всякий поступай по удостоверению своего ума». Но вот всё-то дело в том, что по удостоверению ума своего мы поступать-то и не можем сейчас, потому что, как христиане, мы должны выполнять церковную дисциплину. Посмотрели в календаре, а в календаре с такого-то по такое-то пост. Как мы можем поступать по удостоверению? Всё равно – совесть немного тревожит. Видите! Дальше: «Кто различает дни – для Господа различает; и кто не различает дней – для Господа не различает. Кто ест – для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест – для Господа не ест, ибо благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя и никто не умирает для себя; а живем ли – для Господа живем; умираем ли – для Господа умираем <...> Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми. А ты что осуждаешь брата своего? Или и ты, что унижаешь брата твоего? Все мы предстанем на суд Христов <... > Итак [12-й стих], каждый из нас за себя даст отчет Богу. Не станем же более судить друг друга, а лучше судите о том, как бы не подавать брату случая к преткновению или соблазну». Остановимся на этом.

Для Апостола Павла не было никакой проблемы войти в капище и взять там пищу, предварительно сотворив молитву. Для другого же немощного – скажет: «вот тебе и Апостол! Да он тайный язычник! Он с двойным дном! Вот на людях <одно, а тайком другое!> А посмотрите – вошёл в капище».

А как осквернить пищу? Прекрасную пищу осквернить очень просто – пронести её мимо идола и вот, подержать перед этим идолом. Он говорит: «вот для меня такой скверны не существует, я выше этого. Молитва очищает всё. Но другой-то может соблазниться моим поведением! А если я ещё занимаю какое-то положение в Церкви, так тем более соблазн будет очень велик. Поэтому я лучше встану на точку зрения его и ради него откажусь от своей свободы, чтобы не было соблазна. Горе тому, кто ест на соблазн и смущает совесть другого человека». Вот он поэтому и говорит:

«Я знаю и уверен в Господе Иисусе [14-й стих], что нет ничего в самом себе нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто. Если же за пищу огорчается брат твой, то ты уже не по любви поступаешь. Не губи твоею пищею того, за кого Христос умер. Да не хулится ваше доброе. Ибо Царство Божие не пища и питие, но праведность и мир и радость во Святом Духе». Даже в монастырях со строгим уставом в зависимости от того, кто какое нёс послушание, <разным и питание было>. Вот монах-кузнец – с утра до вечера он у этой наковальни в этом жару. Вот другие несут другие послушания – им давалось досыта есть, потому что иначе он не сможет этот молот поднимать.

И сколько людей от неразумного подхода к постам сорвали своё здоровье! У человека четверть желудка в результате операции осталось. Как? Нужно учитывать всё это. Сколько гастритов я помню в Семинарии ещё Московской! Для всех – гастриты у кого были – вот эти столы стояли, по крайней мере, молочную пищу давали для них и в посты. Потому что он не может ничего такого кушать и ходит, скорчившись. У него язва. Нужно это учитывать или не нужно? Нужно, конечно. Или уже нужно иметь такую веру, какую имел отец Иоанн Кронштадтский. Когда врачи предписали ему, что, если Вы не будете употреблять – дело было постом – куриный бульон, Вы умрёте. Вам для поддержания Вашего сердца и нужно вот это. Он говорит: «Хорошо. Я согласен. Я согласен с Вами, но я должен спросить благословения у матери». Написал ей письмо, что вот врачи – то-то и то-то. В ответ: «Ни за что! Не должен нарушать пост!». По вере такой – выздоровел. А мы бы умерли. Или получили бы дырку <в желудке> и сказали: «Вот вам, пожалуйста! Вот не послушался врачей, а послушался тебя. Ну вот». А из-за чего всё это происходит? Из-за маловерия.

Дальше. «Итак [19-й стих], будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию. Ради пищи не разрушай дела Божия: Все чисто, но худо человеку, который естъ на соблазн». Но ведь можно есть и не на соблазн! Закрыться, и – в комнате кушать. Это какой будет грех? Тайноядение. А ещё какой? Как один еврей говорил: мне много не нужно. Кусочек белого хлеба, а икра может быть и чёрная. Вот вам кофе, рюмочка коньяку, и салатик какой-нибудь, и бутерброд с сыром. Не объелся, изыскано и не много. Никакой <чрезмерности>. А это что? Гортанобесие. Вот что такое гортанобесие? Немножко, но изысканно. Вот, куда ни кинь, всюду клин. Вот как быть? И это проблема, да в наших вот условиях! Это же семья-то должна быть Церковью! В ней-то не должно быть разлада. Как быть с детьми? Как быть с мужем, у которого работа такая? Я посмотрел на шахтёров, спустился в этот ад! А женщина другая работает, где испарения вот этой <всей химии>, в цехах работают <вредных>. Испарения красок. Как они надышатся за это <время>! Все больные они сейчас. Ну как им не питаться? Ну как <, если> она вдыхает пары ртути, как? Учитывать это нужно или не нужно? А вот, это, – скажут, – по маловерию, всё из-за маловерия! Вот это всё вот <по маловерию>. Написано, значит – выполнять. Вот решайте этот вопрос индивидуально. И говорите об этом священникам. Съел – и покайся <смех в зале>. Ну, а что теперь? Ну какой теперь выход? Один может поститься, другой – никак он не выдерживает.

Дальше смотрите: «Итак, будем искать того, что служит к миру и ко взаимному назиданию. Ради пищи не разрушай дела Божия. Все чисто, но худо человеку, который ест на соблазн. Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает. Ты имеешь веру? Имей ее сам в себе, перед Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере – грех». Вот первый текст на эту тему.

Открываем теперь 1-е к Коринфянам, если не ошибаюсь, 8-ю главу. 1-е к Коринфянам, 8-я глава. Вот балерины больше нас постятся. Я вам говорил, что в интервью сказала Майя Плисецкая?

–Вот какое Ваше желание?

Она говорит:

– У меня всю жизнь было только одно желание: досыта наесться, и при этом не пополнеть.

Всю жизнь прожила голодной. Полуголодной. И вот показали в Кировском театре один день этих балерин. Они живут там в общежитии, и как у них день <складывается>. Так это постники себя так не ведут. У них такое расписание, такая, понимаете, вся овощная вот эта <диета>. Боятся и всё равно полнеют, а ей нельзя этого делать – хоть отрубай. А вот едят – себе готовят сами – тушёную морковку, капусту, сок немного; никаких сладостей; никаких тортов; всё вот это так: «Ах, как бы не располнеть, как бы не располнеть!». А есть хочется. Ну вот видите.

«О идоложертвенных яствах [смотрите] мы знаем, потому что мы все имеем знание; но знание надмевает, а любовь назидает. Кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать; но, кто любит Бога [вот!], тому дано знание от Него [Вот источник знания – кто любит Бога]. Итак об употреблении в пищу идоложертвенного мы знаем, что идол в міре ничто <...> [есть никаких богов, кроме Единого Бога, не существует. Это всё фантазии поэтов, писателей и вот таких <людей>: Гомера, Гесиода. Вот они создали эти мифы и изобрели фантазии – своих богов. Да не фантазии! Очевидно их подпитывали некие силы! Так]. Ибо, хотя и есть так называемые боги, или на небе, или на земле, так как есть много богов и господ много, но у нас один Бог Отец, из Которого все, и мы для Него, и один Господь Иисус Христос, Которым все, и мы Им. Но не у всех такое знание: некоторые и доныне, с совестью признающею идолов, едят идоложертвенное, как жертвы идольские, и совесть их, будучи немощна, оскверняется. Пища не приближает нас к Богу [Вот основной тезис. Если у меня при этом воздержании нет ни смирения, ни терпения, если я не люблю ближнего, то какой же тогда <постник>? Озлобляюсь ещё больше. Пища не приближает нас к Богу]: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь, однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. Ибо если кто-нибудь увидит, что ты, имея знание, сидишь за столом в капище, то совесть его, как немощного, не расположит ли и его есть идоложертвенное? И от знания твоего погибнет немощный брат, за которого умер Христос <... > И потому [12-й стих], если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса во век, чтобы не соблазнить брата моего».

Я очень учёного отца иезуита, отца Михаила Арранц <знаю>. Вот он король восточной литургики. Из ордена иезуитов. Преподает он в католической семинарии здесь. Я говорю: ну, а как у вас во время постов? А он говорит: очень просто. Выставляется и скоромное, и постное – кто хочет, тот берёт. Какую он хочет. И никто не думает: ах, он не постится, а я пощусь. И мысли такой нет. А у нас так вот. «Не соблюдала пост».

Вот, следовательно, надо все эти вопросы решать с духовником. И, исходя из возможностей, из своего состояния здоровья, из условий, вот это всё делать. Это всё делать. Я не знаю, соблюдались ли посты в армии в дореволюционное время, но, очевидно, первую с Крестопоклонною и Страстную соблюдали; ну, а посадить армию на одни щи и капусту – как же они будут воевать? Особенно при таких-то перегрузках, какие они сейчас несут! Вот такие дела.

Итак, умер Соломон, процарствовав сорок лет, и назначил по себе преемником сына своего Ровоама. Я не говорил вам, что вертикальной чертой разделить лист на две равных половины? Вот так. И в одной колонке напишите: «Цари Иудейские». В другой колонке – «Цари Израильские». И открывайте 3-ю Царств. И мы с вами вспомним, что ещё при жизни Соломона разделение монархии уже намечалось, но <спасало от катастрофы> только обаятельная его личность; то, что он сын Давида; то, что он так славно царствует; то, что он построил такой храм; что у государства такая уже мощь! Но это видимость была в значительной мере. А так всё загнивало. И почему это? А вот почему: за его отступления от Бога.

11-я глава. 3-я Царств: «И полюбил царь Соломон многих чужестранных женщин, кроме дочери фараоновой, Моавитянок, Аммонитянок, Идумеянок, Сидонянок, Хеттеянок, из тех народов, о которых Господь сказал сынам Израилевым: “не входите к ним, и они пусть не входят к вам, чтобы они не склонили сердца вашего к своим богамˮ; к ним прилепился Соломон любовью». А все вот эти династические браки – это же были браки политические! Хочешь иметь южного соседа в родстве, то, вот пожалуйста, бери его дочь. Вот породнился с фараоном, обезпечил себе тыл. На юге – родственник. На севере взял финикиянку – принцессу какую-нибудь. И вот так все эти браки были – политическими. И тем не менее!

И тем не менее, если бы только дело ограничивалось браками! Он стал служить богам этих жён! Они же принесли с собой свой ритуал, свой уклад жизни. И смотрите – 4-й стих: «Во время старости Соломона жены его склонили сердце его к иным богам, и сердце его не было вполне предано Господу [как сердце Давида] и стал Соломон служить Астарте [Астарта – это, знаете, небесная корова. Она изображалась дамой с коровьей головой или женщиной с короной – корона увенчивалась коровьими рогами. Во всех знаках Зодиака вы видите животных, и в том числе небесную корову – козерог там, овны и всякие вот эти. Вон, перенесли куда! Вот кто этому учил? У святых отцов определённое мнение: этому научили сами демоны. Вот сочиняли такие <образы>. Так. Астарте], божеству Сидонскому, и Милхому, мерзости Аммонитской [И делал Соломон неугодное перед очами Господа – это при такой-то мудрости! Да как он мог ходить в эти капища, когда построил такой прекрасный Храм? И этот Храм наполнила Шехина – Слава Божия, густое ароматическое облако, так что священники-то перестали видеть друг друга (см. 3Цар. 8:10–13). Как после этого можно было идти ещё служить? А вот служение Молтху? Это же, понимаете, служение быку! Вот из Египта идёт этот культ! Так, – мерзости Аммонитской]. Так сделал он для всех своих чужестранных жен, которые кадили и приносили жертвы своим богам. И разгневался Господь на Соломона за то, что он уклонил сердце свое от Господа <...>».

Вот не мудрость спасает, не таланты спасают, а вот – если человек находится в союзе с Богом, в единстве с Ним, не нарушая Его завета, Его заповедей, – вот только это и спасает. Только это и спасает. Так вот. А, поскольку нужно учесть, что все эти культы религиозные (ладно там, приносили в жертву – но это были боги плодородия), значит, санкционировалась религиозная проституция. Все жертвоприношения заканчивались вакханалией и свальным грехом. И свальным грехом. И если сама религия санкционирует и оправдывает страсть, то ведь нет никакого и сознания. Они так и думали, Апостол Павел скажет (см. Рим. 1:18–32), что, занимаясь такими непотребствами, они служат Богу.

А в результате чего? Они получили превратный ум. Потому что, придя вплотную без откровения к правильным представлениям о Боге, они не возблагодарили Его как Бога. А восхитились сами собой и своей мыслительной способностью: вот, какую мощь мы имеем. Мы сами!

Вот за это они получили превратный ум, и этот превратный ум стал учить их делать непотребства, так что они оскверняли свои тела, думая, что тем служат Богу. И вот были общественные гетеры, храмовые блудницы, и вот такое <непотребство>. Но видите, Господь-то ему и говорит, что «за то, что так это у тебя делается [11-й стих], и ты не сохранил завета Моего и уставов Моих <...>, Я отторгну от тебя царство и отдам его рабу твоему; но во дни твои Я не сделаю сего ради Давида <...>». Вот мы, повторяю, все живём кого-то ради. Вот выяснить должны бы – кого ради мы живём. Кто в нашем роду был таким, что его святости, его молитв, его служения, его терпения хватает и на нас? До тысячи родов Господь милует таких людей (см. Исх. 20:6). Ради них – тысячи родов.

А вот хулители до четвёртого рода наказываются (см. Исх. 20:3–5). За этого хулителя. Вы посмотрите, какая диспропорция. Мало-немальски человек служит Богу – Господь не только его благословляет, но ради него и потомство-то его живёт. Но ведь если этот духовный капитал не пополнять, его очень можно быстро <истратить>! Очень можно быстро истратить. Поэтому надо, во-первых, их поминать, за них молиться, отмечать их даты, заказывать панихиды, подавать <записки в храмы>. Вот тогда всё это будет восполняться. И они слышат, как вот мы <слышим> по телефону. Архимандрит Леонтий говорит: вот мёртвые слышат, усопшие, – наши молитвы за них, как вот мы слышим друг друга по телефону. Мы не видим, а друг друга слышим, как будто вот разговариваем от лица к лицу. Вот так и они.

Начинаются на севере и на юге нападения на царство Соломона, разбои, грабежи! Так, и наконец, 26-й стих: «И Иеровоам, сын Наватов, Ефремлянин <...>, раб Соломонов, поднял руку на царя». Это был, знаете, говоря нынешним языком, подрядчик, который вёл все его строительные работы. И, видя, что у него дело спорится, – а ведь какие строительные работы были у Соломона! громадные! – он его поставил над всем этим делом. И вот однажды этого Иеровоама в поле встречает пророк Ахия Силомлянин. Они оказались один на один, вдвоём, никого нет. Он снимает с себя верхний свой плащ, накидку эту, раздирает её на двенадцать полос и десять вручает этому Иеровоаму со словами: Так говорит Господь. За отступление Соломона Я отнимаю от него десять колен. И два колена только остаётся за ним – ради Давида. Чтобы не угас светильник Давидов. А почему – чтобы светильник Давидов не угас, – скажите? Так Христос-то должен ведь из него быть! Поэтому линия-то Давида должна продолжаться. Вот. И что же? Если ты будешь верен Господу, Он устроит тебе дом. То есть у тебя будет своя династия. Сказал это и ушёл. Можно представить себе его состояние, этого Иеровоама, когда он получил вот такое.

Очевидно, он проговорился или стал вести себя независимо, дерзко. Соломон об этом узнал. У царей друзей нет – и приказал его убить. Но он убежал в Египет и был там до смерти Соломона. Вот, <когда Соломон, > назначил по себе царём сына своего Ровоама; этого царя Соломонова, сына Соломона, почему-то решили воцарить не в Иерусалиме, а собрались в древний ханаанский город Сихем. Чем этот известен Сихем? Город Сихем. Древнейший ханаанский город. Когда он впервые упоминается и в связи с чем? Да, вот Авраам пришёл, и первая его остановка была в Сихеме. И там он построил жертвенник, и явился ему Господь <и сказал,> что вот эту землю Я даю тебе (см. Быт. 12:4–7). И вот жертвенник с той поры так почитался. Затем, Иисус Навин перед смертью своей собрал все колена в Сихем, и привёл их к завету, и взял с них клятву, что они будут служить Богу, и указал на какой-то камень большой, и говорит: Вот этот камень – свидетель, что вы поклялись Богу (см. Нав. 24:1–28).

Сихем – эти территории принадлежали и в удел достались Иосифу (см. Быт. 48:21–22), и он там был похоронен. Когда Моисей выведет народ, он возьмёт и останки Иосифа (см. Исх. 13:19) и похоронит их там (см. Нав. 24:32).

Вот, и туда собрались все, весь народ. И вот перед выборами его, перед вот интронизацией, скажем так, старейшины, которые предстояли перед Соломоном, также мудрецы, подошли к Ровоаму и сказали:

– Сбавь с народа иго, которое наложил на них отец твой. Народ изнемогает от этих поборов.

– Придите через три дня, и дам ответ.

Посоветовался с такими же развращёнными, но знатными юношами, те ему дали совет: ни в коем случае не снижай налог. И скажи им такие-то слова. И вот через три дня опять собрались все люди к месту, где он находился, он выходит и говорит – ну прямо слова безумного! Это же слова безумного. Вот уж, действительно, если Господь хочет отнять разум, так лишает ума-то.

Смотрите: «<...> отец твой [10-й стих] наложил на нас тяжкое иго, ты же облегчи нас; так скажи им: мой мизинец толще чресл отца моего; итак, если отец мой обременял вас тяжким игом, то я увеличу иго ваше; отец мой наказывал вас бичами, а я буду наказывать вас скорпионами». 12-я глава, 11-й стих.

Иосиф Флавий пишет в своей Истории, что, когда народ услышал эти слова, он онемел от ужаса и вдруг <они> спонтанно, как один крикнули: «Какая нам доля в сыне Иессеевом? Какая нам часть в Давиде? По шатрам своим, Израиль!» И десять колен отложились. Вот эти десять колен и возглавил Иеровоам І-й. Поэтому в колонке «Цари Иудейские» пишите: Ровоам. А в колонке «Цари Израильские» пишите: Иеровоам І-й.

Хорошо. Но ведь народ может объединиться во время религиозных праздников. Храм-то ведь один, и он находится в Иудее, в Иерусалиме. Народ сойдётся и в порыве религиозном, в порыве патриотическом опять может соединиться. Вот, чтобы этого совпадения не было, за политической реформой он произвёл реформу религиозную – сдвинул календарь на месяц, чтобы праздники не совпадали. И, вместо седьмого месяца, перенёс многие праздники на месяц восьмой. Потом мы с Вами будем говорить, какие это месяцы.

Дальше. Чтобы народ не ходил в Иерусалим, в Дане – на севере своего государства – и в Вефиле – на юге – поставил капища и в них водрузил золотых быков. И сказал: вот боги, Израиль, которые вывели тебя из земли Египетской. И весь народ, как один, послушался.

Вот прямо загадочное дело. Ну как они так легко переходили от веры и отпадали от истинного Бога? Я не знаю! Тут может быть только одно объяснение, что религия требует от человека ограничения, а здесь полное разрешение на всё и на вся. Куда идёт человек? Туда, где есть разрешение. Никто не хочет жить в строгости, соблюдать заповеди, следить за своими мыслями, словами и поступками. Никто этого не хочет. Поэтому желательно развратить народ. Разрешите ему всё. И отнимите вот эту, так сказать, у него религию. Выбейте у него эту религию. И он не будет иметь никаких сдерживающих <рычагов>. А скажут: а как же гуманизм-то? Надо быть образованным! Нет. Ни гуманизм, ни что. Делает человека и держит его только религия.

Ну и что же? Произошло разделение и стало фактом. И вот чему учит история? Дед – Давид – создавал с такими трудами царство, Соломон – его сын – довёл его до блеска, а внук похерил деятельность и того, и другого. Чему учит кого история? Ничему.

Теперь. Для этих капищ нужны были священники. Левиты не пошли к нему. Стал ставить священником – кого заблагорассудится. Нашлись такие люди. Вот есть, знаете, самосвяты. Было движение в старообрядчестве – самосвяты, безпоповцы. Вот нам не нужно и духовенство. Церковь – она ушла. Антихристова – Никонианская церковь. Будем без священников служить или будем сами ставить себе священников. Самосвяты. Вот и он стал ставить к этим двум капищам священников, которые этого желали, не будучи из колена Левия.

А в колонке «Цари Израильские» пишите:

«Иеровоам I-й». Так. Теперь. В 13-й главе говорится о том, как человек Божий – это пророк, анонимный пророк, у него нет имени, – был Богом послан в этот Вефиль, чтобы обличить Иеровоама І-го за то, что он сотворил. Ему было сказано: вот произнесёшь такие-то слова – не оставайся там ни вкушать пищу, ни ночевать. Произнёс и сразу же беги опять в Иудею. И вот он приходит в тот момент, когда Иеровоам І-й стоит перед жертвенником и готовится принести сам жертву. Вот, обращаясь к этому жертвеннику, пророк говорит: «Жертвенник! [2-й стих] так говорит Господь: вот, родится сын дому Давидову, имя ему Иосия <... >». Несколько столетий должно пройти – VI столетий, пока он родится. А у Бога же он уже есть, и имя у него уже есть. Вот для нас предмета нет до его появления, человека нет до его рождения. Для Бога такого нет. Не сущее перед Ним, несуществующее, – как существующее (см. Рим. 4:17).

Что было сказано пророку Иеремии, при его призвании? Прежде нежели Я образовал тебя во чреве и прежде нежели ты вышел из утробы, Я поставил тебя пророком (см. Иер. 1:4). Вот для Бога он <уже пророк>. <Святитель> Лука (Войно-Ясенецкий) приходит в одно место служить Литургию, будучи уже епископом; и у входа в залу, где Литургия должна быть, стоит монах и низкий отвешивает ему поклон; пристально смотрит:

– Что ты? – говорит.

А он говорит:

– Вот я Вас видел десять лет назад – вот такой, какой Вы есть, в архиерейском <облачении>. Вот Лука-то и задумался. Он тогда ещё и не в сане-то был. Он говорит: посмотрите-ка, что получается у Бога, – десять лет я у Него как уже был архиереем. А он тогда ещё и не был никаким архиереем. А уж у Бога он был архиереем, и он был показан вот этому монаху, и тот ему отвесил низкий поклон: «Я Вас видел во сне».

Следовательно, <дал человек Божий знамение, > сказав это, жертвенник распался, а у царя одеревенела рука. Онемела рука, стала, понимаете, просто, как мёртвая, и он не смог ей и двигать-то. Обратился к этому пророку: умоли Господа, чтобы Он помиловал меня и исцелил. По молитве пророка он исцелился. Смотрите – 6-й стих: умилостиви лицо Господа <...>, и помолись обо мне, чтобы рука моя могла поворотиться ко мне. И умилостивил человек Божий лицо Господа <...>, – можно понять, какая его молитва была – умилостивил человек Божий лицо Господа.

Хорошо. «И рука царя поворотилась к нему и стала, как прежде. И сказал Царь человеку Божию: зайди со мною в дом и подкрепи себя пищею, и я дам тебе подарок <...> Хотя бы ты давал мне полдома твоего, я не пойду с тобою <...>, ибо мне заповедано: не ешь там хлеба и не пей воды». То есть не соучаствуй. Через трапезу ты соучаствуешь в нечестии. Не принимай от таких людей, богоотступников, и пищу. Но его, вот этого человека Божия, – вот это очень важный текст и глава – смутил старик, ложный пророк. Послал за ним и говорит: послушай, ты – пророк и я – пророк. Тебе Господь говорил, чтобы ты бежал к себе сразу же, а вот он мне сказал, чтобы ты остался у меня, откушал, переночевал, и наутро пойдёшь.

Он его обманул, а тот поверил. Ведь кого нужно слушать-то? Голос Божий, а не этих вот! Поверил, принял пищу, и, когда утром пошёл домой, вышел лев на дороге и его растерзал. И больше никого не тронул. Вот пророк-то этот, старик, и говорит: «Я его обманул. Он воистину был пророк Божий. И приказал детям взять его тело, похоронить у себя во дворе, и сказал: когда я умру, приложите мои кости к его костям. Вот это очень важное событие, чтобы вы слушали только Господа и выполняли только Его волю. В наказание за эти в кавычках «хорошие» дела у Иеровоама І-го заболел смертельно сын Овия. И он посылает жену свою переодетой, чтобы никто не узнал, тайно в дом к Ахии Силомлянину, пророку, который дал ему когда-то десять-то полос и объявил, что он будет царём-то; а Господь-то этому слепому уже и глухому пророку открыл: вот идёт жена Иеровоамова. Скажи ей: Входи-входи, жена Иеровоамова! И зачем тебе было переодеваться и изменять лик свой? Грозный я к тебе посланник! Не поднял ли я мужа твоего из праха? Не дал ли ему престол? А он оказался хуже всех. Поэтому выметут дом Иеровоама, как нечисть какую из дома выметают. А что мои слова сбудутся, – не успеешь ты прийти домой, как сын твой умрет. Так и произошло.

Вот Иеровоам царствовал – посмотрите (см. 3Цар. 14:20) – двадцать два года. Поставьте против Иеровоама «22», а Ровоама – «17 лет» (см. 3Цар. 14:21). И закончим на сем.

Я вас благодарю за внимание, <и мы прощаемся до следующего занятия>.