Грех

(31 голос: 4.71 из 5)

См. раздел ГРЕХ. О ГРЕХАХ

 

Грех (греч. ἁμαρτία — непопадание в цель, промах) —
1) помысл, мысль, желание, решение, влечение, действие или бездействие, противоречащее Божественному нравственному закону, Божьим заповедям, повелениям, религиозно-обрядовым нормам;
2) первородный грех: порча человеческой природы, как по душе, так и по телу, в нравственном отношении проявляющаяся в том, что все потомки согрешивших прародителей (за исключением Господа Иисуса Христа) рождаются со склонностью ко злу, удобопреклонными к влиянию на них падших духов.

Грех – извращение человеческого естества вследствие отпадения от Бога, впадение человека в противоестественное (нижеестественное) состояние, беззаконие как нарушение нормы (закона, порядка) человеческого бытия, определенного Богом. «Грех есть добровольное отступление от того, что согласно с природой, в то, что противоестественно (противоприродно)» (св. Иоанн Дамаскин). Грех есть уклонение от цели назначенной человеку по природе (блаж. Феофилакт Болгарский). Слово грех – перевод греческого слова αμαρτια, которое буквально означает промах или непопадание в цель. Грех и есть несоответствие человека цели своего существования, неправильное осуществление человеческой природы или противоестественная (противоприродная) деятельность.

Сотворенному по образу и подобию Божьему человеку, наделенному разумной душой, естественно искать Цели, Причины и Источника своего существования – искать Богопознания и Богообщения, стремиться к соединению с Богом. Только обретя единение с высшим Божественным бытием – вечным, неограниченным, безусловным и всеблаженным человек получает высшее наслаждение и блаженство. Человеку неестественно устремляться к чему-либо тварному, низшему и чувственному как к вечному Богу, противоестественно ставить на место вечного, неизменного, бесконечного, неограниченного Божественного бытия ограниченное, тварное, преходящее.

В то же время человек наделен Богом свободной волей, поэтому он может стремиться к единению с Богом добровольно, а может и предпочесть жизни в Боге жизнь без Бога. В последнем случае он эгоистически замыкается в своем собственном естестве, самолюбиво обособляется от Бога, что и есть грех. По слову св. Феофана Затворника, человек согрешил тем, что перенес центр своей жизни и деятельности с Бога на самого себя. По слову св. Симеона Нового Богослова, впадая в грех человек умер для Бога и стал жить своим естеством. Отказавшись от единения с Богом, человек ставит на место своего нетварного Создателя тленное и преходящее, обожествляет тварь вместо Творца. Бессмертная душа человека, созданная для того, чтобы созерцать Бога и озаряться Им вместо Бога взыскует тленного. Тем самым она развивает в себе противоестественные пристрастия к преходящему тварному миру, которые вносят разлад в человеческое существование, ибо никогда не могут быть удовлетворены. Так грех проявляет себя как беззаконие, как нарушение нормы человеческого бытия, как извращение естественного порядка человеческой жизни.

Впадение в грех именуется грехопадением. Первыми грехопадению подверглись прародители человечества. Человек живущий по закону греха именуется ветхим человеком. Закрепленные в человеке греховные навыки называются страстями.

Грех несёт с собой три иллюзии: иллюзию свободы, иллюзию знания и иллюзию удовольствия.
Грешнику кажется, что он не скован правилами, но он не видит то, что стал рабом греха, который поработили его душу.
«Мы хотим лучше узнать друг-друга» — говорят блудники и узнав становятся неинтересны друг-другу, так как лишь похоть была их реальной целью.
Удовлетворение от греха — это приманка дьявола, она заставляет повторять и углублять падения, подобно наркоману, который вынужден увеличивать дозу.

Всякий ли грех представляет серьёзную опасность для спасения и бывают ли нравственно нейтральные, безобидные грехи?

Любой грех является преступлением перед Богом, в том числе даже, казалось бы, малый и незначительный (1Ин.3:4). Собственно говоря, многие грехи кажутся в глазах грешников малыми лишь потому, что давно уже стали привычными для подавляющей массы людей и не кажутся чем-то из ряда вон выходящим.

В этой связи грешник вместо глубокого и искреннего раскаяния перед Богом нередко прибегает к самооправданию: а чем я хуже других? — ведь не я один так поступаю. История Ветхого Завета демонстрирует множество примеров, когда те или иные виды грехов не только не считались грехами, но и обрамлялись ореолом достоинства для целых племен и народов.

Между тем для святых даже и те грехи, которые осмысливались грешникам как малозначительные, в случае их совершения представляли серьёзный повод для покаянной печали и долгих слёзных молитв. Это связано с тем, что святые гораздо острее и чище созерцали глубину своего несоответствия тому образцу, который оставил в назидание Господь Иисус Христос. С высоты своего благодатного состояния и духовного опыта они предупреждали, что кто почитает какие-либо грехи за малые и несерьёзные, тот непременно впадет в более страшные, отчего понесёт более суровое наказание.

Другой причиной подобного восприятия греха служит то, что для ряда людей, в том числе называющих себя воцерковленными, суть греха, главным образом, сводится лишь к понятию вины перед Богом. Отсюда и убежденность: если вина невелика, то и потенциально возможное наказание за неё — невелико; а с учётом Божественного милосердия, Божьей любви оно и вовсе может быть минимизировано или отменено.

В действительности же грех, даже «малый», служит препятствием для общения с Богом. Совершая грехи, человек самолично отграничивает себя от Отца и Сына и Святого Духа.

Более того, всякий грех, в том числе кажущийся незначительным, запечатлевается в душе словно ржавчина на железе, а грех, совершаемый с регулярностью или, что хуже, с постоянством, ведёт к формированию дурных навыков и привычек, к образованию греховных страстей и пороков. Чем больше человек грешит, тем больше уродует в себе черты образа Божия, заглушает нравственное чувство.

Опасность так называемых малых грехов в том и состоит, что будучи малым, до поры до времени они не обращают на себя должного внимания, а когда успевают укорениться и развиться в душе или теле, бороться с ними становится чрезвычайно трудно. Примером может служить страсть чревоугодия или пьянства: однократное переедание, как и одна лишняя рюмка спиртного не создаёт впечатления греха. Опасность становится очевидной тогда, когда эти желания заявляют о себе как об устоявшейся склонности.

Какие грехи называются смертными?

Смертными, в первую очередь, называются те грехи, которые ведут человека к духовной смерти, к вечной погибели. Если же грех, каким бы тяжелым он ни был, исправляется искренним покаянием и дальнейшим преобразованием жизни по образу жизни Христа, он не будет являться причиной вечной погибели.

См. ГРЕХ ПЕРВОРОДНЫЙ, ПОКАЯНИЕ, ГРЕХ СМЕРТНЫЙ

«Отчего люди грешат?» – задавал иногда вопрос преподобный Амвросий Оптинский и сам же решал его: «Или оттого, что не знают, что нужно делать и чего избегать; или, если знают, то забывают, то ленятся, унывают. Наоборот: так как люди очень ленивы к делам благочестия, то весьма часто забывают о своей обязанности – служить Богу; от лености же и забвения доходят до крайнего неразумия или неведения. Это три исполина – уныние, или леность, забвение и неведение, – от которых связан весь род человеческий нерешимыми узами. А затем уже следует нерадение со всем сонмищем злых страстей.

диакон Андрей:
Грех не сводится только к сфере межличностных отношений. Грех – это то, что в первую очередь происходит во мне самом. В церковном понимании грех – это рана, которую человек наносит своей душе.

митрополит Сурожский Антоний:
«Кто такой грешник? Тот, в первую очередь, кто нарушил закон Божий. Грешник – тот, кто живет таким обpазом, что становится чужд Богу, кому стыдно перед лицом Божиим, кто позорит Бога перед другими людьми. Это человек разделенный в самом себе, разделенный от ближнего, удаленный от Бога. Грешник потерял связь с Богом, со своей совестью, со своей собственной жизнью, с жизнью ближнего. Каждый из нас может сказать, что он таков. Не в том дело, что мы обнаруживаем, что совершили один особенно отвратительный грех, и каемся в нем. Дело в нашем образе жизни».

протоиерей Евгений Шестун:
Грех – это отклонение от тех правил жизни, тех законов, которые установил Бог.

Валерий Духанин:
Грех есть проявление зла. А проявляться оно может не только делом, но и словом, и мыслью и чувством. И потому грехи бывают совершенные в уме или сердце – от них тоже надо освобождаться посредством Таинств Церкви и личной духовной жизни.

***

Что следует понимать под грехом?

прот. Игорь Прекуп

Обычно этим словом называют некое действие, нарушающее заповедь. Бесспорно, поступки, противоречащие заповедям, суть грехи, но понятие греха не исчерпывается юридическим аспектом или как факт, явление, событие; грех — не только то, что можно констатировать как совершенное греховное действие (это всего лишь верхушка айсберга).

Русским словом «грех» переводятся два греческих слова: амартия (ἁμαρτία) и паравасис (παράβασις).

Ἁμαρτία — это не только грех, проступок, но вообще ошибка, промах (ср. «огрех», «погрешность»), заблуждение. А вот παράβασις — это именно греховное действие — преступление, проступок, нарушение. Это греховный поступок не только как ошибочный шаг или, быть может, неосознанное движение в ложном направлении, но еще и как изменение самого направления пути, курса, маршрута вследствие искажения представления о должном, о том, куда следует шагать, ступать, чтобы в итоге дойти до намеченной цели.

По мнению профессора богословия Николая Глубоковского, «амартия (ἁμαρτία) означает греховный принцип, проявляющийся в известных  греховных актах и получающий в них специальный отпечаток. Но он вошел в мир чрез единого человека (Рим.5:12), потому что этот человек согрешил (Рим.5:16), допустив тин паравасин (τὴν παράβασιν) — действие правонарушения (Рим.5:14) в то параптома (τὸ παράπτωμα) (Рим.5:15,17–18) или в частном и определенном проступке преслушания (Рим.5:19) заповеди Божией, — и тем открыл место для греховного царства и амартия (ἡ ἁμαρτία) (Рим.5:21) с роковым господством всеобщей смерти».

Образуется замкнутый порочный круг: вследствие греховного поступка образуется грех (или греховность) как состояние, как предрасположенность («удобопреклонность») ко греху, которая, в свою очередь, располагает к дальнейшим греховным действиям.

Очень важно понимать, что грех — понятие не только этическое, но сугубо религиозное, ибо это в первую очередь — искажение взаимоотношений с Богом.

В объеме родового понятия греха нужно обратить особое внимание на понятие первородного греха, т. е. греха первоначального, основополагающего. Само выражение «первородный грех» (vitium originis, или pecatum originale) впервые употребил блж. Августин.

Первородный грех — это, во-первых, греховное состояние (амартия, ἁμαρτία), возводимое к прародительскому греху-поступку (паравасис, παράβασις) как причине, а во-вторых, это состояние, которое не является следствием личного навыка в греховном поведении.

Под первородным грехом следует понимать греховное состояние, приобретаемое наследственным образом. Оно преемственно через зачатие и в самом рождении человека воспринимается им от родителей и характеризуется удобопреклонностью ко греху и смертностью.

Необходимо отличать грехопадение прародителей как событие, как свободный волевой акт от первородного греха как падшего греховного состояния человеческой природы, передающегося по наследству.

Господь в беседе с Никодимом (Ин.3:1–21) указывает на ненормальность состояния человеческого естества, на ущербное рождение по плоти, которое, по сути, есть рождение в смерть в духовном и физическом смысле.

Смерть как бы великодушно отступает на время человеческой жизни, чтобы потом неизбежно взять свое. Рождение в жизнь биологическую — это в духовном смысле рождение мертворожденного, которому, чтобы иметь вечную жизнь, надлежит «родиться свыше», ибо если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие. Рожденное от плоти есть плоть; а рожденное от Духа есть дух (Ин.3:5–6). Человек рождается в узах мертвящего греха, которые разрешаются Рождеством Христовым: «Поклоняйся рождеству, чрез которое освободился ты от уз рождения…» — призывает святитель Григорий Богослов.

Все под грехом. Самые праведные люди — все наследуют греховную порчу. Грех навязывает свой «закон», противный богоподобному уму: …Не понимаю, что делаю, — как бы недоумевает апостол Павел, — потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу: уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? Благодарю Бога моего Иисусом Христом, Господом нашим. Итак тот же самый я умом моим служу закону Божию, а плотию закону греха (Рим.7:15–25).

Грех пытается парализовать нашу волю и принудить нас поступать вопреки знанию добра и зла, вопреки совести, свидетельствующей о естественном нравственном законе, вложенном Богом в нашу природу.

Преподобный Макарий называет первородный грех «закваской порока» и «какой-то умной и мысленной силой сатаны», «тонкой силой тьмы, пребывающей в сердце». Порок чужд нашей природе, «он вкрался в нас вследствие преступления первого человека, и мы приняли его, и со временем сделался он для нас как бы природою».

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Рейтинг@Mail.ru