А.Г. Долженко

Философский анализ непротивления злу с различных точек зрения

Беседа первая. Как надлежит поступить?

Если злодей в моем присутствии совершит нападение на беззащитного человека, то как надлежит поступить мне в этом случае:

1 силой защитить беззащитного, и тем самым воспротивиться злу?

2 безучастно смотреть на совершившееся зло?

3 убежать и предоставить событиям разворачиваться своим чередом?

4 позвать кого-либо на помощь?

На этот очень значительный не простой и важный философский вопрос разными людьми даются различные, порой противоречащие друг другу ответы. Так, например есть люди, которые считают, что они лично вмешиваться никуда не должны, так как каждый должен заниматься своим делом. А для усмирения хулиганов в обществе есть милиция, которая за свою работу получает зарплату. Так пусть она этим и занимается. Такой ответ явно противоречит критериям христианства, главными заповедями которого является любовь к Богу, исполняемая через совершение добрых дел, и любовь к ближнему, в виде помощи и заботы о нем.

Представители вышеизложенной точки зрения перекладывают свою любовь к Богу и ближнему на других лиц, тем самым уклоняясь от личного выполнения двух важнейших заповедей христианства – любви к Богу и ближнему. Более того, своим равнодушием такие люди попустительствуют процветанию насилия, и следовательно создают благоприятные условия для увеличения в мире зла. Согласно закону воздаяния, Господь накажет таких людей за бездействие и пассивность. «Воздам каждому из вас по делам вашим» (Откр.2:23).

Согласно другому правилу христианства, Господь в дальнейшем, может создать в жизни этих людей аналогичную ситуацию, когда эти люди окажутся в беде, и им тоже никто не захочет помогать, так как все от них отвернутся. Ибо «какою мерою меряете, такою и вам будут мерить» (Матф.7:2). Поэтому в указанной ситуации надо оказать защиту и помощь нуждающемуся, поскольку «как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними, ибо в этом закон и пророки» (Матф.7:12). Все вышесказанное в полной мере относится к бегству с арены действий вместо оказания помощи, или к безучастному созерцанию того, как совершается зло вместо защиты невиновного и предотвращения противодействия злу.

Некоторая группа людей говорит о том, что человек, отличающийся чисто христианскими чертами кротостью, миролюбием, добродетелью, не способен сопротивляться и защитить себя. Поэтому такой человек, по их мнению, часто становится добычей злодеев и бандитов. Такая позиция неверна, потому что основатель христианства, Иисус Христос, дал в Своей жизни достаточно примеров для самозащиты. Так увещевательным словом Он вразумил и образумил целую толпу евреев, которая хотела Его побить камнями (Иоанн 10,31–32). И кротким вопросом о том, за какое из добрых дел, Им совершенных, евреи хотят побить Его, Он усмирил гнев евреев и добром победил зло. Победил той силой, которой нет у зла, силой кротости, правды, любви и добра. Также силой кроткого, но правдивого вопроса Спаситель обезоружил и смирил гнев служителя первосвященника и не подставил под удар второй щеки, мирным путем ликвидировав зло (Иоанн 18,22–23).

Как видим эти примеры, данные нам Самим Спасителем, дают христианам право на самозащиту и указывают путь победы над злом. «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром (Рим.12:21).

Толстовцы ложно утверждают, что противление злу запрещено Богом. И поэтому если на разбойника не действуют уговоры и просьбы, христиане якобы не имеют права силой препятствовать разбойнику, и не должны помешать совершиться злодеянию. «Какой бы страшный разбойник ни напал на какого бы то ни было невинного и прекрасного ребенка, христианин не имеет основания, отступив от данного ему Богом закона делать над разбойником то, что разбойник хочет сделать над ребенком; он может умолять разбойника, может подставить свое тело между разбойником и его жертвой, но одного он не может: сознательно отступить от данного ему Богом закона, исполнение которого составляет смысл его жизни» (Л.Н. Толстой, «О непротивлении злу»).

Как видим, из неправильного понимания слов Спасителя Л.Н. Толстой делает неправильный вывод. И на основе этого неправильного вывода дает неверный совет в столь ответственной жизненной ситуации. Во-первых, Л.Н. Толстой неправильно понял слова Спасителя о непротивлении злу. Своими словами «А Я говорю вам не противься злому» Иисус Христос не запретил борьбу со злом, а рекомендовал особый способ поведения человека при встрече со злом. Суть этого поведения состоит в том чтобы человек не отвечал агрессией, враждебностью, местью, противностью, то есть злом на зло, но побеждая зло добром. В подтверждение правоты вышесказанного Сам Иисус Христос воспротивился злу и насилию и не позволил бить себя камнями (Иоанн 10,31–32), не подставил вторую щеку (Иоанн 18,22–23) и победил зло добром при помощи орудия добра: кротости, правдивости и любви.

Поэтому Л.Н. Толстой не прав в том, что заявляет о том, что «христианин не имеет права отступить от данного ему Богом закона делать над разбойником то, что разбойник хочет сделать над ребенком» то есть произвести насилие. Закона, запрещающего защищаться от зла и не допускающего самозащиту и пресечение зла, Бог христианам не давал. А наоборот, Своими словами и поступками Сам Иисус Христос показал и дал образец того, как добром нужно побеждать зло и не подчиняться злу. Это подтверждается высказыванием «не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим.12:21).

Совет Л.Н. Толстого о том, чтобы «подставить свое тело между разбойником и его жертвой» (в ситуации когда я оказался очевидцем разбойного нападения) глуп и неверен, потому что нарушает все требования христианской морали. Л.Н. Толстой, давая такой совет, забывает о том, что по отношению меня (очевидца разбойного нападения) и разбойник и человек, подвергающийся нападению, являются моими ближними. А значит, по заповедям Христа я должен поступить с проявлением заботы и любви к ним обоим. Тем, что я разрешу совершиться на моих глазах насилию, я не проявлю добра к обоим.

Во-первых, потому что от моего бездействия погибнет подвергающийся нападению невинный ребенок (как говорит в своем примере Л.Н. Толстой). Во-вторых, своим бездействием я позволю злодею совершить страшный грех насилия (а возможно и убийства) губящий его душу. Добрым поступком с моей стороны по отношению к злодею будет отвращение его от совершения греха насилия. Добрым поступком с моей стороны по отношению к человеку, подвергающемуся нападению, будет его избавление от угрожающей ему опасности насилия.

Таким образом, единственно правильным решением, основанным на любви к ближнему, как в отношении злодея, так и ребенка, и будет с моей стороны удержание злодея от зла (даже с применением силы) и защита от насилия человека, подвергающегося нападению. Только так человек сумеет выполнить свою обязанность о любви к ближним в этой ситуации. Совет Л.Н. Толстого о том, что сперва надо уговаривать бандита и потом стать под его нож, а не удерживать бандита от совершения зла, неправилен, потому что нарушает заповедь о любви к ближнему, тем, что следуя этому совету человек ближним помочь не сумеет, а будет способствовать осуществлению зла.

Этот совет Л.Н. Толстого неверен также и потому, что своим самопожертвованием человек не принесет добра никому, а наоборот заставит бандита совершить ещё одно убийство, тем самым сделать ещё один грех. А человек, служа своей жизнью Богу, должен делать добро. А вместо этого, по совету Л.Н. Толстого, он должен попустительствовать совершению зла тем, что не останавливает злодея и уклоняется от выполнения заповеди «не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12,21) тем, что не защищает подвергающегося нападению человека, и не останавливает от совершения злого поступка злодея.

В довершение ко всему человек должен по необоснованному, недальновидному совету Л.Н. Толстого, бессмысленно пойти под нож злодея, не принеся этим поступком никому никакой пользы. В этом случае это будет не самопожертвование и даже не несчастный случай на производстве, который как-то можно оправдать, а безумный поступок, граничащий с самоубийством, так как самопожертвование христиан отличается пользой, целенаправленностью и смыслом, чего нет в описываемом Л.Н. Толстым случае. В качестве доказательства правоты этого вывода можно привести нижеследующие аргументы, вытекающие из подробного рассмотрения предложенной Л.Н. Толстым ситуации. Толстовец (последователь учения Л.Н. Толстого), подставив себя под нож бандита, никому никакой пользы не сделав, совершит бесцельный и бессмысленный поступок, не принеся добра ни ребенку (или человеку, на которого нападают), ни разбойнику, ни себе. Своим поступком бессмысленного самопожертвования толстовец разбойнику приносит только вред, состоящий в том, что толстовец доводит этого ближнего своего до двойного убийства: ни в чем не винного дитя и себя самого. Этим бессмысленным действием толстовец вместо заботы о своем ближнем (несмотря на то что этот ближний – разбойник) возлагает на его душу новый грех.

Ребенку толстовец своим самопожертвованием также приносит зло, выражающееся в том, что толстовец мог предотвратить убийство, спасти ребенка, но не сделал этого. Естественно это не забота о ближнем – ребенке, а вред. Самому себе толстовец также вредит бессмысленным самопожертвованием, так как нарушает все заповеди Божьи, чем совершает страшный грех, который выражается в том, что толстовец становится соучастником убийства через свое бездействие и попустительство.

В данной ситуации толстовец виновен в том что:

он вместо самоотверженной любви к ближнему (ребенку) проявил черствость и бездушие в виде невмешательства, не оказав необходимой помощи по предотвращению зла;

он допустил преступную бездеятельность, попустительствуя убийству ребенка;

он не победил зло добром, а способствовал своим молчаливым согласием совершению зла, чем выразил одобрение беспрепятственно проявляющемуся злу бандита;

своим ненужным самопожертвованием причинил вред троим людям (два из которых его ближние), себе, разбойнику и ребенку, не проявив заботы о них и не защитив их в опасной ситуации.

Из всего вышесказанного видно, что толстовец поступил не как добрый христианин, а как злодей, нарушивший все предписания христианской морали. На эти обвинения толстовец (основываясь на учении Л.Н. Толстого) мог возразить так: «Какое мне дело до того, что произошло убийство «невинного и прекрасного ребенка» и «страшный разбойник» совершил еще один грех. Ведь я не противился злому, значит буквально исполнил заповедь о непротивлении злу. Заповедь данного «Богом закона, исполнение которого составляет смысл... жизни». Но ведь подобные отговорки не оправдывают уход от борьбы со злом, а являются типичным фарисейством, в котором буква закона заменяла его смысл.

Так, например, фарисеи успокаивали свою совесть тем, что буквально исполняли закон Божий о субботе и считали грехом в субботу сделать даже доброе дело. Фарисей, наподобие толстовца, рассуждал так: «Какое мне дело до того, что человек, которому я не помог, погибнет? Ведь я отказал в помощи в субботу, когда нужно отдыхать, а не делать дела. Таким образом я благочестиво не допустил нарушения закона Божьего о субботе, который составляет смысл моей жизни».

Иисус Христос, разоблачая лицемерие фарисеев и предостерегая учеников своих от такого искаженного понимания и исполнения закона, говорил: «Если праведность ваша не превзойдет праведности книжников и фарисеев, то вы не войдете в Царство Небесное» (Матф.5:20).

Подводя итог всему вышесказанному, можно сделать вывод о том, что бездействие и не применение мер, связанных с защитой человека, подвергающегося нападению, является невыполнение заповеди о любви к ближнему. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Иоан.15:13). Не предотвращение зла, а преступное попустительство злодею совершать беспрепятственное зло, есть соучастие в совершении этого зла тем, что своим бездействием человек создал благоприятные условия для выполнения зла. Такой поступок является нарушением заповеди о том, что нужно побеждать зло добром. Таким образом применение насилия против злодея с целью недопущения совершения зла (при условии того, что ничем иным как кроме насилия в адрес злодея нельзя предотвратить зло) не только не является нарушением заповеди о непротивлении злому, но и составляет необходимое условие для осуществления заповедей о любви к ближнему и о победе зла добром!!

Беседа вторая. Ляжет ли вина за проступок?

Если я утихомирю хулигана, или при помощи силы остановлю разбойника, не дав совершить ему зло, ляжет ли на меня, как на христианина, вина за этот поступок? Ответ на этот вопрос искали лучшие умы человечества на протяжении всего развития земной цивилизации. Большинство различных философско-этических и религиозно-нравственных систем мира, например, буддизм, даосизм, магометанство, синтаизм, конфуцианство, рассматривая суть этого вопроса, склонялись к тому, что человек все же имеет право при вынужденных обстоятельствах причинить вред злу во имя самозащиты. Рассмотрим этот вопрос с позиций самой распространенной на свете, занимающей первое место в мире по количеству приверженцев и последователей христианской религии.

Итак, если я, спасая ближнего своего от нападения разбойника, вынужден буду причинить какое-либо повреждение разбойнику, или даже убить его, так как не будет другого выхода, ляжет ли на меня вина за этот поступок как на христианина? Поскольку я причиню вред злодею, то безусловно совершу грех, потому что Иисус Христос рекомендовал любить не только друзей, но и врагов. «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мафт.5:44).

Но одно дело молиться в безопасных условиях о враге и прощать ему его зло, а другое дело, когда возникнет острая ситуация, в которой вопрос идет о жизни и смерти, когда или враг убьет тебя или ты его. Как же нужно поступить в этом случае с позиции христианства?

Истинный христианин должен жить в мире со всеми, не обостряя ни с кем отношений, чтобы не допустить вообще такой острой ситуации. Если позволяют условия, истинный христианин первоначально должен попробовать всевозможные средства для мирного решения проблемы с врагами. Вот примерный список таких защитных средств:

молиться Богу, Богородице и Святым о том, чтобы они помогли уладить конфликт;

в молитве просить чтобы Бог простил имеющиеся у человека грехи;

попробовать наладить отношения с врагом проявлением кротости, покорности, оказанием помощи в добрых делах врага.

И если же христианин исчерпал все возможности и оказался в печальной ситуации защищаться от врага силой, то христианин должен применить самозащиту, даже если причинит врагу вред. Этим поступком христианин не даст себя победить злу, но победит зло, хотя и вынужденным насилием. За что и будет вменен христианину грех в виде совершения насилия. Однако и Сам Иисус Христос для устрашения грешников свил из веревок плеть – орудие насилия, когда был вынужден выгнать торговцев из храма. «И, сделав бич из веревок, выгнал из храма всех, также и овец и волов; и деньги у меновщиков рассыпал, а столы их опрокинул.» (Иоан.2:15). Поэтому если мной и был причинен вред разбойнику, нужно учитывать то, что это было совершено:

в безвыходной ситуации;

для защиты и спасения себя или моего ближнего, на которого напал разбойник;

для того, чтобы разбойнику не дать совершить грех в виде насилия над беззащитным человеком.

Останавливая разбойника вынужденным насилием и спасая себя и ближнего, я подвергал и свою жизнь опасности, исходящей от разбойника. Но сделал это исключительно ради служения ближним, так как спас невинного человека, подвергающегося нападению, и спас разбойника от совершения греха насилия. Вот эти два добрых дела оправдают мой вынужденный грех, который искренним покаянием в дальнейшем возможно будет искупить. Во всяком случае остановив разбойника силой, я буду менее виновен, чем если бы позволил свершиться злу и дал разбойнику сделать злодеяние, и таким образом позволил разбойнику взять на свою душу грех злодейства, а также разрешил пострадать невинному, подвергающемуся нападению человеку, или пострадал бы сам.

Поскольку я помимо своей воли оказался в безвыходной ситуации и должен выбрать из двух одно решение:

или допустить свершения злодейства;

или предотвратить зло вынужденным насилием, то как христианин, я должен выбрать наименьшее зло.

Выбрав наименьшее зло, я совершу два добрых дела:

спасу невинного человека от нападения разбойника;

спасу разбойника от греха насилия.

Поэтому мой поступок в виде вынужденного насилия, связанного с усмирением разбойника, по христианской этике хоть и будет считаться грехом насилия, но грехом, оправданным безвыходностью обстоятельств и выбором с совершением наименьшего зла. Поэтому такой грех при моем искреннем сожалении о случившемся и чистосердечном покаянии будет мне отпущен и снят с моей души и совести.

Беседа третья. Позволительно ли христианину участвовать в войне?

В вышеизложенных беседах «Как надлежит поступить?» и «Ляжет ли вина за поступок?» был рассмотрен вопрос о том, может ли защитить себя и ближнего христианин от зла в экстремальной ситуации, оказавшись в которой вынужден для защиты использовать насилие, чтобы предотвратить зло, и какова будет вина его за совершение этого поступка. В этой беседе мы обсудим вопрос о том, как применима заповедь о непротивлении злу не в отношении индивидуума, а в отношении сообществ людей, которые действуют совместно.

Заповедями Иисуса Христа люди должны руководствоваться во всех случаях жизни, и тогда когда человек действует в одиночку, и тогда когда группа людей в виде сообщества или народа действует совместно, соединив свои усилия. Поэтому и выбор средств борьбы со злом, используемый сообществом (группой) людей должен основываться на заповедях Божьих. Согласно этому положению народы в отношении друг друга несомненно должны проявлять любовь к ближним. А захватническое нападение одного народа на другой с целью грабежа и наживы должно расцениваться как нарушение заповеди о любви к ближнему и нарушение заповеди о совершении добра. Захватническая война не имеет никакого оправдания также, как не имеет оправдания разбойное нападение бандита для того чтобы ограбить человека, подвергшегося нападению. Как же в таком случае, с учетом заповеди о непротивлении злу насилием, должен вести себя тот народ, на которого напали?

Толстовцы (последователи учения Л.Н. Толстого) утверждают ту мысль, что любая война всегда связана с убийством и насилием. А поскольку, говорят толстовцы, всякое насилие, убийство и противление злу запрещено Богом, поэтому любая война, даже оборонительная, не нужна, так как не допустимо участвовать в ней христианам.

Предположим, что все боеспособные жители страны, которая подверглась захватническому нападению, стали бы толстовцами и отказались бы воевать для того, чтобы якобы исполнить две заповеди: непротивления злу насилием и о любви к врагам. Желая не по-христиански, а согласно своему ложному толкованию, по-толстовски, исполнить эти заповеди, толстовцы не проявляя сопротивления, себя самих, свои жизни и имущество отдали бы своим врагам.

Но в среде любого народа, помимо боеспособных людей существуют женщины, старики и дети, нуждающиеся в военной защите и не способные отразить захватнического нападения другой агрессивной страны. По отношению к этим людям толстовцы своей покорностью врагу нарушили заповедь о любви к ближним, за которых, по словам Иисуса Христа должны были положить душу свою (Иоан.15:13). По отношению к беззащитной части населения своего народа толстовцы, своим бессмысленным подчинением врагу, совершили бы предательство. Оно выражается в том, что они отдали бы в рабство не только себя самих, но и своих ближних и их имущество, не считаясь с тем, согласны ли на такую тяжелую участь их ближние. То есть вместо любви к ближним своим, толстовцы продемонстрировали насилие над ближними, которые желают жить свободными людьми, но по немощи или малолетству не могут защитить себя от врага. Этим неразумным поступком толстовцы не только себя, но и ближних своих принесли бы в бессмысленную жертву своим неверным убеждением агрессорам, самовольно распоряжаясь свободой, жизнью и имуществом ближних, которые от боеспособного населения страны ждали помощи и защиты.

Из всего вышесказанного становится очевидно то, что поступая согласно своим неразумным убеждениям, толстовцы не только не исполняют заповеди Иисуса Христа, но и грубо искажают их. Совершением своего необдуманного поступка толстовцы нарушают заповедь о любви к ближнему тем, что не защитили своих ближних (хоть имели такую возможность), а предали их врагам на муки и унизительное рабское положение. Своим подчинением врагам толстовцы не исполнили заповеди о любви к врагам и о любви к ближним (так как враги тоже являются ближними), а нарушили эту заповедь тем, что позволили своим бездействием и покорностью врагам, творить зло в виде не сдерживаемого сопротивлением насилия. Вина толстовцев и в том, что они своим бездействием по отношению к врагам создали условия для совершения зла, нарушив заповедь «не будь побежден злом а побеждай зло добром», разрешив себя победить злу и не победив зло добром. Ко всему перечисленному толстовцы грубо нарушили и первую заповедь любви к Богу, которая рекомендует не пассивное обрядоверие, а систематическое изучение философско-религиозной литературы в плане просвещения и Богопознания, для того чтобы лучше понимать заповеди Божьи и не искажая, их исполнять.

В результате неверного понимания и ложного исполнения заповедей Божьих, толстовцы вышеописанным поступком не способствовали бы установлению Царства Божьего на земле, а содействовали бы процветанию насилия, агрессии и торжествующего зла. Рассматривая вопрос о войне на основе истинно правильного понимания заповедей Божьих, можно сказать о том, что народ, ведущий захватническую войну, безусловно повинен в совершении зла. Народ, который исчерпал все возможные меры воздействия в виде уговоров, убеждений и уступок, вынужденно участвует в войне с целью самозащиты, ради предотвращения агрессии, хотя и допускает зло (так как во время войны допускается насилие), но это зло оправдывается безвыходностью ситуации и вынужденным обузданием агрессии.

По христианским воззрениям убийство врагов на войне является грехом. Но более тяжким грехом является предоставление врагу беспрепятственно убивать ни в чем не повинных и беззащитных людей, подвергая их произволу и насилию. В этой ситуации разумным будет выбрать из двух зол наименьшее, защитив себя и близких от произвола, насилия и зла, и не допустив победы зла над собой, но победив и прекратив зло, хотя бы мерами вынужденного насилия.

Грех, связанный с насилием во время войны, снимается искренним сожалением о том, что он совершен в безвыходной ситуации, чистосердечным покаянием и оправдывается вынужденностью содеянного не по своей воле. Ответственность перед Богом за войну возлагается на начальников, которые могли бы её предотвратить и не начинать. Люди, вынужденные участвовать в войне в качестве солдат, обязаны исполнить свой воинский долг по защите отечества, тем самым выполнив заповедь Божию о подчинении властям, так как любая власть от Бога. «Ибо нет власти не от Бога» (Рим.13:1). Сам Иисус Христос разрешал существование воинов в государстве. Правоту этой мысли подтверждает то факт, что Сам Иисус Христос не повелел римскому сотнику оставить его профессию, и не осудил его за то, что он был военным, после того когда Спаситель исцелил его слугу. «И сказал Иисус сотнику: иди, и, как ты веровал, да будет тебе.» (Матф.8:13).

Иоанн Креститель, проповедовавший до Иисуса Христа и выражающий взгляды Христа, на вопрос солдат о том, что им нужно делать, в лице этих солдат ответил всему воинскому сословию: «Никого не обижайте, не клевещите, и довольствуйтесь своим жалованьем» (Лук.3:14).

Из всего вышесказанного сам собой вытекает вывод о том, что Иисус Христос не считал солдат убийцами, потому что солдаты, защищавшие своих ближних, готовые свою душу отдать за них, если и допускали вынужденное насилие, то только лишь затем, чтобы не быть побежденными злом, но победить зло и ликвидировать насилие и произвол агрессора.


Комментарии для сайта Cackle