Лекция
В программе указано, что я должен выступить перед вами с темой, которая будет состоять из двух частей: «Передача Библии сквозь века: роль переписчика и переводчика».
Где вы приобрели тот экземпляр Библии, которым владеете? Вы, несомненно, пошли в книжный магазин, где было множество экземпляров, абсолютно одинаковых в рамках данного конкретного издания, и заплатили за копию Библии сравнительно небольшую сумму. Но, как вы знаете, это было бы невозможно до времен Иоганна Гутенберга, который в 1456 году изобрел искусство книгопечатания подвижными литерами.
Эпоха передачи Библии через рукописные копии – каждая из которых создавалась медленно и с огромным трудом – длилась гораздо дольше, чем период с 1456 года, благодаря которому мы сегодня получаем абсолютно одинаковые экземпляры любого тиража. До этого времени было неизбежно появление различного рода изменений, которые переписчик случайно вносил в свою копию.
Кроме того, очки были изобретены только в 1317 году (уверен, что в Венеции), а до этого люди страдали астигматизмом и близорукостью. Поэтому случалось так, что переписчики, не имея очков, могли совершать различные оплошности, даже если они стремились быть очень внимательными. К тому же рукопись, с которой они работали, могла оказаться старой и потертой, с частично осыпавшимися чернилами, из-за чего некоторые буквы в тексте, с которого они делали новую свежую копию, были просто нечитаемы.
Вот некоторые из проблем, которые я хочу кратко рассмотреть с вами в самом начале: роль переписчика в передаче Библии сквозь века. Мы помним, что в Евангелиях есть множество упоминаний о книжниках и фарисеях. Слово «книжник» (scribe) обозначает профессию или гильдию среди иудейского народа Палестины; «фарисей» – это представитель определенной секты.
Книжники представляли собой гильдию, посвятившую себя труду по передаче еврейских рукописей Ветхого Завета. По сути, они выполняли три задачи. Первая отражена в их основном названии – «переписчик» (книжник): тот, кто вручную создает копии для синагог и для благочестивых иудеев, желающих иметь свой экземпляр Ветхого Завета.
Их второй задачей было толкование Ветхого Завета. Для этого они многократно изучали каждую из ветхозаветных книг. Они пересчитали каждое слово в каждой библейской книге; они могли сказать вам, какое слово является средним в той или иной библейской книге. Они толковали ее. Они нашли в Ветхом Завете не просто Десять заповедей – они насчитали 613 заповедей, из которых 365 были негативными («не делай того», «не делай этого») и 248 позитивными («делай то», «делай это»).
И их третья задача, которая выполнялась не так часто, заключалась в отправлении правосудия в соответствии с этими заповедями Ветхого Завета, которые они так тщательно передавали посредством копирования.
Эти переписчики были очень терпеливы. Доходя при копировании Библии до определенного отрывка, они точно знали, например, что половина книги уже завершена. У них были и другие статистические данные, которые давали им представление о степени точности копирования.
Сегодня, в XX веке, мы можем проверить, насколько точны были эти иудейские переписчики. Потому что в 1948 году и в последующие годы у Мертвого моря, в месте, где когда-то находилась община иудейских верующих в Кумране, в различных пещерах были найдены рукописи Ветхого Завета. Некоторые из них были запечатаны в глиняных кувшинах, которые надежно сохранили эти манускрипты. Были найдены и другие фрагменты, которые когда-то обнаружили и разорвали другие люди, поэтому сегодня от них остались лишь обрывки.
Итак, примерно в 1948 – 1949 годах первой из таких находок стала копия Книги пророка Исаии. Когда ученые взглянули на еврейский текст Исаии, они были поражены, потому что эта копия оказалась на 900 лет старше самой древней из ранее известных копий еврейской Библии. Как она соотносилась с тем, что люди на протяжении всего этого времени считали Книгой Исаии? Она соотносилась весьма и весьма хорошо. В тексте были некоторые изменения, но многие из них не имели никакого значения для смысла текста. Были различия в написании, но орфография, по сути, не меняет значения слова.
Здесь, в Америке, мы пишем слово «честь» как H-O-N-O-R, а в Великобритании его по-прежнему пишут H-O-N-O-U-R. Но, разумеется, смысл этого слова «честь», независимо от того, пишется оно с буквой «u» или без нее, остается тем же.
Что касается древнееврейского языка: за этот период в 900 лет, почти целое тысячелетие, еврейский язык несколько изменился в плане орфографии. Но эти возникающие различия не влияли на смысл того, что было записано в древнейшей известной копии Книги пророка Исаии. Однако там было и несколько различий, касающихся смысла. И переводчики Библии RSV (Пересмотренная стандартная версия), вышедшей в 1952 году, в сносках указывают на 13 мест в 66 главах Книги Исаии – они отмечают 13 мест, где предложение отличается по смыслу. Но это действительно очень маленький процент расхождений на 66 глав: всего 13 мест, где формулировка предложения несколько отличается.
Иными словами, я хочу подчеркнуть, что благодаря добросовестному труду иудейских книжников Ветхий Завет на древнееврейском языке был передан с высочайшей степенью точности.
Теперь что касается греческого Нового Завета: какова роль переписчика в передаче книг Нового Завета? Ну, как вы знаете, после того как церковь распространилась из Палестины на языческие территории. Там уже не было этой гильдии иудейских книжников, занимавшейся передачей текстов, хотя в некоторых случаях этим могли заниматься христиане из иудеев. Не существовало той тщательной, организованной гильдии переписчиков для новозаветных книг.
Существовали, конечно, коммерческие переписчики, которые могли сделать еще одну копию греческой книги – возможно, Гомера, возможно, Аристотеля, возможно, Матфея или послания Павла к Римлянам, – но вам приходилось платить этому коммерческому переписчику за создание копии той или иной книги. Многие ранние христиане не были финансово обеспечены; они не могли позволить себе нанять кого-то для подготовки такой книги. Поэтому многие ранние христиане делали копии новозаветных книг для себя лично.
И не только для того, чтобы множество новых церквей и общин, выросших на севере, востоке, юге и западе от Палестины, имели для кафедры копию хотя бы некоторых Евангелий и Посланий. Даже частные лица для собственного домашнего использования решались сделать копию с найденного экземпляра – сделать копию для самих себя.
При этом возникала не только проблема возможного плохого зрения в некоторых случаях, но и отсутствие какого-либо опыта в переписывании. И это в конечном итоге привело к тому, что сегодня среди сохранившихся новозаветных рукописей насчитывается около 5300 манускриптов греческого Нового Завета, полностью или частично. Это означает, что вряд ли найдутся два манускрипта, которые бы совпадали от начала до конца, слово в слово, буква в букву.
Уверен, вы понимаете, что спрос превышал возможности по созданию точных копий. Думаю, пытаясь представить эту ситуацию, я бы, наверное, почувствовал то же, что, без сомнения, чувствовали многие из тех верующих: лучше иметь почти точную копию Евангелия от Иоанна, чем не иметь вообще никакой.
А это означает, что среди манускриптов Нового Завета существует гораздо больше расхождений – значительно большее количество разночтений в тексте, – чем в случае с Ветхим Заветом на древнееврейском языке. И я думаю, поразмыслив, мы можем понять, почему так происходило: из-за быстрого роста церкви и огромного спроса на манускрипты по мере того, как собирались новые общины, – спроса, который невозможно было удовлетворить коммерческим путем.
Таков результат. Несколько лет назад Американское библейское общество в лице доктора Юджина Найды (секретаря по переводам) решило, что настало подходящее время – это был конец 1950-х и бо́льшая часть 1960-х годов, – чтобы собрать международный комитет. Пятеро из нас были выбраны для того, чтобы в течение десяти лет работать над созданием нового печатного критического издания греческого Нового Завета. Я принес с собой один экземпляр. И в результате целого года совместной работы – мы работали комитетом по пять недель каждое лето, и за 10 лет это означает, что мы провели вместе как комитет целый год нашей жизни, – это нынешнее издание греческого текста Нового Завета считается сегодня самым точным из всех печатных изданий Евангелий, Деяний, Посланий и Книги Откровения.
Потому что эстонский ученый, немец, шотландец и двое из нас в Америке (один из Чикагского университета, а другой из Принстона) потратили это время без какой-либо компенсации и финансового вознаграждения, редактируя текст, который отныне должен был стать основой для переводчиков, редакторов и исследователей греческого Нового Завета.
Некоторые из правил, которым мы следовали, были разработаны для того, чтобы среди разночтений того или иного отрывка мы могли поместить в основной текст то чтение, которое считали оригинальным для данной главы и стиха, а в сноски вынести другие варианты чтения, дошедшие до нас в манускриптах.
Позвольте мне завершить эту первую половину моего выступления примером, иллюстрирующим то, о чем я только что говорил довольно абстрактно. Конкретный пример мы находим в 11-й главе Евангелия от Луки, начиная со 2-го стиха, – это второе из двух мест в Новом Завете, где мы встречаем текст молитвы «Отче наш». Другой отрывок, как вы знаете, находится в Нагорной проповеди, в 6-й главе Евангелия от Матфея.
Так вот, манускрипты Евангелия от Луки 11:2 и далее – рукописи первых пяти, шести, семи веков – представляют укороченную форму молитвы «Отче наш», которая начинается так: «Отче! да святится имя Твое; да приидет Царствие Твое». Но позднее переписчики, помня, как и мы с вами, что используется более длинная форма из Евангелия от Матфея, начали при создании копий Луки вставлять в него эту длинную форму, взятую у Матфея. Так что более поздние манускрипты 11-й главы Луки гласят: «Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое».
И вот пример, над которым я хочу, чтобы вы поразмыслили. Есть множество мест, где рукописи Нового Завета расходятся подобным образом. Как должен поступить редактор и как напечатать то, что считается оригинальным чтением, если манускрипты отличаются? Правило, которому мы обычно следуем, гласит: чтение, которое лучше всего объясняет происхождение остальных чтений, скорее всего, и является оригинальным. И, как правило, это означает предпочтение более ранним манускриптам по сравнению с чтениями в более поздних, поскольку поздние рукописи в основном слегка приукрашены или удлинены то тут, то там.
Иными словами, я думаю, теперь вы начинаете понимать: переписчики – те самые переписчики, которые использовали молитву «Отче наш» так же, как мы с вами, «Отче наш, сущий на небесах», – с гораздо большей вероятностью, наткнувшись на копию Луки, где было написано просто «Отче! да святится имя Твое», вставили бы эти слова, решив, что они случайно выпали в более раннее время. Они скорее добавили бы «Отче наш, сущий на небесах! да святится имя Твое», нежели наоборот. Если бы Лука изначально написал длинную версию, кто из переписчиков стал бы намеренно вырезать эти слова? Более того, именно ранние манускрипты короче, а поздние – длиннее.
Итак, это пример применения правила, которому мы следовали при создании данного печатного издания. Издания того, что мы считаем самой ранней достоверной формой греческого Нового Завета среди множества самых разных разночтений, существующих сегодня в 5300 рукописях Нового Завета, сохранившихся полностью или фрагментарно.
Позвольте мне сказать еще кое-что, прежде чем я перейду ко второй части своего выступления. Позвольте отметить, что, несмотря на все эти разночтения, лишь очень малая их часть затрагивает какую-либо доктрину. Многие из этих вариантов связаны с орфографией греческого языка. Многие – с порядком слов. А порядок слов в греческом языке, в отличие от английского, на самом деле не меняет смысла.
Существует, однако, несколько мест, которые касаются вероучения, но ни одна из этих доктрин не опирается исключительно на один сомнительный отрывок. Поэтому, когда приходят Свидетели Иеговы и говорят нам: «В Библии короля Якова, которой вы следуете, в 1Иоанна 5:7–8 есть подложная вставка – о том, что на небе есть три свидетельствующих: Отец, Слово и Дух», – мы можем ответить: «Да, из всех этих манускриптов в четырех или пяти самых поздних есть эти слова, которые в данном стихе несомненно являются неподлинными». Но учение о Троице не держится на одном этом стихе. В других книгах Нового Завета есть надежно засвидетельствованные тексты: например, сцена крещения Иисуса, когда Отец говорит: «Ты Сын Мой Возлюбленный», а Святой Дух сходит в виде голубя; или в конце 2-го Послания к Коринфянам: «Благодать Господа нашего Иисуса Христа, и любовь Бога Отца, и общение Святаго Духа»; а также множество других мест, возможно, даже больше, чем многие из нас привыкли замечать. В первых стихах, например, самого раннего из посланий Павла, 1-го Послания к Фессалоникийцам, заложено это триединство: Троица – Сын, Отец и Дух.
Поэтому ни одна конкретная христианская доктрина не зависит от одного-единственного отрывка, который мог бы вызывать сомнения из-за изменений при передаче текста ранними переписчиками греческого Нового Завета. Вовсе нет. Мы можем утверждать, имея греческий Новый Завет и верные переводы Нового Завета, мы можем с уверенностью заявить: это Слово Божье.
[Аплодисменты]
Теперь я перехожу ко второй половине заявленной темы: «Передача Библии сквозь века: роль переписчика и переводчика».
В мире существует более 3000 языков и диалектов. Надо сказать, что церковь на протяжении веков очень медленно занималась переводами. Я не знаю, как это объяснить, но к 600 году, например, четыре Евангелия были переведены лишь на восемь разных языков из 3000. На Западе: переведены на латынь и на готский (готский – это германское наречие, родственное английскому, который тоже является германским). А на Востоке: переводы на сирийский, коптский, армянский, грузинский, эфиопский и согдийский (предшественник современного персидского). К 600 году лишь на восьми языках мира существовали четыре Евангелия. Это не слишком выдающийся показатель для церкви.
Ко времени Реформации – Мартин Лютер, Жан Кальвин, 1500-е годы – количество языков все еще было невелико. Тридцать три языка имели переведенные части Библии; тридцать три из трех тысяч. К счастью, великая миссионерская экспансия прошлого века и начала XX века привела к тому, что теперь полная Библия переведена на 310 различных языков. Эти цифры, которые я вам привожу, предоставлены Американским библейским обществом по состоянию на декабрь 1988 года. В конце каждого календарного года производится подсчет общего количества. К концу того календарного года 310 различных языков имели полную Библию, и, кроме того, одна книга Библии (будь то Притчи, Послание к Римлянам или к Галатам) была доступна на 1907 различных языках.
Надо сказать, что это языки, на которых говорит огромное множество людей на земле. Благодаря этим языкам 95% всех людей, живущих сегодня на земле, имеют Библию или хотя бы одну ее книгу на своем родном языке. Но все еще остается около 5% людей, использующих примерно 1300 других языков, над переводом или ревизией которых сегодня усердно трудятся миссионеры.
Что ж, во второй части своей лекции я хочу сосредоточиться главным образом на английских переводах. До появления Библии короля Якова (King James Version) в 1611 году английская Библия уже была издана в шести других переводах с греческого и древнееврейского языков – первым из которых стал перевод, подготовленный Уильямом Тиндейлом. Уильям Тиндейл за свои труды был изгнан, а позже убит из-за того, что осмелился перевести Библию на родной английский язык.
К счастью, несколько поколений спустя переводчики Библии короля Якова – около пятидесяти образованных ученых – смогли обратиться к более ранним переводам. И они заявили: мы надеемся сделать не единственный хороший перевод, а из нескольких хороших сделать один, который будет еще немного лучше. Но поверите ли вы? Библия короля Якова поначалу с трудом пробивала себе дорогу. Люди относились к ней с подозрением. В Англии был такой знаток древнееврейского языка, доктор Хью Бротон, который метал в нее громы и молнии. Он говорил: «Я предпочел бы, чтобы меня разорвали на части дикие лошади, нежели с моего согласия эта ужасная Библия была бы навязана народу».
И когда в 1620 году в эту страну прибыли пилигримы, все они были благочестивыми людьми, но ни один из них не привез с собой экземпляр Библии короля Якова. Она была слишком современной, так как вышла в свет всего девять лет назад. Они привезли с собой те английские издания Библии, которыми пользовались их деды: Женевскую Библию 1560 года. Однако с течением времени Библия короля Якова, благодаря своим выдающимся достоинствам, постепенно получила признание. И сегодня, я полагаю, продается и уже продано больше экземпляров Библии короля Якова, чем любого другого английского перевода.
Но так уж вышло, что английский, к счастью, не мертвый язык. Это живой язык. А поскольку английский – живой язык, он меняется. И поскольку в английском меняется смысл различных слов, сегодня случается так, что то, как звучали слова и что они значили в 1611 году, сегодня в некоторых случаях становится непонятным, а иногда означает прямо противоположное.
Возьмем английское слово «let». Сегодня мы используем его так: «let me pass you the butter» [позвольте мне передать вам масло], «let me show you the right way» [позвольте показать вам правильный путь], что означает «разрешать» или «позволять». Но в 1611 году оно также часто использовалось в значении «препятствовать». Поэтому в Библии короля Якова есть несколько мест, где английское слово «let» на самом деле означает «препятствовать», потому что именно это означает греческий оригинал. И тем не менее, сегодня его смысл переворачивается с ног на голову, если мы читаем текст и не учитываем этого. Пожалуй, игра в теннис – единственное место, где мы до сих пор используем слово «let» в значении «препятствие». «Let» в теннисе – это мяч, которому что-то помешало чисто перелететь через сетку.
Так вот, из-за изменения значений некоторых слов в английском языке возникает необходимость переводить Слово Божье заново – обновлять его английский язык, – чтобы точно передать то, что Бог вдохновил записать на их языке Матфея, Исаию, авторов других Евангелий и других книг.
В 1700-х годах Джон Уэсли, основатель методизма, выпустил издание Библии короля Якова, в которое он внес 1200 различных изменений. Но он заявил: «Это не изменения ради изменений; все они необходимы». А в нашей стране Ноа Уэбстер в 1834 году опубликовал издание Библии короля Якова, где он исправил грамматические ошибки. В Библии короля Якова есть и такое. Например, «Whom do you say that I am?» [Кого вы говорите, что Я?] – это неверная английская грамматика; должно быть «Who do you say that I am?» [За кого вы Меня почитаете?]. И тем не менее, и то и другое, безусловно, является Словом Божьим, и множество мощных евангелизационных проповедей было прочитано на этот текст, который в Библии короля Якова написан с грамматической ошибкой. Но Бог мощно использовал такие проповеди для обращения многих душ. Однако кто сегодня покупает исправленное издание Джона Уэсли или издание Ноа Уэбстера? Никто.
В конце концов, в начале этого века, в 1901 году, появилась Американская стандартная версия, выпущенная Федеральным советом церквей. Она представляет собой американскую форму Пересмотренной версии, изданной в Англии в 1881–1884 годах. Срок действия авторских прав истек в конце 1920-х годов, и тогда возникли дискуссии о том, что делать дальше: продлевать авторские права или же произвести очередное языковое обновление на английском. После двух-трех лет изучения этого вопроса было решено, что английский язык продолжает меняться. К тому же выяснилось, что обнаруживаются еще более древние греческие и еврейские рукописи, требующие переоценки перевода.
Так появилась Пересмотренная стандартная версия (RSV) – то есть как пересмотр Американской стандартной версии 1901 года. Новый Завет RSV вышел в 1946 году, а Ветхий Завет – в 1952-м. В него вошли, как я упоминал сегодня днем, те самые 13 мест из Книги Исаии, где кумранские свитки Мертвого моря предлагают еще более раннее чтение.
С 1952 года вышли в свет и другие переводы. Вы удивитесь, когда я скажу вам, что с 1952 года было создано двадцать шесть других английских переводов полной Библии – двадцать шесть разных переводов с 1952 года. И, кроме того, еще двадцать один отдельный перевод Нового Завета. Таким образом, с 1952 года у вас появилось около сорока различных современных английских переводов. Смею сказать, вы согласитесь со мной, что это больше, чем нам на самом деле нужно.
Тем не менее, со временем возникло ощущение, что необходимо обновить Пересмотренную стандартную версию 1952 года. Наш комитет – около 30 человек – работает с 1973 года. Начиная каждую встречу с молитвы, чтения фрагмента из Писания и прося Бога даровать нам ясность ума и милосердие друг к другу, когда мы дискутируем и порой расходимся во мнениях, мы безвозмездно трудимся с 1973 года.
Среди примерно 30 членов комитета – представители разных конфессий, в том числе пять католиков, один православный ученый и один иудейский исследователь, который работал над Ветхим Заветом. Мы надеемся, что уже следующим летом на полках книжных магазинов появятся экземпляры Новой пересмотренной стандартной версии (NRSV Библии). Мы надеемся, что она будет более точной.
Например, мы не считаем правильным нынешний английский перевод во 2-й главе Евангелия от Иоанна, повествующей об очищении храма Иисусом. Этот перевод наводит на мысль, что когда Иисус сделал бич из веревок, Он применил его к людям. Мы же считаем, что Он применил его только к волам и овцам, выгоняя их из храма.
Или другой пример: мы не думаем, что правильно переведен эпизод с женщиной, которая подошла к Иисусу, когда Он был в гостях в доме Симона, омыла Его ноги и целовала их. Иисус сказал Симону, хозяину дома: «Видишь эту женщину? Я пришел в дом твой, и ты воды Мне на ноги не дал... ты целования Мне не дал; а она... не перестает...». А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много.
Мы полагаем, что этот традиционный перевод – «за то, что она возлюбила много» – в корне неверен. Мы убеждены, что греческий текст не означает, будто Бог простил ее из-за того, что она возлюбила много; что она заслужила свое спасение сильной любовью. Мы считаем, что греческий текст здесь следует переводить так: «Видишь, что она делает? Сказываю тебе: ее многие грехи прощены». Указывая, несомненно, на более ранний момент: «Ее многие грехи прощены, и потому она возлюбила много». Ее благодарность Господу Иисусу – это результат того, что ее грехи были прощены.
Что ж, есть и другие места, где, на наш взгляд, будет представлен более точный перевод. В 6-й главе Книги пророка Амоса говорится о людях, которые пьют и изобретают музыкальные инструменты подобно Давиду. Мы не думаем, что еврейское слово означает «изобретать»; мы перевели это так: «эти кутилы пьют и импровизируют на музыкальных инструментах».
Наконец, есть места, где в Новой RSV будут внесены изменения из-за благозвучия. Может быть, все нормально, если вы вдумаетесь заранее, но кто-то может быть введен в заблуждение. Например, в 50-м Псалме нынешняя английская Библия гласит: «I will accept no bull from your house». Ну, вы понимаете. Некоторые из вас замечают, что это имеет довольно неудачный смысл: «accept no bull from your house» (по-английски это звучит не только как «не приму быка из твоего дома», но и как «не потерплю никакой чуши из твоего дома»). Мы переведем это так: «I will not accept a bull from your house» («я не приму быка из твоего дома»), где вы уже никак не сможете ошибиться в значении.
Или когда Павел говорит нечто подобное во Втором Послании к Коринфянам – обо всех тех различных трудностях, через которые он прошел, проповедуя Евангелие: «Я терпел кораблекрушения; трижды меня били палками; меня побивали камнями [I was stoned]». Вроде бы по-английски это верно, но сегодня английский язык ушел вперед, и теперь эта фраза допускает два значения (на современном сленге «I was stoned» означает «я был под кайфом»). Мы не хотим выпускать перевод, который бы внушал некоторым людям мысль, что если Павел мог употреблять наркотики, то и мне можно. Поэтому мы переведем это иначе: «I received a stoning» («я подвергся побиванию камнями»).
И таких мест довольно много. Например, что однажды Иисус «отвел своих учеников в сторону на пути» [took his disciples apart – по-английски это также можно прочитать как «разобрал учеников на части»]. Или в 3-й главе Книги пророка Захарии: «Иисус стоял перед Ангелом одетый в запятнанные одежды» (в английском варианте звучит двусмысленно, и непонятно, кто именно одет: Иисус или Ангел). Мы просто переставим слова: «Иисус, одетый в запятнанные одежды, стоял перед Ангелом». И вот это действительно передает правильный смысл.
Итак, вот некоторые из изменений, которые будут введены в Новую RSV Библию. И наконец, в последние 15–18 лет в английском языке в разных сферах стали происходить изменения, связанные с ростом осознанности людей в отношении маскулинно-ориентированного языка. Мы больше не готовы – точнее, некоторые люди больше не готовы – принимать слово «man» или «men» (человек / мужчина) как универсальное слово, обозначающее и мужчин, и женщин. А ведь в 1611 году это было обычным значением: слово «man» относилось к людям обоих полов.
Кое-что из этого уже было исправлено в текущем печатном издании RSV, которым мы пользуемся прямо сейчас. Например, Откровение 3, стих 20. В Библии короля Якова этот стих гласит: «Се, стою у двери и стучу: если любой мужчина [if any man] услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему». Уже в 1946 году авторы текущей RSV, заглянув в греческий текст и увидев, что слова «мужчина» там нет, а стоит слово «кто-нибудь», совершенно верно перевели Откровение 3:20 так: «Се, стою у двери и стучу. Если кто-нибудь услышит голос Мой и отворит дверь...».
Но есть и другие места, которые были упущены предыдущим комитетом RSV, и мы постарались изо всех сил внести в них исправления. Например, Евангелие от Луки, 17-я глава, 34-й стих: о том, что в последний день – сейчас я цитирую Библию короля Якова – «в ту ночь будут двое мужчин [two men] на одной постели; один возьмется, а другой оставится». Ни в одном из более ранних английских переводов не было сказано «двое мужчин», потому что в греческом тексте этого нет: «...на одной постели.» Переводчики короля Якова вставили слово «мужчины»; они выделили его курсивом, чтобы показать, что добавляют слово, которого нет в оригинале. Но многие читатели упускают из виду тот факт, что оно выделено курсивом. И сегодня мы, безусловно, хотим быть абсолютно точными – учитывая нынешние социальные реалии в нашей стране, – чтобы у нас было именно то, что по вдохновению написал Лука. Поэтому в RSV и в Новой RSV сказано: «будут двое на одной постели». Не знаю, почему переводчики короля Якова решили вставить слово «мужчины»; возможно, они подумали, что люди будут гадать, кто или что находится в постели – две подушки или что-то еще? – и добавили слово «мужчины».
И, наконец, мы вносим несколько корректировок в Новую RSV (которая выйдет следующим летом) там, где в греческом или еврейском оригинале действительно есть слово «мужчина» или «мужчины», но где правильный по смыслу перевод должен охватывать как мужчин, так и женщин. Наш девиз, как объясняется в предисловии, заключается в том, что мы делаем перевод «настолько буквальным, насколько это возможно, и настолько свободным, насколько это необходимо». И поэтому во Второзаконии, а также у Матфея и Луки, это предложение больше не будет гласить: «не хлебом одним будет жить мужчина [man], но всяким словом, исходящим из уст Божиих» – что исключало бы половину человечества. Мы скажем: «Люди не живут хлебом одним, но всяким словом, исходящим из уст Божиих».
Таковы некоторые из изменений, которых вы можете ожидать от Новой RSV. И то, о чем я пытался рассказать вам до сих пор, – это часть работы и кропотливого труда, вложенного в передачу Священного Писания сквозь века. Труд по передаче: сначала это было создание новых копий вручную, буква за буквой, строка за строкой, сидя – возможно, неделями или даже месяцами – чтобы сделать один-единственный экземпляр объемной книги.
Я не знал, стоит ли тратить на это время в самом начале... но сейчас вижу, что могу упомянуть деталь, о которой мог бы сказать и раньше, просто мне хотелось успеть охватить всю тему к этому часу. А именно: в древности многие переписчики античных, греческих и латинских книг, оставляли в конце текста двустишие, которое звучало примерно так: «Как путник радуется, увидев родину, так и переписчик радуется, увидев конец книги». Огромный труд по созданию одной копии теперь был завершен.
И поэтому, я думаю, мы с вами можем быть благодарны за те колоссальные усилия, которые были приложены в прошлом, до изобретения книгопечатания, и за труды переводчиков, которые на протяжении многих веков посвящали себя задаче обеспечить нас экземплярами Священного Писания на нашем родном языке. Таковы, на мой взгляд, некоторые аспекты того, что я считаю романтикой передачи Библии сквозь века, за что, я думаю, мы с вами в равной мере можем воздать хвалу Богу. Поблагодарить Бога в первую очередь за то, что Он не позволил Своему Слову исчезнуть, но сохранил его – сначала благодаря верным переписчикам на протяжении веков, а теперь благодаря переводам на различные английские версии, диалекты и стили английского языка.
Позвольте мне завершить лекцию перед тем, как мы перейдем к вопросам, и привести вам девиз, который вот уже 200 лет широко используется – сначала в Германии, а затем и в других местах. Напротив титульного листа во многих изданиях Нового Завета можно встретить этот девиз из двух строк, написанный ученым [Иоганном Альбрехтом Бенгелем] в 1734 году; изначально он был написан на латыни, но я приведу вам английский перевод. Он звучит так:
«Всецело примени себя к тексту» – то есть исследователь или читатель не должен быть ленивым или сонным, но должен полностью посвятить себя пониманию текста: размышлять над ним, изучать его. «Всецело примени текст к себе» – так что это обоюдное понимание в конечном итоге, я полагаю, продолжит взращивать исследователей Библии, которые будут внимательны к тому, что Бог вдохновил авторов записать для нас: не просто усваивать это умом и интеллектом, но применять в своей жизни и слагать в своем сердце.
«Всецело примени себя к тексту; всецело примени текст к себе».
Что ж, на этом моя официальная часть выступления по заявленной в программе теме завершена, и теперь у нас есть время для вопросов, на которые, я надеюсь, смогу ответить.
Перед началом нашей дневной встречи ко мне подошел мистер Джим Валентайн, представился и пожал мне руку. Он сказал: «Возможно, у меня не будет шанса задать этот вопрос», и попросил: «Не могли бы вы ответить на него во время сессии вопросов и ответов?». Поэтому позвольте мне начать с вопроса, который я записал со слов мистера Валентайна – вопроса о кумранских фрагментах Евангелия от Марка, или, по крайней мере, о том, что было принято за греческий текст Евангелия от Марка.
Возможно, мне следует заранее прояснить предысторию, из которой родился этот вопрос в мыслях мистера Валентайна. Около 18, а может и 20 лет назад в Пещере 7 у Мертвого моря были раскопаны новые фрагменты – на этот раз на греческом, а не на древнееврейском языке. И среди этих находок оказался крошечный обрывок, размером едва ли больше почтовой марки, на котором было 17 греческих букв. Что он из себя представлял?
Испанский ученый-иезуит с ирландской фамилией, Хосе О’Каллаган, опубликовал в журнале Biblica статью, в которой написал: «Думаю, я могу определить, из какого отрывка взяты эти 17 букв». Он идентифицировал их как фрагмент шестой главы Евангелия от Марка. И действительно, там были буквы, похожие на буквы из различных слов именно этого стиха. Например, там фигурирует название «Геннисарет»; и на этом фрагменте есть обрывок «...е-н-н-е-с...» – обрезано начало и конец, вот и все, – который он принял за часть написания слова «Геннисарет».
Поначалу его статья показалась мне... он прислал мне копию своей статьи сразу после ее выхода. Поначалу я подумал, что он прав, идентифицировав это как ранний фрагмент Евангелия от Марка, который он датировал 45–50 годами христианской эры. Но при дальнейшем изучении, и в частности после того, как я обратился к своему другу из Эдинбургского университета, который перенес на компьютерную ленту весь греческий Новый Завет, весь греческий Ветхий Завет (перевод Септуагинты), множество диалогов Платона и другие греческие тексты... Я попросил Э. К. Мортона (A.Q. Morton): «Пожалуйста, спроси у своего компьютера, где в греческом языке встречается именно такая-то последовательность букв».
Он ответил, что нашел около 40 различных мест, где встречается именно эта последовательность. А это значит, что нельзя быть уверенным, что текст взят из Евангелия от Марка, если существует 39 других мест, откуда он мог бы происходить. И, во-вторых, исходя из моего собственного изучения почерков греческих рукописей, я пришел к выводу, что датировка 45–50 годами была весьма самонадеянной со стороны О́Каллагана. Он очень приятный человек. За несколько лет до этого он приезжал в Нью-Йорк и даже посетил меня в Принстоне, чтобы посоветоваться по некоторым вопросам. Он скромный человек; он не утверждал: «Все может быть только так», он лишь сказал: «Вот как это выглядит на мой взгляд». И я думаю, что сейчас он уже меньше удовлетворен своей первоначальной теорией.
А теперь, есть ли еще вопросы? Да?
[Вопрос из зала]: «Я бы хотел узнать: в вашем переводе как вы поступаете с 16-й главой Евангелия от Марка, с ее последними... кажется, девятью стихами?».
[Профессор Мецгер]: С последними двенадцатью стихами 16-й главы Марка. Текущая версия RSV, вышедшая в 1946 году, поместила эти последние двенадцать стихов в сноску, поскольку они отсутствуют в самых ранних греческих манускриптах. Их нет в древнейших латинских рукописях; их нет в древнейших коптских рукописях; их нет в древнейших сирийских рукописях; их нет в древнейших армянских рукописях, они встречаются лишь в более поздних манускриптах Евангелия от Марка. А ранние комментаторы из числа Отцов Церкви, писавшие толкования на Евангелие от Марка, завершали свои комментарии 8-м стихом.
Поэтому было сочтено, что вставлять эти стихи в основной текст, придавая им тот же авторитет, что и остальной части Евангелия от Марка, было бы самонадеянно. Мы хотим быть верными тому, что, по нашему убеждению, было написано изначально. Однако позже, в 1971 году, вышло второе издание RSV, и в нем вы увидите, что комитет счел правильным напечатать их тем же шрифтом, что и остальной текст Марка, но добавить сноску, сообщающую читателю суть того, о чем я только что сказал.
Этого же принципа мы придерживаемся сегодня при работе над Новой RSV, которая выйдет в следующем году. В данном случае мы следуем греческому тексту, который использует двойные квадратные скобки перед этим блоком стихов и после него – перед 9-м и после 20-го стиха, – и также снабжает его аналогичной информацией. Иными словами, мы считаем, что должны представить этот отрывок как часть Второго Евангелия, по крайней мере в том виде, в котором его передало последующее поколение. Но мы не могли бы считать себя искренними в нашем стремлении донести исключительно Слово Божье, если бы не упомянули об этих фактах в сноске.
Так что в конечном итоге, что касается лично меня, когда я рассматриваю этот вопрос, я считаю, что это авторитетное Писание, и я был бы готов произнести проповедь на эти стихи, потому что считаю их частью канона Нового Завета. Но я не вижу, чтобы они принадлежали той же руке, которая написала остальную часть Евангелия от Марка. В дополнение к уже сказанному могу добавить, что стиль языка и словарный запас в этих стихах весьма заметно отличаются от остальной части Евангелия от Марка. Но я верю, что они являются частью богодухновенного Слова Божьего, независимо от того, кто именно был вдохновлен их написать.
И в конечном итоге, на мой взгляд, это дает нам еще более твердое понимание воскресения Христа, потому что теперь у нас есть не только четыре свидетельства о воскресении нашего Господа – от Матфея, Марка, Луки и Иоанна, – но и пятое свидетельство в этих последних 12 стихах, которые были присоединены ко Второму Евангелию. Это, как мне кажется, в некоторой степени укрепляет нашу уверенность благодаря множественности свидетельств. Теперь у нас не просто четыре, а пять евангельских повествований.
[Вопрос из зала]: «Не будете ли вы так любезны назвать три, на ваш взгляд, лучших английских перевода Ветхого и Нового Заветов, существующих на данный момент?»
[Профессор Мецгер]: Я отмечу, что среди тех полных Библий, которые вышли начиная с 1952 года, – а это 26 английских версий, – я считаю, что все они (за одним исключением, и те, кто в прошлом был Свидетелями Иеговы, поймут, о каком из них я говорю)... я считаю, что Перевод нового мира (New World Translation) не является точным переводом, поскольку он совершенно сознательно устраняет божественность Христа.[Аплодисменты]
Но назвать вам прямо сейчас три перевода, которые я считаю лучшими, для меня немного рискованно. Они могут оказаться не лучшими для вас, для вас, для вас или для кого-то еще. Все, что я могу сказать, это то, что эти переводы получили широкое признание.
Я считаю, что традиционная Библия короля Якова по-прежнему остается очень ценным и широко используемым переводом. И если бы сегодня кто-нибудь решил написать ораторию – подобно тому, как Гендель в прошлом веке написал своего «Мессию», – взяв для либретто текст из Библии короля Якова, то, полагаю, сегодня такому автору новой оратории на библейский текст было бы весьма уместно использовать именно Библию короля Якова.
С другой стороны, человеку, который приехал в нашу страну и для которого английский является вторым языком, я бы, пожалуй, не рекомендовал Библию короля Якова; некоторые ее части будут для него очень сложны для понимания. Думаю, в таком случае для этого человека лучше всего подошла бы Библия «Благая Весть» (Good News Bible) от Американского библейского общества, или, возможно, «Новая международная версия» [NIV] от Нью-Йоркского библейского общества (ныне Международное библейское общество).
Если кто-то, например – и здесь я расширю свой список с трех до четырех или пяти, – если кто-то, к примеру, работает на хлопковых полях Алабамы и не очень хорошо знает английский, думаю, для него лучшим выбором будет «Версия хлопковых полей» (Cotton Patch Version). Она была намеренно подготовлена с использованием упрощенного синтаксиса и стиля речи специально для таких сельских рабочих. Однако я бы сказал, что в целом этот перевод не подходит для чтения с кафедры.
А вот для тех, кто получил образование, в частности, в Англии, в Оксфорде и Кембридже, «Новая английская Библия» (New English Bible) 1970 года станет очень элегантным и, в целом, точным переводом, заслужившим большое одобрение.
Итак, отвечая на ваш вопрос, я считаю, что различные переводы полезны в зависимости от конкретных нужд и целей. И мне также кажется – и я рад, что вы сказали «назовите три», или, возможно, три и более, – так вот, я считаю мудрым иметь несколько английских переводов. Это позволяет увидеть не только то, как разные переводчики поняли те или иные слова, но и как разные люди, с точки зрения стилистики английской грамматики, выстраивали эти слова на различных уровнях шкалы перевода. Так что я бы рекомендовал использовать разные английские переводы.
Что ж, мне следует... я стараюсь быть скромным и все такое, и я намеревался упомянуть Библию RSV, но это временно вылетело у меня из головы, и я рад, что вы о ней напомнили. Да, конечно. Да, я считаю, что она попыталась воплотить в себе лучшие черты Библии короля Якова, но в то же время учла новые находки рукописей и изменения в английском стиле языка.
[Вопрос из зала]: «Доктор Мецгер, могли бы вы дать такие же или похожие комментарии по поводу первых двенадцати стихов 8-й главы Евангелия от Иоанна, как вы сделали это в отношении конца Евангелия от Марка?»
[Профессор Мецгер]: О, да. Да. Вопрос, как многие из вас поняли, касается истории о женщине, взятой в прелюбодеянии. Конкретно это отрывок из Евангелия от Иоанна, начиная с 7-й главы, 53-го стиха, и заканчивая 8-й главой, 11-м стихом.
RSV и другие современные версии имеют здесь сноску, сообщающую нам, что в самых ранних манускриптах этих стихов нет; во-вторых, сообщающую, что в некоторых рукописях эти стихи помещены в конец Евангелия от Иоанна; в-третьих, что в нескольких манускриптах они находятся раньше, в 7-й главе; и, наконец, что в некоторых греческих рукописях эти стихи вообще находятся в Евангелии от Луки. И снова: в самых ранних комментариях к Евангелию от Иоанна какие-либо упоминания об этих стихах отсутствуют.
Итак, что делать с этими стихами? В Великобритании «Новая английская Библия» (1970) помещает этот отрывок в конец Евангелия от Иоанна. Мы же сейчас, во втором издании Библии RSV, перенесли их из сносок в основной текст, напечатав их тем же шрифтом, что и остальную часть Евангелия от Иоанна, но с примечанием, содержащим ту самую информацию, о которой я только что упомянул. В Новой RSV будет сделано то же самое, с использованием – как и в греческом тексте – двойных квадратных скобок непосредственно до и после отрывка.
Что же делать? Мы сталкиваемся с разнообразием среди свидетелей текста. Позвольте мне сказать вам, каким мне видится правильный итог. Я собирался сказать об этом в конце, но думаю, что прежде чем дойти до конца, мне следует прямо сейчас поделиться тем, какое понимание я считаю верным.
Я считаю, что это подлинный исторический отчет о случае, когда Иисус столкнулся с вопросом фарисеев: «Что нам делать с этой женщиной, застигнутой на месте прелюбодеяния?». Я думаю, что это отражает реальное историческое событие из жизни Иисуса. Я не думаю, что кто-то стал бы это выдумывать, особенно учитывая, что в конце Иисус говорит ей: «Иди и впредь не греши». Он признает, что совершенное ею является грехом, когда говорит: «Иди и впредь не греши. Никто не осудил тебя? И Я не осуждаю тебя».
Ни один аскетично настроенный монах не стал бы придумывать такое и проявлять, если можно так выразиться, столь великое снисхождение к этой женщине. А уж если бы это было выдумкой, мы можем быть уверены, что на эту женщину обрушились бы всей тяжестью закона. Поэтому я считаю, что сказанное в конце абсолютно гармонирует со стилем и состраданием Иисуса, нашего Господа. Он не потворствует греху: «Иди и впредь не греши. Никто не осудил тебя? И Я не осуждаю тебя». Теперь она раскаивается, поэтому я считаю, что должен рассматривать это как точный исторический отчет в Каноне – авторитетном Священном Писании, на основе которого я был бы готов выбрать текст для проповеди.
Я не думаю, что это апокрифическая вставка, но в то же время, как ученый, я вижу, что формулировки и стиль греческого языка в этих стихах отличаются от стиля и формулировок остальной части Евангелия от Иоанна. Мне также вспоминается, что из четырех Евангелий именно у Луки мы видим наибольший интерес к отношению Христа к женщинам, и, возможно, изначально это было частью Евангелия от Луки, оказавшись не на своем месте в большинстве рукописей, где сегодня оно фигурирует в Евангелии от Иоанна.
Но итог таков: мне кажется, что здесь мы имеем дело с рассказом о том, что действительно произошло однажды, когда Иисус столкнулся с фарисеями, которые хотели заставить Его сделать заявление и, возможно, тем самым поймать Его в ловушку. Однако это отрывок Нового Завета, принадлежащий неизвестному автору, который «блуждал» по разным местам – иногда в конце Четвертого Евангелия, а иногда в других местах, о которых я упоминал.
[Вопрос из зала]: «Сэр, каков правильный перевод слова, которое мы всегда читаем как 'Иегова́? Как правильно его читать или переводить?»
[Профессор Мецгер]: Еврейское слово «Яхве» грамматически анализировалось разными учеными-семитологами по-разному. В целом принято считать, что оно образовано как существительное – как имя собственное. При этом «Яхве» обычно понималось как имеющее глагольную основу, и, как правило, считалось формой настоящего времени: «Тот, Кто Есть» (Сущий).
Некоторые же, как, например, Уильям Ф. Олбрайт из Университета Джонса Хопкинса, считали, что оно передает будущее время: «Тот, Кто Будет». Раз уж сами ученые-семитологи не до конца уверены в этимологии этого слова и глагольной основе данного существительного, всё, что мы как переводчики можем сделать, я полагаю, – это передать в нашем английском переводе то, что большинство гебраистов назовет изначальным значением, а затем добавить в сноску один или два других варианта оправданного перевода.
То есть мы продолжим делать в Новой RSV то, что сегодня делает в 3-й главе книги Исход текущая версия RSV. Исход, глава 3: Моисей сказал Богу: «Если я приду к сынам Израилевым и скажу им: Бог отцов ваших послал меня к вам, а они скажут мне: 'Как Ему имя?' что сказать мне им?» Бог сказал Моисею: «Я есмь Тот, Кто есмь»[I am who I am] (настоящее время). Но в сноске, которую мы снова повторим, будет сказано: «или Я есмь то, что Я есмь» [or I am what I am], или «Я буду тем, кем Я буду» [or I will be what I will be].
Позвольте мне сделать здесь небольшое отступление. Такая сноска вводится словом «или». В других сносках слово «или» стоит в самом начале. Такого рода сноска в английской Библии (будь то RSV или другая) означает, что одно и то же еврейское или греческое слово с полным правом допускает два или более вариантов перевода, каждый из которых выполнен совершенно точно, но вы не знаете, какой из них «правильный» в английском языке.
Например, молитва Господня: «Хлеб наш насущный дай нам на сей день». Слово «насущный» представляет собой греческое слово epiousion. Оно не встречается больше ни в какой другой литературе; поэтому мы не знаем точно, как перевести epiousion. Мы предполагаем, что оно означает либо «ежедневный хлеб», либо «хлеб на завтра», поэтому переводчик вынужден добавить сноску «или...».
Другой тип сносок связан с двумя вопросами, которые уже были заданы относительно 8-й главы Иоанна и 16-й главы Марка (стих 9 и далее). Там сноска начинается словами: «Другие свидетели читают...» или «Другие манускрипты гласят...». Иными словами, это отступление я делаю для того, чтобы сказать вам: в будущем, когда вы увидите сноску или примечание на полях в Библии, это, скорее всего, будет один из этих двух типов. Либо «или», что означает другой вариант перевода того же самого еврейского/греческого слова, либо это будет означать «другие рукописи говорят нечто иное», и поэтому на английский это должно быть переведено иначе.
Итак, возвращаясь к вашему вопросу, и в заключение об этом: мы продолжим придерживаться традиционного подхода, который применялся в RSV и других английских версиях в отношении значения слова Яхве на иврите. Использование в английском языке формы «Иегова» [Jehovah] даже переводчиками «Перевода нового мира» признается довольно неуклюжим вариантом передачи на английский с буквой «J». И они абсолютно не правы – совершенно не правы, – вводя слово «Иегова» 237 раз в Новый Завет, где греческий текст, разумеется, не содержит ни единого подобного слова.
[Вопрос из зала]: «Доктор Мецгер, не могли бы вы прокомментировать споры вокруг Весткотта и Хорта и Textus Receptus, которые ведутся в определенных кругах? И какова ваша позиция по поводу динамической эквивалентности?» [Профессор Мецгер]: Это два очень объемных, интересных и ценных вопроса, и я был бы рад, будь у меня время, проговорить хотя бы по полчаса о каждом из них. Это хорошие вопросы, требующие обстоятельного рассмотрения.
Учитывая то время, что у меня есть, позвольте мне сначала сказать – не все могут знать, кем были ученые Весткотт и Хорт. Это были два британских исследователя, получившие образование в Кембридже (Англия), которые после 28 лет работы в 1881 году издали печатный текст греческого Нового Завета. Текст, с которого мы в Американском библейском обществе начинали, когда готовили наше текущее издание Объединенных библейских обществ, используя труд уже пяти ученых вместо двух.
Вы в своем вопросе спрашиваете, как я оцениваю их подход, их методологию и как он соотносится с Textus Receptus (Общепринятым текстом). Постараюсь ответить предельно сжато: я думаю, если вы попытаетесь вспомнить то, о чем я говорил ранее касательно двух форм молитвы «Отче наш» и того, что в некоторых манускриптах Луки есть удлиненная форма из Матфея... Я считаю, что подход Весткотта и Хорта был совершенно правильным: они действовали именно так, как старались действовать и мы в нашем комитете. Когда у вас есть разночтения, задайте вопрос: «Какое чтение с наибольшей вероятностью породило остальные чтения?»
Эта процедура, как мне кажется, гораздо лучше подхода тех, кто сегодня носится с идеей, что следует принимать только «Текст большинства» (Majority Text). Текст большинства – это, собственно, та форма текста, которую содержит подавляющее большинство более поздних греческих рукописей. Очень сложно вкратце объяснить, почему я так считаю, поэтому скажу, пытаясь ответить в двух словах: те люди, которые говорят, что только Текст большинства является правильным, упускают из виду генеалогию происхождения манускриптов. И представьте, что у вас есть одна рукопись, с которой делаются две копии – у вас есть X, который является оригиналом. Y и Z – две сделанные с него копии, а X впоследствии утерян. Затем представим, что с Y делается одна копия, которая сохранилась у нас сегодня, а с Z делается девять копий, которые тоже дошли до наших дней. Итак, сегодня у нас есть десять копий, которые различаются: одна, сделанная с Y, представляет собой один тип текста, а девять, сделанных с Z, – другой тип. У вас есть десять копий, где одна противостоит девяти.
Утверждать, что раз уж девять копий выступают против одной, то в них и содержится лучшее чтение – это неверный способ рассуждения, потому что генеалогически все эти девять рукописей восходят к одному манускрипту, Z. На самом деле соотношение здесь 50 на 50: те, что происходят от Y, и те, что происходят от Z, ведь и Y, и Z в свою очередь произошли от X. Поэтому те, кто говорит: «просто посчитайте манускрипты и выбирайте чтение по их наибольшему числу», обманывают сами себя, я думаю, потому что они не берут в расчет эту возможную генеалогическую структуру.
Второй из двух ваших вопросов: о чем он был? О динамической эквивалентности. Это касается не оценки разночтений, чему был посвящен ваш первый вопрос, а того, как передать текст на современном языке. Доктор Юджин Найда на протяжении многих лет настоятельно призывал применять в процессе перевода принцип «динамической эквивалентности».
Это можно проиллюстрировать так: во время Второй мировой войны Дж. Б. Филлипс сделал свой английский перевод. Хотя он не использовал термин «динамическая эквивалентность», по сути, он сделал свободный перевод, передав по-английски то, что, по его мнению, было эквивалентно смыслу греческого Нового Завета. Например, вместо тех пяти мест в Новом Завете, где сказано «приветствуйте друг друга святым целованием» или «целованием любви», он перевел в своем парафразе так: «обменяйтесь друг с другом крепким рукопожатием». Он считал, что в условиях иной социальной структуры это передает эквивалентную идею. Так это или нет, я судить не берусь, но это наглядный пример того, что представляет собой динамическая эквивалентность.
Даже сегодня, в последние 18 месяцев или 2 года, сам доктор Найда стал отходить от этой терминологии, и сегодня вместо динамической эквивалентности – как в Библии «Благая Весть» (Good News Bible) – он говорит, что нам следует называть это «функциональной эквивалентностью». Что ж, возможно, так лучше; не мне судить.
Но что касается вашего вопроса «что я думаю об этом подходе?»: я считаю, что парафраз – это полезное изложение Писания, так же как полезны и комментарии. Но я бы поостерегся читать откровенный парафраз – как, например, «Живая Библия» (Living Bible) Кеннета Тейлора, на титульном листе которой прямо сказано: «парафраз», – я бы поостерегся читать его с кафедры в качестве библейского отрывка. Хотя я бы вполне мог обратиться к нему, если бы мне понадобилась какая-то иллюстрация во время проповеди на определенный стих.
Потому что разницу между буквальным переводом и парафразом следует понимать так: парафраз говорит читателю о том, что отрывок значит, тогда как буквальный перевод говорит читателю о том, что в отрывке сказано. Если вы вдумаетесь в это, то поймете, что буквальное изложение является более точным. Поэтому, отвечая конкретно на ваш вопрос: я думаю, что парафраз в некоторых отношениях полезен, но я счастлив, что существуют и буквальные переводы, которые говорят нам, что именно сказано в Библии.
[Вопрос из зала]: «Как в вашей новой версии передается Тетраграмматон на протяжении всего текста? Как он обозначается?»
[Профессор Мецгер]: Да, мы оставляем в предисловии тот же абзац, который уже был в предисловии к Библии RSV. А именно абзац, в котором говорится о словах «Господь» (Lord) и «Иегова» (Jehovah). Он сейчас не попадается мне на глаза, но это абзац, где сказано, что слово «Иегова» является искусственным, придуманным словом, датируемым примерно 14-м или 15-м веком христианской эры. И что поэтому мы, в текущей RSV и в Новой RSV, будем следовать традиционному способу передачи имени Бога.
По двум причинам комитет вернулся к более привычному использованию, принятому еще в Библии короля Якова. Первая причина: слово «Иегова» не передает точно ни одну из форм Имени, когда-либо использовавшихся в еврейском языке. И вторая причина: использование любого имени собственного для единого и единственного Бога – как если бы существовали другие боги, от которых Его нужно было отличать – прекратилось в иудаизме еще до христианской эры и является совершенно неуместным для универсальной веры Христианской Церкви.
Наш комитет рассудил, что такого понимания следует придерживаться и впредь. Мы стремились сохранить как можно более тесную связь с многовековой традицией Библии короля Якова, но в то же время старались использовать более современный язык.
Однако возникла одна проблема: что нам делать с Посланием Иуды? Должны ли мы говорить «Послание Иуды [Judas]»? Ведь греческое слово для имен Иуды-автора [Jude] и Иуды Искариота [Judas] абсолютно одинаково – нет никакой разницы в написании. И в самом первом переводе Нового Завета было сказано «Послание Иуды [Judas]». Но затем в англоязычном протестантизме и католицизме возник обычай отличать автора этого письма [Jude] от любого другого Иуды [Judas], упомянутого в Библии, хотя по-гречески эти имена пишутся совершенно одинаково. Джеймс Моффат в своем переводе попытался усидеть на двух стульях: он дает заголовок «Послание Иуды [Judas]», а затем в скобках пишет «(Jude)». Но мы не хотели так делать. Поэтому в итоге с этим именем собственным мы поступили так: использовали традиционный для английского вариант «Jude», но добавили сноску. И в этой сноске сказано: «Греч.: Иуда [Judas]».
Лекция профессора Брюса Мецгера записана с официальной кассеты его лекции, прочитанной в 1989 году: «Передача Библии сквозь века: роль переписчика и переводчика».