протоиерей Димитрий Смирнов

Положение честной ризы Пресвятой Богородицы

            «Придя в дом Петров, Иисус увидел тещу его, лежащую в горячке, и прикоснулся руки ее, и горячка оставила ее; и она встала и служила им». Сколько людей лежат с высокой температурой, вызывают врачей, пьют лекарства, записываются к специалистам. А здесь даже не сказано, просила ли теща Петра у Бога, чтобы Он ее исцелил. Он пришел, дотронулся до ее руки, и сразу температура у нее прошла. Миллионы болящих на земле – почему же Господь исцеляет только некоторых? Ответ в маленьком эпизоде из Евангелия, который умещается в три с половиной строчки: «она встала и служила им».

Если бы каждый больной человек, встав с одра болезни, начинал Богу служить, тогда бы Господь исцелял его сразу. А так приходится людям болеть до тех пор, пока в них не произойдет что-то такое важное для их души. В результате болезни человек много думает, пересматривает свою жизнь, страдает и этим свою душу очищает. Именно поэтому Господь устроил, что перед смертью человек, как правило, болеет тяжело и долго. Чтобы ему полежать, подумать, как он жил, что он делал, вспомнить свои грехи, покаяться перед Богом, помолиться. Но часто у людей не бывает уже ни сил, ни возможности, ни желания служить Богу. Поэтому после долгой болезни Господь забирает душу: хоть она и очистилась страданием, но сделать этот человек уже ничего не может.

Жизнь большинства людей проходит впустую, потому что смысл человеческого бытия в прославлении Бога. Каждый из нас рождается для того, чтобы служить Богу тем дарованием, которым наградил его Бог. У кого руки золотые, у кого голова светлая – и всем этим он должен Богу служить: и сердцем, и головой, и руками. Но в силу того, что человеческий ум помрачился от греха, человек начинает служить себе, все старается для себя. Бывает, что некоторые для семьи стараются, но таких мало, в основном и здесь для себя: жена мне должна подчиняться, для меня все делать, а если не так, то, значит, она плохая; дети должны обязательно слушаться; что мне в голову ни придет, они должны тут же исполнять. А сам ты что детям дал? Ничего – ни воспитания, ни образования, ни учения добру, только требуешь: ты это сделал? ты это сделал? И в результате человеческая жизнь проходит впустую, теряется самый главный ее смысл, потому что Господь сказал: кто будет для себя стараться, для себя что-то приобретать, тот все потеряет, а кто, наоборот, будет делать для Бога, тот приобретет все – весь мир, всю вселенную.

Когда Господь исцелил Петрову тещу, она тут же встала и начала Ему служить. Не пошла ни в кино, ни за грибами, а сразу стала Богу служить. Поэтому Он ее сразу и исцелил. Мы все тоже часто болеем. Слава Богу, это очень хорошо, потому что многие через болезнь свою или своих родственников к Богу обращаются. Вот сегодня паренек пришел, сроду, видать, в церкви не был, говорит: «Ребеночек болеет, что, батюшка, делать?» Я отвечаю: «Надо его причастить для начала». – «А что это такое?». То есть полный ноль. Не заболел бы ребеночек, температурки не было бы, все хорошо – значит, Бог и не нужен. А заболел – сразу Бог понадобился: дай, Господи, здоровье.

Разве трудно для Бога исцелить этого ребеночка? Да Господь только прикоснется к его руке – и он будет здоров. Захочет Господь, прикоснется к его голове – и ребенок завтра будет гением. Коснется Господь его сердца – он завтра будет преподобным, этот ребеночек. А почему этого не происходит? То, что легко дается, мало ценится. Поэтому Господь хочет, чтобы человек потрудился сам. Мы все такие разные: у нас разный ум, разное воспитание, мы все в разных традициях воспитаны, мы все не похожи один на другого. У нас и с Богом совершенно разные отношения: один Бога любит, а другой даже не знает, Кто Он такой, этот Бог. И, тем не менее, Господь нас всех зовет к Себе, Господь хочет нас всех научить, вразумить, поставить на ясный путь.

И дальше Евангелие говорит: «Когда настал вечер, к Нему привели многих бесноватых, и Он изгнал духов словом и исцелил всех больных». Болезнь часто человека к Богу приводит, и Господь исцеляет: раз пришел к Богу, просишь – даст тебе Господь. И этот паренек ребеночка сегодня принесет, мы его причастим, и, конечно, он выздоровеет, потому что Господь его обязательно будет вот так, добром призывать к Себе. Исцелится его ребеночек – может быть, у него в голове и сердце что-то такое пробудится. Может, он захочет поблагодарить: Господи, благодарю Тебя. Может быть, захочет сам прийти причаститься – а это самое главное благодарение Богу.

Мы ведь неблагодарные. Вот мы дышим воздухом – а кто составил эту удивительную смесь, определенное количество кислорода, азота, других газов, для того чтобы питать нашу кровь? Кто это придумал? Это же Господь создал. Если бы мы этот воздух не гадили, он был бы чистейшим и прекрасным. Но мы дышим, и как будто так и надо. А ведь в один прекрасный момент это все может кончиться. Господь нам и жизнь дал, и нас сохранил, и нас питает, и нас кормит, и нас поит. Но пока у нас что-то не заболит, не разладится, Бог нам не нужен. Мы не умеем совершенно Бога благодарить, на всю любовь Божию мы отвечаем только черной неблагодарностью. А неблагодарность приводит к тому, что мы лишаемся того, что имеем, и начинаем плакать, особенно когда теряем близких наших, утрату какую-то несем, когда нас за сердце что-то такое берет. И вот тогда обращаемся к Богу.

Много людей окружало Господа. «Увидев же Иисус вокруг Себя множество народа, велел [ученикам] отплыть на другую сторону. Тогда один книжник, подойдя, сказал Ему: Учитель! Я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел». Раньше так называемых художественных книг, газет, журналов – ничего этого, слава Богу, не было, и если книги были, то только те, которые необходимы для души: Божественное Писание – Закон, Пророки, Псалтирь. А людей, наученных этим книгам, грамотных, знающих называли книжниками. И вот один из книжников стоял в сторонке, приглядывался: что Господь говорит, чему Он учит, как Он исцеляет больных, как ко всем с любовью относится, – и его сердце все оттаивало, оттаивало, оттаивало, и он решил пойти за Христом. Говорит: «Я пойду за Тобою, куда бы Ты ни пошел». То есть он захотел стать учеником Спасителя, тоже в эту лодку войти. А лодка – это образ Церкви.

Господь ему отвечает: «Лисицы имеют норы, и птицы небесные – гнезда, а Сын Человеческий не имеет, где приклонить голову». Если ты хочешь идти за Мной, знай, что ничего того, что ищут люди, ты не получишь: не будет у тебя ни дачи, ни машины, ни денег, не с кем тебе будет в карты играть, не будет у тебя друзей, с которыми ты будешь веселиться. Вот видишь, лиса и птица и то дом имеют, а Я, Бог, пришедый на землю во плоти, Я этого ничего не имею, Мне нет места на земле. Поэтому Я тебе не дам ни золота, ни серебра. Я тебе дам только Свою любовь. А если ты станешь Моим учеником, тебе либо, как Павлу, отрубят голову, либо, как Петра, распнут на кресте, либо, как с Варфоломея, с тебя кожу сдерут, либо тебя, как Иоанна Богослова, бросят в кипящее масло. Хочешь идти за Мной – пойдем, узнаешь вечную жизнь, узнаешь сладость, блаженство общения с Богом, но в этой жизни ты не преуспеешь, потому что тебе будет некогда заниматься глупостями.

То есть Господь его так отрезвил, что христианство – это путь очень сложный, тернистый, это путь для людей мужественных, твердых, отважных, храбрых. Вера православная – это вообще не для слюнтяев, это для людей серьезных. Совсем нетрудно выздороветь больному, но стать христианином, учеником Христовым – это уже дело совершенно другое, тут нужна работа души.

«Другой же из учеников Его сказал Ему: Господи! позволь мне прежде пойти и похоронить отца моего». Папа умер, самое родное на свете существо. Я за Тобой пойду, подожди, не отплывай, не скрывайся из моих глаз. Вот только сейчас пойду, папу похороню, даже на поминки не останусь и поплыву с Тобой на ту сторону, куда Ты с учениками отправляешься. А Господь говорит: «Иди за Мною, и предоставь мертвым погребать своих мертвецов». Вот какая фраза интересная. Люди, для которых все это очень важно: похороны, поминки, веночки, цветочки, – пусть они этим занимаются. Если тебе нужна подлинная духовная жизнь, пойдем за Мной. Найдется кому закопать тело твоего отца, а душа его к телу уже не имеет никакого отношения. И все эти черные платочки – они Богу совершенно не нужны, потому что у Бога никакого траура нет. Человек просто перешел от этой жизни в ту. Кто рыдает, тот, значит, не согласен с волей Божией. Поэтому если хочешь быть Моим учеником, идем за Мной, другой возможности у тебя не будет.

Почему Господь сказал ему такие жестокие, такие трудные для усвоения слова? А потому, что его жизнь подошла к водоразделу: вот земная жизнь, вот небесная – и они вступают в противоречие: телесное, земное должно уступить. Хочешь быть учеником, оставь в этом мире все, потому что учеником Христовым может быть только человек, который отлепился от всего мирского, которому, кроме Царствия Небесного, больше ничего не нужно. Ему не нужно ни карьеры, ни зарплаты, ни пенсии, он не для этого живет, он живет для Царствия Небесного. А Господь уже Сам ему, ищущему Царствия Небесного, дает то, что Сам считает нужным. Может быть, и министром его сделает, ведь бывали и святые министрами, и ничего тут удивительного нет.

Больше, конечно, среди христиан людей простых, но бывали и министры, и князья. Просто каждый на своем месте, но должен служить Богу. Не свою шкуру спасать, сидеть в ставке, когда другие где-то за тебя кровь проливают, а ты: этот туда, этот сюда, здесь двести тысяч положим, здесь полтора миллиона угробим. Сам спит спокойно, курочку ест, а другие жизнью рискуют. Нет, так благоверные князья не поступали. Война – на коняшку сел и первый поехал. Потому что он понимал: я князь, это мой народ, я должен его защищать. Поэтому их и причисляли к лику святых. Не потому, что он князь, а потому, что он свою кровь проливал, а не чужую. Это большая разница, свою ли кровь человек проливает или чужими руками жар загребает.

Всегда между земной жизнью и небесной наблюдается такое противоречие. Поэтому Господь сказал: что толку? Ну купил ты себе стенку, ну повесил три ковра, сделал очередной ремонт в своей квартире, каждые полтора годы обои новые клеишь, плитку голубую достал. Оставь мертвым погребать свои мертвецы и иди за Мной. Я понимаю, что ты любишь отца, но если ты не будешь участвовать в похоронах, то в этом ничего страшного для твоего отца нет. Родственники тебя, безусловно, осудят за то, что ты им водки не поставил, потому что им-то на покойника наплевать, им главное выпить, а ты ничего этого не устраиваешь. Да, тебя все осудят, но тебя Бог не осудит, потому что ты слушаешься Бога.

И так каждый человек выбирает, что для него важнее: то, что про него Бог скажет, или то, что про него люди скажут. А это совсем разные вещи. Поэтому Господь и говорит: если вы будете Моими учениками, вас будут и поносить, и гнать, и злословить, говорить: вы запостились, замолились, вы богомолки, дураки, сумасшедшие. Тут жизнь: кино, вино, домино, а вы в храме стоите, молитесь в духоте, в тесноте. Люди за колбасой в очереди стоят, а они постятся, чай без сахара пьют. Конечно, с точки зрения большинства, это безумие.

Вот и надо нам думать: собственно, ради чего я живу – для этих людей, которые на мою могилу даже не придут, не помолятся обо мне ни разу, которым я вообще не нужен? Даже когда главы государств умирают – и они сразу никому не нужны, тут же сшибли надписи с их именами, и на могилы их наплевали, все забыто, затоптано. Что же говорить про простых людей? Тем более все травой порастет. А мы все для людей стараемся: как люди скажут да что подумают? О другом надо думать: что Бог про нас скажет? А ведь Бог смотрит не только на поступки, Бог смотрит на каждое движение нашего сердца. Он видит, куда наше сердце склоняется, к миру или к Царствию Небесному. Господь видит, что мы выбираем, Господь знает наш путь. Он знает про каждого из нас, чем мы кончим. И Он каждому дает возможность от земли подняться к небу.

Второе Евангелие, которое мы читали, о Марфе и Марии, говорит тоже об этом. Марфа хлопотала по дому, а Мария сидела, сложа руки, и слушала слова Господни. И Господь ее поставил Марфе в пример. Говорит: Марфа, ты о многом, конечно, печешься, но «едино есть на потребу». Приятно, конечно, когда чистота, порядок, но это же не может быть смыслом жизни. Вот купил автомобиль: хочу туда поеду, туда поеду. Ну и что? Это же временное. Купил, истратил – и кончилось. Смысл-то жизни в том, чтобы ты Бога прославлял своим существом. А получается, что человек накупит себе всего и становится рабом. А человек должен быть сам царем, сам над всем властвовать.

Поэтому каждый стоит перед выбором, с кем он, собственно: с духом или с плотью, с Богом или с миром? И ему кажется, что, если он будет с миром, у него все будет благополучно. В семнадцатом году вообще Бога отменили, думали: все небесные заботы мы оставим, церкви сломаем, чтобы не тратить на это время. Молиться – зачем? Надо пахать, сеять, заводы строить. И что? Прошло три поколения – разорили страну так, как будто здесь опять Мамай прошел. Потому что, оказывается, без Бога ни до порога. Ничего не сделаешь без Церкви, оказывается, ничего не получится. Земля не рожает, рабочие разбаловались, кругом пьянство, тюрьмы переполнены. Сколько при Сталине сидело невинных, столько сейчас сидит виноватых. Спрашивается, откуда же такая преступность? Всех комсомол воспитал, откуда же это все? Потому что без Бога ничего не получается.

Вот поэтому Господь и говорит: ищите Царствие Небесное, а остальное все вам само приложится. Если Господь увидит, что из тебя получится добрый министр, будешь министром. Если Господь увидит, что из тебя получится хороший академик, Господь тебе даст. Это сейчас, чтобы стать академиком, нужно по крайней мере полусотне человек горло перегрызть. А раньше, еще совсем недавно, лет двадцать-тридцать назад, чтобы стать академиком, не надо было ничего пробивать. Люди не думали о том, как бы им вылезти, а думали о том, что они сделают, – и тем не менее был почет и уважение, уже само происходило, автоматически, что их ставили на высокий подсвечник. Было даже унизительно, чтобы кто-то куда-то вступил ради карьеры, такому руку не подавали.

То есть, оказывается, чем больше человек думает о небесном, тем больше Господь дает ему и земного. А чем больше человек думает о земном, тем он больше и больше оскудевает. Взять хотя бы Америку. Страна совсем не православная, православных там немного, всего несколько миллионов из ста пятидесяти, а у остальных вера очень неглубокая, поверхностная, но все-таки они Христа почитают. И вот за это малое, убогое, такое безруко-безногое почитание Христа и то Господь дает какие урожаи. А наш русский народ, которому Господь дал веру православную, истинную, самую незамутненную, – он от своей родной веры отказался, в церковь не ходит, ничего не знает, стал как баран, ни славянского языка, ни Священного Писания не знает. И в результате что? Всю страну разорил, хотя у нас гораздо богаче условия, гораздо больше народу, гораздо больше у людей всяких способностей. Действительно, по количеству научных идей Россия до сих пор на первом месте, а ничего не может реализовать. Потому что не дает Бог.

И если мы это поймем, поверим в это, будем Богу служить, то Господь увидит это, Он прикоснется к нашей руке – и горячка наша пройдет. Поэтому спасение и каждого из нас, и нашей семьи, и наших деток, и нашего народа зависит от простой вещи: чтобы каждый из нас в церковь ходил по воскресеньям, хотя бы с этого начать, а уж Господь все приложит. Ничего не понимаешь, но ноги-то у тебя есть – ну походи, постой, хоть пока как баран, день, постой месяц, постой шесть месяцев – и уже что-то начнешь понимать, потом что-то чувствовать, а потом уже, глядишь, и человеком станешь. Опять русским человеком. Потому что русского человека создала Православная Церковь, и русским может стать только тот, кто православный. Но мы уже давно от всего своего изначального отказались, все свое растеряли и смотрим только на Запад: что там, в Америке, то давай и у нас. Потому что своего ничего нет, мы своего и не знаем, и не ценим, и не любим, и не понимаем. Вот такая беда произошла.

Поэтому надо нам стараться слушать Христа Спасителя. Всю мертвечину, которая в нашей жизни есть, вот это плотское, мирское, надо постепенно оставлять. И Господь нам в этом помогает. Посмотрим, как Он премудро устроил, что человек умирает в старости, когда уже все книжки прочитал, по телевизору нового ничего уже не увидишь, детки подросли, новое пальто покупать или нет – подумаешь: зачем новое, и в старом прохожу. И замуж не надо выходить, на косметику деньги не тратить. Все как-то уже спокойно, уже все мирское мало интересует. Куда-то путешествовать поехать? Это американцы ездят – ему семьдесят лет, а он путешествует. Потому что он не думает о смерти. А так в старости и здоровье уже хуже, поэтому настраиваешься на другой лад. К старым людям ездишь причащать, говорят: батюшка, когда же я умру, уже прямо не чаю; девяносто четыре года, и ноги больные, и ходить тяжело, и соседи все уехали. Как это трудно! Вот так Господь постепенно готовит человека к переходу – до тех пор, пока его в этой жизни ничего уже не привязывает. Все сверстники похоронены давно, свой жизненный путь исполнил, дотерпел, осталось только последний вздох – и воспарить к Богу.

Вот Господь как милостив, как Он все для нашего спасения устроил, все нам разжевал, нам только нужно проглотить. Ведь Он же ничего от нас великого и не требует, просто говорит: слушайтесь, детки, исполняйте то, что Я вас прошу, потому что это нужно прежде всего вам, а не Мне. Как любящая мать – она всегда если и наказывает, и как-то вразумляет, и нотацию читает, то не потому, что она такая злая. Просто она не хочет, чтобы сыночек в тюрьму попал, чтобы спился – вот из-за чего. Ребеночек рвется: мама, гулять, гулять. Но мама не пускает не потому, что она не хочет, чтобы он подышал свежим воздухом, побегал, нет, она же не садистка. Она хочет, чтобы он в плохую компанию не попал, не погиб раньше времени.

Так же и Господь. Если Он болезни нам посылает и всякие испытания, то только чтобы нас вразумить. Вот как Он наш русский народ вразумлял? Когда храмы все поломали, думали, что все уже, пятилетка безбожия, сейчас последних священников достреляем, и настанет царство атеизма. Нет, не вышло. Господь Гитлера наслал – и опять: Господи, спаси и помоги. И храмы стали строить. А что делать? Сын на фронте, куда ты денешься? Пойдешь в ЦК ВЛКСМ? Там все ушли на фронт, никого ты там не найдешь. В райисполком или в профсоюз пойдешь? Нет, любой человек придет в церковь, найдет дорогу к Богу. А на фронте? Пули свистят, этого убили, этого убили. Куда? Только: Господи, помоги.

После революции убивали, раскулачивали – ничего не поняли. Мало, да? Нате войну. Вот тогда поняли. Сразу церкви открыли, монастыри, семинарии, священников из лагерей назад – давай служи, давай молись. Так вот и сейчас. Вроде время благополучное, есть что поесть, есть во что одеться, центральное отопление работает. Не ценим, нам недостаточно, не хотим в храм ходить, Богу не молимся? И что, думаем, это так долго будет продолжаться? Нет, раз не ценим, опять все рухнет.

Вот почему в Китае так не рухает, а у нас рухает? Потому что Господь кого любит, того и наказует. А мы же были православный народ, мы были соль земли, мы были надежда всего человечества. Матерь Божия, когда являлась, говорила: спасение может быть только из России. Потому что здесь Православие, здесь истинная вера. А эта истинная вера пропивается в магазине. Крест никто не носит, Богу никто не молится, детей никто в вере не воспитывает. Если народ не одумается, не покается, не придет к своему родному Богу молиться, Который все нам дал, то все это опять рухнет, Господь опять накажет, начнутся распри, войны, убийства, Китай нападет, все здесь будет разорено, все будет порушено. Если пряник не помогает, нужен кнут. Так и детей воспитываем: Ванечка, не надо, Ванечка, не надо. А потом: ты будешь меня слушаться? И если опять не поможет, тогда беремся за ремень. Так же и Господь нас пасет жезлом железным. Поэтому то, что китайцам с рук сойдет, нам не сойдет никогда. С них совсем другой спрос, они язычники, к ним совершенно другие критерии подхода.

Если мы всю свою последнюю историю посмотрим, то увидим, как Господь нас вразумлял. И если мы и сейчас не вразумимся, ну тогда надо ждать антихриста. А от чего зависит, чтобы все обратились? Наша с вами какая роль? Мы должны веру православную своим сердцем созидать. Потому что кто еще может людям показать, что такое Православие? Мы должны сами стать православными, деткам своим показать, товарищам по работе, соседям показать: а что такое православный человек, как он себя ведет, как он Богу молится, какое у него лицо, как он одевается, какое его поведение? То есть мы должны сами веру распространять, своим сердцем, всей душой своей, всем поведением. Вот тогда мир начнет преобразовываться.

Так что в конечном итоге, братья и сестры дорогие, оказывается, виноваты только мы с вами, потому что соль земли – это есть православный христианин. Господь говорит: если соль свою силу потеряет, на что она тогда нужна. Зачем ею суп солить, если эта соль не соленая? Ее только выкинуть, она ни на что не нужна. Поэтому и мы с вами, если не станем подлинно православными людьми, нас только выкинуть, мы тогда никому не нужны. И нам надо хорошенечко и днем, и ночью, и вечером, и утром об этом все время думать и просить у Бога, исправлять свою жизнь, ходить постоянно в храм, приобщаться Святых Христовых Тайн, чтобы нам все время обновляться и идти вперед по той стезе, которую нам Господь указал. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 15 июля 1989 года


Вам может быть интересно:

1. Проповеди. Книга 4 (2005 г.) – Воскресное всенощное бдение. Память преподобного Андрея Рублева протоиерей Димитрий Смирнов

2. Полный круг проповедей – Седмица 4-я по Пятидесятнице протоиерей Вячеслав Резников

3. Проповедь, сказанная в день памяти святителя Иоанна Златоуста в церкви Киево-Братского монастыря 13 ноября 1907 года священномученик Анатолий (Грисюк)

4. Слово в день Петра и Павла блаженный Аврелий Августин

5. Проповеди – 6. Святые митрополит Филарет (Вознесенский)

6. Поучения и проповеди – Часть 2 святитель Димитрий Ростовский

7. Проповеди – Предисловие Антоний, митрополит Су́рожский

8. Проповеди и молитвы – ЧАСТЬ ВТОРАЯ (1914–1934) митрополит Трифон (Туркестанов)

9. Проповеди – Том I святитель Лука (Войно-Ясенецкий)

10. Проповеди игумен Никон (Воробьев)

Комментарии для сайта Cackle