протоиерей Димитрий Смирнов

Проповеди. Книга 5 (2007 г.)

Всенощное бдение под Покров Пресвятой Богородицы

Покров Пресвятой Богородицы – это чисто русский праздник. Из всех Православных Церквей только у нас его так почитают и уже с глубокой древности начали возводить храмы в честь этого события, которое произошло во Влахернской церкви в Константинополе, где хранился мафорий Пресвятой Богородицы, Ее пояс.

Первого октября (по старому стилю) народ под воскресенье собрался на всенощную, вроде как мы сегодня, молиться Богу. Вошел и преподобный Андрей, Христа ради юродивый. И вот посреди ночи он возвел свои очи горе и увидел Пресвятую Богородицу, Которая стояла на воздухе, и Иоанн Креститель, и Иоанн Богослов были рядом с Нею, и множество святых ангелов, и много других святых. И над всеми молящимися Матерь Божия простирала Свой покров. Завороженный чудным видением, преподобный Андрей сказал своему ученику Епифанию: «Видишь ли ты?» – «Вижу, отче».

Больше никто Божию Матерь не удостоился видеть, потому что Господь такие видения дает только великим угодникам Божиим. Поэтому когда люди, живущие во грехах, говорят, что им являлись ангелы, они заблуждаются: это обычно не ангелы, а бесы в образе ангелов являются. Так что основная часть видений, которые бывают у людей грешных, они порядка другого, бесовского, и называются прелестью, потому что даются от дьявола, чтобы человека прельстить, чтобы он о себе возомнил, что он этого явления достоин. Сподобиться истинного духовного видения и не повредиться может только человек чистой жизни, исполненный глубочайшего смирения, который ни в коем случае не сочтет себя достойным чего-либо значительного.

Об этом видении стало известно людям, весть о нем дошла и до Руси. И хотя в Константинополе в честь этого события не было установлено праздника, но на наш народ оно произвело очень глубокое впечатление, оно умилило сердце русского человека, и Покров вскоре стал у нас великим праздником, как Усекновение главы Иоанна Предтечи и Обрезание Господне. Князья уже с древних времен строили Покровские храмы в память о том, что Пресвятая Богородица над всеми, кто Ей молится, простирает Свой покров. Благоверный князь Андрей Боголюбский на Нерли построил в честь Покрова один из самых известных русских храмов, который своей красотой, изяществом, благородством затмевает многие храмы. Он очень древний, одиннадцатого века, и существует до сих пор. Конечно, пока еще там службы нет, но Бог даст, и будет.

Предание говорит, что преподобный Андрей, Христа ради юродивый, по происхождению славянин. Неизвестно, русский он был или нет, но, во всяком случае, родом из славян, может быть, и из русских племен, так что он нам особенно близок, и память его празднуется на следующий день после Покрова Пресвятой Богородицы.

Из истории мы знаем, что наш народ часто прогневлял Бога и Господь посылал ему скорби для вразумления. Самое страшное – это было нашествие монголов, татаро-монгольское иго, которое длилось не одну сотню лет. В то время между удельными княжествами постоянно происходили безобразные драки, братоубийственные войны, междоусобицы и постоянно лилась кровь. Все, что стяжала святая Киевская Русь, разорялось, князья друг друга грабили; из храмов забирали и честные мощи, и иконы и везли к себе, а людей убивали. Господь долго терпел и наконец попустил орде кочевников напасть на Русь, и целые века она была в пленении. Забирали в плен лучших людей, самых красивых девиц, отбирали деньги, всячески русских унижали, долго-долго, до тех пор, пока они в разум не пришли, пока не опомнились и стали собираться вокруг Церкви, стали единым государством, объединились вокруг Москвы и смогли прогнать злодеев.

Нашествие Наполеона тоже было не случайно, а попущено Богом за грехи, за то, что многие наши соотечественники отступили от Бога, поверили всяким западным учениям. Люди просвещенные, особенно дворяне, очень увлекались французскими философами, французской революцией, и вот эта французская революция выпустила на нашу страну исчадие ада – Наполеона. Двенадцать народов напали на Россию и много горя принесли, море крови, слезы, пожары; сердце России – Москва – была сожжена. И опять бедствие на некоторое время сплотило, объединило всех. Уже во время войны дворяне вспомнили, что мужики, оказывается, им братья, а не какие-то их рабы; что у них тоже есть и чувства, и сердце; что у них общая земля. Люди вспомнили о Боге и смогли очень быстро прийти к победе.

Но всегда так бывает, что человек добра как-то не понимает, не чувствует. И опять постепенно зло проникло в среду русского народа, от Церкви начали отходить не только дворяне, но это пошло и дальше, ниже, целые слои общества стали от Бога отрекаться. Тогда Господь попустил как генеральную репетицию революцию в 1905 году, чтобы люди немножко поняли, к чему это все может привести: к братоубийственной стрельбе, к убийству людей в городах и весях без всякого нашествия извне. Но народ не опомнился. Чуть ранее Господь попустил войну с Японией – маленьким островным государством, в котором живет совершенно нехристианский народ. И вот этот народ, крошечный по сравнению с могучей Россией, вышел победителем, русские потерпели безобразное поражение, и пришлось заключить позорный мир.

Но основная масса народа опять никак не вразумилась, не послушала своих пастырей. А тогда пастыри были прекрасные, отец Иоанн Кронштадтский был известен всей России. И Господь попустил еще одну войну – мировую, чтобы все объединились вокруг Церкви и этим прекратили бессмысленную бойню. Люди уже стали гибнуть десятками, сотнями тысяч, но так и не покаялись. И тогда разразилась катастрофа, плоды которой мы пожинаем до сих пор. Был уничтожен цвет нации, уничтожено все, что накопила империя за долгие годы. Теперь-то мы просто вычерпываем остатки недр той земли, которую Бог нам дал, живем за счет того, что Господь вырастил: за счет леса, нефти. А если бы не было их, и если бы нас не кормили другие страны, огромным потоком не лилось бы зерно, то у нас нечего было бы даже и есть, и мы просто бы умерли с голоду. Вот к чему пришли. И это все следствие наших грехов.

Но и на протяжении последнего, катастрофического периода жизни нашего государства Господь тоже нас вразумлял. Какое было попущено нашествие Германии, страшное дело. И опять на некоторое время народ как-то объединился вокруг своей Церкви, стали больше Богу молиться, стали храмы открывать, а потом снова все пошло постарому. К шестидесятому году началось такое пьянство, которого не видали еще никогда на Руси, а уж к восьмидесятому стали пить в двадцать раз больше, чем в тринадцатом году. И конечно, все пришло в страшное разорение, потому что на этот путь становиться – это значит все пропивать, все спускать. Вот так мы и доматываем то, что еще осталось в России.

Попущенная Богом страшная катастрофа началась с отречения императора, которого окружали трусы, предатели и изменники и склоняли к тому, что для спасения России ему надо отречься от престола. А государь был очень смиренный, кроткий, богобоязненный. Если бы на его месте оказался его отец Александр III, он бы просто их вышвырнул за шкирку, но Николай Александрович был не такой, у него был характер не Петра I, и он склонился на уговоры: раз просят лучшие представители России, как они себя называли, то для спасения России уж пожертвую собой, пожертвую и троном: хотите – пожалуйста. То есть он повел себя так, как подобает христианину; поступил так, как поступали все святые, как поступил преподобный Сергий. Когда возроптали братья на то, что у него строгий устав, Сергий взял и тихо ушел из того монастыря, который сам создал.

И вот в день отречения императора явилась чудотворная икона «Державная», на которой Матерь Божия изображена как императрица, с жезлом и державою – символами царской власти. То есть этим самым Пресвятая Богородица дала понять всем русским людям, которые еще веровали в Бога, что отныне Она Сама есть Заступница наша и кто будет к Ней взывать, кто будет Ей молиться, кто будет к Ней обращаться за помощью, того Она будет и спасать, и защищать.

И вот сейчас мы все больше и больше видим, что люди стараются к Богу обращаться: многие стали креститься, даже взрослые, восполняя то, что они когда-то не сделали; многие вразумляются, начинают интересоваться духовной жизнью. И Господь дал нам ослабу. Мы этого совсем не заслужили, мы за это не боролись, никаких писем не писали, не бастовали, даже особенно и не просил никто. Но, тем не менее, мы видим, что происходят чудеса: начали открываться монастыри, церкви, новые семинарии духовные.

И за последние дни два удивительных чуда произошли. Первое – это канонизация Патриарха Тихона, который был на патриаршем престоле всего несколько лет, и из них огромную часть времени – в тюрьме и под домашним арестом. Он застал самое жуткое время и пытался всячески оградить свою паству от зла: призывал своими посланиями хранить веру; всех, кто посягал на Церковь, предавал анафеме, никого не боялся. Поэтому его и травили, и пытались убить два раза, и наконец на третий раз все-таки отравили хитрым образом. И вот теперь Патриарха, которого все последние десятилетия обливали такой грязью, что, если любую статью взять по истории этого периода, ну все какие есть слова нехорошие, все по его адресу были сказаны, – теперь его причислили к лику святых. Был только один человек, которого еще больше обливали грязью, – это наш император. Но несмотря на всю эту вылитую грязь, тем не менее, их имена сияют, и Святейший Патриарх Тихон теперь прославлен как святой. Это не значит, что в прошлом году он не был святым. Он был святым еще до того, как взошел на патриарший престол. Но одно дело – человек прославлен у Бога, а другое дело – прославлен еще и на земле. Теперь каждый из нас может к нему с молитвой обращаться, просить его помощи. Это чудо из чудес Бог совершил Сам, Своей властью, хотя и через людей.

И второе чудо: сегодня прошло первое богослужение в Успенском соборе в Кремле. Там не служили с восемнадцатого года, и вот теперь была служба, пока еще очень осторожненько, пока еще только панихида и молебен, но уже престол стоит, покрытый специальным облачением, Евангелие на нем лежит, два креста, дарохранительница. Митрополит совершил молебен, вокруг все епископы Православной Церкви собрались. Много, конечно, еще шероховатостей, народ туда пока не пускают, то-се, но уже гора сдвигается. Конечно, не по нашим заслугам, все это Господь нам дарует как Свою милость, за молитвы Пресвятой Богородицы. И душу нашу переполняет радость, и восторг, и благодарность за то, что люди, от которых зависит это разрешение, склоняют свое сердце на милость. Вот как в молитвах Василия Великого, которые произносятся на Божественной литургии, есть такие слова о властях: «Внуши им благое о Церкви Твоей». И носители теперешней власти как бы услышали молитвы Церкви и склоняются к этому благу.

И мы должны свои молитвы усилить, потому что, когда человеку тяжело, когда он сидит в тюрьме, или ему оторвало ногу, или у него болит желудок, или умер любимый сын, тогда у него молитва глубокая, сильная, со слезами. А сейчас мы живем в пору доброго отношения к Церкви, пусть еще не во всей полноте, нам хочется все больше и больше, но все-таки то, что происходит сегодня, еще три года тому назад было невозможно даже представить. И вот пожалуйста, чудеса совершаются на глазах. Ведь это огромное чудо: в самом сердце не только Москвы, а всей России вдруг совершается молебен, и все собрались, и все молятся. А так как Москва – это же пример для всех, то начальство где-то на местах, в каком-нибудь Омске или в Хабаровске, услышит, что в Москве служба – и надо, мол, и нам. Так вот оно все и пойдет.

Но мы можем с вами, братья и сестры, оказаться недостойными этого дара, вот в чем дело. Потому что когда человеку хорошо, когда ему спокойно, когда его никто не жмет, не обижает, он как-то расслабляется, перестает Богу молиться, и постепенно огонек угасает. А раз угасает, то Господь это долго терпеть не будет.

Вот Россия была вся покрыта храмами, а все храмы – покрыты золотом. И было триста пятьдесят тысяч священников, и полмиллиона монахов, и тысяча сто монастырей – мы даже не можем представить такую цифру. Пятьдесят тысяч храмов, пятьдесят семинарий. Это же сколько там было профессоров! А сколько, значит, книг! Сколько библиотек! А в каждом храме сколько икон! А сколько облачений! И ведь все Господь отнял, буквально в течение нескольких лет это как пшик кончилось, потому что это все было дутое. В Болгарии, которая, так сказать, со спичечный коробок, сейчас сто пятьдесят монастырей, а у нас – только двадцать.

Ведь Богу-то не нужны ни золото, ни мрамор, ни обилие свечей, ни богослужения торжественные. Нет, Богу нужно только одно, Он так и говорит: сыне, дай Мне твое сердце. Господь хочет, чтобы сердце человека принадлежало Ему. Поэтому мы должны в своем сердце никогда от Бога не отрекаться, а быть Ему верными во всем, в каждой малейшей заповеди. И если мы будем вот так проводить свою жизнь христианскую, тогда и внешняя наша жизнь тоже процветет; а если будем только храмы строить, да украшать, да только все внешнее творить, а внутри себя будем вести совсем не христианскую жизнь, то Господь опять, в который раз все отнимет. И это окажется уже раз последний, потому что по пророчеству духовных людей известно, что да, будет и служба в Успенском соборе, и Россия еще воспрянет, еще храмы начнут открываться, и начнут много людей к вере приходить. Вот мы живем в начале этого рассвета, а потом настанет конец, потому что это будет уже последний всплеск. Это мы совершенно отчетливо видим, понимаем и чувствуем.

И насколько это окажется глубоко, насколько будет широко время этого благодатного периода, который мы не знаем, сколько продлится – может быть, сто лет, может быть, двести, может быть, тысячу, может быть, пять лет, – этого мы совершенно не знаем, это все сокрыто у Бога. И как, может быть, ни странно звучит, но зависит это только от нас с вами и больше ни от кого, потому что Господь сказал про Своих учеников: «Вы – соль земли». Поэтому пока мы с вами являемся этой солью, пока мы солены, мы осаливаем весь этот мир и предохраняем его от гниения. А если наше благочестие дутое, если наше христианство пустое, если в церкви-то мы благочестивы, а в душе у нас мрак и грязь, если в домах своих мы не можем даже мир сохранить, не можем семьи свои напитать благочестием, то тогда это возрождение никакого смысла не имеет. Поэтому мы, братья и сестры, должны с вами трудиться духовно еще более усиленно, еще больше стараться молиться, никак не расслабляться. Пусть наша радость по поводу того, что наступает сейчас для Церкви мир и благоденствие, не кружит нам голову, а оставляет нас трезвыми, в сознании нашего недостоинства таких милостей Божиих, и подвигает нас на труд духовный для того, чтобы эти благие дни продлить.

Сказано: не стоит село без праведника. Если хотя бы один человек в нем Богу угождает, это село будет стоять ради него. Почему мир еще до сих пор не погиб? Вы думаете, Господу Богу приятно смотреть на всю эту порнографию, на всю эту банду, на все это пьянство? Думаете, приятно Богу смотреть, как люди перед телевизором Кашпировского слушают, сатане кланяются? Бог для чего кровь проливал, чтобы люди порчу на себя наводили, сами лезли в пасть к дьяволу? Нет. Но Господь терпит. Почему терпит, почему не прихлопнет всю эту бесовщину, весь этот блуд, пьянство, воровство, матерщину, весь духовный развал по всему миру? Только ради тех людей, которые пока еще стремятся к истине. А стремящихся к истине можно встретить только в храме, больше нигде. Потому что истину в книгах не найдешь, ее можно только непосредственно сердцем воспринять через церковные таинства.

Поэтому как мы с вами ни грешны, но мы все являемся избранниками Божиими. Он нас избрал для того, чтобы от нас спасение пошло дальше. Хотя мы и немощные, и многого не понимаем, и грешим постоянно, но тем не менее мы все-таки веруем, мы все-таки каемся, мы все-таки надеемся на прощение. И надо нам стараться быть потверже, помужественнее, быть более верными Богу; стараться изо всех сил показать образ благочестия, чтобы Господь, хотя бы глядя только на нас, радовался. А то ведь, когда Он ходил по земле, Он говорил: Мне негде приклонить главу, – хотя Он и пришел к Своему народу, который ждал Его не одну тысячу лет. А теперь единственный большой православный народ остался только здесь, на Руси, больше нигде нет.

И вот Господь на одного смотрит, хочет у него в сердце главу приклонить – а он водку пьет; другой к чужой жене пошел, третий кого-то сейчас грабит, а ведь тоже крещеный, мать когда-то его крестила, бабушка, может, в церковь водила. Тогда Господь опускает взгляд на храм Божий. Много храмов на Руси за последние два года открылось – три тысячи. И смотрит Господь: а что в храмах? А в храмах и алчность, и свары; одни к одной партии принадлежат, другие – к другой; друг на друга письма пишут, злятся, всех осуждают, всякие споры, драки – не хватает у людей любви. Иногда приедешь в какую-нибудь деревню: в храм-то ходят человек пятнадцать, но и там мира нет. Даже диву даешься: бывает, люди на одном клиросе поют, служат одному Богу, и все равно и зависть, и обиды, и нет смирения, и постоянные друг против друга козни. Господь сказал: когда приду на землю второй раз, найду ли веру на земле? И мы должны эту веру в сердце иметь, чтобы Он нас нашел, чтобы Он нас собрал, чтобы Он нас спас. Вот к этому мы все призваны.

За молитвы Пресвятой Богородицы о нас, грешных, сейчас наступает для Церкви мир. Но это мир только от внешних обстоятельств. Это не значит, что дьявол уснул, вышел на пенсию или уехал к себе на дачу отдыхать. Нет, все остается по-прежнему, борьба идет, только она меняет свои формы. Дьявол старается человека прикупить, обмануть, соблазнить. Сколько обманутых православных у телевизоров смотрят этих врагов рода человеческого, этих чумаков! Сколько смакуют: вот тарелки прилетели, на них какие-то инопланетяне. Родненькие, это же бесы, а не инопланетяне! Нигде, ни на одной планете жизни нет и быть не может. Ну представим: если есть две планеты – что же, значит, Христос и туда, что ли, пришел? И там тоже кровь пролил? И там тоже из гуманоидов Церковь создал? Это же бред, неужели не понятно?

Земля наша есть центр всей вселенной, но центр не математический, потому что вселенная из одной точки летит в разные стороны, а центр духовный – здесь пролита кровь Сына Божия. И пришел Он на эту маленькую планету, чтобы человека спасти. А человек чем занят? Вот инопланетяне там, эзотеризм, буддизм, Чумак... и пошло и поехало. Сам Бог кровь пролил за него, а он еще думает: Христос – йог или не йог? Вон Чумак по телевизору за раз сколько исцеляет народу! Может быть, еще скажут, что он посильнее Самого Бога?

Все упирается в то, кому человек верует и чему. Как Господь сказал: «Кто от истины, тот слушает слова Божии». А если человек соблазняется на то, что предлагает ему сатана, то он уже не от истины и, если даже и в церковь ходит, он все равно пропащий, потому что вот антихрист пришел, а он к нему в лапы, прямо сам, добровольно. Ему же никто к затылку ружье не ставит, как раньше, лет пятьдесят назад: приставят к затылку дуло и спрашивают: «Ну, как, голубчик, есть Бог?» – «Есть». Пух, и все, очень просто. А здесь никто не заставляет, сам человек идет, как кролик в пасть удава. Сам, сам смотрит блудные фильмы, сам читает всякую порнографию, сам детям выписывает газеты, которые обучают жизни сексуальной с пятилетнего возраста. Почему? Потому что уже зараза, уже тлен внутри. Если б был человек от истины, он бы это все отверг с гневом, а слушал бы только слово Божие. А ему слово Божие говоришь – он начинает сомневаться, не верит, оно не ложится ему на душу, потому что отец-то его уже не Бог, а отец его стал дьявол. Он внутренне уже давно от Бога отрекся, поэтому и слово Божие в него не проникает.

Но в нас-то слово Божие проникло. Это же тоже чудо из чудес! Разве нас так воспитывали? Некоторые говорят: меня воспитали так, что я в Бога не верил. Но с нами вот это чудо произошло, Господь нам даровал веру. И надо ее возгревать, надо заповеди Божии исполнять, надо себя на молитву понуждать, надо в храм все время ходить, стремиться к святому причастию, стараться все время изучать слово Божие, исправлять всю свою жизнь для того, чтобы Господь в нашем сердце поселился, чтобы мы вот это избранничество свое не потеряли.

А глядя на нас, может быть, и еще кто-то захочет такой жизни: и деточки наши, и внуки, и соседи; может быть, не все, но кое-кто. Ведь Бог есть огонь. Если этот огонь разгорится в нашем с вами сердце, он пойдет и дальше. Но если он в нашем сердце потухнет, тогда и мир весь потухнет, он уже не сможет существовать. Понимаете, поэтому это зависит от нас с вами, от всех православных христиан, которых на самом деле очень мало. Крещеные-то все, еще немного времени пройдет – и венчаться будут все. Но это еще ничего не значит, потому что для Бога важно, принадлежит ли наше сердце Ему.

Поэтому надо нам стараться этому учиться. Учиться тому, чтобы самих себя, и друг друга, и всю нашу жизнь отдать Христу Богу. И тогда покров Пресвятой Богородицы всегда будет над нами. А с Матерью Божией ничего не страшно: ни голод, ни тягота, ни болезни, ни войны и никакие страдания. Аминь.

Крестовоздвиженский храм, 13 октября 1989 года, вечер

                                                                                        


Комментарии для сайта Cackle