Проблема теодицеи в философии Езника Кохбаци

В статье анализируется проблема теодицеи в философии армянского мыслителя богослова Езника Кохбаци. После принятия Арменией православия активизируется духовное противостояние с язычеством, зороастризмом, манихейством и другими религиозными проявлениями.

The article analyzes the problem of theodicy in the philosophy of the Armenian thinker-theologian Yeznik Koghbatsi. After the adoption of Orthodoxy by Armenia, spiritual confrontation with paganism, Zoroastrianism, Manichaeism and other religious manifestations is intensified.

Чтобы лучше понять настоящее, наша мысль обращается в прошлое, к своим культурно-национальным истокам. И не случайно, что в данной статье мы говорим о Золотом V веке Армении с его расцветом национальной культуры, с высокими достижениями в философии, науки, литературе. Важное место в духовной культуре принадлежит Езнику Кохбаци (около 380–450 гг.) – философу и богослову, писателю и переводчику. Он один из учеников Маштоца, благодаря которому в 405 г. были созданы алфавит и национальная письменность, давшие мощный импульс качественному прогрессу армянской культуры, которая нашла свое прекрасное воплощение в Золотом V веке.

Появилась возможность впервые зафиксировать свои древние легенды и эпические песни, нравственно-религиозные, философские учения, притчи, сказания. С созданием алфавита весь культ армянской церкви, включая ритуалы, обряды, стал проводиться на армянском языке. Были переведены классические произведения христианской литературы. Постепенно сформировались национальная литература, историография, философия на собственном языке, что само по себе является уникальным феноменом для Средневековья. Армянская средневековая культура уникальна тем, что создавалась и развивалась на своем языке и стала главным орудием на долгом и тяжелом пути сохранения национальной идентичности. При монастырях стали открываться школы, в которых обучение проходило на родном языке. Изучались богословие, философия, риторика, математика и другие науки. Воспитанники школ становились богословами, историками, педагогами, переводчиками. К древнейшим памятникам духовной культуры относится перевод на армянский язык Библии (V в.), труды античных философов Платона, Аристотеля, неоплатоников.

Появляется религиозная литература представителей европейского христианского богословия периода апологетики. Главной целью раннего этапа средневековой армянской философии была защита христианского учения в условиях гонений и обоснование его права на существование наряду с другими религиозными учениями. В отличие от классической апологетики, выполнявшей защитную функцию, армянская апологетика имеет наступательный характер.¹ Она направлена против идеологической агрессии Сасанидского Ирана. Объектом опровержения становится не язычество, а его конкретная разновидность – зороастризм (официальная идеология Сасанидского Ирана). Тем самым армянская апологетика защищает не только христианство, но опосредованным образом – духовную самобытность, идейно-идеологическую самостоятельность нации.

В рамках формирующейся самобытной армянской духовности осуществлялось творчество Езника Кохбаци. Образование он получил в Венеции, владел сирийским, персидским, греческим языками. Езник является автором сочинения «Опровержение лжеучений» (в русском переводе «Книга опровержений (О добре и зле)») – древнейший памятник армянской философско-религиозной мысли. Создание произведения во многом было продиктовано политическим положением Армении. Ей угрожала Сасанидская империя, которая использовала официальную иранскую религию зороастризм для подавления духовной самостоятельности армянского народа. «Опровержение лжеучений» состоит из 4 частей, условно названных издателями: «Против ересей язычников», «Против маздеизма», «Против греческих философов», «Против ереси Маркиона». «Книга опровержений» по широте охвата проблем, глубине анализа всех этих учений и защите основ христианского вероучения с позиций философски мыслящего богослова относится к памятникам мировой патристики и апологетики.

Езником Кохбаци отстаивается чистота христианского учения, обосновывается единое субстанциональное божественное начало, на основании которого подвергается критике дуализм духовных сущностей, пантеизм, отождествляющий бога с природой. «Враги Истины, – пишет он, – вооружаются различным оружием. И посему наше дело состоит в том, чтобы людей, находящихся вне христианства, обличить и убедить рациональными обоснованиями, а пребывающих в христианстве, но неправедных, изобличать Священным Писанием».²

В философско-религиозном отношении им выделялись четыре природные стихии, из которых Богом создано мироздание (земля, вода, огонь, воздух), анализировались разные уровни познания всего сущего: чувственное восприятие, рациональное мышление, интуитивно божественное озарение. Поскольку неоплатонизм еще оказывал влияние на общественное сознание, Езник считал необходимым показать несостоятельность учения Платона о душе, которая, прежде чем вселиться в семя человека, находилась в созданном Демиургом «мире идей». В зависимости от времени пребывания в «мире идей» она подразделяется на разумную, аффективную (яростную) и неразумную, или вожделеющую. Езник Кохбаци не согласен с язычником Платоном, с его пониманием души, которая якобы содержит в себе возможность многократного перевоплощения. Интересно то, что при критике языческой философии, ученики различных античных мыслителей им используются достижения, логико-философский инструментарий самой античной философии. При рассмотрении проблемы души с позиций христианства философская мысль армянского богослова обращается к человеку, имеет ярко выраженный антропологический характер. Бог сотворил все необходимые условия для удовлетворения потребностей человека. «Бог пожелал создать его наследником всего и поэтому создал это наследство, а потом и самого человека». Душа у человека, подчеркивает Езник, единая и дана человеку Богом.

Философ опровергает зороастризм, философско-религиозное учение гностиков, сочетающее в себе христианские и языческие положения, в частности Пифагора, Платона, а также возникшее в III веке в Персии манихейство по имени его основателя, нареченного Мани. Настоящее имя Сураик. Представитель знатного княжеского парфянского рода впоследствии получил почетное прозвище Мани, что означает «дух». Новый пророк воспринимал себя как преемник Будды, Заратустры, Христа. Манихейство составляло эклектический синтез зороастризма, буддизма, христианства. Философско-религиозной основой манихейства являлся дуализм зороастризма относительно субстанциональных начал бытия: света ‒ духа ‒ добра и царства тьмы ‒ зла. В первом господствует бог, во втором – дьявол. Интеллектуально казалось очень верным определить зло как самостоятельную субстанцию и полагать его вне собственной личности, рассуждал Кохбаци, но данное положение снимало тогда индивидуальную ответственность за свой поступок. И не случайно, что в христианской философии широко обсуждалась проблема зла и добра, в которой Езник Кохбаци принимал активное участие. Предмет дискуссий заключался в том, чтобы объяснить верующим, откуда появилось зло, есть ли Творец всемогущий и добрый, а человек создан по его образу.

Богослов Аврелий Августин (353–430 гг.) в полемике с манихеями отвергал религиозный дуализм добра и зла. Зло «изгоняется» Августином из онтологии и переносится в сферу нравственных отношений. В работе «Исповедь» он обращает внимание на то, что душа есть сложный организм, в ней наличествуют чувство, разум, воля. Разум комбинирует представления и руководит нашим воображением, но важную роль Августин отводит воле. Она присутствует в любом нашем акте, недооценивать ее для разумного существа опасно, иначе человек теряет ответственность за свои поступки. Августин при ходит к выводу: зло совершается не тогда, когда нечто «дурное» появляется в сознании, а лишь в случае согласия чело века с этой дурной идеей, которую воля реализует. Тем самым человек грешит в результате своего свободного выбора.³

Езник Кохбаци, признавая Бога началом всего сущего, не рассматривал человеческую жизнь как фатально определенную, а придерживался, как и Августин, учения о свободе воли. В полемике с манихеями он так рационально и логично высвечивает несостоятельность их дуалистической позиции: упорно твердят, что зло существует по природе. Если это так, то почему цари учреждают законы, князья прибегают к угрозам, судьи – к наказаниям? Не потому ли, чтоб воспрепятствовать злу? Если зло существует по природе, то законодатель не должен учреждать законы и князья не должны наказывать злодея. Зачем наказывать того, кто не по воле является злодеем, в отношении которого должно быть не наказание, а сострадание.⁴ Зло восторжествовало с появлением первого человека, он не подчинился божественному повелению и склонился к злу; оттуда и пошло начало зла. Бог дал человеку свободу воли, возможность выбора добра или зла. Он может обратиться в какую захочет сторону, чтобы ему досталось соответствующее возмездие. Поэтому нельзя винить Бога в наличии в мире зла, таковым может быть только тот, кто по своей воле совершает злой поступок, тому и дается по праву имя злодей. И далее Езником делается важное дополнение: боголюбец должен остерегаться своей воли. Для обыденного мышления может показаться, что в данном положении содержится логический парадокс: почему следует остерегаться своей свободной воли, если она дана нам Богом? Езник Кохбаци поясняет: свободный выбор не должен поощрять низменные, чувственные вожделения, отрываться от разума, от устремлений души к добродетели. С его точки зрения, мотивация поступка, несущего в себе добро или зло, определяется духовными ценностями и требует ответственности за свой выбор.

Духовная жизнь Золотого V века Армении, и в частности философская мысль Езника Кохбаци, находилась под влиянием античной и ранней европейской средневековой культуры. Однако несмотря на эти исторические духовные связи армянская философия имеет свои особенности: во-первых, античная духовность формировалась в рамках языческой религии, армянская – связана с единобожием – христианством; во-вторых, в борьбе с манихеями Кохбаци отрицает онтологический дуализм добра и зла, утверждает человеческое деяние, определяемое его свободной волей; в-третьих, в философии утверждалось не столько рациональное, сколько религиозно мистическое восприятие Истины посредством Божественного откровения; в четвертых, Езник большое внимание уделял не онтологическим и гносеологическим проблемам, а духовно нравственным, рассматривал вопросы смысла жизни; в пятых, не ставилась проблема теоретического обоснования бытия Бога (такие попытки предпринимались западноевропейскими богословами). Бог в душе человека, утверждал Езник, поэтому нет необходимости это доказывать.⁵

Кохбаци был против фатализма и принципа божественного предопределения, который проповедовала вселенская церковь. «О, как слаба судьба и предопределение, если могут воры и разбойники нарушить его, когда напав, лишают имущества и жизни».⁶ И далее: «Собирая войска и изгоняя из страны врага, доказываем, что не по определению судьбы совершилось разорение, а по насилию разбойника, который с жадностью разоряет страну и грабит имущество и достояние».⁷ В период раннего Средневековья языческие представления еще не были полностью вытеснены христианством и еретические идеи проникали в Армению. И, тем не менее, христианство цементировало духовную национальную культуру, переплеталось с политической идеей государственного единства, чему во многом способствовала философско-богословская деятельность Езника Кохбаци. Следует также отметить, что духовно религиозная, нравственная, философская мысль ранней средневековой Армении Золотого V века формировалась в рамках общемировой культуры и обогащала ее своим национальным колоритом.