священномученик Фаддей (Успенский), архиепископ Тверской

31. Слово на Новый год96

Празднование Нового года совпадает с празднованием в честь обрезания Господня и памяти святителя Василия Великого. Все эти праздничные воспоминания, будучи внешне совершенно различны по своему значению, однако, могут быть сближаемы между собою по внутреннему смыслу. Уясним кратко смысл каждого.

Обряд обрезания установлен был в Ветхом Завете как знак завета с Богом; он напоминал, что для общения с Богом необходимо духовное обрезание, которого плотское было только образом. Сам законодатель Моисей, а вслед за ним еще яснее пророки говорили, что пред Богом имеет истинное значение лишь обрезание сердца, или очищение сердца от страстей (Втор. 30, 6; Иер. 9, 25–26; Иез. 44:9, 36:26). Без этого духовного обрезания невозможно и обновление, о котором напоминает нам Новый год. Поэтому святой апостол, говоря о том, что христиане должны быть «новым смешением», внушает им, что они должны очистить «старую закваску», «закваску порока и лукавства» и всех вообще страстей, составляющих отпрыски себялюбия. Себялюбие сделало ветхой природу человека, обновляет же ее любовь Христова. Любовь делает все новым. Объясним это общеизвестным примером из жизни. Преподаватель или воспитатель, любящий свое дело, всегда находит его новым, хотя пред ним те же люди, одни и те же науки преподает он из года в год. Учащийся, с увлечением занимающийся какою-либо наукою, не перестает открывать в ней все новые и новые стороны. Так и в духовной жизни любовь к Богу и ближним составляет основу обновления духовного.

Еще и с другой стороны обрезание сердца тесно связано с обновлением духовным: болезненность обрезания плоти служит образом болезненности и обрезания сердца, ибо не может быть безболезненным отсечение навыков, которые становятся как бы второй природой и теснейшим образом срастаются с самым существом нашим. Об обновлении духовном апостол говорит также, что оно совершается не безболезненно только в том случае, «если внешний наш человек тлеет, внутренний со дня на день обновляется» (2Кор. 4, 16). Мы должны оставить языческий образ мыслей, будто жизнь назначена для удовольствий и может пройти без скорбей и страданий; пока мы не усвоили того образа мыслей, что мы должны идти «путем тесным» (Мф. 7, 14) и что «все, желающие жить благочестиво во Христе Иисусе будут гонимы» (2Тим. 3, 12), мы не можем назваться и истинными христианами.

Итак, болезненное обрезание страстей сердца вот единственный путь к духовному обновлению. Без этого никогда наша жизнь в истинном смысле слова не обновится. Займем ли мы новое служебное положение, встретимся ли с новыми людьми, наступит ли для нас вообще новое течение обстоятельств жизни, так называемое «новое счастье», обновится в действительности жизнь наша лишь тогда, когда обновится, очистится наше сердце.

Еще недавно вся Россия услышала знаменательный призыв к духовному обновлению как залогу всякого внешнего обновления государственного и общественного; великий писатель, доселе еще уважаемый обществом русским, хотя не принадлежащий к Церкви и даже враждебный к ней, высказал неоспоримую истину, что без стремления к внутреннему обновлению русская государственная и общественная жизнь никогда не обновится, какие бы преобразования в ней ни придумывались, как показывает пример западноевропейских государств. Но этот голос или не был почти выслушан, или встречен даже с презрительными насмешками. Теперь святая Церковь призывает всех чад своих к тому же внутреннему обновлению, всюду идут усиленные толки об оживлении приходской жизни, которое должно содействовать духовному обновлению общества. Но доселе эти толки еще не направились на вполне правильный путь, безошибочно ведущий к цели: доселе говорят все, даже те, кто пишет в духовных журналах, почти исключительно о преобразованиях не внутренних, а внешних о том, как прихожане будут выбирать своего пастыря, какими новыми правами будут обладать они и т. п. О существе духовной жизни, о способах умножения любви и прочих добродетелей духа, об обрезании сердца, или очищении его от страстей, о борьбе со злыми помыслами, источниками страстей, и с самыми страстями мы не слышим почти речи. Да уяснит же приближающийся церковный Собор это существо жизни духовной в сознании всех чад Церкви Христовой и да споспешествует он при содействии Святого Духа духовному обновлению земли Русской!

Святитель Василий Великий, память которого совершается ныне, да явится примером и духовным руководителем на пути этого обновления! Он был строгим и возвышенным учителем нравов, как поется в церковной песни, «человеческия обычаи украсил еси»97. Он является примером непоколебимой духовной стойкости в отношении к соблазнам мира. Да укрепит же напечатлевшийся ныне в сердцах наших образ его и нас, чтобы быть нам непоколебимо стойкими в навыках новой духовной жизни! Аминь.

* * *

1

Сокращения при указании источника: ВлЕВ – Владикавказские Епархиальные Ведомости ВЕВ – Волынские Епархиальные Ведомости ОЕВ – Олонецкие Епархиальные Ведомости УЕВ – Уфимские Епархиальные Ведомости

96

Произнесено в церкви Олонецкой Духовной семинарии 1 января 1906 года. (ОЕВ. 1906. № 2. С. 63–65.)

97

Тропарь свт. Василию Великому.

Комментарии для сайта Cackle