святитель Феофан Затворник

V. Заповеди и правила жизни, обязательные для христианина по тем положениям и отношениям, в каких приходится ему бывать в настоящей жизни

Есть круг обязанностей, лежащих на христианине не потому, что он христианин, но потому, что притом находится еще в том или другом состоянии, в тех или других отношениях. Это обязанности относительные. Они называются также взаимными, потому что касаются человека, состоящего в каких-либо законных связях с другими, лежат на нем взаимно с другими лицами и, требуя от него известного рода действования, в то же время взаимного соответствия требуют и от других. Сюда относятся обязанности христианина, рассматриваемого в семействе, в Церкви, в обществе. Можно видеть, что они состоят в соответствии с обязанностями доселе исчисленными и составляют как бы поприща для упражнения и осуществления их.

13. Обязанности семейственные

Семейство есть общество, которое под одним главою, согласным отправлением разных дел устрояет свое благосостояние внешнее для внутреннего. Обыкновенно его составляют родители и дети, иногда с другими родными, и слуги. В сем отношении есть общие всего семейства обязанности и есть взаимные обязанности разных членов семейства.

1) Общие обязанности всего семейства

а) Глава.

Глава семейства, кто бы ни был ею, должен восприять на себя полную и всестороннюю заботу о всем доме, по всем частям, и иметь неусыпное попечение о нем, сознавая себя ответным лицом и пред Богом, и пред людьми за его добро и худо; ибо в своем лице он представляет его все: за него получает стыд и одобрение, болит и веселится. Сия забота, по частям, должна быть обращена а) на благоразумное, прочное и полное хозяйство, чтобы все во всем могли иметь посильное довольство, жизнь неболезненную, безбедную. В этом житейская мудрость – честная, Богом благословенная... В сем отношении он распорядитель и правитель дел. На нем лежит когда что начать, что кому сделать, с кем в какие вступить сделки и проч. р) При внимании к ходу вещественных дел и духовные дела тоже на нем. Главное здесь – вера и благочестие. Семейство – церковь. Он глава сей церкви. Пусть же блюдет чистоту ее. Способ и часы домашнего молитвования на нем: определи их и поддерживай. Способы просвещения семейства в вере на нем; религиозная жизнь каждого на нем: вразуми, укрепи, остепени, у) Устрояя все одною рукою внутри, другою должен он действовать вне, одним глазом смотреть внутрь, другим – вне. Семейство за ним. В общество является он, и общество за все семейство берется прямо с него. Потому все необходимые сношения и общественные дела – на нем. Он – знай, он – и приводи в дело, что нужно. 5) Наконец, на нем лежит обязанность хранить семейные обычаи, общие и свои частные, и в последнем случае особенно дух и нравы предков держать в семействе и память о них передавать из рода в род. Каждое семейство имеет свой характер; пусть он остается и держится, в союзе, однако ж, с духом благочестия. Из их разнородностей составится стройное при разнообразии и полное тело – село, город, государство.

б) Все семейство.

Под главою и все семейство – все члены его. Они прежде всего должны ос) иметь у себя главу, не оставаться без нее, никак не позволять, чтобы их было две или больше того. Сего требует простое благоразумие и благо их же самих иначе невозможное, р) Потом, когда есть глава, ей во всем повиноваться, не вносить своих распоряжений, своевольно не начинать ничего и не опускать приказанного, у) Между собою жить в крепком мире и согласии, в союзе сердечном: разрозненность сил расслабляет и останавливает успех. 8) Из сего мира и взаимная помощь, и взаимносодействие: ты тому помоги, а тот тебе, е) Наконец, выходя во вне, не должно выносить сора. Внешние пусть и знают только внешнее. Что бывает внутри, то должно быть священною для всего дома тайною. Надо и словом и делом защищать честь своего дома: сам не срами его делом худым, не говори худого; защити, когда слышишь что; Богом же благословенная честь дома – это благонравная, чистая и благочестная жизнь всех членов его, всем ведомая и всех с уважением и доверием обращающая к ним.

2) Взаимные обязанности разных членов семейства

Супруги

а) Общие обязанности.

От супружества – счастие временное и даже спасение вечное. Потому к нему приступать должно не с легкомыслием, но со страхом и осторожностью. Добрым супружеством благословляет Бог. Потому будь благочестив, предан Богу, на Коего уповая, молись, чтобы Сам Он послал другую половину, угодную Ему и спасительную тебе. Ища супружеского союза, не предполагай дурных целей, или страстное блажничество, или корысть, или тщеславие; но ту одну, какую Бог определил, взаимную помощь во временной жизни ради вечной, во славу Божию и благо других. Когда нашел, прими, как дар Божий, с благодарностью к Богу, сколько с любовию, столько же и с почтением к сему дару.

Когда выбор кончен, должно произойти сочетанию, таинственному от Бога слиянию духовно-телесному. Естественный союз, по любви, есть союз дикий, мрачный. Здесь он очищается, освящается, отрезвляется по молитве Церкви Божественною благодатию. Трудно самому одному устоять в союзе крепком и спасительном. Нити естества рвутся. Благодать непреодолима. Самонадеянность опасна везде, тем более здесь... Потому смиренно, с постом и молитвою, приступи к таинству.

Сочетанные стали одна плоть, тем больше одна душа. На этом понятии основываются общие их обязанности, именно: крепкая любовь, нестрастная, но чистая и трезвая, свидетельствуемая внутри взаимною привязанностию и живым участием, равно как скорым и подвижным сочувствием, а вне, взаимно, содействием, по коему глаз и рука одного там же, где и другого. Отсюда истекают мир непресекаемый и согласие нерушимое, предотвращающее неудовольствия и скоро устраняющее происшедшие нечаянно; доверие, по коему, несомненно, один во всем может положиться на другого, быть покойным на счет его во всем: тайн ли то касается или поручений. Венец же всего верность супружеская, то есть хранение первого условия союза – и душою и телом принадлежать только друг другу. Муж не свой, а женин, и жена не своя, а мужнина. Верность утверждает доверие; неверность, хотя только предполагаемая, рождает подозрительную ревность, прогоняющую покой и согласие и разрушающую семейное счастье. Не ревновать – святой долг, но вместе и подвиг, или искус супружеской мудрости и любви. Ибо тут всегда вмешивается самость, которая и требует исключительности, и боится за нее. Она здесь очень смешна и сама вооружается против себя.

б) Обязанности мужа.

Что касается до частных обязанностей каждого супружеского лица, то они вытекают из понятия о значении каждого из них. Муж – глава жене. Отсюда муж должен иметь и являть свое владычество над женою, не унижать себя, не продавать главенства по малодушию или страсти, ибо это срам для мужей. Только сия власть должна быть не деспотическая, а любовная. Имей жену подругою и сильною любовию заставляй ее быть себе покорною. Во всех делах должен считать ее первою, вернейшею и искреннейшею советницею, первою поверенною тайн. Должен смотреть за нею, заботиться о ее умственном и нравственном совершенстве, снисходительно и терпеливо отребляя недоброе и насаждая доброе, неисправимое же в теле или нраве снося благодушно и благочестно. Но уж никак не позволять себе развратить ее своим небрежением и вольностию. Муж – убийца, если смиренная, кроткая и благочестивая жена становится у него рассеянною, своенравною, Бога не боящеюся... Блюдение, однако ж, нравственности не препятствует удовлетворять ее желанию держать себя прилично и иметь общение со внешними, хотя не без соизволения его.

в) Обязанности жены.

Жена же со своей стороны должна во всем слушаться мужа, всячески нрав свой склонять к его нраву и быть ему всецело преданною, чтобы ни делом, ни мыслию даже не загадывать ничего без его воли. Потому верно исполнять все его распоряжения, советы, повеления, и в мысль не попуская того, чтобы когда-нибудь поставить на своем, вообще ни в чем не желать и не являть главенства. В случае несогласия быть уступчивою и терпеливо сносить все, что покажется не по нраву; иначе не сохранишь мира дорогого. Однако ж это не отнимает у нее обязанности заботиться о добронравии супруга. Своею мудростию и влиянием она может изменить его нрав, если он неисправен; по крайней мере, она не должна оставлять его в небрежении, но, сколько есть ума и сил, действовать на него и исхищать как из огня. Для сего саму себя украшать преимущественно добродетелями, другие же украшения иметь как нечто стороннее, средственное, от чего легко отказаться, особенно когда сего потребует необходимость поправить дела. Наконец, помнить, что на ее доле блюдение домашних дел, хотя исполнительное только... Ее долг – делать положенное; видя какую нестройность, сказать и восстановить, или восполнить.

Родители и дети

a) Обязанности родителей.

Супруги имеют быть родителями. Дети – одна из целей супружества и вместе обильный источник семейных радостей. Потому супруги должны чаять детей как великого дара Божия и молиться о сем благословении. Бездетные супруги действительно суть нечто обиженное, хотя иногда это бывает и по особенным намерениям Божиим. Молясь же, они должны и себя готовить к тому, чтобы быть добрыми родителями добрых чад; для сего хранить целомудрие супружеское, то есть трезвенную отчужденность от сладострастия; хранить здоровье, ибо оно неминуемое есть наследство детей: больное дитя что за радость? Хранить благочестие, ибо как бы ни происходили души, а они в живой зависимости от сердца родительского, и характер родителей иногда очень резко отпечатлевается на детях. Любимое чадо, когда Бог его дает, надобно будет воспитать, а для того иметь достаток; пусть же заботятся о нем заранее не на настоящее только, но и на будущее.

Когда Бог дарует чадо, радуйтесь и благодарите, яко человек родися в мир. Бог повторил первое благословение и через вас: примите же дитя как от руки Божией. Но потому же и поспешите освятить его таинствами, ибо здесь вы посвятите его на служение Богу истинному, Коему и сами вы, и все ваше должны принадлежать. В дитяти смешение духовно-телесных сил, готовых принять всякое направление: положите на нем печать Божественного Духа как основу и семя вечной жизни. Отовсюду теснится сатана со своим злом: оградите дитя оградою Божественною, непроницаемою для темной силы. Освященное в таинствах дитя блюдите потом как святыню: не оскорбляйте Духа благодати и Ангела Хранителя, окружающего колыбель, своим неверием, невоздержанием, немиролюбием.

Начинается воспитание – дело родителей главнейшее, многотрудное и многоплодное, от коего благо семейства, Церкви и отечества. Тут-то и покажите истинную любовь. Родители, можно сказать, не вы: дитя родилось неведомо для вас как. Воспитать же его – ваше дело. В сем деле на все надо обращать внимание: и на то, что есть дитя, и на то, чем быть ему. Нужно воспитать тело его, доведши его до того, чтобы оно было и крепко, и живо, и легко. Мало предоставлять все природе; должно и самим действовать по плану с целью, пользуясь опытами других и пособиями здравой педагогики. Но еще больше должно позаботиться о воспитании духа. Благовоспитанный духом и без крепкого тела спасется. Себе же оставленный будет страдать от тела крепкого. В сем отношении должно образовать ум, нрав и благочестие. Ум, если можешь, сам развивай, а если нет – отдай в училище или имей учителя. Нужнее при сем здравомыслие, коему и без наук учатся, нежели научность. Но всякого долг – научить Символу, заповедям молитве, или дать познать христианскую веру. Нрав ничем так не образуется, как собственным добрым примером и удалением от худых примеров сторонних. Предотвращай: сердце невинное под действием благодати окрепнет и добрые его расположения обратятся в нрав. Тем нужнее свое благочестие для укрепления благочестия дитяти... Ибо оно относится к невидимому. Здесь дела благочестия домашние совершают все по благодати Божией. Пусть дитя участвует в молитве утренней и вечерней; пусть будет, сколько можно чаще, в Церкви; сколько можно чаще, причащается по вере вашей; всегда пусть слышит ваши благочестивые беседы. При этом нет нужды обращаться к нему: оно само будет слушать и соображать. Родителям надо со своей стороны все употребить, чтобы дитя, когда придет в сознание, сильнее всего сознавало, что оно – христианин. Но опять, главное, собственно, дух благочестия, проникающий и прикасающийся душе дитяти. Вера, молитва, страх Божий выше всякого приобретения. Их прежде всего внедрите. Выучившегося читать надо остерегать от беспутного читания. Жажда чтения неразборчива. Надо выбрать и дать что читать. Развивающееся дитя покажет, к чему оно гоже. Потому должно полагать основы будущему его прочному, нешаткому, небоязненному действованию на принятом поприще, приготовить к званию, чтобы оно умело в нем действовать, и телом и душою было сроднено с ним и могло жить в нем, как в своей стихии. Если при сем нужно будет усугубить попечение – усугуби; если нужно прибавить предметов обучения – прибавь. То неодобрительно, если все предоставляют течению обстоятельств. Правда, Господь все строит, но Он же нам дает разуметь волю Свою в наших способностях, склонностях и характере. Сему указанию внимать и на основании его действовать есть долг. Должно руководить дитя навыкать приличию в слове, одежде, положении стана, держании себя пред другими. В молодых летах это тем уместнее, что там действует переимчивость, преимущественно внешняя, и что, утвердившись там, может так остаться на всю жизнь. Приличие – вещь будто незначительная, однако ж, много беспокоит и смущает ненавыкшего ему. Надо предотвратить от сего дитя. Но опять, надо ставить сие дело в тени, как придаток, не возвышать и даже не говорить как это нужно, а учить просто, как учили ходить. Где рассыпаются похвалы сему, там приличие выдается из-за других, важнейших, вещей и заслоняет их. А это худо. Притом здесь разумеется благопристойность простая, скромная, почтительная, а не модная, вертлявая, изысканная. Учить искусствам – прекрасное дело, именно: пению, рисованию, музыке и другим; то же к мастерствам женским и мужеским. Они доставляют приятный отдых духу и благонастроение. Но надобно, чтобы не забывалось главное: созидание духа для вечности. Этим должно определиться направление искусственности, или внутреннее ее содержание.

Надо, впрочем, помнить, что в воспитании не столько важен материал, сколько силы, или способность и умение доставать его. Что должно вынести из воспитания в сем отношении – это трудолюбие – тяготение к труду и ненависть к праздности; любовь к порядку – регулярность, чтобы все делать вовремя, к месту, не забегая и не отставая; добросовестная исправность – расположение, не жалея себя, не щадя сил, выполнять по совести все, что требуется. Это счастливейшее настроение, какое обезопашивает на всю жизнь и внешнее счастие, и внутреннее благочестие. Но все же не должно забывать, что такие настроения составляют только внешнюю доброту, внутренняя же состоит в духе благочестия христианского.

Наконец, воспитанное дитя должно пристроить: дочь отдать прилично замуж, сыну достать место или вставить в порядок жизни, к какому он готовлен. В сем деле главное то, чтобы они сами могли потом безбедно жить и успешно трудиться. При выборе второй половины можно иметь в виду расположение, но не должно уважать капризов, рождающихся от соблазна блеском и видимостию, а надо делать, что разумно видится прочным и полезным. Худо делают, когда оставляют детей влечению сердца в сем важном деле. Впрочем, и по пристройке детей не надо забывать их, но надзирать, направлять, руководить, вразумлять. И право, и долг родителей не отстают от них по смерть. Ныне иначе на это смотрят. Но не все то законно, что ныне вводится.

Руководитель в воспитании детей – любовь. Она все предвидит и на все изобретет способы. Но должно, чтобы сия любовь была истинная, трезвенная, разумом управляемая, а не пристрастная и поблажливая. Последняя слишком много жалеет, извиняет и снисходит. Благоразумная снисходительность должна быть; но поелику она граничит с поблажкою, то строго должно смотреть за нею. Лучше несколько передать на строгость, нежели на поблажку, ибо она день ото дня больше и больше оставляет неискорененного зла и дает расти опасности, а та отсекает однажды навсегда или, по крайней мере, надолго. Вот почему иногда существенная надлежит нужда иметь воспитателем чужого. Где любовь уклоняется от истины, там часто, или почти всегда, через пристрастие впадет она в несправедливость к детям – одних любит, а других нет, или отец любит одних, а мать – других. Это неравенство и у любимого, и у нелюбимого отнимает уважение к родителям и между самими детьми с таких ранних лет поселяет некоторую неприязнь, которая при обстоятельствах может превратиться в посмертную вражду. Что ж это за воспитание? Не должно, наконец, забывать смирительного и вместе самого действительного средства исправления – телесного наказания. Душа образуется через тело. Бывает зло, коего нельзя изгнать из души без уязвления тела. Отчего раны и большим полезны, тем паче – малым. «Любяй сына своего, участит ему раны», говорит премудрый Сирах (Сир. 30:1). Но само собою разумеется, что к такому средству надо прибегать в случае нужды.

б) Обязанности детей.

Так много приемлют дети от родителей! От них временная жизнь; от них же основание, начало, способы и жизни вечной. Отсюда и дети не естественно только, но и совестно должны быть обращены к родителям с особенными чувствами и расположениями, сознавать себя к ним обязанными и возгревать их в себе. Главное чувство, которому большею частию не учатся, есть любовь с почтением и покорностью. Должно только делать сии чувства разумными и вместе прочными до того, чтобы не испарились в целую жизнь. Воля родителей что воля Божия, лицо их – лицо Божие. Кто не чтит их, не покоряется им, отделился от них сердцем, тот извратил свою природу, отпал и от Бога. Потому всячески храни в сердце честными лики родителей твоих, ни хульною мыслию, ни словом не наводи на их лицо тени и не смущай сердца своего. Пусть есть поводы к тому – не внимай им. Лучше все потерпеть, нежели отделиться сердцем от родителей, ибо им Бог дал силу Свою. Чествуя родителей в сердце, будешь всячески остерегаться оскорбить их словами и поступками. Кто нечаянно их оскорбил, зашел далеко; кто же сделал это сознательно и в недобрых движениях сердца, тот зашел еще далее. Оскорбление родителей очень опасно. Близ него предание сатане, по тайной некоторой связи. Затмивший чествование родителей в сердце сам только отделился от них, а оскорбивший их может отделить от себя и родителей. Но коль скоро сие случится, отрезанный поступает под видимое владычество другого отца, отца лжи и всякого зла. Если это не со всяким оскорбителем случится, то тут Божие снисхождение и покров. Во всяком случае опасно оскорбление, не только бесчестно и неразумно. Потому-то всегда должно спешить восстановить здесь мир и любовь, нарушенные через оскорбление, чем бы то ни было. Остерегаясь от оскорблений личных, надо удерживаться от оскорблений лица родительского и пред другими – словами поносными, или злословием и хулою. Кто уже и вон понес неуважение, тот стоит на краю зла. Чтящий родителей будет всячески заботиться и поведением своим радовать их и пред другими святить их, величать и всячески защищать от неправд и осуждений. Больше всего дети должны дорожить родительским благословением, потому всячески стараться получить его, а для того заботиться и о том, чтобы сердце родительское было отверзто к ним, а не закрыто. Благословение родителей похоже на всемогущее слово Божие. Как то размножает, так и сие. Напротив, неблагословение и клятва сокращают и как бы иссушают. На ком нет его, тому ни в чем и счастья нет, все из рук вон. Пропадает и свой ум, и другие отчуждаются. Наконец, сладкий и спасительный долг – упокоение родителей престарелых. Тут питается пространно благодарная любовь; сим же привлекается и вся сила благословения родительского, и все блаженство благоволения Божия. Не имея родителей, вместо их можно покоить чужого старца, ибо вообще лицо старчее – Богосветлое лицо.

Родные

Родители кают родных и, поставляя их во взаимоотношения по их чину, дают бытие разным новым обязанностям семейным. Здесь первое непосредственное место занимают братья и сестры, зачавшиеся в одной утробе, одним молоком питавшиеся, возросшие под одним кровом, одним попечением и любовью. Чувствам родства не учат, они сами есть. Такова и братняя с сестринскою любовь... В чем она, выяснить нельзя. Она не то что любовь к родителям или друзьям и благодетелям... Ее только чувствовать можно, а не выражать, отличая одним словом: братняя, сестринская. Это глава обязанностей! Из нее сам собою рождается мир крепкий и согласие – неиссякаемый источник взаимных радостей, обвеселения родителей и всего семейства. Самое великое несчастье, когда братья и сестры не в ладу. Начинают особиться, всякий тянет себе, оттого прекращается порядок, взаимносодействие и успех. Сила дома слабеет и наконец совсем рушится. Есть братья старшие; их дело – беречь и настраивать младших, младших же долг – уважать старших и их слушаться. Это естественно.

И между другими родными родственная любовь естественна и вместе обязательна; только она принимает разные виды и оттенки, смотря по чину родства. Так, между праотцами и внуками должны быть – у тех желательное радение, а у сих уважение, близкое к благоговению, благодарность и желание доставлять всякое утешение; между дядями и племянниками – от тех совет и пример, а от сих уважение и внимание. У сирот и вдов в отношении к другим – некоторое уповательное более, нежели желательное, близкое к требованию расположение, у других же к ним при уважении – сердоболие, сострадание, утешение, особенно бегание оскорблений.

Другие, случайные лица, принимаемые в семейство

Нередко надлежит нужда трудное дело воспитания детей по разным частям родителям разделять с другими. Отсюда новые в семействе отношения, новые и обязанности между родителями, теми лицами, кои принимаются, и детьми. На родителях лежит выбор всех осмотрительный, внимательный, чтобы с благонадежностью и доверием можно было поверить им сокровище свое: принятых надо блюсти и назирать, чтобы и сами в себе, и в своем деле они были исправны; первое – начало последнего; если того нет, ни к чему и сие. Но при сем и самим уважать их, и быть к ним справедливыми и внимательными, и детям внушать такое уважение. Особенно на родителях лежит иметь план, чертеж воспитания, и самим деятельно приводить его в исполнение или по нему направлять исполнителей: иначе нельзя, когда дело разделено между многими... Вред от несоблюдения сего неизбежен; но что он не всегда виден, это потому, что он оседает в душе, а не видится во вне. Затем по разным частям воспитания идут разные лица.

Дело отдоения поручается иногда кормилицам. Само собою разумеется, что лучше, благочестнее и собственно родительски поступают те матери, кои кормят сами. Тут единство соков, или животных элементов, для тела и единство духа при живой любви решают успех и благонадежность воспитания. Нет сомнения, что та мать не без греха, которая не делает сего по моде, лености и неге. Но есть крайние нужды извиняющие, когда вместо пользы может быть вред для себя и дитяти. При вверении отдоения сторонним ошибаются те, кои смотрят только на телесную или животную часть кормилицы. Она нужна, но при ней должны быть добрый нрав и сердце... Дивно, как нрав переливается с молоком. Но, кроме того, он непосредственно перейти может от одного общения непрестанного. Кормилицам должно помнить сие; потому, принимаясь за дело свое, хранить благочестие и чистоту и исполнять его с молитвою и любовью, подобною родительской.

Отдоенное дитя поступает на руки няни. Здесь еще больше осторожности, ибо больше и опасности. Труд няньки продолжительнее, и дитя тут уже начинает понимать. Можно сказать, здесь особенно прочная полагается основа будущему нраву, который, сомнительно, испаряется ли когда. Это, конечно, хорошо, если нрав добр; а сколько зла, если худ! Здесь, кроме доброты, необходимо еще и умение обращаться с малыми. Сколько у них состояний! Сколько желаний, причуд! Все это надо видеть и знать, как наклонить в добро, как поступить в том или другом случае, воспользоваться тем и другим. Нрав няньки читается в глазах, в поведении и обхождении и перенимается. Из обращения няни может выйти своенравное, упорное или изнеженное дитя, а иногда и с пороками, например, воровства, пересмешек, сварливости и проч. Так и няне надобно со страхом и опасением становиться нянею, и родителям брать ее должно с такою же осмотрительностью, а взявши, блюсти, руководить, убеждать, умолять.

К дитяти отроку приставляется учитель, один или не один. Здесь выступает на череду преимущественно душа. Ее начинают организовывать. Нет нужды и напоминать, что ей должно доставлять настоящие элементы, то есть что-нибудь духовное, а не язык только, и элементы прочные, проникнутые истиной, добром, благочестием, и притом полные, имеющие пройти по всем частям ее, а не к одной только. Нужно это, чтобы душа не сохла от скудости, не сделалась больной от порчи и уродом от неполноты. Кроме же элементов, надобно иметь еще умение привить их как должно. Душа не мертвое влагалище, а живой приемник. Можно набить ее, хоть бы даже и добром, но то, что не усвоено, не есть ее. Отсюда видно, каков должен быть учитель. Он должен иметь, кроме богатства внутреннего, еще и опытность. Такого можно назвать учителем способным. Приступая же к делу учительства, он должен в основу своих расположений учительских положить искреннюю, даже отеческую любовь к детям. Ибо хотя в некоторой только части он берется заменять родителей, но дух должен быть одинаков и в части, как и в целом. У сей отеческой любви, с одной стороны, стоит всеизобретательная неусыпность, горящая ревностью не лишить ничего, а все доставить; с другой же – благоразумие, остепеняющее и руководящее неусыпность. Его дело предрасполагать, подмечать начатки, блюсти тонкую постепенность. Это в развитии добра. Только при сем оно будет живо прививаться. Что до худого, его должно отсекать без жалости, но и не без снисхождения и осторожности. Характер, звание, лета, привычка здесь очень много значат. Всегда же при нем – степенная важность, не высящаяся, но и не унижающая себя, привлекающая, но не поблажающая. Главное же в наставнике – благочестие, искреннее, неподдельное, и при нем – Православие... У неправославного дух не тот, сим духом и он весь пропитан, и все его знание. Он успеет передать его, хотя бы учил только языку.

Ко всем сим наместникам родителей дети должны иметь любовь – иначе ничто не привьется; уважение – иначе привитое будет чужим, в презрении, как нарост, который скоро сбросят, и беда, если это касается религии; благодарность – святой плод чувства блага от воспитания; во всякое время покорность и терпеливое сношение их строгостей и старание предотвратить их.

Господа и слуги

Нередко нужна бывает сторонняя помощь, а иным – служба. Принимается в дом по условиям чужое лицо для деятельного, трудового участия в делах дома; образуется новый союз служащих и принимающих услугу, а отсюда и новые обязанности – господ и слуг.

Господа, прежде всего, содержать должны верное понятие о себе и слугах. И слуги одной с ними природы, дети одного Отца небесного, сподобившиеся той же благодати, имеющие то же упование и то же наследие на небесах. И господа имеют над собою Господа, Который возьмет с них отчет о преставлении и Который Один и возвышает, и понижает, и в сем не смотрит на лица. Господа и слуги суть состояния временные, случайные, преходящие; вечное в тех и других то, что каждый есть во Христе Иисусе и вследствие чего иногда, по слову Господа, «последний бывают первый...» (Мф. 19:30). Выходя из такого понятия, господину христианину не свойственно ни презирать слуг, ни гордиться над ними, тем меньше помыкать ими, как вещью; а напротив, всячески восставить в сердце своем главные христианские расположения и к ним, то есть иметь их, как братии о Христе, и соответственно тому не лишать и уважения, и расположения, и справедливости, и внимания. Такие расположения не помешают правам, и права не должны погашать их. Ибо те – внешние, а сии – внутренние; те – в деле, а сии – в сердце. Ничто в мире не может дать христианину права уволить себя от христианских расположений к христианину, кто бы он ни был. Отсюда в главном деле слуги и господина – служении и повелении, или приказах – надо все расположить так, чтобы ни господин, повелевая, не был преобладали, ни слуга, исполняя, не превращался в страдательное орудие. А для сего лучше ввести его в порядок дел и сделать как бы господином в своем ему круге: пусть действует как бы от своего лица. Слуга должен сознавать свою зависимость и быть готовым к беспрекословной и молчаливой покорности, но братство должно заставлять и господина сделать его развязанным действователем. Разумное служение лучше механического. Принят в дом: пусть же будет он у тебя как родной домочадец. Слуга служит и готов служить по долгу, но если ты сознаешь его братом, то не должен принимать его трудов как должную повинность, но как услугу братскую, за которую обязан благодарностию. И есть долг чувствовать и изъявлять сию благодарность самым делом. Всего лучше сию благодарность засвидетельствовать взаимным служением ему, или усердным о слуге попечением. Доставь покой и довольство его телу, сохрани здоровье его и целость. Увечить, истощать, небречь о слуге – бесчеловечно. Но это все временно, как временно вещественное служение слуги. Есть вечное дело за слугою, которому временная служба не должна мешать. Это ревность о спасении души... В сем отношении господин может быть спасителем слуги. Вразуми и растолкуй, в чем дело, наставь и настрой, доставь способы исполнять дела благочестия, особенно в праздники, и, вообще, деятельно блюди его поведение: доброе не расстраивай, худое исправляй. Таковы дела любви! Правда же требует, чтобы не требовать от них ничего, к чему они не обязаны, и воздавать все, к чему сам обязан. Чем очевиднее сей долг и чем он удобоисполнимее, тем преступнее его нарушение. Оно раздирает душу, исторгает ропот и жалобу, которая в Слове Божием стоит вместе со стоном сирот и вдовиц. Не меньше справедливостью требуется и снисхождение, или терпеливое сношение их слабостей и недостатков, терпимых, разумеется. Несправедливый в сем отношении – презритель, укоритель, недовольный – грешит против Бога, раздающего дары и знающего, как их раздавать. Нрав – другое дело; а что не от произвола, пред тем должно терпеливо молчать, помня Бога, все видящего и все испытующего. Наконец в обращении должно быть чуждым гордости, властолюбия, жестокости, но кротку, тиху, приветливу, как и вообще. Самые выговоры смягчать надо голосом убеждения и сердолюбия, давая их от лица правды, а не от своей воли; вообще, все должно делать, чтобы слуга, сколько можно, приближен был в отношениях к нему господина к своим семьянам, родным; не доходил до чувства отчуждения, ибо это больно, и еще в доме христианском.

Как господин, так и слуга прежде всего должен уяснить и твердо содержать верное понятие о себе и о своем состоянии. Одному одно, а другому другое состояние Господь дает. Он же вместе заповедует всякому верным пребывать своему званию. Отсюда – с благодушием, покорностью и любовью, без всякого неблаговоления и недовольства слуга должен принимать и сносить свое состояние; потому быть тщательным в исполнении тех добродетелей, кои лежат на нем как на слуге. Первое – почитание господ. При всем их снисхождении и любви ты держи себя в своем чине, и на сколько те приближаются, на столько ты отступай почтительным отдалением. Что по милости, то всегда можно потерять и потерять тотчас, как забудешься, ибо это забвение и побуждает большею частью господ не являть особой благосклонности. Второе – совершенное повиновение и покорность. Не имей власти над собою, пусть там рука, и нога, и глаз, куда велят их обратить. Пусть тебя вводят сами господа в порядок службы, не мудри, а вникни и будь верным исполнителем. Далее – верность. Оправдывай доверие и возвышай его; сделай, чтобы на тебя во всем можно было положиться. Наконец – искренность. Не пред очами только работай, а по совести, как пред Богом. Так, исполняя волю господ, будешь служить Богу. Это добродетели слуги как слуги. Но он принят в дом, почему должен своим образом исполнять и домохозяйственные добродетели: радеть о пользе дома, блюсти и защищать его честь, не выносить, что в нем бывает. Наконец, сознавая, что если милости оказываются ему, то оказываются по любви и могут не оказываться, принимать их с благодарною и преданною любовью. Если же будут неудовольствия от нрава господ, сносить терпеливо, сколько можно, а тем больше сносить неудобства от недостатков. Раздели участь с теми, кои выше тебя.

Но, вообще, состояние господ и слуг не должно изгонять из мысли того христианского преимущества, что все мы свободны только во Христе, что нет свободы без истинно христианской благодатной жизни, что тот уже и раб, кто в страсти, и тот свободен, кто ходит в заповедях Господних непорочно.

14. Обязанности церковные

Господь предал устроение царства Своего, то есть Церкви, апостолам, чтобы учили, крестили, научали блюсти, апостолы – епископам, епископы разделяют дело свое апостольское со священниками. Всех их дело – созидать дом Божий учением, таинствами, священнодействиями, руководством, или, что то же, пасти церковь. Отсюда всегда в церкви пастыри, или без пастырей нет и церкви, ибо через них царство Божие передается из века в век. Призванные ими, внявшие гласу, составляют паству, питаемую на пажитях Божественного Слова, Святых Таинств и священнодействий. Таким образом, в составе церкви есть паства, есть и пастыри. Каждый христианин ближайшее должен иметь отношение к своему пастырю, и обратно, пастырь – к каждому пасомому. А отсюда и взаимные их обязанности.

1) Обязанности пастырей

Дело пастыря есть дело апостольское, и дух пастыря должен быть апостольский. Это – ревность о спасении душ, ревность живая: не сознаваемая только как обязанность, но и порывающаяся, или снедающая; деятельная: не внутри только ощущаемая, но употребляющая и предлежащие средства не в слове только, но и в деле; разумная: сознательно, а не во мраке идущая к намеренному, или разумно видящая соотношение средств с целями; терпеливая, или ожидающая терпеливо, как земледелец плода, и не утомляющаяся от трудов в ожидании, или терпящая неудобства и противности; но главное – благочестивая, не о себе, а о славе Божией и спасении душ все старание прилагающая. Исходя с таким духом, он должен являть лицо свое украшенным всеми добродетелями, как представитель Царства Христова духовного и как образец для паствы, особенно же теми добродетелями, кои всегда должны сопровождать истинную ревность и имеют непрестанное почти упражнение в его трудах. Это – попечительность отеческая, внимательная и болезненная, степенность, чистота, трезвость, осмотрительность, благодушие, мужество, сострадание, снисходительность, бескорыстие. В самом действовании по-пастырски ему должно быть для паствы проводником всех сокровищ Церкви, быть тем, чем есть Церковь, ибо пастырям завещано Царство. Следовательно, их дело учить – настоять благовременно и безвременно, и не учить только, но и руководить в жизни по учению; а для сего строго блюсти, назирать все пути всякого пасомого и соответственно действовать на них: освящать таинствами и приучать к служению Богу в духе и истине посредством священнодействий, и ограждать их молитвою, и своею, и церковного, от всех наветов. Для того же, чтобы благоуспешно и с пользою совершать все сии дела, он должен знать и все более и более познавать таинства веры и жизни христианской и учиться вводить в них души, и это во всю жизнь и со всею неутомимостию; узнавать всевозможно свойства и всей вообще паствы, и каждого пасомого и приучаться применять свое действование к ним на созидание; паче же всего всемерно привязать к себе паству, чтобы смотрели на его лицо с уважением и любовью. Сей сердечный союз – условие всякого успеха и везде, тем больше в делах духовных.

2) Обязанности пасомых

Соответственно такому духу и такому попечению пастырей и пасомые должны быть не неподвижными в деле спасения, но, предавая себя образованию пастырей, как готовый материал, и сами должны всемерно порываться на сие дело, содействовать им в сем и облегчать труды их. Отсюда пастырей, ревнующих об их спасении, принять должны, как посланников Божиих, как Самого Бога, через них приближающегося; пастырей, являющих добродетели пастырские и общехристианские, избрать в образец своей жизни и стараться подражать им. Если на пастырях раздаяние сокровищ Церкви, пусть обращаются со всеми нуждами духовными прямо к ним, а не куда-либо в другое место; и именно каждый пусть спешит к своему единому пастырю и при сем, когда он учит, внимать, когда руководит, покорствовать, также просить освящения таинствами и ограждения своего церковного молитвою. Пастырю нужно знать пасомых: пусть открываются ему искренно, без опасений и подозрения; нужно иметь вес: пусть позаботятся не отнять у души своей уважения к нему, снисходя и изглаждая из мысли все несовершенства и недостатки и всемерно стараясь словом и делом защищать его честь от клеветы, хулы и осуждения. За то же, что пастырь почти все время проводит в приобретении способов действовать на них духовно, должны со своей стороны служить ему вещественно, доставляя способы жизни и продовольствия.

3) Обязанности клира

Около пастыря всегда есть лица второстепенные, помощные, составляющие клир. Они занимают как бы средину между пастырем и пасомыми, потому и к сим должны иметь отношение и соответственные обязанности. Их долг – покорствовать пастырю и во всем повиноваться и не только не противодействовать и не мешать его распоряжениям и деятельности, но всячески содействовать ему верным исполнением поручений, а иногда предостережением и даже скромным советом; тщательно и благоговейно исполнять лежащие на них должности и во время служения являть всем, что совершают дело Божие, высшее и первое в числе других дел; между собою жить в мире и согласии, соединяясь в одной цели, а для того поспешно, со всяким пожертвованием, восстановлять свой союз и примиряться в случае размолвок; являть во всем образец благонравия и благочестия, быть вседоступными для народа и готовыми на удовлетворение всякой их нужды с участием, быть общительными со всеми и всех приближать к себе, чтобы на всех действовать.

4) Обязанности монашествующих

Особый чин в Церкви составляют монашествующие. В первые времена они не отделялись от народа, хотя вели особую среди его жизнь. Но потом они отделились и составили свой священный союз по благочестию, союз, под руководством совершеннейшего, подвизающихся о спасении в братском единении. Главное их значение – в малом виде представить лицо Церкви Христовой в ее совершеннейшем состоянии. Совершенство в христианском житии есть главное дело всякого из монашествующих. Но поелику все они между собою и со своим руководителем вступили в особые отношения, то отсюда имеются и разные обязанности у них. Судя по сему

а) Главное дело монахов есть молитва неусыпная, непрестающая, о Церкви, отечестве, живых и мертвых. Они – жертва Богу от общества, которое, предавая их Богу, из них составляет себе ограду. Применительно к сему в монастырях преимущественно должно процветать священнослужение благообразное, чинное, полнейшее, продолжительнейшее. Церковь является здесь во всей красоте своего облачения.

б) Имея первою целью совершенство в христианской жизни, они дают обеты. Тем строже должны исполнять сии обеты они, что стремятся к богоугождению, к делам которого принадлежит и исполнение обетов. По существу сих обетов каждый должен чувствовать в себе, что у него нет ничего своего, должен иметь себя бедным, ничего не стяжевать, а все, что есть и имеется, относить ко всем; должен спешить взойти к бесстрастию, ревнуя об ангельском житии; для того удручать тело свое постом, бдением, трудом и держать себя так, чтобы не только тело не чувствовало страстных движений, но и душа была свободна от помыслов и страстных, и суетных; не должен иметь своей воли, но всецело и душу и тело предать в распоряжение настоятелю и, несмотря ни на какие кажущиеся несообразности, делать только то, что повелит; главное же, действуя телесно, должен действовать и духовно, ибо в духе цель телесного.

в) Составляя из себя, под руководством одного, братский союз и как бы одно тело, они составляют как бы частную Церковь, а потому имеют на себе и прежде изложенные обязанности церковные. Здесь настоятель – пастырь; братие – пасомые. Дело настоятеля – неусыпное попечение о спасении и совершеннейшем житии братии; хранение в ненарушимости древлеположенного чина как общего монашеского, так и частного, в своем монастыре, равно как и обычаев, принятых от отцов; его же дело пещись о благосостоянии и благолепии храма и всего монастыря, промышлять а содержании братии монашеском. Дело братий – покорствовать во всем своему настоятелю и отцу; точно и тщательно исполнять служение и послушание свое, потому что тем строится и стоит целое; между же собою пребывать всегда в братском союзе, мире, любви, смиренном взаимнопредпочтении, в общении духовном, во взаимном содействии, вразумлении и укреплении; не соблазнять и не соблазняться, не обижать и не обижаться.

Так как монашествующие, вышедши сами из мира телесно, не оставляют его духом, непрестанные воссылая молитвы о благосостоянии обществ, то и мир не должен забывать их и не только не препятствовать образованию монастырей, но всячески желать того и содействовать сначала уступкою самых лиц и мест, а потом доставлением нужнейшего; да и всегда иметь монастыри в чести и благочестном внимании, благодарить за них Бога и молить о безопасности подвизающихся, и внешней и внутренней, ибо много им труда, и сильны и скоры для них соблазны.

15. Обязанности гражданские общественные

Господь благоустрояет на земле государства и дает им главу в царе, чтобы они, под управлением единого, согласным действованием всех созидали свое благоденствие временное для благоуспешнейшего достижения вечного спасения. Христианин, делаясь членом Церкви, не престает быть и членом общества и не должен. Он должен только, принявши христианство, освятить им свое служение обществу. Отсюда есть на христианах и общественные обязанности, все, как и во всяком государстве, подчиненные только христианству и проникнутые духом его. Судя по сему, –

а) Дело государя, Богом поставленного и являющего лицо Промысла Божия о людях, – сознать сие великое значение свое и выполнять его со страхом, вниманием к своему внутреннему, в непрестанном благоговении, чтобы принимать от Бога, через сердце, Его промыслительные распоряжения; любить народ, как свое тело или как отец свое семейство; для этого сердобольно заботиться о нем во всем его объеме, во всех нуждах и со всех сторон, блюсти его вес и безопасность внешнюю и устроять внутри; изобретать способы к довольству, уравнению прав и порядку; распространять просвещение по всем классам народа – и просвещение истинное; блюсти чистоту нравов и искоренять пороки; хранить национальный дух, характер, обычаи, постановления; главное же, насаждать веру истинную и заботиться о благоденствии и цвете Церкви по чувству благоговения или любви к Богу, Его возвеличившему, по любви к народу, по самым условиям благоденствия, кои суть благословение Божие, чистота сердца и воли, верность престолу и клятве; а для того иметь в великом внимании религиозный дух и не только не попускать расстроиваться ему какими-нибудь учреждениями, а напротив, все учреждения освящать сим духом, чтобы таким образом жизнь в обществе сливалась с жизнью религиозною и обе шли об руку, как Моисей и Аарон. Вообще, все так должно устроить, чтобы выше всего стояла вера и Церковь, и крест Христов все покрывал.

б) Общество – тело под главою, – государем. Каждый член его должен иметь отношение и к лицу государя – главы, и к целому обществу – телу.

аа) Обязанности к лицу государя императора: с благоговением,принимать его как Богом поставленного, как помазанника освященного; являть ему молчаливую покорность во всем как изрекающему волю Божию; прилепляться к нему благодарною любовью и быть всегда готову жертвовать даже жизнью за его безопасность, покой и счастье; чтить его в себе чувством, пред другими – словом, удерживаясь от неуместных, тем более дерзких суждений о нем и делах его, денно и нощно воссылать о нем усердные молитвы, ибо и он день и ночь не имеет покоя, заботясь о нас; повеления его и учреждения чтить, принимать, исполнять без размышления, с терпением.

бб) Обязанности к телу государства, с коим всякий соединен пожизненно, коего благоденствие и неблагоденствие отзываются во всех членах, с коим каждый через рождение вступает в условия, суть достодолжно любить, дорожить им и быть ему преданным по чувству благодарности и благочестию; не только не замышлять и не делать ничего ему во вред или унижение, но, напротив, всем, чем кто может, содействовать его благоденствию, заботиться о нем, иметь его во внимании и то сорадоваться ему, то печалиться о противном; злое же всячески предотвращать и все узнанное открывать, всем возвещая подозреваемую и прозреваемую опасность; знать и хранить законы его, охотно им повинуясь и усердно неся все повинности, не уклоняясь от существующих постановлений; блюсти характер своего народа, чтить его, возвышаться до него, защищать его и все добрые отечественные обычаи беспрекословно хранить, а недобрые, тем более нехристианские, стараться искоренять; ненавидеть, презирать все чужое, но принимать его только под условием крайней нужды и совершенного согласия со своим духом; не пристращаться неразумно к своему, но никогда не быть к нему холодным, оставлять же его не иначе как когда указано будет, что оно чуждо духа нашего и есть сам собою вкравшийся недостаток, как нарост.

вв) Общество есть тело. Дело жизни в теле разделено между многими членами и поддерживается взаимодействием их стройным, верным, непрерывным. И дело жизни общественной разделено между многими, и только согласным и верным действием ее частей может созидаться общее благоденствие. Отсюда частные обязанности общественные.

Первое место по царе занимают правительственные лица и учреждения. Это руки, и ноги, и очи царя. Ими он везде бывает, все видит, все делает. Для того ими осечено, как бы сетью обнято, все государство, во всем пространстве – от столицы до последнейшего селения и притом во всех своих видах: военном, учебном, экономическом, судебном, надзирательском. Это протоки милости и правды царской и вместе пути восхождения к царю нужд итребований от народа. Это дает бытие в обществе начальству, в разных его видах, и подначальным. Отсюда...

1) Дело начальства главное – быть верным орудием царя, посредником между ним и народом; знать значение и требование своей части и тщательно исполнять положенный на нее устав; к подначальным, по своей части, являть всю правду, стоя к ним лицом закона; являть также и всю любовь и благосклонность, чтобы не лишить доступа к милостям царя и к законам; во всем же сем действовать искренно, как пред Богом, по клятве и присяге, которая дана.

2) Дело подначальных – покорствовать начальству и всякое повеление исполнять добросовестно, без ропота, лености и замедления; уважать его, почитать и благодарно любить; молиться за него и защищать честь его от злословий, тем паче не злословить самим.

гг) Разные нужды государства поручаются разным лицам, или принимаются на себя разными лицами, кои все в совокупности составляют часть общества служебную, существенную в нем. Отсюда разные общественные службы и разные должности, кои соответствуют нуждам: для внешней безопасности – войны, для благочиния – полиция, для образования умственного – учителя, на случай болезни – врачи, для удобств в жилище – мастера, художники, для содержания – земледельцы, купцы и проч. Все они средства государственные, коими государь через посредство правительства созидает свое государство. Потому есть существенная нужда, чтобы каждый из них действовал как положено и как христианин действовал по-христиански. Отсюда –

1) Так как не рождаются служащими, а принимают службу, то пойми ту, которую хочешь принять; рассмотри себя и, если найдешь себя способным и гожим, принимай ее с Божиим благословением и молитвою. Иному служба указывается рождением, но все есть время, когда он вступает в нее, потому то же должен сделать и он. Лучше всего при сем прислушиваться к внутреннему голосу и личному настроению и принять то, к чему определяет Бог дарованием сил и характером.

2) С принятою службою сочетайся сердечно, люби ее по смерть и никогда не перебегай от одной на другую без крайних понудительных причин, то есть не иначе как или по определению начальства, или по сознанию ошибки в первоначальном выборе службы.

3) Всякая служба терпит усовершенствование. Стремись к тому и предлагай на общее усмотрение открытое. Что же касается до частнейшей своей должности, то в отношении к ней ведение и умение должно постоянно возводить до последнего совершенства.

4) Не все все знают и могут знать. Отсюда век учись: беседуй и советуйся с лучшими и опытнейшими по твоей части, с радостью и благодарностью принимая их советы.

5) При всем том помни, что временное все для вечного, телесное для духовного, общество для веры. Потому всемерно старайся привить дух веры в ту часть, которая досталась на твою долю, сроднить с ней и проникнуть

дд) Служащих доставляют обществу или государству разные его сословия; это общий для его нужд рассадник, из которого берет оно возращенных й воспитанных им же и определяет к разным своим службам по роду и способности. Сословия у нас: дворянство, духовенство, горожане – купечество с мещанством и простой народ. Это соки общества, кои соответствуют сокам тела, дающим в нем флегматический и сангвинический, меланхолический и холерический темпераменты. Каждое сословие имеет свой дух, свою степень, свои права и некоторым образом исключительное свое назначение. Со всем этим каждый сочетаваяся рождением своим и кровью, не забывает и не должен забывать того во всю жизнь. Отсюда –

1) Люби свое сословие, через которое Богу угодно было известь тебя на свет сей и положить первые черты характерическому образованию твоему.

2) Держи его характер, не искажая примесью чуждого, ибо из разнообразного, только стройно сочетаемого, устрояется прекрасное целое.

3) Терпи выгоды его и невыгоды, ибо они везде есть.

4) Украшай его доброю твоею жизнию и совершенством и возвышай тем цену его и вес.

5) Не завидуй, ибо и в других есть высшие и низшие, есть счастливые и несчастные...

6) Помни и чти его, хотя приведется службою возвыситься над ним или изменить его.


Источник: Начертание христианского нравоучения, святитель Феофан Затворник, издание 2-е, Правило веры, 2010 г., с. 686.

Комментарии для сайта Cackle