протоиерей Григорий Дьяченко

Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года

 Книга 12, Поучение 39Книга 12, Поучение 40Книга 12, Поучение 41 

Месяц май

Двадцатый день.
Обретение честных мощей иже во святых отца нашего Алексия, митрополита Московского и всея России чудотворца.

(Уроки из его жизни: а) должно быть внимательным к голосу совести и б) ходить достойно своего звания).

I. Жизнь святителя Алексия, ныне прославляемаго, богата была разнообразными подвигами. Но история изображает нам ее только в общих чертах, с некоторыми подробностями останавливаясь только на особенно замечательных случаях, из которых один относится к юности святителя Алексия, другие к зрелому возрасту, и один, наконец, к предсмертным часам.

Двенадцати летний отрок Елевферий, будущий святитель Алексий, сын богатых и знатных родителей, изучившийся грамоте и пребывавший всегда в благочестии, по особенному смотрению Божию, поставил однажды сеть для ловли птиц. Лова не было, и отрок Елевферий, от глубокой тишины, долгаго ожидания и скуки, заснул. Вдруг во сне слышит он голос: «Алексий! что всуе труждаешися? Се! отселе будеши человеки ловя». В удивлении и ужасе отрок Елевферий просыпается и не видит около себя никого. Первою мыслию его было, что значит это новое имя – Алексий, что значит все это видение. Семя доброе пало на добрую землю: услышав горний голос, зовущий к подвигам благочестия, Елевферий всею душею последовал своему призванию. С того часа начал он быти «во многом умилении и размышлении». Напрасны были прискорбныя замечания родителей: «что ты так предаешься печали, всегда молчишь, всегда книги в руках имеешь, а для нас у тебя и слова нет? Кто научил тебя иноческим житием жити? Для чего ты так изсушил себя постом и жаждою? Полно, не сокрушай себя, а то в недуг впадешь и нас повергнешь в скорбь и печаль». Елевферий, сколько мог, утешал их, просил не безпокоиться, но, несмотря на это, продолжал держаться своего воздержания: на позорища не ходил, с отроками не играл, всяких кощунств и глумлений убегал, но в молчании прилежал чтению божественных писаний и ходил в своем умилении всегда. А достигши девятнадцатилетняго возраста и возлюбив Бога всею душею, он оставил отца и матерь и братию и сестры, ближних и друзей, и возненавидев всякое мирское пристрастие, отошел в монастырь, говоря самому себе, от полного божественной любви сердца: «изволих паче приметатися в дому Божии, неже жити ми в селениих грешничих».

В монастыре инок Алексий начал жить «житием жестоким», изнуряя себя постом и бдением, молитвами и слезами, изучая ветхое и новое писание. Скоро все, от князя и митрополита и до простолюдина, возлюбили его, добраго ради жития его и смирения. И митрополит Феогност сначала перевел его во двор свой к себе наместником, потом поставил его епископом владимирским. А по смерти Феогноста св. Алексий, общим избранием и советом великого князя, бояр и вельмож и всех людей, наречен был митрополитом. Во время плавания его в Царь-град для поставления, поднялась один раз буря; корабль сокрушался волнами; все начали отчаяваться в жизни, все обратились к Богу с молитвою. Обратился и епископ Алексий и молитву подкрепил обетом – создать церковь во имя того святого, в день памяти которого Господь сподобит их достигнуть тихаго пристанища. Буря вскоре утихла. Не нужно говорить о том, что святитель, возвратившись в отечество, совершил обет свой. Но замечательно то, что он исполнил больше, чем обещал: создал не церковь только, но и монастырь около церкви. На первосвятительском столе св. Алексий постоянно напоминал себе слова: «емуже много дано, много и взыщется от него... Раб, ведевый волю господина своего и не сотворив по воли его, биен будет много» (Лук. 12, 4). И потому он подверг себя еще большим подвигам, и труды к трудам прилагал, и был образом и светом для всех, по слову Господню: «тако да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят Отца вашего, Иже на небесех» (Матф. 5, 16).

И за премногую добродетель святого, слава о нем прошла не только в христианских, но и в неверных татарских странах. В это время супруга татарского хана Чанибека разболелась глазами и потребовала к себе человека Божия – Алексия, с надеждою получить от него исцеление. Искушение для русского святителя было великое, но он и робостию не постыдил себя и самонадеянностию не унизил. Он решился идти; но пред отшествием, со всем собором клира и мирян в церкви пресвятыя Богородицы, стал петь молебен и освящать воду. И вот, в знамение содействия Божия в предпринятом опасном пути святителя Алексия, загорелась сама собою свеча над гробом почившаго его предместника св. Петра. Святитель, взяв воду освященную и часть от самозагоревшейся свечи, отправился в орду. Сами татары неверные, сам повелитель их Чанибек, с сыновьями своими, с князьями и вельможами вышли навстречу, с великим почтением, к человеку Божию. Уповая на милость Божию и совершив молебное пение, святитель возжег принесенную свечу, а принесенною водою окропил болящую царицу, и та прозрела.

Приблизившись к блаженной кончине своей, и заблаговременно сделав все, нужныя к этой великой перемене в нашей жизни, приготовления, святитель Алексий, чувствуя наступление последняго часа, сам совершил священную литургию, причастился святых Таин, помолился о великом князе и боярах, о воинстве и всех людях, дал всем присутствующим последнее целование, и затем отошел ко Господу в безконечный век.

И при такой чисто-подвижнической жизни, он заповедал положить тело свое не в церкви, но вне церкви за алтарем, на указанном им месте, «великого и конечного ради смирения».

II. Вот сколько душеспасительных уроков предлагает нам своею жизнию святитель Алексий!

а) Хорошо было бы, если бы в юности нашей, подобно святителю Алексию, мы были глубоко внимательны ко внутреннему голосу нашей совести и Господа Бога, – голосу, который каждаго из нас зовет к Богу, покаянию и доброй жизни во Христе, зовет всегда, а в некоторых обстоятельствах нашей жизни особенно.

б) Прекрасно было бы, если бы мы по достижении зрелаго возраста, сознательно и свободно приняв на себя звание или монашества, или священства, или гражданскаго, военного и всякого другого служения престолу цареву и Божию, подобно святителю Алексию, ходили достойно нашего звания, по христиански, не пред очима точию работающе, яко человекоугодницы, но яко раби Христовы, – не для себя, но для Бога и ближних; если бы, взявшись за рало, не зрели вспят и тако управляли себя ко спасению; если бы за всякое благодеяние Божие благодарили Господа Бога тем или другим добрым делом; если бы всякое доброе дело начинали молитвою к Богу и святым Его; если бы к смерти готовились также внимательно, как готовился святитель Алексий; если бы о царе и августейшем доме его и всех людях молились всегда и пламенно также, как молился святитель Алексий; если бы, одним словом, жили и умирали также, как жил и почил святитель, чтобы другие, видя наши добрыя дела и мирную христианскую кончину, прославляли небесного нашего Отца. Аминь. (Извлеч. в сокращ. из «Поучений» Никанора, архиеписк. херсон. и одес., т. II, стр. 491–6).


 Книга 12, Поучение 39Книга 12, Поучение 40Книга 12, Поучение 41 

Источник: Полный годичный круг кратких поучений, составленных на каждый день года применительно к житиям святых, праздникам и др. священ. событиям, воспоминаемым Церковию, и приспособленных к живому проповедническому слову (импровизации). Составил по лучшим проповедническим образцам /Священник Григорий Дьяченко/. В двух томах. - /Второе пересмотренное и значительно дополненное издание/. - М.: Издание книгопродавца А. Д. Ступина, 1897. Электронный источник: Слово пастыря