Приглашаем Вас пройти Православный интернет-курс — проект дистанционного введения в веру и жизнь Церкви.

митрополит Иерофей (Влахос)

Глава IV. Первый насельник Святой Горы

Первый труд святителя Григория Паламы назывался «Об удивительной и равноангельной жизни преподобного и богоносного отца нашего Петра, подвизавшегося на Святой Горе Афон». Этот труд интересен тем, что, во-первых, в нем содержатся уникальные сведения о Святой Горе и монашеском образе жизни на ней и, во-вторых, в нем отражены богословские взгляды самого святого Григория на монашескую и аскетическую жизнь.

Мы рассматриваем этот труд святого Григория потому, что он имеет прямое отношение к нашей теме. В настоящей главе мы не будем проводить полный анализ этой работы святителя, остановимся главным образом лишь на моментах, раскрывающих аскетическую жизнь Афона, в которой подвизаются и в наши дни, подобно преподобному Петру Святогорцу и святителю Григорию Паламе, монахи, живущие на Святой Горе.

Первое Житие святого Петра было составлено в конце X века Николаем Афонским. Святитель Григорий использовал это Житие, привнеся в него богословское основание.

Причины составления Жития преподобного Петра Афонского

Для раскрытия нашей темы необходимо рассмотреть причины, побудившие святителя Григория обратиться к житию преподобного Петра Афонского. Это очень важно, потому что мы увидим, что в основе этого жития лежит божественное откровение и огромный духовный опыт самого святого Григория Паламы, что свидетельствует о том, что составление житий святых является не плодом интеллектуальных усилий, а духовного опыта (πείρας).

Святой патриарх Филофей, составитель Жития святителя, сообщает нам о том, как Григорий Палама приступил к этой работе. Святой находился в скиту святого Саввы, рядом с Великой Лаврой. После двух часов умного безмолвия и молитвы святой Григорий впал в тонкий сон и удостоился божественного созерцания. Он видел, что держит сосуд с молоком, которое неожиданно стало выливаться. Затем молоко превратилось в прекрасное благовонное вино, которое изобильно лилось на его одежду и руки, исполняя их благоуханием. В это время святой Григорий увидел некоего мужа, «исполненного света», который велел ему делиться этим божественным напитком с другими людьми и не проливать его напрасно, ибо это неиссякаемый дар Божий, который всегда будет в избытке. Святитель Григорий ответил, что он немощен, чтобы раздавать это божественное питие, и что в настоящее время нет таких людей, которые бы достойно искали подобных научений. Сей знатный муж ответил, что Григорий должен исполнять свой долг, а поиск таковых людей предоставить Владыке Христу. После этой краткой беседы божественный посланник исчез, а святой Григорий, очнувшись от тонкого сна, пробыл на том месте всю ночь и большую часть следующего дня, «ощущая на себе обильно озарение Божественным светом». Патриарх Филофей сообщает, что святитель Григорий Палама сам рассказал об этом видении своему другу и ученику Дорофею, впоследствии митрополиту Фессалоникийскому, «когда начал писать свои дивные беседы о божественных догматах, объясняя, что превращение молока в вино знаменовало собою переход простого нравственного поучения в догматическую, свыше нисшедшую речь». И естественно, сразу же после этого божественного откровения святой Григорий приступил к написанию различных своих трудов, направляемый Святым Духом, обретя особый дар слова84.

Первым его трудом, по свидетельству святого Филофея Константинопольского, стало Житие преподобного Петра Афонского. Второе свое творение святитель Григорий Палама посвятил празднику Введения Богородицы во храм, в котором он говорит об обожении Богородицы по благодати.

Таким образом, эти и другие работы святителя являются непосредственным следствием Божественного благоизволения. Святой Григорий приступил к написанию своих трудов только после особого Божиего извещения и откровения. Поэтому его слова имеют огромное богословское значение и во всей полноте выражают аскетический опыт Церкви.

Святая Гора и ее значение

В своих творениях святитель Григорий подчеркивает огромное значение Афона, той аскетической жизни – в лице преподобного Петра и его сподвижников, – которая характерна для Святой Горы. Григорий Палама называет Афон «отчизной, обителью, подобающей небожителям»85. Описывая поселение преподобного Петра на Святой Горе, святитель Григорий пишет: «И оттуда он вознесся к небу, я имею в виду это прославленное и почитаемое место, вместилище добродетелей, источник всего прекрасного, нерукотворенную скинию, являющую образ небесного (τήν τῶν ἐπουρανίων ἀντίτυπои)86, гору, возносящуюся над нечистыми страстями, равноименную (φερωνύμυως ἐπώνυμον) святости"87. Конечно, эти слова следует понимать в том смысле, что насельники Афона исполнены добродетели и праведности, и тем самым они освящают само это место. Святитель Григорий называет Афон Святой Горой88.

Афон также назвала Святой Горой Сама Богородица89, которая явилась преподобному Петру Афонскому и указала ему на это место как на Свой вертоград. С тех пор Афон называют Вертоградом (Περιβόλι) Пресвятой Богородицы.

Живущих там монахов называют афонитами или святогорцами, и они считают Афон своей родиной. Святой Петр получил свое имя от Святой Горы, и Григорий Палама почитает преподобного «нашим соотечественником»90.

В Житии святого Петра Григорий Палама не указывает место рождения подвижника, говоря, что время сокрыло от нас земную родину преподобного не зря. Святая Гора – вот его настоящая родина, ибо здесь он «родился, возрос и принес обильные плоды»91. Очевидно, святитель имеет в виду духовное возрождение преподобного. Святой Петр духовно родился на Афоне, тут он достиг духовной зрелости, победил диавола и преодолел все его искушения, здесь он достиг обожения. Если человек, проживший три года в Афинах, говорит святой Григорий, считает этот город своим домом, тем более святой Петр, подвизавшийся на Афоне более пятидесяти лет, имеет право назвать его своей родиной. Человек может почитать своей родиной место, где он преуспел, тем более это относится к святому Петру, который «на Святой Горе встретился с Богом и преуспел в божественном созерцании (θείας θέας ἐπέτυχε), где он преодолел человеческую природу и стал поистине божественным»92. Святой Петр покинул свою земную родину и «пришел на эту Гору, которая приуготовляет нас к небесному отечеству»93.

Святая Гора стала его родиной, ибо он жил там пятьдесят три года в суровой аскезе. Он преодолел все человеческое, жил в общении с Богом, и благодаря этому месту он стал наследником Царства Небесного. Не зря его назвали Афонитом. По словам святого Григория, афонитами и святогорцами являются те, кто живет на Афоне ангельской жизнью. Можно сказать, что это не столько место жительства, сколько образ жизни. Святогорцы – это истинные носители православного Предания.

Афон считается местом, где люди не рождаются, а только умирают. Однако, согласно святому Григорию, даже на Святой Горе люди рождаются, ибо истинное рождение человека – это его преображение, преодоление рамок земной жизни и смерти и опыт жизни будущего века. Хотя мы и считаем день смерти святых днем их рождения, мы все равно можем называть жизнь на Святой Горе новым рождением людей, которых справедливо именуют святогорцами, по названию их духовной родины.

Аскетическая жизнь святого Петра

Мы не будем подробно останавливаться на жизни святого Петра до его прихода на Афон. Отметим только несколько важных моментов, которые помогут нам глубже понять предмет нашего рассмотрения.

Святой Петр жил в VIII веке; получив светское образование, он стал воином императорской армии. В одном из сражений с арабами он был взят в плен в Самарре, столице Абиссинского Халифата94. Поняв, что несчастье случилось с ним по причине неисполненного обета стать монахом, преподобный Петр молил святителя Николая о заступничестве. Святитель вместе с другим дерзновенным молитвенником – святым праведным Симеоном Богоприимцем – явились преподобному и, испытав его намерение стать иноком, освободили от уз. Святитель помог ему добраться до границы Греческой земли. В Риме от папы Петр принял монашеский постриг и научился правилам иноческого жития.

По словам Григория Паламы, святой Петр после освобождения из заточения устремил все силы своей души ко взысканию небесных радостей, забыв своих родителей и близких, единственным устремлением своим избрав следовать Божией воле и полностью предать себя Христу. «Итак, он устремил око своей души, ум, к горнему, с готовностью покинув все – дом, родину, родителей, близких, друзей – и оставив все удовольствия или, лучше сказать, уклонившись от наслаждения мирскими вещами, он стал проводить в уединении житие, угодное Богу (τῆς κατὰ, Феи πολιτείας), предаваясь только одному занятию – непрестанно следовать воле Божией, чтобы Христос был все и во всем»95.

Приведенный отрывок показывает, как становились монахами в древности и как становятся монахами на современном Афоне. Одно большое пламя горит в сердцах подвижников, превращаясь в неутолимую жажду исполнять волю Божию и в желание жить только для Бога и в Боге. Такое состояние святой Дионисий Ареопагит называет «трезвым опьянением». И естественно, в этом заключается не только начало монашества, но и продолжение, т. е. монашество – это жизнь во Христе, всецело посвященная Богу. Это касается не только тела, но и, главным образом, посвящения ума Богу; прежде всего нужно прилепиться (τήν προσκόλληση) умом ко Господу.

После принятия монашеского пострига в Риме святой Петр направился морским путем на родину. Корабль плыл в Малую Азию через остров Крит. Когда преподобный Петр был еще в Риме, в тонком сне он увидел однажды в неизреченном свете Пречистую Деву с предстоящим святителем Николаем, который благоговейно и со страхом вопрошал Ее: «Владычице! Так как Ты изволила сего раба Твоего освободить из плена, то где укажешь ему место для жизни?» И получил ответ, что Она возьмет его на Свою Гору и будет заботиться обо всех, кто будет там подвизаться.

Слова Пресвятой Богородицы афонские монахи сохранили до нашего времени: «В Европе есть большая и прекрасная гора, расположенная напротив Ливии и выдающаяся далеко в море. Это место Я избрала на всей земле и решила отдать его монашествующим. Оно будет местом Моего особого пребывания, и с этого времени оно будет называться святым. Я буду защитницей тех, кто будет вести здесь брань против врага рода человеческого. Я буду их несокрушимой покровительницей, наставницей, защитницей, целительницей, кормилицей; поддержкой тела и духа, укрепляя их и не попуская отпасть от добра. И Я умолю Сына Своего, чтобы достойно закончившие здесь свое житие имели полное прощение своих грехов»96.

Я хотел бы подчеркнуть два момента в этом обетовании Пресвятой Богородицы.

Во-первых, Она открыла, что множество монахов поселится на Афоне и посвятит себя Богу. Афон будут называть Вертоградом Пресвятой Богородицы и Святой Горой.

Во-вторых, Сама Царица Небесная будет защитницей и помощницей афонских подвижников, Она позаботится об их насущных нуждах, будет их покровительницей, целительницей и кормилицей, и Она упросит Своего Сына, чтобы всем, мирно почившим в этом месте, были прощены все их грехи.

Эти слова Божией Матери дают духовную радость и утешение всем насельникам Святой Горы, ибо в них содержится обетование прощения грехов и спасения их душ. Кроме того, Пресвятая Богородица обещает Свою помощь не только в земной, но особенно в будущей жизни, а также прощение грехов97. Известно, что это обетование Божией Матери до сего дня утешает и воодушевляет монахов во времена испытаний. Жизнь на Афоне действительно трудна с мирской точки зрения, однако тем, кто достойно преодолевает трудности, Матерь Божия подает многочисленные утешения.

После краткого пребывания на Крите, где святой Петр сотворил чудеса, он продолжил путь на свою родину. Через некоторое время, когда корабль проплывал мимо какой-то горы, поднялся сильный встречный ветер, и корабль «стал неподвижно». Петр поднялся со своего места и спросил, что это за гора. Узнав, что это Афон, святой Петр объявил всем, почему корабль остановился: «Видно, так угодно Богу, чтобы здесь я провел остаток своей земной жизни»98. Преподобный попросил рулевого тотчас повернуть корабль налево к берегу, что и было сделано без промедления. После чего «корабль освободился от своих оков и сразу начал двигаться»99. Вскоре они пристали к берегу, где у подножия горы путешествующие не без слез простились со святым Петром и вскоре отправились дальше. Преподобный уверил их, что дальнейшее их плавание будет безопасным.

Святой Петр стал первым насельником Святой Горы, и он начал тяжелую и неустанную борьбу с диаволом, дабы стяжать (νά φθάση) обожение по благодати. Григорий Палама описал жизнь святого на Афоне. Впрочем, так подвизаются все афонские монахи, которые ведут брань с диаволом, страстями и грехом, чтобы стать причастниками Божией благодати. То, что Григорий Палама говорит о преподобном Петре, относится и ко всем афонским подвижникам. Благодаря этой брани они удостаиваются права называться афонитами, святогорцами. Во всем этом святой Григорий показывает истинное афонское монашество.

Сразу по прибытии на Святую Гору преподобный поселился в одном из труднодоступных мест Афона, «внимая (έπιστρέφας) только Богу и себе». Отказавшись даже от насущных человеческих потребностей, он жил равноангельской жизнью (πολιτεία, και ζωή). Святой, «обнаженный и под открытым небом», страдал от холода и палящего зноя, мороза, снега и дождя. Преподобный Петр хотел жить в полном нестяжании и совершенном аскетизме и поэтому нашел для своего обитания одну весьма темную пещеру. Питался он лишь скудной растительной пищей, и тело его сильно истощилось. Святой Петр предавался такой строгой аскезе, исходя не из манихейских измышлений о том, что тело – это зло, а ведя брань против плотского мудрования. Телесную аскезу он дополнял внутренней трезвенной аскезой души. С этой целью святой обращал свой ум, рассеянный через чувства среди внешних вещей, в свое сердце. А поскольку обращение ума в сердце достигается посредством так называемой жизни в умном безмолвии (τήν λεγομένη ἡσυχαστική μέθοδο καί ζωή), святой «основал точную школу умного делания (καθἡσυχίαν100)"101.

Святитель Григорий в этой работе подробно рассматривает умное делание, которое практиковал преподобный Петр и все истинные святогорцы. Без этого нельзя понять, что такое исихазм и монашество.

Когда ум возвращается от блужданий среди чувственных вещей (ἀπό τὰ αἰσθητά) и начинает наблюдать за своим внутренним человеком, он видит «ужасную личину, которую приобрел во время блужданий среди дольних вещей». В результате блужданий в чувственном мире и рассеяния среди страстей ум оказывается закрытым некоей маской. Это значит, что он наполнился образами и представлениями (εἰκόνες καί φαντασίες), которые мешают его зрению, и он теряет свою способность видения. Происходит помрачение ума. Увидев эту маску, этот покров, «он спешит омыть его слезами». Когда этот покров сходит и ум собирается в сердце, подвижник обретает душевный мир, достигает умного безмолвия и богопознания. Затем монах, находясь в постоянном трезвении, следя за тем, чтобы ум снова не рассеялся в земных вещах и чтобы диавол не проник в душу, «преодолевает свою природу и становится причастником Божества, постоянно устремляясь к лучшему»102.

В таком состоянии ум сам освобождается от всех страстей и освобождает душу от всех желаний. Это значит, что душа прекращает греховные и страстные отношения с чувственным миром. И ум вместе со всеми силами души обращается к Богу, возрастает в совершенстве, поднимается не только над материальными, но и над умопостигаемыми вещами и над мыслями (τὰ νοητὰ, καὶ νοήματα) и предстает перед Богом глухим и немым. В этом и заключается возрождение и преображение (ἀνάπλαση) человека.

Следовательно, возрождение человека связано с умным деланием, посредством которого ум освобождается от всех чувственных и умозрительных (τὰ νοητά) вещей и становится причастником нетварной Божественной благодати. Поскольку между телом и душой существует тесная связь, ум, стяжавший благодать, приданному ему телу передает многочисленные знаки Божественной благодати103.

Достигнув такого состояния, подвижник начинает жить праведной жизнью, «богоподобным и несравненным путем добродетели». Он становится неудобоподвижным к сотворению зла, обретает дар чудотворения и дар предвидения, начинает ясно видеть события, которые происходят очень далеко. Подвижнику открывается не только прошлое, но и будущее. Так он приобретает духовное знание. И в конце концов аскет достигает «высшего монашеского совершенства, истинной исихии, или, лучше сказать, плода истинной исихии»104.

Это настоящий евангельский образ жизни, который описан и в Ветхом, и в Новом Завете. Путь совершенства один, им следовали все святые нашей Церкви. Нет другого пути к стяжанию Божественной благодати. Этот путь исихии хранится как зеница ока истинными святогорцами, которые являются образцом для всех монахов и мирян.

Так жил и первый насельник Афона святой Петр, став образцом для подражания для всех истинных святогорцев. Подвиг его был труден. Возлюбив безмолвие, он оставил человеческое сожительство и стал жить среди диких зверей в глухом лесу, в пещерах, рядом с ядовитыми змеями, в чем убедился сам диавол, который явился искусить подвижника105.

Святой Петр выбрал трудную жизнь, полную скорбей, и переносил ее с удивительной стойкостью и мужеством106. Он возложил все свои надежды и заботы на Бога и искал помощи только у Него107. Его преданность Богу была настолько полной, что Бог заботился о пропитании «того, кто на земле трудился не менее чем небожители». Поскольку на земле преподобный вел ангельскую жизнь, Бог посылал ему пишу неизреченным и чудесным образом. Ангел приносил святому манну и другие лакомства, которые питали и утешали человека Божия.

Преподобный жил, по словам Григория Паламы, как в раю... только немногие признаки говорили о том, что у него смертное тело, подверженное страданиям. «Он проводил жизнь в подвигах, не имея мирских забот и, главное, мечтаний; ежедневно радуясь и предаваясь умной молитве»108. Подвиг святого поразил даже искушавшего его диавола, который сказал Петру: «Ты живешь здесь уже седьмой год, не вкушая человеческой пищи»109.

Святой Петр действительно в течение первых семи лет не вкушал человеческой, т. е. вареной, пищи. И он прожил на Афоне в уединении (только однажды, к концу жизни, он встретил там охотника) целых пятьдесят три года110.

Поскольку человек состоит из тела и души, аскезу души нельзя отделить от аскезы тела. Тело также будет прославлено в будущей жизни, и оно будет причастно нетварной боготворящей энергии Божией. Аскеза тела состоит из поста, бдения, умерщвления плоти, а аскеза души заключается в очищении ума и сердца и освобождении их от блужданий и мечтаний.

Аскеза тела связана с аскезой души, и наоборот. Православное подвижничество направлено на всего человека. Например, стремление обратить ум в сердце, прекратить его блуждания в окружающем мире и очистить его от образов чувственных вещей требует и телесной аскезы, т. е. временного бездействия телесных чувств. Необходимо заметить, что православная телесная аскеза не имеет ничего общего с манихейством. Манихеи считали тело злом и всеми способами пытались от него освободиться. Православные подвижники не считают тело злом и не стремятся к освобождению души от тела, потому что и тело преображается благодатью Божией, к которой приобщается ум.

Аскеза преподобного Петра может показаться слишком суровой. Однако так подвизались не только древние аскеты, так живут и многие современные афонские отшельники. Я лично знаю монахов, которые проводят в молитве целые ночи; они живут в пещерах и под открытым небом, облаченные в один лишь подрясник и не имея обуви. Афонские отцы говорят, что и в наши дни в отдаленных пещерах, недоступные людскому взору, подвизаются отшельники, во всем следующие примеру преподобного Петра. Вместо одежды они облачены в нетварную благодать Божию. Другие подвижники, живущие в монастырях и скитах, сводя свои потребности к минимуму и постоянно творя умную молитву, так же живут, как преподобный Петр. А мы живем благодаря молитвам этих подвижников.

Искушения от диавола

Мы знаем, что диавол ведет брань с подвижниками. Чем большего совершенства достигает святой, тем яростнее становятся бесовские нападки. Согласно учению Церкви, диавол – это не просто олицетворение зла, но реальный дух, который пытается обмануть и поработить человека. Диавол особенно ненавидит тех, кто достиг совершенства в добродетельной жизни и святости.

И святой Петр не был исключением. Григорий Палама описывает четыре нападения диавола на преподобного. И современные подвижники подвергаются подобным вражеским нападкам.

В начале монашеской жизни святой избавился от всяких мечтаний (φαντασία), поэтому диавол не мог бороться с ним с помощью грез (όνειρα) «посредством духа воображения» (φανταστικού πνεύματος), который является проводником умной души111. Зная, что святой изможден аскезой, наг и беззащитен, диавол явился ему в виде воина, который вел за собой множество стрельцов. Диавол вошел в пещеру, служившую святому убежищем, и вызвал его на сражение. А в это время стрельцы громко шумели, метали камни, вырывали и ломали деревья. Как же святой встретил это нападение? Этот великий воин Христов, преодолев испуг, взмолился и возвел умные очи к Богу. И диавол исчез112.

Святой Петр не вошел в собеседование с диаволом и не стал отвечать ему оскорблениями, но начал молиться, сосредоточив (εστρεφε καί στήριξε) свой ум всецело на Боге. В учении святых отцов большое значение придается чистой умной молитве. Когда человек хранит свой ум чистым и устремляет его к Богу, диавол отступает. Чистота ума сильнее атомной бомбы.

Диавол, побежденный при первом нападении на святого Петра, решил искусить преподобного иначе. Он вернулся во главе огромного количества гадов и змей, а сам явился в виде ужасного огромного дракона. Григорий Палама так описывает диавола: «Длинная шея его поднималась от земли, казалось, искры сыпались из его глаз, из пасти вырывалось пламя, а извивавшийся язык был наполнен смертельным ядом». И он угрожал поглотить отшельника.

Реакция святого была приблизительно такой же, как и в первом случае. Он обратился к Богу в молитве. Святой Петр не стал смотреть на ужасное зрелище, но, словно второй Моисей, он воздел руки к небу, и тотчас мысленный Амалик исчез113. Даже во время таких нападений преподобный не оставлял краткой умной молитвы114. И в данном случае мы видим огромную ценность чистой молитвы и внимания. Так святой сохранял мир души даже во время вражеских нападок115. Григорий Палама пишет, что чем больше нападений выдерживал святой, тем больше он получал венцов, и таким образом диавол, пытаясь победить святого Петра, вопреки своим намерениям, доставлял ему венцы. Святой Григорий считает, что эту брань (τὸν ἀγώνα) с диаволом можно сравнить со страданиями (τὸν ἀγώνα), которые претерпели мученики116.

Третье искушение было более изощренным. Диавол на этот раз принял облик человека. Как он искушал Адама при помощи змия и Евы117, так он поступил и со святым Петром, но, поскольку поблизости не было женщин, диавол принял облик одного из отроков, служившего в доме преподобного Петра. Сначала враг напомнил святому о его родителях, сестрах, друзьях, соседях и рассказал, как они по нему скучают. Затем он спросил преподобного, зачем он оставил человеческое сообщество и поселился в пустыне среди диких зверей и ползучих тварей.

Диавол цитировал Писание. Он напомнил святому Петру историю Авраама, который жил среди людей и был спасен118, а также привел в пример других людей, имевших детей, и благодаря этому ставших бессмертными. Бес вопрошал преподобного: «Неужели ты собираешься закончить свою жизнь здесь, чтобы все твои усилия пропали даром и не принесли тебе радости ни сейчас, ни потом?» Диавол говорил преподобному Петру словами Писания: «Так да светит свет ваш пред людьми"119, намекая на то, что святой не делится с людьми дарами, которыми наделил его Бог, и, таким образом, не исполняет божественную заповедь. Бес также напоминал афонскому подвижнику слова Евангелия о том, что нужно печься не только о собственном спасении, но и о спасении своих ближних, ибо тот, кто спасет ближнего своего, покроет множество грехов 120 .

Григорий Палама отмечает, что коварный диавол говорил как «знаток Писания» и даже упоминал древо познания добра и зла, как в свое время Адаму, пытаясь лукавством выманить святого из «рая безмолвия»121. Святая Гора, где преподобный предавался умному деланию, на самом деле была раем, откуда бес хотел изгнать подвижника. Тогда святой Петр взмолился о помощи к Богородице – «источнику нашего возрождения и спасения». В конце концов диавол, отчаявшись обмануть святого, сбросил свою личину и позорно бежал122.

Посрамленный и в этой попытке лукавый в порыве отчаяния прибег к последнему средству. Он явился святому в виде ангела света. Диавол, лишенный света, потому что после своего отпадения от Бога он стал темным, «облачился в одежду света и приблизился к святому». Подойдя к пещере, он приветствовал преподобного словами: «Мужайся и крепись, Петр». На вопрос, кто он такой, диавол ответил: «Я архистратиг Господень, посланный сообщить, что тебе уготован Богом славный престол и неувядаемый венец за перенесенные страдания, и передать, что ты должен делать дальше».

Враг, во-первых, пытался посеять в святом тщеславные помыслы относительно его духовных свершений. Он сказал святому, что тот превзошел в аскетических подвигах всех предшествующих святых, и поэтому на небесах его ждет большая награда. Пророк Илия постился сорок дней123, а он, Петр, обходился без еды семь лет. Пророк Даниил жил с несколькими дикими животными124, а он, Петр, обитал со многими и дольше, чем Даниил. Праведный Иов проявил великое терпение и стойкость, но вопреки своей воле125, в то время как он, Петр, по собственной воле жил в таких тяжелых условиях и имел такое великое терпение.

Во-вторых, враг хотел выманить святого из этого райского места. Он сказал преподобному, что ему недостает только одного: в подражание Христу покинуть это место и идти спасать людей. Христос пребывал недолго на горе, а затем спустился к людям, чтобы дать им спасительные заповеди126. В подтверждение бес привел также соответствующие слова пророка Давида. Таким образом, враг, по словам святого Григория, притворился поборником добродетели.

Но святой Петр разгадал уловки диавола. Как у золотых дел мастеров есть лидийский камень для пробы золота, так и божественный Петр имел страдание в качестве пробного камня для очей души, «которыми он возносил очищенный ум к Богу». Когда человеческий ум чист, он может легко отделить тварное от нетварного. Поняв, что намерение врага состоит в том, чтобы заставить его возгордиться и покинуть место, указанное Божией Матерью, святой Петр сказал: «Кто я такой, подобный псу смердящему, чтобы ко мне явился архистратиг Господень? Я бежал человеческого сообщества и буду верен этому пути до конца. Я почитаю себя недостойным жить с людьми». Пораженный таким смирением святого, диавол исчез127.

В отражении бесовских искушений мы видим всю аскетическую жизнь, и здесь описана действительная брань афонских монахов. Многие подвижники на Святой Горе рассказывали мне подобные истории. Диавол использует то же оружие, те же методы для нападения на святых. Речь идет не только о брани с помыслами и желаниями, но и о личных нападениях на подвижников, достигших высоких степеней святости.

В этой работе святой Григорий показывает, каким образом афонские монахи отражают личные нападки диавола – они используют традиционный способ, который называется исихазмом. Чистая молитва, чистый ум, молитва Богородице, глубочайшее смирение, скорбь о своих грехах и чувство собственного недостоинства – вот оружие, которым они побеждают диавола.

Таким образом, афонские подвижники обретают дар различения духов, они могут отличить тварное от нетварного, Божественное от бесовского. И это очень важно для аскетов. Так они могут определить, является ли Божией волей или искушением диавола выход в мир и просвещение людей. В некоторых случаях они идут и помогают людям, а в других случаях остаются в затворе. Умение противостоять козням диавола является величайшим искусством. Оно обретается очищением сердца и обращением ума в сердце, что происходит в священном безмолвии.

Кончина святого Петра

Святой Петр подвизался на Афоне сорок шесть лет в полном уединении. Но по Божией воле перед кончиной его праведная равноангельская жизнь была явлена миру.

Однажды, по промыслу Божию, местный охотник, преследовавший оленя, встретил в лесу святого Петра. Увидев «нагого мужа с густой бородой, с волосами, доходящими до чресел, тело которого обросло ими, как у зверей»128, охотник испугался, но преподобный воззвал к нему громким голосом, говоря: «Брат! Почему ты боишься и бежишь от меня? Ведь и я такой же человек, подобный тебе, а не бесовское привидение, как ты подумал. Возвратись и подойди ко мне, и я расскажу тебе все о себе, так как тебя послал сюда Господь»129. Святой Петр понял, что Бог послал этого человека, чтобы тот услышал о его жизни и поведал о ней миру.

Преподобный рассказал охотнику всю свою жизнь: как он попал на Афон, как он жил, какие претерпел искушения, как одержал победу над диаволом и какие дары получил он от Бога. Пораженный охотник попросил у преподобного позволения остаться и подвизаться вместе с ним: «От сего дня всегда пребуду с тобой, раб Божий; если я уйду отсюда, мне будет несносна моя жизнь»130. Преподобный Петр, зная, что этот человек семейный и, кроме того, состоятельный, велел ему идти в мир и помогать бедным. Преподобный также наказал ему внимать себе, сторониться мирских наслаждений и забот, хранить в сердце память о Боге, повторяя Его имя в глубине сердца, внимать божественным книгам и наставлениям, а через год вернуться к нему и узнать Божию волю о себе131.

На этом примере мы видим, как святые дают духовные наставления. Во-первых, несмотря на многолетние тяжелые подвиги, они остаются настоящими людьми. Многие думают, что в результате многолетней аскезы подвижник становится суровым и бесчувственным к жизненным проблемам других людей и может давать неблагоразумные советы. На самом же деле происходит обратное. Живя в глубоком смирении, подвижник сбрасывает маску присущей нам отстраненности от других людей132 и становится подлинным человеком. Он глубоко понимает проблемы других людей и благоразумно направляет их ко спасению.

Мой личный опыт подтверждает, что афонские подвижники, оставившие мир много лет назад, понимают нас гораздо лучше, чем наши близкие, и их практические наставления отличаются особой реалистичностью. Обновленные Святым Духом, они обретают внутреннюю духовную цельность, у них нет разделения, как у людей, обуреваемых страстями.

На примере наставлений святого Петра мы видим также, что христианская жизнь везде одинакова. Какой бы образ жизни мы ни вели, мы должны следовать одним путем. Трезвение, молитва и умное безмолвие – вот главный путь к святости.

Святой Григорий описывает, как через некоторое время охотник опять пошел к преподобному Петру с двумя иноками и своим братом, одержимым нечистым духом. Πо дороге к месту, где обитал угодник, охотник, побуждаемый горячей любовью, опередив всех, поспешил к пещере. «Он нашел преподобного отца лежащим мертвым на земле: руки его были сложены крестообразно на груди, благообразно закрыты очи и остальные части тела честно опрятаны»133. Увидав это, охотник ужаснулся и стал громко рыдать.

Между тем бесноватый, подстрекаемый диаволом, начал кричать на усопшего преподобного. Бес, боявшийся, что святой может изгнать его из человека, обвинил святого Петра в жадности, так как тот и после смерти не перестал бороться с диаволом. Бес сказал, что ни за что не выйдет из человека.

Слова, обращенные бесом к святому, весьма характерны, поэтому я процитирую это место полностью: «Ненасытный человек, неужели ты до сих пор не удовлетворен моими поражениями? Пятьдесят три года ты борешься с нами и постоянно изгоняешь нас. Хотя ты являешься человеком, ты отражаешь все наши нападки, словно неприступный камень, чье имя ты носишь. Тебе и этого недостаточно. Может быть, ты хочешь изгнать меня и из этого маленького человека, в которого я вселился с великим трудом. Но я не послушаюсь тебя. Я не выйду из него, не покину единственное удобное пристанище, которое у меня осталось»134.

Однако этот человек был избавлен от беса, поскольку даже тело святого было преисполнено благодати Святого Духа. Комментируя этот эпизод, Григорий Палама говорит, что как тело Христа не отделилось от Божества после разлучения с душой, поскольку человеческая и Божественная природы в Его лице были соединены неразлучно, так и у всех святых, достигших обожения, при разлучении их душ с телами, «Божественный Дух, который пребывал в них, не оставляет мертвые тела»135.

Охотник со своими спутниками вернулся во фракийское селение Фотоком, где они и погребли мощи преподобного. Григорий Палама описывает многие чудеса, совершенные святым. Он исцелял бесноватых и больных, изгонял бесов. И это естественно, поскольку мощи его были преисполнены благодати Святого Духа136.

Характеристика святого Петра

В этой превосходной работе Григорий Палама использует множество художественных средств для описания преподобного Петра Афонского. Я хочу привести некоторые из тех эпитетов, которые показывают степень обожения преподобного Петра, а также свидетельствуют о том, что он является примером настоящего монашества и истинного христианства.

Григорий Палама называет преподобного Петра человеком Божиим137, самым мудрым наставником умного делания138, человеком великого ума139, нашим Петром, великим среди отцов, бессмертных даже после смерти, лучшим человеком своего времени140, великим141. Григорий Палама описывает его как истинного человека Божия, сияющего над нами, настоящего ангела Божия, созерцателя горнего142. Все эти художественные эпитеты не являются преувеличением, они показывают, что святой Петр был действительно святым, причастником благодати.

Святой Петр Афонский, Житие которого составил Григорий Палама, является руководителем и наставником тех, кто стремится к совершенству143. Как мы уже отмечали, есть подвижники, которые подражают ему во всем. Но и остальные монахи следуют по пути, указанному этим угодником Божиим. Они живут в постоянном трезвении и молитве. Поэтому житие святого Петра является примером истинного христианства.

Должны существовать примеры совершенной жизни, и тогда все мы, в соответствии с нашим устроением и наклонностями, сможем применить их к себе. В этом смысле святой Петр – руководитель и наставник в великой аскетической брани.

Святой учит всех людей, шествующих путем истинной жизни. Преподобный Петр «оставил нам великое сокровище и лекарство от всех недугов, пример истинного любомудрия для тех, кто избрал добродетельную жизнь»144. Это лекарство истинной жизни для всех, стремящихся жить добродетельно. Однако святой Григорий признает, что невозможно не только подражать преподобному во всем, но и воздать ему достойную хвалу. Святитель говорит: «Никто из нас не может ни подражать ему до конца, ни достойно восхвалить его». Однако если каждый в меру своих сил будет подражать ему и воздавать хвалу, то он поступит очень хорошо145.

В Житии преподобного Петра Григорий Палама описывает жизнь на Афоне, которой живут подвижники до сего дня. И в то же время он говорит о своей жизни. Как видно из всех его творений, святой Григорий жил в священном безмолвии, претерпевал различные искушения и удостоился видения (τήν θεωρία) нетварного света. Поэтому он и смог противостоять еретику Варлааму. Кроме того, хорошо известно, что то, о чем человек пишет, свидетельствует о его образе жизни. Именно так жил Григорий Палама; он следовал преподобному Петру Афонскому в аскетических подвигах и умном безмолвии, в деятельной и созерцательной жизни.

В заключение я хотел бы еще раз подчеркнуть, что на Афоне до сих пор живут такой жизнью, и поэтому мы должны относиться к нему с благоговением и воздавать хвалу, потому что это – святая святых православного богословия, потому что на Святой Горе подвизаются монахи, следующие примеру преподобного Петра. Свидетельство современных афонских монахов о том, что и в наше время на Афоне есть подвижники, во всем похожие на преподобного Петра, изумляет и поражает нас. Ибо где есть истинная жизнь, там нет смерти, и никакая критика, никакие сомнения, выпады и насмешки не могут отменить этого факта.

* * *

84

Свт. Филофей Коккин. Житие и подвиги свт. Григория Паламы, архиеп. Фессалоникийского. СТСЛ, 2004. С. 77–79.

85

РG 150, 997.

87

РG 150, 1000.

88

Там же, 1033.

89

Там же, 1005.

90

Там же, 996.

91

РG 150, 997.

92

Там же, 1000.

93

Там же.

94

ΧρήστουΠ. Κ. Τό ηιον ρος. Ἀθήνα, 1987. Σ. 40.

95

РG 150,1004.

96

РG 150, 1005.

97

РG 150, 1005.

98

Там же, 1009.

99

Там же.

100

Понятия ησυχία и ησυχαστικός могут относиться и к безмолвию как таковому, и к плодам этого безмолвия, а также в целом к иси хастскому деланию и образу жизни. См.: А Раtristic Grееk Lехисоn. Εd. bу G. W. Н. Lampe. Охfоrd, 1961. Р. 609. – Примеч. ред.

101

РG 150, 1009–1012.

102

РG 150, 1012.

103

РС 150, 1012–1013.

104

Там же, 1013.

105

РG 150, 1017–1020.

106

Там же, 1021.

107

Там же, 1021.

108

Там же, 1025–1028.

109

Там же, 1024.

110

Там же, 1032.

111

РG 150, 1013.

112

Там же, 1016.

114

РG 150, 1016.

115

Там же, 1016–1017.

116

РG 150, 1017.

122

РG 150, 1017–1021.

126

См.: Лк. 6, 12; 21, 37. Ср. также; Мф., гл. 4–5.

127

РG 150, 1024–1025.

128

РG 150, 1028.

129

Там же, 1028.

130

Там же, 1029.

131

Там же, 1029–1032.

132

В тексте митр. Иерофея: τό προσωπείο τῆς διασπάσεως; букв.: «маска разделенности». – Примеч. ред.

133

РG 150, 1032.

134

Там же, 1032–1033.

135

Там же, 1036.

136

РG 150, 1033–1037.

137

Там же, 1023.

138

Там же, 1021.

139

Там же, 1013.

140

Там же, 1037.

141

Там же, 1032.

142

Там же, 1029.

143

РG 150, 997.

144

Там же, 1040.

145

Там же.


Источник: Святитель Григорий Палама как святогорец / Митр. Иерофей (Влахос) ; [пер. с англ. В. А. Петухова]. - Сергиев Посад : Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2011. - 428, [1] с. ISBN 978-5-903102-69-3

Комментарии для сайта Cackle